авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ РАН НА ПУТИ К ПРЕСТУПЛЕНИЮ: девиантное ...»

-- [ Страница 7 ] --

были пьяницы, токсикоманы, воры, вандалы, жестокие хули ганы, вооруженные битой или ножом. Четвертая часть рес пондентов водили дружбу с теми, кто имел тюремный опыт, еще у 12% друзья принадлежали к криминальным сообщест вам. Как ни странно, криминальная зараженность среды – правда, в меньшей степени отмечена также в опросе стар шеклассников, не имевших ни одного привода в милицию.

Нынешние школьники неразборчивы в контактах, а для неко торых негативные знакомства привлекательны. На наш взгляд, зараженность среды – очередной фактор, способст вующий возникновению девиаций. Среда формирует опре деленные представления о социальном одобрении различных форм поведения, образов жизни. Подтверждается вывод, что каждый российский подросток подвергается риску совер шить преступление за компанию. И многое зависит от степе ни внимания к индивиду со стороны взрослых, а также к группе несовершеннолетних со стороны социальных инсти тутов.

Треть колонистов (30,5%) редко располагали карман ными деньгами Они указали, что подрабатывали но неиз вестно, каким образом. 13% опрошенных признали, что до бывали деньги незаконным путем. Около трети опрошенных, из которых большинство «училось» в школе, курили и пили крепкое спиртное. Несмотря на стесненные материальные условия, может быть, благодаря членству в группе, почти по ловина подростков проводила время в клубе, баре, на диско теке. 25 % опрошенных имели доступ к компьютерным иг рам. Как видим, их досуг представляет собой потребление услуг почти физиологического свойства, не включающих культуру: лишь выпить, поесть, поиграть. Инфантильность потребностей, удовлетворяемых общественной инфраструк турой досуга, дополняется деструктивными «занятиями»:

драками, агрессией и порчей имущества. Всего 14% респон дентов «разминались» с помощью спортивных игр и занятий.

Социальная дезинтеграция подростков проявляется в недоступности для них тех малых ресурсов социализации, которые существуют. Это фактическое отсутствие учрежде ний культуры и спорта (театр, самодеятельность, секции, му зеи и т.п.), либо неспособность подростков использовать эти ресурсы: отсутствие навыков чтения, неумение систематиче ски заниматься для достижения поставленной цели, замкну тость в группе девиантных сверстников и т.п. Не надеясь на поддержку и внимание, молодые правонарушители практи куют насилие с различными целями выживания: как средство выделиться, быть заметным для окружающих, получить их внимание, как средство защиты от возможного ущерба, оби ды.

Самим опрошенным случалось применять насилие. В драках разного характера (от фанатских до «бытовых») при нимали участие все респонденты, 16% носили с собой ору жие, прут, нож, кастет, цепь и т.п. Половина колонистов счи тает, что это нормально – выяснять отношения с помощью драки, а 41% признает, что можно ударить слабого или ста рого. В оценке насилия на первое место выходит, как и сле довало ожидать, оправдание насилия необходимостью само обороны (74%) (подробнее см. раздел «Драки в подростковой среде» настоящего сборника). На второе – статусная функция физического превосходства (67%): «нужно применить силу, чтобы тебя уважали». К ней примыкает оценка насилия с точки зрения гендерно-маскулинных стереотипов: «это нор мально, когда мужчины показывают себя в драках с други ми» (65%). Это означает, что в представлениях колонистов главное качество мужчины – подавляющая сила. Если интер претировать этот вывод в социологическом аспекте, как ре зультат наблюдений за окружением и установку на социаль ное взаимодействие, то становится очевидным, как «колони сты» воспринимают окружающий мир – от него надо защи щаться, демонстрируя мускулы. В этом контексте неудиви тельно, что для значительной доли воспитанников колонии (около 40%) насилие над другими связано с чувством удо вольствия, развлечением. (табл. 32).

Таблица 32 – Отношение «колонистов» к насилию в зависи мости от имеющихся в прошлом проблем с поведением, % от ответивших на вопрос Высказывания о насилии В прошлом были Не было проблем проблемы с с поведением до поведением колонии Cсогла Не со- Согла- Не со сен гласен сен гласен Без насилия все было бы 44 56 48 намного скучнее Нужно применить силу, 70 30 57 чтобы тебя уважали Если кто-то нападет на ме- 77 23 57 ня, я ударю его/её в ответ Немного насилия – это удо- 45 55 19 вольствие Это совершенно нормально, 71 29 48 когда мужчины показывают себя в драках с другими Среди опрошенных колонистов мы выделили несколько подгрупп, чтобы сравнить влияние основных факторов про тивоправного поведения. Первая подгруппа – «бездельники», дезинтегрированные подростки, которые не работали и не учились (15% колонистов). В незанятости, отсутствии кон троля взрослых можно видеть один из нескольких факторов, способствующих развитию девиаций. По показателям алко гольного и наркотического поведения они мало отличались от основной группы. И те, и другие совершали преступления в основном в состоянии алкогольного опьянения. В то же время, среди этих подростков не было полинаркоманов, употребляющих различные наркотики и беспорядочно сме шивающих их с алкоголем.

Вторая подгруппа – «беспроблемные», у которых в школе якобы не было замечаний по поведению. Сравнитель ный анализ некоторых показателей образа жизни выявил, что их жизнь до колонии была более благополучной, чем у остальных колонистов. Их материальное положение было значительно лучше, отношения с родителями более ровные, ссор меньше, их «все устраивало» в семейных отношениях.

Однако среди них ниже доля тех, кто отметил, что родители регулярно давали деньги. По некоторым косвенным вопросам можно сделать вывод, что контроль со стороны родителей был значительно жестче. Он проявлялся как в проверке уро ков, контроле над употреблением всевозможных психоактив ных веществ, общением с друзьями и сверстниками подрост ка, так и в более частом применении физического наказания.

Но «беспроблемные», как и большинство колонистов, совер шали правонарушения в составе группы ровесников.

Согласно самооценкам, эта подгруппа опрошенных не склонна к риску, не ищет приключений, не делает чего-либо для себя в ущерб другим, они могут договариваться. Одним словом, нормальные, компанейские парни, только излишне покладистые, несамостоятельные. В этом проявляется, веро ятно, их зависимость от группы или лидера. Кстати, каждый пятый колонист считает себя лидером в компании, остальные – ведомые. Однако «беспроблемные» легко «выходят из се бя», и их взрывной характер, вероятно, толкает их на драки и хулиганство. Более половины опрошенных колонистов про живали в сельской местности или маленьком городе, но «беспроблемные» сравнительно чаще росли в среднем или большом городе, где им удавалось ускользать от институтов социального контроля. Следует отметить, что основным пре ступлением в этой подгруппе опрошенных были именно кражи. Их отличие от «проблемных» заключается в том, что они чаще воровали, угоняли машины, но в этих действиях были менее агрессивны и старались не применять насильст венные методы. Из них лишь каждый третий (в целом по массиву 41%) согласился, что можно ударить слабого.

Значительных различий в ценностных ориентациях «беспроблемных» и «проблемных» колонистов обнаружено не было. Для них материальное благополучие, богатство и власть – главные ценности, а ценности крепкой семьи и ин тересной работы – на периферии.

Толерантная установка проявляется в отношении рес пондентов к некоторым формам преступного поведения. Так представители обеих подгрупп не видят ничего предосуди тельного в воровстве, ограблении, мошенничестве и различ ных извлечениях нелегальных доходов. Такая же неадекват ность нравственных ориентиров представлена по поводу гра бежа и мошенничества, бомжевания, воровства, пьянства.

Объясняется это не только ослабленными нравственными ориентирами, но также особыми условиями их жизни, собст венным опытом девиаций. Треть колонистов признаются, что им случалось жить «где придется», столько же участвовали в фанатских столкновениях, четверть воровала, 18% вымогали деньги. Удивляет то, что «тюремный срок» значительная часть респондентов (66%) считают негативной характеристи кой человека. Такую же нетерпимость респонденты проявили в отношении продавцов и потребителей наркотиков, предате лей из корыстных соображений. Получается, что четкие об щественные нормы закрепились в сознании правонарушите лей, хотя и не стали руководством к действию: 11% колони стов указали, что сами готовили и продавали наркотики, и 59% пробовали наркотики. В большинстве случаев это были марихуана, курительные смеси, но встречались и героин, ЛСД, кокаин, эфедрон.

Итак, социальная среда, в которой жили колонисты до совершения преступления, не содержала поддерживающих ресурсов для развития социально одобряемого поведения и укрепления психического здоровья подростков. Трудно ран жировать социальные установки несовершеннолетних осуж денных на основании их самооценки, потому что выбранные ответы складываются в пакет взаимосвязанных характери стик «типичного колониста» с примерно одинаковой степе нью выраженности. Во-первых, это взрывчатость, ситуатив ное поведение (импульсивность, слабый самоконтроль), не желание планировать свои действия и неумение предвидеть последствия, нежелание договариваться. В среднем 57% рес пондентов отмечают у себя эти характеристики. Во-вторых, это эгоцентризм (эгоизм, пренебрежение интересами окру жающих, удовольствие как ведущий мотив). В-третьих, склонность к рискованному поведению, причем несовершен нолетние правонарушители воспринимают риск преимуще ственно в его эмоциональной составляющей: удовольствие, волнение, приключение. Очевидно, что они никогда не заду мывались, почему оказались в меньшинстве среди своих ро весников, почему они «другие», какими они видятся со сто роны и что испытывали их жертвы.

