авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ РАН НА ПУТИ К ПРЕСТУПЛЕНИЮ: девиантное ...»

-- [ Страница 6 ] --

Постоянные объекты вандализма – уличные таксофоны, мягкие сиденья в поездах и на вокзалах, кладбища, церкви различных религий (мусульманские мечети, еврейские сина гоги, храмы буддистов). Помимо значительного материаль ного ущерба, вандализм несет за собой и другие негативные потери обществу, причиняя психологические и даже физиче ские травмы. Так, за последние годы, среди подростков, на ходящихся летом за городом, одним из популярных развле чений стало бросание камней в окна проезжающих поездов.

Подобная «шалость» приводит не только к повреждению ва гонов и большим материальным затратам, но и к тяжелым случаям травматизма пассажиров, вплоть до смертельных ис ходов. По словам начальника УВД на транспорте, «чтобы обеспечить милицейское сопровождение пассажирских поез дов, пришлось снять охрану с нескольких объектов. Детский вандализм и кража металла постоянная головная боль желез нодорожников».

Действительно, вандализм преимущественно молодеж ный феномен. Многочисленные исследования и статистиче ские данные показывают, что большинство актов вандализма совершается молодыми людьми, не достигшими 25 лет [66].

Заметное место в структуре криминальной активности ванда лизм занимает среди подростков 13-17 лет. Вандализм несо вершеннолетних является уникальной социальной проблемой нашего общества и отличается широкой распространенно стью, т.к. охватывает значительную массу участников – под ростков.

Исходя из общих целей и задач исследования, мы огра ничились рассмотрением вандальных проявлений подрост ков, заключающихся в осквернении зданий или иных соору жений, порче имущества в общественном транспорте или иных общественных местах. Для более глубокого изучения проблемы были выделены группы подростков с сильной склонностью к вандализму и контрольная группа с её отсут ствием.

Неожиданным является тот факт, что по мере взросле ния число вандальных действий не только не уменьшается, но значительно увеличивается. Так, если учащихся 7-9 клас сов только каждый десятый указал, что совершал те или иные акты вандализма, то среди старшеклассников 43% отметили, что принимали участие в таких актах. Самыми «любимыми»

занятиями старшеклассников является рисование на стенах зданий и подъездов, а также порча и разрисовывание кабин лифтов (рис. 18).

Подъезд, стену здания Кабину лифта Сиденья в общественном транспорте… Павильон на остановке общественного… Окно, витрину 0 20 40 Рисунок 18 – Распределение ответов старшеклассников на вопрос: «Были ли случаи, когда ты умышленно повреждал или разрисовывал что-либо из перечисленного?»15,% к ответившим При ответе на вопрос можно было выбрать несколько вариантов от вета.

Были обнаружены некоторые региональные различия.

Так, уровень вандализма среди учащихся 7-9 классов ниже в малых и средних городах (Казань, Бузулук, Можга, Вятские Поляны), по сравнению со столицей. При сравнении ответов старшеклассников (10-11 классы) в изучаемых регионах за метных различий обнаружено не было.

Считается, что вандализм – преимущественно мужской феномен. Некоторые исследования крупных форм вандализ ма эту связь подтверждают, хотя и не находят зависимость очень сильной [66]. В отношении же мелких форм вандализ ма можно довольно уверенно утверждать, что они распро странены среди девочек также часто, как и среди мальчиков.

Материалы опроса подростков 7-9-х классов показали большую склонность к совершению вандальных действий у мальчиков, чем у девочек (23% и 11%, соответственно). Осо бенно различия заметны в малых и средних городах (разница 4:1). Среди старшеклассников (10-11 классы) доля склонных к вандализму девочек в Москве больше, чем мальчиков. Если мальчики чаще повреждают окна, витрины и транспортные средства, то девочки разрисовывают стены и кабины лифтов.

Следует отметить, что многие респонденты относятся к последствиям вандальных действий отрицательно. На во прос: «Какое впечатление на тебя производят надписи на стенах, изломанные и изрезанные сиденья в транспорте?»

40% старшеклассников ответили, что это их раздражает, ка ждый четвертый жалеет тех, «кто не нашел других способов самовыражения», а каждый пятый отметил, что ему «это не приятно, хочется все исправить» (рис. 19).

Это раздражает Стараюсь не замечать Мне их жаль Неприятно, хочется привести в порядок Мне все равно Иногда это прикольно Могу и сам дорисовать Этот мир заслуживает разрушения 0 10 20 30 40 Рисунок 19 – Распределение ответов старшеклассников на вопрос: «Какое впечатление на тебя производят надписи на стенах, изломанные и изрезанные сиденья в транспорте?»16, % к ответившим Разрушения и поломки существенно меняют воздейст вие городской среды на эмоциональное состояние личности.

Разбитые стекла, грубые надписи и рисунки, поврежденные телефоны, мусор и т.п. порождает беспокойство, чувство страха и уязвимости. Ощущения беспорядка и упадка, в свою очередь, могут провоцировать дальнейшие деструктивные действия, увеличивают вероятность новых разрушений (Д. Уилсон, Д. Киллинг).

Существует много объяснительных теорий вандализма.

Согласно эстетической теории, он трактуется как процесс, При ответе на вопрос можно было выбрать несколько вариантов от вета доставляющий удовольствие. Действительно, по нашим дан ным, часть подростков потенциально привлекают вандальные действия: 16% находят, что «иногда это прикольно», 8% «могли бы и сами дорисовать», и 6% полагают, что «этот мир заслуживает разрушения».

В. Оллен и Д. Гринбергер предположили, что удоволь ствие, получаемое в процессе разрушения, производится те ми же самыми стимулами, которые сопровождают любые эс тетические переживания. Согласно же другой теории – моде ли субъективного контроля разрушительное поведение яв ляется попыткой личности восстановить нарушенное ощу щение контроля над ситуацией и средой. Согласно этой кон цепции, индивиды, имеющие пониженный уровень субъек тивного контроля, прибегают к разрушению объектов физи ческой среды для его восстановления. По П. Ричардсу, школьники с ощущением меньшей самоэффективности не сколько чаще других сообщают о порче школьной и внешко льной собственности [66]. Кроме того, мотивами вандальных действий подростков могут быть: гнев, скука (поиск острых ощущений), познание (проверка границ допустимого) и экзи стенциальное исследование (самоутверждение) (Д. Кантер).

Для более глубокого изучения проблемы подросткового вандализма были сформированы группы (1) с сильной степе нью вандальных проявлений и (2) без проявлений вандализма (контрольная группа).

В первую группу – склонных к вандализму – входили подростки, отметившие, что их компания либо неоднократно совершала вандальные действия ради развлечения, либо у компании возникали проблемы в связи с порчей обществен ного имущества, либо они сами совершали какой-либо акт вандализма (доля в массиве у подростков средних классов 17%, у старшеклассников – 60%).

Во вторую группу вошли подростки, не замеченные ни в каких действиях вандального характера ни лично, ни в ком пании и не имевшие в этой связи каких-либо проблем (доля в массиве учеников средних классов – 83%, у старшеклассни ков – 40%).

Как уже было сказано выше, самым частым видом пор чи имущества является разрисовывание различных объектов – стен зданий, кабин лифтов, транспортных средств и др. В нашей стране этот феномен мало изучен, социальные и пси хологические исследования граффити почти не проводились.

Эта оригинальная форма проявления девиантного поведения среди молодежи получила название – граффити. Сам термин «граффити» происходит от итальянского «graffito» и означает «нацарапанный», «проводить линии», «писать каракули».

Первоначально этот термин относился к древним надписями и употреблялся историками и археологами. Сейчас он озна чает всякую неразрешённую надпись, знак, сделанные лю бым способом на объектах общественной и частной собст венности.

Явление граффити очень широко распространено в со временном обществе. Субкультура граффити, выйдя из анде граунда, становится все более и более популярной по всему миру. Настенные рисунки и надписи представляют собой весьма неоднородное явление. Существует огромное количе ство форм, видов и стилей граффити от детских каракулей до политических лозунгов.

Мы определяем граффити как двойственный социаль ный феномен. С одной стороны, явление граффити можно рассматривать как показатель перехода от девиации к норме [5], когда деятельность авторов граффити выступает средст вом индивидуального и группового самовыражения и спо собствует личностному росту и раскрытию творческого по тенциала. Такие конструктивные граффити нанесены в раз решенных местах и выполняют позитивные социальные функции: позитивные лозунги, призывы к сохранению при роды, оформительные рисунки. С другой стороны, деструк тивные виды граффити, выражающие неуважение к общест ву, нарушающие эстетику окружающей среды, являются пра вонарушением и влекут за собой как минимум администра тивное наказание.

Исходя из целей и задач исследования, в данной работе рассматриваются только деструктивные виды граффити, яв ляющиеся неодобряемыми и порицаемыми обществом деви антными практиками, которые можно отнести к вандализму:

надписи на партах, стенах зданий, подземных переходах, за борах, в туалетах, общественном транспорте. Вандализм в данном случае является началом социально не одобряемого поведения и может привести к социально дезинтеграции под ростка.

Нами была исследована группа в социальной сети «Вконтакте» «Вандализм. Теггинг. Самопал», посвященная граффити, в которой состоит 33 270 подростков со всей Рос сии. Возрастное распределение её участников выглядит сле дующим образом:

12-14 лет - 23%, 15-17 лет – 47% 18-20 лет – 20% 21-23 года – 7% 24 года и старше – 3%.

