авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН Л.Е. ВАСИЛЬЕВ ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРАЗИИ. ...»

-- [ Страница 2 ] --

произошел рост таких акций. заметно увеличилось количество терактов. По данным Института Ближнего Востока в этом году в результате террористиче ской деятельности погибло 3599 человек17, восемь из которых были кандидаты в Национальное собрание страны и законодательные собрания провинций. Уби та даже лидер крупнейшей оппозиционной Пакистанской народной партии Б.

Бхутто. Неоднократно предпринимались попытки покушения на президента П.

Мушаррафа. Руководство Пакистана увязывает нынешнее усиление деятельно сти экстремистов с просчетами, которые допустили США и их союзники при проведении антитеррористической операции в Афганистане. Так, во время ви зита президента Афганистана Х. Карзая в Исламабад в декабре 2007 г. прези дент П. Мушарраф заявил: «Народы наших стран страдают от атак экстреми стов и террористов,.. в то время как активность боевиков в Афганистане умень шается, она возрастает на пакистанской стороне».

События в Афганистане и Пакистане тесно связаны между собой и про исходят, практически, в полном соответствии с законом сообщающихся сосу дов. Всего лишь год-два назад талибы контролировали только ситуацию в паки станском Южном Вазиристане и, частично, в трех-четырех южных афганских провинциях, прежде всего – Гельманд, Кандагар, Забуль. В настоящее время лидеры движения не только пытаются взять политическую инициативу в регио не в свои руки, но и планируют территориальную экспансию – как в Афгани стане, так и в Пакистане. Афганистан, начавшись как стратегический успех США и НАТО, все больше превращается в стратегическую ловушку для Запада.

Натовские войска контролируют только города и прилегающие к ним террито рии. Им навязана изматывающая партизанская война на всей территории Афга нистана, инициатива в которой принадлежит полевым командирам.

При этом движение «Талибан» стремится во что бы то ни стало распро странить свое влияние и на Пакистан. Широко практикуя террористические ак ты в столице и крупных городах этой страны, физическое устранение высших должностных лиц государства, создание отрядов боевиков из числа своих сто ронников и активную агитационную работу в армии, талибы создают в Паки стане атмосферу безвластия, способствующую религиозным экстремистам в их борьбе за власть. После их победы на выборах планируется разгон и уничтоже ние прозападной оппозиции, достижение договоренностей с военными на усло виях исламистов и утверждение в государстве законов шариата.

В этой связи следует отметить тот факт, что 14 декабря 2007 г. радикаль ные группировки пакистанских талибов объединились в организацию «Техрик Талибан-и-Пакистан» (ТТП). Во главе нее встал авторитетный местный ко мандир из вазиристанского пуштунского племени Масуди – Байтулла Масуд.

По словам представителя нового лидера в поддержку его кандидатуры высказа лись все 40 радикальных исламских лидеров, принимавших участие в организа ционном совещании в Южном Вазиристане.

Таким образом, пакистанские талибы обрели собственную политическую структуру и самостоятельного лидера. Официальными целями ТТП провозгла шены объединение усилий в операциях против американских и натовских войск в Афганистане, установление законов шариата на подконтрольных пакистан ским талибам территориях и переход к ведению «наступательного джихада»

против регулярной армии Пакистана18.

Создание ТТП знаменует новый этап трансформации движения «Тали бан», в котором произошло обособление «пакистанского крыла». Это позволяет говорить о том, что пакистанские талибы уже не считают поддержку афганских соратников своей единственной задачей. Данное событие демонстрирует сле дующее: национальные (в данном случае внутрипакистанские) политические задачи, в том числе и задачи борьбы за власть, становятся для пакистанских та либов более актуальными, чем выполнение союзнического долга. В этом смыс ле, можно говорить о начале процесса «национализации Талибана». Первыми его начали пакистанские радикалы, однако, он неизбежно рано или поздно за тронет и афганское крыло движения.

Казалось бы, это разделение талибов по национальному признаку неиз бежно должно привести к ослаблению движения в целом. Однако не следует за бывать, что ТПП не отказалось от поддержки афганских талибов в их борьбе с антитеррористической коалицией и, скорее всего, будет достаточно широко с ними взаимодействовать. С другой стороны, в регионе возникла новая полити ческая сила, хорошо подготовленная, активно использующая террористические методы борьбы и направленная на захват власти в Пакистане. Такая перспекти ва создает предпосылки к резкому обострению обстановки и не только в Южной Азии.

К группе стран, в которых дают о себе знать леворадикальные движе ния, относятся Бангладеш, Непал, Филиппины, Кампучия и Мьянма. В основе появления и сохранения там подобных настроений лежит крайнее обнищание основной массы населения, стремящегося к переменам, что служит почвой для вербовки экстремистами различного толка своих сторонников. Не обходят вни манием такие страны и международные террористы, взявшие курс на дестаби лизацию обстановки в возможно большем числе государств мира. При этом раз витие ситуации в перечисленных странах имеет много схожих моментов, а по тому отметим в качестве примера выступления в Бангладеш, которые отлича ются широким размахом, а также в Непале и на Филиппинах, где активно дей ствуют организации маоистского толка.

Особо следует остановиться на значительно активизировавшихся в по следние годы экстремистских организациях в Бангладеш. В печати Индии, к примеру, регулярно появляются сообщения о небольших по численности, но воинственных мусульманских группировках, действующих в первую очередь в северных и западных районах Бангладеш и получающих помощь извне. По мнению ряда экспертов, это государство быстро превращается в оплот воинст вующих мусульманских экстремистов, на что указывает рост насилия в стране.

Всплеск активности экстремистов был зарегистрирован в 1999 г., когда террористы начали использовать самодельные бомбы и ручные гранаты в обще ственных местах, в том числе в кинотеатрах. Правительство регулярно создает специальные комиссии для расследования инцидентов такого рода. Однако их выводы редко оглашаются, а в правоохранительных органах утверждают, что ответственность за них «несут зарубежные силы, использующие местные кри минальные элементы с целью создания обстановки хаоса в Бангладеш»19. Пока не было зафиксировано ни одного случая, когда силовые структуры, установили бы личности организаторов или исполнителей терактов. Это дает основание оп позиции утверждать, что в настоящее время Бангладеш при попустительстве властей стала заложницей воинствующего религиозного экстремизма и радика лизма, цель которых заключается в подрыве конституционных основ государст ва.

Кроме того, в средствах массовой информации Бангладеш появились сведения, согласно которым фундаменталистская группировка «Джаграта мус лим джаната Бангладеш» пытается инициировать исламскую революцию в не скольких округах, граничащих с Индией. В другой крупной организации «Хар кат-уль джихад аль-ислами» радикального толка, которую эксперты считают тесно связанной с международной террористической сетью «Аль-Каида», по оценкам индийской газеты «Таймс оф Индиа», начитывается около 16 тысяч ак тивистов. Эта организация, длительное время находившаяся под влиянием та либов и ваххабитов, добивается установления мусульманского режима в Банг ладеш.

Еще одной влиятельной в Бангладеш подпольной группировкой мусуль манских ультра является «Джамиат-уль-муджахеддин». Цель организации, соз данной в начале 1990-х годов, состоит в создании в стране насильственным пу тем режима, сходного с тем, который был в свое время установлен талибами в Афганистане. Всего, по оценке экспертов, в Бангладеш насчитывается не менее 50 радикальных мусульманских группировок, в рядах которых насчитывается около 100 тыс. человек. Из них 13 тыс. отличаются особой активностью20.

«Коммунистическую партию Непала – маоистскую» поддерживает практически половина населения страны. Страна балансирует на грани граж данской войны. Маоистам противостоит альянс из семи партий. Хотя между не пальскими коммунистами и альянсом заключено соглашение, напоминающее перемирие, на будущее государственное устройствуво участники соглашения смотрят совершенно по-разному. Альянс не готов отказаться от монархического строя, а последователи Мао хотят превратить Непал в республику с однопар тийной политической системой21.

Внутренний непальский конфликт приобретает в настоящее время тран сграничный характер, так как непальские маоисты в трудные моменты уходят в Индию и получают убежище у своих индийских единомышленников. Индий ские маоисты, хотя и выступают под другими лозунгами, также придерживают ся партизанских методов борьбы. Если в Непале начнется гражданская война, это будет иметь тяжелые последствия в первую очередь для Индии, так как на его территории создадут свои ячейки террористы из разных стран, и именно сюда устремится поток беженцев из зоны боевых действий.

На Филиппинах наиболее крупными леворадикальными группировками являются «Новая народная армия» и «Бригада Алекс Бонкайао».

«Новая народная армия» – вооружённое крыло «Коммунистической Партии Филиппин идей Мао», создана в марте 1969 г. группой Хосе Мария Си сона. Организация провозгласила «вооружённую революцию по захвату вла сти». Хотя ее основные силы находятся в сельской местности, она имеет и го родские подразделения. Боевиками «Новой народной армии» осуществляются нападения на полицию, политических деятелей, торговцев наркотиками и во обще на тех, деятельность которых «вызывает народное недовольство». Кроме того, боевики организации стремятся убивать американских советников, помо гающих правительству в борьбе с терроризмом и повстанческим движением. В прежние годы «Новая народная армия» получала помощь со стороны Китая.

