авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РАН Л.Е. ВАСИЛЬЕВ ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРАЗИИ. ...»

-- [ Страница 3 ] --

содействие развитию социально-экономического и культурного сотрудничества стран-членов, а также упрочение мира и стабильности в ЮВА. Следствием та кой политики государств Ассоциации стало практически мирное разрешение проблемы предоставления независимости Восточному Тимору (был оккупиро ван Индонезией с 1976 г), решение пограничных проблем между Вьетнамом и Таиландом, Вьетнамом и Камбоджей.

Вместе с тем важен также тот факт, что основным инициатором созда ния очагов напряженности в межгосударственных отношениях в конце ХХ в.

являлся Китай, значительно усиливший свою экспансию в Юго-Восточной Азии после вывода из региона крупных вооруженных формирований США и России.

Китайское руководство постоянно демонстрировало высокую готовность к си ловому решению как своей «главной национальной задачи» (согласно консти туции КНР) – присоединить Тайвань, так и других спорных вопросов. Среди фактов, подтверждающих это, выделим следующие:

• 1974 г. – захват Парасельских островов.

• 1988 г. – установление контроля над шестью рифами архипелага Спратли, вооруженное столкновение ВМС Китая и Вьетнама.

• 1992 г. – принятие закона о территориальных водах страны, в кото ром провозглашены права Китая на захваченные территории. Народно-осво бодительной армии Китая дано право на применение силы для защиты на циональных территориальных вод, в том числе и спорных участков.

• 1992 г. – развертывание геологоразведывательных работ в оспари ваемом Вьетнамом районе Тонкинского залива и заявление о готовности, в случае необходимости, использовать ВМС для обеспечения безопасности их проведения.

• 1995 г. – Китаем предпринята попытка установления контроля над рифом Мисчиф в том секторе архипелага, на который претендуют Филиппи ны, вооруженное противостояние ВМС Китая и Филиппин51.

• 2007 г. – Госсовет КНР учредил администрацию островной провин ции Хайнань, на которую дополнительно возложено управление архипелагом Спратли и Парасельскими островами. При этом, представителем МИДа было заявлено «о неоспоримом суверенитете над ними со стороны Китая»52.

Вместе с тем следует отметить, что в последнее время Китай меняет свою тактику в решении спорных вопросов. Руководство КНР постоянно заяв ляет о том, что оно готово идти на компромиссы и искать решения за столом переговоров.

Такое положение обусловлено как возрастающим влиянием АСЕАН не только в регионе ЮВА, но и в международных отношениях в целом, так и возможным экономическим ущербом для Китая при силовых методах ре шения. В ноябре 2002 г. было принято совместное Заявление о сотрудничестве АСЕАН и Китая по противодействию «нетрадиционным» угрозами безопасно сти (терроризм, наркобизнес, торговля оружием и людьми, отмывание крими нальных денег). Кроме того, стороны выразили обоюдную готовность продол жить консультации по мирному разрешению спорных вопросов в Южно Китайском море. После вступления Вьетнама в АСЕАН в 1995 г. были подписа ны Договор о сухопутной границе между КНР и СРВ, Соглашение о демарка ции морской границы между КНР и СРВ в Тонкинском заливе53. Нормализуется отношения Китая и Филиппин. Как заявила президент Филиппин Глория Мака пагал Арройо: «Филиппино-китайские отношения в целом находятся на очень хорошем уровне»54. Кроме того, анализ событий начала XXI в. показывает, что политика Китая в ЮВА в целом не изменилась, однако от упора на силовую со ставляющую она сместилась в плоскость экономической экспансии. Это сдела ло Пекин поборником идей создания в регионе зоны свободной торговли, ак тивным участником ряда совместных экономических проектов, а также членом ВТО55.

2.2. Причины возникновения и особенности борьбы с силами «трех зол» в Центральной Азии Экстремизм и сепаратизм в ЦАР, а также сопутствующий им терроризм, представляют собой сложные и многоаспектные явления, содержащие полити ческий, экономический, социальный, криминальный и военный компоненты.

Здесь оперируют международные террористические организации или их под разделения, радикально настроенные исламские фундаменталисты, экстремист ские группировки, что вызывает обеспокоенность, как государств региона, так и всего мирового сообщества. Важно учитывать и тот факт, что все они взросли на местной почве и имеют собственные внутренние причины. В то же время их деятельность прочно связана с идейными течениями за пределами региона, а террористические организации Центральной Азии тесно сообщаются с между народным криминальным сообществом, контролирующим торговлю оружием, наркотиками, людьми.

Анализируя обстановку в ЦАР, можно выделить две основные группы внутриполитических причин возникновения и активизации терроризма, экстре мизма и сепаратизма в регионе. Это – социально-экономические и идеологичес кие причины. Рассмотрим каждую из них более подробно.

К социально-экономическим причинам можно отнести:

• экономический и социальный кризис, безработицу и обнищание значите льной части населения;

• обостренное чувство социальной неустроенности и незащищенности у значительной части населения;

• падение авторитета власти, вследствие неэффективности экономических реформ;

• существенный рост социального расслоения общества;

• деиндустриализация экономики и связанная с ней маргинализация значи тельной части населения, которая в условиях высокой рождаемости уда рила, прежде всего, по молодежи;

• проблемы с выплатой пенсий и пособий, с поддержанием системы обра зования и здравоохранения.

Особой проблемой для центральноазиатских государств стало управле ние обществом и государством по принципу «большой семьи», основными при знаками которого являются:

• безответственность и ненаказуемость «своих»;

• патронально-клиентальный тип экономики, когда родственники, даже дальние, имеют безусловные льготы и приоритет в кредитах, налогах, ин вестициях и т.п.;

• замкнутость и изолированность политической элиты, что приводит к ее отрыву от реалий жизни своего народа и, как следствие, к нежеланию ре шать насущные проблемы государства;

• непрофессионализм управленческого аппарата, сформированного по род ственно-клановому признаку, ставшему решающим критерием определе ния политической лояльности режиму.

Следует заметить, что большинство политических режимов, сконструи рованных по принципу «большой семьи», содержит угрозу стихийного соци ального взрыва, причем, при кажущейся стабильности, сильной власти и креп кой руки, дестабилизация этих систем наступает стремительно и без заметных внешних поводов. Это наглядно показали киргизские события весны 2005 г. Та ким образом, политические системы, построенные по такому принципу, объек тивно представляет собой главную угрозу политической стабильности, внут ренней и внешней безопасности государств. «Семья» объективно, либо прово цирует оставшуюся не у дел часть элиты на террор, проявление сепаратизма и экстремизма, либо инспирирует их появления с собственными целями.

К идеологическим причинам можно отнести следующее:

• отчуждение людей от государства и общества, устранение людей от уча стия в управлении собственной жизнью;

• утрата многими людьми идеологических и духовных жизненных ориен тиров, разрушение моральных ценностей, искажение положений традици онного ислама и рост значимости его радикальных ветвей;

• распад региона на отдельные страны, вызвавший возведение пограничных, визовых, иных барьеров внутри ранее единого пространства, что способст вовало национальному обособлению народов этих стран;

• этнические и религиозные конфликты, резкие изменения мировоззрения, вызванные крупными социальными потрясениями;

• противоречия между секуляризмом светских режимов государств Цен тральной Азии и политическим исламом;

• репрессивная реакция правительств на оппозиционную деятельность по литического исламского движения в регионе.

Рассматривая идеологические причины возникновения и активизации терроризма, экстремизма и сепаратизма в ЦАР, особо следует отметить то су щественное влияние, которое оказывает на них тенденция существенной поли тизации ислама в центральноазиатских государствах. За последние годы ислам превратился в серьезный фактор, влияющий на рост социально-политической напряженности в регионе. Это явление обусловлено следующими причинами:

• после крушения коммунистической идеологии образовался идеологиче ский вакуум, который практически сразу стал заполняться идеологией ис лама;

• произошел резкий рост национального самосознания у народов, обретших собственную государственность с одновременной поддержкой властями процесса возрождения исламских традиций;

• трудности социально-экономического плана способствовали росту про тестных движений, которые использовали те из лозунгов ислама, которые определяют его как общество социальной справедливости;

• разрушение правовых норм и социальных гарантий, существовавших в советский период, что способствовало установлению в массовом сознании мусульманского населения позитивной расположенности к исламу как альтернативному праву;

• многонациональная структура населения в этих странах, в рамках которой ислам выступает объединительной и консолидирующей силой, а также инструментом регулирования отношений между этносами.

Оценивая деятельность террористических, экстремистских и сепарати стских организаций в Центральной Азии в настоящее время и сложившиеся в регионе условия в целом, можно сделать несколько общих выводов.

1. Сегодня наиболее крупные террористические организации в ЦАР имеют схожие стратегические цели, а также разработанную многовариантную тактику их достижения. При этом автономность их вооруженной составляющей, прочность сетей и устойчивость ячеек, а также техническая оснащенность по стоянно возрастают, с одновременным расширением географии действий и кру га лиц, принимающих решения на их осуществление.

