авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Сервис виртуальных конференций Pax Grid ИП Синяев Дмитрий Николаевич Вопросы клинической психологии Всероссийская научная Интернет-конференция с ...»

-- [ Страница 3 ] --

Биологические модели ОКР. В последние десятилетия возможности проведения тонких аппаратурных и биохимических исследований привели к появлению ряда биологических объяснительных теорий Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

происхождения ОКР. Выдвигаются различные концепции: в качестве причин развития ОКР рассматриваются генетические факторы риска, дисфункциональный серотонинэргичный, дофаминэргичный и глутаминовый нейронный цикл, аутоиммунный ответ на стрептококковую инфекцию. Роль дисфукции серотонинэргичного пути в этиологии ОКР показывает эффективность применения антидепрессантов, в частности, ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗ). Ряд исследований подтверждает гипотезу о том, что ОКР является результатом дисфункции в кольце кортекс – стриатум – таламус – кортекс. [19].

В настоящее время большинством исследователей не отрицается наличие некоторой биологической уязвимости, которая формирует предрасположенность к формированию ОКР. В связи с этим одним из подходов лечения пациентов с ОКР является сочетание когнитивно-поведенческой и медикаментозной терапии [20].

Результаты эмпирического исследования. случай навязчивой идеи нанесения вреда.

В нашей работе с пациентами, страдающими ОКР, используются современные методы и техники КПТ, в том числе рекомендуемые протоколы для обсессивно-компульсивного расстройства [21 - 23].

Клинический опыт показывает, что не все типы ОКР (по содержанию навязчивостей) полностью укладываются в известные КПТ модели.

Один из случаев, краткое описание которого будет приведено ниже, позволил убедиться в том, что симптомы ОКР и правильный подбор применяемых методов из арсенала когнитивной и поведенческой психотерапии зависят от тщательного анализа особенностей личности и жизненной истории пациента, который отражается в составленной вместе с клиентом концептуализации случая (формулировании). Кроме того, данный случай привел к выводу о противоречивой картине ответственности. В то время как в изложенной выше модели Salkovskis пациенты с ОКР обладают чрезмерным чувством ответственности за последствия своих действий или бездеятельности (например, не проверил газ и дом сгорел), в данном случае обнаружилось, что агрессивные обсессии (навязчивые мысли о нанесении вреда) могут быть связаны как раз с обратной картиной – нежеланием взять на себя ответственность за свое пассивное поведение, за сложные межличностные отношения и их нежелательный для клиента исход.

Клиент П., (33 года), несколько лет страдает обсессивно-компульсивным расстройством. В течение года проходил медикаментозную терапию, которая облегчила его состояние, но после Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

прекращения приема антидепрессантов навязчивые мысли вернулись снова и стали вызывать сильный дистресс. Навязчивость заключалась в постоянно повторяющихся мыслях о том, что ему нужно убить свою маленькую дочь. Тяжесть переживаний усиливалась постоянными руминациями (бесконечными рассуждениями): «Если я так думаю, значит я действительно этого хочу? Но я ведь люблю мою дочь… Если я могу так думать – то что же я собой представляю?... Она ведь маленькая, беспомощная… ».

В данном случае ОКР выражается преимущественно обсессиями, нейтрализация (в каком-то смысле - ритуал) представлена именно этими бесконечными рассуждениями, которые на время снижали тревогу, если удавалось найти убедительный аргумент. Однако, уже через несколько часов этот аргумент переставал казаться убедительным, и находились десятки других.

П. – нерешительный, мягкий человек. Он вырос в семье военного, отец был довольно строг, но справедлив. П. часто слышал от отца, что в семье главное – это дети, и мужчина не может бросить семью. После конфликта с женой П. вернулся к родителям и сейчас живет с ними, хотя часто навещает дочку.

У П. в ранней юности случались переживания, связанные с его неуверенностью, он годами не мог избавиться от комплекса неполноценности в интимных отношениях после того, как знакомая девушка сказала какую-то критическую фразу по этому поводу. Однако несколько лет назад он женился, родилась дочка. Жена, по всей видимости, также обладает сложным характером, в семье часто происходили конфликты. В какой-то период жена стала обращаться с П.

очень жестко, выгоняла его из дома, унижала. По словам П. «я ползал на коленях», чтобы не разбивать семью, не оставить дочку без отца, однако это не помогло. У П. появилось сильное агрессивное чувство по отношению к жене, были мысли: «Убить ее», хотя он ни своими словами, ни поведением не выражал этой агрессии. Затем мысль: «убить»

сместилась на дочку. В последнее время эта идея всплывает всякий раз, как он думает о каких-то сложностях, неприятностях, особенно – о своих или чужих переживаниях: «Если я буду встречаться с другой женщиной, дочка будет страдать… Значит нужно - убить». «Я всё время об этом думаю, не могу избавиться… Значит, убить – и будет спокойно». «Хочу купить мотоцикл, чтобы отвлечься от мыслей… А почему мне надо отвлекаться? Из-за мыслей о дочке. Значит, убить».

Иррациональность этих рассуждений П. признает, интрузивные мысли являются эго-дистонными. Навязчивые рассуждения крутятся Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

вокруг вопроса: в действительности ли он хочет убить, и может ли он убить? Этими мыслями заполнена вся его жизнь, создавая высокий уровень дистресса.

Подробное описание когнитивно-поведенческой психотерапии, проводившейся в этом случае, не входит в задачи данной статьи. С клиентом проводилась работа на так называемом «микро» и «макро» уровня. В микро-уровень входили стандартные когнитивные и поведенческие техники, включая экспозицию с прерыванием реакции:

быть сосредоточенным на мысли, которая вызывает максимальный страх, не уходя в руминации – рассуждения, нейтрализующие тревогу. Важно, чтобы клиент осознал, что страх, тревога, и другие неприятные эмоции можно вынести, и это не приведет к катастрофе.

На уровне макро-анализа был выявлен недостаток социальных компетенций, репрессирование негативных чувств, неумение их выражать, страх конфликтных ситуаций и недостаточная уверенность в своих способностях справиться с возникающими трудностями. Вместо того, чтобы брать на себя ответственность, признать свою вину в сложившейся неудовлетворительной ситуации и разработать план действий, П. привычно уходил в рассуждения о парадоксальном радикальном выходе, не требующем от него применения дефицитарных навыков и конфронтации с реальностью. Психотерапевт постоянно обращал на это внимание, совместно с клиентом вырабатывалась другая модель поведения – признавать свою ответственность за исход ситуаций, представлять себе, каковы могут быть варианты конструктивного поведения и, преодолевая нерешительность и неуверенность, реализовывать их в реальной жизни.

Результаты терапии позитивные. Частота и интенсивность интрузивных мыслей после 10 сеансов снизилась на 60%. П.начал развивать более конструктивные подходы к своей жизненной ситуации.

Литература 1. Mowrer O.H. A stimulus-response theory of anxiety. Psychol Rev;

1939;

46:553-66.

2. Wolpe J. and Lazarus A. Behavior Therapy Techniques. Oxford:

Pergamon Press Ltd., 1996, 55-56.

3. Meyer V, Levy R, Schnurer A. The behavioural treatment of obsessive-compulsive dis-orders In: Beech HR, editor. Obsessional states.