«Бригада Алекс Бонкайао – Пролетарская революционная армия» – городская партизанская группировка на Филиппинах, которая является само стоятельным формированием, взаимодействующим с «Новой народной армии».

Общая численность составляет до 500 чел. Вооружение – в основном легкое стрелковое оружие и самодельные взрывчатые устройства. Террористические акты совершаются, как правило, в пределах мегаполиса Манилы. Совершает политические убийства, а также теракты против населения, в основном, с при менением самодельных взрывных устройств.

Таким образом, обстановка в Восточной Евразии в плане распростране ния и активности экстремистских движений, использующих время от времени террористические методы борьбы за достижение своих целей, остается весьма сложной. Правда, принятие в последние годы различных мер, как на государст венном, так и на международном уровне, позволили несколько повысить эффек тивность противодействия угрозам подобного плана. Однако главная работа на этом направлении еще впереди.

1.5. Морское пиратство как разновидность современного терроризма в Восточной Евразии Наряду с перечисленными выше вызовами безопасности в Восточной Евразии серьезным негативным фактором, влияющим на стабильность в регио не, является проблема пиратства. Сегодня она предстала перед современным обществом в новом качестве – как составляющая терроризма. Согласно ст. Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., пиратство – противозаконный акт насилия (принуждения) в отношении судов или летательных аппаратов в откры том море или районах за пределами зон юрисдикции каких-либо государств.

Нападения на морские суда наносят значительный экономический ущерб государствам, которые используют морские пути для транспортировки коммер ческих грузов. Ежегодный ущерб от пиратства мировой экономике составляет около 15 миллиардов евро22. Как сообщает Международный центр по борьбе с пиратством, сегодня этим промыслом занимаются более 100 крупных группи ровок. За последние годы нападениям подверглись суда более 62 стран мира, причем нападения совершались в прибрежных морях 56 стран23. В Восточной Евразии наибольшая активность деятельности пиратов наблюдается в Юго-Вос точной Азии, где примерно 50% пиратских нападений приходится на акватории, прилегающие к Индонезии, из которых 20% – на Малаккский пролив.

Современные пираты нередко преследуют не только экономические це ли, но и обслуживают политические интересы терроризма, хотя экономические мотивы пиратства являются основными. Кроме погони за наживой, в некоторых районах мира пиратство является неотъемлемой частью местного образа жизни и культуры, обычным, хотя и незаконным способом зарабатывания денег. Ино гда там это является чуть ли не единственным способом выживания. Способст вуют распространению пиратства политическая нестабильность в различных ре гионах и, как следствие, неспособность правительств прибрежных государств эффективно контролировать морскую обстановку.

Если говорить о Юго-Восточной Азии, то кроме этих причин большую свободу действий пиратам в регионе дало сокращение здесь более чем в 2 раза присутствия ВМС США и Великобритании и практически полный уход ВМФ РФ из этой зоны. Военно-морские силы же государств АСЕАН не смогли пока в достаточной степени компенсировать такое снижение военно-морской активно сти в ЮВА, которая, несомненно, сдерживала здесь деятельность пиратских группировок.

Методы и способы действий пиратов отличаются в зависимости от рай она их действий, степени организованности, оснащения и вооружения, а также традиций, свойственных данному региону. Сегодня, как и раньше, атакам пира тов, в основном, подвергаются суда на переходе морем, как в территориальных, так и в международных водах. Однако в последнее время отмечается рост коли чества нападений в портах и в местах якорных стоянок, число которых в неко торых районах составляет уже около 50% всех случаев.

И все же особо опасным явлением стал активный интерес международ ного терроризма к пиратству, как источнику доходов и средств обеспечения деятельности террористических организаций, путем использования пиратов для поставок оружия и заимствования кадров для проведения террористических ак ций. Так, среди арестованных в Юго-Восточной Азии пиратов обнаружено не мало мятежников из индонезийской провинции Ачех, о которой говорилось выше. Они направлялись в пиратские группы с целью получения денег для за купок и доставки оружия для своей организации «Движение за свободный Ачех»24.

Среди наиболее крупных организаций, действующих в Восточной Евра зии, которые связаны с пиратами и используют их методы, следует упомянуть шри-ланкийское движение «Тигры освобождения Тамил Илама», которое имеет военную структуру и располагает достаточными силами для ведения войны на море. Ее военно-морские силы образуют мощную группировку, включающую около 3тыс. бойцов. Они сами производят мины и иные морские взрывные уст ройства, экспериментируют с торпедами. Это свидетельствует о том, что они располагают необходимым оборудованием, неплохой научно-технической базой и специалистами. Известно, что им удалось даже самостоятельно построить подводную мини-лодку, которая, к счастью, попала в руки индийских спец служб.

По сообщению информагентства «World Net Daily», 15 судов для органи зации терактов приобрела и «Аль-Каида». Как полагают эксперты, корабли, ку пленные «Аль-Каидой», могут перевозить груз химических веществ и особые изделия, так называемые «грязные бомбы» – смесь обыкновенных взрывчатых веществ с радиоактивными материалами, поражающий эффект которых увели чивается за счет рассеивания радиоактивной пыли, появляющейся в результате взрыва такой смеси. Конечно же, они могут перевозить и ядерное оружие. Сре ди приемов применения подобных средств может быть и тактика «камикадзе», когда судно с подобной начинкой входит в порт и там подрывается. В этой свя зи все труднее стало различать традиционное пиратство и морской терроризм в различных зонах, на наиболее важных водных путях и даже в портах.

Рассматривая варианты решения проблемы борьбы с морским террориз мом, можно выделить два основных направления. Первое сводится к тому, что бы ограничить районы, где чаще всего происходят случаи вооруженного разбоя, региональными рамками, в которых прибрежные государства смогут организо вать борьбу с ним на базе многосторонних соглашений. При этом странам участницам таких соглашений придется допустить использование военно морских сил стран региона в своих территориальных водах.

В Юго-Восточной Азии после начала в июле 2004 г. совместного патру лирования ВМС Индонезии, Малайзии и Сингапура Малаккского пролива ко личество пиратских нападений значительно сократилось. По данным Междуна родного морского бюро, в 2006 г. там было совершено 50 актов пиратства, про тив 79 случаев в 2005 г., в то время как в водах Бангладеш отмечено 47 случаев, что почти вдвое больше, чем в 2005 г. (21 случай).

В 2006 г. вступило в силу соглашение о региональном сотрудничестве в борьбе с пиратством в Азии. Участниками этого пакта являются 16 стран – членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), а также Банг ладеш, Индия, Китай, Южная Корея, Шри-Ланка и Япония. Соглашение преду сматривает создание единого информационного центра, который позволит об мениваться необходимыми данными о морских разбойниках и координировать совместные действия при их задержании и оказании помощи жертвам нападе ния. Эти задачи уже способен решать расположенный в Куала-Лумпуре (Ма лайзия) Региональный центр по борьбе с пиратством.

Как заявил директор Международного морского бюро П. Мукундана:

«Сегодня центр получает информацию от капитанов кораблей, пострадавших от пиратов, а также о целях и обстоятельствах атак в момент или сразу же после их осуществления. Это действительно лучший способ получения свидетельских показаний, который существенно облегчает расследование такого рода преступ лений. Как только к нам поступает информация о нападении пиратов на судно, мы сразу же передаем ее в ближайший к месту преступления орган охраны по рядка, а полицейские или береговая охрана имеют возможность моментально направить свои подразделения в место, где было совершено ограбление кораб ля. Обладая такими сведениями, мы можем делать прогнозы и рисовать карты особо опасных мест в море, где налеты пиратов происходят практически каж дый день. Точнее, каждую ночь – для пущего эффекта внезапности пираты лю бят орудовать ночью. Этими картами пользуются большинство органов охраны порядка стран, страдающих от пиратства. Метод предупреждения, разработан ный нами, отлично срабатывает»25.

Второй вариант решения проблемы борьбы с пиратством сводится к не обходимости принятия каждым государством национальных законодательных актов, согласованных с положениями международного права по борьбе с пират ством, т.е. пересмотра соответствующих статей национального законодательст ва, четкого определения понятия пиратства и разработки юридических санкций в соответствии с международным правом.

Таким образом атаки пиратов становятся более интенсивными и чувст вительными, вызывают значительные материальные и людские потери и нано сят серьезный ущерб морскому торговому и транспортному судоходству. При этом обращает на себя внимание тот факт, что если в 2004 г. не было зафикси ровано ни одного случая убийства пиратами моряков, то в 2005 г. число убитых уже составило 15 человек, а в 2006 г. – 77 членов экипажей были похищены и, скорее всего, убиты. Но самое тревожное то, что в том же 2006 г. 188 человек были взяты в заложники, с последующим требованием выкупа за них26. Поэто му эксперты считают, что пиратство, смыкаясь с терроризмом, становится весь ма серьезной проблемой, оказывающей непосредственное влияние на регио нальную безопасность и требующей адекватного развития регионального со трудничества в сфере борьбы с ним.

