авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«Снежно-ледовые и водные ресурсы высоких гор Азии Материалы Международного Семинара «Оценка снежно- ледовых и водных ресурсов Азии» Алматы, ...»

-- [ Страница 2 ] --

3.2. Динамика оледенения высоких гор Азии Существующие данные прямых измерений баланса массы и колебаний ледников вряд ли можно использовать для надежных суждений о современной эволюции горно-ледниковых систем (Котляков, 2004). Тем не менее, результаты мониторинга ледников не оставляют сомнений в том, что во второй половине 20 в.

оледенение Земли находилось в состоянии деградации. В 1990г.

Межправительственная группа экспертов по изменению климата признала этот факт как один из главных аргументов глобального потепления климата независимо от вариаций данных о приземной температуре воздуха (IPCC,2001).

Глобальным изменениям температуры соответствовали и колебания ледников (Котляков, 2004). Первая половина XX в. была периодом сокращения ледников, пик которого пришелся на 1930-40-е годы. В последующий период питание ледников стало улучшаться, появилась тенденция к их стабилизации и росту, в ряде горных стран увеличение массы стало характерной чертой большинства ледников. Так, в хорошо изученных Австрийских Альпах в 1965 г.

наступало 30% ледников, а в 1975 г. число наступающих ледников возросло до 58%, тогда как на предшествовавшем климатическом этапе там резко преобладали отступающие ледники, доля которых в 1920 г. составила 30%, а в 1952 г. приблизилась к 100%.

Близкая картина наблюдалась и в Центральной Азии. Так, на общем фоне сокращения площади оледенения в период с 1956 по 1975гг, 31% из 369 ледников северного склона Заилийского Алатау и бассейна р. Шелек, по которым имеются данные об изменении площади, увеличивались в размерах. Общее приращение площади этих ледников за указанный период составило 15,7 км2. В период с 1975 по 1990гг. доля ледников с преобладающим положительным балансом массы сократилась до 2,4% от общего количества исследуемых (369).Подобная динамика наблюдалась и в других горно-ледниковых районах. Так, в период с 1943 по 1977 гг.

в ледниковом массиве Акшийрак семь ледников(4% от общего количества) наступали, а на 32 ледниках(18%) высота поверхности в зоне абляции увеличивалась, но в последующий период все ледники массива отступали (Takeuchi, Uetake et al., 2006). Сходная картина наблюдалась и в горах Китая (Яо Тандонг, Ванг Юкинг и др., 2006 - в данном издании). Судя по данным Мировой службы мониторинга ледников, наличие отступающих и наступающих ледников в 1960-е – 1970-е годы прошлого века было характерно для континентальных горно-ледниковых систем мира и к концу 1970-х количество наступающих и отступающих ледников практически сравнялось: около 45% наблюдаемых ледников Северного полушария в период с 1960 по 1980 гг. имели преимущественно положительный баланс массы. В тот же период 57% наблюдаемых ледников Альп имели положительный баланс массы и до 80% наступали в 1980 г. Однако доля наступающих ледников здесь сократилась до 35% в 1984 г. (Snow in hydrology.1998).

Темпы деградации ледников в различных районах мира существенно различаются в зависимости от типа оледенения. В районах с морским климатом толщина ледников сокращается со скоростью несколько дециметров в год, тогда как в районах континентального климата, где в зоне питания ледников круглый год преобладают отрицательные температуры, она составляет от нескольких сантиметров до дециметра в год (Guisan, Tessier et al., 1995).

Недавние обобщения данных мониторинга ледников мира (Dyurgerov, 2005;

Dyurgerov and Meier, 2005;

Ibragimov, 2004) убедительно показали, что при господствующем в последние десятилетия отрицательном балансе массы ледников в ряде районов мира оледенение находилось в более или менее устойчивом состоянии, а в отдельных районах в течение последних десятилетий преобладал положительный баланс массы. В большинстве горных районов на общем фоне отступания ледников в отдельные годы наблюдался положительный баланс массы, а в ряде районов(Аляска, Норвегия, Новая Зеландия) в течение второй половины 20 в. выявлены прерывистые периоды положительного баланса массы и наступления ледников (Dyurgerov, 2005;

Dyurgerov and Meier, 2005;

Ibragimov, 2004). Европейские Альпы, например, за период см 1850 по 1970 г.

потеряли около 30-40% первоначальной площади и около 50% объема льда. Еще около 25 % объема льда они потеряли в последующий период. Темп сокращения объема альпийских ледников в последние десятилетия увеличился вдвое – с 0,42 % в год в период с 1850 по 1970 гг. до 0,83% в год в последующий период (Haeberli, 2005). Отметим, что темпы сокращения альпийских ледников близки к выявленным в Заилийском Алатау (Severskiy, Kokarev et et al., 2006).

Отступание ледников началось в конце Малого Ледникового периода(Little Ice Age - LIA) – в середине 19 века. В таблице.2 приведены данные о изменении площади ледников различных горных районов в большом широтном диапазоне – от тропиков до высоких широт. Эти данные не оставляют сомнений в глобальном масштабе процессов деградации оледенения, особенно интенсивной во второй половине 20 века.

Таблица 2 Многолетние изменения площади и объема ледников в различных районах (Dyurgerov, 2005).

Регион Период Потеи Потери объема,%. Источник (км3)/% в год площади,% / % в год Тропики Гора Кения 1850- - Kaser et al. (Mount 1993 74/0. Kenya) Рвензори 1906- - Kaser et al. (Rwenzory) 1990 74/0. Ириан Джайя (Irian 1850- - Kaser et al. Jaya) 1900 93/1. Кордильера Реал, 1920- - Kaser et al. Боливия (Cardillera 1970 12/0. Real(Bolivia)) Пико Боливар (Pico 1910- - Kaser et al. Bolivar -Venezuela) 1972 80/0. ca.1850- - -50/0.35 Meier et al.

Европейские 1994 35/0.24 Альпы 1894- - -50/0.42 Meier et al.

Кавказ 1970 29/0.24 Эльбрус(Центральн 1887- - Zolotarev ый Кавказ) 1997 14/0.13 aal. 1850- - -13/0.10 Meier et al.

Шпицберген 1973 6/0.049 ca.1850- - Chin Новая Зеландия 1990 26/0. 1955- - -22/0.55 Meier et al.

Тянь-Шань 1995 15/0.38 Заилийский 1955- - -32/0.91 Vilesov et 1990 29/0.83 al. Акшийрак(внутрен 1943- - Khromova et ний Тянь-Шань) 2001 26/0.45 al. 1957- - Shetinnicov Гиссаро-Алай 1980 16/0.70 Ледник Маласпина, ca. 1974- - 1.9/0.09 Meier et al.

Аляска (Malaspina 1995 1.5/0.0 Glacier, Alaska (-200 км3) Ледовое поле 1945- Aqnia et al.

Южной Патагонии 1986 (Southern Patagonia Isfield) Как видим, в сходные по продолжительности периоды времени темпы деградации оледенения различных районов значительно различались. Существенны и временные различия. Так, темп сокращения площади оледенения массива Акшийрак в Центральном Тянь-Шане изменялся от 0,12% в год в период с по 1977 гг. до 0,33 в период с 1977 по 2003 г. (Aizen V., Aizen E., Kuzmichenok, 2006). Из известных для гор Азии минимальными темпами деградации площади(0,01 -0,06 % в год) в последние десятилетия XXв. отличалось оледенение Тибетского плато (Синь Ли, Гордон Шенг и др., 2006 - в данном издании), а максимальными(0,80-0,83 % в год) – оледенение северной периферии Тянь-Шаня (Aizen V., Aizen E., Kuzmichenok, 2006;

Severskiy, Kokarev et al., 2006).В значительной мере это объясняется тем, что на юго-востоке Тибетского плато интенсивность солнечной радиации в зоне абляции ледников составляет лишь 1/6 от теоретически возможной, а конденсация превышает испарение, вследствие чего, интенсивность таяния льда составляет лишь около 3,2 мм/1°С, тогда как в Центральном Тянь-Шане она превышает 12,5 мм/1°С (Aizen V.and Aizen E.,1997).

Сравнительная картина динамики ледников в различных районах мира характеризуется данными рис.3 и 4. По представленным здесь данным четко прослеживается различия динамики ледников районов относительно теплого морского климата (Скандинавия, Камчатка, Альпы) с одной стороны и континентального холодного климата(Центральная Азия, Скалистые и Каскадные горы) - с другой. Для первых характерен значительно меньший размах колебаний годового баланса массы ледников( в диапазоне ±1500 мм/год против ± 2000 мм/год у ледников арктического и континентального типа) и относительно меньшие темпы сокращения запасов льда. Очевидно также, что темпы сокращения площади ледников и запасов льда, особенно в континентальных сухих и приполярных районах (горы Центральной Азии, Аляски, Скалистые и Каскадные горы) значительно возросли с начала 1970-х, хотя в ряде районов(Алтай, Анды, Аляска, Патагония, Памир, Кавказ, Каскадные горы)в 1980-х - начале 1990-х отчетливо выражено некоторое замедление темпов деградации ледников, что вполне согласуется с тенденциями изменения температуры воздуха.

Рисунок 3 Амплитуда межгодовых колебаний баланса массы ленников различных районов мира (Dyurgerov, 2005).

На ледниках Центральной Азии быстрое увеличение отрицательных значений баланса массы, характерное для периода с 1969 по 1978 гг., сменилось в последующем явным замедлением темпов деградации: вплоть до 1996 г.

абсолютные значения отрицательного баланса массы были значительно меньше типичных для второй половины 70-х, а в 1981, 1985,1987, 1992, 1993 и 1998 гг.

были близки к нулю. Лишь в 1997 г. величина годового баланса массы достигла 1500 мм/год –абсолютного минимума за период с середины 50-х годов прошлого века(рис.3с), Интересным является факт, что баланс массы при общем тренде в отрицательном секторе приближался к нулю либо был слабо положительным в годы извержения европейских вулканов(в частности Mount Agung в 1963 г., El Chichon в 1982 г., Mount Pinatubo в 1991). Связанное с этим похолодание и снижение темпов деградации ледников может продолжаться в течение 1 - 3 лет (рис.5 ) (Dyurgerov and Meier, 2005).

