авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Кафедра правового обеспечения государственной и муниципальной службы Международного института государственной службы и управления Российской академии народного ...»

-- [ Страница 5 ] --

Поэтому ограничимся вышеприведенным изложением дел и, далее, развернутым изложением выводов, полученных по итогам рассмотрения зарубежной судебной практики, в которых отражены подходы к пониманию и интерпретации обязанностей и ответственности врача и медицинского учреждения, деонтологических (ценностных) императивов в медицинской деятельности, уточняются квалифицирующие признаки и условия врачебных ошибок и в целом дефектов медицинской помощи, а также показаны правовые принципы, лежащие в основе решений о правовых последствиях дефекта медицинской помощи.

1. Обязанности врача и специфика медицинской деятельности, состоящая в том, что врач должен стремиться получить желаемый результат, применяя имеющиеся у него объективно ограниченные возможности (включая знания, навыки, умения, компетентности, способности, обеспечение), не означают и не определяют того, что этот желаемый результат (полный успех в излечении) всегда может быть достигнут и поэтому обязательно должен быть гарантирован и достигнут врачом, поскольку достижение полностью положительного (близкого к идеальному) результата во всех конкретных случаях является невозможным, вследствие чего не является частью обязательств врача. Возможности врачей имеют пределы, которые, в частности, обусловлены современным уровнем развития медицинской науки и наук о человеке вообще.

Заключенный между врачом (или медицинским учреждением) и пациентом (клиентом медицинского учреждения) контракт налагает на врача обязательство (даже если оно напрямую не определено в контракте) предоставить медицинскую помощь, что не означает ни при каких обстоятельствах обязательства врача обеспечить исцеление пациента до его полного выздоровления. Достижение полного успеха излечения не является обязанностью врача, врач лишь обязан добросовестно, внимательно и уважительно предоставить медицинскую помощь пациенту в объеме, соответствующем заболеванию, установленном нормативными актами и отвечающем общепризнанной врачебной практике. Вместе с тем, результатом оказания врачом медицинской помощи пациенту должно стать, как минимум, облегчение страданий пациента от боли и иных проявлений (бремени) болезни. Врач всегда обязан лечить пациентов должным образом, принимая во внимание складывающиеся обстоятельства и предлагая разумные меры.

Это обязательство называется «обязательством средств», и оно по природе своей и по своему содержанию существенно отличается от «обязательства результатов»333.

2. Сфера врачебных обязанностей по оказанию медицинской помощи определяется в соответствии с объективными критериями.

Правила медицинской деятельности основаны на положениях медицинской науки, которые признаются и применяются большинством врачей на практике. При этом невозможно установить раз и навсегда унифицированные обязательные правила оказания медицинской помощи (с высокой степенью детализации), так как при осуществлении медицинского вмешательства необходимо руководствоваться не только общими правилами, но и учитывать существенные обстоятельства каждого конкретного дела. Среди таких обстоятельств – характер медицинского вмешательства, лечения, медицинские риски, конкретные условия и основания оценки времени и ресурсов, качество подготовки и имеющиеся возможности врача.

3. Требования к действиям врача, вытекающие из обязательства по оказанию медицинской помощи, всегда зависят от конкретных обстоятельств каждого индивидуального случая. Врач в своей деятельности сталкивается с опасностями и рисками, сопряженными с любым медицинским, лечебным воздействием на пациента, а также сопряженными с болезнью как таковой. Врач при установлении диагноза и определении терапевтических или других медицинских мер в соответствии с объективным знанием часто принимает решение по своему усмотрению, делая осознанный выбор между различными возможностями с учетом рисков негативных последствий. Выбирая по своему усмотрению наиболее эффективный вариант медицинского вмешательства и способ его осуществления, Responsabilit mdicale, Consentements et Faute professionnelle [Медицинская ответственность, согласие и профессиональная халатность] // http://blog.acerberos.ch/?p=200802060131136#ATF. – 06.02.2008.

руководствуясь при этом своими знаниями и используя достижения медицинской науки и техники, врач не может нести ответственность за то, что он не нашел объективно самого лучшего решения, при условии, что его действия соответствуют общепринятой практике, добросовестны, объективно разумны и логичны.

4. Осуществление любого медицинского вмешательства в организм пациента всегда сопряжено с объективным риском негативных, вредных последствий для его здоровья. Если существует вероятность (выше определенного уровня) наступления негативных последствий, врач должен сделать всё возможное, чтобы предотвратить наступление таких последствий и максимально снизить такие риски.

Если такие неблагоприятные последствия медицинской помощи наступают, то в обоснование ответственности медицинской организации за причиненный вред презюмируется, что необходимые меры не были реализованы на должном уровне качества и в необходимом полном объеме (если иное не доказано). Это презюмирование облегчает доказательство такого нарушения, но не отменяет бремени доказывания истцом наличия причинно следственной связи между медицинским вмешательством и наступлением вреда его здоровью.

5. Врач в каждом случае обязан предоставить пациенту доступную для понимания информацию в полном объеме о симптоматике и диагностике заболевания, лечении, прогнозах, рисках проведения операции и шансах на выздоровление, обо всех рисках проводимого в отношении него медицинского обследования и лечения.

Право пациента на получение такого рода информации является следствием конституционного права на личную (в т.ч. физическую) неприкосновенность и права на получение информации о фактах и обстоятельствах, создающих угрозу для жизни и здоровья человека.

Неосуществление врачом такого предупреждения может быть в конкретных ситуациях обоснованно квалифицировано как медицинская халатность с его стороны. В случае непредоставления врачом информации пациенту о рисках операции, если пациентом в последующем будет предъявлен иск к врачу, суду необходимо выяснить, согласился ли бы пациент на проведение такой операции, имея указанную информацию, причем в таком случае не только нужно руководствоваться абстрактной моделью «разумного пациента», но и следует учитывать личные обстоятельства конкретного пациента.

Неисполнение этой обязанности, вытекающей из вышеуказанных конституционных прав гражданина, а также контрактных обязательств врача, допускается лишь в исключительных установленных Законом случаях. При этом непредоставление информации о возможных рисках не признается правонарушением и виновным бездействием врача, если на тот момент общепринятой медицинской практикой не предусматривалось информирование пациента о рисках, которые могут возникнуть с вероятностью менее 1 %.

6. Совершение врачом каких-либо действий в отношении пациента без его ведома и согласия на это, является нарушением закона и влечёт ответственность врача за вред, причиненный его действиями. Иски, подаваемые пациентами против врачей по причине причинения вреда, имеют два правовых основания: нарушение договорных обязательств в виде непроведения или ненадлежащего проведения обещанного лечения и так называемое оскорбление действием в виде проведения медицинских процедур без согласия на то пациента. Проведение врачом в отношении пациента медицинских манипуляций, терапии без его согласия (за исключением случаев неотложных действий, направленных на спасение жизни больного или на предотвращение тяжелых повреждений его здоровья) представляет собой не просто медицинскую небрежность, а прямое злоупотребление правом, причинение вреда, поскольку любой разумный взрослый человек имеет право самостоятельно определять, что делать с собственным телом (в разумных пределах).

7. Если действиями врача причинен вред здоровью пациента и это усугубляется виной врача, то пациент вправе получить компенсацию. Размер возмещения вреда здоровью пациента, причиненного в результате дефекта медицинской помощи, определяется в каждом конкретном случае индивидуально и с соблюдением правила разумности. При этом следует учитывать, что последствия вреда, проявившиеся во время проведения какого-либо оперативного медицинского вмешательства либо после него, в некоторых случаях могут быть прямыми следствиями вреда, причиненного другими ранее совершенными медицинскими вмешательствами.

8. Нарушения врачом своего долга оказания медицинской помощи, зачастую ошибочно называемые «профессиональными проступками», с юридической точки зрения представляют собой неисполнение или ненадлежащее исполнение им своего обязательства и являются, таким образом, с юридической точки зрения, деликтами (правонарушениями). Для решения вопроса о возмещении врачом вреда, причиненного медицинским вмешательством, необходимо установить наличие прямой причинно следственной связи между проявлением халатности со стороны врача и наступлением тяжких негативных последствий для пациента. При этом установленный факт явного проявления врачом равнодушия, безразличия к возникновению очевидной и серьёзной опасности для жизни пациента может являться основанием для признания факта халатности медицинского работника, даже если его действия и не выступили в качестве основной, доминирующей причины наступления негативных последствий для пациента.