Оценка личных качеств и восприятие среды приводят несовершеннолетних правонарушителей к определенным представлениям о том, что значит быть успешным в жизни.

Предложенные ответы мы сгруппировали, проранжировали и получили четыре ориентации на успех:

1) социальный успех (материальное благополучие, власть и статус, самостоятельность, независимость);

2) социальная экстраверсия (известность, популяр ность, уважение окружающих, друзья);

3) удовольствия от жизни (досуг, яркие впечатления);

4) благополучие в личной сфере (семья, работа).

Оказалось, что «колонисты более всего ценят «ощути мый», демонстрируемый, несомненный для окружающих ус пех, который выражается в обладании дорогостоящим иму ществом, богатством, высокой должностью и властью при сохранении собственной независимости (1 ранг, в среднем балл). На втором месте – желание популярности, привлека тельности в окружении, большого количества связей и при вязанностей (2 ранг, средний балл 21), что контрастирует с тем положением социальной изоляции, в котором эти подро стки до сих пор находятся. На третьем месте яркие жизнен ные впечатления (3 ранг, 11 баллов), на которые подростки ориентированы в своем досуге и стремлении к переживанию риска. На самом последнем месте (4 ранг, 8 баллов) привле кательность приватной сферы – семья, которая до сих пор этих подростков мало удовлетворяла, и интересная работа, которая помогла бы реализовать свои способности. Как ви дим, созидательные, социально одобряемые ценности, пред полагающие усилия и целенаправленную работу оказывают ся на периферии устремлений колонистов. Конечно, вопрос в анкете – это вербальная реакция, но направленность ответов выявляет особенность респондентов. Показателен выбор ка ждого пятого опрошенного: 21% отметили, что успехом в жизни считают «победу над своими врагами». Это наблюде ние подтверждает наш вывод о том, что подросток чувствует себя во враждебном окружении. А также позволяет предпо ложить, что после колонии подростки не перестанут бороться за свое счастье доступными средствами, т.е. продолжат «соз давать» себе богатство и независимость.

Изучив сочинения воспитанников исправительных уч реждений, А. И. Антонов и О. И. Лебедь сделали вывод, что «в целом все эти подростки – жертвы социальных трансфор маций, оставленные в условиях культурного вакуума без ка кой-либо поддержки со стороны и общества, и семьи, и госу дарства, а существующая система наказаний если и не вос производит рецидивистов, то в лучшем случае способствует ресоциализации оказавшихся в заключении подростков, резко уменьшая их шансы на нормальную полноценную жизнь. Общество и дальше будет терять свой потенциал, если не будет способствовать адекватному вхождению в жизнь подрастающего поколения, укреплению семьи, преодолению культурного вакуума» [1].

Характерным для «колонистов» является то, что мате риальное благополучие, богатство и власть – главные ценно сти. Такие общечеловеческие ценности как наличие крепкой семьи, детей, надежных друзей не входят в число приорите тов. Способ достижения материального благополучия – ин тересная работа – занимает последнее место. По сравнению с обычными школьниками у воспитанников колонии значи тельный «перевес» по показателям социального успеха и со циальной экстраверсии (любовь окружающих) и «недовес»

по приватной сфере и жизненным удовольствиям. Выявляет ся некоторое рассогласование между тем, к чему стремятся эти подростки, и реализацией этих намерений. Они хотят быть заметными и популярными членами общества, но их понятия о достойных путях к успеху не соответствуют соци ально одобряемым ориентирам. Как и девиантным школьни кам, им не хватает «царя в голове», чтобы победить свою им пульсивность, привыкнуть не рисковать и задумываться о по следствиях (подробнее см. раздел «Институт семьи и социа лизация подростка» подпараграф «Ценностный ориента ции»). Требуется рефлексия, которая формируется школой и родителями: постоянное осознание себя как частицы социума в каждый отдельный момент времени и в жизненной пер спективе.

В этой связи интересны планы «колонистов» на бли жайшее будущее.

«Не знаю» ответили 17% респондентов. Не планирует изменений каждый десятый: « хочу стать крутым пацаном», «буду совершать как и раньше», «хочу стать мафиози». Лишь 7% подростков размышляют о необходимых нравственных переменах: «стать человеком», «исправиться». Желание со хранить прежний образ жизни и расплывчатые намерения «исправиться» свидетельствуют о слабости реабилитацион ного потенциала колонистов. Совсем небольшая группа отве тивших мечтают создать семью, «стать отцом», «жениться», «вернуться домой» - 5%. Несколько выше шансы на исправ ление у тех, чьи планы уже оформились в конкретное поже лание. Указание конкретной профессии или вообще желание «работать» или учиться указывает более трети колонистов (38%), эти респонденты ближе к цели.

Исследование подтвердило опасную тенденцию в моло дежной среде: криминальная деятельность, участие в уголов ных группировках становится в глазах подростков и детей достойным занятием, «нормальной» профессиональной заня тостью. Если ранее преступники ассоциировались в массовом сознании молодежи с маргинальными слоями общества, то в настоящее время их считают представителями всех слоев общества. Публикации о коррупции создают у аудитории впечатление, что все успешные персоны в политике, эконо мике причастны к преступности либо пользуются крими нальными услугами. Чтобы достичь определенного уровня материального достатка и получить доступ к расширенному набору социальных возможностей, часть несовершеннолет них мечтает пополнить ряды уголовников и войти в состав криминальных структур. Тем более, что 26% опрошенных колонистов дружит с уголовниками, а 12% гордится знаком ством с «крутыми», «авторитетами». Возрастающее распро странение таких воззрений и ориентаций среди подростков позволяет предположить наличие больших перспектив у рос сийской преступности, которая имеет значительные социаль ные ресурсы в виде несовершеннолетних правонарушителей.

Пути исполнения желаний «колонисты» представляют смутно. Упоминаются «исправление» (стереотипный соци ально желательный ответ в 4% анкет), расплывчатые «терпе ние», «вера», «удача», «желание», конкретное и ничего не обещающее «освобождение» (8% ответов). На деньги рассчи тывают 40% опрошенных, на связи и друзей – 7%. На роди телей надеется всего 3% респондентов. Это даже меньше, чем указание на неизвестного рода «помощь». Видимо, име ется в виду компенсация от взрослого подельника, которого несовершеннолетний преступник мог на суде прикрывать 4%. «Не знаю» - честно признаются 6%. На субъективные изменения полагаются только 4%. Такая зыбкая картина. А ведь задача воспитательной колонии – дать ребенку на воо ружение четкое представление об инструментах достижения целей и о том, где можно просить о помощи. Никто из них не упоминает социальные службы и даже в мыслях не держит обращение в ИДН или КДН или службу занятости. Хотя за коном и ведомственными распоряжениями предусматривает ся еще задолго до освобождения обеспечить освободившему ся подростку реинтеграцию в социум.

Итак, результаты исследования показали, что большин ство колонистов не прошли достаточно устойчивой школы социализации. Они не вписались в школьный коллектив. Ус ловия их взросления не позволили им научиться социально приемлемому поведению. В семье они не получили опыта тесной привязанности и взаимопонимания. Уличные компа нии в некоторой мере обеспечили им возможность самоут вердиться и получить хотя бы групповую идентичность вза мен личностной. Поскольку для них характерна психологи ческая незрелость, зависимость от окружения, отсутствие са моконтроля, они не регулируют свое поведение в социально рискогенных ситуациях: знакомство с девиантными сверст никами, употребление психоактивных веществ, испытание себя в криминогенных обстоятельствах, ссоры, драки, за висть к более обеспеченным сверстникам и т.д.

Влияние внутришкольного контроля и учета в ИДН не использовалось ни подростками, ни их родителями как пре дупреждающий сигнал для изменения поведения и обстанов ки вокруг ребенка. На наш взгляд, главный вывод по этой части исследования касается необходимости дифференциро ванной воспитательной работы и педагогической поддержки для детей с ослабленными ресурсами социализации. Рецепты известны – связь школы и семьи, родительское внимание к особенностям своего ребенка, воспитание ответственности за свое поведение и жизненные перспективы, вместо полицей ского контроля ограничение излишней свободы и разумная занятость. Последнее наблюдается в кадетских школах (клас сах) и других системах, где строгие и четкие предписания и посильные развивающие обязанности по отношению к вос питанникам приводят к положительным результатам. Необ ходимо понимать, что есть группы подростков, для которых железная дисциплина и порядок – жизненно необходимое ус ловие.

3.9 Территориальные различия в уровне преступности несовершеннолетних как индикатор социального и экономического неравенства районов (на примере Центрального Федерального округа) В данном разделе на основе анализа статистики пре ступности несовершеннолетних в Центральном Федеральном округе рассматривается связь между уровнем подростковой преступности, социально-экономическими показателями уровня жизни в разных районах округа и неравенством эко номического и социального положения территорий.

Региональный анализ преступности и ее связи с эконо мическими показателями регионов неоднократно рассматри вались в современной российской литературе [9;

28;

64;

94].

В частности, региональный анализ подростковой преступно сти [29] показал, что ее уровень связан с экономическими ус ловиями в регионах.

В данной работе вопрос о связи между уровнем пре ступности подростков и социально-экономическими усло виями районов их проживания рассматривается на уровне сопоставления районов одного округа, и основное внимание уделяется не столько экономическому развитию территории как таковому, сколько индикаторам, отражающим с разных точек зрения качество жизни населения. Это показатели де мографические, показатели уровня жизни, здоровья, пре ступности в целом и насильственной преступности в частно сти.