Рис.4 Многолетние тренды изменения объема (кумулятивный баланс массы) ледников различных районов мира (Dyurgerov, 2005).

Рис. 5 Годовые изменения баланса массы ледников и кумулятивный баланс массы (а) в метрах, (б) в км3 водного эквивалента, рассчитанный для ледниковых систем и ледниковых покровов (исключая Гренландский и Антарктический ледниковые щиты) с общей площадью 785 х 103 км2. Обобщены Результаты прямых наблюдений баланса массы 300 ледников мира, осредненных по размерам отдельных ледников, 49 первоначальных (ледниковых) систем, 12 крупных районов, 6 регионов континентального масштаба (Dyurgerov and Meier 2005) В течение всего периода, начиная с конца 50-х, относительно большей устойчивостью в сравнении с центрально-азиатскими отличались ледники Алтая:

в течение 1966-1973, 1975-1977, 1983-1990 и 1993 гг. годовой баланс их массы был положительным и хотя кумулятивный баланс массы в течение всего рассматриваемого периода оставался отрицательным, его отклонения от нулевого значения были невелики и в период с 1982 по 1997 гг. постепенно уменьшались(рис.5). Начиная с конца 80-х –начала 90-х, темпы деградации ледников во многих районах мира значительно возросли. (Dyurgerov, 2005;

Haeberli, 2005). Это ускорение связано с аномально высокими средними температурами в этот период и вполне согласуется с изменением площади и толщины морских льдов и сокращением площади сезонного снежного покрова в Северном полушарии со скоростью 0,2% в год (Dyurgerov and Meier, 2005).

В целом же, темпы сокращения ледниковых ресурсов мира остаются высокими и в последнее десятилетие в большинстве ледниковых районов явно возросли. Это хорошо видно из обобщенного для ряда ледников и горных районов характера изменений баланса массы ледников (рис. 5). Особенно интенсивно во второй половине 20 века сокращались ледники Скалистых гор, Центральной Азии и Аляски(рис. 3). При этом скорость сокращения площади оледенения Центральной Азии оставалась одной из наиболее высоких в мире(рис.4)..

Относительно большая скорость деградации оледенения Центральной Азии объясняется тем, что при потеплении скорость деградации возрастает по мере роста степени континентальности климата, так как увеличивается вклад летнего баланса массы в изменение его годового баланса и стока деградации. Такое явление связано с небольшим, но постоянным ростом доли зимних осадков в годовой сумме при потеплении и усилении циклонической активности в период зимнего антициклона. Кроме того, ледники континентальных районов испытывают тенденцию к уменьшению питания атмосферными осадками: общей тенденцией для ледников Тянь-Шаня в течение последних десятилетий было сокращение годовой аккумуляции снега. Уменьшение аккумуляции снега и потепление типичны для условий Центральной Азии. Это наиболее благоприятное сочетание объясняет аномально большие скорости деградации оледенения (Котляков, 2004).

Весьма интересными с точки зрения динамики ледниковых ресурсов являются результаты оценки вклада горных и субполярных ледников в повышение уровня мирового океана. Глобальный баланс массы ледников может быть преобразован в единицы изменения уровня моря: 361 км3 водного эквивалента соответствует увеличению уровня моря на 1 мм (Изменение климата, 2001;

Dyurgerov, 2005;

IPCC,2001). Согласно результатам оценки (Dyurgerov,2002;

Dyurgerov, 2005), обобщенный среднегодовой баланс массы ледников изменился от - 82 мм/год(-56 км3/год) в течение периода 1961-1976 гг. до -125 мм/год( км3/год) в течение 1977-1987 гг. и до -217 мм/год( -147 км3/год) в период с по 1998 гг. Таким образом, объем талых ледниковых вод в последние десятилетия прошлого века увеличивался, при этом, если в десятилетие 1977-1988 гг.

среднегодовой ледниковый сток увеличился в 1,5 раза в сравнении с характерным для периода с 1961 по 1976 гг., то в течение следующего десятилетия он увеличился в 1,7 раза. Это еще раз подтверждает вывод о том, что значительное увеличение темпов деградации ледников в последнее десятилетие 20 века имело глобальный характер. При этом ускорение темпов деградации оледенения в конце 80-х-начале 90-х было настолько значительным, что высказывается сомнение относительно однородности данных рядов мониторинга ледников и правомерности их использования в прогнозных оценках вероятной динамики оледенения на обозримую перспективу (Dyurgerov, 2005). Вместе с тем, в ряде горно-ледниковых районов (Кавказ, Алтай, Скандинавия) этот сдвиг не выражен и ход кривых кумулятивного баланса массы в 80-х – начале 90-х годов прошлого века носит скорее обратный характер в сравнении с типичным для большинства ледниковых районов(рис.4 ).

Рассмотренные результаты(рис.5) характеризуют изменения оледенения, осредненные для больших территорий – от крупных горно-ледниковых районов(Альпы, Кавказ, Алтай) до масштабов субконтинента(высокие горы Азии).

Характер изменений оледенения отдельных ледниковых систем может существенно отличаться от осредненного для больших регионов. К тому же в пределах единой ледниковой системы темпы этих изменений могут значительно различаться в зависимости от условий рельефа, орографии, положения района в горной системе, ориентации макросклона горного хребта. Рассмотрим эти особенности, прежде всего, для оледенения гор Центральной Азии. Вероятно, наиболее полная информация для исследований динамики оледенения региона имеется для территории гор Юго-Восточного Казахстана, - Северного Тянь-Шаня и Джунгарского Алатау. Здесь, на базе стационара Института географии МОН РК в гляциальном поясе бассейна р. Малой Алматинки, начиная с 1958 г. проводятся ежегодные, а с 1972 г. круглогодичные гляциогидроклиматические наблюдения с измерением составляющих баланса массы ледника Туюксу. С учетом же реконструированных показателей, продолжительность ряда данных о балансе массы этого ледника превысила 125 лет. Кроме того, для гор Юго-Восточного Казахстана по материалам аэрофотосъемки, а после 1990 г. по данным космической съемки, составлены унифицированные каталоги ледников по состоянию на 4 – 6 временных срезов (для Джунгарской и Заилийско-Кунгейской ледниковых систем соответственно) за период с 1955-1956 гг. по 1999г.

Данные мониторинга баланса массы ледника Туюксу(рис 6) и сравнительный анализ данных каталогов ледников свидетельствуют, что изменения оледенения данного региона вполне согласуется с типичным для гор Центральной Азии(рис. 3). Как и в большинстве ледниковых районов мира до конца 1970-х ледники оставались здесь в более или менее устойчивом состоянии, а ускоренная их деградация началась в начале 1970-х, когда в течение нескольких лет подряд наблюдались аномально высокие температуры воздуха. Именно с начала 1970-х кумулятивная кривая баланса массы ледника резко отклонилась вниз(рис.4), отражая соответствующее ускорение темпов сокращения вековых запасов льда. Аналогичные изменения зафиксированы в режиме ледников Шумского в Джунгарском Алатау, Абрамова в Гиссаро-Алае, Кара-Баткак и Голубина на Тянь-Шане (Котляков (ред.), 2006).

CUMMULATIVE SPECIFFIC NET BALANSES Cum ulative net balanse [m m ] - - - - - - - - - - 1957 1962 1967 1972 1977 1982 1987 1992 1997 Time [Years] Рис. 6. Кумулятивный баланс массы ледника Центральный Туюксу за период 1957-2005гг В течение всего последующего периода отрицательный баланс массы лишь в отдельные годы сменялся положительным. Вместе с тем, отмеченное выше резкое ускорение темпов деградации ледников с середины 1980-х-начала 1990-х, типичное для многих районов мира(Альпы, Патагони, Аляска, Анды, Арктика) здесь не проявилось. Напротив, начиная с конца 1980-х потери массы ледника Туюксу явно замедлились(рис.6). Тот же характер изменений проявился и в динамике Заилийско-Кунгейской и Джунгарской ледниковых систем в целом (Severskiy, Kokarev et al. 2006). Это хорошо видно на примере изменений темпов сокращения площади ледников Северного склона Заилийского Алатау(рис. 7):

максимально высокие темпы деградации, характерные для середины 1970-х уже к середине 1980-х значительно уменьшились и, cудя по измерениям баланс массы ледника Туюксу(рис. 6), продолжали сокращаться вплоть до 2005 г.

Выявленный характер изменений(рис.7) вполне согласуется с результатами соответствующей оценки для высоких гор Азии в целом (Dyurgerov, Meier, 2006):после резкого ускорения потерь массы ледников в начале 1970-х уже к 1977-1978 гг. процесс стабилизировался, а в период до начала 1990-х годов существенно замедлился, после чего потери массы льда вновь возросли. Такой режим вполне соответствует особенностям глобального потепления: если до конца 1980-х годов на разных широтах как Северного так и Южного полушарий зонально осредненные среднегодовые аномалии температуры воздуха имели разный знак, то с конца 1980-х они были преимущественно положительными во всех широтных зонах Земли, особенно значительными в Северном полушарии (Dyurgerov, Meier, 2006).

Отметим также, что значительное сокращение темпов деградации ледников с начала 1980-х выявлено для трех бассейнов Гиссаро-Алая (Батыров, Яковлев, 2004). Существенное сокращение темпов деградации в конце 1980-х – начале и в конце 1990-х выявлено также по ежегодным измерениям баланса массы трех ледников Катая (Ледник №1 в Восточном Тянь-Шане, ледник Малый Тонгкемали в горах Танггула и ледник Мейкуанг в Куньлуне) (Яо Тандонг, Ванг Юкинг и др., 2006 - в данном издании). По другим оценкам (Глазырин, 2006), темп деградации оледенения Гиссаро-Алая в целом после 1980г. увеличился почти в 1,2 раза (с 0,68 до 0,80% в год) в сравнении с характерным для периода с 1957 по1980 гг. Вместе с тем, по тем же оценкам, темп сокращения площади оледенения Памира в период с 1980 по 2005 г. несколько снизился – с 0,54% в год в1961-1980 гг. до 0,50 в 1980-2005 гг. Некоторое ускорение темпов деградации оледенения в последние десятилетия выявлены и для Центрального Тянь Шаня(Кузьмиченок В.А., 2006). Такие расхождения в оценках, к сожалению, вполне вероятны, поскольку надежность определения площади ледников даже по материалам аэрофотосъемки не слишком велика и зависит не только от масштаба Рисунок 7 – Изменение темпов сокращения площади оледенения северного склона Заилийского Алатау.