Таким образом, большая часть подростков – это школь ники. Юноши составляют 83%, зарегистрированных девушек 17%.

В субкультуре граффити имеется своя иерархия. От на чинающих («Той») до опытных и гуру-исполнителей граф фити («Райтер»17, «King»). Школьники практикуют в основ ном 3 вида граффити: «теггинг» (tagging), бомбинг (bombing) и «скретчинг» (scratching).

Теггинг – базовый и наиболее заметный посторонним элемент субкультуры граффити. Эта самая распространённая форма в граффити представляет собой быстрое нанесение подписи автора («тега») так несмываемым маркером на ка кие либо поверхности, желательно на самых заметных обще ственных местах, и вызывает наибольшее непонимание и не В широком смысле «райтер» - это любой исполнитель граффити приятие обществом. Теги ставятся наиболее молодыми рай терами. У них есть время на постоянный теггинг, им нужно создать себе имя, у них меньше ответственности. Подрост ков-тегеров не интересует смысловое содержание и эстетич ность своих творений, у тегов отсутствует какая-либо худо жественная ценность, которая есть в более сложных видах граффити – «кусках». Главное для них - оставить как можно больше «автографов» (метка места - «я здесь был»). Начи нающий тегер должен нанести свою подпись не менее раз, например, на вагоны поездов в метро. Часто теги хитро сплетены и непонятны непосвященным в детали людям.

Бомбинг – вид деятельности, заключающийся в рисова нии особого вида граффити, называемых «бомбами». В отли чие от тега, бомба – это маленькое граффити-проиизведение, рисунок. Этот вид граффити часто можно увидеть на стенах города. Исполняется на скорую руку (не дольше 10 минут) и нелегально («в палевных местах»). Рисуется краской в 2- цвета. В основном, бомберы изображают названия своих граффити-команд или собственные никнеймы, иногда лозун ги, идеи. Целью бомбинга являляется не столько качество, сколько количество рисунков. Частым явлением бывает пе рекрытие бомбой чужих работ, что вызывает негодование со стороны сообщества более опытных граффитистов.

Скретчинг – техника граффити, заключающаяся в про царапывании линий по стеклу или глянцевой окрашенной поверхности чем-то твёрдым и шершавым (например, абра зивными брусками).

По авторству граффити может быть индивидуальным или групповым. Граффити в тетрадях, на партах, стенах шко лы, в лифтах, как правило, являются индивидуальными, по скольку позволяют подросткам удовлетворять личные по требности и интересы, а граффити в подъездах, на фасадах зданий и сооружений в основном наносятся группой подро стков и по авторству являются групповыми. В составе груп пы подросткам легче совершить правонарушение, что объяс няется процессами распространения в группе девиантных стандартов поведения.

Нами были проанализированы обсуждения подростков, касающиеся того, как они пришли к граффити, почему этим занимаются, что означает для них граффити, как их родители относятся к их увлечению и др.

Из сообщений подростков видно, что для них это осо бый вид увлечения, хобби, элемент молодежной субкульту ры, связанный одновременно с риском и с потребностью в рисовании как способе выразить себя. Некоторая часть под ростков стала проявлять интерес к граффити в достаточно раннем возрасте (7-9 лет), а свои первые попытки нанести граффити самостоятельно осуществила в 10-12 лет.

Анализ высказываний на форуме показал, что некото рые осуществляли свои первые попытки рисования, глядя на уличные граффити в своём городе (42%), другим захотелось, потому что рисуют друзья (35%), на многих подействовала компьютерная игра «Getting up» (19%) про художника граффитиста, который из-за невероятной страсти к любимо му делу каждый день рискует жизнью, чтобы попасть в труд нодоступные места и нанести граффити, убегая от полиции и спасаясь от городских властей, а также соперничая с такими же нелегальными художниками, как он сам. Некоторые под ростки отметили, что начали рисовать, потому что у них воз никли какие-то проблемы в жизни, а потом уже увлеклись им более основательно (4%).

Надписи вроде «тут был Вася» и каракули на стенах яв ляются своеобразным способом утвердить своё «Я», когда подросток не имеет (или думает, что не имеет) других воз можностей сделать это. Такие действия не воспринимаются подростками как что-то аморальное, потому что остаются без видимых жертв, зато удовлетворяют их потребность быть ус лышанными.

Чтобы понять причины, побуждающие подростков на носить надписи и разукрашивать стены, были проанализиро ваны высказывания подростков на форуме на тему: «Что для вас граффити?». Всего было проанализировано более 500 от ветов подростков, некоторые из них давали сразу несколько ответов. Обобщив некоторые из них, мы получили следую щие категории:

Творческий процесс, искусство;

Самовыражение, способ заявить о себе, оставить свой след;

Экстрим, развлечение, игра, адреналин;

Уход от обыденной жизни, проблем, успокоение, расслабление;

Смысл жизни, образ жизни, мой стиль;

Протест;

Украшение города;

Способ общения с миром, с людьми.

Мотивы нанесения граффити обусловлены взаимодей ствием подростков-граффитистов с той социальной средой, в которой они живут и действуют. Так, при сравнении ответов столичных подростков и жителей из регионов были обнару жены некоторые региональные различия. Если для москвичей рисование – это в первую очередь творческий процесс, то для подростков из провинциальных городов, это в первую оче редь игра и развлечение (рис. 20) Творческий процесс, искусство Самовыражение, способ заявить о себе, оставить след Игра, развлечение, экстрим, а дреналин Стиль жизни, образ жизни Протест Украшение города Способ общения с миром, с людьми 0 10 20 30 40 50 60 Подростки столицы (N=284) Подростки из регионов (N=226) Рисунок 20 – Распределение ответов подростков на вопрос:

«Что для тебя граффити?» в Москве и регионах18, % от ответивших Причина этого, очевидно, заключается в том, что у сто личных подростков гораздо больше возможностей для удов При ответе на вопрос респонденты могли выбрать несколько вари антов ответа летворения своих потребностей, в частности в риске. Это и экстремальные вида спорта, и развлекательная индустрия столицы, большая материальная обеспеченность москвичей.

У провинциальных подростков и финансовые возможности скромнее, и альтернатив проведения досуга меньше.

Так же доля тех, кто считает, что граффити украшает город выше у подростков из регионов, чем у москвичей. В комментариях они объясняли, что «город скучный, серый, смотреть не на что», «хоть какое-то разнообразие», «все лучше, чем смотреть на серые здания». Теория «разбитых окон» Д. Уилсона и Д. Киллинга говорит о том, что неустро енный вид городской инфраструктуры разбитые окна, му сор и прочие формы городской разрухи провоцируют даль нейшее распространение граффити и вандализма, а также рост уровня преступности. Плохой дизайн, изношенные зда ния, вынуждают подростков по-своему адаптироваться к сре де.

Нанесение граффити может быть протестной формой поведения подростков. Социальная неустроенность, кон фликт, неудовлетворенность порождают поиски выхода в творчестве. Граффити находится за рамками социальных ин ститутов и цензуры, является своего рода альтернативой официальному дискурсу и дает возможность человеку выра зить свою асоциальность на трех уровнях: поведения, выска зывания и языка. Надписи и рисунки нарушают культурные табу и социальные условности, в них десакрализированы те мы смерти, любви, секса, декларируется приверженность де виантному образу жизни, снимается запрет на открытое вы ражение агрессии. Являясь неотъемлемой частью хип-хоп культуры – граффити выражает протест окружающему миру, вызов общепринятому. По словам одного из участников, «это – улица, движение, свобода». Граффити представляют собой относительно безопасный для индивида способ заявить о своей оппозиции закону или социальным институтам.

В отличие от бессмысленного уничтожения объектов, граффити выполняет определенные функции: удовлетворяет некоторые психологические и социальные потребности под ростков, в том числе в достижении, признании, лидерстве, аффилиации, релаксации, а также переживаниях, действиях, риске, острых ощущениях, творческом самовыражении, са моидентификации, референтной группе, создаёт ощущение контроля.

С одной стороны, для изготовления граффити характер на анонимность – отсюда и относительная безопасность от обнаружения и задержания. С другой стороны, над граффи ти-художниками постоянно нависает угроза наказания за создание своих работ в публичных местах. Для подростков важно оставаться не пойманным, но оставить «свой след».

Как правило, эти навыки приобретаются в группе сверстни ков. Большинство правонарушителей работают быстро, группой в несколько человек. На форуме публикуются сове ты, как не попасться в милицию и что делать, если все-таки попался. Приведем некоторые из них:

«Если к вам подошли граждане застукали вас за про цессом, донимают вопросами, самое лучшее впарить, что у вас есть разрешение на обновление фасада этого здания»

«При виде мента, который решительно идет к тебе, давай дёру, что есть сил»

«Если за тобой поехала машина ментов, беги туда, ку да она не сможет проехать»

«Если вы все же попали в отделение милиции, не со знеавайтесь. У них на вас ничего нет. А если заметят краску на одежде, рукавах, скажи гараж с отцом красил»

«Всегда лучше работать сообща, чтобы пока один ри сует, другой на шухере стоял»

«Всегда перед работой одевай бандану, шапку, перчат ки»

«Прежде, чем начинать, осмотрись, наметь пути от хода, куда бежать, если запалят»

Он-лайн опрос респондентов показал, что каждого пя того ловила полиция, каждого второго едва не поймали, но удалось убежать, еще треть ведут себя очень осторожно, по этому никогда не попадались.