Центральный федеральный округ был выделен потому, что составляющие его районы однородны по своим климати ческим, историческим и этническим характеристикам и, в то же время, крайне неоднородны по своему социально экономическому положению, что располагает к проведению сравнительного анализа.

Следует сразу отметить тот факт, что в состав округа входит Москва, которая привносит значительную специфику в характер рассматриваемых связей. Поэтому не все выводы, сделанные в статье, могут быть экстраполированы и на дру гие регионы страны. Но, если рассматривать Москву не толь ко как крайне специфическую территорию, значительно от личающуюся от других районов, но и как наиболее модерни зированную среду обитания, ее включение в сравнительный анализ является более чем оправданным.

В качестве источников данных использовалась инфор мационная база Федеральной службы государственной ста тистики [88] и ежегодники ФСГС «Регионы России. Соци ально-экономические показатели» и «Российский статисти ческий ежегодник».

3.9.1 Уровень и динамика преступности несовершеннолетних в период с 1990 - 2010 гг.

По данным 2010 года, самый низкий уровень преступ ности несовершеннолетних (число преступлений, совершен ных в возрасте 14-17 лет на 100 тысяч населения того же воз раста) был в Москве и Белгородской, Рязанской, Московской и Липецкой областях, а самый высокий – в Ярославской, Смоленской и Владимирской (рис. 24). Это довольно устой чивое распределение: в предыдущем, 2009 году, районы с са мым низким и с самым высоким уровнем преступности несо вершеннолетних были теми же.

ний.

г.Москва Костромская… Липецкая область г.Москва Курская область Белгородская… Орловская область Воронежская… Рязанская… Калужская область Московская… Московская область Рязанская область Липецкая… Белгородская … Воронежская… Ивановская область Тамбовская… Владимирская… Тульская область Тульская … Тамбовская область Орловская… Брянская область Смоленская область Курская … Тверская область Тверская… (справа) Ярославская… Брянская… г.Москва Белгородская … Ивановская… Рязанская область Костромская… Московская область 14-17 лет, 2010 и 2009 гг.

Липецкая область Калужская … Воронежская… Владимирска… Тамбовская область 14-17 лет, в 1990 (слева) и 2010 году Смоленская… Тульская область Орловская область Ярославская… Курская область Тверская область Рисунок 24 – Распределение районов Центрального Рисунок 25 – Распределение районов Центрального Брянская область Ивановская область федерального округа по уровню преступности в возрасте федерального округа по уровню преступности в возрасте Костромская… ступности 1990 и 2010 годов (рис.25), то легко заметить, что ласть), за это время произошел ряд принципиальных измене Если сравнить районный уровень подростковой пре ступностью – остались прежними (Москва и Ярославская об хотя две крайние точки – с наименьшей и наибольшей пре Калужская область Владимирская… Смоленская область Ярославская… Сам уровень преступности несовершеннолетних замет но снизился, очень усилилась дифференциация между терри ториями, и изменилось положение в общем рейтинге некото рых областей. Особенно это относится к Белгородской, Мос ковской, Рязанской и Костромской областям. Три первые за метно улучшили свое положение в общем рейтинге террито рий, а последняя, наоборот, резко ухудшила, и сменила вто рое место на четырнадцатое.

В течение периода 1990-2010 года уровень преступно сти подростков постоянно снижался (рис. 26), пройдя при этом три цикла роста и следующего за ним понижения, сов падающих по времени с социальными и экономическими кризисами – с экономическим и социальным кризисом начала 90-х, дефолтом 1998 года и финансовым и экономическим мировым кризисом второй половины 2000-х. Но каждый сле дующий подъем был меньше предыдущего и начинался с бо лее низкого уровня.

Уровень преступн 4000 ости в 14 17 лет Рисунок 26 – Динамика уровня преступности в возрасте 14-17 лет в Центральном федеральном округе, 1990-2010 гг.

Подъемы и спады кривой подростковой преступности не всегда строго привязаны к началу и концу кризисного пе риода. Особенно это относится к подъему 2000-х. В этот пе риод преступность среди подростков начала расти в еще от носительно благополучном 2003, а снижаться уже в году, когда мировой кризис еще только начинался. Больше похоже на то, что в этом случае преступность несовершенно летних среагировала на рост и снижение общей напряженно сти: в начале кризисного периода напряженность растет, и это отражается на росте преступности среди подростков;

за тем, даже, если экономическая ситуация еще не полностью урегулировалась, преступность несовершеннолетних начина ет снижаться.

На разных территориях Центрального округа кризисы двух десятилетий сказывались на росте показателя подрост ковой преступности в разной степени. Для оценки «кризис ных» приростов использовалось соотношение уровня пре ступности несовершеннолетних в год, предшествующий на чалу ее подъема и в год ее максимального уровня в пределах конкретного периода, в процентах. Соответственно, сопос тавляются уровни 1990 и 1993 годов;

1998 и 1999 года и и 2007.

В таблице 33, где показаны «кризисные» приросты в каждом из районов округа, видно, как неравномерно увели чивались показатели подростковой преступности на разных территориях в каждый из циклов своего подъема. В период 1990-1993 годов она увеличилась почти в два раза (на 93%) в наиболее «пострадавшей» Курской области и только на 4% в Москве. Прирост 1998-1999 годов был весьма существенным в ряде областей (Костромская, Ивановская, Ярославская, Смоленская), в других его практически не было или он был совсем незначительным, в еще ряде районов преступность среди подростков даже немного снизилась (в наибольшей степени это произошло в Рязанской области и в Москве). На конец, за период 2002-2007 годов в двух областях подростко вая преступность почти удвоилась (Воронежская с приростом на 97% и Орловская с приростом на 85%), а в Московской области, наоборот, понизилась.

Таблица 33 – «Кризисные» приросты уровня преступности в возрасте 14-17 лет* "Кризис 1990- 1998- 2002- ные" 1993 1999 2007 приросты в целом, Белгородская об 19,0 7,5 0,3 26, ласть Брянская область 55,0 -0,3 41,3 96, Владимирская об 75,6 0,8 41,3 117, ласть Воронежская об 25,2 8,7 96,5 130, ласть Ивановская область 51,1 22,7 16,0 89, Калужская область 60,5 -1,5 3,9 62, Костромская об 74,7 24,9 34,9 134, ласть Курская область 93,3 0,6 46,0 139, Липецкая область 47,5 -2,3 45,7 90, Московская область 10,1 0,7 -7,3 3, Орловская область 37,7 6,9 84,9 129, Рязанская область 38,1 -8,0 3,0 33, Смоленская область 46,8 15,7 52,1 114, Тамбовская область 25,3 2,5 15,9 43, Тверская область 45,8 1,7 49,6 97, Тульская область 40,3 4,1 18,0 62, Ярославская об 41,0 18,8 1,9 61, ласть г.Москва 4,2 -6,5 21,2 19, *данные показывают, на сколько процентов выросла пре ступность несовершеннолетних в каждый из рассматривае мых периодов В сумме самый большой прирост уровня преступности несовершеннолетних три «кризисные» повышения дали в Костромской области, а самый маленький – в Московской области и Москве (рис. 27). Причем различия очень велики:

совокупный «кризисный» рост подростковой преступности в Костромской области был в 5 раз выше, чем в Белогородской, в 7 раз – чем в Москве и в 40 раз – чем в Московской облас ти.

По уровню «кризисных» приростов можно косвенно су дить о большей или меньшей степени трудностей, которые переживало население различных районов при адаптации к возникающим новым экономическим и социальным услови ям жизни и об общих потерях, которые оно несло во время кризисов.

Орловская… Владимирская… Брянская… Тульская… Тамбовская… Белгородская … Костромская… Воронежская… Смоленская… Тверская… Липецкая… Ивановская… Калужская… Ярославская… Рязанская… Московская… г.Москва Курская область Рисунок 27 – Сумма всех «кризисных» приростов преступности в 14-17 лет на территориях Центрального округа, на % Не удивительно, что и общее снижение преступности подростков в период 1990-2010 года произошло неравно мерно в разных районах округа (рис. 28). В Москве она сни зилась в 3,4 раза;

в Белгородской области – в 3 раза;

в Рязан ской в 2,6 раз и в Московской в 2,3 раза. В то же время, в Ка лужской и Костромской областях уровень преступности не совершеннолетних за этот период практически не изменился.

2500 1500 20 0 - г.Москва Калужская область Белгородская область Владимирская область Ивановская область Липецкая область Рязанская область Московская область Воронежская область Тульская область Тверская область Курская область Смоленская область Ярославская область Орловская область Костромская область Тамбовская область Брянская область Уровень 2010 в % к уровню Снижение,% Рисунок 28 – Порайонные показатели снижения уровня пре ступности в возрасте 14-17 лет за период 1990-2010 г.г., % (по оси справа) Соответственно, усилилась и дифференциация террито рий по уровню преступности несовершеннолетних. В году в Москве она была в 1,8 раз ниже, чем в Ярославской области;

в 2010 году этот разрыв составлял уже 5,6 раз. Раз ница между наиболее благополучной после Москвы в году Костромской и Ярославской областями тогда была рав на 1,6 раза;

в 2010 году подростковая преступность в той же Ярославской области превышала показатель в самом благо получном после Москвы районе – Белгородской области уже в 3,6 раз. Причем вырос разрыв не только между «лучшими»

и «худшими» территориями, но и между Москвой и следую щей за ней в рейтинге областью. В 1990 году уровень моло дежной преступности в Костромской области был незначи тельно выше, чем в Москве (в 1,2 раза);

в 2010 году разрыв между Москвой и Белгородской областью составил 1,6 раз.