Глава 2. Причины возникновения и особенности борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом в Восточной Евразии 2.1. Внешнеполитические факторы, негативно влияющие на стабильность в Восточной Евразии 2.1.1. Геополитические факторы, влияющие на региональную безопасность Центральной Азии Значение Центральной Азии в мировой экономике и политике в послед ние годы значительно возросло, и, как показывают события последних десяти летий, будет расти и впредь. Центральная Азия становится регионом все более активного геополитического соперничества ведущих мировых и региональных центров силы. При этом здесь сохраняются условия возможной дестабилизации обстановки, порождаемые воздействием как внутренних факторов развития центральноазиатских государств, так и попытками некоторых государств и их неправительственных организаций скорректировать развитие ситуации в стра нах этого региона в нужном для себя направлении.

В этой связи примечательны слова президента Таджикистана Э. Рахмона о том, что «в условиях нехватки природных ресурсов, острой экономической конкуренции, очевидно, что борьба за обладание стратегическими ресурсами и контроль над экономически важным Центрально-азиатским регионом (ЦАР) будет еще более обостряться».

Анализ проблем региональной безопасности в Центральной Азии пока зывает, что основные вызовы для государств региона носят трансграничный ха рактер. Это определяется двумя основными факторами: их общностью для большинства стран и схожестью политических процессов, которые определяют современное развитие центральноазиатских государств. Все страны региона, так или иначе, сталкиваются с проблемами международного терроризма, религиоз ного экстремизма и этно-национального сепаратизма на своей территории.

Кроме того, во всех них происходят процессы государственного становления, развития гражданского общества, которые нередко сопровождаются установле нием кланового руководства с жестким подавлением оппозиции. Многим госу дарствам ЦАР присущ высокий уровень бедности широких слоев населения, что вызывает рост организованной преступности, незаконного оборота наркотиче ских средств и оружия, нелегальной миграции. Немаловажным для Централь ной Азии является и тот факт, что государства этого региона многонациональ ны, практически в каждом из них имеются места компактного проживания на селения нетитульной нации из соседних государств. Зачастую в таких анклавах ведется вербовка и подготовка боевиков для действий на территории госу дарств, где они составляют этническое большинство. Такое положение интер национализирует проблемы региона и также оказывает влияние на трансгра ничность вызовов.

Немаловажную роль среди основных причин возникновения и активиза ции терроризма, экстремизма и сепаратизма в Центральной Азии играют геопо литические причины. Как уже отмечено выше, ЦАР на сегодняшний день представляет огромный интерес, как для региональных, так и для географически отдаленных от него стран. Обеспечив определенные геополитические преиму щества в регионе, государство или группа государств получит не только при оритетный доступ к энергетическим богатствам региона, но и создаст предпо сылки для более полного обеспечения своих национальных целей и интересов.

Такое положение явилось следствием того, что ЦАР стал более откры тым для различных сил, которые раньше не могли реализовывать здесь свои ин тересы ввиду существовавшей монополии Советского Союза. В результате ре гион оказался одним из эпицентров столкновения интересов таких крупных ми ровых держав, как США, Китай, Индия, Япония, а также Европейского союза и, конечно же, России. В целом такое положение дел должно привести к ускоре нию его развития и повышению значимости ЦАР для мирового сообщества.

Однако реалии свидетельствуют о том, что наряду с положительными тенден циями существуют и серьезные внешнеполитические факторы, отрицательно влияющие на обстановку и региональную безопасность. К ним можно отнести следующее.

1. Современная политика западных государств, проводимая в Цент ральной Азии и на прилегающих к ней территориях.

Суть этой политики можно выразить известной фразой У. Черчилля, произнесенной им еще в 1919 году: «Центральная Азия – это та дойная корова, которая еще дожидается своего крокодила»27. Сейчас на роль такого «крокоди ла» претендуют США, которые в соответствии с действующей ныне внешне политической доктриной, провозглашенной американским руководством в г., принимают самостоятельные решения и осуществляют упреждающие дейст вия в том случае, если ими выявляется угроза для американской безопасности.

В этой доктрине не исключается проведение военных операций, мотивирован ных любым проявлением агрессивности против США. При их обнаружении оценка таких проявлений – прерогатива самих Соединенных Штатов28. Таким образом, исходя из внешнеполитической линии Вашингтона, можно утвер ждать, что любые политические процессы в суверенных государствах ЦАР бу дут рассматриваться исключительно через призму национальных интересов США.

Следует остановиться также на политике, которую проводит в Цен тральной Азии европейцы. Хотя она в целом совпадает с политикой США, но имеет некоторые особенности. Так, гуманитарное сотрудничество со странами региона осуществляют структуры Европейского союза, а сотрудничеством в сфере безопасности – структуры Североатлантического альянса.

В гуманитарной сфере ЕС сотрудничает с государствами ЦАР в области экологии и образования. Но особое внимание европейцы уделяют содействию их режимам в демократизации жизни общества, которое базируется на так на зываемом «Индивидуальном плане действий» по развитию демократии в регио не. Причем определенные этим планом принципы демократии соответствуют европейским, а не американским стандартам и учитывают специфику каждой из стран ЦАР. Этим, по мнению разработчиков плана, должен быть обеспечен приоритет Европы перед США.

В сфере безопасности предполагается создать общую для Центральной Азии и Европы систему противодействия современным угрозам, в чем проявля ется стремление НАТО контролировать такую систему. Кроме того, как Амери ка, так и Европа стремятся возложить на центральноазиатские страны извест ную долю ответственности в обеспечении международной безопасности, вклю чая в нее материальную и военную составляющие.

К основным задачам, решаемым в ближайшей перспективе странами За пада в регионе, можно отнести:

• использование благоприятной для США и их союзников военно-полити ческой обстановки, сложившейся после распада Советского Союза и в хо де антитеррористической операции в Афганистане, для всестороннего расширения своего присутствия в регионе;

• углубление двусторонних связей с возможно большим количеством цен тральноазиатских государств и содействие приходу к власти в них проза падных правительств с целью их отрыва от России и Китая, в том числе путем вовлечения в различные подконтрольные им международные орга низации;

• создание условий, при которых Россия и Китай не смогли бы контролиро вать и направлять развитие процессов в Центральной Азии, особенно тех, которые наносят ущерб интересам США и Европы;

• модернизация предоставленных вооруженным силам США и НАТО воен ных баз и создание предпосылок для расширения их функций сверх со гласованных условий аренды, а также для получения дополнительных объектов военной инфраструктуры в регионе;

• содействие западному бизнесу в доступе к топливно-энергетическим и иным ресурсам Центральной Азии;

• открытие рынка ЦАР для американских инвестиций, товаров и услуг, а также стимулирование структурных экономических преобразований, от вечающих их интересам.

Анализируя политику западных государств в регионе, необходимо от метить, что по некоторым принципиальным аспектам взгляды руководства цен тральноазиатских государств на развитие ЦАР существенно расходятся с их по зицией, а иногда противоположны ей. Так, желая ускорить демократизацию в странах региона по своему сценарию, США и Евросоюз приложили усилия к организации в них «цветных революций». Однако, многие аналитики не только в Центральной Азии, но уже и на Западе, отмечают, что инициированные в их ходе выступления вылились не в торжество демократии, а использовались в це лях смены политических элит и передела собственности, что в этом специфиче ском регионе чревато всплеском противоправных действий, общей дестабили зацией и даже гражданскими войнами.

Кроме того, здесь, как и в ряде других стран Востока, попытки насажде ния некоторых демократических принципов и западных ценностей расценива ются значительными слоями населения в качестве нового «крестового похода»

против ислама, что подпитывает кадрами религиозные и экстремистские орга низации и движения, ряд из которые используют в своей борьбе методы терро ризма. Такое развитие событий не устраивает ни руководство центральноазиат ских государств, ни авторитетных духовных лидеров в этих странах. Ряд ислам ских политиков все чаще выражает мнение, что современный терроризм и экс тремизм – прямое порождение борьбы идеологии глобализма, разработанной западными странами и идей антиглобализма, апологетами которых выступают развивающиеся государства, значительная часть которых – мусульманские. В этом с ними начинают солидаризироваться и некоторые ученые и политологи.

2. Современное Движение исламского возрождения.

После победы в 1979 г. исламской революции в Иране, идея построения государства, правовой основой существования которого являются законы ша риата, стала стремительно распространяться по мусульманскому миру. Вскоре проводником ее стало Движение исламского возрождения. Наиболее ярко это проявилось в Афганистане, Пакистане, в мусульманских странах Юго-Восточ ной Азии, а также в новых суверенных государствах Центральной Азии.

В современном Движении исламского возрождения можно выделить три компонента: религиозный, религиозно-политический и религиозно-экстремист ский. Наибольшую опасность для центральноазиатских государств, как и для всего мирового сообщества, представляет собой конечно же последний. Его суть можно выразить следующим лозунгом: «Нам не нужны ни Восток (социа лизм или коммунизм), ни Запад (капитализм), – нужен только ислам»29. Далее, исходя из данной установки, объявляется «священный джихад неверным», соз даются террористические организации и группы, планируются и осуществляют ся террористические акты, вплоть до вооруженных выступлений и захвата тер риторий. Так действуют «Аль-Каида», движение «Талибан», «Джамаа аль Ис ламия», «Исламское движение Узбекистана» и другие международные террори стические организации, о деятельности которых будет сказано ниже.