2. В текущих условиях среди населения центрально-азиатского региона все большую привлекательность находит если не поддержка, то, по крайней ме ре, оправдание терроризма, как метода борьбы за достойную жизнь. Это вызва но разочарованием существующим положением дел и отсутствием ощутимых перемен к лучшему, а также безуспешным поиском справедливости.

3. Особенностью современного терроризма в ЦАР, как и во всем мире, является тесное переплетение, как террористических сетей, так и криминальных структур. Если раньше они лишь соприкасались, взаимовыгодно решая отдель ные локальные вопросы, а затем расходились, то сегодня наблюдается растущий симбиоз этих двух опасных течений. Между тем их совместная деятельность, многократно увеличивает возможности каждого из них, так как позволяет тер рористам маскировать свою деятельность под обычный криминал, а взаимные услуги повышают результативность действий тех и других.

4. Терроризм в Центральной Азии, как и весь современный междуна родный терроризм – это, во многом, образ жизни немалого слоя населения це лого ряда стран. Ему уже не важен конечный результат, так как за достижением ближайшей цели последуют новые. Поэтому преодоление условий, порождаю щих и подпитывающих терроризм, задача длительная и по плечу она только объединенным усилиям всего мирового сообщества, в которых силовые методы – важная, но не решающая составляющая успеха на этом направлении.

Если говорить о тенденциях, которые просматриваются в динамике тер рористической деятельности в регионе Центральной Азии, то можно ожидать следующего:

• увеличения активности сепаратистских и экстремистских групп и распро странения их деятельности на новых территориях;

• дальнейшей политизации ислама и усиления влияния его радикальных ветвей на население, вследствие чего их идеология еще больше потеснит традиционное учение;

• стремления к консолидации экстремистских движений при сохранении автономности управления в них;

• появления новых форм экстремистских и террористических вылазок;

• продолжения интеграции экстремизма и терроризма с криминальными структурами, укрепление их взаимосвязей и взаимодополняемости на фо не роста оборота наркотиков;

• увеличения объема контрабанды оружия;

• появления в регионе движения «смертников-шахидов»;

• расширения вовлечения женщин в экстремистскую и террористическую деятельность.

Отмеченные выше общие характеристики и тенденции развития совре менного экстремизма и терроризма в Центральной Азии имеют свои особенно сти проявления в конкретных условиях различных центральноазиатских госу дарств.

Казахстан. Особенности и возможности террористической деятельно сти в Казахстане сегодня определяются несколькими факторами.

Во-первых. Хотя Казахстан тоже находится в сфере деятельности меж дународных террористических организаций, однако это государство рассматри вается ими не как зона для активных террористических актов, а как своего рода база, на которой осуществляется конспиративная работа по подготовке подрыв ных действий в соседних государствах, в первую очередь в Узбекистане.

Во-вторых. Несмотря на достоверность сказанного выше, здесь все же отмечается рост террористической опасности. Это связанно с усилением попы ток вовлечения казахов в деятельность международных террористических орга низаций. Причем вербовочная работа ведется преимущественно среди социаль но неустроенных и малообеспеченных молодых людей. Она строится на рели гиозной базе, основой которой является пропаганда радикальных течений исла ма.

В-третьих. Казахскими спецслужбами оценивается как возможная и да же растущая угроза терактов против дипломатических и коммерческих учреж дений зарубежных стран на территории страны, прежде всего представляющих США, Великобританию и Израиль, как это имело место, например, в Узбеки стане.

Сейчас в Казахстане наибольшую активность проявляет радикальная ор ганизация исламистского направления «Хизб ут-Тахрир». Правда данная орга низация пока ограничивается пропагандой своих идей, а также выражением оп позиции в отношении официальной политики государства с использованием листовок и литературы соответствующего содержания.

Пока деятельность активистов этой организации, в основном, сосредо точена в южных регионах Казахстана, где удельный вес коренного населения республики особенно высок, а с ним высок и уровень распространения ислама.

Однако становится заметным их стремление распространять свои идеи и в дру гих областях Казахстана. Кроме того, данная организация уже пустила глубокие корни на территории Киргизии, что выводит ее деятельность на межгосударст венный уровень.

По данным Комитета национальной безопасности Республики Казахстан (КНБ РК), если прежде в ряды «Хизб ут-Тахрира» шли в основном лица с низ ким достатком, то в последнее время эмиссары этой организации стремятся во влечь в ее ряды государственных служащих, сотрудников правоохранительных органов, состоятельных бизнесменов, представителей интеллигенции и студен тов. Отмечается также их желание наладить тесные контакты с представителя ми СМИ. Это говорит о том, что «Хизб ут-Тахрир» стремится внедрить своих людей практически во все сферы общества, в том числе во властные структу ры56.

В ноябре 2004 г. руководство КНБ РК сообщило об аресте в Казахстане членов группировки «Жамаат моджахедов», которая, как уже говорилось выше, поддерживается «Аль-Каидой». По данным спецслужб Казахстана, эта группи ровка фактически является глубоко законспирированной террористической ор ганизацией. За два года своей деятельности ею было завербованы около 70 че ловек, из которых 50 узбеков и до 20 казахов. Отдельные ее члены привлека лись к участию в осуществлении терактов в марте-апреле и июле 2004 г. в Узбе кистане. Кроме них за два последних года было арестовано около 20 человек, входивших в Исламское движение Узбекистана, 14 представителей уйгурских сепаратистских организаций, а также эмиссара Курдской рабочей партии, кото рый прибыл в страну с тайной миссией 57.

Киргизия. Официальные структуры государства отмечают заметную в последнее время активизацию деятельности в Киргизии сторонников упомяну той «Хизб ут-Тахрир». По данным спецслужб, основными направлениями их деятельности, как и в Казахстане, являются распространение религиозной лите ратуры с призывами изменения существующего строя, а также пропаганда сво их идей среди населения. И здесь отмечено особое внимание агитаторов к гос служащим, военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов. За фиксированы также попытки организации массовых митингов, имеющих анти конституционную направленность. В ряде случаев использовались антиамери канские лозунги.

Согласно оценкам киргизских экспертов, членами «Хизб ут-Тахрир» яв ляется около 5тыс. граждан Киргизии58, в связи с чем эта страна вышла на вто рое место по числу сторонников данной организации после Узбекистана. По данным МВД, на учете в милиции состоят более 1 тыс. активистов и сторонни ков «Хизб ут-Тахрир», около 95% которых действуют на юге Киргизии. Осо бенно сильны их позиции в Джалал-Абадской и Ошской областях, где большую часть населения составляют мусульмане, приверженцы радикальных течений ислама. В то же время отмечены случаи организации подпольных ячеек этой ор ганизации и в других областях республики, традиционно считающихся менее религиозными59.

Анализ показывает, что деятельность «Хизб ут-Тахрир» в наибольшей степени поддерживают этнические узбеки, компактно проживающие в южных регионах страны. Это объясняется, в частности тем, что агитация этой органи зации содержит не только религиозный, но и националистический аспекты.

Кроме «Хизб ут-Тахрира», на территории республики по данным Службы на циональной безопасности Киргизии действуют сторонники «Исламского дви жения Узбекистана», «Исламского движения Восточного Туркестана», а на юге страны все большую активность стали проявлять проповедники радикальных течений ислама из Саудовской Аравии, Ирана и других государств. Они агити руют, в основном, за создание в Центральной Азии объединенного исламского государства. Их деятельность хорошо финансируется. Так, они ведут проповеди в мечетях, которых только на юге страны 2 тыс., причем их большая часть была построена в последние годы исключительно на средства зарубежных спонсоров.

И все же наиболее опасными для государства были события 1999, 2000 и гг.

В 1999 и 2000 гг. впервые были осуществлены попытки вооруженного прорыва подразделений ИДУ в Баткенский и Чон-Алайский районы с целью создания на юге Киргизии плацдарма для осуществления террористических и диверсионных актов в Узбекистане. Для этого изучалась местность, отрабаты вались маршруты, приобретались и изготовлялись необходимые документы, ве лось убеждение местных жителей в том, что участники прорыва являются за щитниками ислама и непримиримыми противниками только действующей вла сти в Узбекистане. И нужно сказать, что их попытки привлечь население на свою сторону находили отклик у определенной его части.

Однако следует признать, что указанные вторжения исламистов в Кир гизию не преследовали цели втянуть ее в войну с Узбекистаном, как это порой стремятся представить. Они действительно ставили перед собой задачу деста билизировать обстановку прежде всего в Узбекистане. Для этого планировалось осуществить ряд террористических актов и диверсионных вылазок, чтобы уси лить протестные выступления узбекской оппозиции и в их ходе спровоцировать беспорядки, что, как предполагалось, подтолкнет правительство к репрессиям.

Раскрутив, таким образом, маховик насилия, они надеялись захватить власть в государстве. Однако подобное развитие событий с большой долей вероятности не ограничилось бы пределами одной страны. Заметим, что в тот период в со седнем Афганистане властвовали талибы, открыто провозгласившие курс на «талибанизацию» всей Центральной Азии и именно они стояли за спиной уз бекских экстремистов. К счастью тогда подобные планы им осуществить не удалось.