Динамика изменения уровня преступности подростков в целом соответствует динамике экономического развития районов: самое большое снижение произошло в наиболее ак тивно развивающихся Москве и Белгородской области, а от сутствию положительной динамики преступности несовер шеннолетних в Костромской области соответствует отрица тельная динамика индекса экономического развития.

3.9.2 Связь между преступностью среди подростков и другими социально-экономическими показателями районов их проживания Уровень подростковой преступности сильно связан с целым рядом показателей, характеризующих с разных сторон качество жизни на каждой из территорий.

Из индикаторов экономического развития это размер среднедушевого валового продукта (коэффициент парной корреляции (-)0,6521).

Из демографических показателей – средняя ожидаемая продолжительность жизни (корреляция (-)0,71)22;

общий ко эффициент смертности (0,60) и миграционный прирост насе ления(-0,62). Совсем не связана подростковая преступность с показателями разводимости. Последнее важно отметить, по скольку в некоторых работах преступность среди несовер шеннолетних напрямую связывают с кризисом семьи, а в ка честве одного из основных проявлений этого кризиса рас сматривают уровень разводов [40].

Из показателей уровня жизни населения преступность несовершеннолетних коррелирует, в первую очередь, со По данным 2008 года Этот и все остальные коэффициенты парной корреляции рассчита ны по данным 2009 года средним размером душевых денежных доходов (корреляция (-)0,62) и уровнем безработицы (0,64). Связь с уровнем бед ности (доля людей, живущих ниже черты прожиточного ми нимума) относительно слаба (0,53). Зато хорошо прослежи вается корреляция с такими косвенными, но более тонкими показателями уровня жизни, как число собственных легко вых автомобилей на 1000 человек населения) (-0,66) и по требление мяса и мясопродуктов (-0,67). Потребление хлеба с преступностью несовершеннолетних, наоборот, не коррели рует. Отсутствует связь и с размером общей площади жилых помещений, приходящихся в среднем на одного жителя, по скольку по этому показателю сколько-нибудь значимых раз личий между территориями округа нет.

Отдельно обращает на себя внимание отрицательная корреляция между преступностью несовершеннолетних и уровнем социального неравенства (коэффициент корреляции подростковой преступности с коэффициентом Джини (-)0,65 и с коэффициентом фондов24(-)0,62), подробней о ко торой будет сказано ниже.

Кроме того, подростковая преступность оказывается связанной со здоровьем населения в целом (корреляция с об щей заболеваемостью (0,65);

(в меньшей степени), с заболе ваемостью алкоголизмом и алкогольными психозами (0,57) и очень сильно с показателем прерывания беременности (число абортов на 1000 женщин 15-49 лет) (0,85).

Из других показателей, характеризующих преступность, подростковая сильнее всего связана с уровнем насильствен ных преступлений в отношении несовершеннолетних (число насильственных преступлений против несовершеннолетних Статистический показатель, свидетельствующий о степени расслое ния общества данной страны или региона по отношению к какому либо изучаемому признаку (к примеру, по уровню годового дохода Характеризует степень расслоения общества и показывает отноше ние среднего уровня доходов 10% самых богатых граждан к среднему уровню доходов 10% самых бедных.

на 100 000 населения в возрасте 0-17 лет) (коэффициент кор реляции 0,61) и, в меньшей степени, с уровнем насильствен ных преступлений в целом (преступления, сопряженные с на сильственными действиями на 100 тысяч населения – 0,58).

При этом подростковая преступность относительно слабо связана со взрослой (0,44).

Таким образом, складывается цельная и ожидаемая кар тина: преступность подростков ниже всего там, где люди в целом более благополучны: меньше болеют и умирают, дольше живут, лучше питаются. Соответственно, такие рай оны привлекают и мигрантов – поэтому подростковая пре ступность ниже там, где выше уровень миграционного при роста.

Но самые сильные связи наблюдаются не с непосредст венными, прямыми индикаторами экономического развития или уровня жизни (такими, как подушевой ВП, доля бедных, уровень дохода и т.п.), а со средней ожидаемой продолжи тельностью жизни и числом абортов на 1000 женщин фер тильного возраста. Это легко объяснимо: и продолжитель ность жизни и уровень прерывания беременности, в свою очередь, связаны с целым рядом факторов, определяющих качество жизни и поведение человека: уровень жизни, разви тость здравоохранения, образование. Иными словами, эти два показателя аккумулируют целый ряд разнообразных характе ристик среды обитания, более тонких, чем те, которые могут быть зафиксированы другими индикаторами.

И величина средней ожидаемой продолжительности жизни, и уровень прерывания беременности являются важ ными характеристиками того, насколько далеко продвину лось общество в процессе демографической модернизации, которая, в свою очередь, напрямую связана с уровнем модер низации в целом. Поэтому связь между ними и показателями подростковой преступности позволяет предположить, что преступность подростков в значительной степени зависит от того, насколько близок к завершению процесс модернизации общества на территориях их проживания.

Особенно выразительна в этом смысле корреляция меж ду показателями подростковой преступности и прерывания беременности.

В условиях низкой рождаемости, характерной для всего Центрального округа, альтернативой абортам является ис пользование современных средств контрацепции. Для этого необходима не только их доступность (которая определяется уровнем развития медицины и благосостояния населения), но желание людей пользоваться ими. Это, в свою очередь, пред полагает и большую осведомленность о способах контрацеп ции и, главное, стремление и способность контролировать и планировать свою жизнь – когда, вместо того, чтобы решать проблему нежелательной беременности уже после её наступ ления, люди предпринимают меры с целью минимизировать вероятность такой беременности, не полагаясь на случай ность и везение. Исследования распространенности абортов и контрацепции показывают, что контрацепция, в отличие от прерывания беременности, больше всего распространена в более «продвинутых» слоях населения: среди более молодых, более образованных и в городе больше, чем в селе [65].

Важно и то, что аборты связаны с домашним насилием над женщинами (согласно данным исследования «Домашнее насилие в России», женщины, подвергающиеся насилию со стороны мужей в среднем делают больше абортов, чем жен щины, насилию не подвергающиеся) и ещё больше – с силой и распространенностью традиционных представлений о ген дерных ролях (по результатам того же исследования просле живается связь между патриархатными представлениями о супружеском сексе и числом абортов, которые делает жен щина) [17].

Кроме того, снижение относительной численности абортов определяется и общим смягчением нравов, их боль шей цивилизованностью, когда аборт начинает рассматри ваться как большая нравственная проблема, а не как просто способ избавиться от нежелательной беременности.

Таким образом, получается, что показатель прерывания беременности отражает в себе целый комплекс характеристик населения, качества и образа его жизни и даже систему норм и ценностей. Не удивительно поэтому, что из всех показате лей он в наибольшей степени коррелирует с уровнем пре ступности у подростков (рис. 28) 2500 50 Уровень 45 преступнос 2000 40 ти 14- 35 лет 1500 1000 20 Прерывани 15 е 500 10 беременнос ти (на женщин 15 0 49 лет) г. Москва Рязанская область Московская область Тульская область Калужская область Тверская область Курская область Смоленская область Владимирская область Ярославская область Белгородская область Орловская область Ивановская область Костромская область Липецкая область Брянская область Воронежская область Тамбовская область Линейная (Прерыван ие беременнос ти (на женщин 15 49 лет)) Рисунок 28 – Связь между уровнем преступности в 14-17 лет и числом абортов на 1000 женщин фертильного возраста (по оси справа) Правда, следует сделать существенную оговорку: соче тание низкого уровня прерывания беременности с низким же уровнем преступности несовершеннолетних характерно не только для модернизированных районов с низкой рождаемо стью, но и, наоборот, для некоторых из регионов с сохра нившейся традиционной культурой (таких как Дагестан, Ин гушетия и Кабардино-Балкария), в которой низкий показа тель прерывания беременности связан не с более широким использованием контрацепции, а с высоким уровнем рож даемости. Очевидно, что в этих случаях и репродуктивное поведение женщин и поведение подростков определяются не общим благополучием и модернизированостью среды, а ре гулируются строгими нормами и контролем, характерными для традиционных обществ.

Сочетание высоких показателей прерывания беремен ности и относительно высокого уровня преступности несо вершеннолетних, соответственно, более характерно для тер риторий с начатой, но не завершенной модернизацией, где традиционные нормы и способы регулирования и контроля в значительной степени разрушены, хотя и не до конца, а но вые, модернизированные нормы, ценности и способы регуля ции поведения еще не сформированы.

Говоря о корреляциях между подростковой преступно стью и социально-экономическими показателями, следует иметь в виду, что эта связь не совершенно прямая. Она хо рошо прослеживается при сопоставлении «крайних» - наибо лее и наименее благополучных территорий и при сопоставле нии между собой наиболее благополучных районов. В других случаях она либо не такая тесная, либо ее даже может вообще не быть.

Для иллюстрации можно рассмотреть связь между пре ступностью среди подростков и средней ожидаемой продол жительностью жизни.

2500 74 Уровень 2000 преступности 72 14-17 лет 1000 Ожидаемая продолжитель 500 ность жизни 62 при рождении 0 Белгородская… Владимирская… Воронежская… Калужская область Ивановская область Костромская область Липецкая область г. Москва Рязанская область Курская область Тульская область Тамбовская область Смоленская область Московская область Тверская область Ярославская область Орловская область Брянская область Линейная (Ожидаемая продолжитель ность жизни при рождении) Рисунок 29 – Связь между уровнем преступности в 14-17 лет и средней ожидаемой при рождении продолжительностью жизни, лет (по оси справа) На рисунке 29 хорошо видно, насколько тесная связь между ними прослеживается при сопоставлении четырех наиболее благополучных территорий, где самые высокие по казатели продолжительности жизни сочетаются с самыми низкими показателями подростковой преступности. Более подробно она показана на рисунке 30.