Следует отметить также, что современное Движение исламского возро ждения по своей сути служит реакцией на неблагоприятно складывающуюся политическую ситуацию и культурное вторжение Запада в исламский мир. Судя по всему, насаждаемое Западом «Движение демократизации» стало катализато ром и стимулом для возникновения Движения, его развития и расширения.

3. Национальный сепаратизм.

Дезинтеграция бывших республик Советского Союза в ряде новых неза висимых государств вызвала усиление национализма и межэтнических трений, несущих угрозу их дальнейшего дробления. Эту опасность усиливала слабость государственной власти, сопутствующая обычно начальному периоду их ста новления. Так, российские ученые подсчитали, что в период распада СССР на его территории существовало 180 районов, где наблюдалась повышенная ме жэтническая напряженность, причем в среднеазиатских республиках она тогда была весьма высокой30. Это объяснялось, в частности, тем, что в этих государ ствах существует большое число сложно перемешанных этнических анклавов. К примеру, в Ферганской долине они представляют практически все центральноа зиатские национальности. Положение усугублялось еще и тем, что администра тивные границы этих республик в советское время многократно и произвольно передвигались, порождая ряд пограничных проблем, которые окончательно не урегулированы до сих пор. Это тоже не способствует этническому добрососед ству, вызывая желание воссоединиться с основной массой своих соплеменни ков.

Нынешний сепаратизм в государствах Центральной Азии дополняется борьбой за территориальную автономию, когда одной части страны не нравятся засилие и диктат выходцев из другой ее части, что является следствием клано вого подхода к формированию властных структур. Все это, помноженное на не простые межгосударственные отношения в регионе, перенаселенность многих его районов, ограниченность водных ресурсов и другие проблемы препятствует укреплению стабильности в нем. К тому же местные сепаратисты время от вре мени используют террористические методы борьбы, что в условиях сложной межэтнической обстановки может привести к тяжелым последствиям.

4. Деятельность наркосиндикатов.

Давно установлено, что наркосиндикаты и организации террористов достаточно тесно связаны. Они не только используют друг друга в своих целях, но взаимно проникают в соответствующие структуры. При этом обстановка с незаконным оборотом наркотиков все больше обостряется в связи с тем, что с конца 1990-х годов. ЦАР стал одним из ведущих маршрутов поставки афганского героина на западные и восточные рынки. Его ежегодный оборот оценивается в 30 млрд. долл. в год и в него вовлечены более чем полтора миллиона человек31.

Данные мониторинга обстановки в Афганистане говорят о том, что по севы опийного мака и производство наркотиков выросли там только в послед ние годы в 1,5 – 2 раза. Это подтверждает и опубликованный в конце 2004 г.

доклад Управления ООН по наркотикам и преступности, согласно которому площадь плантаций опийного мака в Афганистане только в 2004 г. выросла с тыс. га до 131 тыс. Специалисты считают, что эти площади обеспечат получе ние свыше 4,5 тыс. т опия-сырца, из которого произведут не менее 420 т герои на (более 85 % его мирового производства). При этом отмечено даже перепро изводство наркотиков, из-за чего внутренняя цена 1 кг опия-сырца упала в 3 – раз. Правда, складируя произведенный героин, афганские наркодельцы сохра нили экспортные цены на прежнем уровне.

Сейчас, по данным Госнаркоконтроля РФ, на территории Афганистана действует около 50 лабораторий по производству героина мощностью около кг в сутки. Большинство из них расположено в труднодоступных горных рай онах. Среди них имеются даже мобильные. Работают в них весьма подготов ленные специалисты-химики, являющиеся нередко представителями иных, в том числе европейских, государств. Снабжение этих лабораторий сырьем и ор ганизация вывоза готовой продукции налажены достаточно четко.

В целом, в качестве главных причин, повлекших в последние годы рез кий рост производства наркотиков в Афганистане, называют три. Первая – это низкая эффективность сельского хозяйства, усугубленная развалом транс портного и перерабатывающего комплекса государства. Вторая заключается в отсутствии разработанной для условий Афганистана целенаправленной системы мер по борьбе с производством наркотиков, а также стремления государствен ного управления различных уровней вести такую борьбу, что сочетается с мно гочисленными и не очень-то скрываемыми свидетельствами поощрения как ме стной, так и центральной властью подобной деятельности.

Кроме того, следует отметить, что в настоящее время выявлены случаи по ставок в Европу крупных партий наркотиков, произведенных в Киргизии и Казах стане. По оценкам специалистов в ближайшей перспективе возможен рост их про изводства в этих государствах. К основным причинам роста наркооборота в Цен тральной Азии можно отнести:

• бедность населения и высокий уровень безработицы, особенно среди мо лодежи, вынуждающие в поисках заработка заниматься производством и сбытом наркотиков и создающие зависимость экономик целых районов от наркобизнеса;

• низкий контроль на границах, вызванный коррупцией, недостатком опы та, а также финансовых средств на оборудование пограничных постов средствами контроля наличия наркотиков;

• слабость государственной власти и недостаточная эффективность работы силовых структур, проявляющиеся в их коррумпированности, плохой ос нащенности соответствующих органов современными техническими сре дствами обнаружения наркотических средств, а иногда и в личной заинте ресованности должностных лиц в расширении наркоторговли.

Как отмечалось, проблема производства и контрабанды наркотиков тес но связана с деятельностью радикальных исламских, экстремистских и тер рористических сил. С одной стороны, наркоденьги используются для обес печения их функционирования, закупки оружия, содержания тренировочных лагерей, пропаганды своих целей, вербовки сторонников и т.п. С другой сторо ны, наркодельцы не заинтересованы в установлении жесткого порядка и усиле нии правоохранительных структур. Им выгодны социально-политическая не стабильность, кризисное состояние общества, слабый контроль со стороны го сударства, что способствует обеспечению функционированию сети производст ва, переброски и сбыта наркотических веществ. Ситуацию еще более ухудшает сложившаяся в ЦАР благоприятная среда для нелегальных финансовых опера ций и отмывания денег.

5. Еще одна группа факторов, отрицательно влияющих на обста новку в регионе, относится к сохранению в нем межгосударственных про тиворечий, которые вызываются:

• неурегулированностью вопросов территориального размежевания и неза вершенностью процессов делимитации границ;

• проблемами использования водных ресурсов;

• наличием анклавов и мест компактного проживания представителей одно го народа на территории другого;

• бесконтрольной миграцией населения между странами;

• затруднениями при транзитной перевозке грузов через территории сосед них государств;

Наиболее влиятельными среди государств Центральной Азии являются Казахстан и Узбекистан как наиболее крупные и развитые государства регио на. На состояние их отношений оказывает влияние ряд факторов, в том числе:

• отмечаемое экономистами и политологами соперничество за лидерство в регионе;

• наличие протяженной общей границы, что дает широкие возможности контактов местным органам и населению со всеми вытекающими из этого проблемами;

• воздействие международных центров, борющихся за влияние в Казахста не и Узбекистане, в направлении усиления их конкуренции, при которой осложняются двусторонние отношения и повышается стремление к опоре на внешних партнеров;

• сложности текущего внутриполитического развития положения в Казах стане и особенно в Узбекистане, содержащие угрозу стабильности этих государств и возможность возникновения напряженности.

Одной из главных этнодемографических особенностей приграничных регионов Казахстана и Узбекистана является проживание значительного коли чества этнических узбеков на территории первого, и этнических казахов на тер ритории второго. При этом, узбеки проживают в Казахстане довольно компакт но, населяя в основном пограничные территории. Так, по официальным данным, из 375 тыс. членов всей узбекской диаспоры Казахстана 340 тыс. населяют Юж но-Казахстанскую область, примерно 20 тысяч – Жамбылскую область32. Пози цию узбекской общины Казахстана, по отношению к государству, действующей власти и другим этносам, можно охарактеризовать как лояльную и толерант ную. При этом нет оснований считать, что в ближайшей перспективе может из мениться.

В тоже время в более отдаленной перспективе могут возникнуть усло вия, способные повернуть такое положение дел в негативное русло. Проблема заключается в том, что определенные силы могут использовать диаспору в ра зыгрываемых ими комбинациях. К числу таких сил, прежде всего, относится так называемая антикаримовская оппозиция, особенно ее радикальное крыло. Для исламистов узбекское население юга Казахстана – объект вовлечения в деятель ность по формированию еще одного очага напряженности и для Ташкента, и для Астаны. В этой связи казахстанские регионы с узбекским населением пред ставляют потенциальную «зону риска» для руководства обоих государств.

Казахская диаспора в Узбекистане по численности является второй после казахской диаспоры Китая. В оценках ее численности имеются существенные различия: от 1 млн. человек, по официальной статистике, до 1,5 млн., по данным казахстанских демографов и мнению представителей самой общины33. Казахи в Узбекистане проживают более рассредоточено, но тоже преимущественно ком пактно на пограничных с Казахстаном территориях. Почти 90% узбекских каза хов в основном сосредоточено в Ташкенте, а также в Каракалпакстане, Таш кентской, Навоийской и Джизакской областях.