Большинство подростков сопоставляет нанесение граф фити с экстремальными видами спорта. Для многих важен тот адреналин, который они получают от риска быть пойман ным. Характерно, что свою деятельность подростки осущест вляют преимущественно в выходные поздно вечером или но чью. Типичное поведение начинающего райтера – ходить всю ночь с рюкзаком набитым баллончиками с краской и ри совать везде один и тот же тег. Чем больше тегов – тем луч ше, тем больше уважение и известность. Если теги распро странены по всему городу, то райтера уважают больше, чем в случае, если он известен только в своем районе. В контексте этого, мы приходим к выводу, что родители не контролиру ют поведение подростков. Опрос показал, что большинство родителей в курсе увлечений своих детей (84%), еще 4% со бираются рассказать им об этом, 11% ответили, что родители не знают.

Анализ комментариев после опроса показывает, что, по оценкам самих подростков, в целом их родители не видят че го-то страшного в их хобби, однако многие проявляют бес покойство, дают советы, как не попасться. Некоторые роди тели дарят своему ребенку краску и фломастеры, дают деньги на всякие принадлежности для граффити. Однако не всем ро дителям нравится постоянно запачканная одежда их детей, круглосуточный запах краски и растворителей.

Нанесение граффити достаточно дорогое занятие, тре бующее постоянных вложений. Исследователями были про анализированы высказывания на форуме, посвященные теме воровства (более 500 человек в одной теме). Каждое выска зывание являлось ответом участников на вопрос: «Воровал ли ты когда-нибудь принадлежности для граффити?» Опрос показал, что многие подростки вынуждены добывать атрибу ты для своих занятий незаконным путём (рис. 21).

40% 35% 35% 30% 26% 25% 20% 20% 16% 15% 10% 3% 5% 0% Рисунок 21 – Распределение ответов на вопрос:

«Воровал ли ты когда-нибудь принадлежности для граффити?»

Каждый пятый подросток на вопрос о воровстве, отве тил, что «только так», «обязательно», «а как же иначе», 35% отметили, что имеют опыт воровства, иногда воровали или что «воруют только в крайних случаях», еще 16% по каким то причинам пока не имели возможности украсть, но проду мывают способы сделать это или «боятся, но горят желани ем». Таким образом, две трети подростков, помимо того, что они уже нарушают законодательство нанесением граффити, совершали или готовы совершить еще и такой противозакон ный поступок как кража.

Интересно рассмотреть причины краж. Ответы раздели лись примерно на равные группы: 40% воруют принадлежно сти по причине их дороговизны. Это наиболее активная кате гория подростков субкультуры. Они рисуют помногу и часто, однако в силу возраста и из-за невысоких финансовых воз можностей не в состоянии оплачивать необходимые инстру менты и краски, которые необходимы в огромном количест ве. 30% признались, что крадут, с целью пощекотать себе нервы, украсть для них – это еще один источник адреналина.

Еще треть подростков считает, что «каждый уважающий себя райтер должен приобретать краску таким способом». Причи на этого в том, что многие подростки считает граффити ис кусством, за которое им не платят, поэтому они имеют «пол ное моральное право получать для себя краску бесплатно».

Интересно, что в сообществе имеются принципиальные противники краж. Почти все они объясняют это своими принципами и душевным спокойствием: «я так не могу», «совесть не позволяет», «мне так спокойнее», «лучше я нако плю». Небольшой процент из тех, кто не совершает кражи, уже в своём возрасте подрабатывает: «Не могу украсть, я устроился на подработку». Еще есть такие ребята, которым для их хобби выдают деньги сами родители.

Примечательно, что ворующие принадлежности школь ники заявляют об этом с некоторой гордостью и относятся к «законопослушным» несколько свысока: «да ты, наверное, рисуешь мало, конечно, тебе хватает краски», «а, ну ты такой мажор, что не воруешь»….

3.7 Сравнительное исследование девиантного сексуального поведения Известно немало форм девиантного сексуального пове дения, например, садизм, мазохизм, инцест, вуайеризм, экс гибиционизм. Одной из наиболее распространенных из них является педофилия, понимаемая, как предпочтительные сек суальные контакты взрослых с детьми. Она существовала на всем протяжении истории человечества [22;

86].

Отношение к педофилии как к чрезвычайно обществен но опасной форме нарушения сексуального поведения сфор мировалось в США и Западной Европе лишь в конце ХХ в.

В Российской Федерации в 2011 г. по сравнению с г., по данным МВД России, значительно возросло число на сильственных сексуальных преступлений в отношении детей (изнасилований на 24%, насильственных действий сексу ального характера на 43%). Особую обеспокоенность вы зывают высокие темпы прироста насильственных сексуаль ных преступлений в отношении детей, не достигших 14 лет.

Необходимость разработки комплекса мер, направлен ных на противодействие педофилии, предусмотрена в Стра тегии национальной безопасности РФ до 2020 г., которая предполагает создание единой системы профилактики сексу альной преступности, прежде всего, среди несовершеннолет них и малолетних, включая мониторинг и оценку статистики.

Этот перечень, по нашему мнению, можно было бы допол нить созданием федерального банка данных о жертвах (по терпевших) от сексуальных и педофильных посягательств.

Широкое использование медицинского (психиатриче ского) по своей природе термина «педофилия», активное за имствование его криминологами, социологами и правоведа ми привело к размыванию этого понятия. С психиатрической точки зрения педофилией может признаваться только ста бильное сексуальное влечение к детям. Наиболее четко ме дицинские критерии педофилии сформулированы в руково дстве, разработанном в США, по психиатрической диагно стике DSM-IV [101].

1) лицо, по крайней мере, в течение 6 месяцев испы тывает повторяющееся интенсивное влечение к детям и сек суальные фантазии, включающие сексуальную активность с ребенком препубертатного или более младшего возраста (в возрасте 13 лет или младше);

2) лицо действует в соответствии с этими побужде ниями или страдает от невозможности их реализации;

3) лицу не менее 16 лет, и оно, по меньшей мере, на лет старше, чем ребенок или дети, на которых направлены его сексуальная активность или фантазии.

В отечественной уголовно-правовой литературе к педо филии нередко относят любые сексуальные посягательства в отношении детей, в том числе и те, при которых у виновного отсутствуют стойкие нарушения сексуального предпочтения.

Столь необоснованное расширение толкования медицинского термина «педофилия», привнесение в него правового содер жания затрудняет разработку адекватных мер правого и ме дицинского контроля над этой проблемой.

3.7.1 Особенности педофильных посягательств в России Обстоятельства совершения сексуальных посягательств в отношении 200 несовершеннолетних, обратившихся за спе циализированной помощью в психологической Центр, дают нам основания классифицировать лиц, совершивших сексу альные преступления в отношении детей. Все лица, совер шившие указанные преступления, могут быть «условно» раз делены на две группы: педофилов, которые имеют наруше ния сексуального предпочтения и не педофилов, не имеющих таких нарушений.

В группе лиц без педофилии сексуальные преступления могли совершаться и не по сексуальным мотивам, например, для демонстрации власти и контроля, для установления ие рархических отношений в замкнутой группе. В эту же группу входят лица с синдромом не различения сексуального объек та, для которых основное значение имеет доступность объек та, а не его внешний вид, пол, возраст и иные социально психологические характеристики.

Синдром не различения сексуального объекта связан с грубыми психическими расстройствами, которые в отдель ных случаях лишают виновного способности осознавать об щественную опасность содеянного. Чаще всего сексуальные посягательства в отношении детей лицами без педофилии со вершаются в состоянии алкогольного опьянения вследствие временного растормаживания влечений и ослабления спо собности к контролю над собственным поведением.

В механизме возникновения педофилии основную роль играют либо психические расстройства, либо психологиче ские особенности (искажения психосексуального развития).

Психическое расстройство, например, шизофрения, возник шее в детском или подростковом возрасте, затрагивает ядро личности, нарушает межперсональное взаимодействие и за держивает психосексуальное развитие. Результатом этого становится сохранение у взрослого лица незрелых, инфан тильных форм сексуального поведения и влечение к несо вершеннолетним или малолетним.

Тяжелые психические заболевания, возникающие в по жилом возрасте, например, органические психические рас стройства, ведут к нарастающему распаду личности, следст вием чего становится возвращение к детским формам пове дения, в том числе и в сексуальной сфере. Процессы задерж ки и регресса приводят к сохранению или возращению к не дифференцированному, инфантильному поведению. В связи с этим сексуальная активность педофилов с такими расстрой ствами зачастую представлена символическими сексуальны ми действиями с потерпевшими, например, ощупывание, ма нипуляции с половыми органами, фелляции без совершения полового акта. Психические расстройства также могут со провождаться формированием бредовых идей особой значи мости, исключительности ребенка как объекта удовлетворе ния сексуального влечения. При этом взрослый сексуальный объект либо обесценивается, либо воспринимается как не приемлемый, что обусловливает «смещение» направленности сексуального влечения и сексуальной активности на детей.

Сексуальное влечение формируется в течение длитель ного периода развития личности, воздействие в этот период интенсивных психотравмирующих факторов способно изме нить его направленность. Среди психотравмирующих факто ров в формировании педофилии основная роль принадлежит сексуальному насилию, перенесенному в детстве. Такая, не адекватная возрасту, сексуальная стимуляция может приво дить к фиксации полового влечения на незрелом объекте ли бо сексуальные действия с ребенком совершаются бывшей жертвой по «идентификации жертвы с насильником».