1000 Уровень 800 преступно 72 сти в 71 возрасте 70 14-17 лет 300 200 100 Средняя 0 ожидаема я при рождении продолжи тельность жизни, ле т Рисунок 30 – Связь между уровнем преступности в 14-17 лет и средней ожидаемой при рождении продолжительностью жизни, лет (по оси справа) на примере четырех наиболее благополучных областей региона Хорошо она прослеживается и при сравнении наиболее и наименее благополучных районов (рис. 31).

2500 Уровень 1500 преступности в 70 возрасте 14- 1000 69 лет Средняя ожидаемая при 0 рождении г. Москва Белгородская Ярославская продолжительнос область область ть жизни, лет Рисунок 31 – Связь между уровнем преступности в 14-17 лет и средней ожидаемой при рождении продолжительностью жизни, лет (по оси справа) на примере сопоставления наиболее и наименее благополучных территорий Центрального округа Но, когда речь идет о промежуточных вариантах, то тут уже корреляция заметно ослабляется (рис. 42), хотя в целом общий тренд на понижение продолжительности жизни слева направо – от областей с более низким к областям с более вы соким уровнем преступности подростков и сохраняется.

2500 Уровень 69 преступности в возрасте 14-17 лет 1500 Средняя 65 ожидаемая при рождении продолжительност 0 63 ь жизни, лет Линейная (Средняя ожидаемая при рождении продолжительност ь жизни, лет) Рисунок 32 – Связь между уровнем преступности в 14-17 лет и средней ожидаемой при рождении продолжительностью жизни, лет (по оси справа) при сравнении прочих районов Аналогичным образом дела обстоят и с другими соци ально-экономическими показателями. Это легко понять: пре ступность слишком сложное явление, чтобы его можно было так просто и однозначно связать с одним фактором или даже с одной группой факторов.

Как уже говорилось, использованный способ анализа хорошо работает при сопоставлении крайних, наиболее и наименее благополучных регионов. В таблице 34 приведены данные, характеризующие качество жизни населения в Бел городской и Ярославской областях. Как видно, более чем двукратному превышению уровня преступности подростков в Ярославской области, соответствуют и худшие значения всех других социально-экономических показателей. По срав нению с Белгородской областью, вся система социально экономических показателей в Ярославской области выглядит разбалансированной.

Таблица 34 – Сравнительные данные социально экономического положения Белгородской и Ярославской об ластей, Соотношение (показатель Яро Социально- Ярослав- славской области Белгород экономические ская об- в % к соответст ская область показатели ласть вующему показа телю Белгород ской области) Валовый регио нальный продукт 209624,4 167552,1 79, на душу населе ния, руб.

Ожидаемая про должительность 71,07 68,59 96, жизни, лет Коэффициенты миграционного 67 24 35, прироста Уровень безрабо тицы (по данным 4,8 8 166, выборочных об следований) Среднедушевые доходы населения, 14117 13111 92, руб.

Доля населения с денежными дохо 10,1 16,1 159, дами ниже прожи точного минимума Число собствен ных легковых ав 208,7 176,1 84, томобилей на человек населения) Продолжение таблицы Соотношение (показатель Ярославской Социально- Белгород- Ярослав области в % к экономические по- ская об- ская об соответствую казатели ласть ласть щему показате лю Белгород ской области) Потребление мяса и мясопродуктов, кг в 89 75 84, год Заболеваемость на 1000 человек, впер 780 1027,5 131, вые поставленный диагноз Заболеваемость алко голизмом и алкоголь ными психозами 94,3 129,4 137, (впервые установлен ный диагноз, на населения) Прерывание бере менности на 22 39 177, женщин возраста 15 49 лет Уровень насильст венных преступлений против несовершен 123,9 211,7 170, нолетних (на 100 населения в возрасте 0-17 лет Уровень преступно 740 1955 264, сти в 14-17 лет Отдельно следует отметить связь подростковой пре ступности и уровня социального расслоения в обществе. Эта связь довольно тесная и при этом отрицательная – то есть, в среднем преступность несовершеннолетних ниже там, где выше социальное неравенство (рис. 33). Это легко объяснимо тем, что в условиях Центрального Федеративного округа со циальное расслоение наиболее велико в наиболее богатых районах региона (корреляция коэффициента фондов и сред недушевого денежного дохода равна 0,95).

2500 0, 0,5 Уровень преступно 0, сти 14- 0, лет 0, 500 0, Коэффици 0 Владимирская… ент г. Москва Московская область Рязанская область Воронежская область Тульская область Калужская область Тверская область Курская область Смоленская область Ярославская область Белгородская область Орловская область Ивановская область Костромская область Брянская область Липецкая область Тамбовская область Джини Линейная (Коэффиц иент Джини) Рисунок 33 – Связь между уровнем преступности в 14-17 лет и коэффициентом Джини (по оси справа) Таким образом, получается, что в условиях Центрально го округа подростковая преступность «реагирует» в первую очередь на общее экономическое благополучие, а не на то, насколько равномерно и справедливо распределяются обще ственные богатства внутри территории, на которой они жи вут. Кроме того, более богатый регион предоставляет моло дому человеку и больше жизненных шансов или, по крайней мере, надежд на то, что эти шансы у него есть.

Но есть и другая, прямая связь между социальным нера венством и преступностью подростков, которая состоит в том, что преступность несовершеннолетних выше в более бедных районах. Таким образом, в условиях Центрального округа преступность несовершеннолетних «реагирует», в первую очередь, на территориальное социальное неравенст во, а не на неравенство внутри одной территории.

Степень расслоения территорий округа по основным показателям качества жизни, коррелирующими с преступно стью среди подростков, очень выросла на протяжении рас сматриваемого периода.

На рисунке 34 показано изменение в продолжительно сти жизни в разных районах округа.

76 Продолжит ельность жизни 70 Продолжит 68 ельность - жизни - 64 - Рост, на 62 - число лет 60 - Тамбовская… Воронежская… Белгородская… Ярославская… Московская… Костромская… Ивановская… Владимирская… Смоленская… г.Москва Калужская область Тульская область Тверская область Липецкая область Курская область Рязанская область Орловская область Брянская область Рисунок 34 – Порайонные изменения в продолжительности средней ожидаемой жизни (по оси справа) В Москве она выросла очень заметно (на 3,9 лет), в Брянской области – совсем незначительно (на 0,9 лет), в Там бовской области совсем не изменилась, а в остальных 15 рай онах даже снизилась, причем в некоторых очень заметно – например, в Смоленской области на 3,7 лет. Соответственно, усилился и разрыв между территориями по этому показате лю. В 1990 году разница между лучшим по этому показателю (Воронежская область) и худшим (Тверская область) района ми была в 2 года;

в 2010 ожидаемая продолжительность жиз ни в «худшей» Тверской области была уже на 8 лет короче, чем в «лучшей» Москве.

Показатель прерывания беременности в Москве за пе риод 1995-2009 снизился в 4 раза;

в Белгородской области – в 3,6 раз;

а, например, в Тверской – только в 1,7 раз (рис. 45). И при этом разрыв между территориями с самым высоким и самым низким относительным числом абортов в 1995 году (Московская и Ярославская область соответственно) состав лял 1,9 раз;

а в 2009 – уже 3,3 раза (Москва и Костромская область).

120 4, 4, Показатель 3, прерывания 80 3, беременности 2, - 2, 40 1, 1, 0,5 Показатель 0 0,0 прерывания Белгородская область Липецкая область Владимирская область Калужская область Воронежская область Рязанская область Тамбовская область Смоленская область Тульская область Курская область Ярославская область Костромская область Ивановская область Московская область Тверская область Брянская область Орловская область г. Москва беременности Снижение, раз Рисунок 35 – Порайонные изменения в числе абортов на 1000 женщин фертильного возраста, раз (по оси справа) Аналогичным образом обстоят дела и с другими значи мыми показателями уровня жизни.

Таким образом, усиление дифференциации районов ре гиона по уровню преступности среди подростков идет парал лельно с усилением неравенства между ними и в условиях проживания. Можно сказать, что те, кто живет лучше, чем остальные, живут все лучше и лучше, а у тех, кто живет ху же, положение все время ухудшается, хотя и не в абсолют ных показателях, а относительно наиболее благополучных регионов. Однако не следует игнорировать тот факт, что от носительная бедность является более значимым фактором социального неравенства, чем абсолютная.

3.9.3 Соотношение взрослой и подростковой преступности В то время как уровень преступности подростков сни жался, уровень «взрослой» преступности (число преступле ний, совершенных только теми, кто старше 18 лет на 100 ты сяч совершеннолетнего населения), наоборот, рос. При этом кривые динамики взрослой и подростковой преступности очень похожи: циклы подъемов и снижения у взрослых и подростков совпадают, хотя тренды динамики и прямо про тивоположны (рис. 36). Если у несовершеннолетних каждый следующий подъем начинался и заканчивался на более низ ком уровне, чем предыдущий, то у взрослых, наоборот – ка ждый подъем и последующее снижение начинались и завер шались на более высоком уровне. В результате в начале 2000-х была разрушена многолетняя закономерность, со стоящая в том, что уровень подростковой преступности все гда выше, чем уровень преступности среди взрослых.