9. Необоснованно признавать халатными или небрежными действия врача, который действовал строго в соответствии с нормативно установленными и/или общепринятыми в медицине процедурами и стандартами оказания медицинской помощи, сообразно устоявшимся в современной медицине представлениям (даже если одно из таких представлений по поводу осуществления врачебной деятельности активно поддерживается лишь сравнительно небольшой частью медицинского сообщества, но при этом признается/допускается медицинским сообществом в целом).

Если действия врача в конкретном случае обоснованно оценены судом по их объему и содержанию как разумные для данной ситуации и соответствующие общепринятой и устоявшейся на тот момент медицинской практике и на основании имевшихся научных знаний, то основания для обвинения этого врача в медицинской халатности отсутствуют.

При установлении наличия или отсутствия в действиях врача признаков халатности следует учитывать его профессиональные навыки и знания, а также брать за эталон стандартное (или признаваемое экспертами как правильное) поведение человека, обладающего таким же профессиональным статусом, навыками и знаниями в аналогичной ситуации. Врач не обязан обладать высочайшим уровнем мастерства и знаний в своей профессии, чтобы его действия не были признаны халатными. Достаточно того, чтобы его навыки и знания находились на уровне, определяемом стандартами профессиональной медицинской квалификации.

10. Установление даты, от которой отсчитывается срок исковой давности, и даты возникновения оснований для подачи иска по поводу врачебной халатности зависит от сочетания двух факторов: во первых, установление момента получения истцом информации или осознания им как разумным человеком того факта, что он явился жертвой причинения вреда, и, во-вторых, установление момента реального возникновения или проявления негативных последствий в результате допущенной врачебной халатности.

11. Длящимся лечением являются продолжающиеся взаимоотношения пациента с врачом по поводу лечения, которые являются более чем просто формальными отношениями.

К отношениям длящегося лечения, в том числе, относятся отношения, на протяжении которых врач совершает действия, направленные на воспрепятствование пациенту воспользоваться основанием для иска, или делает попытку исправить последствия реально случившегося или предполагаемого совершения медицинской халатности.

12. Установление наличия или отсутствия в действиях врача признаков врачебной ошибки требует хронологической и причинно следственной реконструкции событий на основе опросов причастных лиц и лиц, которые могли быть свидетелями, а также комплексного комиссионного анализа ситуации. При формировании и принятии решения следует учитывать, что:

– не каждый случай негативного исхода оказания медицинской помощи и не каждый случай дефекта медицинской помощи может иметь своей причиной врачебную ошибку;

– врачебная ошибка совершается при невиновном поведении врача;

соответственно, медицинская халатность не может называться врачебной ошибкой;

следует точно удостовериться в том, что в конкретном случае произошла именно врачебная ошибка, прежде чем использовать термин «врачебная ошибка»;

– в большинстве случаев фиксируется только одна врачебная ошибка, две и более врачебных ошибок одновременно фиксируются в относительно небольшом количестве случаев;

– для процесса и результата установления врачебной ошибки прямая связь между причиной и следствием зачастую не только не очевидна, но крайне сложно выявляема;

– врачебная ошибка может быть вызвана множеством причин, к ней могут привести действия или последовательность действий, несвоевременность действий или бездействие различных лиц (не только непосредственно лечащего врача);

при этом врачебная ошибка может явиться результатом несогласованности и некорректности системы оказания медицинской помощи, следствием сложного сочетания и взаимодействия добросовестных, безошибочных и компетентных действий одного или нескольких лиц и врачебной ошибки другого лица (других лиц);

– выявление и анализ возможных условий и причин, детерминирующих врачебную ошибку, может помочь составить список таких причин, оценить их вес (относительное влияние);

причем нахождение наиболее критической из детерминант (слабого звена) позволяет установить основную причину врачебной ошибки и может впоследствии помочь редуцировать врачебные ошибки;

– негативный исход оказания медицинской помощи при госпитализации может быть вызван врачебными ошибками, которые произошли или причины для которых были созданы до госпитализации.

13. Медицинские сестры и иной младший медицинский персонал так же, как и врачи, могут привлекаться к ответственности за совершение ими медицинской халатности при оказании медицинской помощи.

Медицинские ошибки могут совершаться не только врачами, но и медицинскими сестрами и иным младшим медицинским персоналом.

14. Медицинская организация, берущая на себя обязательства по предоставлению медицинской помощи, обязана оказывать эту помощь каждому, кому она необходима, в разумных и обоснованных пределах. При возникновении споров и конфликтов необходимо каждый раз отдельно рассматривать по существу содержание правоотношения между медицинской организацией и лицом, которое обратилось в эту организацию, в частности для ответа на вопрос, породило ли такое обращение обязанность со стороны медицинской организации оказать медицинскую помощь. Врач медицинской организации обязан поступить таким образом, как поступил бы любой разумный человек, обладающий такими же профессиональными знаниями и навыками, учитывая состояние здоровья обратившегося лица на момент его обращения в медицинскую организацию.

15. У медицинской организации (больницы) есть обязательство по обеспечению ухода за пациентами, и тот факт, что лечащим врачом не было предписано изменение режима такого ухода в конкретном случае при наличии явной необходимости, не освобождает больницу от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение этого обязательства и от возмещения вреда, причиненного этим нарушением.

*** Вышеприведенные правовые подходы и позиции позволяют существенно уточнить понимание медико-правовых явлений врачебной ошибки и дефекта медицинской помощи (и обозначающих их понятий), выработать рекомендации по фиксации, оценке и квалификации действий врачей и младшего медицинского персонала как врачебной ошибки и по признанию правовых последствий врачебной ошибки в конкретных случаях.

§ 3.4. Правовые позиции Европейского суда по правам человека по вопросам гарантий прав пациентов и правовых последствий дефектов медицинской помощи В контексте исследования правовой природы, видов и последствий врачебной ошибки и в целом дефекта медицинской помощи не менее существенный интерес представляет анализ решений Европейского суда по правам человека. Через осмысление и интерпретацию выраженных в решениях этого Суда правовых позиций можно дополнительно уточнить понимание феномена дефекта медицинской помощи и, частного его случая, феномена врачебной ошибки, выявить основания отграничения врачебной ошибки от врачебной халатности.

В настоящем параграфе не затрагиваются специфические аспекты оказания психиатрической помощи, что является самостоятельным предметом исследования и обсуждения, выходящим за рамки авторской концепции осмысления и интерпретации врачебной ошибки.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Статья Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 определяет обязанность Российской Федерации исполнять решения Европейского суда по правам человека по вопросам указанной Конвенции.

Как указано в пункте 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепринятых принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», «согласно пункту “b” части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод»334.

Европейский суд по правам человека нечасто обращался в своей деятельности к вопросу о защите прав пациентов, тем более к вопросу о врачебной ошибке и в целом о дефекте медицинской помощи в контексте защиты прав пациентов.

В этом смысле характерно дело «R.P.D. против Польши».

Заявитель перенес операцию на сердце в детской поликлинике Варшавского Центра детского здоровья с 11 апреля по 27 мая 1988 г.

В мае–июне 1995 года у заявителя было диагностировано заболевание желтуха, которое, как он доказывал, явилось результатом получения им внутрибольничной инфекции вследствие медицинской халатности (§ 8 Постановления ЕСПЧ по делу «R.P.D. против Польши»

от 19.10.2004335).

Представляют также интерес Постановления Большой палаты Европейского cуда по правам человека от 06.10.2005 и от 21.06. по делам «Морис против Франции»336 и «Драон против Франции»337.

Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепринятых принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Российская газета. – 02.12.2003. – № 244.

Постановление ЕСПЧ по делу «R.P.D. против Польши» от 19.10. (окончательное – 19.01.2005) [Case «R.P.D. v. Poland» (Application № 77681/01), 19.10.2004 (Final – 19.01.2005) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-67110.

Постановления Большой палаты ЕСПЧ от 06.10.2005 и от 21.06.2006 по делу «Морис против Франции» [Case «Maurice c. France» (Application № 11810/03), 06.10.2005 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber) // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-70445;

Case «Maurice v. France» (Application № 11810/03), 21.06.2006 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber) // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-75903].