используемой топографической карты, но в значительной мере от профессионального опыта специалиста. Вряд ли надежнее результаты определения площади ледников по космическим снимкам. В этом отношении показателен тестовый эксперимент, в ходе которого троим специалистам с большим опытом обработки космических изображений было предложено определить площадь ледника Туюксу по космическому снимку IRS разрешением 5,8 м. Расхождения в результатах определений превысили 10%, а отклонения от площади ледника, рассчитанной по материалам синхронной тахеометрической съемки, изменялись от 1,5 до 12,0 %.

Отметим также, что в зависимости от положения района в горной системе, ориентации макросклона хребта, абсолютной высоты расположения и ориентации самих ледников темпы их деградации могут значительно различаться в пределах одной ледниковой системы. Так, в Заилийско-Кунгейской ледниковой системе в среднем за период с 1955 по 1999 гг. максимальный темп сокращения площади ледников (0,96% в год) наблюдался на Южном склоне Кунгей Алатау(бассейн р.

Чон-Аксу), а минимальный( 0,49% в год) – в расположенном рядом бассейне р.

Чон-Кемин. В Джунгарской ледниковой системе в среднем за период с 1956 по 1990 гг. максимальный темп сокращения площади ледников(1,08% в год) характерен для Южного макросклона гонной страны, в расположенном рядом бассейне р.Коксу он в 1,2 раза меньше, а минимальный(0,72% в год) наблюдался в орографически закрытых бассейнах Тентек и Ыргайты на восточной периферии Джунгарского Алатау (Severskiy, Kokarev et al., 2006).

Значительные межбассейновые различия темпов деградации оледенения характерны и другим ледниковым системам Центральной Азии(таблица 3) Таблица 3.Многолетние изменения площади оледенения(Fgl) Центральной Азии, км2( по данным: (Агальцева, Коновалов, 2005) Бассейн/район год Fgl год Fgl Потери Темп Продолж.

площади сокращения периода, за период, площади лет км2 оледенения %/год Зап. Тянь-Шань 1957 170,8 1980 146,8 24,0 0,61 р.Ванч 1957 344,8 1980 291,6 53,2 0,67 Р. Гунт 1957 534,1 1980 441,1 94,0 0,76 Р. Матча 1957 506,0 1980 437,9 68,1 0,58 Р. Кызылсу Зап. 1966 527,3 1980 486,4 40,9 0,55 Р. Муксу 1966 2064,8 1980 1987,5 77,3 0,267 Р. Обихингоу 1957 810,2 1980 705,1 105,1 0,56 Р.Пяндж(1) 1957 383,7 1980 268,9 114,8 1,30 Р. Пяндж(2) 1957 52,0 1980 48,1 3,9 0,32 Р.Сырдарья (1) 1964 548,1 1980 449,6 98,5 1,12 Р.Сырдарья (2) 1964 303,9 1980 180,1 123,8 2,55 Р. Шахдара 1957 216,3 1980 166,7 49,6 1,00 Р.Язгулем 1954 330,4 262,7 67,7 0,79 Все бассейны 6793,4 5872,5 920,9 0,65 Примечание: Пяндж(1) –правые притоки Пянджа выше устья р. Гунт, Пяндж (2) – правые притоки Пянджа ниже устья р. Ванч, Сырдарья (1)- левые притоки от устья Аксу и ниже, Сырдарья (2) –левые притоки Сырдарьи от устья Карадарьи до устья Аксу.

Представленные в таблице данные о площади оледенения на два временных среза заимствованы из Каталогов ледников, составленных высококвалифицированными специалистами, что исключает предположение значительных ошибок. Тем не менее, трудно объяснимыми являются выявленные темпы деградации оледенения(до 2,6%/год) и их районные различия в бассейнах левых притоков р. Сырдарьи(более чем вдвое). Не ясны также причины аномально малых темпов деградации оледенения бассейнов правых притоков р.

Пяндж ниже устья р. Ванч(0,32% в год) и бассейна р. Муксу(0,27% в год).

Возможно, это связано с тем, что в этих и расположенных рядом бассейнах сосредоточены наиболее значительные узлы оледенения региона. Можно предположить, что наличие больших площадей ледниковой поверхности определяет существенно более низкий температурный фон и соответственно относительно малые темпы деградации оледенения. Не потому ли временной градиент среднелетней температуры на метеостанции Алтынмазар (бассейн р.

Муксу) в 1962-1991 гг. оказался отрицательным относительно предыдущего десятилетия? (Агальцева, Коновалов, 2005). Может быть и здесь проявляется механизм саморегулирования ледников: чем выше фоновая температура, тем в большей мере проявляется охлаждающий эффект ледниковой поверхности?. В этой связи уместно напомнить, что в современных условиях охлаждающий эффект оледенения Гренландии приводит к сглаживанию «фоновых» температур на 5° летом и на 15°С зимой (Котляков, 2004;

Чижов, 1976).

Говоря о причинах территориальных различий темпов деградации ледников и ледниковых систем, необходимо иметь в виду, что глобальное повышение температуры оказывает не прямое, а опосредованное влияние на состояние ледников через общую циркуляцию атмосферы, облачность, солнечную радиацию и локальную температуру (Aizen V., Aizen E., 1997).Нужно также учесть, что территориальная неоднородность режима ледников и их реакции на внешние воздействия в значительной мере определяются различиями условий снегонакопления и величин годовой аккумуляции твердых осадков. Эти контрасты особенно велики в мало- и умеренно снежных районах, к числу которых относится подавляющая часть горной территории Центральной Азии. В зависимости от ориентации бассейна, особенностей орографии и положения района в горной системе величины максимальных снегозапасов на сопоставимых высотах даже в расположенных рядом бассейнах могут различаться в несколько раз (Северский, 1982;

Северский И., Северский Э, 1990;

Северский, Се-Зичу и др.

2000).В этом одна из причин относительно большего высотного положения ледников и высоты линии нулевого баланса в малоснежных орографически закрытых и внутригорных бассейнах (Северский, 1982;

Severskiy, 1999;

Severskiy, 200).

Характерно также, что режим каждого отдельного ледника сугубо индивидуален и может значительно отличаться не только от осредненного для данной ледниковой системы, но и от режима ледника, расположенного рядом.

Причины этих различий в значительной мере определяются влиянием большого разнообразия локальных факторов – от особенностей орографии и рельефа до морфологического типа ледника и экспозиции склона (Котляков, 2004;

Кренке, 1982 и др.). Степень воздействия локальных факторов на основные гляциологические характеристики в значительной мере зависит от размеров ледника (Северский, 1982;

Северский И., Северский Э., 1990;

Severskiy, 1997):

чем больше ледник, тем это влияние должно быть меньше. Так, обнаружено, что для всех горно-ледниковых районов зависимости высоты фирновой линии (Нф) от площади ледника (F) однотипны: по мере увеличения площади ледника диапазон колебаний высоты фирновой линии в данном районе быстро сокращается, и, достигнув некоторого предела, в дальнейшем практически не изменяется (рис. 8), при этом роль морфологии ледников не является решающей: однотипные ледники распространены во всем ледниковом диапазоне и с равной вероятностью могут появляться как у верхнего, так и у нижнего пределов последнего (Северский, 1982;

Severskiy, 1999;

Северский, Се-Зичу и др., 2000).

Рис. 8 Зависимость фирновой линии Нп от площади ледника F. 1–Алтай, Саяны;

2– Джунгарский Алатау;

3–Тянь-Шань;

4–Памир, Гиссаро-Алай;

5–Большой Кавказ;

6–Альпы;

7–сплошное поле точек;

8–зона, где площадь ледника показана внемасштаба (F20 км2).

Как видно из рис. 8, зависимость Hф = f(F) имеет асимптотический характер: при F 14 км2 дальнейшее увеличение площади ледника практически не отражается на высоте фирновой линии. Это и понятно: с увеличением размеров ледника все в большей степени проявляется механизм его саморегулирования и на положении фирновой линии все меньше сказывается влияние локальных не климатических факторов и все более отчетливо проявляется роль макроклиматических условий, прежде всего – типичное для района в целом соотношение суммарного теплоприхода и годовых сумм твердых осадков. Судя по характеру зависимостей Hф = f(F), можно, по-видимому, считать, что на ледниках, площадь которых больше указанного критического предела, высота фирновой линии определяется преимущественно фоновыми макроклиматическими условиями данного района.

Аналогичная зависимость с тем же пороговым значением F обнаружена при сопоставлении среднегодовых темпов сокращения плановых размеров ледников(F% /год) и их площади F(Северский, Токмагамбетов, 2004). Однако, в отличие от рассмотренной зависимости Hф = f(F), она не является универсальной:

Положение точек на поле зависимости F=f(F), в том числе зоне F14км2, может изменяться со временем в зависимости от фазы развития оледенения. В период деградации ледников они будут смещаться в зону положительных значений F, а в период наступления ледников – в зону отрицательных значений. Неизменным остается лишь факт наличия порогового значения F (14км2), с превышением которого, режим ледника определяется макроклиматическими условиями района при максимально ограниченном влиянии локальных факторов.

Анализ данных повторной каталогизации ледников Заилийско-Кунгейской и Джунгарской ледниковых систем показал, что:

- Вопреки сложившимся представлениям (Глазырин, 2006;

Ходаков, 1965), нельзя однозначно сказать, что малые ледники сокращаются быстрее больших. Несмотря на влияние эффекта «бокового таяния», в зависимости от определяющих локальных условий темп их сокращения может быть значительно больше либо меньше характерного для крупных ледников.