Если говорить о событиях весны 2005 г. в Киргизии, завершившихся от ставкой президента А. Акаева, то многие эксперты рассматривают их, прежде всего, как кризис управления страной «большой семьей», т.е. разрешения кон фликта «власть – оппозиция», «власть – народ». Однако не следует умалять здесь роль населения юга страны, выступившего, по сути, детонатором этих со бытий. Именно там наиболее значителен процент уйгуров и узбеков, отличаю щихся сильными фундаменталистскими и панисламистскими настроениями, а также концентрируются различного рода сепаратисты. Поэтому данная часть страны очень чувствительна к провокациям и способна стать неуправляемой зоной, что в свою очередь может взорвать обстановку во всей Ферганской до лине60.

Таджикистан. В результате гражданской войны, которая продолжалась с 1992 по 1997 г., унеся жизни 50 тыс. человек и причинив экономический ущерб в 7 млрд. долл.61, центральная власть оказалась настолько ослабленной, что была не в состоянии эффективно контролировать ни границы, ни террито рию собственного государства. Это позволяло различным радикальным органи зациям почти беспрепятственно создавать в стране и прилегающих районах свои базы и лагеря. Вследствие всего этого напряженность, как в самом Таджи кистане, так и в соседних республиках нарастала.

В 1997 г. удалось добиться прекращения огня, а затем подписания Объе диненной таджикской оппозицией «Общего соглашения об установлении мира и национального согласия», на основе которого представители оппозиции во шли в состав правительства. После этого президент страны Э. Рахмон присту пил к стабилизации обстановки и укреплению своей власти, в чем достиг опре деленных успехов. Безусловно, этому способствовал и последовавший вскоре разгром талибов в соседнем Афганистане.

Однако в последнее время в Таджикистане начала заметно активизиро вать свою деятельность «Хизб ут-Тахрир». В частности, в феврале 2004 г. толь ко в одной Согдийской области правоохранительными органами были задержа ны 22 члена этой организации, причем в их числе оказалось несколько сотруд ников этих органов. У задержанных было изъято большое количество периоди ки и листовок экстремистского содержания62.

12 апреля того же года в Исфаринском районе Таджикистана правоохра нительными органами были задержаны 20 человек, подозреваемых в соверше нии ряда тяжких уголовных преступлений на почве расовой и религиозной вра жды. В частности, им инкриминируют убийство в начале 2004 г. руководителя местной баптистской общины С. Бессараба, а также поджог нескольких мече тей, настоятели которых выражали лояльность правительству республики. В ходе задержания преступники оказали вооруженное сопротивление, а при обы ске в их домах были изъяты значительные запасы оружия. Следствие установи ло, что эти лица являются членами новой экстремистской организации «Байат»

(в переводе с арабского – «клятва»), некоторые члены которой воевали на сто роне талибов в Афганистане. Получены также косвенные свидетельства того, что «Байат» имел связь с ИДУ.

Туркменистан. После смерти в 2006 г. президента С. Ниязова измене ний во внутренней и внешней политике Туркменистана практически не про изошло. Республика с точки зрения стабильности по-прежнему является самым спокойным государством региона. Некоторые эксперты предсказывали «народ ную революцию», приход к власти военной хунты, межплеменные столкнове ния и хаос. К счастью этого не случилось. Новый президент Г. Бердымухамме дов сделал Туркменистан более открытым для внешнего мира, реабилитировал некоторых осужденных прежним режимом, отменил ряд непопулярных реше ний предыдущего президента, однако оставил в силе действующее положение, объявляющее всех, кто сеет «сомнение в правильности политики президента», изменниками родины.

Таким образом, изменения, произошедшие в Туркменистане, не затраги вают сути политической системы республики и в ближайшей перспективе вряд ли приведут к обострению обстановки в государстве. Однако повсеместное на рушение прав человека, коррумпированность руководства и сложная этническая палитра страны могут в дальнейшем создать предпосылки для негативного раз вития событий.

Узбекистан. По степени активности террористических организаций Уз бекистан в последнее время вышел на первое место среди других среднеазиат ских стран. В марте 2004 г. в Ташкенте, а также в некоторых районах республи ки был организован ряд взрывов и нападений на милиционеров, в результате которых погибло несколько десятков человек. Через некоторое время, 30 июля того же года, в Ташкенте у зданий посольств США, Израиля и Генеральной прокуратуры Узбекистана террористами-смертниками практически одновре менно было осуществлено три взрыва. Погибли три сотрудника МВД и один со трудник СНБ, обеспечивавшие охрану данных объектов, 9 человек получили ранения. Ответственность за эти акции взяли на себя две террористические группировки: «Исламское движение Узбекистана» и «Исламский джихад», зая вившие, что взрывы в Ташкенте и Бухаре в марте и июле 2004 г. явились отве том на поддержку Узбекистаном войны Соединенных Штатов в Афганистане63.

Правда, многие связывали июльские взрывы с судебным преследованием уча стников мартовских террористических нападений в Ташкенте. Но как бы то ни было, обстановка в стране обострялась, что готовило Андижанские события 2005 г.

Однако прежде чем приступить к их освещению, следует отметить осо бенности нынешней структуры власти и системы управления, существующих в центральноазиатских государствах, которые вытекают из менталитета их граж данских обществ. Не секрет, что практически во всех государствах региона пра вящая элита, как в центре, так и на местах формируется на клановой основе. В Казахстане сейчас у власти представители севера страны, а элита других рай онов вынуждена объединиться в «демократическую оппозицию». В Узбекиста не правят выходцы из Ташкента и Самарканда, оттеснившие от власти так на зываемых «ферганцев». В Киргизии после устранения «семьи» А. Акаева про должается борьба между выходцами из северных и южных районов страны, в которой активно участвует значительная узбекская диаспора. В Таджикистане правящей элите противостоит объединенная исламская оппозиция.

В тоже время в этих государствах решающее влияние на возможность войти в ту или иную элиту оказывает принадлежность к определенным родовым кланам. Внутри них царит сложная иерархия отношений, жесткая дисциплина, а связи с другими кланами строго регламентированы. В таких условиях сущест вующие экстремистские течения используются ущемленными в правах соци альными, этническими и конфессиональными группами населения для выраже ния недовольства и нетерпения. Правящие элиты, в свою очередь, используют угрозу экстремизма и терроризма для ужесточения прессинга и упрочения соб ственного положения. Все это препятствует стабилизации обстановки и несет угрозу ее негативного развития. Подобная дестабилизация политической систе мы даже в отдельной стране неизбежно повысит напряженность во всем регио не, связанную с необходимостью ужесточения пограничных режимов, замедле нием реализации совместных экономических проектов, ухудшением режима то варообмена и т.п.

На национальном уровне все это ведет к ограничению политических свобод, ущемлению прав человека и утрате им личной безопасности, прекраще нию диалога между обществом и государством. Все это ведет к росту корруп ции и криминализации общества, включающим расширение наркобизнеса, тор говли оружием и людьми, а также таких опасных явлений, как экстремизм и терроризм, что чревато потерей управления страной.

Особым вопросом является инициирование так называемых «цветных революций». Термин появился после осуществления «революции роз» в Грузии и «оранжевой» революции на Украине. Его пытаются представить аналогом по нятия «бархатная революция», означавшего ненасильственную смену режима в какой-либо стране, что было характерно для Восточной Европы в конце ХХ в.

Однако при всей схожести некоторых черт обеих типов революций, между ни ми есть и существенные отличия. «Цветная» революция в отличие от «бархат ной» зачастую инициируется и всегда поддерживается извне, но прикрывается демократической риторикой, вуалирующей неконституционный и во многом насильственный захват власти оппозиционными силами, как правило, вдохнов ляемыми и спонсируемыми из-за рубежа.

То, что «цветные революции» порождение Запада, не отрицают даже западные политологи. Так, американский политолог С. Хантингтон отметил, что «зарубежные правительства или общественные организации могут оказывать влияние и даже решительное воздействие на процесс демократизации отдель ных стран», при этом «прямую и ключевую роль здесь играют США»64. Это вы текает из нынешней глобальной стратегии США, при которой понятия «госу дарственных интересов США», «глобальной ответственности США» и «мир под управлением США» по своей сути, означают претензию на гегемонию Соеди ненных Штатов как единственной сверхдержавы на планете, сопровождающую ся воздействием всеми доступными им мерами на другие государства для дос тижения собственных целей.

Одним из важнейших условий реализации этого является наличие обще го врага, несущего угрозу всему миру и «общечеловеческим ценностям». Тот же С. Хантингтон, касаясь психологии американского общества, пишет: «Отсутст вие внешнего врага вредно для обеспечения единства мнений американского народа и вызывает хаос в обществе США»65. Если же такого врага нет, то его необходимо «создать» и им в начале XXI столетия объявлен международный терроризм. Затем его дополнили так называемыми «государствами-изгоями», недемократичными, с точки зрения Соединенных Штатов, а по сути сопротив ляющимися их диктату государствами. Действительно, далекий от демократии режим, если он идет навстречу американским пожеланиям, объявляется лиде ром на пути к демократическому обществу, но отход от этого курса немедленно возвращает его в категорию тоталитарных. Наглядный пример – Узбекистан.

Отсюда «цветные революции» при всей присущей им «демократической» рито рике имеют своей целью переход власти к проамериканским лидерам.