В период становления государственной независимости Узбекистана ка захская диаспора, как и другие национальные меньшинства в этой стране, под верглась определенным ущемлениям гражданских прав. Это выразилось в за крытии казахских школ и спецотделений в вузах, в прекращении вещания из Казахстана, а также в вынуждении представителей казахской диаспоры освобо дить, занимаемые руководящие посты в структурах государственной и местной власти, в силовых ведомствах Узбекистана, что повлекло отток казахов из рес публики. По неофициальным данным число переехавших составило более тыс. человек. Казалось бы, это хоть и немного, но улучшает демографическую ситуацию в Казахстане. Однако более 90% возвратившихся избрали местом по стоянного жительства южные и юго-восточные области республики, и без того имевшие избыток трудовых ресурсов. Следствием этого стало усиление соци альной напряженности в этих областях.

На отношения Казахстана и Узбекистана влияют и проблемы совместно го использования водных и энергетических ресурсов, а также транспортной сис темы. При этом, наиболее серьезные противоречия, связаны с вопросами водо пользования, например, с превышением оговоренных лимитов забора воды из реки Сырдарья в вегетационный период и проблемой ее загрязнения. Можно с уверенностью сказать, что недостаток воды в южных регионах будет оставаться актуальной проблемой отношений Казахстана и Узбекистана на длительную перспективу, сопровождающейся регулярными сезонными обострениями.

Еще одна проблема связана с зависимостью Казахстана от поставок уз бекского газа в южные области. В последние годы Казахстан стремится снизить эту зависимость посредством разработки своего газового месторождения Аман гельды. Однако полностью устранить зависимость от Узбекистана ему в обо зримой перспективе вряд ли удастся. Зато в транспортной сфере Казахстан на оборот использует выгодное географическое положение. Как и Узбекистан в га зовой вопросе, он произвольно повышает цены за транзит грузов по своей тер ритории, что заставляет узбекские транспортные компании искать альтернативу казахским транспортным услугам.

Таким образом, существование нерешенных проблем в двусторонних от ношениях между Казахстаном и Узбекистаном, на фоне стремления каждого из них занять главенствующее положение среди стран Центральной Азии затруд няет развитие конструктивного диалога и углубление интеграционных процес сов. Уже сейчас это тормозит темпы экономического роста обоих государств, снижает возможности социального развития, а с ними и способности противо стоять угрозам со стороны сепаратизма, экстремизма и терроризма.

В межгосударственных отношениях между Казахстаном и Киргизией существует значительно меньше трений, чем в его отношениях с соседним Уз бекистаном. Однако и здесь достаточно нерешенных проблем в основном эко номического плана. Так, еще в декабре 2003 г., киргизская сторона обратилась к казахской с просьбой в первоочередном порядке разрешить проблемы в области транзита киргизских грузов через территорию Казахстана, упрощения таможен ных процедур, а также доступа на казахстанский рынок электроэнергии из Кир гизии и снятия сезонных ограничений на вывоз из Казахстана мазута и дизель ного топлива. В ответ Астана напрямую увязала условия предоставления льгот ного тарифа транзита и снижения таможенных пошлин с решением киргизской стороной вопросов по созданию совместного предприятия по рациональному использованию гидро-энергетических ресурсов Нарын-Сырдарьинского каскада водохранилищ и с завершением юридических процедур по передаче в собствен ность Казахстана 4-х пансионатов на берегу озера Иссык-Куль. Однако Бишкек не обеспечил своевременное выполнение вышеприведенных договоренностей, что затормозило ратификацию сторонами Договора о дружбе между двумя го сударствами.

Затем Астана ограничила поставки в Киргизию энергетических ресурсов и пшеницы, мотивировав это нехваткой их для внутренних нужд страны. Кроме того, Бишкеку в последнее время постоянно заявляются протесты по поводу несанкционированного отбора киргизской стороной природного газа, предна значенного для юга Казахстана, и напоминается о том, что существующая за долженность за его поставки в Киргизию, составляющая более 2 млн. долл., не уменьшается34.

Бишкек же, не без оснований полагает, что государство, не обладающее в отличие от соседей запасами нефти и газа, должно использовать иной козырь в межгосударственных отношениях. Для Киргизии это – водные ресурсы, бла годаря тому, что половина пресноводных вод Центральной Азии берет начало на территории Киргизии. Поэтому, в случае создания эффективной системы ре гуляции поступления вод в другие государства региона, Бишкек может исполь зовать данный фактор для реализации своих целей.

Одним из основных узлов противоречий в отношениях между Узбеки станом и Киргизией является проблема демаркации границ. В частности, по всему периметру узбекско-киргизской границы, протяженность которой состав ляет около 1300 км, существует, по разным данным, от 70 до 100 спорных уча стков. Сегодня делимитированы только те участки, где граница проходит по горным хребтам и по тем долинным участкам, где не было особых разногласий.

Особые споры вызывают участки границ, проходящие по водным артериям, та ким, как каналы и реки. Это уже затрагивает не только чисто приграничные во просы, но и связано с решением проблем водопользования. Наиболее жесткие споры ведутся за некоторые участки Ферганской долины. На сегодня на юге Киргизии, по данным общественного фонда «За международную толеран тность», имеется 75 спорных участков, которые постепенно переходят под влияние Узбекистана35.

Кроме них на территории Киргизии расположены два узбекских анклава – Сох и Шахимардан – численностью 40 – 50 тыс. человек каждый. В Узбеки стане же имеется всего один киргизский анклав – село Барак в Ошской области с населением около 600 человек36. Такое анклавное положение сопровождается оторванностью их от основной территории своих государств, создающей значи тельные трудности в плане свободного перемещения и перевозки грузов, реше ния ряда бытовых и социальных вопросов.

Стороны неоднократно пытались решить данную проблему, однако да леко не продвинулись из-за принципиальных различий в подходах к ее реше нию. К примеру, Ташкент пытается заключить с соседом соглашение об обмене территориями, с тем, чтобы анклав Сох был присоединен широкой полосой земли к основной территории Узбекистана в обмен на передачу равной по пло щади южной части Соха. Однако Бишкек не соглашается на такой обмен, так как в этом случае два района Киргизии – Лейлекский и Баткенский – почти пол ностью будут отрезаны от остальной территории узбекскими землями.

К тому же в решение данного вопроса вмешался новый фактор, связан ный с тем, что в Сохе были открыты нефтяные месторождения, подвергнувшие ся незаконному и даже насильственному захвату как с той, так и с другой сто роны. Причем, Ташкент, располагая более крупными вооруженными силами, использует это как элемент силового давления на Бишкек. В дальнейшем на ход решения вопроса анклавов могут оказать влияние события, связанные с послед ствиями «цветной революции» в Киргизии весной 2005 г.

По официальным данным, общая численность узбекского населения в Киргизии составляет около 700 тыс. человек37. При этом, они в основном про живают в Ошской и Джалалабадской области на юге страны. Известно, что ос новой событий весны 2005 г. стали серьезные проблемы в отношениях северных и южных областей Киргизии, а также тот факт, что так называемая «революция тюльпанов» зарождалась именно на юге страны. Вследствие этого узбекская ди аспора Киргизии оказалась в эпицентре этих событий, что не могло не сказаться на формировании ее позиции по отношению к происходящему, а также на по пытках использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах.

В итоге все это вызвало рост националистических настроений в узбек ской диаспоре Киргизии. Ее представители, используя коррумпированность ме стных должностных лиц, стремятся занять ключевые посты в ряде отраслей экономики, торговли, сельхозпроизводства, в сфере обслуживания и, особенно, – в органах власти и управления. Появились организации, лидеры которых вы двигают требования об обязательной квоте для узбеков в парламенте и органах государственной власти, о необходимости законодательного закрепления поста губернатора Ошской области и мэра города Ош за лицами узбекской нацио нальности. Поэтому не удивительно, что как только начались волнения, диаспо ра начала продвигать свои интересы, для чего шла даже на обострение ситуации как способа достижения собственных целей.

И все же наиболее значимый узел межгосударственных противоречий Узбекистана и Киргизии связан с различными взглядами на причины возникно вения, а также способы и методы борьбы с терроризмом в регионе. Вторжение боевиков Исламского движения Узбекистана на юг Киргизии в 1999 г. сильно осложнило отношения между Ташкентом и Бишкеком. Во время тех событий президент Узбекистана И. Каримов обвинил руководство Киргизии в том, что «бандиты не в августе перешли границу Киргизии, а уже два года спокойно курсируют из Таджикистана через Киргизию в Узбекистан. Отсюда все эти бан дитские вылазки у нас, тонны взрывчатки, которые мы находили в Коканде, Андижане и Намангане. Все это перевозилось через территорию Киргизии»38.

В ответ Бишкек заявил, что репрессивные действия узбекского руково дства против религиозных деятелей и исламских организаций в начале и сере дине 1990-х годов вызвали сильную радикальную реакцию и образовали воору женную оппозицию, с которой теперь приходится активно бороться. Причем, следует учитывать, что в своей антитеррористической борьбе Ташкент часто прибегает к силовым методам, игнорируя мнения соседей. Так, в августе 1999 г.