- Темп сокращения площади ледников в значительной мере определяется их размерами, а площадь ледника F=13-14 км2 является пороговой: с его превышением механизм саморегулирования ледника настолько выражен, что подавляет проявления всех факторов локального характера и его режим определяется макроклиматическими условиями района. Вероятно, именно ледники площадью больше указанного порогового значения представляю наибольший интерес для исследований взаимодействия оледенения и климата.

- Режим каждого ледника сугубо индивидуален и может значительно отличаться не только от осредненного для данной ледниковой системы, но и от характеристик режима ледника, расположенного рядом. Использовать показатели гляциологического режима конкретного ледника для характеристики режима других, даже расположенных рядом ледников, рискованно. Различия могут быть не только значительными, но и иметь разный знак.

- Темп деградации ледников практически не зависит от их экспозиции и морфологического типа. Территориальные различия темпов деградации ледников определяются, прежде всего, ориентацией макросклонов относительно сторон горизонта и господствующего направления атмосферного влагопереноса и положением района в горной системе.

В условиях гор Казахстана и сопредельных стран Центральной Азии максимальные темпы деградации присущи оледенению южных макросклонов хребтов, а минимальные – внутригорным и орографически закрытым бассейнам восточной ориентации, а также наиболее увлажненным бассейнам на западной периферии горных стран, благоприятно ориентированным относительно господствующего направления атмосферного влагопереноса. В первом случае очевидна решающая роль относительно более высокого температурного фона, присущего макросклонам южной ориентации. В двух последних случаях причиной замедленных темпов деградации ледников является относительно большая доля летних осадков в годовой их сумме: частые летние осадки, подавляющая часть которых в ледниковом диапазоне выпадает в твердом виде, способствуют «консервации ледников», существенно снижая интенсивность абляции льда.

4. Влияние деградации оледенения на сток Не вдаваясь в дискуссию относительно содержания понятия «ледниковый сток», отметим, что мы придерживаемся определения, данного в Гляциологическом словаре (Котляков (ред.), 1984), согласно которому, под ледниковым понимается сток талых вод сезонного снега, фирна и льда, а также жидких осадков, поступающих в речную сеть с поверхности ледника. Ряд специалистов под ледниковым понимают лишь сток от таяния фирна и льда без учета талых вод сезонного снежного покрова на поверхности ледника. С учетом задач нашего исследования, различия в трактовке термина «ледниковый сток» не имеют принципиального значения: нам важно понять изменения ледникового стока как следствия деградации оледенения и оценить как эти изменения могут сказаться на водных ресурсах региона.

В научных публикациях преобладает мнение о том, что ледниковый сток должен увеличиваться по мере деградации ледников вследствие глобального потепления. В одном из последних обобщений (Котляков, 2004) задача заключалась в расчете не всего ледникового стока, а лишь той его части, которая составляет добавок стока в сравнении со стационарным балансом массы. Это означает, что в условиях потепления и деградации оледенения речь идет о расчете стока деградации Rd, который численно равен текущему(как правило, отрицательному)балансу массы. Расчет стока деградации состоит в использовании данных наблюдений за изменением баланса массы ледников, который имеет тенденцию к уменьшению при потеплении (рис.9) (Котляков, 2004). Аналогичные тенденции изменений стока деградации выявляются и по результатам измерений на шести ледниках Норвегии, вполне надежно характеризующих режим оледенения районов с типично морским климатом( Береговой хребет США и Канады, прибрежные районы Аляски, Исландии, Шпицбергена и др.) (Котляков, 2004).

Рис.9. Современные тенденции стока деградации, Rd, и его прогнозируемые величины согласно этой тенденции, вычисленные по результатам измерений на леднике Туюксу(а), Сарытор(б) и №1(в).

Исходя из тенденции изменения температуры воздуха по данным метеостанций Тянь-Шаня и предполагая в последующем тот же линейный тренд, сделано заключение (Котляков, 2004), что в Центральной Азии средняя годовая температура воздуха к 2100 может повыситься на 1,5°, а к 2350 г. – на 4,5°. Объем стока деградации к 2100 г увеличится в 3,3 раза относительно 1975 г., но в последующий период вследствие быстрого сокращения площади ледников будет уменьшаться(Рис. 9). В конечном итоге изменения оледенения, связанные с «парниковым» потеплением климата. будут иметь в основном негативные геоэкологические последствия. Изменения структурно неустойчивых ледниковых покровов «морского» типа могут привести к их распаду, возможно, к катастрофическому, следствием чего будет сравнительно быстрое повышение уровня моря(на 5-7 м за десятки лет), тогда как горное оледенение умеренных шрот перейдет в условия экстремального режима с резко отрицательным( до -3, - м/год) балансом массы и почти целиком исчезнет). Объем стока горных рек сильно сократится(из-за потери ледниковых ресурсов), что приведет к негативным для сельскохозяйственного производства последствиям (Котляков, 2004). Напомним, что речь здесь шла о стоке деградации – добавке в сток в сравнении с ледниковым стоком при стационарном балансе массы, численно равной текущему балансу массы;

расчет же прогнозных изменений оледенения и стока деградации выполнен в предположении сохранения в будущем современных темпов повышения температуры и сокращения площади оледенения.

Ожидания увеличения стока на современном этапе развития оледенения вполне логичны: потепление климата обеспечивает относительно больший слой стаивания снега и льда и, соответственно, больший объем талого стока. Но на каком то этапе неминуемо должна произойти смена знака процесса:

убыль ледникового стока вследствие сокращения площади ледника может превысить упомянутую прибавку за счет увеличения слоя стаивания. Судя по имеющимся данным, в условиях Центральной Азии эта смена знака в соотношении результирующих обоих процессов произошла давно и в настоящее время преобладающим процессом является последовательное сокращение ледникового стока по мере потепления климата. Так, сток с ледника Туюксу(Северный Тянь-Шань) за последние десятилетия уменьшался пропорционально сокращению его площади (Вилесов, Уваров, 2001). При устойчивости норм годовых и сезонных сумм осадков, максимальных снегозапасов и речного стока доля ледниковой составляющей в суммарном стоке р.Усек в Джунгарском Алатау в течение последних десятилетий также последовательно сокращалась (Вилесов, Морозова, 2004). Аналогичный характер изменения ледникового стока выявлен в бассейнах рек Зеравшан и Вахш (Котляков (ред.), 2006).

Рассматривая возможное влияние деградации оледенения на речной сток и региональные водные ресурсы, резонно оценить изменения ледникового стока, связанные с глобальным потеплением. В этом случае речь должна идти не о суммарном ледниковом стоке и даже не величинах Rd, а тех его изменениях, которые обусловлены глобальным потеплением. Для оценки этих изменений мы, воспользовавшись данными об изменении площади ледника Туюксу за период между двумя последовательными фотограмметрическими съемками(1958 и г.) и данными определений ежегодного баланса массы ледника, сопоставили прибавку стока вследствие увеличения слоя стаивания как реакции на повышение летней(июнь-август) температуры воздуха вследствие глобального потепления с одной стороны и величину потерь ледникового стока за счет сокращения площади ледника за указанный период– с другой. Оказалось, что эти величины соотносятся как 1 к 150, т.е. прибавка к стоку за счет увеличения слоя стаивания вследствие глобального потепления несоизмеримо мала в сравнении убылью стока вследствие сокращения площади ледника. По-видимому, можно считать, что даже с учетом кумулятивного эффекта ежегодного повышения температуры( при прочих равных условиях слой стаивания в каждый последующий год будет больше характерного для предыдущего года) результирующим итогом современного потепления климата является сокращение ледникового стока.

Очевидно, что при сохранении нынешних тенденций потепления климата процесс сокращения ледникового стока будет продолжатся.

На этом фоне кажется странным тот факт, что средние многолетние величины(нормы) стока главных рек Центральной Азии, в том числе Амударьи, Сырдарьи, Или, за последние полвека, как минимум, оставались устойчивыми (Глазырин, 2006;

Чуб, 2000;

Aizen V., Aizen E, et al., 1997;

Severskiy, Kokarev et al., 2006). В течение того же периода, несмотря на значимое сокращение годовой аккумуляции снега на ледниках Тянь-Шаня, например (Котляков, 2004), нормы атмосферных осадков и максимальных снегозапасов в зоне формирования стока оставались устойчивыми (Артемьева, Царев, 2003;

Благовещенский, Пиманкина, 1997;

Браун, Хааг, 2006;

Пиманкина, 1998;

Пиманкина, 2000;

Severskiy, Kokarev et al., 2006). Не изменилось за этот период и внутригодовое распределение стока (Гальперин, 2003). Все это дает основание предположить наличие некоего компенсационного механизма. Исследования, основанные на анализе данных повторной фотограмметрической съемки группы ледников и температурного режима сезонно и многолетнемерзлых грунтов в Заилийском Алатау дают основания полагать, что таким механизмом может быть все большее(по мере потепления климата) участие в формировании речного стока талых вод подземных льдов. При этом решающим является сток талых вод погребенных льдов: за период с 1958 по 1998 гг. их объем для ледника Туюксу составил около 20% от объема стока с открытой части ледника. За тот же период еще около 5% от объема стаивания снега и льда на открытой части ледника поступило в сток вследствие частичного протаивания многолетнемерзлых пород в том же горно ледниковом бассейне (Severskiy, Kokarev et al., 2006). Следует учесть, что доля талых вод погребенных льдов в речном стоке по мере деградации оледенения увеличивается, поскольку все большая часть ледниковой поверхности переходит в состояние погребенной. Так, в Заилийской ледниковой системе(Северный склон Заилийского Алатау и бассейн р.Чилик) за период с 1955 по 1990 гг. доля открытой части ледников в суммарной их площади сократилась на 13,6%.Соответственно возросли доли площади погребенных льдов и их вклада в формирование стока.