Современные «цветные революции» осуществляются по схожим сцена риям: проведение парламентских или президентских выборов;

проигрыш на них угодной Западу группировки;

волна протеста под предлогом имевшей место фальсификации итогов голосования;

вмешательства в этот процесс Запада с це лью углубления политического кризиса, включая иногда и бойкот законно из бранной власти, и прямое содействие смене политической элиты. В ходе ее под готовки формируется определенная внутриполитическая ситуация в стране пу тем поддержки, а при необходимости и создания соответствующих оппозици онных движений и партий, которые представляются как поборники демократии.

Параллельно ведется обработка в нужном направлении общественного мнения с задействованием различных международных, общественных, правозащитных организаций, благотворительных фондов и других неправительственных струк тур. Через них распространяется пропагандистская литература, издаваемая на западные же средства, осуществляется прямая финансовая поддержка оппози ционных лидеров, стимулируется определенная направленность публикаций в СМИ и даже инициируется повышение активности экстремистских и террори стических организаций.

Однако, как показала практика, продвижение таких «цветных револю ций» в Центральной Азии встретило затруднения и даже провал. «Революция тюльпанов» в Киргизии и Андижанские события в Узбекистане обернулись массовыми беспорядками и всплеском насилия. «Движение за демократию» в обоих этих случаях слилось с действиями «трех сил зла», из-за чего ситуация там вышла из-под контроля ее инициаторов, вызвав самый крупный всплеск не стабильности за весь период независимости этих государств.

В итоге «цветная революция» в Киргизии не привела к демократическо му обновлению власти и решению политических проблем, созданных режимом А. Акаева. Она вылилась только в сведение счетов между ним и оппозицией, для которой принципиально важной была смена президента, а не реформа поли тической системы. Поэтому существенных изменений в стране после этой рево люции не произошло, а опрос общественного мнения показал, что 80% респон дентов считают события марта 2005 г. обычным государственным переворо том66.

В отличие от происшедшего в Киргизии события в Андижане, по мне нию многих аналитиков, представляли собой прямой вооруженный мятеж, хо рошо и заранее подготовленный, в том числе и внешними силами. Захват воин ской части, нападение на тюрьму, поджог ряда общественных и административ ных зданий иначе, чем вооруженным мятежом квалифицировать нельзя. В связи с этим его подавление являлось прямой обязанностью государства, и адекватная жестокая реакция власти, включая разгон демонстрации протеста, представля ется вполне оправданной. В отличие от Бишкека Ташкент продемонстрировал силу и решительность в готовности всеми средствами защитить конституцию страны.

Оценивая в целом итоги «цветной революции» в Киргизии и попытки ее осуществления в Узбекистане, можно сделать следующие выводы:

• «цветные революции» в Центральной Азии в современных условиях яв ляют собой попытки насильственного захвата власти и смену политиче ских элит, а потому без преодоления экономического упадка и проведения политических реформ, направленных на стабилизацию социально политической обстановки, угроза новых «цветных революций» будет со храняться;

• население центральноазиатских государств остается мало чувствитель ным к либеральной риторике, а потому «цветные революции» здесь не га рантируют приход к власти прозападных сил и, наоборот, содержат опас ность их более глубокой исламизации этих государств вследствие актив ного участия в этом процессе религиозных экстремистских и террористи ческих организаций.

Завершая рассмотрение деятельности террористических организаций в регионе и условий, способствующих ее продолжению, можно сделать следую щие общие выводы.

1. Этой деятельности присущ трансграничный характер, так как ею ох вачены территории практически всех центральноазиатских государств, и она координируется международными террористическими центрами. В интересах достижения упоминавшихся выше общих целей она направлена на:

• дестабилизацию общей ситуации путем совершения террористических и иных подрывных акций, а также физического устранения представителей высшего руководства государств региона;

• использование территории данных стран в качестве своего рода базы для подготовки резерва активных борцов и осуществления подрывных дейст вий в сопредельных странах;

• проведение идеолого-пропагандистской работы среди местного населе ния, в том числе в целях вербовки в свои ряды потенциальных исполните лей терактов.

2. Статистика подтверждает, что в сравнении с другими регионами мира активность террористов в Центральной Азии относительно невысока. Однако следует учитывать, что проявления терроризма и экстремизма здесь отмечаются практически с момента провозглашения независимости государств и продол жаются по настоящее время. В этот период лишь менялись методы ведения борьбы: от развязывания гражданской войны в Таджикистане, через вооружен ные прорывы боевиков в Киргизию и мятеж в Андижане до широкой, фактиче ски полулегальной агитации за создание Всемирного исламского халифата. При этом спектр экстремистских и террористических организаций продолжает по полняться новыми, более одиозными организациями и группами боевиков.

3. Несмотря на меры, принимаемые в этой сфере властями тех или иных государств региона, их нельзя назвать достаточно эффективными. Остается фактом, что число предпосылок, способствующих возникновению и облегчаю щих существование сепаратистских, экстремистских и террористических орга низаций в Центральной Азии, не уменьшается, а возрастает, чем создаются ус ловия для сохранения связанных с их деятельностью проблем.

2.3. Особенности и перспективы борьбы с терроризмом в Южной Азии Причины распространения терроризма, экстремизма и сепаратизма в Южной Азии лежат как в плоскости объективных исторических условий фор мирования государств региона и общих тенденций мирового развития, так и субъективных факторов, связанных с внутренней политикой в этих государст вах.

К немаловажным причинам активности международного терроризма в Южной Азии следует также отнести причины, связанные с просчетами в поли тике США, проводимой до недавнего времени в этом регионе. Так, использова ние американцами двойных стандартов в виде принципа деления террористов на «хороших» и «плохих» в течение десятков лет не только содействовало «вос питанию» целых поколений местных террористов, но и способствовало утвер ждению мнения в определенных кругах общества, что терроризм – является од ним из неотъемлемых отребутов современной политической борьбы.

К такому мнению приходят многие аналитики и специалисты. Даже вер ный союзник США президент Пакистана П. Мушарраф возложил на США и другие страны Запада ответственность за нынешнюю ситуацию в его стране и соседнем Афганистане. Выступая в штаб-квартире Европейского союза в Брюс селе, он прямо заявил, что нынешнее положение вещей в регионе – прямое следствие событий 26-летней давности, когда Пакистан, США и другие страны Запада активно поддерживали движение моджахедов, действовавших против введенного контингента советских войск в Афганистане. «Мы вместе запустили джихад, привлекая моджахедов со всего мусульманского мира. Мы создали «Талибан», снабдили его оружием и пустили в Афганистан. А в 1989 г. все на ши союзники покинули Пакистан, оставив нас с 30 тысячами вооруженных моджахедов и движением «Талибан» в придачу»67.

Необходимо отметить, что после событий 11 сентября 2001 г. Пакистан принял решение о взаимодействии с участниками антитеррористической опера ции в Афганистане. Он представляет им соответствующие разведданные и воз душное пространство для пролета их авиации. Подразделения пакистанских вооруженных сил осуществляют блокирование некоторых участков пакистан ско-афганской границы. На территории страны эпизодически проводятся совме стные с ними спецмероприятия по выявлению и аресту членов «Аль-Каиды» и движения «Талибан», которое состоит, в основном, из этнических пуштунов, проживающих на так называемой Территории племен федерального управления Пакистана.

Однако пакистанская администрация в своей антитеррористической дея тельности зачастую непоследовательна. В лагерях подготовки и даже в медресе на территории государства готовятся боевики для засылки в Афганистан, Ин дию, центральноазиатские государства и в Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР. В стране продолжает функционировать разветвленная террористи ческая инфраструктура, которая обеспечивает будущим боевикам содействие для получения вида на жительство, а их семьям – необходимое денежное со держание.

Самым сильным государственным институтом, способным противосто ять терроризму и экстремизму, в Пакистане является армия. Даже когда у вла сти находилось гражданское правительство, основные решения по управлению страной принимались в армии. При П. Мушаррафе армия еще глубже внедри лась в политику и экономику государства. Практически любую сколько-нибудь значимую государственную структуру возглавляет армейский офицер в отстав ке. Не секрет, что многие офицеры пакистанской армии, особенно представите ли спецслужб, поддерживают тесные связи с группами боевиков, в том числе и со сторонниками талибов. Армия и разведслужбы Пакистана не одно десятиле тие использовали религиозные партии для пополнения своих рядов. Представи тели исламских экстремистов задействовались при подавлении националистов в 1971 г. в тогдашнем Восточном Пакистане, воевали с советскими войсками в 1980-х годах в Афганистане, активно привлекались для диверсионных акций в Кашмире.

Вследствие этого можно констатировать, что в самом мощном институте государственной власти в Пакистане имеется достаточно широкий слой людей, которые, при определенных обстоятельствах могут поддержать приход к власти исламских экстремистов. Кроме того, события 2007 г. у Красной мечети в Ис ламабаде показали, что пакистанская армия не способна быстро и эффективно подавить мятеж экстремистов. Трудно сказать, как будут развиваться события, и как поведут себя военные, если в мятеже примут участие тысячи радикалов, и они будут придерживаться наступательной тактики.