London: Methuen;

1974. p. 233-58.

4. Rachman S, De Silva P, Roper G. The spontaneous decay of compulsive urges. Behav Res Ther. 1976;

14(6):445-53.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

5. Likierman H, Rachman SJ. Spontaneous decay of compulsive urges:

cumulative effects. Behav Res Ther. 1980;

18(5):387-94.

6. Hodgson RJ, Rachman S. The effects of contamination and washing in obsessional pa-tients. Behav Res Ther. 1972;

10(2):111-7.

7. M a r k s I M, H o d g s o n R, R a c h m a n S. T r e a t m e n t o f c h r o n i c obsessive-compulsive neurosis by in vivo exposure – a two year follow-up and issues in treatment. Br J Psychiatry. 1975;

127:349-64.

8. Бек А., Раш А., Шо Б., Эмери Г. Когнитивная терапия депрессии. — СПб.: Питер, 2003.

9. Э л л и с Альберт. Гуманистическая психотерапия.

Рационально-эмоциональный под-ход. Пер. с англ. — СПб.: Сова;

М.:

ЭКСМО-Пресс, 10. Д.Бек. Когнитивная терапия. Полное руководство. – М-СПб-К.: 11. МакМаллин Р. Практикум по когнитивной терапии. — СПб., 2001.

12. Ковпак Д.В. Как избавиться от тревоги и страха. Практическое руководство психотерапевта. – СПб, 13. Obsessive-Compulsive Cognitions Working Group (OCCWG). Cognitive assessment of obsessive-compulsive disorder. Behav Res Ther.

1997;

35(7):667- 14. Rachman S, de Silva P. Abnormal and normal obsessions. Behav Res Ther. 1978;

16(4):233-48.).

15. Salkovskis P.M. Obsessional-compulsive problems: a cognitive behavioural analysis. Behav Res Ther. 1985;

23(5):311-3.

16. Salkovskis P.M. Cognitive-behavioural factors and the persistence of intrusive thoughts in obsessional problems. Behav Res Ther.

1989;

27(6):677-82.

17. Rachman S. A cognitive theory of compulsive checking. Behav Res Ther.

2002;

40(6):625-39.

18. Романчук О. Когнітивно-поведінкова модель розуміння та терапії обсесивно-компульсивного розладу. Интернет-ресурс:

http://dl.dropboxusercontent.com/u/46872586/CBT/MY%20ARTICLES/Ro manchuk_OCD2.pdf 19. Koran L.M. Obsessive-Compulsive Disorder: An Update for the Clinician.

FOCUS 2007;

5:299-313.

20. P r a c t i c e g u i d e l i n e f o r t h e t r e a t m e n t o f p a t i e n t s w i t h obsessive-compulsive disorder. Ar-lington, VA: American Psychiatric Association, 2007. Available online at http//www.psych.org/psych_pract/treatg/pg/prac_guide.cfm 21. Клиническое руководство по психическим расстройствам. 3-е издание Под редак-цией Дэвида Барлоу. М.-СП-б, Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

22. Foa E.B., Yadin E., Lichner T.K. (2012) Exposure and Response (Ritual) Prevention for Obsessive-Compulsive Disorder. Therapist Guide. Second Edition. Oxford University Press.

23. Leahy R.L., Holland S.F., McGinn L.K. (2012). Treatment Plans and Interventions for depression and anxiety disorders. – The Guiford Press.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ОЦЕНКИ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ И СПЕЦИФИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК ЛИЦ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВРЕМЕНИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЗАБОЛЕВАНИЯ Пыркова К.В., Салихова Н.Р.

Казанский (Приволжский) Федеральный Университет Уникальный код статьи: 526ac52fd11f Актуальность исследования обусловлена ростом инвалидизации населения, вызванной увеличением числа врождённых и приобретённых заболеваний.

Инвалидность изучалась многими отечественными и зарубежными учеными в разных аспектах. В исследованиях показано, что инвалидность, как статус неполноценности, имеет не только медицинский аспект, но и социально-психологический, выражаясь в качественном изменении социальной ситуации развития личности, ее социальной депривированности. Кроме того, выявлено, что болезнь как критическая ситуация в жизни человека активизирует защитные механизмы и стратегии совладания. Показано также, что инвалидизирующее заболевание человека оказывает влияние и преобразует эмоционально-волевую сферу, самооценку, самосознание, мотивацию, и систему отношений личности, а также влияет на состояние психического здоровья. Тем не менее, при анализе источников мы не обнаружили данных о зависимости психологических особенностей личности больных инвалидизирующими заболеваниями и их взаимосвязи с субъективной оценкой качества жизни в зависимости от времени возникновения заболевания (с детства или во взрослом возрасте). Выявление этих особенностей необходимо для разработки адресных программ коррекции личности лиц с ограниченными возможностями для различного контингента инвалидов. Поэтому целью эмпирического исследования стало сравнение взаимосвязей между оценкой качества жизни и психологическими особенностями у инвалидов с детства и инвалидов с приобретенными заболеваниями.

Методы исследования включали в себя: метод тестирования, методы обработки и анализа статистических связей и различий (метод сравнения средних значений с использованием критерия Стьюдента для независимых выборок, корреляционный анализ).

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Для проведения исследования были использованы методики: 1) опросник для оценки качества жизни SF-32, 2) 16-ти факторный личностный опросник Р. Кеттелла, 3) личностный опросник разработанный на основе ММРI «Мини-мульт», 4) тест мотивации успеха Т. Элерса.

Исследование, проводилось с января по апрель 2013г. на базе ГАУЗО Центра реабилитации инвалидов «Восхождение» (г. Казань), обеспечивающего системный подход к организации реабилитации инвалидов и реализующего индивидуальные программы реабилитации. В исследовании участвовали 44 инвалида в возрасте от 19 до 30 лет. Из них, 22 человека с диагнозом ДЦП с сохранной функцией интеллекта, человека, инвалидность которых связана с перенесенными:

черепно-мозговой травмой (10%), инсультом (30%), спинальной травмой (60%).

Результаты исследования Сравнение показателей качества жизни выявило, что по всем шкалам показатели качества жизни у инвалидов с детства выше за исключением физического функционирования (рис. 1). Они выше оценивают «Ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием», «Общее состояние здоровья», «Жизненная активность», «Социальное функционирование», «Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием», «Психическое здоровье», «Психологический компонент здоровья» нежели инвалиды второй группы с приобретенными во взрослом возрасте заболеваниями. Более низкая оценка физического функционирования объясняется спецификой основного заболевания - все они являются инвалидами-колясочниками.

Сравнение личностных характеристик (рис. 2) показало, что у инвалидов с детства личностные характеристики гармоничны, наблюдаются слабо выраженный инфантилизм, недостаточная целенаправленность интеллектуальной деятельности, что может быть связано с длительным пребыванием в специальных лечебно-коррекционных учреждениях. Тогда как психологический профиль инвалидов с приобретенными заболеваниями менее гармоничен.

Наблюдается склонность к апатичности, недовольству собой, неуверенности, ослабление волевого контроля, тревожность, а также депрессивность. Это может быть следствием переживания своего болезненного состояния, потерей веры в себя как в полноценную личность.