Принимая во внимание, что запасы подземных льдов в высоких горах Средней Азии и Казахстана эквивалентны современным ледниковым ресурсам (Горбунов, Северский, 2001), а в горах Китая превышают их вдвое (Синх, 2006 в данном издании;

Синь Ли, Гордон Шенг и др., 2006 - в данном издании), а также учитывая тот факт, что темпы стаивания подземных льдов значительно ниже в сравнении с характерными для открытой поверхности ледников, можно полагать, что даже при сохранении нынешних тенденций потепления климата, действие упомянутого компенсационного механизма может растянуться на несколько столетий. Заметим также, что в условиях Центральной Азии, вряд ли следует ориентироваться на значительное сокращение водных ресурсов вследствие деградации оледенении еще и по той причине, что главным источником формирования ледникового(как и суммарного) стока является талый сток сезонного снежного покрова: в суммарном годовом стоке с ледника Туюксу, например, на его долю приходится не менее 70%, тогда как за счет таяния вековых запасов льда формируется не более 30% (Вилесов, Уваров, 2001).

Оптимизм внушает и то, что, согласно результатам анализа кернов льда с ледников Тянь-Шаня, более половины годовой аккумуляции в ледниковом поясе гор(выше 3700 м) формируется за счет испарения с внутренних источников влаги.

Это позволяет заключить, что Центральная Азия – саморегулируемая система, где горные районы(зона формирования стока) остаются в устойчивом состоянии:

испарение обеспечивает «меcтные» осадки, которые, в свою очередь, сдерживают рост температуры (Aizen V., Aizen E., Kuzmichenok, 2006).

Все это дает основания надеяться, что продолжающаяся деградация оледенения не приведет к значительному сокращению стока и региональных водных ресурсов, по крайней мере, в течение ближайших десятилетий. Разумеется, этот оптимистический вывод нуждается в дополнительном обосновании, что потребует постановки комплекса целенаправленных исследований, скоординированных на межнациональном и региональном уровне. В этой связи заслуживают внимания геокриологические исследования, прежде всего, мониторинг термического режима сезонно и многолетнемерзлых пород и совершенствование методов оценки запасов подземных льдов. Очевидно, настало время, когда погребенные ледники и многолетнемерзлые толщи следует рассматривать не только как индикатор климатических изменений и неблагоприятный фактор с точки зрения интересов хозяйственного освоения высокогорий, но и как стратегический ресурс формирования стока.

Заключение Для стран Центральной Азии проблемы воды и вероятных последствий глобального потепления климата для природной среды, экономики и населения представляют особый приоритет. Уровень современных знаний по обеим проблемам явно не отвечает задачам обеспечения устойчивого экологически сбалансированного развития стран региона, что, наряду с неопределенностью перспектив вероятных изменений даже в ближайшем будущем, таит угрозу региональной безопасности.

Проблема воды во всех странах Центральной Азии остается ключевой и в этой связи исследования современной и прогнозной динамики компонент гляциосферы зоны формирования стока -прежде всего оледенения и снежности- приобретают особую актуальность.

Несмотря на постоянное внимание к проблеме изменения климата, уровень неопределенности вероятных изменений климата и их последствий для природной среды населения и экономики остается высоким.

Есть основания считать, что Ледники- один из наиболее ярких индикаторов климатических изменений и, в определенной мере, реакции природной среды зоны формирования стока на глобальное потепление. Из 120,6 тыс.км2 общей площади ледников Азии 116,2 тыс.км2(96%) приходится на оледенение высоких гор.

Быстро нарастающий дефицит пресной воды и реальная перспектива весьма драматичных последствий продолжающегося глобального потепления для населения и экономики выдвигают оценку современных и прогнозных изменений снежно-ледовых ресурсов в ряд наиболее приоритетных проблем глобального масштаба. Данные наблюдений, поступившие в мировую службу мониторинга ледников и содержание соответствующих научных публикаций не оставляют сомнения в том, что оледенение Земли, начиная с середины XIX в., находилось в состоянии преимущественной деградации. Особенно интенсивная деградация оледенения во многих горно-ледниковых районах наблюдалась с начала 1970-х, второй всплеск увеличения темпов деградации ледников в большинстве районов мира отмечен в середине 1990-х годов.

Отклик ледников на изменения климата наиболее ярко проявляется в колебаниях показателей годового баланса их массы, поэтому мониторинг баланса массы ледников является основой оценки современных и прогнозных изменений оледенения и их возможного влияния на окружающую среду и водные ресурсы.

Вместе с тем, режим отдельного ледника сугубо индивидуален и наблюдения за балансом его массы могут не вполне адекватно характеризовать изменения оледенения горно-ледникового бассейна либо района. В связи с этим заслуживают внимания усилия по составлению унифицированных каталогов ледников с интервалом максимум в несколько десятилетий. Только сравнительный анализ данных последовательных каталогов ледников позволяет объективно оценить изменения ледовых ресурсов целостных ледниковых систем как реакцию на изменения климата и на этой основе выявить закономерности и причины территориальных различий динамики оледенения Земли. В пределах азиатского субконтинента повторные каталоги ледников составлены для Заилийско-Кунгейской ледниковой системы( по состоянию на четыре –шесть временных срезов за период с 1955 по 1999 гг.), оледенения Тянь-Шаня(бассейн р.Сырдарьи) и Памиро-Алая в границах бывшего СССР( по состоянию на 1956 и 1980 гг.) и оледенению Китая( начало 1980-х и начало 2000-х гг.). Составлен также первый каталог ледников Индийских Гималаев. Создание унифицированных по содержанию повторных каталогов ледников с интервалом максимум 2-3 десятилетия на основе анализа данных космического мониторинга и методов ГИС-технологий следует признать одной из приоритетных задач современной гляциологии. В этой связи было бы желательным участие гляциологов Евразии в разработке проекта GLIMS, ориентированного, в частности, на создание каталога ледников мира.

Существующая сеть регулярного мониторинга ледников Азии явно не адекватна задачам оценки современных и прогнозных изменений оледенения и их возможного влияния на региональные водные ресурсы. В настоящее время имеется лишь 18 ледников, где продолжительность ежегодных измерений баланса массы превысила 20 лет. На 11 из них наблюдения по разным причинам прекращены в 1980-х – 1990-х годах и в настоящее время сохранились лишь на трех ледниках Алтая, двух ледниках Тянь-Шаня и двух ледниках Кавказа. В этих условиях задачами на ближайшую перспективу должно стать стремление восстановить прерванные наблюдения на ледниках Абрамова(Памиро-Алай), Кара-Баткак и Голубина(Тянь-Шань) и организовать подобные наблюдения на дополнительных ледниках, особенно на Тибете, в Гималаях, горах Памира, Каракорума.

Сравнительный анализ опубликованных результатов исследований динамики горного оледенения за последние десятилетия позволяет заключить, что значительные межрегиональные контрасты темпов деградации ледников обусловлены многими факторами, среди которых, помимо типа климата(теплый морской- холодный континентальный), наиболее значимы ориентация макросклона горного хребта относительно стран света и господствующего направления атмосферного влагопереноса, а также положение горно-ледникового бассейна в горной системе(периферия – внутригорные орографически закрытые районы). Влияние этих факторов так велико, что темпы деградации оледенения даже расположенных рядом частных бассейнов могут различаться более чем вдвое. Вместе с тем, различия в оценках могут быть связаны и с использованием разных исходных данных: в одних случаях это данные о всей площади ледника, включая покрытую мореной, в других –данные о площади только открытой его части (чистый лед). Опыт показал, что в зависимости от типа исходных данных результаты оценок могут различаться более чем вдвое.

В целом же, темпы сокращения ледниковых ресурсов мира остаются высокими и в последнее десятилетие в большинстве ледниковых районов явно возросли.

Степень устойчивости ледников к воздействию внешних факторов в значительной мере определяется их размерами. В районах с глубоко расчлененным рельефом площадь ледника F=14 км2 является пороговой: с ее превышением механизм саморегулирования ледника настолько выражен, что подавляет проявления всех факторов локального характера и его режим определяется макроклиматическими условиями района при максимально ограниченном влиянии локальных факторов. Вероятно, именно ледники площадью больше указанного порогового значения представляю наибольший интерес для исследований взаимодействия оледенения и климата.

И без того редкая сеть режимного мониторинга снежного покрова в горах существенно сокращена в 80—90-х годах прошлого века, особенно в странах бывшего СССР. Наиболее слабо изучены закономерности распределения и режим снежного покрова высокогорных районов (выше 3000 -3200 м), где сосредоточено более 50 % снежных ресурсов зоны формирования стока главных рек Центральной Азии. В связи с этим заслуживают повышенного внимания исследования закономерностей распределения и режима снежного покрова высокогорий на специально созданных снегомерных полигонах с применением метода теплового проявления снегозапасов и данных космического мониторинга.

Учитывая возрастающую роль подземных льдов как стратегического ресурса пресной воды в условиях деградации оледенения, необходимо усилить исследования по оценке реакции вечной мерзлоты на изменения климата с оценкой запасов подземных льдов и их роли в формировании стока.

Заслуживают специального внимания и исследования современных изменений климата. Ряд аспектов этой проблемы разработаны недостаточно, особенно в части оценки влияния антропогенно измененных ландшафтов и урбанизированных территорий на формирование полей характеристик климата. Есть основания надеяться, что результаты этих исследований могут существенно скорректировать сложившиеся представления о современных и прогнозных изменениях климата и их последствий для состояния природной среды, населения и экономики.

Успешное решение перечисленных задач возможно лишь при организации хорошо скоординированных исследований и тесной кооперации ученых заинтересованных стран.

В связи с этим считаем целесообразным создать сеть тестовых горно-ледниковых бассейнов стран Евразии с организацией целенаправленных исследований по скоординированной программе с применением единых согласованных методов мониторинга и измерений исследуемых характеристик и созданием региональных базы данных мониторинга и информационной системы.


Для координации исследований по проблемам оценки климатически обусловленных изменений снежности, оледенения и многолетней мерзлоты зоны формирования стока и их возможного влияния на региональные водные ресурсы было бы желательным создание Регионального Гляциологического центра под эгидой ЮНЕСКО с Научным Советом из числа высококвалифицированных ученых заинтересованных стран Евразии.