Рассмотрим основные тенденции возможного развития обстановки в Южной Азии в ближайшей перспективе с точки зрения ее влияния на активиза цию и распространение терроризма в регионе. Следует отметить, что после со бытий 11 сентября 2001 г., последующего создания антитеррористической коа лиции и присоединения к ней, в той или иной степени, практически всех госу дарств Южной Азии ситуация в регионе стала постепенно улучшаться. Это обу словлено следующими обстоятельствами:

• государства региона осознали значимость борьбы с терроризмом в совре менных условиях и приняли соответствующие меры по противодействию получению террористами финансовых средств, оружия, их свободному перемещению и проживанию;

• некоторые сепаратистские организации региона, ранее признаваемые борцами за свободу, хотя и применяющими терроризм в качестве средства достижения своих целей, были мировым сообществом переведены в раз ряд террористических организаций со всеми вытекающими последствия ми;

• правительства некоторых государств, которые ранее оказывали поддерж ку сепаратистским террористическим организациям в других странах, по лучили всеобщее осуждение как пособники терроризма и были вынужде ны отказаться от такой поддержки;

• ведущие страны мира значительно увеличили финансовую и техническую помощь развивающимся государствам для организации противодействия терроризму на их территориях;

• интересы создания условий для экономического развития государств ре гиона поставили перед их властями необходимость обеспечить безопас ность бизнеса и иностранных инвестиций, что, в свою очередь, потребо вало от них динамично и эффективно решать «застарелые проблемы мя тежных территорий».

Вышеперечисленные обстоятельства привели к позитивным переменам, работающим на улучшение обстановки в Южной Азии и способствующим по явлению предпосылок к более эффективной организации антитеррористической борьбы в регионе.

Прежде всего, такие перемены связаны с существенным улучшением отношений между Индией и Пакистаном, Индией и Бангладеш. Ранее эти госу дарства неоднократно воевали друг с другом, поддерживали различные терро ристические группировки на территориях друг друга. В настоящее время сторо ны предпринимают совместные усилия по нормализации двусторонних отно шений. Причем сам процесс нормализации отношений обусловлен тремя при чинами.

1). Индия в настоящее время – это государство с быстроразвивающейся экономикой. Темпы ее роста составляют 8-9% в год. Многие аналитики счита ют, что к 2040 г. Индия станет третье мировой державой по масштабам эконо мики68. Власти Индии прилагают усилия, чтобы вывести страну на передовые позиции в мировом сообществе. Наряду с этими усилиями, очевидно, что про цесс становления Индии как мировой державы должен сопровождаться урегу лированием ее отношений «с менее именитыми соседями», так как новый статус к этому обязывает.

2). США, в целях развития своих отношений с Индией, заметно умень шили финансовую поддержку Пакистана. Это не могло не сказаться на финан совой поддержке самим Пакистаном сепаратистских организаций в Кашмире.

Кроме того, существенное значение для США приобрело и то обстоятельство, что Индия в известном смысле может служить ограничительным рубежом для распространения экстремистских разновидностей исламской идеологии в Азии как раз в тот момент, когда стала возрастать опасность усиления влияния этой идеологии на политику Пакистана. Вследствие этого, возможности получения финансовых и других средств сепаратистскими организациями в Индии в на стоящее время существенно уменьшились.

3). Известно, что Пакистан довольно часто ассоциируется в мировом общественном мнении как государство, сочувствующее террористам и спонси рующее их. После августовских 2006 г. событий в Великобритании, когда выяс нилось, что большая часть террористов имела пакистанские корни, это мнение только усилилось. Поэтому властям Пакистана потребовалось срочно убедить мировое сообщество в том, что с террористами Пакистан будет бороться всеми средствами и вместе с антитеррористической коалицией. Такое положение обя зывает Исламабад не только прекратить поддержку сепаратистов в Индии и Бангладеш, но и активно проводить акции против моджахедов «Талибана» на своей территории, что также ослабляет возможности террористов в Южной Азии.

Оценивая современное состояние двусторонних отношений Индии и Бангладеш, следует отметить, что в августе 2005 г. между ними начались пере говоры, темой обсуждения которых стало объединение действий против терро ризма и незаконной миграции – двух основных причин возникновения напря женности между странами. Эти переговоры, скорее всего, обусловлены не толь ко ослаблением позиций сепаратистов и экстремистов в регионе, но и чисто эко номическими причинами. Дело в том, что именно северо-восточный регион Ин дии мог бы послужить коридором для освоения индийскими предпринимателя ми рынка в Юго-Восточной Азии, а также прокладки трубопровода, по которо му газ из прибрежных месторождений Мьянмы доставлялся бы в Индию. Если нитка газопровода будет проложена напрямую через территорию Бангладеш, это весьма удешевит проект. Кроме того, индийские бизнесмены заинтересова ны в развитии своего бизнеса на территории Бангладеш. Так, индийское объе динение «Группа Тата» предложило инвестировать до конца 2008 г. 2,5 млрд.

долл. в энергетику, производство стали и сельхозудобрений в Бангладеш69.

Вместе с тем, следует отметить, что до полного урегулирования отно шений между Индией и ее соседями еще далеко. Слишком много различий – идеологических, политических, экономических – между этими государствами, которые в будущем могут вызвать новые обострения в их взаимоотношениях. В этой связи некоторые политологи считают, что если Индии, имеющей глубокие культурные корни, нет необходимости самоутверждаться в мировом сообщест ве, то в обществе и элитах Пакистана и в Бангладеш идут процессы самоинден тификации и самоутверждения, сопровождающиеся опасением возможности их поглощения великим соседом. Это порождает недоверие и создает нервозность в их отношениях с Индией.

Кроме того, существенную роль в развитии отношений между Индией и Пакистаном может сыграть и религия. Если индуизм легко мирится со светски ми политическими порядками, то ислам гораздо теснее связан с политикой и идеологией. Следует признать, что индуизм и ислам оказались, в основном, за крытыми друг для друга системами верований и представлений. Они олицетво ряют разные способы и формы самоидентификации в историческом и междуна родно-политическом пространстве. Индуизм всегда ориентировался на собст венную культурную почву и на наследие оригинальной индостанской традиции.

Ислам же в культурном смысле всегда тяготел к арабо-мусульманскому насле дию, т.е. «смотрел на Аравию». Поэтому Пакистан, его внешняя политика все гда будет ориентироваться на общий политический курс мирового мусульман ского сообщества, а значит его линия в отношениях с Индией будет зависима от позиции третьих стран.

На отношениях Индии с соседями могут также существенно сказаться и другие внешние факторы. Например, ее отношения с главным соперником в ре гионе – Китаем, направления развития отношений между Пакистаном и США, Пакистаном и Афганистаном, проблемы связанные с экономическим развитием региона и его отдельных государств и другие.

Весьма существенная проблема в индо-пакистанских и индо-бангладеш ских отношениях связана с водопользованием, в том числе – разделом речных вод для целей ирригации. Сложилось так, что Индии при разделе отошли ос новные гидросооружения в регионе и при неблагоприятных климатических ус ловиях она имеет преимущества перед соседями, а также может его использо вать и по другим поводам. Так, весной 1948 г., правительство индийского штата Восточный Пенджаб перекрыло снабжение водой каналов, орошающих поля в пакистанской провинции Западный Пенджаб. Конфликт, правда, удалось раз решить мирно, но Пакистан убедился, насколько велика его зависимость от со седа. Такое положение дел также не добавляет оптимизма властям Пакистана и Бангладеш.

В заключение следует отметить, что даже при современном смягчении индо-пакистанского диалога по Кашмиру стороны сохраняют существенные разногласия по этой проблеме. Индия настаивает на том, что, хотя кашмирский вопрос и обсуждается в ходе переговоров с Пакистаном, судьба Джамму и Кашмира решена окончательно и ревизии не подлежит. Министерство внешних сношений в Дели время от времени выступает с заявлениями, что считает свои ми не только Джамму и Кашмир, но и северные территории, контролируемые Пакистаном (область Гилгит-Балтистан). Одновременно Индия, как и ранее, да ет понять, что ее удовлетворило бы сохранение статус-кво, то есть нынешний раздел Кашмира по так называемой линии контроля. Официальная позиция Па кистана иная: он не согласен на раздел по этой линии, выступает против ее ле гитимации на постоянной основе и разрешения таким способом спорной про блемы70. Кроме того, на поведение сторон будут оказывать существенное влия ние и непрекращающиеся террористические акты на территории Индии, такие, например, как серия взрывов в поездах 11 июля 2006 г., унесшая жизни более 200 человек.

Отношения между Индией и Пакистаном серьезно обострились после то го, как 26 ноября 2008 г. группа вооруженных автоматами и гранатами боевиков совершила серию дерзких терактов в деловой столице Индии городе Мумбаи, жертвами которых стали не менее 195 человек71. По данным следствия, все де сять террористов были подготовлены в Пакистане группировкой "Лашкар-э Тайба" и прибыли в Мумбаи морем из Карачи. Индия в декабре передала Паки стану список из 40 человек, подозреваемых в терроризме, и потребовала покон чить с действующими с пакистанской территории террористическими группи ровками, уничтожив их инфраструктуру. Исламабад отказался выдавать подоз реваемых, но пообещал провести расследование и сделать все возможное для пресечения деятельности террористов.