Постановления Большой палаты ЕСПЧ от 06.10.2005 и от 21.06. по делу «Драон против Франции» [Case «Draon с. France» (Application № 1513/03), 06.10.2005 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber) // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001 70447;

Case «Draon с. France» (Application № 1513/03), 21.06.2006 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber) // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-75905].

Суть указанных дел была схожа и состояла в том, что заявителями выступили родители детей, родившихся с существенными физическими недостатками в результате медицинской халатности.

Родители подали иски в суд на соответствующие медицинские учреждения. Но уже на стадии рассмотрения к этим делам были применены положения Закона Франции № 2002-303 от 04.03.2002 о правах пациентов и о качестве системы здравоохранения338, который вступил в законную силу в период ожидания назначенных дат рассмотрения указанных исков и который исключил возможность получения истцами существенных долей компенсаций (которые должны были бы им быть выплачены согласно правовому режиму до вступления в силу указанного Закона). Истцам были присуждены компенсации за понесенный моральный ущерб и за ухудшение качества их жизней, но им было отказано в получении компенсаций за особые тяготы, детерминированные рождением их детей с существенными физическими недостатками. В результате рассмотрения указанных дел таковые были исключены из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским судом по правам человека, в связи с тем, что в итоге стороны заключили мировое соглашение, по условиям которого заявители получили устроившие их компенсации.

В своих постановлениях от 06.10.2005 по вышеуказанным делам Европейский суд по правам человека зафиксировал важную правовую позицию, позволяющую уточнить понимание медицинской халатности в действиях медицинских работников: ошибка в диагнозе, явившаяся следствием того, что были перепутаны результаты анализов разных пациентов, не может быть признана врачебной ошибкой, а представляет собой медицинскую халатность, которая нарушает права пациентов.

Рассмотрим также некоторые другие правовые позиции Европейского суда по правам человека, позволяющие расширить и уточнить научно-правовые представления о сущности и природе врачебной ошибки, о квалифицирующих признаках и условиях врачебных ошибок и в целом дефектов медицинской помощи, правовых последствиях дефекта медицинской помощи, о деонтологических императивах в медицинской деятельности:

– знание фактов о медицинских ошибках, допущенных в ходе оказания медицинской помощи, в том числе приведших к смерти Loi № 2002-303 du 4 mars 2002 relative aux droits des malades et la qualit du systme de sant // http://legifrance.com.

пациента, имеет существенное значение для медицинских организаций и медицинского персонала в устранении потенциальных недостатков и предотвращении медицинских ошибок;

своевременное рассмотрение таких случаев очень важно для безопасности потребителей медицинских услуг (§ 196 Постановления Большой палаты ЕСПЧ по делу «Шилих против Словении» от 09.04.2009 339;

§ Постановления ЕСПЧ по делу «Ойал против Турции» от 23.03.2010 340;

§ 117 Постановления ЕСПЧ по делу «Биржиковски против Польши» от 27.06.2006341);

– своевременное и тщательное расследование случаев медицинской халатности, в том числе приведших к смерти пациента, очень важно для безопасности потребителей медицинских услуг, для предотвращения таких случаев и любого сговора или терпимости к таковым действиям;

при установлении причин смерти пациента должна быть обеспечена иерархическая, институциональная, формальная и фактическая независимость привлекаемых экспертов от лиц, причастных к событию (§§ 103, 92, 95 и 90 Постановления ЕСПЧ по делу «Бажич против Хорватии» от 13.11.2012342);

– государство должно нормативно обязывать государственные и частные медицинские организации (больницы) к принятию надлежащих мер по защите жизни их пациентов, а также создать эффективную независимую судебную систему, способную определять причины смерти пациентов, находящихся на попечении медицинских учреждений, государственных или частных, устанавливать ответственность лечащих врачей и привлекать виновных к ответственности (абзацы 17 и 18 раздела «Право» Определения Европейской комиссии по правам человека по вопросу приемлемости Постановление Большой палаты ЕСПЧ по делу «Шилих против Словении»

от 09.04.2009 [Case «ilih v. Slovenia» (Application № 71463/01), 09.04.2009 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-92142.

Постановление ЕСПЧ по делу «Ойал против Турции» от 23.03. (окончательное – 23.06.2010) [Case «Oyal v. Turkey» (Application № 4864/05), 23.03.2010 (Final – 23.06.2010) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-97848.

Постановление ЕСПЧ по делу «Биржиковски против Польши» от 27.06. (окончательное – 27.09.2006) Case «Byrzykowski v. Poland» (Application № 11562/05), 27.06.2006 (Final 27.09.2006) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-76066.

Постановление ЕСПЧ по делу «Бажич против Хорватии» от 13.11.2012 [Case «Baji v. Croatia» (Application № 41108/10), 13.11.2012 / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001 114490.

22.05.1995343;

жалобы «Изилтан против Турции» от § Постановления Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кальвелли и Сильо против Италии» от 17.01.2002344;

седьмой абзац § 1 раздела «Право»

Определения ЕСПЧ по вопросу приемлемости жалобы «Пауэлл против Соединенного Королевства» от 04.05.2000345;

§ Постановления Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кипр против Турции»

от 10.05.2001346;

§§ 88–89 Постановления Большой палаты ЕСПЧ по делу «Во против Франции» от 08.07.2004347;

§ 54 Постановления ЕСПЧ по делу «Ойал против Турции» от 23.03.2010348;

§§ 75 и Постановления ЕСПЧ по делу «Бажич против Хорватии» от 13.11.2012349);

– если государство не обеспечивает гражданам доступности медицинской помощи, то государство, тем самым, способствует угрозам для жизни граждан (§ 219 Постановления Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кипр против Турции» от 10.05.2001350);

Определение Европейской комиссии по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Изилтан против Турции» от 22.05.1995 [Sur la recevabilit de la requte № 20948/92 par Mehmet Isiltan contre la Turquie / Commission europenne des Droits de l'Homme] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001 26340.

Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кальвелли и Сильо против Италии» от 17.01.2002 [Case «Calvelli and Ciglio v. Italy» (Application № 32967/96), 17.01.2002 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-60329.

Определение ЕСПЧ по вопросу приемлемости жалобы «Пауэлл против Соединенного Королевства» от 04.05.2000 [Decision as to the admissibility of Application № 45305/99 by William and Anita Powell against the United Kingdom, 04.05.2000 / European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-5215.

Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кипр против Турции»

от 10.05.2001 [Case «Cyprus v. Turkey» (Application № 25781/94), 10.05.2001 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-59454.

Постановление Большой палаты ЕСПЧ по делу «Во против Франции» от 08.07.2004 [Case «Vo v. France» (Application № 53924/00), 08.07.2004 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-61887.

Постановление ЕСПЧ по делу «Ойал против Турции» от 23.03. (окончательное – 23.06.2010) [Case «Oyal v. Turkey» (Application № 4864/05), 23.03.2010 (Final – 23.06.2010) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-97848.

Постановление ЕСПЧ по делу «Бажич против Хорватии» от 13.11.2012 [Case «Baji v. Croatia» (Application № 41108/10), 13.11.2012 / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001 114490.

Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кипр против Турции»

от 10.05.2001 [Case «Cyprus v. Turkey» (Application № 25781/94), 10.05.2001 / – если родственники умершего в результате медицинской халатности лица соглашаются на получение компенсации по гражданскому иску в связи с медицинской халатностью, указанные родственники не могут претендовать на получение статуса жертвы в принципе (§ 55 Постановления Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кальвелли и Сильо против Италии» от 17.01.2002351);

– недовольства пациентов, возникающие по поводу качества медицинских услуг, предоставляемых конкретным врачом, не могут оцениваться только как сугубо частные вопросы отношений между этим врачом и конкретными его пациентами, а представляют интерес для общества в целом (§ 51 Постановления ЕСПЧ по делу «Бергенс Тиденде и другие против Норвегии» от 02.05.2000352);

– частный интерес конкретного врача в защите его деловой репутации в условиях появления в СМИ критических публикаций о нем и его деятельности, обоснованно информирующих читателя о том, что этот врач оказывает пациентам медицинскую помощь небрежно и некачественно, не может перевесить важных общественных интересов в части свободы прессы распространять информацию по вопросам, законно представляющим общественный интерес (§ 60 Постановления ЕСПЧ по делу «Бергенс Тиденде и другие против Норвегии» от 02.05.2000353);

– искусственное прерывание беременности против воли матери (и отца) в результате медицинской халатности или врачебной ошибки (в зависимости от особенностей национального законодательства может признаваться убийством не рождённого ещё ребенка) является грубейшим посягательством на права пациента (матери), поскольку в этом случае интересы матери и ребенка четко совпадают и такие действия причиняют ей страдания (по смыслу §§ 74, 81, 86, 87 и др.

Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-59454.

Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кальвелли и Сильо против Италии» от 17.01.2002 [Case «Calvelli and Ciglio v. Italy» (Application № 32967/96), 17.01.2002 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-60329.

Постановление ЕСПЧ по делу «Бергенс Тиденде и другие против Норвегии»

от 02.05.2000 [Case «Bergens Tidende and others v. Norway» (Application № 26132/95), 02.05.2000 / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/fra/pages/search.aspx?i=001-58797.

Постановление ЕСПЧ по делу «Бергенс Тиденде и другие против Норвегии»

от 02.05.2000 [Case «Bergens Tidende and others v. Norway» (Application № 26132/95), 02.05.2000 / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/fra/pages/search.aspx?i=001-58797.

Постановления Большой палаты ЕСПЧ по делу «Во против Франции»

от 08.07.2004354);

– защита персональных данных в части медицинских данных о пациенте имеет важнейшее значение для осуществления пациентом его права на уважение частной и семейной жизни, гарантированного статьей 8 Конвенции. Соблюдение конфиденциальности данных о здоровье является жизненно важным принципом правовых систем всех договаривающихся государств – участников Конвенции. Важно не только не осуществлять вмешательство в частную жизнь пациента, но и также сохранять конфиденциальность его данных при осуществлении медицинским работником своих профессиональных обязанностей и при предоставлении медицинских услуг в целом.

Внутреннее законодательство должно предоставлять соответствующие гарантии, предотвращающие любого рода разглашение или незаконное сообщение кому-либо персональных медицинских данных как противоречащие положениям статьи Конвенции (§ 41 Постановления ЕСПЧ по делу «М.С. против Швеции»

от 27.08.1997355);

– в случае медицинской халатности государство должно обеспечить предоставление потерпевшему лицу средств правовой защиты в рамках гражданского судопроизводства, либо самостоятельно, либо в сочетании с правовой защитой в рамках уголовно-правового судопроизводства, что позволит установить ответственность врачей и обеспечить соответствующую гражданско правовую защиту, например, возмещение вреда;

также могут быть предусмотрены дисциплинарные меры (§ 66–67 Постановления ЕСПЧ по делу «Ойал против Турции» от 23.03.2010356);

– медицинские компетентные органы вправе самостоятельно определять на основе признанных положений медицинской науки, какие терапевтические методы могут использоваться, в случае необходимости, с применением принуждения, чтобы сохранить Постановление Большой палаты ЕСПЧ по делу «Во против Франции»

от 08.07.2004 [Case «Vo v. France» (Application № 53924/00), 08.07.2004 / Judgment of the European Court of Human Rights (Grand Chamber)] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-61887.

Постановление ЕСПЧ по делу «М.С. против Швеции» от 27.08.1997 [Case «M.S.

v. Sweden» (№ 74/1996/693/885), 27.08.1997 / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-58177.

Постановления ЕСПЧ по делу «Ойал против Турции» от 23.03. (окончательное – 23.06.2010) [Case «Oyal v. Turkey» (Application № 4864/05), 23.03.2010 (Final – 23.06.2010) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-97848.

физическое и психическое здоровье пациентов, которые лишены возможности принимать решения в отношении себя;

установленные медицинские принципы являются критериями необходимости и допустимости применения терапевтических мер, чтобы таковые не рассматривались как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение (§ 87 Постановления ЕСПЧ по делу «Буреш против Чехии»

от 18.10.2012357);

– сложность расследования фактов медицинской халатности не может оправдывать затягивания такого расследования, которое должно производиться в «разумный срок» (по смыслу §§ 32, 33 и Постановления ЕСПЧ по делу «R.P.D. против Польши» от 19.10.2004358);

– даже незначительное медицинское вмешательство против воли взрослого человека, находящегося в состоянии оценивать ситуацию, с нарушением его физической неприкосновенности должно рассматриваться как вмешательство в право на уважение частной жизни (§ 143 Постановления ЕСПЧ по делу «Шторк против Германии»

от 16.06.2005359;

§ 63 Постановления ЕСПЧ по делу «Претти против Соединенного Королевства» от 29.04.2002360), при этом отказ от такого вмешательства ограничен пределами защиты пациентов от действий, влекущих пагубные последствия для их жизни и здоровья (по смыслу § 74 Постановления ЕСПЧ по делу «Претти против Соединенного Королевства» от 29.04.2002361);

Постановление ЕСПЧ по делу «Буреш против Чехии» от 18.10.2012 [Case «Bure v. The Czech Republic» (Application № 37679/08), 18.10.2012 / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-113812.

Постановление ЕСПЧ по делу «R.P.D. против Польши» от 19.10. (окончательное – 19.01.2005) [Case «R.P.D. v. Poland» (Application № 77681/01), 19.10.2004 (Final – 19.01.2005) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-67110.

Постановление ЕСПЧ по делу «Шторк против Германии» от 16.06. (окончательное – 16.09.2005) [Case «Storck v. Germany» (Application № 61603/00), 16.06.2005 (Final – 16.09.2005) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-69374.

Постановление ЕСПЧ по делу «Претти против Соединенного Королевства»

от 29.04.2002 (окончательное – 29.07.2002) [Case «Pretty v. The United Kingdom»

(Application № 2346/02), 29.04.2002 (Final – 29.07.2002) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001 60448.

Постановление ЕСПЧ по делу «Претти против Соединенного Королевства»

от 29.04.2002 (окончательное – 29.07.2002) [Case «Pretty v. The United Kingdom»

(Application № 2346/02), 29.04.2002 (Final – 29.07.2002) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001 60448.

– принудительное гинекологическое обследование женщины (без её свободного и осознанного согласия) незаконно и является существенным нарушением её личной неприкосновенности (§§ 81, 82 и 76 Постановления ЕСПЧ по делу «Жунке против Турции) от 13.05.2008362).

Относительно небольшое количество правовых позиций Европейского суда по правам человека относительно прав пациентов и проблемы врачебной ошибки и в целом дефекта медицинской помощи не позволяет в полной мере сделать отдельный, самостоятельный комплекс выводов (помимо уже приведенных выше обобщений и квинтэссенций), но позволяет существенно уточнить наши авторские научные концепции относительно предметно объектной области исследования.

Постановление ЕСПЧ по делу «Жунке против Турции» от 13.05. (окончательное – 13.08.2008) [Case «Juhnke v. Turkey» (Application № 52515/99), 13.05.2008 (Final – 13.08.2008) / Judgment of the European Court of Human Rights] // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-86255.

ГЛАВА 4. Правовые последствия, средства превенции и редуцирования врачебных ошибок § 4.1. Правовые последствия врачебной ошибки Летом 2012 года Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указал, что «к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей» (пункт 9).

Согласно пункту 2 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 17.08. № 522 (с последующими изменениями)364, под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

Очевидно, что данное определение не может быть признано полным, поскольку из него выпадает несколько важных содержательных моментов.

Согласно § 6 главы 1 Закона Швеции о безопасности пациента № 2010:659 от 17.06.2010: «Пациенты… имеют право на защиту от нанесения вреда их здоровью»365. При этом § 5 главы 1 указанного Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» // Российская газета – Федеральный выпуск. – 11.07.2012. – № 5829. http://www.rg.ru/2012/07/11/postanovlenie-dok.html.

Постановление Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 27.08.2007. – № 35. – Ст. 4308. (В ред. Постановлений Правительства Российской Федерации от 24.03.2011 № 206, от 17.11.2011 № 938, с учетом изм., внес. Определением Верховного Суда РФ от 09.12.2010 № КАС10-611). Действующая редакция – СПС «Гарант».

Patientskerhetslag № 2010:659, 17.06.2010 // http://www.riksdagen.se/sv/Dokumen t-Lagar/Lagar/Svenskforfattningssamling/Patientsakerhetslag-2010659_sfs-2010 659/?bet=2010:659.