Подростки 1000 Взрослые Рисунок 36 – Динамика преступности в возрасте 14-17 лет и в возрасте 18 и старше, 1990-2010 г.г.

Примечательно, что темпы роста и подростковой и взрослой преступности различались в зависимости от спе цифики региона. Значительнее всего эти показатели увели чивались в Москве (в 2,6 раз);

они удвоились или почти уд воились в целом ряде областей (Московская, Курская, Ка лужская, Орловская, Смоленская, Владимирская и Тверская), но относительно мало изменились в Ярославской и Тульской областях, а в Рязанской даже немного снизились (рис. 37).

3000 2500 500 0 -50 Уровень 2010 в % к уровню Рост, % Рисунок 37 – Районные показатели роста уровня преступности в возрасте 18+ за период 1990-2010 г.г, % (по оси справа).

При этом степень дифференциации по уровню взрослой преступности в разных районах региона по сравнению с под ростковой изменилась очень мало: от 2,1 между самым бла гополучным (Москва) и самым неблагополучным (Ярослав ская область) районом в 1990 году, до 2,4 раз между наиболее благополучной Рязанской и самой неблагополучной Тверская областями в 2010. По уровню взрослой преступности, таким образом, расслоение между территориями намного меньше, чем по уровню несовершеннолетней преступности.

В начале 2000-х произошло еще одно очень важное из менение в соотношении подростковой и взрослой преступно сти: очень заметно ослабилась связь между ними. В 1990 го ду коэффициент парной корреляции между ними был равен 0,86, а в 2010 – уже только 0,47.

1000 Подростки 500 Взрослые Костромская… Липецкая… Воронежская… Калужская … Белгородская… Ивановская… Тульская … Тамбовская… Тверская… Курская … Орловская… Московская… Рязанская… Владимирска… Брянская… Смоленская… Ярославская… Взрослые г.Москва Подростки Рисунок 38 – Соотношение уровней преступности подростков и взрослых в 1990 гг.

1000 Взрослые Подростки Белгородская… Рязанская… Московская… Липецкая… Воронежская… Тамбовская… Орловская… Брянская… Ивановская… Костромская… Калужская … Владимирска… Смоленская… Ярославская… Тульская… Тверская… г.Москва Курская область Взрослые Подростки Рисунок 39 – Соотношение уровней преступности подростков и взрослых в 2010 гг.

На рисунках 38-39 показано соотношение уровней пре ступности подростков и взрослых в 1990 и 2010 годах в раз ных районах Центрального округа. Хорошо видно, что в за очень редким исключением подростковая преступность была выше в тех районах, где было больше преступлений и среди взрослых. В 2010 году картина уже другая: в разных районах региона взрослая и подростковая преступность мо гут сочетаться самыми разными способами.

Ослабление связи между взрослой и подростковой пре ступностью говорит о том, что они начали по-разному «реа гировать» на одни и те же социально-экономические условия.

Действительно, в то время как подростковая преступность довольно сильно коррелирует с самыми разными социально экономическими показателями общего благополучия населе ния, взрослая преступность с ними или совсем не связана или связана относительно слабо – ни с одним из рассмотренных показателей у взрослых не было корреляции выше 0,44.

Единственные показатели, с которыми взрослая пре ступность коррелирует очень тесно и при этом значительно теснее, чем подростковая – это показатели насильственной преступности: уровень насильственных преступлений в це лом (корреляция 0,86 – рис. 40) и уровень насильственных преступлений против несовершеннолетних (0,73 – рис. 41).

3500 450 Преступность 3000 14-17 лет 2500 2000 1000 100 Преступность 500 0 0 и старше Белгородская… Воронежская… Тамбовская… Костромская… Московская… Орловская… Владимирская… Ярославская… Смоленская… Ивановская… Калужская … г. Москва Рязанская область Курская область Брянская область Липецкая область Тульская область Тверская область Насильственные преступления (на населения) Рисунок 40 – Связь между преступностью и уровнем виктимности от насильственных преступлений (число потерпевших на 100 000 населения), по оси справа.

Преступнос ть 14-17 лет 3500 150 Преступнос 1000 100 ть 18 и 500 50 старше 0 г.Москва Калужская область Белгородская область Владимирская область Костромская область Ивановская область Липецкая область Рязанская область Воронежская область Курская область Тамбовская область Московская область Орловская область Брянская область Ярославская область Смоленская область Тверская область Тульская область Уровень виктимност и от насильствен ных преступлени й в возрасте 0-17 лет Рисунок 41 – Связь между преступностью и уровнем виктимизации от насильственных преступлений среди несовершеннолетних (число потерпевших в возрасте 14-17 лет на 100 000 населения того же возраста), по оси справа.

Поэтому может создаться впечатление, что взрослая преступность просто воспроизводит сама себя, почти вне свя зи с социальным и экономическим контекстом. Но можно предположить и что преступность среди взрослых формиру ется под влиянием тех же факторов, что и у подростков, про сто это влияние проявляется более сложным способом.

Например, можно рассмотреть связи между взрослой и подростковой преступностью и таким важным индикатором экономического положения территории как валовый регио нальный продукт на душу населения. У подростков эти два показателя связаны между собой, у взрослых такой связи нет (коэффициент корреляции (-)0,14).

Но есть довольно сильная корреляция (0,68) между ду шевым ВП и разницей в уровне взрослой и подростковой преступности (рис. 52). Правда, в основном эта связь так сильна за счет Москвы, в которой самый высокий душевой ВП сочетается с наибольшим разрывом в уровнях преступно сти подростков и взрослых. Исключение Москвы сразу сни жает коэффициент корреляции до 0,48. Тем не менее, некото рая связь все же есть: с большой долей осторожности, но можно говорить о том, что в более богатых районах с боль шей вероятностью, чем в бедных, уровень взрослой преступ ности будет значительно превышать показатель преступно сти среди несовершеннолетних.

900000 800000 ВП 200000 0 - Разница Рязанская область Московская область Смоленская область Курская область Ярославская область Орловская область Брянская область г. Москва Тверская область Воронежская область Калужская область Белгородская область Владимирская область Тульская область Ивановская область Тамбовская область Костромская область Липецкая область между уровнем взрослой и подростково й преступност и Рисунок 42 – Связь между валовым региональным продуктом на душу населения (руб.) и разницей в уровнях преступности подростков и совершеннолетних (по оси справа) Можно предположить, что наиболее богатые регионы (в первую очередь Москва и, в меньшей степени, Московская область) привлекают взрослых, профессиональных преступ ников. Соответственно, те же условия, которые способствуют снижению преступности несовершеннолетних, располагают к повышению уровня взрослой преступности. В то же время, в «бедных» районах уровень преступности среди взрослых в основном формируется под влиянием тех же факторов, что и подростковая преступность, поэтому различия между ними намного меньше. Иными словами, в разных районах пре ступность совершеннолетних, как и у подростков, формиру ется под влиянием социальных и экономических условий проживания, но для взрослых эти факторы действуют разно направлено: в «богатых» районах взрослая преступность рас тет, потому что они богатые, а в «бедных» – потому, что они бедные.

В результате получается, что подростковая преступ ность может служить индикатором социального и экономи ческого неравенства районов округа, а взрослая – нет.

Выводы Уровень подростковой преступности хорошо вписыва ется в общую систему показателей социально экономического положения территории. При этом теснее все го он связан не с непосредственными, прямыми индикатора ми экономического развития или уровня жизни, а со средней ожидаемой продолжительностью жизни и числом абортов на 1000 женщин фертильного возраста. Эти два показателя наиболее полно аккумулирует в себе целый ряд разнообраз ных характеристик среды обитания, более тонких, чем те, ко торые отражаются в других показателях, и могут служить наиболее яркими индикаторами уровня модернизации обще ства.

В условиях Центрального Федерального округа сочета ние высокой продолжительности жизни, низкого относитель ного числа абортов и низкой преступности несовершенно летних характерно для наиболее модернизированных и ин тенсивно развивающихся территорий, а сочетание низкой продолжительности жизни с высокими уровнями прерывания беременности и подростковой преступности – для районов с наиболее выраженной незавершенностью модернизационно го процесса.

Возрастающее в течение 1990-2010 гг. социально- эко номическое неравенство между районами Центрального ок руга отражается и на усилении их дифференциированости по уровню преступности несовершеннолетних. Усиление диф ференциации районов региона по уровню преступности сре ди несовершеннолетних идет параллельно с усилением нера венства между ними и в контексте условий проживания под ростков.

Заключение:

В поисках утраченного детства В заключение, вместо того, что бы еще раз резюмиро вать основные выводы и результаты исследований, отражен ных в книге, мы приглашаем читателя поразмышлять над проблемами сегодняшних подростков на несколько ином – более отвлеченном и глубоком – философском уровне. В конце концов, социология может нам многое сказать об усло виях и факторах жизни, но есть еще вопросы ее смысла и ка чества, и вопросы эти носят философский характер. За всеми цифрами и фактами, приведенными в книге, скрывается один грозный признак нашего времени – утрата детства, неизбеж но влекущая за собой утрату настоящей зрелости. Дети, ли шенные детства превращаются во взрослых, лишенных Доб роты и Ответственности. Сегодняшние дети и подростки, чьи сверстники еще 20-30 лет назад читали книги, играли в пира тов и мечтали о полетах в Космос, сегодня пьют пиво, упот ребляют наркотики, смотрят порнофильмы и воруют в мага зинах. Разумеется, далеко не все, но факты говорят о тенден ции. Детство лишается Чистоты и Наивности, теряет Игру и Сказку, наполняется Скукой и бежит от нее во взрослые «удовольствия». Что-то неуловимо и страшно меняется в от ношениях взрослых и детей. Разнообразие игрушек, одежды и сладостей, походы в развлекательные центры и обилие фильмов не компенсируют главного – утраты Любви и Смысла. Вместо них современная культура предлагает детям (вслед за взрослыми) Удовольствие и Комфорт. Настоящие близкие отношения (детей и родителей, супругов) часто дис комфортны, они отвлекают нас от самих себя, требуют, пусть и небольшой, но жертвенности, способности сосредоточиться на ближнем, умения жить не только его радостями, но и го рестями. Это становится трудно для нас – жертв потреби тельской культуры, трудно, даже в отношении собственных детей.