узбекские летчики подвергли ракетно-бомбовым ударам село Кара-Тейит в Чон Алайском районе Ошской области. В результате погибли 7 человек, 13 получи ли ранения различной степени тяжести. Тогда же узбекская сторона заминиро вала некоторые территории Киргизии и ущелья вокруг анклавов Сох и Шахи мардан, что привело к человеческим потерям среди местных жителей, а также нанесло существенный ущерб животноводству.

Таким образом, двусторонние отношения Узбекистана и Киргизии дале ки от идеальных. Им присуще наличие существенных противоречий, которые при неумелой политике одной из сторон или же под воздействием внешних сил могут сыграть роль детонатора для подрыва стабильности в регионе.

В межгосударственных отношениях Узбекистана с Таджикистаном также имеются существенные проблемы. К наиболее сложным и затяжным из них можно отнести узбекско-таджикские территориальные противоречия. Рас селение этнических групп таджиков и узбеков практически на 50% не соответ ствует границам и их национальных государств. Наиболее сложным в этом от ношении оказалось положение Ленинабадской области в Северном Таджики стане, которая, являясь частью Ферганской долины, отрезана от остальной тер ритории страны двумя горными хребтами. Следует учитывать также тот факт, что узбекские города Бухару и Самарканд таджики считают очагами своей культуры. Все это создает почву для многочисленных противоречий, как ме жэтнических, так и межгосударственных.

Другой наиболее значимой проблемой в межгосударственных отноше ниях Узбекистана и Таджикистана является проблема борьбы с терроризмом в регионе. После событий 1999 г. Ташкент обвинил Душанбе в том, что на терри тории Таджикистана расположены базы боевиков Исламского движения Узбе кистана, а также в том, что руководство Таджикистана не предпринимает мер по их ликвидации. Кроме того, летом 2000 г. Узбекистан в одностороннем по рядке заминировал свою часть границы с Таджикистаном, которая составляет 960 км. Причем, минирование проведено в условиях, когда не была проведена демаркация государственных границ двух государств, что, естественно, не мог ло не привести к человеческим жертвам. Всего за последние шесть лет на гра нице погибли 73 и получили ранения 72 мирных жителя Таджикистана39. Толь ко в 2005 г. Узбекистан приступил к разминированию таджико-узбекской гра ницы.

Таким образом, отношения Узбекистана с Таджикистаном носят менее острый характер, чем его отношения с Киргизией, однако они требуют доста точной политической воли с обеих сторон, чтобы устранить взаимные претен зии.

Главной проблемой киргизско-таджикских отношений является про блема таджикских анклавов на территории Киргизии, которыми являются два села – Варух и Калача, население которых в общей сложности составляют при мерно 60 тыс. человек. Душанбе не раз обращался с официальной просьбой к Бишкеку осуществить обмен территориями с целью создания коридора в Варух, однако киргизская сторона отклонила ее. В результате анклавы становятся все более изолированными от Таджикистана, а также от окружающей их киргизской территории. Изоляция порождает чувство отчужденности, которое, по мнению политологов, служит почвой для исламского радикализма.

Таким образом, современная обстановка в Центральной Азии хотя и но сит более или менее спокойный характер, однако пока далека от прочной ста бильности. Вышеперечисленные разногласия и противоречия в будущем могут углубиться и осложнить развитие сотрудничества. Да и сегодня они уже оказы вают негативное влияние на обстановку в регионе, способствуя живучести в нем терроризма, сепаратизма и экстремизма. К тому же государства Централь ной Азии являются объектом деятельности международных исламских органи заций экстремистского толка. Они и поддерживающие их радикальные мусуль мане в регионе хотят реализовать идею создания на территории Центральной Азии крупного исламского государства, ядром которого станет Ферганская до лина, а периферией остальные территории Киргизии, Таджикистана, Туркмени стана и Узбекистана. Этот план обосновывается также тем, что именно города Ферганской долины – Наманган, Андижан, Худжанд и Ош – исторически явля лись духовными центрами мусульманства Центральной Азии. В них располага лись ведущие учебные заведения, воспитывавшие и готовившие кадры ислам ского религиозного руководства. Долина издавна славилась как крупный и не зависимый от официальных властей теологический центр. По замыслу идеоло гов радикального исламизма это государство должно стать важной частью Все мирного исламского халифата.

Религиозные школы Оша, Намангана, Худжанда и Андижана постоянно расширяют и углубляют контакты с зарубежными мусульманскими организа циями. В результате этого произошла трансформация их идеологических уста новок и организационных начал. В настоящее время они фактически преврати лись в самостоятельные религиозные центры радикального толка, программы которых включают пропаганду определенных социальных и политических взглядов. Все значительней становится помощь и поддержка этих школ со сто роны международных исламских фондов и правительств отдельных мусульман ских государств. Причем не только финансовая, но и материальная, а также идеологическая. Это создает дополнительные возможности школам по реализа ции протестных настроений населения и направлении их в определенное русло.

Следует отметить, что значительное число активных членов террористических, сепаратистских и экстремистских организаций в Центральной Азии прошли обучение в этих школах.

2.1.2. Активизации терроризма, сепаратизма и экстремизма в Юго Восточной Азии как ответ на процессы глобализации в регионе По мнению многих западных политиков и экспертов именно Юго-Вос точная Азия (ЮВА) является вторым, после Ближнего и Среднего Востока, «фронтом» борьбы против международного терроризма. Это определяется не только количеством террористических актов, совершенных здесь в последнее время, но и самим характером действующих в ЮВА международных террори стических организаций, а также возможными, в этой связи, негативными пер спективами развития ситуации для мирового сообщества в целом.

Следует особо подчеркнуть тот факт, что на рубеже тысячелетий актив ность деятельности международных террористических организаций в ЮВА не только существенно возросла, но и продолжает, несмотря на предпринимаемые меры, наращивать свои ресурсы. На причины данного явления и его характер ные черты, а также на возможные перспективы развития в этом плане событий в ЮВА влияет ряд факторов. При этом к одному из наиболее важных среди них следует отнести воздействие процессов, происходящих в экономике государств региона в последние десятилетия, которые напрямую связанны с глобализацией.

Юго-Восточную Азию можно рассматривать в качестве одного из самых харизматичных регионов мировой экономической глобализации, в котором наиболее ярко проявились все ее позитивные и негативные черты. Известно, что ЮВА принадлежит к наиболее динамично развивающимся регионам мира. Го сударства региона с населением более 500 млн. человек достигли за последние десятилетия совокупного годового ВВП, соизмеримого с ВВП Китая. Некото рые государства, такие как, например, Малайзия, примерно за двадцать лет вы шли на передовые позиции в мире в ряде высокотехнологичных отраслей про мышленности. Но при этом следует отметить, что как показал опыт развития экономики государств ЮВА в условиях глобализации, «резкие скачки достиже ний» имеют свою, порой достаточно значимую цену.

Не секрет, что быстрое экономическое развитие государств региона обеспечили объемные инвестиции в их национальные экономики развитых стран, в основном США, Японии и Южной Кореи и некоторых государств ЕС.

Однако инвестиции транснациональных корпораций имели своей целью вовсе не подъем экономик государств ЮВА, ликвидацию их отсталости и бедности населения, а решение куда более прозаичных и меркантильных задач – освоение новых рынков и получение максимальной прибыли, в первую очередь, для са мих инвесторов.

Выступая на саммите Движения неприсоединившихся государств в фев рале 2003 г., бывший премьер-министр Малайзии М. Мохаммад образно оха рактеризовал сложившуюся ситуацию следующим образом: «Избавившись от необходимости конкурировать с коммунистами, капиталистические свободные торгаши прекратили демонстрировать дружелюбное лицо. Их жадность не знает границ. Они хотели бы, чтобы страны, упорно сражавшиеся за обретение неза висимости, отказались от нее и от собственных границ, и тем самым позволили бы капиталистам свободный и неограниченный доступ к экономике этих стран.

И это они называют свободной конкуренцией! Объединяясь и поглощая друг друга, они превращаются в гигантских монстров, с которыми не могут конкури ровать небольшие компании развивающихся стран. Какой же смысл имеется в конкуренции, если вы с самого начала знаете, что не можете выиграть? В итоге несколько из этих монстров будут контролировать экономику всего мира»40.

Кроме того, проведение такой экономической политики западными ин весторами в странах с большим уровнем бедности, с неустойчивыми государст венными структурами резко усилило процессы дифференциации гражданского общества, привело к всплеску коррупции среди чиновников и, как следствие, к еще большему обнищанию больших слоев населения.

Особо значимую негативную роль в этом плане сыграл «великий азиат ский кризис 1997 г.», который и был в значительной степени инициирован эгои стичной экономической политикой в ЮВА западных транснациональных кор пораций. «Мы потеряли более 60 млрд. долл. своего ВВП из-за девальвации и почти 500 млрд. долл. на рынке акций», – заявил в 1998 г. премьер-министр да же такой успешной страны региона, как Малайзия41.