Анализ результатов методики Мини-мульт показал, что у инвалидов с детства более высокое значение по шкале «гипомании», общее Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

эмоциональное состояние позитивнее, чем у инвалидов с приобретенными заболеваниями (рис. 3). Это может объясняться спецификой центра реабилитации, где для инвалидов-колясочников созданы максимально комфортабельные условия проживания.

У инвалидов с приобретенными заболеваниями показатели, «психопатии», «психастении» достигли уровня патологии с небольшим превалированием по шкале «депрессия». Для них характерна слабость, нерешительность, импульсивность, эмоциональная неуравновешенность с выраженным депрессивным компонентом.

Анализ результатов методики «Мотивации к достижению успеха»

показал средний уровень мотивации в обеих группах, достоверных различий выявлено не было.

Взаимосвязей с высокой степенью достоверности между показателями качества жизни и показателями личностных методик у инвалидов с детства выявлено мало. Творческая направленность, адекватная самооценка, открытость прямо связана с компонентами психического здоровья и социальной активности. Следовательно, показатели качества жизни инвалидов с детства находят связи с самооценкой и возможностями творческой реализации личности.

В группе инвалидов с приобретенными заболеваниями выявлены взаимосвязи показателей качества жизни с психологическими особенностями, затрагивающими эмоционально-волевой аспект, поведенческий и мотивационный. Показатель «Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием» имеет обратные связи с критериями «Депрессия» (р0,001), «Психастения»

(р0,01), «Психопатия» (р0,05), «Паранойяльность» (р0,05), «Ипохондрия» (р0,05). Показатель «Общее состояние здоровья»

обратно связан с критерием «Депрессия» (р0,01). Показатель «Социальное функционирование» имеет обратную связь с критериями «Тревожность» (р0,05), «Шизоидность» (р0,01) и прямо связан с критериями «Уровень мотивации достижения» (р0,05), «Эмоциональная устойчивость» (р0,05), «Смелость» (р0,01), «Общительность» (р0,01), «Самооценка» (р0,01).

Таким образом, оценка показателей качества жизни в группе инвалидов с приобретенными заболеваниями ниже, чем в группе инвалидов с детства. Взаимосвязь между оценкой качеством жизни и психологическими характеристиками более представлена в группе инвалидов с приобретенными заболеваниями. У инвалидов детства формирование личности происходило на фоне имеющегося заболевания, и поэтому не привело к таким однозначным взаимосвязям с оценкой ими Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

качества жизни, как у людей, заболевших во взрослом возрасте.

Следовательно, приобретенные заболевания, резко изменяющие жизнь, с большей вероятностью приводят к изменениям личности и оценки качества жизни человеком.

Рис. 1. Результаты опросника для оценки качества жизни SF- Рис. 2. Результаты 16-ти факторного личностного опросника Р.

Кеттелла Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Рис. 3. Результаты методики Мини-мульт Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

СПЕЦИФИКА СИНДРОМА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У ПЕРСОНАЛА ЦЕНТРА МЕДИЦИНЫ КАТАСТООФ Романова О.В.

Астраханский государственный университет Уникальный код статьи: 52610ebd83ca В течение последних десятилетий значительное внимание уделяется влиянию профессиональной деятельности на психику тех специалистов, чья работа отличается интенсивным и эмоционально напряженным характером. Профессиональная деятельность медицинских работников, участвующих в спасении больных, предполагает эмоциональную насыщенность и высокий процент факторов, вызывающих эмоциональное выгорание. Выгорание характеризуется как специфическая дисфункция у представителей помогающих профессий, предположительно развивающаяся вследствие чрезмерных требований, предъявляемых к их энергии, силам и ресурсам [2]. Синдром эмоционального выгорания может быть описан и как экзистенциальный кризис (смысла), когда теряется цель при работе в напряженном темпе. Так, после длительной деятельности работник чувствует апатию, раздражительность, усталость, иронию, доходящую до сарказма [2]. У медработника, который в начале своей профессиональной карьеры остро переживал страдания, смерть пациентов, постепенно развивается определенная эмоциональная сопротивляемость, появляется желание устраниться от дополнительных нагрузок, увеличить дистанцию в общении с пациентами.

Медицина катастроф — область медицины, задачей которой является организация оказания медицинской помощи пострадавшим в чрезвычайных ситуациях. Катастрофа (чрезвычайная ситуация) — внезапно возникшее событие, в результате которого два или больше человека погибли, либо три или больше человека пострадали и находятся в тяжёлом состоянии. Центр медицины катастроф работает в режиме повседневной деятельности. Поводы к вызову — любые чрезвычайные ситуации — ДТП, пожар, техногенная или природная катастрофа, обрушение зданий, угроза взрыва, теракты, захват заложников, массовые беспорядки, ножевые и огнестрельные ранения, падение с высоты, массовые отравления, любые другие чрезвычайные ситуации. Психика медицинского персонала подвергается в это время серьезным испытаниям. По данным Р.И. Мокшанцева, медики-спасатели Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

переживают страх и ужас от увиденного (98%);

кошмарные сновидения (50%);

обмороки, головные боли, тошноту, рвоту (20%) [4]. Труд медиков-спасателей ответственен, требует выносливости, предполагает высокую и постоянную эмоциональную нагрузку, а также необходимость принятия решений в экстремальных ситуациях. Отягчающее влияние на состояние медицинских работников оказывает контакт с умирающими больными, когда медицинский персонал не видит положительных результатов своих усилий по спасению больного и нередко ощущает собственное бессилие.

Эмпирическое исследование проходило на базе ГБУЗ «Территориальный центр медицины катастроф Астраханской области». В нем принял участие медперсонал центра (всего 62 человека) Исследование проходило с использованием методики диагностики уровня эмоционального выгорания (В.В. Бойко) и опросника MBI (К.

Маслач) в модификации Н.Е. Водопьяновой [1]. С помощью методики В.Бойко нами был выявлен уровень сформированности синдрома эмоционального выгорания и его ведущие симптомы у медперсонала..

Были выделены три группы испытуемых по уровню сформированности эмоционального выгорания: с отсутствием эмоционального выгорания (16%);

с формирующимся эмоциональным выгоранием (60%);

с сформировавшимся эмоциональным выгоранием (24%). Среди сложившихся симптомов эмоционального выгорания у медицинского персонала доминируют: симптомы неудовлетворенности собой, расширение сферы экономии эмоций, эмоциональная отстраненность, деперсонализация, психосоматические нарушения. Показательно, что у медперсонала с формирующимсявыгоранием уже доминируют симптомы фазы «Истощение» (более поздней фазы по логике методики В.Бойко).

Причем, результаты тестирования по методике К. Маслач указывают, что у медперсонала выгорание складывается в основном не за счет эмоционального истощения, а вследствие деперсонализации (58,4 % выборки). Мы объясняем это спецификой деятельности медицинского персонала центра медицины катастроф. Медики-спасатели готовы к значительным физическим и эмоциональным нагрузкам в силу специфики профессиональной деятельности, но в качестве защитного механизма личности у них все больше проявляется деперсонализация как определенная «душевная черствость», циничное или ироничное (доходящее до сарказма) отношение к профессиональной деятельности.