По сравнению с этими страшными симптомами нашей повседневности, экономические и социальные факторы вто ричны. Поколение наших родителей – послевоенные дети – росли в несравнимо худших экономических и социальных условиях, но в массе своей это было счастливое поколение. У них было детство. А одним из главных спутников детства яв ляются Радость и Сказка, которые сегодня стремительно ис чезает из жизни детей.

Удовольствие и Радость Поэтому мы всегда стараемся отвести человека от есте ственных удовольствий к менее естественным, утратив шим связь со своим Творцом и приносящим меньше радости.

На этом пути формула человеческого падения такова: все больше жажда, все меньше удовлетворение. Это надежный путь, вполне в духе современной нравственной моды.

К.С.Льюис «Письма Баламута»

Наше время – время удовольствий. Удовольствий разно образных, манящих и (главное!) доступных. Наверное, нико гда прежде (может быть лишь в позднем Риме?) столь впе чатляющее количество удовольствий не было доступно пред ставителям самых разных классов, от строительных рабочих до «белых воротничков», от жителей глухой провинции до обитателей столичных гламурных тусовок, от маленьких де тей до глубоких стариков. Удовольствие вполне по Марксу отменило классовые и другие барьеры и стало подлинно ин тернациональным в своем разнообразии и доступности.

Удовольствия пищевкусовые: от чупа-чупса до свежей икры, от дешевого фаст-фуда до элитных ресторанов, от итальянской до японской кухни. А зайдите в любой гипер маркет – и там вы найдете все перечисленное, в том числе – с доставкой на дом.

Удовольствия зрелищные: от телевизора (с сотней другой каналов!) до кинотеатра, от DVD до Интернет-видео, от голливудских блокбастеров до элитного арт-хауса. А жан ры: от постмодернистского садо-мазохизма до классических сказок Андерсена!

Удовольствия … отдыха, статуса, работы и …Бог еще знает какие - стали повсеместными и доступными. В том числе удовольствия «пикантные» - они стыдливо, но настой чиво предлагают себя в кино, Интернете, мобильных рассыл ках, …взглядах прохожих.

Наше время – время торжества Удовольствия! И наше время – время исчезновения Радости. Мы все чаще и все стремительнее перестаем радоваться новому дню, друг другу, нашим детям, дому, хорошей книге или интересному знаком ству. Это все становится предметом скорее заботы или удо вольствия, но не радости. В то время как в нашей жизни ста новится все больше Удовольствия, Радости в ней остается все меньше. И в этом одна из великих метафизических тайн на шего времени.

Наши удовольствия не несут нам радости по одной про стой причине: они бессильны спасти нас от главных бед – Скуки и Тоски. В культуре признавшей «смерть Бога» чело век остается беззащитным перед ужасом Смерти. От этой смертной тоски он бежит в Удовольствие, но быстро оказы вается в лапах Скуки – заклятого врага и верного спутника Удовольствия. Удовольствие, лишенное Радости превраща ется привычку, которая в свою очередь окончательно изго няет Радость и открывает ворота Скуке. Тогда нужны новые и/или более сильные удовольствия и круг замыкается.

А куда же уходит Радость? И чем она отличается от Удо вольствия? Почему по мере того, как мы становимся все бо лее искушенными в удовольствиях, у нас остается все мень ше радостей? Дело в том, что Радость в отличие от Удоволь ствия обращена вовне, а не вовнутрь, она бескорыстна, тогда как удовольствие почти всегда эгоистично. Радуемся мы че му-то, когда это что-то (ребенок, рассвет, книга, друг и т.п.) нас искренне (вос)хищает (забирает от самих себя), а следо вательно – превосходит, но не угнетает, а напротив - радует.

Удовольствие же обращено на нас самих, главное в нем – наши ощущения, а не его источник. Радость – дочь Смире ния, Удовольствие же – дитя эгоизма. Радуясь, мы готовы служить источнику радости, источник же удовольствия, на против – служит нам.

«Что же нам, отказаться от удовольствий?» - спросите вы – «Разве это возможно?» Конечно, нет – и невозможно и не нужно. Нужно всего лишь вспомнить о существовании нор мальной иерархии уровней бытия человека.

Философия учит нас, что существуют три уровня бытия, соответствующие трем уровням личности человека. Первый – самый низший – это физическое бытие, которое человек де лит с неживой природой, растениями и животными. Ему со ответствует уровень низших потребностей личности – телес ных (пища, сон, секс и т.д.). Второй уровень бытия – психо логический, доступный лишь человеку и высшим животным.

Это уровень эмоций, чувств и переживаний (доступных, как мы знаем и собакам и лошадям и т.п.). Он соответствует уровню душевных (эмоциональных и эстетических) потреб ностей личности. Наконец третий, высший уровень бытия – метафизический – доступен только человеку и закрыт для животных растений (что не означает, что он не может дейст вовать на них, в том числе через человека). Это уровень выс ших смыслов, служащих основанием нравственности и соз дающих пространство духовности человека. Так вот удо вольствие – это принадлежность двух низших – физического и психологического уровней бытия. Радость же – имеет ме тафизическую природу. Она – трансцендентна и выводит че ловека из конечности его земного существования в бесконеч ность мира Духа. Радость – внеобыденна, ее цель – вывести нас из этого мира в мир высший. Удовольствие же – напро тив - замыкает нас здесь: «посмотри, человек, как хорошо, зачем тебе еще куда-то».

Радость – есть переживание этого соприкосновения с высшим уровнем Бытия – нашим домом, если говорить сло вами Платона или Отцов Церкви. Это соприкосновение ста новится возможным, если мы еще неокончательно очерстве ли душой и можем выходить внутренне за рамки себя люби мых. Тогда источником радости – проводником в мир выс ший – может стать что угодно – день, человек, птица… Посмотрите на детей – их души чище наших и они еще не успели так погрязнуть в себе, как мы – они могут радо ваться чему угодно. Это так удивляет, а часто и раздражает нас – взрослых. Источником Радости для ребенка являются сначала родители, а потом (какое-то время) – весь мир!

Однако, жизнь детей определяют взрослые – дети безза щитны от нас. И по мере того, как в нашей взрослой жизни становится все меньше радости, мы вытесняем ее из жизни наших детей. Заменяем Удовольствиями, а потом удивляем ся Скуке, ставшей печальным спутником сегодняшнего Дет ства.

У наших детей есть невиданное нам разнообразие вкус ностей, игрушек, зрелищ… и острый дефицит Любви, Вни мания и Со-переживаний. Им нужно от нас – взрослых со всем не то, что мы так стремимся им дать – удовольствия и уровень жизни. Они вообще этот уровень долго не замечают и могут искренне радоваться в шалаше и грустить во дворце.

Вспомним Я.Корчака и его короля Матиуша. Они хотят быть вместе с нами и разделять радость от переживания чудес это го мира, чему мы почти совсем разучились. И все эти беско нечные чупа-чупсы, мультфильмы, развлекательные центры и т.п. – все это ширмы, за которыми мы прячемся от этой Ра достной и сложной близости совместного бытия, близости часто тяжелой и трудной, требующей от нас выхода из по груженности в себя, отказа от внутреннего комфорта самодо вольной взрослости, «знающей», что «все это – детские глу пости», а наш мир – «серьезный».

Прячась за этими ширмами, мы не замечаем, как они превращаются в каменные стены, а когда спохватываемся – часто бывает поздно – мы уже плохо слышим и совсем не видим друг друга. Чем пробить эти стены? Или нам это уже не надо? И так хорошо?

Куда уходит сказка Перед Новым Годом водил пятилетнего сына на утрен ник, организованный для детей сотрудников одного вуза. В последнее время такие мероприятия часто проводятся спустя рукава – отчетливо «понарошечные» Деды Морозы и Снегу рочки, плохие костюмы, торопливое «Ёлочка, зажгись!», плохой сценарий, всеобщие скачки (танцы) и скомканное окончание. Ожидая чего-то подобного, я не очень разделял энтузиазм сына, который торопился не опоздать и всё спра шивал, правда ли, что его костюм витязя настоящий. Однако опасения не оправдались.

Интересное и увлекательное представление продолжа лось около полутора часов. Профессиональная постановка и роскошные костюмы персонажей, старательные актеры, на стоящий Дед Мороз с длинной бородой, густым басом и большим мешком подарков. Дети не скучали ни минуты. По мимо главных актеров с ними работали аниматоры, показы вающие, подсказывающие и «заводящие», успевающие по дойти к каждому из детишек, которых было больше полусот ни. Примерно в середине представления, пришедшие с нами старшие дочери (10 и 12 лет), собирающиеся вначале «просто посмотреть представление для малышей» не выдержали и помчались ловить мыльные пузыри и водить хоровод, воз вышаясь над малышами на две головы. Они были не единст венные – многие старшие братья и сестры малышей тоже стали активными участниками веселого и красочного празд ника. На этом празднике было все – танцы, стихи, сюжет, ин тересные персонажи, подарки и все что необходимо веселому детскому празднику, кроме… Сказки.