Литература 1. Агальцева Н.А., Коновалов В.Г. 2005. Ожидаемые изменения размеров оледенения и стока при различных сценариях будущего климата Земли.//Биржа интеллектуальной собственности. Том IV, №8. С. 37-47.

2. Адаменко В. Н. (1975).Климат больших городов (обзор) Обнинск, 71 с.

3. Артемьева С.С., Царев Б.К. 2003. Климатические изменения зимнего периода в горах Западного Тянь-Шаня. «Риск-2003»,Ташкент,.С.138-142.

4. Батыров Р.С., Яковлев А.В. 2004. Мониторинг горных ледников некоторых районов Гиссаро-Алая с использованием космоснимков ASTER TERRA.//Гляциология горных областей. Труды НИГМИ. Вып. 3(248).. С.22 27.

5. Благовещенский В.П., Пиманкина Н.В. 1997. Колебания снежности в горных районах Юго-Восточного Казахстана // Гидрометеорология и экология., №3, С.187-197.

6. Больх Т., Марченко С. 2006. Значение ледников, каменных глетчеров и насыщенной льдом вечной мерзлоты Северного Тянь-Шаня как водонапорной башни в условиях изменения климата. Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии.

Алматы, 28-30 ноября ( в данном издании).

7. Браун Л., Хааг В. 2006. Современное и будущее воздействие снежного покрова и ледников на сток в горных районах- сравнение между Альпами и Тянь-Шанем. Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября. 18 с. ( в данном издании).

8. Будыко М. И. 1987. Антропогенные изменения климата. Л.:

Гидрометеоиздат,.– 405 с.

9. Будыко М. И., Гройсман П. Я. 1991.Ожидаемые изменения климата СССР к 2000г. // Метеорология и гидрология. –№4. – с. 84-94.

10. Бултеков Н.У. Есеркепова И.Б.,Кжахмет П.Ж., Пиманкина Н.В. Северский И.В. 2006. Климат.//Республика Казахстан. Том I Природные условия и ресурсы. АлматыЮ. С.215- 11. Вдовин Б. И., Царев А. М. 1987. Исследования острова тепла над алюминиевым заводом // Тр. ГГО. –– Вып. 511. – с. 102-107.

12. Вилесов Е.Н., Уваров В.Н. 2001. Эволюция современного оледенения Заилийского Алатау в ХХ веке. Алматы, 252с.

13. Вилесов Е.Н., Морозова В.В. 2004. Дегляциация и изменение ледникового стока в бассейне р. Усек в Джунгарском Алатау.// Гидрометеорология и экология, № 3, с. 89 -95.

14. Винников К. Я. 1986. Чувствительность климата. Л.: Гидрометеоиздат, – 60 с 15. Водные ресурсы Казахстана в новом тысячелетии. Обзор. Алматы, UNDP Kazakhstan, 2004. 131 p.

16. Воронина Л. А. 1997. Влияние изменения климата на урожайность озимой пшеницы в Казахстане // Гидрометеорология и экология. –. – № 3. – с. 73-78.

17. Гальперин Р.И. 2003. К вопросу об изменении речного стока с северного склона Заилийского Алатау // Вестник КазНУ, Серия географ., № 1(16). С. 22 27.

18. -Глазырин Г.Е. 2006. Сведения о системе гидрометеорологического мониторинга в Узбекистане. Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании).

19. Голубцов В. В., Ли В. И., Скоцеляс И. И. 1996. Об использовании модели формирования стока для оценки влияния антропогенных изменений климата на ресурсы поверхностных вод // Гидрометеорология и экология. –№4. – с.

132-137.

20. Горбунов А.П., Северский Э.В. 2001. Сели в окрестностях Алматы. Взгляд в прошлое. Алматы, 79 с.

21. Горшков В.Г. 1995. Физические и биологические основы устойчивости жизни.

Моска, ВИНИТИ;

471с.

22. Госсен Э. Ф., Мизина С. В., Joel B. Smith 1997. Некоторые аспекты развития зернового хозяйства Казахстана с учетом возможного изменения климата // Гидрометеорология и экология. – №3. – с. 50-63.

23. Гречаниченко Ю. Ю. 1991. Подстилающая поверхность и термический режим Азиатского материка // Санкт-Петербург. – 16 с.

24. Долгих С. А. 1995. О многолетних тенденциях термического режима на территории Республики Казахстан // Гидрометеорология и экология.. – №3. – с. 68-77.

25. Долгих С. А., Пилифосова О. В. 1996. О методах оценки ожидаемых изменений глобального климата и сценарии изменения климата Казахстана // Гидрология и экология.. – №4. – с. 94-109.

26. Долгушин Л.Д., Осипова Г.Б. 1989. Ледники.М., 447 с 27. Есеркепова И. Б., Пилифосова О. В., Чичасов Г. Н,, Шамен А.(1996). Об исследовании влияния глобального потепления на природные ресурсы и экономику Казахстана и действия по смягчению негативных последствий возможных изменений климата // Гидрометеорология и экология. – №2. – с.

58-75.

28. Изменение климата, 2001. Обобщенный доклад. Вклад рабочих групп I, II, III в подготовку Третьего доклада об оценке Межправительственной группы экспертов по изменению климата. ВМО, ЮНЕП. 510 с.

29. Изменчивость климата Средней Азии / Под ред. Муминова Ф. А., Инагамовой С. И. Ташкент, 1965. – 215 с.

30. Кипшакбаев Н.К., Соколов В.И. 2002. Водные ресурсы бассейна Аральского моря – формирование, распределение, использование. // Водные ресурсы Центральной Азии. Ташкент, pp. 63-67.

31. Климат Москвы. Л.: Гидрометеоиздат. – 1969. 323 с.

32. Котляков В.М. (ред.) Гляциологический словарь. Л., Гидрометеоиздат, 1984.

528 с.

33. Котляков В.М. 2004.Снежный покров и ледники Земли. Избранные сочинения.

Книга 2. М., «Наука», 447 с.

34. Котляков В.М.(ред.) 2006. Оледенение Северной и Центральной Евразии в современную эпоху. М. Наука., 482 с.

35. Кратцер П. А. 1958. Климат города. М.: ИЛ. 239 с.

36. Кренке А.Н. 1982. Массообмен в ледниковых системах на территории СССР.

М.: ГИМИЗ, 286 с.

37. Кренке А. Н. 1989. Антропогенные изменения географической закономерности и их влияние на соотношение тепла и влажности в климатической системе. // Изд. АН СССР. Сер. Географ. – №3. – с. 43-50.

38. Кузьмиченок В.А. 2006. Мониторинг водных и снежно-ледовых ресурсов Кыргызстана Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании).

39. Ландсберг Г. Е. 1983. Климат города. Л.: Гидрометеоиздат. 248 с.

40. Мизина С. В., Есеркепова И. Б., Сутюшев В. Р.1997. Оценка уязвимости урожайности пшеницы в Северном Казахстане при возможных изменениях климата // Гидрометеорология и экология.– №3. – с. 64-72.

41. Накаво Масаши 2006. Изучение ледников в широком контексте: сокращение летней аккумуляции на ледниках Азии и условия жизни людей в низовьях рек.

Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября ( в данном издании).

42. Пиманкина Н.В. 1998, Тенденции изменения характеристик снежности казахстанской части Тянь-Шаня за последние 30 лет // Географические основы устойчивого развития Республики Казахстан. Алматы, С.75-79.

43. Пиманкина Н.В. 2000. Снежный покров как рекреационный ресурс гор Юго Восточного Казахстана // Вестник КазГУ, сер. геогр., № 2, С. 162-170.

44. Рамазанов А.М. 2004. Водные ресурсы Казахстана: проблемы и перспективы использования.//Мелиорация и водное хозяйство. № 1, 2004. С. 10- 45. Рябцев А.Д., Ахметов С.К. 2002. Водные ресурсы Казахстана: проблемы и перспективы использования // Гидрометеорология и экология, № 1, с.51-73.

46. Сарсенбеков Т.Т., Нурушев А.Н.. Кожаков А.Е. Оспанов М.О. Использование и охрана трансграничных рек в странах центральной Азии.

Алматы, 271 с.

47. Северский И.В. 1982 Проблема оценки заснеженности и лавинной опасности горной территории. Автореф.. доктора географ. наук: 11.00.07. М., 37с.

48. Северский И.В., Токмагамбетов Т.Г. 2004. Современная деградация оледенения гор Юго-Восточного Казахстана // Гидрометеорология и экология, № 1. Алматы, 2004.

49. Северский И.В., Северский Э.В. 1990. Снежный покров и сезонное промерзание грунтов Северного Тянь-Шаня.- Якутск, 180 с.

50. Синх Пратап. 2006 Роль снега и ледников в гидрологии и водных ресурсах:

краткий обзор Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании).

51. Синь Ли, Гордон Шенг, Худзюн Дзин, Ерси Ланг, Тао Хе, Рюи Дзин, Ли Зонгву, Жутонг Нань, Дзяен Ванг, нпинг Шен. 2006. Изменение ледников, снежного покрова и мерзлоты в Кит Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании).

52. Скоцеляс И.И., Голубцов В.В, Ли В.И. 1997. Использование, уязвимость и возможные пути адаптации ресурсов поверхностных вод бассейна Ишима в условиях антропогенных изменений климата // Гидрометеорология и экология. № 3, С.91-100.

53. Сорокин А.Г. 2002. Моделирование процессов управления водными ресурсами трансграничных рек Сырдарьи и Амударьи //Мелиорация и водное хозяйство. № 1. с.48-53.

54. Спекторман Т.Ю. 1999. Оценка возможных экстремальных значений температуры воздуха и осадков по территории Узбекистана для условий климатического сценария // Бюллетень САНИГМИ. Оценка изменений климата по территории Республики Узбекистан, развитие методических положений оценки уязвимости природной среды. Вып.5., С. 75-82.


55. Сю Джианчу, Эрун Шестра, Мэтс Эрикссон. (2006) Изменения климата и их воздействие на ледники и управление водныит ресурсами в Гималаях. Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании).