3.7.2 Особенности потерпевших от педофильных посягательств в России Анализ материалов психологических исследований, проведенный авторами, показывает, что наиболее часто (75%) жертвами сексуальных посягательств становятся де вочки. Однако доля мальчиков-жертв (25%) также значи тельна.

По характеру отношений между преступником и жерт вой условно можно выделить три группы сексуальных по сягательств: внутрисемейное (отцы, отчимы и иные родст венники, входящие в ближайшее окружение ребенка);

со стороны хорошо знакомых ребенку лиц (родственники, не проживающие вместе с ним, друзья семьи, работники дет ских и иных воспитательных учреждений);

со стороны не знакомых ребенку лиц (неожиданное нападение на улице).

Формирование и реализация умысла педофила на со вершение сексуальных посягательств нередко зависит от ус ловий его доступа к ребенку. По данным обращений за по мощью в Центр, число виновных лиц, как входящих, так и не входящих в семейное окружение жертв, разделилось пример но поровну.

В случаях внутрисемейного насилия наиболее значи тельную группу (42%) среди виновных составляли отцы. На долю отчимов, включая сожителей матери, дедушек, дядей и старших братьев жертвы приходилось 58% лиц. «Лидерство»

в этой группе с большим отрывом занимали отчимы и сожи тели матери.

В случаях вне семейных сексуальных посягательств, треть виновных составляют лица, на которых были возложе ны обязанности по воспитанию и обучению несовершенно летних, организации их досуга (например, учителя, работни ки детских садов, тренеры спортивных секций, сотрудники досуговых клубов).

Можно отметить еще одну закономерность: чем ниже возраст ребенка, тем выше вероятность, что посягательство на его половую неприкосновенность может быть совершено лицом, входящим в его семейное или ближайшее окружение, или лицом, на которое возложена обязанность осуществлять заботу о нем. В изученных авторами материалах практически не встречалось случаев, когда на детей младше 7 лет посяга ли посторонние лица [93]. Опасность изнасилования или со вершения насильственных действий сексуального характера незнакомым или малознакомым лицом становится реальной для девочек в возрасте 14-ти лет и старше.

Анализ обращений в Центр также свидетельствует, что действия сексуального характера нередко совершаются в от ношении детей младшего возраста (треть потерпевших со ставляют дети в возрасте до 6 лет). В контексте возраста, наибольшее число жертв выявляется в 5-6, 8-9, 12 и 14 лет.

Особо следует отметить, что педофильные и инцестуозные посягательства со стороны отцов или отчимов, по нашим данным, продолжались на протяжении 6-8 лет. Начинались они в дошкольном или младшем школьном возрасте, а выяв лялись лишь в 14-15 лет. Эти данные свидетельствуют о зна чительном числе дошкольников (т.е. детей младше 7 лет) среди жертв сексуальных посягательств и позволяют сделать вывод о необходимости активного выявления сексуальных посягательств по отношению к детям этой возрастной группы и разработке эффективных мер по их профилактике.

Психологические последствия сексуального посягатель ства для ребенка обычно возрастают в тех случаях, когда преступление сопровождается возникновением у него силь ных эмоциональных переживаний вне зависимости от их ха рактера (будь то боль или страх во время насилия либо сек суальное возбуждение, испытанное в период беспомощно сти).

Анализ обращений свидетельствует, что почти половина случаев сексуального насилия в форме коитуса совершалась отцом, реже отчимом;

другие же родственники или знако мые совершали такие деяния еще реже. Как видим, наиболее тяжкие по своим последствиям с психологической точки зре ния посягательства совершались в семьях, которые утратили способность к выполнению своей социализирующей функ ции.

3.7.3 Особенности лиц, совершивших педофильные преступления в России Характеристика лиц, совершивших в России сексуаль ные преступления в отношении детей, дается на основании опубликованных материалов Специальной переписи осуж денных и лиц, содержащихся под стражей (2009 г.) [35]. Воз раст 63,5% осужденных за сексуальные преступления, со ставлял от 20 до 39 лет. При этом 77,6% осужденных на мо мент осуждения не состояли в браке, еще у 7,8% осужденных брак после осуждения распался. За совершенные сексуальные посягательства судом были назначены наказания в виде ли шения свободы на следующие сроки: от 3 до 5 лет – 34,6%, от 5 до 8 лет – 30,6%, от 8 до 15 лет – 21,7% Данные убеждают, что многие осужденные находятся в возрасте, для которого характерен сравнительно высокий уровень сексуальной ак тивности. Тем не менее, подавляющее большинство из них не состояли в браке, что свидетельствует о выраженных и ста бильных нарушениях их полоролевого поведения.

Неспособность создать семью, которая в современных условиях является наиболее оптимальной формой удовлетво рения сексуальной потребности, повышает риск совершения осужденными серийных сексуальных и педофильных пре ступлений. О выраженной социальной дезадаптации осуж денных за сексуальные преступления свидетельствует и тот факт, что 38,3% из них не имели определенных занятий. По скольку 65,2% осужденным было назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет, понятно, что они смогут вернуться в общество в том возрасте, когда удовлетворение сексуальной потребности для них еще будет актуальным, од нако, возможность сделать это в условиях семьи у них ока жутся ограничены.

Также необходимо учитывать, что более половины осу жденных (52,3%) могут провести в местах лишения свободы срок от 5 до 15 лет и при этом освободятся в сравнительно молодом возрасте. Длительное пребывание в местах лишения свободы затрудняет постпенитенциарную адаптацию указан ных лиц, что также повышает риск совершения многократ ных преступлений, особенно против половой неприкосно венности и половой свободы детей. В этой связи представля ется актуальным законодательное закрепление обязательного постпенитенциарного контроля и реабилитации осужденных за сексуальные посягательства против детей (желательно на срок до 15 лет).

3.7.4 Особенности лиц, совершивших педофильные преступления в Германии В немецком журнале Kriminalistik были проанализиро ваны данные о 64 изобличенных преступниках, совершив ших сексуальные посягательства в отношении детей от 4 до 14 лет, а также о характере совершенных ими преступлений.

Представляется целесообразным соотнести эти данные с ре зультатами исследования в России.

В Германии, как и в России, неуклонно растет число за регистрированных педофильных преступлений в отношении детей. Внимание к этим посягательствам связано с тяжестью вызванных ими последствий для жертв, а также значитель ным интересом к этим преступлениям со стороны Интернета, СМИ, правозащитников и широких слоев населения.

Почти треть виновных (32,9%) были родными отцами, отчимами или постоянными партнерами матери, проживаю щими совместно с потерпевшими. Эти преступления, по на шему мнению, могут рассматриваться как педофильный ин цест, а 25% преступников были близкими родственниками жертвы или хорошими знакомыми их семье, т.е. между жерт вой и преступником существовали близкие, доверительные отношения.

Большинство преступников (42,2%) состояли из даль них родственников потерпевших, которые не поддерживали с ними постоянных контактов, а также лица, вообще не знав шие жертву. Немецкие исследователи условно разделили преступников на три группы: родственники (отцы, отчимы, близкие родственники, проживающие совестно с ребенком) – 27 человек;

знакомые (хорошие знакомые семьи, дальние родственники) – 24 человека;

посторонние лица, не знакомые с жертвой, – 13 человек.

Как видим, в большинстве случаев дети подвергались сексуальным посягательствам со стороны близких родствен ников или знакомых для них лиц. Сравнительно незначи тельная доля незнакомых людей среди преступников может быть связана с возрастом жертв, который не превышал лет. Риск подвергнуться сексуальному насилию со стороны незнакомых возрастает у подростков вследствие значитель ного расширения их социальных контактов. Средний возраст преступников составлял 38 лет.

Большинство педофилов не закончили высшую ступень школы. Только двое из них имели высшее образование. На момент совершения преступления 62,5% преступников были безработными. Можно отметить низкий образовательный ценз преступников и высокий уровень безработных среди них.

Последнее обстоятельство свидетельствует о социаль ной дезадаптации значительной части педофилов. С другой стороны, отсутствие работы позволяло преступнику контак тировать с жертвой в то время, когда члены семьи ребенка были на работе, что создавало благоприятные условия для совершения сексуального посягательства.

Более половины преступников из группы «родственни ков» были женаты, чем существенно отличались от других групп, где большинство виновных не состояли в браке. От меченное обстоятельство закономерно, поскольку в группу «родственник» входили отцы и отчимы жертв.

В Германии, как и в России, сексуальные преступления в отношении детей в большинстве случаев совершали лица, не состоящие в браке, что свидетельствует об их дезадапта ции в сфере сексуальных отношений.

Более 40% преступников совершили сексуальные пося гательства в отношении ребенка, находясь в состоянии алко гольного опьянения, 17,6% из них ранее страдали алкоголиз мом. Опьянение – одно из обстоятельств, провоцирующее сексуальные посягательства в отношении детей, прежде все го, у лиц, не имеющих устойчивого нарушения полового вле чения к объекту.

Криминологический интерес представляет то, что 40,6% педофилов в прошлом имели судимости. Половина педофи лов из группы «родственников» были судимы за сексуальные деликты. Это свидетельствует о выраженности имеющегося у них парафильного влечения, что в итоге привело к вовлече нию ими в девиантную сексуальную активность детей, с ко торыми их связывали узы близкого родства.