Праздник был. А Сказки, настоящей детской Наивной и Завораживающей Сказки не было. Не было той Великой и Простой Сказки, которая превращает бумажные костюмы в настоящие, картонные деревья в дремучий лес, бутафорскую Бабу-Ягу и ряженого Кощея – в Зло, которое нужно побе дить, а Деда Мороза с ватной бородой – в Добро, которому нужно помочь. Сказки, которая превращает маленьких маль чиков в отважных рыцарей, а маленьких девочек – в прекрас ных принцесс. Сказки, которая захватывает тебя целиком и на какое-то время становится Жизнью, делая светлее, ярче и добрее саму Жизнь. Этого-то и не было.

Это стало понятно примерно на 15-й минуте, когда из ле са вместо Кощея, Волка или Лисы вышел… инопланетянин.

Потом, правда появилась Баба-Яга, но совсем не страшная, она угрожала тем, что будет… обзываться, если ее не возьмут на праздник. Потом появился Человек-паук (совсем как на стоящий) и стал ее прогонять… Потом… Да в общем, не суть важно что было потом. Важно, что не было Сказки. Это по чувствовали (хотя вряд ли поняли) и дети. Мои дети знакомы со Сказкой. Знакомы по хорошим детским книжкам и филь мам, бывали на хороших сказочных спектаклях. А разница между детской реакцией на Сказку и на развлекательное шоу отчетлива. Когда ребенок побывал в Сказке (неважно как, в книге, фильме или представление ) он возвращается оттуда не сразу. Его глаза еще какое-то время несут в себе ту осо бенную сказочную завороженность, видя которую, так остро хочется вернуться в детство, и которая так напоминает нам наши старые детские Сказки. Возвращаясь из Сказки, ребе нок смотрит на мир вокруг себя с изумлением. Он еще не вполне понимает, где граница между Сказочным и Реальным мирами. Из шоу ребенку не нужно возвращаться. Он просто подбегает к вам раскрасневшийся, радостный и немного ус талый и говорит: «Ну-что-правда-здорово-ну-что-идем домой?».

Впрочем, может не стоит драматизировать? В конце кон цов «все течет, все меняется», меняются и сказки. На смену Кощею приходит Человек-Паук, но Сказка остается, пусть и в непривычных для нас формах. К сожалению, это не так.

Сказка не меняется, она уходит. Уходит из жизни детей, еще раньше – из жизни взрослых. Ведь именно взрослые создают Сказку или изгоняют ее, заменяя мультфильмами и шоу.

«Мультфильмы – тоже могут быть сказками», – скажете вы.

Могут, но не все и не всегда. По-настоящему сказочных мультиков не так уж и много. Большинство из них созданы еще во времена нашего детства, или детства наших родите лей. Среди огромного количества современных мультфиль мов, сказочных – единицы. Большая часть это мульт-шоу.

Еще в большей степени это касается школьных и детсадов ских праздников. Они стремительно превращаются в развле кательные мероприятия.

Наблюдая за резвящимся на новогоднем утреннике сы ном, я вспоминал новогодние Сказки своего детства. Как мы, притихшие первоклашки, заходили в такой знакомый и со вершенно новый и сказочный актовый зал. Там был зимний сказочный лес. Была настоящая Снегурочка, настоящая, злая и опасная Баба-Яга. Были Волк и Лиса. И мы в самодельных костюмах – плодах долгого совместного с мамами, папами и главное(!) бабушками труда. Мы вдруг оказывались вне вре мени. Там, где глубокая и настоящая Древность оказывается совсем близко и где вдруг оживают слова из пушкинского Лукоморья. Ничего подобного нет в шоу. Развлекательным мероприятиям не нужна трансцендентность Сказки. Они все гда современны, они боятся устареть, как боятся старости гламурные красотки. Сказка завораживает, шоу лишь развле кает. Причем часто делает это не умно, а зачастую пошло.

Возникает вопрос: а что вообще такое Сказка и зачем она нужна? Глубоко убежден, что на первый вопрос точного от вета нет. Сказка – это Тайна. Одна из великих Человеческих Тайн. Такая же, как тайны Рисунка, Игры, Любви. Это не значит, что Сказку нельзя понять. Можно конечно, но не вполне научно. Настоящая, глубокая герменевтика Сказки никогда не будет полностью научной. Метафора потайной дверцы и ключика, пожалуй, лучше всего выражает суть Сказки: это прекрасная и удивительная Тайна, которая со всем рядом, нужно лишь знать, где дверца и найти ключик.

Поэтому опыт Сказки – это опыт открывания потайной двер цы. Мы узнаём, что находится за дверцей. Мы обнаруживаем там нечто Великое, Пугающее и Прекрасное. Но мы не знаем, ни Кто его поместил за дверцей, ни Кто придумал саму двер цу. Это Тайна. По крайне мере, на уровне науки. Можно лишь добавить, что трансцендентность Сказки отчасти срод ни трансцендентности Мифа или Религии, но в совершенно особом детском измерении.

На вопрос «Зачем сказка нужна?» ответить проще. Есть хороший афоризм: «Количество научных открытий, на кото рые способна нация измеряется количеством сказок, которые могут рассказать ее дети».

Во-первых, Сказка – это мощнейший инструмент разви тия воображения, объединяющий интеллектуальные и эмо циональные силы личности ребенка. Это в первую очередь относится к сказкам, которые рассказывают, затем – к тем, которые разыгрывают (утренники, спектакли) и в последнюю – к мультикам и фильмам. Последние просто требуют мень ше воображения – все и так показано на экране, домысливать ничего не надо. Дело в том, что познавательные способности человека не сводятся только к логике и органам чувств (на чем делает акцент современная либеральная философия об разования). Именно поэтому не существует алгоритма науч ного открытия. Все вузовские курсы типа «Методология на учного исследования» учат лишь тому, как организовать ис следовательский процесс, но не тому, как получить гаранти рованный научный результат. Это попросту невозможно. Не возможно потому, что есть еще один важнейший инструмент познания – интуиция, которую можно приблизительно опре делить, как синергию интеллектуального и эмоционального, протекающую на сверхлогическом уровне. Именно на этом синергийном уровне и делаются большинство научных от крытий. Озарения Архимеда, Ньютона и Менделеева – наи более, пожалуй, типичные примеры. Так вот Сказка, развивая воображение, развивает как раз эту способность к интеллек туально-эмоциональной синергии. Психология научного творчества – это во многом именно сказочная психология поиска потайной дверцы и ключика. Открыть Тайну – вот мотивация настоящих ученых. Не зарплата и социальный статус, как думают нынешние функционеры науки и образо вания. Теряя Сказку, мы теряем вкус к открытию Тайн. Мо жет быть, поэтому крах сциентистких ожиданий 60-70-х го дов ушедшего века, отчетливо воплотившихся в отечествен ной и в зарубежной научной фантастике, в принципе совпа дает по времени с закатом Сказки и вытеснением ее развле кательными шоу.

Во-вторых, Сказка – это ключ к глубинным ресурсам родной и мировой культуры. Сказки разных народов часто похожи сюжетом и моралью, но их язык и образы часто раз личаются. Вы никогда не поймете русской культуры, если вы не читали былинных сказаний, сказок Пушкина и Льва Тол стого. Не читая их, мы не поймем взрослого Пушкина и Го голя, Достоевского и Лескова. Так, свою родную и (каюсь!) хуже мне знакомую адыгейскую культуру я начал чувство вать лишь тогда, когда прочитал великий Нартский эпос.

Сказочные образы открывают нам базовые культурные коды и архетипы. Язык Сказки – это язык культурной глубины.

Образы, выражаемые этим языком, образуют культурно когнитивные матрицы, определяющие специфику того, что называют менталитетом народа или национальным самосоз нанием. Например, образ богатства или удачного (выгодного) замужества очень часто получает положительную оценку и становится смыслообразующим в западноевропейских сказ ках. В русских сказках любовь и счастье часто, напротив, от деляются от материального успеха, выступая в качестве са мостоятельных ценностей. Другой пример – большая терпи мость к насилию как инструменту достижения цели, также свойственная многим западноевропейским сказкам. Во мно гом, это обусловлено отражением в сказках различий между православной и протестантской культурой. Герои сказок братьев Гримм отличаются от героев сказок А.С.Пушкина с тем же сюжетом. Эти различия еще более явно отражаются в литературе, особенно в литературе классической. Сравните, например, Евгения Онегина и юного Вертера. Разумеется, эти различия не отменяют и большого сходства образов и симво лов сказок различных культур. Глубинные корни культуры всегда религиозны. Сказка отражает эту глубину. Поэтому сказки А.С. Пушкина, Г.Х. Андерсена, братьев Гримм или О.

Уальда так созвучны и понятны русским и европейцам – де тям христианской культуры. В сказках «Тысячи и одной но чи» арабы видят простую и мудрую улыбку ислама. В сказ ках народов Дальнего Востока мы увидим бесстрастный лик Будды и наивность язычества – детской поры человеческого духа. Таким образом, Сказка – это еще и ключик к потайной дверце культуры, дверцы от кладовой ценностей и смыслов.

Человек, утративший свои культурные корни, теряет точку опоры, расчеловечивается, что бы по этому поводу не гово рили идеологи «открытого общества» и «общечеловеческих ценностей».



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.