Эмоциональному выгоранию препятствует постоянное осознание значимости работы, наращивание профессиональных качеств, рефлексия своего опыта, общение с профессиональным сообществом, презентация Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ему своего понимания сущности работы, а также определенная организация собственной деятельности, определение времени для отдыха, соблюдение надлежащего питания, поддержание себя в форме с помощью физических упражнений и достижение общего равновесия в жизни.

Литература 1. Лэнгле А.Эмоциональное выгорание с позиции экзистенциального анализа /А. Лэнгле // Вопросы психологии. – 2008. – № 2. – С.3-16.

2. Маслач К. Профессиональное выгорание: как люди справляются / К.

Маслач [Электронный ресурс]. - Режим доступа // http://referats.net.ua/ru/view/ 3. Мокшанцев Р.И. Социальная психология/ Мокшанцев Р.И., Мокшанцева А.В. - М., Новосибирск: Инфра-М, 2001. - 408 с Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГОТОВНОСТИ СТАРШЕКЛАССНИКОВ К СОЦИАЛЬНОЙ РОЛИ РОДИТЕЛЯ Свиридова Т.В., Лазуренко С.Б., Слипка М.И., Тимофеева А.М.

Институт профилактической педиатрии и восстановительного лечения НЦЗД РАМН Уникальный код статьи: 526784495d64d Приоритетными направлениями государственной политики является формирование у подрастающего поколения ценностей семьи, ответственного родительства, здоровья. К сожалению, при реализации этих государственных задач на практике общество сталкивается с рядом трудностей и противоречий, которые вызваны существующим положением российской семьи, ее социальной роли и функции, а также состоянием системы общественного здравоохранения и образования в целом. Постоянное увеличение числа детей с отклонениями в психическом и социальном развитии, низкий уровень культуры воспитания, инфантильность будущих родителей - свидетельствуют о неблагополучии современного института родительства. Ответственность, которую возлагает на незрелую личность родителя социум, приводит к потере репродуктивного здоровья, острым психологическим конфликтам и глубоким переживаниям, а также к различным отклонениям в поведении, игнорированию принятых в обществе нормативов, социальной дезадаптации (делинквентному материнству, социальному сиротству и т.п.).

Как отмечают большинство ученых, подготовка ребенка к будущему родительству начинается с момента осознания и овладения социальными взаимоотношениями между людьми. Именно отношения со значимым взрослым (родителем, учителем) становятся первыми социокультурными ориентирами в развитии родительской позиции. По мере взросления происходит развитие самосознания, формирование мотивов и ценностных ориентаций, в том числе и по отношению к семье, представлений о собственной родительской позиции и роли в воспитании будущих детей [1,4,5,7,10,11]. На основании теоретического анализа литературы и экспертной оценки профессионалов-психологов в качестве основных критериев психологической готовности были приняты:

эмоционально-ценностное отношение к будущему родительству (эмоциональное отношение к родительской роли, ее место в иерархии Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ценностей личности и временной перспективе), наличие у детей социальных знаний и умений, или социальной компетентности (в вопросах организации домашнего хозяйства, развития и воспитания детей), способность к рефлексии актуальных детско-родительских отношений и наличие базовых коммуникативных навыков в семейной сфере (умение конструктивного разрешения конфликтов и кризисных ситуаций).

Для реализации поставленной цели были использованы следующие методы и методики: клиническая беседа, наблюдение, анализ медицинской документации, проективная методика «Рисунок плохого и хорошего родителя» - авторская адаптация методики «Рисунок человека» [3], свободное сочинение «Мои планы на будущее», методика «Ценностные ориентации» М. Рокича [8], тест-опросник родительской компетенции (авторская разработка), опросник «Подростки о родителях»

[2].

В исследовании приняли участие 105 учащихся города Москвы.

Средний возраст подростков составил 16,8 года, из них: 63 девушки и юноши;

учащихся старших классов общеобразовательной школы – человек и средних специальных образовательных учреждений – человек. Согласно анализу медицинской документации детей («История развития ребенка», форма 112/у) большинство из них – 74 человека (70, %) – имели различные функциональные отклонения в работе органов и систем детского организма и II группу здоровья. Небольшая часть – ребенок (29,5 %) – не имели проблем здоровья, и им была установлена I группа здоровья. Эти данные указывают на то, что у детей, проживающих в Москве, показатели здоровья значительно лучше, чем в общей детской популяции, поскольку, по результатам масштабных исследований состояния здоровья детей подросткового возраста РФ, проведенного ФГБУ «НЦЗД» РАМН в 2011 году, только 4 % старших школьников были отнесены к категории практически здоровых) [6,9].

Анализ результатов комплексного психологического исследования, организованного в форме 2–3 индивидуальных консультаций, показал, что 95% старших подростков планируют в отдаленном будущем иметь свою семью и стать родителями. В качестве более значимых в иерархии ценностей у них выступают следующие социальные ориентиры:

получение достойного образования и материального благополучия отметили 100 % опрошенных, а сохранение здоровья и интимно-личностного общения было значимо для 65 (61,9 %) детей.

Причем подростки (как юноши, так и девушки) склонны четко разделять наличие интимно-личностных отношений с постоянным партнером Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

(пробного брака) от создания семьи и планирования детей, что в последние годы широко пропагандируется обществом. В ситуации возможной беременности партнера ценность родительства вступает в конфликт с более значимыми ценностями (образования, сохранения здоровья и интимно-личностного общения), что становится серьезным испытанием для незрелой личности. Таким образом, без государственной социальной и педагогической поддержки (на практике лишь со стороны семьи) современные подростки оказываются социально дезинформированными и психологически незащищенными. Это приводит к низкому уровню культуры и риску снижения уровня их здоровья. Анализ ответов подростков по тесту-опроснику родительской компетентности показал, в целом, низкий уровень знаний, необходимых для будущего родителя. Большинство подростков (67 %) практически не имеют опыта ведения домашнего хозяйства (например, не умеют готовить еду, убирать, не знают, как оплачивать счета за квартиру и формировать семейный бюджет). Как у старшеклассников, так и у студентов средних специальных образовательных учреждений выявлены лишь фрагментарные теоретические знания об основах беременности и эмбриогенезе, контрацепции, вреде табакокурения, а также в основном житейские знания о развитии и воспитании детей, отражающие в первую очередь собственный опыт детско-родительских отношений.

Подростки не только не знакомы в полной мере с родительскими обязанностями, но и не могут объективно оценить меру ответственности, которая возлагается на них как будущих супругов и родителей. В силу возрастных особенностей (эгоцентризма, юношеского максимализма) и характера самих отношений с близкими взрослыми (в 70 % случаев подростки отмечают существенные трудности в общении, такие как низкий позитивный интерес, повышенный контроль или эмоциональная дистанцированность) наблюдается склонность старшеклассников к критике детско-родительских отношений, намерение избежать родительских ошибок в воспитании собственных детей.

Причем в моделируемых ситуациях общения родителя с ребенком, требующих проявления актуальных коммуникативных навыков, будущие родители показали склонность к воспроизведению коммуникативных стереотипов родительской семьи. Старшеклассники в большинстве случаев интуитивно указывают на педагогические ошибки со стороны взрослых, при этом не знают и не умеют самостоятельно скорректировать собственное поведение как будущего родителя в силу недостаточности рефлексии собственного опыта детско-родительских отношений.