При этом Пакистан перебросил в район границы с Индией дополнитель ные воинские формирования. В частности, в район города Лахор переброшена 10-я пехотная бригада, а 3-я бронетанковая бригада выдвинута в направлении города Джелам. Об этих событиях со ссылкой на источники в пакистанских си ловых структурах сообщило индийское агентство Press Trust of India72. Данные действия предприняты пакистанским военным командованием после получения разведкой информации о якобы имеющей место концентрации формирований вооруженных сил Индии на территории приграничного с Пакистаном штата Джамму и Кашмир.

В середине декабря 2008 г. индийский министр иностранных дел П. Му керджи заявил о том, что Дели не исключает проведения военной операции против террористов в Пакистане, если Исламабад не покончит с террористиче ской деятельностью на своей земле. Кроме того, индо-пакистанский диалог по нормализации двусторонних отношений, по заявлению министра, «заморожен».

В рамках данного диалога Индия и Пакистан регулярно проводили встречи по мерам безопасности и доверия, в частности, обсуждались проблемы спорных территорий, борьба с терроризмом и контрабандой наркотиков, экономическое и торговое сотрудничество, свободное перемещение людей через границу. «Мы ожидаем, что здравый смысл возобладает, и мы ожидаем, что за поступающими заверениями со стороны Пакистана (о наказании террористов) последуют дей ствия», сказал Мукерджи73.

Другой подвижкой в регионе, которая могла задать положительный век тор развития обстановки, стала определенная стабилизация ситуации в Шри Ланке. Руководство движения «Тигры освобождения Тамил Илама» заявило, что больше не намерено добиваться создания самостоятельного тамильского го сударства. Важной причиной таких заявлений, как считают аналитики, стали события 11 сентября 2001 года, после которых большинство стран мира объе динилось в антитеррористическую коалицию. «Тиграм» стало труднее действо вать за рубежом и получать оттуда средства. В мире стало меняться отношение к боевикам, которые представляли себя борцами за свободу и национальную не зависимость. Кроме того, и тамилы, и сингалы сильно измучены многолетней войной. По имеющимся сведениям, в рядах «Тигров освобождения Тамил Ила ма» появились недовольные тем, что за 20 лет борьбы им так и не удалось до биться никакого политического результата.

Между тем не все тамильские повстанцы готовы сложить оружие, и война в джунглях может продолжиться. Это сулит большие испытания прави тельству Шри-Ланки, так как по стране прокатилась волна возмущенных вы ступлений – сингальские радикалы категорически протестуют против диалога с «кровавыми тамильскими террористами». Поводом к ним послужил взрыв тер рористом-смертником 16 октября 2006 г. грузовика со взрывчаткой на площад ке, где стояло 15 автобусов с военными моряками Шри-Ланки. Погибло более 100 человек. Президент Шри-Ланки расценил теракт как «еще одно доказатель ство беспредельной приверженности боевиков «Тигров освобождения Тамил Илама» насилию как средству достижения их целей и полного пренебрежения ими международных призывов положить конец насилию и искать пути мирного достижения стоящих целей»74.

В 2008 г. боевые действия возобновились с новой силой. Полномас штабное наступление на позиции боевиков «Тигров освобождения Тамил Ила ма» было проведено в середине декабря 2008 г., когда правительственные вой ска начали штурм земляных укреплений сепаратистов под Килиноччи, сумев ценой многочисленных потерь прорвать оборонительные рубежи сразу в не скольких местах. В ходе боевых операций были уничтожены не менее 120 та мильских сепаратистов, еще 250 боевиков получили ранения. 2 января 2009 г.

войска Шри-Ланки захватили цитадель тамильских сепаратистов г. Килиноччи и двинулись на север. Однако попытка захватить оборонительные укрепления сепаратистов на Джафне не увенчалась успехом, и после ожесточенных боев войска вынуждены были отступить на прежние позиции. Кроме того, сепарати сты считают серию побед армии Шри-Ланки временным успехом, а свое отсту пление «тактическим отходом» и обещают контратаку. Более того, они возоб новили террористические атаки в городах. Так, 3 января 2009 г. в столице Шри Ланки Коломбо прогремел мощный взрыв. Однако правительство страны наде ется завершить разгром группировки до конца 2009 г. и начать политическое урегулирование этнического конфликта, унесшего жизни более 80 тыс. чело век75.

Следует также отметить, что созданию условий для усиления и распро странения терроризма в Южной Азии дополнительно способствует и наличие в регионе больших слоев населения, которые относятся к террористам с большим сочувствием, считая их борцами за свободу и справедливость. После оккупации Афганистана и Ирака, угроз в адрес Ирана и Сирии в мусульманском мире все больше верят в необходимость борьбы с «новым крестовым походом» на них христиан. Даже на уровне правительств некоторых государств, ведущих борьбу с терроризмом, появляются заявления, косвенно поддерживающие это мнение.

К особенностям распространения терроризма в Южной Азии некоторые исследователи относят также социально-экономические причины межэтниче ских конфликтов, вызванные борьбой за территории и ресурсы между этниче скими элитами одной и той же страны. Преломление данных факторов через идею национализма актуализирует проблемы, выливается в противостояние од ного этноса другому, за которым следует сепаратизм и использование террори стических способов борьбы. Поэтому для предотвращения межэтнических кон фликтов, этнического сепаратизма и терроризма необходимо повышать уровень жизни населения, соблюдать баланс развития между регионами по приросту на селения, темпами урбанизации, обеспеченности продовольствием и другими материальными благами. Проблема сепаратизма в регионе должна решаться по средством внедрения принципов автономии и федерализма, путем последова тельного образования автономных административных единиц преимущественно по языковому или религиозному принципу.

2.4. Особенности и перспективы борьбы с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом в Юго-Восточной Азии Оценивая современную политическую ситуацию в Юго-Восточной Азии необходимо отметить следующее. События, происходящие в исламском мире, практически сразу находят свое отражение в этом регионе и, в частности, в рос те недовольства общим положением мусульман в мировом сообществе.

Кроме того, в Индонезии, например, напряженность вызывает растущее социальное неравенство, вызванное неравномерностью уровней экономического и социального развития различных территорий и этносов, неразумная демогра фическая политика предыдущего режима, произвольно нарушавшего этниче ский баланс путем переселения избыточного населения с Явы на другие остро ва. Сходная ситуация на Филиппинах, где мусульманский юг отстает по уровню развития от христианских районов страны. В Малайзии, мусульмане-малайцы, являясь коренным большинством ее населения, занимают второстепенное по ложение по сравнению с китайской общиной в предпринимательстве, финансо вой сфере, владении собственностью. И этим активно пользуются руководство и идеологи террористических организаций.

В целом большинство исламских группировок в ЮВА не сторонники насилия. Самыми крупными и влиятельными среди них являются либо полити ческие партии, либо организации, выступающие за возрождение ислама в их понимании. Одной из таких группировок является «Нахдатул Улама» – круп нейшая в Индонезии и во всем мире исламская организация с 30 млн. сторонни ков. Она поддерживает традиционные мусульманские ценности, но проявляет терпимость и плюрализм в подходах к соблюдению обрядов и исповедованию ислама. Наряду с «Нахдатул Улама» с осуждением наиболее крупной террори стической акции на острове Бали, как и ранее других, выступило и другое круп нейшее в Индонезии многомиллионное мусульманское объединение «Мухам мадиа». Подобные позиции отражают мнение основной массы поборников ис лама в Индонезии, для большинства из которых религиозность не сопровожда ется излишне жесткой приверженностью канонам шариата76.

В тоже время следует отметить, что процессы демократизации общества, которые были свойственны государствам ЮВА в последние десятилетия, вы двинули там новых религиозных лидеров, которые хотя открыто и заявляют о своем неприятии терроризма, разделяют мнения об открытом заговоре Запада против мусульманской веры. К ним в первую очередь следует отнести бывшего премьер-министра Малайзии М. Мохаммада. Вот несколько из последних его концептуальных заявлений: «…происходящее (в мире) объясняется тем, что на наших глазах возрождается давняя европейская наклонность – стремление гос подствовать над миром. И ее проявление неизменно связано с несправедливо стью и притеснением народов, относящихся к другим этническим группам.

…после 11 сентября богатые и власть имущие возненавидели бедную половину мира. Приняв экстремальные меры для обеспечения собственной безопасности, они лишь усилили гнев угнетенных и бедных. Обе стороны теперь находятся в ослепленном состоянии и готовятся к войне. …ясно, что это не только война против терроризма. Фактически, это война за мировое господство, т.е. за мир, который будет иметь совершенно иную окраску»77. «Мы все мусульмане. Мы все подвергаемся угнетению. Нас всех уничтожают. …Для них мы – мусульма не, последователи религии и Пророка, который, как они заявляют, проповедует терроризм, и все мы – их заклятые враги. …Сегодня, если они хотят совершить налет на нашу страну, убить ее жителей, разрушить деревни и города, мы не можем противопоставить этому ничего существенного»78.