Удар по более слабой индонезийской экономике был еще более мощ ным, чуть ли не нокаутирующим. По словам временного поверенного Индоне зии в РФ Н. Урип в интервью российским СМИ, денежная единица страны – рупия – обесценилась в четыре раза, инфляция превысила 20% за год, а безрабо тица достигла 25% от общего числа двухсотмиллионного населения. Если в 1998 г. рост экспорта равнялся 8,6%, то в 1999 г. он упал до 0,4%. Сократился и рост инвестиций: с 46,5% в 1998 г. до 23,7% в следующем42.

Создавшее положение усугубил и тот факт, что сами западные инвесто ры переживают в настоящее время далеко не лучшие времена. Глобальное за медление темпов экономического роста и особенно его проявление в виде сни жения потребления в США – крупнейшем экспортном рынке для большинства экономик государств ЮВА, усилило негативные тенденции. Экономика Япония переживает очередной кризис. Кроме того, следуя в русле своей эгоистичной экономической политики, западные инвесторы резко развернули вектор инве стиций в сторону успешно развивающейся экономики Китая, которая, находясь, по известным причинам, в более защищенном положении, сравнительно успеш но пережила финансовый кризис 1997 г. Так, если в 1990 г. на долю КНР прихо дилось менее 20% всех инвестиций, поступающих в развивающиеся страны Азии, на страны ЮВА – 60%, то в настоящее время ситуация прямо противопо ложная: 60% приходится на Китай и 20% – на регион ЮВА43.

Таким образом, в настоящее время страны Юго-Восточной Азии, неко гда называвшиеся «азиатскими тиграми», тяжело переживают потерянный ими динамизм. Это не только осложняет политическую ситуацию в указанных госу дарствах и ослабляет их действующие институты власти, но и создает предпо сылки для эксплуатации экстремистами переживаемых трудностей и критики ими существующих режимов за неспособность вписаться в рамки нового глоба лизирующегося мира. Такая обстановка способствует также расширению соци альной базы протестных движений, включая экстремистские, основу которой, как известно, составляют беднейшие слои населения. Создавшееся положение является одним из негативных последствий процессов глобализации в ЮВА, существенно влияющих на рост в последние годы активности международных террористических организаций в регионе, которые превращаются здесь в прин ципиально новых политических «игроков». К ним, в первую очередь, следует отнести международные террористические организации «Джамаа аль Исламия»

в Индонезии и группу «Абу Саяф» на Филиппинах. Ранее действующие в Юго Восточной Азии этнические и религиозные экстремистские организации не об ладали широкими возможностями и не пользовались поддержкой широких сло ев населения, что позволяло более или менее успешно вести с ними борьбу на государственном уровне. Вновь возникшие международные террористические формирования, хорошо законспирированные, финансово и технически осна щенные, имеющие возможность пополнять свои ряды за счет представителей других государств мира, существенно осложнили антитеррористическую борь бу в регионе.

Другим из наиболее важных факторов, повлиявшим на активизацию в последнее время международного терроризма в Юго-Восточной Азии, стала жесткая эгоистичная политика США в регионе. Не секрет, что именно политика Вашингтона всегда влияла, и продолжает самым существенным образом влиять на обстановку в ЮВА. Эту политику образно прокомментировал известный американский политик Дж. Строап: «Сущность американской глобальной мощи – ее экономическое богатство. Каждая другая форма его мощи – производная этого богатства. Способность США влиять на всех других игроков на геополи тической «шахматной доске» – следствие глобализированности их экономики, что позволяет им «вознаградить» или «строго наказать» такими способами и до такой степени, какими не обладает ни одно государство мира. Этот фактор обеспечивает США огромную политическую и дипломатическую власть и влияние на происходящие в мире процессы. В то же самое время, Соединенные Штаты, проводя милитаризированную внешнюю политику, отчуждают тради ционных друзей и союзников, и создают атмосферу недоверия к своим реаль ным намерениям»44.

Проводя такую политику с позиций «великодержавного снобизма», на ционально-государственного эгоизма и пренебрежения национальными интере сами других государств, Вашингтон допустил ряд принципиальных ошибок.

Первое. Вовлекая государства Юго-Восточной Азии в процессы эконо мической глобализации, вливая инвестиции и предоставляя крупные кредиты, а также создавая политические и экономические предпосылки проникновения на их рынки своих корпораций, США вызвали там ужесточение конкуренции. При этом, если еще в конце 1980-х годов считалось, что конкуренция «воспитывает»

экономику, оздоровляет общество и подтягивает его к более высоким стандар там, то сегодня на примере большого количества стран следует отметить, что ее жесткость разрушает и подавляет слабые государства, лишает их возможности свободного развития. Такое положение, естественно, вызывает ответную реак цию. Так, например, никогда со времен национальной революции 1945-1949 гг.

в Индонезии не были так сильны антизападные, а точнее, антиамериканские на строения. Это отчасти вызвано тем, что именно с политикой США и МВФ ин донезийцы связывают финансово-экономический кризис 1997 г., от последствий которого не могут до конца оправиться до сих пор45. Появление таких настрое ний является питательной средой для активизации международного терроризма.

В последнее время все чаще и чаще террористы атакуют объекты эконо мической инфраструктуры. В частности, преследуются цели остановить их ра боту или, как минимум, нанести финансовый ущерб соответствующей отрасли, вызвав изменения потоков капиталов, информации, туризма. Так, меры безо пасности, введенные после 11 сентября 2001 г., привели к значительному сни жению пассажироперевозок на определенных направлениях, а большие задерж ки по времени, наряду с затратами на усиление мер безопасности, вызвали ощу тимый рост издержек при перевозках. Теракты на острове Бали нанесли урон туристическому бизнесу в государствах ЮВА, а, следовательно, и их экономи ке46.

Второе. Здесь, как и в других регионах мира, свою отрицательную роль играет политика двойных стандартов, которую проводят Соединенные Штаты в интересах достижения своих политических целей. К примеру, английская газета «The Mirror» недавно опубликовала документы, доказывающие, что индонезий скому тирану генералу Сухарто в захвате власти тайно помогали правительства США, Великобритании и Австралии, которые делали вид, что им неизвестны его методы политической борьбы, результатом которой стало уничтожение бо лее полумиллиона противников. Кровавый переворот в этой стране не увенчал ся бы успехом, если бы США в тайне не вооружили армию, возглавлявшуюся Сухарто, а в американском посольстве в тот момент не сидели бы люди, состав лявшие для него списки людей, которых нужно ликвидировать.

Жестокий террор Сухарто вызвал ответную реакцию его политических противников. В стране стали возникать организации сопротивления, которые в своей деятельности использовали террористические методы борьбы, для развер тывания которой практиковали активную вербовку и подготовку террористов.

Именно в те времена были созданы предпосылки для возникновения и развития современных террористических организаций в Индонезии, в сущности деятель ности которых были изменены только лозунги.

Однако за эту помощь генералу Сухарто пришлось платить, и он был вынужден дать зеленый свет международным корпорациям в освоении бога тейших природных ресурсов Индонезии. Так, компания «Фрипорт» заполучила медные прииски в Западной Папуа, американский и европейский консорциумы – права на добычу никеля, компания «Алкоа» завладела самой крупной частью месторождения бокситов. Другие западные компании получили возможность хищнически вырубать тропические леса на Суматре и Калимантане. В результа те индонезийским регулярным частям пришлось развязать карательные акции против протестующего местного населения в провинциях Ачех и Западная Па пуа, в целях защиты имущества американской нефтяной компании «Экссон»

и шахт компании «Фрипорт» что, кстати, сохраняется и поныне47. Это, в свою очередь, дает международным террористам дополнительные основания для ут верждений о том, что основой политики западных государств является колони альный захват развивающихся стран.

Таким образом, недальновидная политика США в регионе вызвала такие же негативные последствия, какие со всей наглядностью проявились в Иране и Афганистане. Последствия такой политики широко используют в своей дея тельности международные террористические организации, действующие в Юго Восточной Азии. Она же во многом и обусловила возрастание их активности.

Третье. Процессы глобализации в ЮВА сопровождались интенсивной пропагандой западного образа жизни, попытками преобразовать гражданское общество мусульманских государств региона по турецкому образцу. Естествен но, что такие усилия не могли не вызвать ответной негативной реакции, прежде всего со стороны приверженных традиционализму слоев общества. К тому же негативные последствия глобализации, проявившиеся в ходе финансового кри зиса 1997 г., о чем говорилось выше, подтолкнули тех, кто спокойно восприни мал вестернизацию, к выводу о существовании колоссальной несправедливости в распределении благ в современном мире, которую к тому же вполне открыто, продемонстрировали развитые страны.

Такие настроения тоже стали интенсивно использоваться исламистами и террористами. Их пропагандисты выдвинули тезис: главное не то, что есть бед ность, главное, что есть колоссальная несправедливость, причем несправедли вость по отношению к мусульманским народам. Это дает шанс политическому исламскому экстремизму стать ведущей идеологической основой международ ного терроризма. Как раньше большевики были выразителями гнева бедных классов против богатых, так сейчас политический исламский экстремизм стре миться стать выразителем гнева бедных народов против так называемого «золо того миллиарда», пребывающего в состоянии «истерического потребительства».