Результаты нашего исследования подтвердили данные Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

специалистов-психологов о том, что в зависимости от характера психологической готовности к будущему родительству подростки могут быть объединены в три группы: I группа включается в себя 70 детей (67,3 %) с относительно благоприятным вариантом развития родительской позиции, II группа – 26 детей (24,7 %) с неустойчивым развитием родительской позиции, в III группе малое количество детей – 9 (8,5 %) – с риском развития девиантного родительства. Детей с относительно благоприятным вариантом развития родительской позиции (I группа) отличает положительное эмоциональное отношение к созданию семьи и будущему родительству, а также позитивный опыт взаимодействия с родителями, ведения домашнего хозяйства, ответственное отношение к членам родительской семьи. Они склонны к рефлексии возникающих коммуникативных трудностей в общении с близкими, позволяющей преодолевать кризисные моменты в жизни семьи. Для подростков с неустойчивым развитием родительской позиции (II группа) свойственно наивное положительное отношение к будущему родительству, здоровью на фоне стереотипного его понимания. Они наиболее склонны к воспроизведению опыта отношений в родительской семье, имеют неудовлетворительный уровень знаний о развитии и воспитании детей, не способны к самостоятельной рефлексии актуальных детско-родительских отношений. Характер развития их родительской позиции во многом зависит от внешних социальных условий (прежде всего поддержки родительской семьи и школы). Для подростков, отнесенных к III группе, характерно конфликтное отношение к будущему родительству (при котором наивные, идеалистические представления о родительстве сменяются игнорированием желания иметь детей) в силу грубых нарушений детско-родительских отношений, низкого уровня теоретических знаний о воспитании детей и слабой социально-бытовой ориентировки. Эти старшеклассники испытывают трудности рефлексии собственных отношений с родителями, склонны к повышенной конфликтности в общении с близкими. На фоне отсутствия социальной поддержки (в т.ч.

родительской) у подростков наблюдается значительная личностная незрелость, возникают трудности развития родительской позиции и риск появления делинквентного поведения. Таким образом, в каждой группе старшеклассников были выявлены проявляющиеся в большей или меньшей степени трудности развития психологической готовности к будущему родительству, установлена прямая зависимость психологической готовности детей к выполнению в будущем важной социальной роли родителя от социальной ситуации их развития Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

(существующих в их семье ценностей и традиций), а также ценностных ориентиров, распространенных в обществе.

Эти факты подтверждают объективную потребность модернизации системы подготовки старшеклассников к семейной жизни и будущему родительству, разработки содержания и форм повышения социальной компетентности школьников во время реализации учебного процесса.

Без своевременной научно-обоснованной программы социальной поддержки со стороны школы и семьи современные старшеклассники оказываются социально и психологически незащищенными.

Система психолого-педагогической помощи должна способствовать развитию у старшеклассников личностного самоопределения и ценностей, системной и теоретической подготовке по вопросам сохранения собственного, в том числе репродуктивного здоровья, обеспечению знаниями по воспитанию будущих детей.

Существующие законодательные акты и положения, регламентирующие деятельность педагогов и психологов общеобразовательной школы, позволяют интегрировать направления и методики семейного воспитания, а также сохранения здоровья школьников в учебный план и реализовать их решение в процессе усвоения программного материала. Одной из главных задач психолого-педагогической помощи в старшей школе является привлечение семьи к социальной жизни ребенка, повышение родительской компетенции и гармонизации детско-родительских отношений. Организация в школе психолого-педагогического сопровождения подростков и их семей позволит улучшить качество семейного воспитания, сохранить психологический потенциал подрастающего поколения, повысить социальный статус родителя.

Литература 1. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. – М.:

Просвещение, 1968. – 460 с.

2. Вассерман Л.И., Горьковая И.А., Ромицына Е.К. Родители глазами подростка: психологическая диагностика в медико-психологической практике. – СПб.: Речь, 2004. – 256 с.

3. Венгер А.Л. Психологические рисуночные тесты: Иллюстрированное руководство. – М: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2010. – 159 с.

4. Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. – М. : Педагогика, 1983. – Т. 4.

Детская психология. – 432 с.

5. Дубровина И.В., Круглов Б.С. Психологические аспекты формирования ценностных ориентаций и интересов учащихся // Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Ценностные ориентации и интересы школьников. – М.: АПН СССР, 1983. – 126 с.

6. Лазуренко С.Б. Коррекционно-педагогическая помощь детям с нарушениями интеллектуального развития в системе комплексной реабилитации // Дефектология. – 2012. – № 5. – С. 26 - 41.

7. Кон И.С. В поисках себя: личность и ее самосознание. – М.:

Политиздат, 1984. – 335 с.

8. Практикум по возрастной психологии: Учеб. пособие / Под ред. Л. А.

Головей, Е. Ф. Рыбалко. – СПб.: Речь, 2006. – 688 с.

9. Профилактическая педиатрия / ред. А.А. Баранова. – М. : Союз педиатров России, 2012. – 484 с.

10. Психология развития. Словарь / Под ред. А. Л. Венгера // Психологический лексикон / Под ред. А.В. Петровского. – М.: ПЕР СЭ, 2006. – С. 128-129.

11. Фельдштейн Д.И. Психология развития человека как личности // Избр. тр.: В 2 т. – М.: Изд-во Моск. психол.-соц. ин-та, 2005. – Т. 1. – 566 с.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ПРАВОВАЯ ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ КОМПЛАЕНСА В ПСИХИАТРИИ Смирнова Е.А.

Северный государственный медицинский университет Уникальный код статьи: 524ee7fc0d В настоящее время внимание психиатров все более сосредотачивается на предупреждении развития симптомов психического заболевания, в связи с чем отмечается рост научного интереса исследователей к проблеме формирования комплаенса.

Не вызывает сомнений и тот факт, что комплаенс психиатрических пациентов находится в тесной взаимосвязи с уровнем их знаний о своих правах при получении медицинской помощи. Чем лучше о них информированы пациенты, тем выше уровень их комплаенса. Так, по нашим данным, информированность психиатрических пациентов о своих правах при получении медицинской помощи является низкой. Знает о них лишь каждый второй (51,6 %) пациент. Среди оставшихся 49,4 % пациентов 16,1 % признались в их полном незнании, а 32,3 % затруднились ответить на предложенный нами вопрос. В структуре источников получения пациентами знаний о своих правах первое место (62,5 %) принадлежит медицинской информации, предоставляемой лечащими врачами (43,8 %) и размещенной на стендах медицинских учреждений (18,7 %), второе - средствам массовой информации (37,5 %).

Несомненно, что на комплаенс психиатрических больных определенное влияние оказывает частота конфликтных ситуаций, возникающих в процессе взаимодействия между медицинскими работниками и пациентами. По нашим данным, они возникают весьма нередко (23,1 %): 20,1 % - иногда, 3,0% - часто. По свидетельству пациентов конфликты возникают чаще всего (59,7 %) при взаимодействии с врачами, вдвое реже (26,1 %) - с медицинскими сестрами, редко - с младшим медицинским персоналом и работниками регистратуры (7,5 и 6,4 % соответственно).