По данным исследования наших немецких коллег, 76,6% педофилов- представительницы женского пола, 50% из них предпочитали малолетних детей. Причем педофилы из группы «родственников» несколько чаще (60 %) выбирали детей, не достигших половой зрелости, а преступники из группы «знакомых» - достигших. Выбор педофилами из группы «родственников» детей, не достигших половой зре лости, на наш взгляд, может быть связан как с трудностью для постороннего лица установить постоянный контакт с ма леньким ребенком, так и с более высоким риском изобличе ния в случае его обращения за помощью (если преступник не известен ребенку, это повышает его шансы избежать уголов ного преследования).

Следует также отметить, что малолетние дети являются удобными жертвами для сексуальных посягательств, так как не понимают характера и значения, совершаемых с ними сек суальных действий и не могут оказать активного сопротив ления виновному. Этим объясняется то обстоятельство, что все преступники из группы «родственников» манипулирова ли половыми органами жертвы или заставляли ребенка ма нипулировать своими гениталиями. В двух остальных груп пах ряд сексуальных посягательств не сопровождался при косновениями к половым органам преступника или жертвы, например, поцелуи, объятия, демонстрация порнографиче ских материалов или предметов. Преступники, особенно зна комые с жертвой, вовлекали детей в девиантные сексуальные отношения, злоупотребляя их доверием (через «игру» или обращаясь к ним якобы «за помощью»). Этой же тактики придерживались 38,5% педофилов из группы «посторонних»

преступников. Следует отметить редкость использования ма териального вознаграждения жертвы для вовлечения ее в сексуальные отношения.

Наиболее частой формой девиантной сексуальной ак тивности были манипуляции с гениталиями жертвы. Затем следовало приглашение к манипулированию половыми орга нами преступника. Половой акт совершили 30% педофилов, причем 20% из них – в оральной форме.

Это совпадает с нашими наблюдениями и объясняется двумя обстоятельствами. Во-первых, глубиной нарушения полового влечения, произошедшего в тот период, когда зре лая сексуальность еще не сформировалась, поэтому педофи лы чаще, чем другие сексуальные преступники, используют символические формы удовлетворения полового влечения.

Во-вторых, малолетний возраст жертвы исключал возмож ность совершения с ней полового сношения без причинения физической боли или вреда здоровью, что не позволяло про должать с ней сексуальные отношения, а это не входило в планы педофила.

По данным немецкого исследования, более 50% пре ступников угрожали детям насилием или применяли его, что не выявлено в России. Однако только семь из 146 жертв не мецких педофилов обратились за медицинской помощью, что подтверждает сравнительную редкость причинения вреда здоровью детей со стороны педофилов, знакомых со своими жертвами. Реже всего к насилию прибегали преступники из группы «посторонних».

Сопротивление, оказанное жертвой, нередко заставляло преступников из группы «посторонних» отказаться от наме рения вовлечь ребенка в сексуальные отношения. В данной группе 62,5% виновных отступали, столкнувшись с сопро тивлением жертвы, тогда как у преступников из группы «родственников» этот показатель был в три раза ниже (21,4%). На наш взгляд, незнакомые с жертвой преступники чаще всего пытались вступить в контакт с ребенком в обще ственных местах, где сопротивление или громкие крики жертвы могли привлечь внимание, поэтому эти лица добро вольно отказывались от своих намерений, сталкиваясь с со противлением ребенка.

3.7.5 Выводы и предложения по профилактике педофильных преступлений Приведенные данные свидетельствуют о глубокой со циально-психологической дезадаптации, нравственной де формации лиц, совершивших сексуальные преступления в отношении детей. Указанные нарушения не могут быть уст ранены только уголовным наказанием и длительной изоляци ей их от общества. Это дает авторам основание рассматри вать психокорреционную помощь [25], а также обязательную химическую кастрацию педофилов [17] как необходимые ус ловия постпенитенциарного контроля за педофилами и пре дупреждения совершения ими новых сексуальных преступ лений. Причем химическая кастрация педофилов должна быть принудительной, а не назначаться с согласия педофила.

Это все равно, что назначать принудительное лечение невме няемому с его согласия.

В 2011 г. был принят Федеральный закон «Об админи стративном надзоре за лицами, освобожденными из мест ли шения свободы», в котором предусматривается возможность установления судом административного надзора в отноше нии совершеннолетних лиц, освобожденных из мест лишения свободы после отбытия наказания за совершение умышлен ного преступления в отношении несовершеннолетнего, в том числе, и педофильной направленности. Установление адми нистративного надзора возлагает на поднадзорное лицо обя занность выполнения определенных требований, имеющих индивидуальное профилактическое воздействие. В связи с этим ныне представляется особо актуальным подготовить со ответствующие нормативные правовые акты, определяющие порядок и условия осуществления психокоррекционного воз действия на эту категорию лиц в течение длительного срока (например, до 15 лет).

Результаты выборочных исследований педофилов сви детельствуют о том, что значительная часть из них в детстве сами оказались жертвами сексуальных посягательств. Отсут ствие возможности получить необходимую психологическую и психиатрическую помощь привело к нарушению их норма тивного психосексуального развития, следствием чего яви лось формирование педофилии [93] Таким образом профи лактике сексуальных посягательств в отношении детей может служить обеспечение всех несовершеннолетних потерпевших квалифицированной помощью, как того требует Конвенция ООН о правах ребенка (1989 г.). Это требует развития в стра не сети специализированных психологических центров. Пер вым обязательным шагом на этом пути может быть создание Федерального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям.

В связи с предстоящей реформой отечественного уго ловного законодательства следует обеспечить в нем приори тетную и повышенную охрану личности, прав и свобод по терпевших, прежде всего, несовершеннолетних и малолетних от сексуальных посягательств, на основе безусловного вы полнения международно-правовых стандартов и междуна родных Конвенций.

Особое значение в современных условиях приобретает безусловное возмещение морального вреда жертвам сексу альных посягательств. Полагаем, что в этой связи Верховно му Суду России целесообразно было бы рассмотреть вопрос о сроках и размерах возмещения в уголовном судопроизвод стве морального вреда, причиненного жертвам педофилии.

На федеральном уровне также желательно принятие само стоятельного закона, гарантирующего предоставление необ ходимых мер социальной поддержки потерпевшим от тяжких и особо тяжких преступлений против личности.

3.8 Формирование личности несовершеннолетнего делинквента: на пути к преступлению Как показывают исследования, современное делин квентное поведение несовершеннолетних в изученных ре гионах утрачивает признаки детского озорства, спонтанно сти, возрастной незрелости. Несовершеннолетние правона рушители все больше характеризуются устойчивыми нега тивными взглядами и установками, что обеспечивает им вы живание в сложных социальных условиях. При этом подро стки все активнее обращаются к алкоголю, наркотикам, всту пают в половые связи, легко поддаются криминальному влиянию, вовлекаются в сферу «взрослой», особенно органи зованной преступности. Осознание ограниченности своих ре сурсов, недостижимости тиражируемых СМИ образцов «бла гополучия» нередко вызывает у несовершеннолетних со стояние отчужденности. В результате у них формируются со ответствующие принципы собственного отношения к реаль ности: стремление уйти, защитить себя от реальности, от страниться от такой, как у других, жизни. Последнее, если оно происходит, еще более отягощает его социальное поло жение, сталкивает его постепенно в так называемую «соци альную яму», подчас способствуя обращению к наркотикам.

Рост преступлений несовершеннолетних является своеобраз ным барометром, показывающим катастрофически ухуд шающееся состояние здоровья общества.

Рассмотрим, результаты опроса воспитанников Белоре ченской колонии для несовершеннолетних (2011 г.). Количе ство респондентов – 106 человек мужского пола. Далее мы будем называть их «колонистами», поскольку речь идет о подростках, совершивших противоправные действия. Подав ляющее большинство (85% опрошенных) осуждены за коры стные правонарушения в разных вариантах – кража, разбой, грабеж (158, 159, 161, 162 ст. УК). Эти преступления счита ются в криминалистике характерными для подростков, их цель – обладание вещью, а исполнение в ряде случаев связа но с насилием, но не всегда с агрессией против личности. На момент совершения преступления каждый третий подросток нигде не учился и не работал. Почти одна треть посещала обычную общеобразовательную школу. 40% респондентов были второгодниками. Исследование констатировало значи тельную долю подростков из благополучных семей, судимых за кражи – 54,3% подростков. Чуть более половины юношей и четверть девушек, совершивших кражи, воспитывались в семьях, в которых родители и родственники были ранее су димыми. Эти статистические данные по объему заметно от личаются от тех, которые мы получили в Белореченской ко лонии. Однако выявленные нами тенденции формирования подростковой преступности были идентичны, поскольку ка сались влияния социальных институтов.

Ярославское исследование позволило выявить гендер ные различия в мотивации преступной деятельности. Девуш ки чаще, чем юноши связывают свои преступления с матери альной выгодой (61% и 52% соответственно). Корыстный мо тив девушек специфичен: они хотят иметь определенные предметы модной одежды и обуви (61%), драгоценные укра шения (24%), косметику (15%). И это не случайно, ведь в ос нове многих поступков девушек-подростков лежит естест венное женское качество – стремление нравиться. Для них характерно стремление быть хорошо, модно одетой, занимать определенное положение в компании. У юношей же сильнее выражен мотив власти, престижа (65% против 44%) и мотив группирования (47% и 32%).