Конечно, сам М. Мухаммад сделал достаточно много с точки зрения борьбы с терроризмом и не только в своей стране, но и во всем регионе ЮВА, особенно после событий 11 сентября 2001 г. Однако призывы к объединению мусульман против христиан и констатация готовящейся войны Востока и Запа да могут стать хорошим подспорьем для расширения деятельности междуна родных террористических организаций.

При рассмотрении перспектив борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом в регионе нельзя не учитывать тот факт, что на стабильность об становки в ЮВА как сейчас, так и в перспективе будут оказывать внешние фак торы воздействия и прежде всего внешняя политика мировых держав, которую имеющие свои интересы в ЮВА государства проводят здесь в настоящее время.

Стратегическая значимость региона, как для мирового сообщества, так и для отдельных государств, всегда вызывала особую привлекательность с точки зрения установления над ним контроля для обеспечения собственных интересов внешних акторов. В конце прошлого века существенное влияние на обстановку оказывали США, Советский Союз и, некотором роде Китай. Затем значительно усилились позиции Японии и Южной Кореи, а позднее к этим «игрокам» при соединились Индия и Европейский Союз.

Однако следует констатировать, что наибольшее влияние в ЮВА в на стоящее время имеют только США и Китай. Япония, несмотря на свои огром ные финансовые возможности, не способна противостоять этим странам и, в це лом, в большей степени вынуждена блокироваться с США. Россия, вследствие внутренних экономических проблем, значительно утратила позиции, которые занимал в этом регионе СССР.

Анализируя деятельность этих двух мировых держав в регионе, можно определить цели, которые преследуют США и Китай в Юго-Восточной Азии, выявить особенности в отношениях государств АСЕАН с каждым из них, а так же определить основные тенденции развития обстановки.

США являются для стран АСЕАН крупнейшим торгово-экономическим партнером и стратегическим гарантом стабильности в регионе. Традиционный набор обсуждаемых между ними тем включает проблемы экономические, соци альные, связанные с охраной окружающей среды и, естественно, вопросы ре гиональной и международной безопасности.

Крупные, чреватые перерастанием в кризис разногласия между США и странами АСЕАН возникают достаточно редко. Тем не менее, до полного еди нодушия в отношениях партнеров по диалогу далеко. Так, государства АСЕАН не склонны ставить во главу угла вопрос о соблюдении прав человека в Мьянме, практически не реагировали в свое время на проблемы, связанные с гибелью людей в Восточном Тиморе, солидаризируются с подходом Сеула к решению корейской проблемы.

Таким образом, государства АСЕАН относятся к США весьма лояльно и единственное, что вызывает постоянное их беспокойство, так это возможное снижение интереса США к региону, т.е. снижение его геополитических котиро вок. Кроме того, новым предметом озабоченности для стран ЮВА стало воз можное обострение напряженности в отношениях между Китаем и США. Ассо циация хочет избежать дискомфортной ситуации, когда придется делать выбор – кого именно поддерживать в споре Вашингтона и Пекина. В настоящее время АСЕАН пытается умело играть на противоречиях между крупнейшими держа вами и получать от этого свои дивиденды. Однако такая политика теряет всякий смысл и привлекательность в случае возникновения угрозы серьезного ухудше ния политического и делового климата во всем Азиатско-Тихоокеанском регио не, следствием которой станет падение его рейтингов и новая поляризация ЮВА.

Соперничество США и Китая на мировой арене, скорее всего, будет но сить долговременный характер. Главной причиной этому является то, что Со единенные Штаты уже представляют собой крупнейшую державу мира и не со бираются отдавать своего лидерства, а Китай – стремится таковой державой стать. Кроме того, в условиях глобализации обостряется борьба за ресурсы и рынки сбыта, что также обуславливает длительную конкуренцию этих двух стран в сфере экономики.

Основой возможного противостояния США и Китая в регионе может стать не только проблема Тайваня, которая на данный момент является одной из самых острых в отношениях двух стран, но и, как не странно, неурегулирован ность территориальных споров в ЮВА и прежде всего вокруг принадлежности островов Спратли. Официальная оценка ситуации в Южно-Китайском море США состоит в том, что данный район является «зоной потенциального кон фликта» и что они приветствуют усилия по мирному разрешению разногласий и стабилизации ситуации в данном районе. Страны АСЕАН, как уже сказано вы ше, отдают предпочтение выработке совместно с Китаем «Регионального кодек са поведения в Южно-Китайском море», а также разработке определенных мер доверия между государствами. Китай, практически, прекратил военные акции по захвату островов, однако ведет активную подготовительную работу по реше нию данного вопроса в свою пользу в обозримом будущем.

Таким образом, в настоящее время проблема не решена, имеются суще ственные разногласия среди участников по способам ее решения, и она может оказать негативные последствия на стабильность обстановки в регионе. Экспер ты полагают, что США не будут вмешиваться в конфликт до тех пор, «пока нет стрельбы», и ничто не угрожает свободе судоходства в спорных акваториях. Ма ловероятно и то, что участники спора станут обострять ситуацию. Однако ще котливая ситуация может создаться также в связи с участием тех или иных аме риканских корпораций в разведочном бурении в спорном районе79.

Для Соединенных Штатов по-прежнему остается актуальной задача – повысить ответственность стран региона за свою безопасность, побудить их вкладывать средства в совершенствование региональной оборонной инфра структуры. В самой ЮВА для Вашингтона уже не требуются постоянные воен ные базы – вполне достаточно пунктов захода, которые позволяют американ ским вооруженным силам находиться в движении, обозначать присутствие, быть «где-то поблизости». Последнее отвечает одновременно и политическим инте ресам стран региона, и стремлению Вашингтона к экономии средств.

Поддерживая, в принципе, борьбу с международным терроризмом, влия тельные круги ряда стран ЮВА все же считают, что действия США в Афгани стане и Ираке больше походят на войну западной цивилизации с исламским ми ром, а поэтому с пониманием и скрытым одобрением относятся к борьбе му сульман-единоверцев. Официально присоединившись к всемирной антитерро ристической борьбе, что вынудило прекратить поддержку террористических ор ганизаций, государства АСЕАН не скрывают своего мнения относительно того, что эта деятельность со стороны США и НАТО носит конъюнктурный характер и направлена на достижение их интересов за счет мусульманских государств.

Так, президент Индонезии М. Сукарнопутри призвала США перевести войну против терроризма в русло войны против бедности. Президент Филиппин Г. Ар ройо одно время заявляла, что АСЕАН должна локализовывать очаги напряжен ности и проводить антиповстанческие операции своими силами. Правда, позд нее Манила согласилась с участием боевого контингента США в акциях по обезвреживанию исламских сепаратистов на филиппинской территории.

И все же, несмотря на некоторые шероховатости и взаимные претензии, едва ли можно сомневаться в том, что диалог и партнерство США и АСЕАН пе реживут временные трудности. Кроме того, как показала практика, в вопросах борьбы с международным терроризмом большинство государств Ассоциации возлагают большие надежды на сотрудничество с США, рассматривая альтерна тивные варианты в этой сфере не как противовес Вашингтону, а как дополни тельную помощь.

После финансово-экономического кризиса 1997 г. страны ЮВА взирают на Китай со смешанным чувством тревог и надежд. Надежды основываются на том, что быстрый экономический рост соседствующего с ними гиганта, с насе лением 1,3 млрд. человек и емким рынком, способен стимулировать производст во и экспорт стран региона. Тревоги же вытекают из того, что КНР с ее дешевой рабочей силой, к тому же являясь членом ВТО, будет еще больше, чем в пред шествующие годы, привлекать к себе иностранные инвестиции в ущерб странам АСЕАН.

Кроме того, стала меняться география внешних инвестиций в регион.

Китай пока не превратился в крупнейшего инвестора в ЮВА, однако эксперты считают, что он им станет и существенно потеснит здесь Японию и Южную Ко рею. Кроме того, следует учитывать и тот факт, что если Япония и Южная Корея вкладывали капиталы в обрабатывающую промышленность региона, то страте гическая линия Китая состоит в том, чтобы посредством инвестирования обес печить себе гарантированные поставки природных ресурсов. Другими словами Китай заинтересован в Юго-Восточной Азии в первую очередь как в источнике сырья и рынке сбыта своих товаров и лишь допускает перспективу равноправ ного сотрудничества.

На саммите в ноябре 2002 г. в Камбодже Китай и страны участницы АСЕАН подписали рамочное соглашение о создании к 2010 г. в тихоокеанском регионе крупнейшей зоны свободной торговли. План грандиозный, уже сейчас совокупный валовой национальный доход Китая и стран АСЕАН составляет бо лее четырех триллионов долларов, а граждане этих стран составляют практиче ски треть населения Земли. Новое экономическое соглашение в регионе, в на стоящее время безусловно, отвечает интересам стран АСЕАН. В быстро разви вающейся торговле с Китаем страны Ассоциации пока имеют положительное сальдо. Кроме того, ожидается уменьшение зависимости развития их нацио нальных экономик от экспорта в США, Западную Европу и Японию, а перспек тивы беспошлинной торговли могут побудить иностранных инвесторов возвра титься на рынки ЮВА.