Закона Швеции определяет, что «вред здоровью, в соответствии с настоящим Законом, означает страдания, телесные повреждения или моральный ущерб, а равно заболевание и смерть, которых можно было бы избежать, если бы соответствующие меры были бы приняты при контакте пациента с системой здравоохранения. Тяжкий вред здоровью пациента означает, что 1) вызванные им негативные последствия являются постоянными и не могут быть устранены или 2) это привело к значительному увеличению потребностей пациента в постоянном медицинском уходе или если пациент умер»366.

Правовая ответственность за причинение вреда здоровью пациента есть частный случай профессиональной ответственности, хотя и обладает существенной спецификой. Решение о применении мер правовой ответственности в такого рода случаях принимается судом, исходя из обстоятельств дела, рассматриваемых по существу, из наличия факта и меры вреда здоровью (или жизни) пациента, с учетом причинно-следственных связей, действий врача, их адекватности складывавшейся обстановке, их обоснованности, оправданности и своевременности.

Представляет интерес анализ условий наступления ответственности. В этом смысле обоснованно обратиться к зарубежному законодательному опыту установления ответственности за дефект медицинской помощи, повлекший вред здоровью пациента.

§ 6 Закона Швеции о вреде здоровью пациента № 1996:799 от 19.06.1996 устанавливает, что «пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного его здоровью, если такой вред с преобладающей вероятностью был вызван: 1) медицинским обследованием, медицинским уходом и лечением или аналогичными мерами при условии, что такого вреда можно было бы избежать или посредством исполнения процедуры иным способом, или выбором других доступных процедур, которые согласно ретроспективной оценке, сделанной с медицинской точки зрения, удовлетворили бы потребность лечения менее опасным способом;

2) дефектами медико технических инструментов или медицинского оборудования, используемых при осуществлении медицинского обследования, медицинского ухода и лечения или аналогичных мер, либо в результате неправильного их использования;

3) неправильным диагнозом;

4) заражением внутрибольничной инфекцией в связи с Patientskerhetslag № 2010:659, 17.06.2010 // http://www.riksdagen.se/sv/Dokumen t-Lagar/Lagar/Svenskforfattningssamling/Patientsakerhetslag-2010659_sfs-2010 659/?bet=2010:659.

медицинским обследованием, мерами по медицинскому уходу и лечению или аналогичными мерами;

5) несчастным случаем в связи с медицинским обследованием, медицинскими уходом и лечением или аналогичными мерами или во время транспортировки пациента или в связи с пожаром или иным повреждением помещения учреждения здравоохранения или находящегося в нем оборудования, или 6) предписанием или предоставлением лекарственных средств в нарушение установленных правил или инструкций»367.

Согласно статье 203 Органического закона Эквадора о здоровье от 18.12.2006, «учреждения здравоохранения солидарно несут гражданскую ответственность за действия работающих в них медицинских работников»368. При этом, в соответствии со статьей указанного Органического закона Эквадора, «согласие или разрешение от пациента или его законного представителя не освобождает от ответственности за профессиональные медицинские услуги в случаях, указанных в статье 202 настоящего Закона»369.

§ 1 Закона Норвегии о компенсации вреда здоровью пациента № 53 от 15.06.2001 устанавливает правовые основания для возмещения нанесенного здоровью пациента вреда при условии, что такой вред причинен: a) при нахождении пациента под наблюдением медицинских работников в медицинском учреждении или по месту жительства пациента, либо b) в санитарно-медицинском транспорте, c) медицинскими работниками. При этом к вреду здоровья пациента относится «вред, причиненный при осуществлении медицинского контроля, при производстве освидетельствования, диагностики, лечения, применении медицинских препаратов, при медицинском уходе, вакцинации, взятии анализов, при рентгенографии, при профилактических мероприятиях, при опытах, а также донорстве органов, крови и тканей»370.

В соответствии с § 2 Закона Норвегии о компенсации вреда здоровью пациента № 53 от 15.06.2001, «пациенты и иные лица, которые понесли убытки из-за нанесенного здоровью пациента вреда, Patientskadelagen № 1996:799, 19.06.1996 // http://www.notisum.se/rnp/sls/lag/ 60799.htm.

Ley orgnica del Ecuador de 18.12.2006 de salud // Registro Oficial. – 22 de Diciembre del 2006. – № 423. http://www.conasa.gob.ec/codigo/base_legal/ley_organica_salud.pdf.

Ley orgnica del Ecuador de 18.12.2006 de salud // Registro Oficial. – 22 de Diciembre del 2006. – № 423. http://www.conasa.gob.ec/codigo/base_legal/ley_organica_salud.pdf.

Lov om erstatning ved pasientskader № 53, 15.06.2001 // http://www.lovdata.no/all/hl-20010615-053.html;

http://www.pasientombudet.no/lover/.

имеет право на компенсацию в случае такого вреда, причиненного:

a) непредоставлением медицинской помощи, хотя таковая и могла быть недоступной;

b) техническим сбоем медицинских оборудования и инструментов, других средств, используемых при оказании медицинской помощи;

c) болезнью или инфекцией, которые не являются причиной, вызвавшей состояние пациента или его заболевания;

d) вакцинацией, или e) условиями, которые влекут общую ответственность медицинского работника за нанесение вреда здоровью пациента»371.

В § 3 указанного Закона Норвегии установлено, что «если причина причинения вреда здоровью пациента не может быть установлена и указанный вред вероятно произошел из-за внешних воздействий на пациента во время лечения, как правило, следует предположить, что вред был причинен в результате ошибок или сбоев в оказании медицинской помощи. При причинении вреда здоровью пациента после рекомендованной или обязательной вакцинации, в соответствии с Законом Норвегии от 05.08.1994 № 55 о борьбе с инфекционными заболеваниями, право на компенсацию определяется в соответствии с § 2 данного Закона, если только виновная сторона не сможет доказать, что одна или несколько других причин, скорее всего, повлекли этот вред»372.

По мнению Микаэля Фёзье, говоря о структуре распределения условий наступления ответственности в связи с дефектом медицинской помощи, указывает, что уголовная ответственность за дефект медицинской помощи, административная ответственность за указанный дефект, возмещение морального вреда, гражданско правовое возмещение причиненного здоровью пациента вреда могут пересекаться в зависимости от обстоятельств происшедшего373.

То есть нередко ятрогенный дефект медицинской помощи может представлять собой сложное сочетание одной или нескольких врачебных ошибок и совершение медицинской халатности. И эта ситуация может еще усугубляться последствиями технической ошибки № 53, Lov om erstatning ved pasientskader 15.06.2001 // http://www.lovdata.no/all/hl-20010615-053.html.

Lov om erstatning ved pasientskader № 53, 15.06.2001 // http://www.lovdata.no/all/hl-20010615-053.html.

Feusier M. Le mdecin genevois face ses droits et obligations. Questions choisies: Mmoire de matrise hors sminaire [Женевский врач перед лицом своих прав и обязанностей.

Избранные вопросы: Диссертация на соискание степени магистра права] / Universit de Genve;

Facult de Droit. – Genve, 2008;

Feusier M. L’erreur mdicale [Врачебная ошибка] // http://www.michaelfeusier.com/index.php?option=com_docman&task=doc_view&gid=264.

(ошибки измерения и др.) или неисправности (сбоя, аварии и др.) медицинской техники и медицинского оборудования и действиями пациента.

Очевидно, совершение медицинской халатности, прежде всего, может быть квалифицировано как деяние, образующее состав преступления, предусмотренного статьей 293 «Халатность» Уголовного кодекса Российской Федерации.

Однако за совершение действий, приведших к дефекту медицинской помощи в случаях допущения халатности, небрежности и иных действий, повлекших причинение вреда жизни и здоровью пациента и имеющих признаки составов преступлений, возможно привлечение к уголовной ответственности врача и (или) иного медицинского персонала, также и по следующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации374: статья 109 «Причинение смерти по неосторожности»;

статья 118 «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности»;

статья 124 «Неоказание помощи больному»;

статья 120 «Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации»;

статья 122 «Заражение ВИЧ-инфекцией» (часть 4);

статья 125 «Оставление в опасности»;

статья 237 «Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей»;

статья 235 «Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью»;

статья 140 «Отказ в предоставлении гражданину информации»;

статья 236 «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил»;

статья 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» и др.


Данный круг вопросов не входит в предметно-объектную область настоящего исследования, поэтому перейдем непосредственно к вопросу о правовых последствиях врачебной ошибки (в части возмещения вреда), связанному с более широким вопросом о правовых последствиях дефекта медицинской помощи (в том же аспекте), но в случае врачебной ошибки очевидно имеется специфика.