Мы поинтересовались у пациентов и медицинских работников целесообразностью разработки и внедрения в клиническую практику правил общения. Однако по этому предмету их мнения не совпали между собой. Если большинство (72,3 %) пациентов считают их необходимыми, то половине (62,2 %) медицинских работников они абсолютно не нужны.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

И, наоборот, если для 27,7 % пациентов такие правила являются ненужными, то 37,8 % медицинским работникам они сущностно необходимы.

Соответственно, проблема повышения правовой грамотности продолжает оставаться весьма актуальной.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ДЕРМАТОГЛИФИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ ОРГАНИЗАЦИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПО ПРИЗЫВУ С РАССТРОЙСТВАМИ АДАПТАЦИИ Сюрис Н.А.

госпиталь (г.Самара) ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России Уникальный код статьи: 526ec2ded7a При нынешней структуре Вооруженных Сил РФ, остается актуальной тема военной службы по призыву. Юноши при возрасте в 18 – 27 лет, не все, в состоянии достаточно быстро адаптироваться к непривычным условиям несения службы: мужской коллектив, регламентированное поведение, различный уровень интеллектуальной, образовательной, физической подготовки. Категория лиц с проявлениями дизадаптации к факторам военного труда, не справляющиеся с физическими, эмоциональными, психологическими нагрузками направляются командованием частей на обследование и лечение в стационары психоневрологического профиля.

Целью настоящего исследования стало не вызывающая сомнения необходимость раннего выявления лиц со сниженными адаптационными ресурсами для своевременной коррекции, адаптации к условиям военной службы.

Задачи – поставленные перед исследователями, основывались на том, что для познания причин (оснований) определенной линии поведения, следует исходить из особенностей функционирования головного мозга как субстрата индивидуальной психической деятельности.

Cознание человека определяется образующимися структурными связями в головном мозге, а эти связи естественно накладываются на имеющуюся при рождении (наследственную) структуру мозга. В этом случае исходная (наследственная) структура мозга является задающей программой развития и характера человека, а процесс формирования отпечатков имеет высокую степень корреляции с процессом формирования мозговых структур, а значит и непосредственную связь с параметрами характера человека[1,3]. Дерматоглифика – метод изучения кожных гребешковых узоров пальцев и ладоней, а также сгибательных ладонных борозд. Особенности структуры и функций нервной системы являются звеном в цепи «ген – поведение». Являясь генетическим маркером эмбриогенеза центральной нервной системы (ЦНС), дерматоглифика кистей рук отражает состояние высших психических функций [1]. Влияние совокупности внешних и внутренних Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

факторов формирует определенный психологический тип. Интегральные связи дерматоглифики с психологией и психофизиологией, с морфологической и нозологической вариативностью, определяют концептуальные основы психодерматоглифики [1,4].

Использование дерматоглифических признаков в качестве основной модели проявления конституциональных, физических и внешне опознавательных особенностей обуславливает объективность научного поиска.

Дактилоскопия с выделением пальцевых узоров «дуга» (А), «завиток» (W), «ульнарная петля» (U), «радиальная петля» (R), «сложный завиток» (S). Петли, образующие один трирадиус, считаются за 1 балл, а завитки — за 2. Диапазон интенсивности узора может, следовательно, изменяться от 0, когда на всех пальцах имеются дуги, до 20, когда везде имеются только завитки [3]. Адаптацией называют все виды врожденной и приобретенной приспособительной деятельности организмов с процессами на клеточном, органном, системном и организменном уровнях. Благодаря адаптации поддерживается постоянство гомеостаза.

Действие гена на различных участках тела, в разных точках компетентной к его проявлению области, бывает неравнозначным, и это явление называется полем действия гена. Каждому полю свойственна своя структура, в которой выявляются центры максимума действия гена.

Взяв за основу центры максимального проявления генов: А, L, W разработана общая формула записи: БоL БоR - БеL БеR - СрLСрR - МиL МиR УкL УкR (большой, безымянный, средний, мизинец, указательный) [4].

Определялся психологический профиль обследуемых, для объективизации состояния и поиска корреляции с дерматоглифическими маркерами.

Применявшийся многоуровневый личностный опросник (МЛО «Адаптивность»), предназначенный для оценки адаптационных возможностей личности с учетом социально-психологических и некоторых психофизиологических характеристик, отражающих обобщенные особенности нервно-психического и социального развития, позволил в том числе оценить шкалу MMPI. В основу методики положено представление об адаптации, как о непрерывном процессе активного приспособления человека к постоянно меняющимся условиям социальной среды и профессиональной деятельности [2].

Обследование пациентов психиатрического отделения (ПО) военного госпиталя, находящихся на обследовании и лечении в связи с расстройствами адаптации, включало помимо регламентированного Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

перечня исследований и обследование с помощью устройства психофизиологического тестирования: УПФТ-1/30 «Психофизиолог», а также дерматоглифическое - аппаратно-программным диагностическим комплексом – “Biofinger+” - Fingerprint sensor ZK 4500 [5]. Обследование сопровождалось оформлением «информированного согласия пациента».

Экспериментальная группа включала 73 человека: возраст - 18 – 22 года.

В качестве контрольной группы – использованы показатели обследования слушателей Самарского военно-медицинского института (СВМИ) 2005 - 2007 гг. выпуска, 53 человека – возраст – 21 - 22 года.

Таблица 1. Шкала MMPI теста МЛО «Адаптивность»

Шкала MMPI теста МЛО «Адаптивность» (сырые баллы) ПО – 73 чел. L F K Hs D Hy Pd Mf Pa Pt Sc Ma Si Ср.зн. 3 11 4 7 12 13 10 5 9 11 16 8 Ст.откл. 2,1 5,4 2,0 2,6 3,1 3,3 3,4 1,3 2,4 1,9 7,1 2,4 1, СВМИ – L F K Hs D Hy Pd Mf Pa Pt Sc Ma Si 53 чел.

Ср.зн. 3,6 2,3 6,4 2,5 7,4 8,5 5,8 4,7 8,3 10,6 5,4 6,5 5, Ст.откл. 2,3 2,2 1,6 2,3 2,0 2,8 2,4 1,0 1,2 2,0 3,3 1,7 1, Для экспериментальной группы характерно проявление сниженного фона настроения – шкала D (депрессия), индивидуалистичности мышления – шкала Sc (шизоидность). В группе контроля – выраженность тревожно-мнительных черт характера, тревога, неуверенность принятия решений – шкала Pt (психастения).