Четвертое. Важно также и то обстоятельство, справедливо отмечаемое аналитиками, что бизнес нового века – это бизнес высоких технологий и ин форматики, которыми в силу целого ряда причин в подавляющем большинстве, развитые владеют мировые державы. Если раньше, в условиях традиционного бизнеса, западные государства и национальные элиты развивающихся госу дарств, открывая новое производство, вынуждены были вкладывать средства в развитие инфраструктуры, в обучение персонала и т.п., что, естественно, приво дило к определенному развитию отсталых стран и регионов планеты, то сейчас в этом нет необходимости. Другими словами, если раньше человечество зараба тывало деньги, изменяя окружающий мир, то теперь оно стало зарабатывать их, изменяя себя и свое сознание, т.е. не вкладывая значительных средств в трудо вые ресурсы развивающихся государств и их инфраструктуру.

«Самое первое и болезненное для неразвитого мира то, что в 1990-х го дах рост богатства перестал вести к решению гуманитарных проблем человече ства: борьбы с нехваткой воды, пищи, с эксплуатацией женщин и детей, с нера венством, неграмотностью, болезнями и т.д. …Мало того, что неразвитые стра ны терпят поражение в конкуренции, не имеют денег для покупки новых техно логий, так теперь к этому прибавился и культурный барьер, которого раньше не было, так как информационные технологии всегда теснейшим образом связаны с культурой»48. Такое положение также позволяет международным террористи ческим организациям идеологически подкреплять свои действия «ущербным положением народов ислама» в современном мире и призывать под свои знаме на все большее количество сторонников.

Пятое. В настоящее время процессы глобализации сопровождаются обострившейся борьбой за мировые рынки сырья и пути его транспортировки, которые принадлежат, в основном, исламским государствам. Основным ини циатором этой борьбы являются США, которые стараются прикрыть свои наме рения борьбой против международного терроризма. Однако если антитеррори стическую операцию в Афганистане с большой натяжкой еще можно было этим оправдать (хотя из группы в 19 человек, официально обвиненных в совершении террактов 11 сентября: 15 – подданные Саудовской Аравии, 2 – Объединенных Арабских Эмиратов, 1 – ливанец и 1 – египтянин), то агрессию против Ирака, угрозы в адрес Сирии и Ирана мировое мусульманское сообщество восприни мает не иначе как новый «крестовый поход Запада против Востока».

И, наконец, шестое. Всплеску терроризма в ЮВА способствует нынеш ний миропорядок переходного периода, который предоставляет дополнитель ные возможности самореализации для международного терроризма и стоящих за ним сил. Разрушение прежних глобальных и региональных структур между народной безопасности, которые формировались еще в условиях биполярной системы, во многих случаях сопровождается расшатыванием государственных образований. Кроме того, в ЮВА утрачена безусловная надежда на США как гаранта региональной безопасности и финансовой стабильности. Стало очевид но, что хотя Америка по-прежнему остается единственной сверхдержавой, са мой мощной страной мира в военном и экономическом отношениях, перед ли цом новых угроз она оказалась не в состоянии исключить потрясения в этих сферах даже в собственном государстве.

Не смогли США стать и «моральным» лидером современного мира в борьбе против терроризма. Используя эту борьбу для достижения собственных целей и отдавая приоритет жестким военным способам решения проблем терро ризма, они практически игнорируют социально-экономические, финансовые, политические и культурные корни этого явления.

Между тем, разгромив талибов и вынудив Бен Ладана и его ближайших соратников покинуть Афганистан, американцы не победили их, а только загна ли в подполье, рассеяв угрозу по всему миру. «Мы постоянно пресекаем акции «Аль-Каиды» и захватываем все больше и больше ее главарей, но, несмотря на это, количество терактов увеличивается, – констатировал один из американских экспертов по терроризму. Вожаков становится все меньше, а их последователей все больше»49. Своими военными кампаниями в Афганистане и, особенно, в Ираке против подлинных или мнимых исламистов США лишь создают тот по тенциал готовых к применению насилия противников, которых они хотят побо роть.

Нельзя не отметить также, что существенную лепту в сохранение на пряженности в Юго-Восточной Азии вносят сами страны региона, а также их непосредственные соседи. В первую очередь это связано с противоречиями ме жду государствами ЮВА, которые сложились в силу исторических факторов и последствий «холодной войны», а также ранее нерешенными региональными проблемами. В новых исторических условиях все это может сыграть роль дето натора для подрыва стабильности в регионе.

С этой точки зрения самым значимым конфликтом в Южно-Восточной Азии, носящим общерегиональный характер, являются споры вокруг островов Спратли в Южно-Китайском море, включающих несколько сотен островов, ост ровков, атоллов, рифов и мелководных банок, расположенных на акватории площадью около 250 тыс. кв. км. Большинство из них до последнего времени, а часть и сегодня – необитаемы. При максимальной величине исключительной эко номической зоны в 200 морских миль, что примерно соответствует 370 км, больше половины островов, атоллов и рифов архипелага Спратли попадают в экономические зоны Филиппин, Малайзии и Брунея. Остальные находится в от крытой части Южно-Китайского моря, в его так называемой «голубой зоне».

Бесспорно, в основе столкновения интересов стран, вовлеченных в спор за острова Спратли, лежат, прежде всего, экономические интересы. В этом районе предполагаются большие залежи нефти и природного газа. По различным оцен кам, запасы нефти здесь могут составить от 2 до 225 млрд. баррелей, газа – млрд. куб. м50. Здесь проходят также морские пути, на которые падает до 50% грузооборота мировых морских перевозок. Поэтому данные острова могут иметь и военно-стратегическое значение.

В споре за острова Спратли принимают участие Бруней, Вьетнам, Китай, Малайзия и Филиппины. Свою заинтересованность в островах высказывает и Тайвань. Активные действия вокруг островов начались после ухода из данного района группировок вооруженных сил США и России. При этом, инициатором обострения обстановки вокруг островов выступил Китай. Уже в 1988 г., ВМФ НОАК занял шесть атоллов и рифов в данном районе, потопив в процессе захвата два вьетнамских военных корабля. Авиация КНР периодически осуществляла полеты над территориальными водами Филиппин, а подразделения китайских ВС на занятых ими островах открывали огонь по приближающимся к ним пат рульным судам и самолетам иных государств. Такие действия со стороны Китая многие политики квалифицируют как экстремистские, способные взорвать ста бильность в этом регионе мира.

Такое развитие событий побудили государства АСЕАН принять в 1992 г.

Манильскую декларацию по Южно-Китайскому морю, в которой содержится призыв к мирному урегулированию территориальных споров и сотрудничеству, чтобы гарантировать свободу судоходства и использовать иные формы сотруд ничества в сфере безопасности. Страны-члены АСЕАН согласились также с це лесообразностью принятия некоего кодекса поведения в регионе. С этой целью в августе 1999 г. Филиппины от имени АСЕАН представили проект такого доку мента, а в октябре того же года Китай вышел со своей его версией. Оба проекта были вынесены для рассмотрения на встрече АСЕАН – КНР, прошедшей в Ма ниле в ноябре 1999 г., однако до сих пор ни один из вариантов кодекса не под писан всеми сторонами. В результате данный конфликт не разрешен, а только заморожен.

Необходимо отметить, что основными целями, которые преследуют го сударства региона, и не только они, в этом противостоянии является достиже ние возможно более широкого присутствия в данном перспективном в эконо мическом плане районе. Во-первых, в нем предполагаются большие залежи нефти и природного газа и во-вторых, этот район весьма богат разнообразными биоресурсами. Нельзя также не видеть исключительно важного геостратегиче ского положения данных островов. Находясь в средней части Южно-Китайского моря, где проходят морские пути, по которым оборачивается до 50 % грузопо тока мировых морских перевозок, они удобны для контроля судоходства в этом море и воздушных путей над ним. Поэтому в случае вооруженного конфликта страна, обладающая военной инфраструктурой на островах Спратли (военно морскими и авиационными базами), может эффективно нарушать коммуника ции, проходящие по Южно-Китайскому морю, и обладать возможностью воз действовать по таким жизненно важным мировым судоходным артериям, как проливы Малаккский, Зондский и Баши. К тому же эти острова уже использова лись в военных целях во время Второй мировой войны, когда на них размеща лись армейские гарнизоны японцев, хранилища топлива и маневренные пункты базирования их подводных лодок.

Межгосударственные конфликты в Юго-Восточной Азии обусловлены, в первую очередь, произвольным установлением границ между бывшими коло ниями. К наиболее значимым из них следует отнести конфликт между Китаем и Вьетнамом по поводу Парасельских островов (на них предъявляет свои претен зии и Тайвань), споры между Филиппинами и Малайзией по поводу провинции Сабах (Малайзия), а также между Индонезией и Малайзией по островам Сипа дан и Лигитан.

Следует отметить, что межгосударственные конфликты между странами региона в последнее время решаются, в основном, мирным, цивилизованным путем. Это обусловлено тем, что подавляющее число государств ЮВА входят в Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии – АСЕАН, уставными целями ко торой, как определено в Бангкокской декларации об ее учреждении, являются:



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.