Анализ ярославских материалов позволил сделать инте ресные наблюдения относительно мотивов правонарушений подростков. Многие опрошенные, их особенно много среди мальчиков, надеются в ходе преступной деятельности завое вать авторитет, престиж и уважение, получить возможность руководить другими людьми. Данный нематериальный сти мул проистекает из такой стороны личностного фактора, ко торая связана с поиском путей собственного самоутвержде ния. Стремление почувствовать себя сильным, испытать свою волю в экстремальной обстановке, привлечь к себе внимание и получить признание своей полезности особенно важно для подростков, испытавших множество неудач в учебной деятельности. Криминальная деятельность позволя ет депривированному подростку компенсировать комплекс неполноценности.

Значительная часть респондентов, отмечали материаль ную выгоду (52% мальчиков, 61% девочек). Это было связа но не с уровнем материальной обеспеченности семей, а с же ланием иметь то, чем обладают другие. Отмечаемое у взрос лых стремление подражать внешне наиболее ярким людям из окружения, следовать моде и выделяться, в еще большей ме ре свойственно подросткам, лишенным иных критериев для сравнения кроме вещей.

Наконец и это представляется крайне важным, пре ступная деятельность рассматривалась многими взрослыми, которые попали под суд в подростковом возрасте, как аль тернатива бесцельному существованию. Объяснение «от ску ки», «от нечего делать», «просто так» ранее часто встреча лось в анкетах в связи с наркотизацией. Ощущение экзистен циальной пустоты осознается по-разному в зависимости от интеллекта и эмоциональности. Оно складывается под воз действием широкого социального контекста, чаще всего в ус ловиях не удовлетворяющей индивида жизнедеятельности.

Если у взрослых это чаще всего неинтересная работа или разрушенная семья, то у подростка причина – в отсутствии признания его ценности, в отсутствии значимости для бли жайшего окружения.

В Белореченской колонии большинство наших респон дентов составили 16-летние подростки (39%). С учетом того, что значительной части (78%) опрошенных осталось сидеть меньше года, то свое преступление они совершили в 14- лет. Известно, что при вынесении приговора судьи стараются отыскать возможности избежать разного рода инклюзии для осужденных молодого возраста. Так, исследование в Яро славской области выявило значительную часть приговоров несовершеннолетним, ранее уже получившим условный срок или отсрочку исполнения, которые не были восприняты под ростками как тревожный сигнал, требование изменить пове дение. Многие криминалисты говорят о неэффективности су дебных приговоров в борьбе с преступностью. «Кризис нака зания» в случае с несовершеннолетними связан, прежде всего с тем, что подростки-правонарушители не способны к само анализу и волевым действиям, правонарушение у них чаще всего является не досадной оплошностью, а девиантной ха рактеристикой того образа жизни, который сложился под влиянием среды. Все сказанное приводит к мысли о том, что поведение воспитанников колонии представляет опасность для общества – актуальную (совершенное преступление) и потенциальную (вызывающее пренебрежение к социальным нормам и законодательству) без надежды на исправление в существующих условиях.

Следует обратить внимание на специфику социологиче ской работы с данной категорией лиц. Во-первых, приходит ся мириться с фрагментарностью данных. «Колонисты» за полняют анкеты «выборочно». Во-вторых, осужденным свойственно несовпадение «Я» реального и «Я» идеального.

Поэтому приходится сопоставлять ответы внутри одной ан кеты. В-третьих, отнюдь не все респонденты согласны честно и откровенно отвечать на вопросы исследования. Этим объ ясняются несколько противоречивые показатели по отдель ным факторам. Трудности анализа опроса колонистов связа ны с веером возможностей толкования отсутствующих отве тов: не помнят, потому что не придавали значения? Неис кренни перед собой («вытеснение» неприятной информации) или перед исследователем? Лень задуматься или действи тельно не понимают причин того, что с ними происходит? С учетом этих соображений была предпринята попытка рекон струкции докриминального пути несовершеннолетнего.

Как свидетельствуют криминологические исследования, преступное поведение имеет два взаимосвязанных источни ка: личностные особенности индивида и влияние среды его обитания. Механизм этой связи реализуется через восприятие и оценку индивидом закономерностей поведения людей в тех или иных обстоятельствах, а также через «пробные» поступ ки. Многое в закреплении привычного поведения зависит от реакции окружения на эти «пробы». В целом процесс форми рования противоправного поведения подростков проходит два основных этапа – предкриминальный и криминальный.

«Интерес» к совершению правонарушений возникает значительно раньше включения молодого человека в пре ступную жизнь, проявляясь в детских играх, в увлечении ки нофильмами, которые рекламируют негативный образ жизни.

Психологическая, во многом неосознаваемая «склонность» к девиантному поведению у подростков, которые в конечном итоге становятся «трудными», а потом вступают на путь криминализации, проявляется в очень раннем возрасте. Так, ретроспективный анализ личности несовершеннолетних осу жденных показал, что у каждого десятого проблемы с пове дением начались еще до школы, у трети с 5-6 класса, и у половины с 7-9 класса. Предрасположенность может быть значительно скорректирована воспитательными воздейст виями. У большинства «трудных» подростков склонность к девиантному поведению проявляется достаточно устойчиво, т.е. носит характер сформировавшегося девиантного стерео типа поведения в результате устойчивых тенденций взаимо действия со средой (социальное научение). Однако оказав шись в иной среде, девиантный подросток сначала «пригля дывается» и пробует границы допустимого. А.С. Макаренко удавалось перевоспитать подростков со значительным нега тивным жизненным опытом. Хотя известны факты, когда ге нетическая предрасположенность к агрессивному поведению не поддавалась влиянию окружения.

Анализ личностных характеристик опрошенных нами «колонистов» свидетельствует, что большинство из них от личается личностной незрелостью, совершает необдуманные поступки. Поэтому использование концепции Р. Мертона о рассогласовании целей и средств их достижения как макро социального фактора девиаций, на наш взгляд, неоправданно для анализа подростковой преступности. Целесообразность жизнедеятельности не характерна для обычных подростков, тем более для несовершеннолетних с множественными дефи цитами социализации. Самоконтроль – слабая сторона в их поведении: 60% признали, что обычно действуют под влия нием момента, не задумываясь, и половина указала, что «лег ко выходит из себя». Треть из них затрудняется ответить на вопрос, получали ли они поддержку со стороны родителей.

Именно это «нерегулируемое» социальными нормами пове дение и делает их общественно опасными. С этой точки зре ния оправданным кажется их перевод в систему жесткого контроля и подчинения – если бы он приводил к усвоению общечеловеческих ценностей, которыми руководствуется большинство членов общества.

Некоторые результаты нашего опроса колонистов, свя занные с осознанием своего образа жизни, который привел в колонию, свидетельствуют о слабой рефлексивности, невы соком интеллекте воспитанников колонии. Это подтвержда ется согласием с такими высказываниями как: «обычно я действую под влиянием момента, не останавливаясь, чтобы подумать» (около 60% ответов) или «меня заботит только то, что произойдет со мной в ближайшее время, а не в отдален ном будущем» (примерно 55%), «я делаю то, что приносит мне удовольствие здесь и сейчас, даже в ущерб отдаленной цели» (57%). Короткие жизненные сценарии отмечаются сей час в различных группах населения, но именно среди подро стков это обстоятельство приобретает судьбоносное значе ние.

Опрошенные смогли дифференцировать особенности своего поведения, индивидуальных реакций на обстоятельст ва. По степени заполненности этого фрагмента анкеты можно предположить, что самооценка вызывает интерес респонден тов, что им нравится интерес к их личности, и они не стесня ются возможной негативной оценки своего характера (или не подозревают о такой возможности). Трудности саморегуля ции, взрывной характер отметили в среднем 53% колониста.

Стремление к риску, азарт приключений отметили в среднем 51%. Пренебрежение чувствами и отношением к себе других людей отметили 52% (подробнее см. раздел «Агрессия как форма проявления девиантного поведения подростков» на стоящего сборника). Респонденты не связывают свое не управляемое поведение с тем сломом жизненной карьеры, который очевиден со стороны.

По статистике, не менее четверти несовершеннолетних осужденных имеет психическое расстройство, не исключаю щее вменяемости. Психологи констатируют в последнее вре мя нарастание количества детей с синдромом гиперактивно сти и дефицита внимания, который обуславливает трудности обучения таких детей уже в начальной школе: они не справ ляются с внутренним возбуждением и напряжением, неусид чивы, беспокойны, не могут придерживаться установленного порядка. Этот фактор затрудняет их функционирование в обычных школьных коллективах, где окружение вниматель но отмечает «ненормальность» и контактирует довольно из бирательно. Замечено также, что среди осужденных несо вершеннолетних в колониях по сравнению с их ровесниками на свободе в два с половиной раза больше злоупотребляю щих алкоголем, в 12 раз – наркотиками, в девять раз – боль ных заболеваниями, передающимися половым путем [71].


Наше исследование также наглядно демонстрирует раз личия в поведении обычных подростков и осужденных за преступление несовершеннолетних (табл. 31).