В настоящее время законодательство Российской Федерации о здравоохранении не содержит специальных правовых норм относительно правовых последствий врачебной ошибки. Весьма немногочисленные положения Федерального закона от 21.11. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 17.06.1996. – № 25. – Ст. 2954.

С последующими изменениями. Действующая редакция – СПС «Гарант».

№ 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»375, касающиеся вопросов вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, не содержат необходимых конкретных предписаний в части регулирования указанных вопросов, лишь декларативно затрагивают эти вопросы. Речь идет о следующих статьях: пункт 9 части 5 статьи (право на возмещение вреда, причиненного здоровью пациента при оказании ему медицинской помощи), статья 20 (информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства), пункт 15 части 1 статьи 14 (отнесение к полномочиям федеральных органов государственной власти мониторинга безопасности медицинских изделий, и др. полномочий связанных с безопасностью медицинских изделий), часть 7 статьи (отсылочная норма об ответственности за причинение вреда жизни или здоровью граждан при занятии народной медициной), Некоторое исключение составляют отсылочные нормы статьи 98 об ответственности медицинских организаций и медицинских работников и фармацевтических работников за вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи. Согласно частям 2–4 указанной статьи, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Но действующие нормы гражданского законодательства (в том числе глава 59 «Обязательства вследствие причинения вреда»

Гражданского кодекса РФ), а равно административного и уголовного законодательства не обеспечивают восполнения правовых пробелов указанного Федерального закона.

Собрание законодательства Российской Федерации. – 28.11.2011. – № 48. – Ст. 6724. (В ред. Федеральных законов от 25.06.2012 № 89-ФЗ, от 25.06.2012 № 93 ФЗ). Действующая редакция – СПС «Консультант-Плюс».

Не содержится надлежащего правового регулирования правовых последствий врачебных ошибок и в российских подзаконных актах.

Постановление Правительства РФ «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 17.08.2007 № 522 (с последующими изменениями) содержит лишь положения относительно порядка определения указанного вреда и ничего по исследуемому кругу вопросов не говорит.

Следовательно, законодательство Российской Федерации неудовлетворительно и неполно закрепляет гарантии прав пациентов на защиту от врачебной ошибки и в целом от дефекта медицинской помощи.

Как указывает А.В. Саверский, «обязательство из причинения вреда – гражданско-правовое обязательство, в котором потерпевший (кредитор) имеет право требовать от должника (причинителя) полного возмещения противоправно причиненного вреда путем предоставления соответствующего имущества в натуре или возмещения убытков. Основанием возникновения данных обязательств служит правонарушение – деликт (от лат. delictum – проступок, правонарушение), в силу чего обязательства именуются деликтными. Деликтное обязательство, содержание которого слагается из обязанности делинквента (от лат. delinquens, родительный падеж delinquentis – совершающий проступок) возместить причиненный имущественный ущерб и право потерпевшего на возмещение, есть форма гражданско-правовой ответственности. Право на возмещение ущерба возникает у пациента или его родных в том случае, если наступил не только вред здоровью…, но и иные виды вреда: жизни, морального и имущественного»377.

Но образует ли деяние, представляющее собой врачебную ошибку, деликт?

Постановление Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 27.08.2007. – № 35. – Ст. 4308. (В ред. Постановлений Правительства Российской Федерации от 24.03.2011 № 206, от 17.11.2011 № 938, с учетом изм., внес. Определением Верховного Суда РФ от 09.12.2010 № КАС10-611). Действующая редакция – СПС «Гарант».

Саверский А.В. Права пациентов на бумаге и в жизни. – М.: Эксмо, 2009. – С. 263–264.

Примерно в середине XIX века, как указывает Феликс А. Триго Репресас, была заложена доктрина, многократно позже повторенная (в различных формальных вариациях) в различных документах и определяющая, что судьи при рассмотрении дел, связанных с врачебными ошибками не должны вмешиваться в вопросы, имеющие исключительно научный медицинский характер, но при этом существуют общие правила добросовестного отношения к работе и критерии разумности, которые присущи любой сфере профессиональной деятельности, включая требование соблюдения законов. И поэтому повлекшие вред здоровью пациента небрежные или безответственные действия врача либо проявление врачом невежества в вопросах, в которых он обязан хорошо разбираться, не относятся к области научных дискуссий и должны влечь ответственность378.

Аида Кемельмахер де Карлуччи сформулировала следующие ключевые принципы, которые предлагалось закладывать в основу юридической оценки вины врача:

1) следует признать существование так называемого «промежуточного вреда», который не влечёт сам по себе смерть пациента, но объективно необходимо и неразрывно связан с действиями, являющимися средством и дающими шансы излечения болезни человека либо снижения остроты и вреда заболевания и продления жизни человека. И если в таких случаях только на основании доказанного «промежуточного вреда» врач приговаривается к возмещению вреда от смерти или инвалидности пациента, то следует признать, что такое возмещение существенно превышает фактически причиненный вред и является несправедливым, поскольку болезни обладают собственной устойчивостью и мерой неопределенности (неопределяемости);

2) в случаях утверждений об имевшихся и упущенных «шансах»

излечения, которые не могут быть достаточным основанием для возмещения причиненного действиями врача вреда, если отсутствует адекватное подтверждение причинно-следственной связи между действиями врача и последствиями, пострадавший пациент (или его адвокат) должен доказать вину врача и причинно-следственную связь между этими виновными действиями и лишением «шансов» на излечение.

И хотя иногда обстоятельства дела позволяют судье ослабить строгость этого бремени доказывания в силу того, что промежуточный вред вызван Trigo Represas F.A. Reparacin de daos por «mala praxis» mdica [Возмещение вреда, причиненного в результате медицинской халатности]. – 2a ed. – Buenos Aires:

Hammurabi, 2008. – 456 p. – P. 24.

эндогенными (внутренними, в том числе наследственными) факторами, судья должен проявлять осмотрительность;

3) статистические данные должны являться составной частью оснований оценки действий врача судом, поскольку позволяют добиться большей точности, обоснованности и объективности оценки действий врача379.

Добросовестное заблуждение врача как элемент, юридический признак врачебной ошибки исключает вину врача и, соответственно, должно исключать наступление ответственности врача за совершенную врачебную ошибку.

Но это обстоятельство не дает оснований для освобождения от гражданско-правовой ответственности медицинской организации, где работал врач на момент совершения врачебной ошибки и в связи с исполнением врачебных должностных обязанностей в которой врач совершил врачебную ошибку, перед пострадавшим в результате врачебной ошибки пациентом или перед родственниками погибшего в результате врачебной ошибки пациента.

Согласно части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, однако при этом Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким специальным законом, предусматривающим возмещение вреда здоровью пациента, является Федеральный закон от 21.11. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»380, часть 2 статьи 98 которого как раз и определяет ответственность медицинских организаций, медицинских работников и фармацевтических работников за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Однако при этом не конкретизируются объем, характер и процедуры установления ответственности определения её меры и реализации этой ответственности (в том числе в виде возмещения вреда), указывается лишь, что такая ответственность наступает «в соответствии с Kemelmajer de Carlucci A. Reparacin de la «chance» de curacin y relacin de causalidad adecuada [Возмещение «шанса» исцеления и адекватная причинно следственная связь] // Revista de Derecho de Daos (Аргентина). – 2003. – № 2. – P. 221–262.


Собрание законодательства Российской Федерации. – 28.11.2011. – № 48. – Ст. 6724. (В ред. Федеральных законов от 25.06.2012 № 89-ФЗ, от 25.06.2012 № 93 ФЗ). Действующая редакция – СПС «Консультант-Плюс».

законодательством Российской Федерации». Часть 3 статьи содержит еще одну бланкетную норму: «Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации».

Полагаем, что совместно интерпретируемые нормы части статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также части статьи 1064 «Общие основания ответственности за причинение вреда», части 1 статьи 1068 «Ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником», статьи «Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных либо иных обязательств», статьи «Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих» (в части определенных видов медицинской техники и ряда применяемых в медицине медикаментов) Гражданского кодекса Российской Федерации дают основания полагать, что правовым последствием врачебной ошибки должно являться несение медицинской организацией, где был причинен вред здоровью пациента в результате врачебной ошибки, гражданско-правовой ответственности в виде возмещения этой медицинской организацией причиненного пациенту вреда. Однако врач, совершивший врачебную ошибку, поскольку это невиновное его деяние, не должен нести за это ответственности в виде возмещения вреда, но должен будет доказывать, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем, медицинская организация может отказаться от услуг врача, в действиях которого слишком часто будет фиксироваться врачебная ошибка.