56. Фаизов К. Ш., Асанбаев И. К. 1997. О влиянии глобального потепления климата на экологические показатели и географию почв Казахстана // Гидрометеорология и экология. – №2. – с. 160-169.

57. Финаев А.Ф. 2006. Анализ гидрометеорологических наблюдений в Таджикистане за период 1990-2005 гг. Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании).

58. Ходаков, В.Г. 1965. Некоторые особенности таяния небольших ледников и снежников. Тепловой и водный режим снежно-ледниковых толщ. М., Наука, 81-86.

59. Чижов О.П. 1976. Оледенение Северной полярной области. М.: «Наука», с.

60. Чичасов Г. Н., Шамен А. М.1997. Долгопериодные изменения климата и их последствия для зернового хозяйства Казахстана // Гидрометеорология и экология.. – № 3. – с. 29-41.

61. Чуб В.Е. 2000. Изменение климата и его влияние на природно-ресурсный потенциал Республики Узбекистан. Ташкент: САНИГМИ, 252с.

62. Яо Тандонг, Ванг Юкинг, Лиу Шиинг, Пу Йанчен (2006). Современная ситуация с сокращением ледников в Китае и его воздействие на водные ресурсы Северо-Западного Китая Доклад на Международном семинаре «Оценка снежно-ледовых и водных ресурсов Азии. Алматы, 28-30 ноября (в данном издании) 63. Aizen V., Aizen E. Malock J. 1995. Climate,snow cover, glaciers and runoff in Tien Shan, Central Asia//Water resources bulletin, V.31.№ 6. Desember. pp.1-28;

64. Aizen V. and Aizen E. 1997 Hydrological cycles on the north and south peripheries of mountain-glacial basins of Central Asia//J. Hydrological processes, Vol. 11, pp.451-469;

65. Aizen V.B., Aizen E.M. 1997. Glaciers and snow cover in Central Asia as indicators of climate change in earth-ocean-atmosphere system. //Regional hydrological Response to Climate Warming. Kluwer academic Publ. pp.269- 66. Aizen V.B., Aizen E.M., Malock J.M., Dozier J. 1997 Climate and Hydrologic Changes in the Tien Shan, Central Asia.//Journal of Climate, Vol. 10, # 6, pp.1393 1404.

67. Aizen V.B., Aizen E.M., Kuzmichenok V.A. 2006. Geo informational simulation of possible changes in Central Asian water resources.//Global and Environmental Change. Special issue: Northern Eurasia Climate and Environmental Change. p.1 11.

68. Aizen, V.B., Aizen, E.M., Surazakov A.B. Kuzmichenok V.A. 2006. Assessment of Glacial Area and Volume Change in Tien shan (Central asia) During the Last 150 years Using Geodetic, Aeriaal Photo, ASTER and SRTM Data. Annals of Glaciology, V.43.

69. Bohner A., Giese,E. Gang Z. 1999. Die autonome Region Xinjiang (RV China) – Eine ordnungspolitischie und regionlkonomische Studie(Band II). Zentrum fr regionale Entwicklungsforschung der Justus-Leibing-Universitt Giessen/ Schriften 73. Lit Verlag Mnster-Hamburg-London. 112 p.

70. Broecker W.S. 1975. Climate Change: are we on the brink of a pronounced global warming? //Science. Vol. 189. P.460-463.

71. Dyurgerov M.B. 2002. Glacier mass balance and regime: Data of measurements and analysis. Institute of Arctic and Alpine Research University of Colorado ISTAAR Occasional.

Paper55(ISTAAR:http://instaar.colorado.edu/other/occ_papers/html).

72. Dyurgerov M.B. 2005. Mountain glaciers are at risk of extinction// U.M. Huber H.

K.M. Bugmann and M.A.Reasoner(eds.):Global Change and Mountain Regions.

An overview of current knowledge. P.177-184.

73. Dyurgerov M.B. and Meier M.F. 2005. Glaciers and the Changing Earth System: A 2004 Snapshot. Institute of Arctic and Alpine Research University of Colorado.

ISTAAR Occasional Paper 58. 117 p.

74. Dyurgerov M.B., Meier M. 2006. Glacier mass balance, climate and sea level changes//МГИ №100. С.24-37.

75. Giese,E., Sehring,J. 2004. Trouchine Zwischenstaache Wassernutzungskongskonflikte in Zentralasien. Zentrum fr internationale Entwicklungs- und Umweltforschung. Diskussionsbeittrge/Discussion Papers/ Giessn. #.18.

76. Guisan A., Tessier L., Holten J.I., Haeberli W., and Baumgartner M. (1995).

Understanding the impact of Climate Change on Mountain Ecosystems: an overview. In: Guisan A., Holten J.I., Tessier (ed.), Potential Ecological Impacts of Climate Change in the Alps an Fennoscandian Mountains. Geneve, Pp. 15-37.

77. Haeberli W. 2005. Mountain glaciers in global climate-related observing systems// U.M. Huber H. K.M. Bugmann and M.A.Reasoner(eds.):Global Change and Mountain Regions. An overview of current knowledge. P.169-176.

78. Ibragimov A.A. 2004. Necessary of requirement for supervision for an agriculture and combating with drought. // The Report of regional seminar GCOS for the Central Asia on improvement of observation systems over a climate. Almaty, on May, 24-26, WMO/TR №1248. P. 51-53.

79. IPCC,2001: Climate Change 2001: The Scientific Basis. Contribution of Working Group I to the Third Assessment of the Intergovernmental Panel on Climate Change- Cambridge University Press, Cambridge, United Kingdom and New York, NY, USA, 881 p.

80. ICG 2002: Central Asia: Water and Conflict. International Crisis Group. Asia Report № 34. 2002. 47p.

81. News water portal update 2005, #111:Drylands;

82. News water portal update #117:Water and salinization/desalinization)-Oktober, 2005.

83. Price M.F., Barry R. Climate change. In: Messerli B. and Ives J.D. (ed.) (1997).

Mountains of the World. A Global Priority: New-York – London,. Pp. 409-445.

84. Schrder H., Severskiy I.V.(Ed.) 2004. Water resources in the Basin of the Ili River(Republic of Kazakhstan). Mensch&Bush Verlag. Berlin, 2004. 310p.

85. Severskiy I.V. 1997. On a procedure of evaluating average annual sums of solid precipitation on an equilibrium line of glaciers // 34 selected papers on main ideas of the Soviet glaciology, 1940s-1980s. Minsk, Р. 347-354.

86. Severskiy I.V. 1999. To the Problem of Climate Change. Reports of Ministry of Science and Higher Education, National Academy of Sciences, Republic of Kazakhstan. V. 2, pp. 83-96.

87. Severskiy, I.V. 2004. Water-related Problems of Central Asia: Some Results of the GIWA Assessment Program. – /AMBIO. A Journal of the Human Environment vol.33 No 1. Feb. Pp.52-62.

88. Северский И.В., Се-Зичу, Благовещенский В.П. и др. 2000. Снежный покров и лавины Тянь-Шаня. Алматы, 178 с. (на английском языке).

89. Severskiy I.V., Severskiy S.I., Ermolaev S.V. 2001. Snow resources of the zone of runoff formation in the Syr Daeya River basin // Ecological research and monitoring of the Aral sea deltas. UNESCO, Paris, p. 11-23.

90. Severskiy I.V., Kokarev A.L. Severskiy S.I., Tokmagambetov T.G., Shagarova L.V., Shesterova I.N. (2006). Contemporary and prognostic changes of glaciation in Balkhash Lake basin. Almaty..68p.

91. Shiklomanov I.A. 1998. Global Renewable water resources. Water a looming crisis? Proceeding of the International Conference on World Water Resources at the Beginning 21st Century. UNESCO,Paris,. p. 3-14.

92. Snow in hydrology. 93. SPECA-Report : Strengthening cooperation for rational and efficient use of water and energy resources in Central Asia. UNITD NATIONS, New York, 2004. 75 pp.

94. Takeuchi, N., Uetake K, Fujita, V. Aizen, S. Nikitin (2006). A snow algal community on Akkem Glacier in the Russian Altai Mountains //Annals of Glaciology, Vol. 43.

95. Tsvetkov D.G., Osipova G.B., Xie Zichu and Wang Zhongtai, Y.Ageta, P.Baast.

1998. Glaciers in Asia.//Into the second sentury of worldwide glacier monitoring:

prospects and strategies. UNESCO Publishing, pp. 177-196.

96. UNESCO Water portal weekly update. 2005, # 113 (October 2005)].

97. UNEP, 2005. Severskiy I.V., Chervanyov I.,Ponomarenko Y., Novikova N.M., Miagkov S.V., Rautalahti E. and D. Daler. Aral Sea, GIWA Regional assessment 24. University of Kalmar, Kalmar, Sweden. 2005. 87p.

98. Water for People, Water for Life. The United Nations World Water Development Report. 2003. 576 p.

99. World Water Assessment Programme (WWAP) – (http://www.unesco.org/water/wwap/facts_figures/mdgs.shtml).

100. UNESCO water portal weekly update # 102 (July 2005);

101. WWF Nepal Program,2005. Sandeep Chamling Rai(coordinator), Trishna Gurung(ed.), Arun. B.Shrestha, Rajesh Kumar, Yongping Shen. An Overview of Glaciers Retreat, and Subsequent Impacts in Nepal, India and China. March, 2005.

102. http://www.undp.org/energyandenvironment);

(http://www.undp.org/drylands/);

(http://ppput.undp.org/).

103. http://www.unicef.org/wes/);

( http://www.childinfo. org/eddb/water.htm);

(http://www.childinfo.org/eddb/health.htm).

104. (http://www.giwa.net/).

105. (http://www.gemswater.org/).

106. (http://www.fao/landandwater/aglw/);

(http://www.fao.org/landwater/).

107. (http://www.fao.org/ag/agl/watershed/watershed/en/mainen/index.stm).

108. (http://www/worldbank.org/water).

109. (http://www.worldbank.org/html/fpd/water/).

110. (http://www.unesco.org/water/ihp/index.shtml).

111. (http://www.unesco.org/mab/).