Однако производителям промышленной продукции стран Ассоциации предстоит противостоять растущей конкуренции со стороны Китая, учитывая тот факт, что КНР стремится к захвату рынков ЮВА. Так, во Вьетнаме мотоцик лы, импортированные из Китая уже составляют 70%. Китайская компания Suchuan Electric Group стала ведущей на рынке кондиционеров в Индонезии уже через два года после начала их поставок. В условия постоянного роста экспорта китайского текстиля ряд государств ЮВА опасается полного исчезновения соб ственной текстильной промышленности.

Таким образом, страны ЮВА как в борьбе за иностранные инвестиции, так и за рынки сбыта проигрывают Китаю, в том числе и на собственных терри ториях. Они поставлены перед необходимостью выработки оптимального вари анта сотрудничества с КНР. Пока, по мнению секретариата Ассоциации, следует относиться к Китаю не как к конкуренту, а как к перспективному рынку, и ори ентироваться на активное участие в развитии китайской экономики. В то же время член китайской Академии социальных исследований Чжи Юлин откро венно заявил, что превращение Китая в экономического гиганта – неоспоримый факт, и в связи с этим для стран АСЕАН остается только один выход – использо вать вытекающие из этого возможности.

Характерной особенностью современной обстановки в Юго-Восточной Азии, как уже сказано выше, является высокая динамика политических и эко номических процессов, формирующих устойчивую тенденцию к преобразова нию региона в важнейший центр мировой политики и экономики. При этом до минантой, определяющей характер ситуации, является ориентированность большинства государств на широкомасштабные экономические реформы и на личие реальных предпосылок для их осуществления. Кроме того, страны АСЕАН твердо выразили стремление всемерно способствовать миру, стабиль ности и устойчивому развитию региона.

Такая установка предполагает наличие в регионе достаточно эффектив ной системы коллективной безопасности, а поэтому ее построением государства Ассоциации активно занимаются в настоящее время. С 1994 г. работает Регио нальный форум АСЕАН по безопасности (АРФ), в декабре 1995 г. подписан до говор о создании в ЮВА зоны, свободной от ядерного оружия, успешно (осо бенно в последние годы) решается ряд межгосударственных проблем внутри АСЕАН. Здесь же следует отметить, что кроме перечисленных проблем безо пасности в ЮВА, к основным предпосылкам, определяющим необходимость наличия системы региональной безопасности можно отнести и те условия, в ко торых она создается.

Во-первых, до недавнего времени АСЕАН как организация ставила пе ред собой исключительно задачи содействия взаимному экономическому разви тию и лишь в последнее десятилетие начала брать на себя решение и политиче ских проблем. Это вызвано, прежде всего, повышением роли стран ЮВА в ре шении международных проблем, базирующемся на росте их экономической мощи и, как следствие, расширяющимися возможностями по наращиванию во енного потенциала.

Во-вторых, потребность обеспечения благоприятных условий для эко номического развития обуславливает необходимость для стран ЮВА более эф фективно отстаивать свои экономические интересы, предусматривая при этом и способность их защиты при необходимости с помощью военной силы. В на стоящее время практически все государства АСЕАН под видом военной модер низации стали активно пополнять свои арсеналы современным оружием.

В-третьих, прекращение глобального противостояния США и СССР радикально изменило стратегическую ситуацию в ЮВА. Сейчас для нее харак терно возрастание экспансии Китая, Японии, Южной Кореи и даже Индии, что существенно влияет на перспективы создания системы коллективной безопас ности в регионе.

На 10-й сессии АРФ были определены основные направления деятельно сти государств АСЕАН по созданию такой системы. К ним были отнесены:

• продолжение работы над расширением мер доверия в ЮВА, как основы всего процесса создания системы региональной безопасности;

• практическая реализация «Концепции и принципов превентивной дипло матии», принятой на 9-й сессии АРФ;

• соблюдение всеми государствами принципов мирного урегулирования конфликтов между ними через диалог и переговоры;

• возведение в ранг приоритетных задач Ассоциации решение проблемы создания единого фронта борьбы с международным терроризмом и меж дународной преступностью в регионе;

• всемерное содействие режиму нераспространения ядерного оружия и кон тролю за вооружениями;

• расширение взаимодействия АРФ с другими региональными и междуна родными организациями;

• поощрение более широкого участия в мероприятиях под эгидой АРФ экс пертов, особенно военных должностных лиц80.

Положительной тенденцией улучшения обстановки в Юго-Восточной Азии стали более интенсивные попытки урегулирования отношений централь ных властей некоторых государств, в основном Индонезии и Филиппин, со своими «мятежными» провинциями. Так, в 2005 г. удалось разрешить конфликт в провинции Ачех в Индонезии, который продолжался с 1950 г. 15 августа было подписано мирное соглашение с правительством, а 29 декабря завершился вы вод из провинции правительственных войск. Наблюдать за выполнением усло вий соглашения, в числе которых – разоружение и отказ от требований о пре доставлении независимости провинции Ачех, поручено представителям Евро пейского Союза и стран Юго-Восточной Азии. Вместе с тем обстановка в этой провинции еще далека от нормальной и любой неверный шаг одной или другой стороны может стать катализатором ее нового обострения. Достаточно вспом нить, что предыдущее мирное соглашение, заключенное здесь в 2003 г., просу ществовало всего 6 месяцев. Тогда по их прошествии индонезийские войска выпроводили из страны всех иностранных наблюдателей, провозгласили дейст вие военного закона, арестовали участников переговоров и стали проводить ре прессии против мирного населения, в результате чего погибло около 3 тыс. че ловек.

Наметились положительные тенденции и в разрешении проблемы юга Филиппин, которые заселены мусульманами. При чем, соглашения о перемирии между Манилой и мусульманскими повстанцами заключались неоднократно, но все они так и не привели к полной нормализации ситуации. Каждый раз мирная передышка использовалась мусульманскими группировками для доставки крупных партий вооружения, переформирования и наращивания численности своих вооруженных отрядов. На переговорах сепаратисты всегда стремились выступать с позиции силы: в случае отказа правительства выполнить их требо вания угрожали немедленным возобновлением боевых действий. В ответ прави тельство наращивало свои войска на юге страны, и после очередного разрыва переговоров столкновения возобновлялись с новой силой.

Сейчас, в силу изменения общей мировой обстановки и в результате ди пломатических усилий Манилы, поддерживавшие сепаратистов мусульманские государства пересмотрели свои прежние позиции, осудив попытки нарушить территориальную целостность Филиппин, а в отношении проблемы моро, вы сказались в пользу ее решения конституционным путем. Летом 2005 г. прези дент Филиппин Г. Арройо заявила о намерении рассмотреть возможность уста новления в стране федеративной системы и предоставления самоуправления южным провинциям. Это означает, что официальная Манила наконец-то осоз нала порочность политики унитаризма и готова вернуться к проекту создания на юге субъекта филиппинской федерации.

Однако следует отметить, что демонстрируемый филиппинскими вла стями оптимизм по поводу скорого решения застарелой проблемы при помощи федерализма вряд ли является полностью обоснованным. Действующая на юге архипелага группировка «Абу Саяф» уже давно является местным «филиппин ским филиалом» международной террористической организации «Аль-Каида».

Целью ее деятельности, как уже сказано выше, является отделение южных про винций от Филиппин и создание на этой территории независимого исламского государства, с последующим его вхождением в «новый азиатский халифат». Так что перспективы мирного урегулирования зависят теперь не только от плани руемой федерализации самих Филиппин и решения социально-экономических проблем мусульманской общины, но и от успехов международной коалиции в борьбе против общего врага всех цивилизованных стран – международного тер роризма.

Таким образом, задача построения эффективной системы региональной безопасности в Юго-Восточной Азии в последнее время стала занимать все бо лее значимое место в системе международных отношений в данном регионе. И хотя до построения системы, подобной системе коллективной безопасности, созданной в Европе с ее разработанными и реализованными правовыми меха низмами ограничения военного строительства, расширением и обеспечением мер доверия между странами, а также обеспечением прав человека еще далеко, государства АСЕАН существенно активизировали свою деятельность по ее соз данию.

Глава 3. Перспективы борьбы с терроризмом в рамках международных организаций Восточной Евразии 3.1. Перспективы борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом в рамках Шанхайской организации сотрудничества В настоящее время в государствах Центральной Азии предпринимаются меры, направленные на противодействие терроризму, сепаратизму и экстремиз му. Данные меры можно разделить на две группы:

а) национальные, проводимые каждой страной самостоятельно;

б) коллективные, осуществляемые в рамках двустороннего и многосто роннего международного сотрудничества.

Важнейшим из направлений национальных мер является совершенство вание и расширение концептуальных основ политики противодействия терро ризму и экстремизму. Они должны найти выражение в создании правовой базы данной деятельности, заключающейся в принятии соответствующих законов, которые определяют и законодательно оформляют структуры, отвечающие за ее ведение, а также их права и порядок функционирования. Сегодня перед цен тральноазиатскими государствами стоит задача совершенствования организа ции и деятельности правоохранительных органов и специальных служб, осуще ствляемой в целях борьбы с терроризмом и экстремизмом.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.