При рассмотрении оснований и меры ответственности медицинской организации следует принимать во внимание, были ли предприняты какие-либо экстренные меры по снижению и нейтрализации негативных последствий выявленной врачебной ошибки для здоровья пациента, объем, обоснованность и своевременность таких экстренных мер.

Кроме того, важно учитывать наличие в данной медицинской организации комплекса спроектированных, утвержденных и реализуемых мер по превенции и редуцированию врачебных ошибок.

§ 4.2. Организационно-правовые меры превенции врачебных ошибок и редуцирования этой проблемы Поскольку врачебные ошибки вероятны и, вследствие этого, ожидаемы, система здравоохранения должна быть направлена на редуцирование проблемы врачебных ошибок (снижение количества случаев врачебных ошибок и объема причиняемого ими вреда гражданам и обществу в целом), в том числе на предотвращение, «перехват», «поглощение», демпфирование и исправление врачебных ошибок. Логично возникает вопрос о том, как это сделать.

Человеческие ошибки (оплошности) неизбежны, но это не должно приводить к недооценке важности влияния отдельных факторов на результаты предоставления медицинской помощи, в том числе тех из них, которые могут быть устранены, нейтрализованы либо уменьшены. Редуцирование проблемы врачебных ошибок и дефектов медицинской помощи в целом вполне возможно, и зарубежная практика свидетельствует об этом.

Для того чтобы эффективно редуцировать врачебные ошибки, необходимо на основе научных исследований спроектировать, создать и запустить в действие комплекс мер по предотвращению врачебных ошибок и в целом дефектов медицинской помощи.

Стратегия осуществления превенции и редуцирования врачебных ошибок и в целом дефектов медицинской помощи и построения системного комплекса таких мер превенции и редуцирования должна быть многовекторной и основываться на глубоком научном понимании природы медицинских ошибок и в целом дефектов медицинской помощи, учитывать результаты их системного мониторинга.

С учетом существующих по рассматриваемому кругу вопросов исследований и изложенных в них подходов381, к числу основных задач Kohn L.T., Corrigan J.M., Donaldson M.S. (Eds.). To Err Is Human: Building a safer health system [Человеку свойственно ошибаться: создание безопасной системы здравоохранения] / Committee on Quality of Health Care in America. – Washington (DC, USA): National Academy Press, 2000. – 312 p. – P. 170.

http://books.nap.edu/catalog.php?record_id=9728#toc;

Miller S.R. Medical Error Prevention [Превенция медицинской ошибки]. – Deerfield Beach (Florida): Health Studies Institute, Inc., 2003. – 34 p. – P. 21.

http://www.affectplus.com/MedErrors.pdf;

Nolan T.W. System changes to improve patient safety [Системные изменения для улучшения безопасности пациентов] // British Medical Journal. – 18.03.2000. – № 320. – P. 771–773;

и мероприятий, которые целесообразно включить в качестве элементов такого комплекса мер по предотвращению врачебных ошибок (в рамках авторской концепции по его проектированию), предлагаем отнести следующие группы мер (разбитые по направлениям), обозначая при этом и сопряженные с такими мерами проблемы:

пруденциального Направление 1. Создание системы внутреннего (интроспективного) контроля врачебных ошибок в системе оказания медицинской помощи.

По нашему мнению, это наиболее эффективное средство предупреждения врачебных ошибок.

Основной предпосылкой возникновения системных ошибок является то, что все люди, в принципе, способны совершать ошибки, и задача медицинской организации, в которой медицинские работники осуществляют свою профессиональную медицинскую деятельность, заключается в создании эффективных средств предотвращения совершения такого рода ошибок.

Gluck P.A. Medical Error Theory [Теория медицинской ошибки] // Obstetrics & Gynecology Clinics of North America. – 2008. – № 35. – P. 11–17;

Prevention of Medication Errors in the Pediatric Inpatient Setting [Превенция медицинских ошибок в педиатрии…] / Committee on Drugs and Committee on Hospital Care of the American academy of pediatrics // Pediatrics. – 2003. – № 2. – Vol. 112. – P. 431–436. http://www2.aap.org/saferhealthcare/files/5922_AAP_Policy Prevention_of_Medication_Errors.pdf;

MHA Best Practice Recommendations to Reduce Medication Errors [Рекомендации по редуцированию медицинских ошибок] / The Massachusetts Coalition for the Prevention of Medical Errors. – Boston: Massachusetts Hospital Association, 1999. – 7 p.

http://www.macoalition.org/documents/Best_Practice_Medication_Errors.pdf;

Medical error prevention & domestic violence awareness for Certified Nursing Assistants [Превенция медицинских ошибок…]: A self directed 2 hour in-service component designed to meet the requirements of 64B9-15.011 (2) (B) & (G), FAC / Florida Health Care Association, 2008 // http://www.fhca.org/members/workforce/cna/prevention.pdf.

Первичное значение prudential связано с латинским словом providentia предвидение, предусмотрение, предусмотрительность, предосторожность: providere «смотреть вперед, готовиться» – от pro – «впереди» + videre «видеть». В настоящее время понятие «пруденциальный» употребляется в основе понятий «пруденциальный надзор», «пруденциальные нормы», «пруденциальное регулирование». Точного определения этих понятий еще не сложилось, но в экономической науке и практике их содержание кристаллизуется вокруг следующих семантических значений: пруденциальный надзор – предварительный, «ранний»

надзор, позволяющий регистрировать потенциальные возможности осложнений и проблем в деятельности финансовых институтов;

пруденциальные нормы – обязательные требования, выполнение которых обеспечивает надежность, ликвидность и платежеспособность, управление рисками, защиту интересов акционеров и вкладчиков;

пруденциальное регулирование – то же, что и пруденциальный надзор (http://dictionary-economics.ru/word/Пруденциальный).

При реализации комплексного подхода к превенции медицинских ошибок эффективным решением является создание систем, которые удерживают лиц, совершающих действия в рамках оказания медицинской помощи, от когнитивных ошибок и «перехватывают» некорректные медицинские действия до того, как таковые успевают причинить вред здоровью пациента383.

Пруденциальный внутренний контроль врачебных ошибок – предварительный, превентивно реализуемый контроль, позволяющий выявлять, фиксировать, анализировать и прогнозировать потенциальные возможности, риски нарушений, осложнений и проблем в деятельности медицинских организаций и врачей, вызывающих или способных вызвать причинение вреда здоровью и жизни пациентов в результате врачебных ошибок либо способствующих этому, включающий в себя системный мониторинг причин и условий врачебных ошибок и реализацию комплекса организационно-правовых мер и механизмов по «перехвату»

(превентивному устранению и нейтрализации соответствующих условий и причин) врачебных ошибок до их совершения либо по снижению вреда, причиняемого врачебными ошибками.

Цель этого контроля – предотвращение врачебных ошибок и уменьшение причиняемого ими вреда гражданам и обществу в целом.

Система мер пруденциального внутреннего контроля врачебных (медицинских) ошибок должна включать:

– перенос акцента с артикулированно ограничительного казуального (т.е. в связи с конкретными случаями) подхода в мероприятиях по профилактике врачебных ошибок на реорганизацию всей системы обеспечения безопасности пациентов, в том числе безопасности и эффективности оказываемой им медицинской помощи;

– создание постоянно действующей системы представления полных отчетов о фактах, условиях и причинах совершения выявленных врачебных ошибок и об их последствиях, не предполагающей негативных последствий для медицинского работника, сообщившего о совершении им врачебной ошибки;

создание и ведение доступных для медицинских организаций комплексных баз данных (коллекторов указанной информации) и системы анализа причин и условий врачебных ошибок. Сказанное Soccetti A., Cuzzupoli P., Catalani A., Greco F. La tassonomia dell’errore medico e le responsabilit del sistema [Таксономия медицинской ошибки и ответственность системы] // Giornale Italiano di Ortopedia e Traumatologia. – 2004. – № 30. – P. 167– 173. – P. 171. http://www.giot.it/fascicoli/2004/vol4-04/soccetti.pdf.