Таблица 31 – Распространенность противоправных действий среди школьников 7-9 классов и подростков, осужденных за преступления, % Противоправные поступки Школьники 7- «Колони 9 классов сты»

N=2879 N= Угрожал кому-то битой, палкой 1,5 10, Готовил, продавал наркотики 1 Угонял скутер, мопед 1 Избивал кого-то палкой, дубинкой, 3 Носил с собой прут, цепь, заточку и 11 др.

Совершал вандальные действия 11 Воровал из магазина 11 Воровал сумочку, кошелек, плеер 1,5 Участвовал в драках 21 Пробовал наркотики 15 Злоупотреблял алкоголем 6 С нашей точки зрения, эти факты свидетельствуют не столько о безнравственности колонистов, сколько об их отя гощенности социальными болезнями своего окружения, их уязвимости и социальной ослабленности. Социальный статус семьи колонистов также свидетельствует о значительной ог раниченности материальных и интеллектуальных ресурсов для их воспитания. Известно, что неполная семья (одна мать) может обеспечить достойное воспитание мальчику, а прожи вание с матерью (46% колонистов) не является причиной правонарушений. 40% респондентов проживали в полных семьях, где матери были несколько моложе отцов. Как ви дим, значительная доля полных семей не смогла уберечь сво их сыновей от слома жизненного пути. Большинство родите лей сами находились в кризисной ситуации и нуждались в помощи социальных служб.

Идентификация и самоуважение взрослого человека держится на уверенности в завтрашнем дне, которое обеспе чивается надежным трудоустройством. Всего треть матерей и 13% отцов несовершеннолетних правонарушителей имели постоянную работу на предприятии, случайными заработка ми пробавлялись около четверти или пятой части глав семей.

Личным подсобным хозяйством кормилась примерно десятая часть семей, в которых проживали колонисты до осуждения.

Криминальные доходы имели 4% матерей и 2% отцов. Стра тегии выживания семей не обеспечили подросткам необхо димый старт в будущее и обусловили их изоляцию в школь ном коллективе.

По оценкам респондентов, до колонии 53% жили «как другие», а 40% семей жили «хуже других». Учитывая низкий уровень рефлексии подростков, попавших в колонию, можно не доверять объективности этих оценок. Однако в них скрыто субъективное ощущение подростком своей социальной си туации, на которое нам надо ориентироваться. Эти 40% ис пытывали лишения, обиду на родителей, зависть к ровесни кам и другие негативные чувства по отношению к социуму, что является одним из первичных показателей социальной дезинтеграции, создающей основу для правонарушений.

Есть основания полагать, что треть (31%) осужденных подростков воспроизводит тюремный опыт своих родствен ников. Однако у остальных в семье не было судимых. Сопос тавление данных показывает, что «мотором девиаций» явля ется не сам по себе криминальный опыт отцов или братьев, а слабость ресурсов для выживания в социально отягощенной среде. Думается, что 4% матерей и 2% отцов, имевших кри минальные доходы, также не были значимым негативным образцом для подражания. То есть концепция негативного научения, наследования отрицательного семейного опыта (А. Бандура) для объяснения правонарушений колонистов не годится в полной мере. Вообще невысокий уровень семейных привязанностей осужденных до заключения показывает, что вряд ли кто-то в семье был для подростка авторитетом. Это подтверждается тем фактом, что лишь 38% колонистов встречаются с родственниками, а каждый десятый отмечает, что давно не имеет вестей из дома.

Полученные нами данные во многом согласуются с на блюдениями Т.А. Хагурова. Ретроспективный анализ резуль татов опроса в колонии показал, что подростки в разное вре мя вступают в трудную полосу взросления, но ни школа, ни родители не успевают вмешаться в этот процесс и позволяют ему приобрести хронический характер. Подавляющее боль шинство опрошенных колонистов учились в обычной школе (72%), однако 21% отметили, что обучались в коррекцион ных школах по сокращенной или облегченной учебной про грамме. Термин «трудный школьник» обозначает проблемы взаимодействия взрослых педагогов с ребенком, т.е. включа ет две стороны конфликта: учителя настаивают на подчине нии правилам в целях достижения успеваемости, не всем ученикам удается адаптироваться к требованиям. Чаще всего эти проблемы начинаются в связи с успеваемостью. Всего 7% опрошенных перед осуждением учились в образовательных учреждениях для девиантных подростков, т.е. имели замеча ния по поведению. Как правило, в конфликт между учителем и учеником вовлекается третья сторона – родители, которые должны помочь своему ребенку, облегчить соблюдение по рядка, соответствие нормам. Обеспеченные родители в таких случаях ищут возможности дополнительных занятий с учи телем или репетитором. Очевидно, родители колонистов не могли себе позволить такие расходы. Возможно, они не при давали особого значения успеваемости своих детей и в целом их учебной деятельности.

Ранжирование контактов семьи с колонистами выявляет представления родителей о приоритетных потребностях осу жденного сына: посылки присылают 55% семей. На втором месте визиты, которые, вероятно, для самого подростка стоят больше, чем продукты – их могут отнять, а свидание обеспе чивает передышку в процессе глубокой десоциализации, унижения, лишения индивидуальности, дает эмоциональную подпитку наказанному ребенку. Переписывается с родными каждый четвертый. И это тоже связано с эмоциональным и интеллектуальным ресурсом, как родителей, так и ребенка, обусловливающим трудности письменной речи, цену вер бального общения. Основная масса родителей не имеет выс шего образования, половина окончила школу или училась в техникуме. Каждая четвертая мать и каждый десятый отец не осилили среднюю школу. Для обычных школьников и сту дентов ситуация с образованием выглядит иначе: в среднем уровень образования родителей выше, при этом образование матери часто выше, чем у отца. Однако следует заметить, что трудовая занятость родителей подкрепляет незаинтересован ность в достойном образовании: постоянную работу имеют треть матерей и 13% отцов. «Свое дело» ведут 9% матерей и 4% отцов. Данные о трудовой занятости родителей не позво ляют предположить, что у них не хватало сил и времени на воспитание ребенка. Скорее всего, выполнение родительских обязанностей не было жизненным приоритетом.

Климат в семье колонистов также не благоприятствовал развитию личности подростка и сохранению психического здоровья. Примерно четверть опрошенных постоянно видели своих родителей сильно пьяными. 15% подвергались физиче скому насилию в семье. Анализ отношений с родителями подтверждает тезис о дезинтегрированности несовершенно летних правонарушителей в семье (рис. 22).

Мы часто ссорились Мне часто читали нотации, поучали Мне всегда не хватало внимания родителей Бывало, что меня сильно били В своей семье я был чужой 8, Меня все устраивало 0 10 20 30 40 Рисунок 22 – Распределение ответов «колонистов» на вопрос: «Как складывались твои отношения с родителями до того, как ты попал в колонию?»19, % от ответивших на вопрос Из предложенных ответов на вопрос об отношениях с родителями пятая часть колонистов выбирает «положитель ный» «меня все устраивало». За этим стоит согласие и сми рение, как с положительными, так и с отрицательными сто ронами семейных взаимоотношений, предположительно, на условиях относительной свободы от ограничений. Четвертая часть опрошенных указывает, что их привязанность к роди телям была недостаточно взаимной: «в своей семье я был чужой», «не хватало внимания родителей». 15% подверга лись избиениям. Почти половина отмечает ссоры и нотации При ответе на вопрос респондент мог выбрать несколько вариантов ответа как характерный признак родительского воспитания. Тем не менее, 40% признают, что родители многое для них делали, старались в чем-то помочь. Особенностью родительских стратегий в семьях колонистов является контроль посеще ния школы, знакомств, употребления наркотиков, приоб щенности к курению и выпивкам. Половина подростков со гласилась с утверждением «иногда мы вместе гуляли, отды хали» - т.е. формальное, поверхностное взаимодействие все же обозначало единство семьи. Ностальгически преувели ченными можно считать 39% ответов о том, что родители «интересовались делами, настроением» подростка.

Итак, можно констатировать, что семейная социализа ция колонистов обнаруживает целый ряд дефицитов, прежде всего – подросток не получили достойного примера для под ражания («родители неудачники»), надлежащих навыков преодоления трудностей, соответствующей поддержки и ук репления сил в трудных ситуациях. И самое главное – осуж денные подростки не защищены от дальнейшей десоциализа ции.

Концепция социальной дезинтеграции в объяснении преступности несовершеннолетних направляет внимание ис следователя на изучение внесемейной среды, в которой ока зался подросток, отличающийся от большинства и не умею щий вести себя конформно. Очевидно, что ребенок в этом возрасте воспроизводит ее характеристики среды по резуль татам наблюдения за своим окружением или в попытках под чиниться значимой для него (референтной) группе. Теория «дифференцированных ассоциаций» Сазерленда обобщает случаи, когда подросток, выпадающий из нормального ок ружения, объединяется с похожими на него ровесниками и находит в группе поддержку – как смысловую (самооценка, общие ценности и т.д.), так и ресурсную (защита, помощь).

Таким способом «особые» (в школе их называют «трудны ми») подростки объединяются в группыы (подробнее см. раз дел «Роль неформальных групп в формировании девиантного поведения» настоящего сборника). В этой среде им легче приспособиться, она для них более понятна, она не предъяв ляет невыполнимых требований. В то же время удовлетворя ются потребности в принадлежности к какому-нибудь сооб ществу, помогающему выжить в более широком социуме.