112. (http://www.who.int/water_sanitation_health/en/).

113. (http://www.wmo.ch/web/homs/index.html).

114. ( http://www.unhabitat.org/mediacentre/documents/wwf18.pdf).

ТРЕТИЙ ПОЛЮС ПЛАНЕТЫ: ГОРНАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ИНИЦИАТИВА Грегори Б.

Гринвуд, Исполнительный Директор Горная исследовательская инициатива Факультет геофизики и охраны окружающей среды Университет Лозанны, Швейцария ВВЕДЕНИЕ Горная Исследовательская Инициатива (ГИИ) представляет собой совместную сеть Международной программы человеческих измерений (IHDP) и Международной программы «Геосфера - биосфера» (IGBP), финансируемую Швейцарским фондом естественных наук, но в глобальном масштабе. Горная Исследовательская Инициатива сфокусирована на глобальные изменения в горных регионах мира. Несмотря на то, что не все горные регионы имеют нивальные зоны, во многих они представлены, например, в горах Центральной Азии. По этой причине ГИИ можно рассматривать как полюс планеты, столь же чувствительный, как и два других, но, в отличие от них, реализуемый среди значительной части населения.

Горная исследовательская инициатива В то время как роль и значение гор в исследованиях глобальных изменений подчеркивались МПГБ с начала 1990-х гг., Горная Исследовательская Инициатива приняла конкретные концептуальные очертания с появлением публикации в 2001г. Отчета по Международной геосферно-биосферной программе - Report 49 of the IGBP (Becker and Bugmann, 2001).

ГИИ отличается от многих (но не всех) проектов по исследованию глобальных изменений, поддерживаемых Системой научного партнерства Земли (Earth Systems Science Partnership) тем, что акцентирует внимание на местности, а не на элементе или системе. ГИИ инкорпорирует как биофизические, так и социально-экономические аспекты глобальных изменений. В определенном смысле ГИИ является новым Глобальным горным проектом (ГГП), преемником Проекта землепользования и изменений земного покрова(Land Use and over Change Project), и разработан специально как проект, охватывающий полное системное видение наземных систем, включая антропогенные и биофизические аспекты.

Эта связь также послужила получению утверждения со стороны GTOS (основанную на наблюдениях) и Программы «Человек и Биосфера» -МАБ с ее акцентом на взаимодействии человека и биосферы.

Координационный офис ГИИ в Берне, Швейцария, получил грант Швейцарского фонда естественных наук на срок с 2004г. по октябрь 2007г. Данный грант служит выражением как интереса со стороны швейцарских научных кругов к изменениям климата и исследованиям гор, так и швейцарской иностранной политики поддержки международного научного сотрудничества и горных регионов всего мира.

ГИИ участвует в научном синтезе, примером чему служит недавняя публикация издательства Springer (Hubert at al. 2005). ГИИ также участвует в продвижении новых исследований, в частности, в связи с программой «Человек и Биосфера» посредством реализации проекта Глобальные изменения в горных регионах (GLOCHAMORE), финансируемого ЕС, с разработкой стратегии исследований глобальных изменений в биосферных заповедниках МАБ во всем мире. Биосферные заповедники – это не области вне пределов человеческой деятельности;

на самом деле они созданы как участки для исследований устойчивого развития. Реализация проекта начата в 2003г. и завершилась в декабре 2005г. созданием его исследовательской стратегии (GLOCHAMORE, 2006).

ЗНАЧЕНИЕ ГОР В ИССЛЕДОВАНИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ Горы представляют собой важное звено в исследованиях глобальных изменений.

Во-первых, результаты, как моделирования, так и наблюдений, показывают, что изменения климата будут наиболее существенными в горных регионах (Bradley at al., 2004г.). Горы являются краевыми (граничными) экосистемами, высокочувствительными к изменениям. Изменения, происходящие в горах, часто влияют на территории, находящиеся далеко за пределами самих горных регионов. Однако значительные пробелы в наших знаниях мешают нам оценить изменения, происходящие в горных регионах и разработать стратегии адаптации и смягчения последствий.

Примером тому является поступление воды с гор. В ходе Международного Года Гор горы по праву назвали «водонапорными башнями мира». Вивироли с соавторами (Viviroli at al., 2003г.) рассмотрели пропорции стока с гор в различных речных системах.

Они классифицировали речные бассейны, выделив четыре класса. Первый класс охватывает реки, в которых основная часть стока формируется в горах. Этот класс включает некоторые крупные реки мира: Колорадо на западе Северной Америки, Амударья в Центральной Азии и Нил в Африке.

Вторая группа включает в реки, 50%-85% годового стока которых формируется в горах, а в маловодные годы его доля приближается к 100% суммарного стока. К этому классу относятся реки Месопотамии, Инд в Южной Азии, Сенегал и Нигер в Африке.

Даже в третьем классе, который включает Рейн в Европе и Колумбию в Северной Америке, горы поставляют от 30% до 60% от суммарного стока, хотя во многих случаях площадь не горной территории бассейна почти вдвое превышает площадь горной. На глобальном уровне и вне пределов тропиков в горах формируется почти вдвое больше воды, чем можно было бы ожидать с учетом доли горной территории в общей площади водосборного бассейна.

Судьба большой части человечества связана с этими реками. Многие реки, входящие во второй и третий классы, протекают сквозь засушливые регионы между 30° СШ и 30°ЮШ, где проживет примерно 70% населения мира.

Глобальные изменения в горных регионах (GLOCHAMORE) Проект GLOCHAMORE, финансируемый 6-ой Рамочной программой ЕС, стремится создать основу для долгосрочных исследований на основе инфраструктуры и продолжающихся исследований в горных биосферных заповедниках ЮНЕСКО (ГБЗ) в странах Европы в целях реализации стратегии в горных биосферных заповедниках по всему миру как в развитых, так и в развивающихся странах.

Проект GLOCHAMORE фокусируется на 27 горных биосферных заповедниках, расположенных на шести континентах. Горные биосферные заповедники ЮНЕСКО является охраняемой территорией, где наиболее охраняемая основная зона окружена буферными зонами, в пределах которых поддерживается устойчивое землепользование.

Биосферные заповедники ЮНЕСКО созданы для выполнения трех функций: 1) консервация, 2) развитие и 3) материально-техническая поддержка. Последняя функция имеет большое значение и направлена на «оказание поддержки исследований, мониторинга, образования и обмена информацией по местным, национальным и глобальным проблемам сохранения и развития».

Для реально выполнимых предложений в области исследований глобальных изменений горных регионов, в рамках GLOCHAMORE были опрошены менеджеры горных биосферных заповедников. В соответствии со спецификой GLOCHAMORE им были заданы вопросы относительно их видения глобальных изменений и возможных последствий для их заповедников. В частности, были заданы следующие вопросы:

•Какие группы заботятся о заповедниках и почему?

•Какие ресурсы и какие группы людей, объединенные общим интересом, могут быть затронуты в результате глобальных изменений, особенно изменений климата?

•Обострят ли изменения климата существующие либо создадут новые природные опасности?

•Какие спорные научные вопросы связаны с вашими заповедниками?

Ответы менеджеров (Greenwood, 2005г.) улучшили понимание исследователей, принявших участие в семинарах GLOCHAMORE. Темы, наиболее часто затрагиваемые в обзоре горных биосферных заповедников Центральной и Северной Азии, включали водоснабжение, а также множество других, таких как воздействие глобальных изменений на лесные пожары, леса и лесные продукты, землепользование и изменения земной поверхности, экологический туризм, геологические опасности, охоту и рыбалку.

Результатом данного исследования стала не только разработка более интеллектуально полной исследовательской стратегии, но и стратегии, рассматривающей вопросы, важные для менеджеров, заручившись, таким образом, их поддержкой для реализации.

Интегрированные исследования глобальных изменений Горная Исследовательская Инициатива принципиально сфокусирована на развитие программ интегрированных исследований глобальных изменений, которые в первую очередь могут быть реализованы посредством существующей инфраструктуры, такой как горные биосферные заповедники, а также другие подобные участки в Центральной и Северной Азии. Такие интегрированные исследования должны основываться на разумной дисциплинарной науке. Дисциплинарные исследования должны быть связаны таким образом, чтобы воздействия будущих изменений регионального климата могли отслеживаться всеми способами, вплоть до перечисленных выше озабоченностей, такие как состояние леса и средства существования в сельской местности. И междисциплинарные исследования должны проводиться таким образом, чтобы обеспечивать последовательность результатов по мере проведения исследований. Сложно проводить такие научные исследования, но они дают наилучшую возможность для информационной политики и управленческих решений перед лицом глобальных изменений.

ЛИТЕРАТУРА 1. Becker, A.. and Bugmann, H., 2001. Global change in mountain regions: the Mountain Research Initiative. International Geosphere-Biosphere Program Report 49, Stockholm.

2. Bradley, R.S., F.T. Keimig, H.F. Diaz, 2004. Projected temperature changes along the American Cordillera and the planned GCOS network. Geophysical Research Letters, 31, L16210, doi:10.1029/2004GL 3. GLOCHAMORE, 2006. Global change and mountain regions research strategy. Mountain Research Initiative, Zrich.

4. Greenwood, G., 2005. What are the important global change themes and issues in mountain biosphere reserves? Projecting Global Change Impacts, and Sustainable Land Use and Natural Resources Management in Mountain Biosphere Reserves. UNESCO, Paris, pp. 179-194.

5. Huber, U.M., H.K.M. Bugmann and M.A. Reasoner (eds.) 2005. Global change and mountain regions: an overview of current knowledge. Springer, Dordrecht. 650 pp.

6. Viviroli, D., Weingartner, R., and Messerli, B., 2003. Assessing the hydrological significance of the world's mountains. Mountain Research and Development, 23(1):32-40.

СОВРЕМЕННОЕ И БУДУЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ СНЕЖНОГО ПОКРОВА И ЛЕДНИКОВ НА СТОК В ГОРНЫХ РЕГИОНАХ – СРАВНЕНИЕ МЕЖДУ АЛЬПАМИ И ТЯНЬ-ШАНЕМ.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.