позволит получать более полную информацию о таких случаях и вырабатывать стратегии по их предотвращению. К примеру, при поддержке Швейцарской медицинской ассоциации (Fdration des mdecins suisses)384 уже была создана единая система отчетности по наиболее значительным инцидентам в области здравоохранения, затрагивающим все области медицины385;

– построение системы раннего выявления причин и условий для вероятного совершения врачебных ошибок (начиная с определенного уровня такой вероятности), чтобы сделать врачебные ошибки прогнозируемыми, выявляемыми и предотвращаемыми («перехватываемыми»);

– установление специальных процедур для устранения, нейтрализации и исправления последствий врачебных ошибок, появление которых не было заблаговременно выявлено и предотвращено.

Проблемы. Существующие образцы системы превентивного контроля и «перехвата» врачебных ошибок очень несовершенны. На сегодняшний день никем не предложена тщательно спроектированная, функциональная организационная модель более эффективной (речь не только о заявляемой, но и о верифицируемой эффективности) превенции врачебных ошибок, чем просто комплекс мероприятий по наведению порядка в деятельности одной или нескольких медицинских организациях и введению декларативного контроля.

Направление 2. Специальная подготовка врачей по технологиям предупреждения, выявления и квалификации врачебных ошибок и оперативной нейтрализации их последствий для здоровья пациента.

Требуется включить в данный комплекс следующие меры:

– организация программ подготовки медицинского персонала по вопросам предотвращения врачебных ошибок, систематическое повышение квалификации медицинского персонала на предмет специального обучения методам предотвращения, выявления и квалификации врачебных ошибок, оценки их угроз, с проведением практических занятий, включающих моделирование сценариев и ситуаций врачебных ошибок, с учебными отработками правильных действий и моделированиями проблем, которые могут возникать;

http://www.fmh.ch.

[Система отчетности по критическим Critical Incident Reporting Systems инцидентам] // www.cirsmedical.ch.

– организация систематического контроля компетентностей медицинского персонала по вопросам предупреждения, выявления и квалификации врачебных ошибок, своевременной нейтрализации их негативных последствий;

– разработка и внедрение специальных тренажеров и компьютерно-программных симуляторов типовых ситуаций, наиболее часто влекущих врачебные ошибки.

Проблемы. Учитывая, что человеку свойственно ошибаться в принципе, совершение ошибок является неотъемлемой частью человеческого существования. Как доказывает Пол А. Глак, полностью предотвратить или уменьшить влияние присущего человеку свойства ошибаться на совершение медицинских ошибок невозможно путем только лишь усиления стараний по выполнению своих профессиональных обязанностей со стороны каждого конкретного врача. Система предоставления медицинских услуг должна быть организована таким образом, чтобы усложнить, снизить возможности совершения ненадлежащих действий и, напротив, повысить возможности совершения надлежащих действий путем применения компьютерных технологий386.

Утверждение И.В. Давыдовского о том, что «количество ошибок по мере повышения квалификации скорее увеличивается, чем падает»387, из-за его краткости и парадоксальности вызывающее сомнения, при более широком рассмотрении имеет вполне реальное фактическое обоснование. Е.Ю. Лозинский, И.И. Шмыкова и М.Е. Лозинский интерпретируют эту точку зрения следующим образом:

«квалифицированному врачу приходится много думать над очень сложными пациентами, которые до него часто проходили лечение и побывали в руках многих специалистов»388.

Однако проведенные в 2009 году в Великобритании исследования многочисленных случаев врачебных ошибок выявили, что большинство молодых врачей совершали не большее число Gluck P.A. Medical Error Theory [Теория медицинской ошибки] // Obstetrics & Gynecology Clinics of North America. – 2008. – № 35. – P. 11–17. – P. 11.

Цит. по: Лозинский Е.Ю., Шмыкова И.И., Лозинский М.Е. Ошибки в лекарственной терапии // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2007. – № 2. – С. 41–44. – С. 43.

Лозинский Е.Ю., Шмыкова И.И., Лозинский М.Е. Ошибки в лекарственной терапии // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2007. – № 2. – С. 41–44. – С. 43.

врачебных ошибок, чем выявлялось в среднем по всему врачебному персоналу389.

В любом случае, в современной медицине одного лишь повышения объема и качества знаний врача становится недостаточно для предотвращения медицинских ошибок, поскольку риск врачебных ошибок связан с огромным числом известных человеческих болезней, причем с развитием медицинской науки выявляются ранее неизвестные болезни, так что их общее число растет.

Как уже было сказано выше, если к началу ХIX века была известна приблизительно 1 000 болезней человека, в настоящее время, по данным Всемирной организации здравоохранения, их насчитывается более 30 000. На фоне большого количества появившихся сильнодействующих лекарств изменилось и течение болезней (патоморфоз)390.

Риск врачебных ошибок повышается и по мере усложнения медицинского технического оборудования.

Кроме того, по оценкам Ю.В. Каминского и В.С. Тимошенко, значительную долю общего числа ятрогенных патологий составляют побочные эффекты лекарственной терапии, которые регистрируются у 10–20 % госпитальных больных391.

Направление 3. Системно-структурные и функционально инструментальные меры снижения рисков совершения врачебных ошибок.

К таким мерам относятся нижеследующие:

3.1) для редуцирования медицинских ошибок, обусловленных системными пороками, сбоями и иными системными детерминантами:

– упрощение и стандартизация алгоритмов предоставления медицинской помощи;

– снижение зависимости качества оказываемой пациенту медицинской помощи от личной памяти его лечащего врача – посредством введения дополнительных контрольных протоколов, не How to reduce prescribing errors [Как уменьшить ошибки назначения лечения] // The Lancet. – – – № 9706. – 2009. Vol. 374. P. 1945.

http://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6736(09)62104-8/fulltext.

Каминский Ю.В., Непрокина И.В. Эрология и современные аспекты клинико патологоанатомического анализа // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2002. – № 3. – С. 18–21.

Каминский Ю.В., Тимошенко В.С. Ятрогении: классификация, категории, рубрификация // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2007. – № 1. – С. 12–14.

требующих существенного увеличения временных затрат на их заполнение, и др.;

– установление требования сбора как можно большего объема информации о пациенте и о принимаемых (принимавшихся) им лекарствах, о разного рода заболеваниях, имевших место прежде, о вредных привычках и об образе жизни пациента, отражения этих сведений в медицинской карте пациента;

– автоматизация процессов, осуществленная в разумных пределах (необходимо учитывать возможность возникновения у медицинского персонала ложного чувства безопасности);

– совершенствование системы доступа медицинского персонала к необходимой медицинской информации;

– создание новых детально прописанных регламентов, подробных процедур действий медицинского персонала для ситуаций, наиболее часто влекущих врачебные ошибки;

осуществление других организационных изменений, направленных на минимизацию вероятности совершения врачебной ошибки;

– обеспечение надлежащих проектирования и оборудования рабочих мест медицинского персонала и мест для пациентов;

– обеспечение это возможно) частого (насколько протоколирования информации о состоянии здоровья пациентов и о реализованных медицинских манипуляциях, чтобы не было необходимости основываться лишь на доверии к словам медицинского персонала;

– обеспечение обучения пациентов и/или лиц, осуществляющих уход за ними, правильному обращению с медицинским оборудованием;

– разработка и внедрение физических защитных эксплуатационно-инструментальных и технологических барьеров – порядков использования различных физических ограничителей и барьеров на медицинском оборудовании (например, введение разных несовместимых друг с другом разъемов у разных медицинских приборов или у предназначенных для разных целей конструктивных элементов одного медицинского прибора), предохраняющих от их ошибочного использования;

– установление требования и порядков использования различных компьютерно-программных ограничителей и барьеров на электронном медицинском оборудовании (например, при использовании аптечных компьютеров, когда форма рецепта на лекарственные средства для ребенка не может быть заполнена далее без введения значения какого-либо параметра пациента (например – его веса);

3.2) для редуцирования медицинских ошибок, совершаемых при назначении и применении лекарственных средств:

– совершенствование знаний медицинского персонала в области фармакологии, применения лекарственных средств;

– создание автоматизированной системы проверки совместимости лекарственного средства с другими назначаемыми пациенту лекарственными препаратами;

– нормативно-правовое установление требования отказа в выдаче лекарственных средств по вызывающим сомнения рецептам;



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.