Таблица 2. Дерматоглифические показатели пальцев кистей Дерматоглифические показатели пальцев кистей СВМИ– 53 чел. (%) L1 L2 L3 L4 L5 D1 D2 D3 D4 D5 % A(дуга) 0,0 30,2 15,1 3,8 3,8 1,9 24,5 18,9 7,5 7,5 11, S(сл.зав.) 9,4 3,8 0,0 3,8 1,9 17,0 5,7 0,0 0,0 0,0 4, U(ульн.петля) 64,2 30,2 69,8 66,0 86,8 50,9 18,9 60,4 45,3 81,1 57, R(рад.петля) 0,0 11,3 0,0 0,0 0,0 0,0 24,5 0,0 3,8 1,9 4, W(завиток) 26,4 24,5 15,1 26,4 7,5 30,2 26,4 20,8 43,4 9,4 23, ПО – L1 L2 L3 L4 L5 D1 D2 D3 D4 D5 % 73 чел.(%) A(дуга) 5,5 11,0 6,8 1,4 1,4 1,4 6,8 9,6 0,0 1,4 4, S(сл.зав.) 11,0 4,1 4,1 1,4 0,0 8,2 0,0 2,7 1,4 0,0 3, U(ульн.петля) 64,4 45,2 61,6 57,5 82,2 47,9 32,9 79,5 37,0 72,6 55, R(рад.петля) 1,4 13,7 5,5 5,5 1,4 2,7 26,0 4,1 2,7 6,8 6, W(завиток) 17,8 26,0 21,9 34,2 15,1 39,7 34,2 4,1 58,9 19,2 Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Таблица 3. Сравнительные показатели средних данных узоров пальцев кистей СВМИ– L1 L2 L3 L4 L5 D1 D2 D3 D4 D5 Баллы 53 чел.

Всего – балл. 72 52 53 67 56 77 57 71 72 54 Ср.ариф. 1,358 0,981 1,000 1,264 1,057 1,453 1,075 1,340 1,358 1,019 1, ПО - 73 чел. L1 L2 L3 L4 L5 D1 D2 D3 D4 D5 Баллы Всего – балл. 90 87 87 100 83 107 93 71 117 86 Ср.ариф. 1,233 1,192 1,192 1,370 1,137 1,466 1,274 0,973 1,603 1,178 1, Способ определения психологических особенностей личности по генетическому маркеру дерматоглифики, включающий получение изображения узоров папиллярных линий пальцев кистей рук, проведение анализа этих узоров и выявление особенностей личности, отличающийся тем, что получают узоры и проводят анализ папиллярных линий пальцев обеих рук с выявлением различных сочетаний узоров из дуги - самого простого узора, петли - промежуточного узора и самого сложного узора - завиткообразного, по выявленным сочетаниям узоров устанавливают типы поведенческой адаптации и темперамента, а также варианты уровня развития личности.

Взяв за основу центры максимального проявления генов: А, L, W общая формула записи выглядит как:

Общая формула - БоL БоR - БеL БеR - СрLСрR - МиL МиR - УкL УкR (большой, безымянный, средний, мизинец, указательный).

ПО - СрR МиL - МиR УкL - СрLБоL - УкR БеL - БоR БеR СВМИ - УкL СрL - МиR МиL- УкR БеL - СрR БоL - БеR БоR Показатели группы ПО и СВМИ отличаются от исходной общей формулы. Для СВМИ – характерны самые низкие значения левого указательного пальца (0,981);

для ПО – средний правый – (0,973).

Динамика ПО: мизинец левый – мизинец правый – рост показателя;

средний левый – средний правый – снижение показателя;

СВМИ мизинец левый – мизинец правый – снижение показателя;

средний левый – средний правый – рост показателя.

Для большинства представителей ПО – смещение центров узоров.

Выводы: благодаря тому, что наследственность кожного рельефа недостаточно подвержена изменениям в процессе личного развития и влияниям окружающей среды на организм, дерматоглифический способ может быть надежным, объективным и комфортным при суждении о патологических конфигурациях в организме человека [1].

1. При экспресс-диагностике психологического профиля личности, достоверно различаются:

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

- показатели шкалы MMPI теста МЛО «Адаптивность»:

- экспериментальная группа – шкалы депрессии и шизоидности;

- контрольная группа – шкала психастении.

При экспресс-диагностике дерматоглифического профиля личности:

- экспериментальная группа – характерны самые низкие значения левого указательного пальца (0,973);

динамика средних показателей узоров на пальцах:

мизинец левый – мизинец правый – рост показателя;

средний левый – средний правый – снижение показателя;

- контрольная группа – самые низкие значения на среднем правом пальце – (0,981);

мизинец левый – мизинец правый – снижение показателя;

средний левый – средний правый – рост показателя.

2. При дальнейшем развитии данной темы планируется подготовка методических рекомендаций для военно-врачебных комиссий военных комиссариатов при проведении приписных медицинских и психологических освидетельствований.

Литература 1. Батаршев А.В. Темперамент и характер: Психологическая диагностика.- М.: Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС, 2001. – 336 с.: ил. – (Психология для всех).

2. Многоуровневый личностный опросник “Адаптивность” (МЛО-АМ) А.Г.Маклакова и С.В.Чермянина / Практическая психодиагностика.


Методики и тесты. Учебное пособие. Ред. и сост. Райгородский Д.Я. – Самара, 2001. С.549-558.

3. Папиллярные узоры: Идентификация и определение характеристик личности (Дактилоскопия и дерматоглифика), Под ред. Л.Г. Эджубова и Н.Н. Богданова, М. АК, 316 с., 2002.

4. Способ определения психологических особенностей личности по генетическому маркеру дерматоглифики указательного пальца (патент РФ № 2469646) Власов Алексей Владимирович (RU), Власова Татьяна Викторовна (RU), Власов Иван Алексеевич (RU), Бондарчук Татьяна Васильевна (RU), Бондарчук Антон Корнеевич (BE) 5. Viktor Minkin, Libb Thims, Human Thermodynamics Journal, 2007, Working paper: Fingerprints http://humanthermodynamics.

wetpaint.com/page /Working+paper%3A+Fingerprints Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ОНКОЛОГИЧЕСКИМ БОЛЬНЫМ С ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫМИ НАРУШЕНИЯМИ РЕЧИ Ткаченко Г.А.

ФГБУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН Уникальный код статьи: 524445a038ba Среди злокачественных новообразований значительную долю занимают опухоли головы и шеи. При лечении этой патологии в большинстве случаев выполняются хирургические вмешательства.

Следствием этого лечения становятся нарушение дыхательной и голосообразующей функций, что приводит к коммуникативной изоляции человека, и, в конечном итоге, к инвалидизации [1]. Такие пациенты нуждаются в особой психологической помощи и поддержке.

Цель исследования - разработать эффективные методы оказания психологической помощи пациентам с послеоперационными нарушениями речи.

В настоящее время в мире широко используются методы групповой терапии. Группы помогают в улучшении адаптации пациента, так как они стимулируют более открытое проявление чувств и эмоций. Однако этот метод не применим к этой группе пациентов из-за нарушения голосовой функции после операции.

Индивидуальный метод обеспечивает более высокую эффективность, чем группа, так как все внимание направлено психолога только на одного человека. Это помогает лучше понять пациента, снимает психологические барьеры, которые неизбежно возникают в присутствии других людей.

Однако, следует повториться, что для этих пациентов невозможно говорить о своих проблемах, потому что, как упоминалось выше, все страдают нарушением речи после операции. Поэтому задача психолога усложняется тем, что необходимо подобрать такие методы работы, чтобы предоставить возможность выразить себя таким пациентам.

Возможности психологической помощи при работе с данной категорией пациентов значительно увеличиваются при сочетании различных терапевтических методов, однако, хотелось бы остановиться на арт-терапевтическом методе. Использование исключительно методов арт-терапии способствует улучшению общего физического и Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

психического состояния пациентов. Эффективность применения искусства основывается на том, что этот метод позволяет оптимизировать эмоциональную сферу, исследовать и выражать эмоции и чувства на символическом уровне [2].