В нашем исследовании большинство правонарушителей были интегрированы в группы ровесников и более половины респондентов точно знали, что в их компании были ребята, стоявшие на учете в милиции (еще 31% уклонились от отве та). Такой выбор говорит об определенной привлекательно сти якобы стигматизированной группы. Описывая «опасных девиц» (несовершеннолетних преступниц), Ю. М. Антонян с соавторами приходит к выводу, что «с одной стороны, пси хологический фактор, чувство принадлежности к особому «братству», а с другой, конкретно-рационалистические сооб ражения об обеспечении собственного спокойствия опреде ляют тягу к поддержанию контактов с группировками» [3, С. 97].

Более половины «колонистов» признали, что совершали инкриминируемые правонарушения в компании сверстников и почти треть – в одиночку. Последняя цифра при сравнении со статистикой кажется завышенной вероятно, осужденный сохранял версию, придуманную для суда с целью смягчить наказание или выгородить совершеннолетних участников.

Незрелость и несамостоятельность большинства подростков делает маловероятной индивидуальную кражу (57% респон дентов сидит по 158 статье). 15% опрошенных сознаются, что при совершении преступления в их группе был взрослый участник.

Две трети «колонистов» отметили, что в прошлом со стояли на учете в милиции (ИДН). Каждый пятый из опро шенных воспитанников колонии становится «трудным» в на чальной школе, когда его поведение достаточно хорошо мо жет контролироваться одним ведущим учителем. У 28% «трудных» подростков проблемы с поведением начались еще с 5-6 класса, на этапе перехода от одного ведущего воспита теля к целому ряду «предметников», когда личность школь ника как целостный предмет оценки ускользает от внимания учителей и на первый план выходит успеваемость. Треть школьников (34%) стали «трудными» с 7-го класса, вероятно, это означает нарастание или обострение проблем, которые начались в предыдущие годы. Еще у 17% респондентов про блемы с поведением начались в 8-9 классе. Мы имеем дело с данными самоотчетов, и надо делать поправки на субъектив ность этих сведений. Респонденты, видимо, указывают наи более остро переживаемый ими период разногласий со взрослыми. Однако настораживает тот факт, что 20% воспи танников колонии (то есть каждый пятый опрошенный) от метили, что никогда не имели проблем с поведением. В то же время в ответе на вопрос о причинах постановки на учет в ИДН «плохое поведение», помимо прогулов школы, указал тоже каждый пятый.

На вопрос «Почему тебя поставили на учет?» примерно треть «колонистов» воздержалась от ответа, а каждый деся тый опрошенный недоумевает: «не знаю», «ни за что», т.е.

большинство колонистов считает учет незаслуженным нака занием. Примечательно, что воспитанники колонии чаще всего числились на милицейском учете из-за прогулов (29%) и «поведения» (19%). И это совпадает с признаками девиации их друзей – 24,5% за прогулы и 15% за «поведение». Получа ется, что «прогулы» и «поведение» - наиболее заметные де виации для правоохранительных органов, основания для по становки на учет. На собственно преступления – кражи, во ровство, хулиганство, драки - падает 16% ответов. В то же время это наблюдение свидетельствует о том, что ИДН «замечает» девиантных подростков с помощью школы еще на докриминальном этапе развития, но не успевает им по мочь.

Таким образом, на первое место в определении девиа ции подростка выходит признак уклонения от целенаправ ленной деятельности, систематических занятий, избегания включенности в организованную формальную общность.

Почти половина опрошенных (43%) до совершения преступ ления состояла на учете в ИДН от месяца до полугода. Это значит, что у них была возможность задуматься после первых предупреждений о своем социально неодобряемом поведе нии. Но сигнал был проигнорирован, не возымел действия.

Ответы на вопрос: «Почему тебя поставили на учет?» выяв ляют низкий уровень рефлексии в комплексе с социальной дезинтеграцией. В последнем случае можно говорить о не эффективности санкций за преступление. Еще в школе эти подростки не понимали границ допустимого поведения и те перь, вероятно, затаили обиду и желание отомстить за не справедливость, поэтому очевидно, что толку от тюремной инклюзии в этом случае также не будет.

Своевременность и характер вмешательства социальных институтов в судьбу девиантного подростка заслуживает са мого внимательного изучения. По данным криминологов, от срочка наказания далеко не всегда мотивирует преступников к изменению поведения. Около половины взрослых правона рушителей в период дарованной на время, при определенных условиях свободы, совершили новое преступление. Многим не удавалось всего лишь выполнять вмененные обязанности:

регулярно являться на регистрацию в милицию, трудоустро иться либо продолжать учебу, возвращаться домой не позд нее 21 часа и т.д. Можно сказать, что они не выдержали мо рального испытания и срывались довольно быстро, объек тивно восприняв своеобразный «мораторий» на исполнение решения суда просто как счастливое избавление от реального наказания. Легко понять судей, которые, жалея преступив ших закон подростков, не хотят помещать их за колючую проволоку и откладывают вступление приговора в силу. Ме жду тем многие попавшие в колонию взрослые сожалеют о том, что некогда им отсрочили наказание, иначе-де они раньше бы одумались и не пошли бы на повторное преступ ление [3, С. 98].

Изоляция некоторых несовершеннолетних – это, во первых, создание принудительных условий для изменения поведения. Правда, есть немало научных подтверждений то го, что это неэффективная мера. Пеницитарные учреждения формируют социальную изоляцию, продолжающую уже воз никшие у подростка нарушения коммуникативных связей и межличностных отношений. Фактически усугубляется дезин теграция несовершеннолетнего в социуме [47, С. 41]. Во вторых, это подтверждение социальной нормы и защита гра ждан от опасных элементов социума. В местах лишения сво боды концентрируется та часть подростков, которые наибо лее склонны к насилию и агрессии, что требует применения изоляции, особых условий содержания и специальных мер воспитательного и психолого-педагогического воздействия.

По сути, наказание скрывает внешние проявления агрессив ного поведения, но не устраняет их причин. Осуждение должно служить уроком не только преступникам, но и зако нопослушным гражданам. Однако мы видим в опросах стар шеклассников, что они не чураются лиц с криминальным прошлым и настоящим.

Вызывает тревогу рост числа лиц школьного возраста, не получающих образование в государственных или частных структурах. Среди задержанных сотрудниками органов внут ренних дел РФ в 2006 г. было выявлено свыше 44 тыс. подро стков, не имеющих даже начального образования. В опросе колонистов около трети опрошенных (36%) учились на столько плохо, что их приходилось оставлять на второй год.

«Трудным» становится ученик, которому трудно освоить программу в заданном темпе. Отставание в учебной деятель ности приводит к некоторой социальной изоляции ученика в классе, поскольку младшие школьники ориентируются на оценки взрослых и отметки воспринимают как жизненный успех, как подтверждение своей состоятельности. Нарастаю щие трудности приводят к потере интереса, на котором дер жится успеваемость любого ребенка. Прогулы школьных за нятий – яркое доказательство маргинальности учащегося, а не только недисциплинированности, непослушания, невоспи танности. Почти треть опрошенных «колонистов» была по ставлена на учет в ИДН за прогулы школьных занятий. В этом факте проявляется признание неэффективности усилий школы и семьи и обращение к более жестким мерам воздей ствия. Таким образом, неуспеваемость в комплексе с «не усидчивостью» приводят к заметным девиациям в поведении.

Здесь мы видим вовлечение в конфликт между учителем и учеником помимо семьи еще одного института – органов правопорядка, призванных контролировать и оказывать дав ление.

Ретроспективный анализ образа жизни подростков до прибытия в колонию показал, что во многих видах деятель ности проявлялись не только элементы девиантного поведе ния, но и действия криминогенного характера. По причине драк и хулиганства состояли на учете около 9% опрошенных, сюда же надо прибавить тех, кто на учет поставлен «за пове дение» (19%). Таким образом, почти треть опрошенных ко лонистов вела себя в школе настолько неподобающим обра зом, что они получили предупреждение от социальных ин ститутов. Но это не возымело действия, оказалось недоста точным. Потому что эта категория подростков не умеет управлять своим поведением (отсутствие рефлексии, слабая воля, отсутствие навыков систематических занятий любым делом).

Дополнительным фактором, провоцирующим правона рушения, является наблюдение за тем, что подросток видит вокруг себя и как он (в силу своих способностей) понимает то, что видит. Негативная зараженность среды опрошенных воспитанников колонии представляется тревожной (рис. 23).

Часто и много выпивали (чаще раза в неделю) Нюхали клей, растворители Воровали кошельки, сумочки, телефоны Угоняли велосипед, мопед или скутер Вымогали деньги 30, Воровали из магазинов, домов, автомобилей «Сидели в тюрьме» Совершали вандальные действия Употребляли марихуану, анашу, гашиш, план и т.п.

Избивали кого-либо палкой, битой, ножом Употребляли амфетамины, экстази, марки, ЛСД Были представителями криминального сообщества Pаставляли кого-нибудь заниматься с ними сексом Готовили, продавали наркотики Занимались сексом за деньги 10, Угоняли автомобиль или мотоцикл Принимали кокаин, героин, «тяжелые наркотики»

0 20 40 Рисунок 23 – Распределение ответов «колонистов» на вопрос: «До колонии у тебя были друзья, которые совершали следующие действия?»20, % от ответивших на вопрос При ответе на вопрос респондент мог выбрать несколько вариантов ответа По данным исследования, в окружении «колонистов»



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.