В процессе арт-терапии изменяется отношение человека к собственному травматическому опыту, переживаниям, а достигнутый психотерапевтический эффект выражается в упорядочивании психосоматических процессов. Объективность этих данных подтверждается психофизиологическими исследованиями [3].

Арт-терапия - это один из методов психологической работы, когда возможности искусства используются для положительных изменений в интеллектуальном, социальном, эмоциональном и личностном развитии человека. Метод основывается на предположении, что человек может отражать свой внутренний мир в визуальных образах, что помогает пациенту избавиться от многих подсознательных негативных процессов, таких как страх, тревога, неприятные переживания, даже боль. Приемы арт-терапии позволяют уменьшать психоэмоциональное напряжение, раздражительность и повышают жизненный тонус.

Из общего числа средств арт-терапии нами чаще используется работа с рисунком, так как этот вид искусства является наиболее безопасным способом преодоления стресса [4].

На сегодняшний день существует довольно много различных способов и техник работы с рисунком. Как показывает наш практический опыт, наиболее эффективны следующие методики индивидуальной работы с рисунком: «здоровье» и «болезнь», «автопортрет», «настроение», «дерево жизни».

Для изучения эффективности арт-терапии проведено клинико-психологическое исследование, в котором приняли участие пациентов в возрасте от 35 до 56 лет, находившиеся в отделении опухолей черепно-челюстно-лицевой области РОНЦ РАМН по поводу рака гортани. Каждому пациенту проводилось 5-6 индивидуальных занятий по арт-терапии 2 раза в неделю продолжительностью от 30 до минут. Психологическое тестирование проводилось до и после курса арт-терапии.

Для выявления нарушений эмоциональной сферы сферы применяли госпитальную шкалу тревоги и депрессии (HADS) [10]. При интерпретации результатов учитывался суммарный показатель по каждой шкале, при этом выделяли 3 области его значений: 0–7 баллов – «норма» (отсутствие достоверно выраженных симптомов тревоги и депрессии);

8–10 баллов – «субклинически выраженная Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

тревога/депрессия»;

11 баллов и более – «клинически выраженная тревога и депрессия».

Для сравнительного анализа использовали параметрический t-критерий Стьюдента. В тексте представлены средняя арифметическая величина и ошибка средней (M ± m).

Количественный анализ данных до и после арт-терапии показал снижение тревоги у обследованных больных: соответственно с 8, 6 ± 0, до 7,4 ± 0,3 балла. Несмотря на отсутствие достоверных различий (t-Стьюдент = 1,09, р 0,05), у пациентов после курса терапии прослеживалась явная динамика улучшения самочувствия, уменьшения общего напряжения и изменения установки на болезнь Качественный анализ результатов тестирования показал, что депрессивные симптомы различной степени тяжести исходно наблюдались у большинства пациентов (88,9%). У половины пациентов обнаружен высокий уровень депрессии. После курса арт-терапии достоверно уменьшилось количество пациентов с высоким уровнем депрессии(16,7%) и увеличилось количество пациентов без депрессии (38,9%).

Наш опыт наглядно демонстрирует эффективность использования арт-терапии в работе с пациентами с послеоперационными нарушениями речи.

Литература 1. Балацкая Л.Н., Кицманюк З.Д., Чижевская С.Ю. Современное состояние реабилитации онкологических больных с опухолями головы и шеи / Л.Н.Балацкая, З.Д.Кицманюк, С.Ю. Чижевская / / Сибирский онкологический журнал, 2002. - № 1. - С.50-53.

2. Копытин А.И. Теория и практика арт-терапии / А. Копытин. Санкт-Петербург: Питер, 2002. - 368 с.

3. Лебедев Л.Д. Практика арт-терапии: подходы, диагностика, система обучения / Л. Д. Лебедева. - М., 2008. - 256 с.

4. Ткаченко Г. А. Психологическая помощь онкологическим больным с использованием арт-терапии / Г.А. Ткаченко / / Вестник психотерапии.

- 2010. - № 33 (38). - С. 65-69.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДЕТЕЙ С НАСЛЕДСТВЕННЫМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ (СОЕДИНИТЕЛЬНОТКАННОЙ ПАТОЛОГИЕЙ И НАРУШЕНИЯМИ ОПОРНО-ДВИГАТЕЛЬНОГО АППАРАТА) Троицкая Л.А., Елисеева А., Романова М.А.

Московский Городской Психолого-Педагогический Университет Уникальный код статьи: 5266e590c85fb Актуальность темы: ряд отечественных и зарубежных авторов последнее время стали уделять большое внимание оценке эмоционально-личностной сферы и поведению пациентов с наследственными синдромами, так как заметно увеличилось количество детей и подростков, страдающих генетическими заболеваниями. Для решения вопроса их реабилитации и социальной адаптации стал привлекаться широкий круг специалистов (педиатры, генетики, невропатологи, психиатры и медицинские психологи).

В нашей работе впервые был применен метод нейропсихологического исследования детей и подростков с соединительнотканной патологией и нарушениями опорно-двигательного аппарата.

Цель исследования: нейропсихологические особенности ВПФ у детей и подростков с наследственными заболеваниями соединительной ткани и опорно-двигательного аппарата.

Предмет исследования: мнестические функции, кинестетический, пространственный и динамический праксис, тактильная чувствительность, квазипространственные представления, зрительный гнозис, графические навыки у детей с наследственными заболеваниями соединительной ткани и опорно-двигательного аппарата.

Задачи исследования:

1. Изучить состояние мнестической функции детей с заболеваниями соединительной ткани и опорно-двигательного аппарата.

2. Оценить выполнение кинестетических и динамических проб.

3. Дать оценку тактильной чувствительности.

4. Исследовать квазипространственные представления, зрительный гнозис, графические навыки.

5. Применить количественную обработку данных нейропсихологического обследования.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Методы исследования:

1. Нейропсихологическая батарея А.Р. Лурия, адаптированная для данной категории больных.

2. Статистические методы обработки полученных результатов:

статистический критерий Манна-Уитни.

Характеристика экспериментальных групп Исследование проводилось 2011-2013 года на базе НИИ педиатрии и детской хирургии М.З. РФ в отделении врожденных и наследственных заболеваний у детей с нарушениями ЦНС. Всего в эксперименте приняли участие 33 испытуемых.

Испытуемым предлагалось пройти нейропсихологическое обследование. В случае необходимости экспериментатор давал поясняющие комментарии и отвечал на вопросы. Была проведена количественная и качественная обработка интерпретацию степени выраженности нейропсихологического дефицита.


В экспериментальную группу вошли пациенты следующих нозологий:

- наследственные соединительнотканные заболевания: синдром Элерса-Данлоса, синдром Марфана, гомоцистинурия, тубулопатия, мукополисахаридоз;

- наследственные опорно-двигательные патологии: несовершенный остеогенез, мышечная дистрофия, рахитоподобные заболевания.

Все обследованные дети обучаются по программе массовой школы.

В исследовании использовались следующие методики: «заучивание 10 слов»;

запоминание двух фраз;

зрительное запоминание;

проба на праксис позы пальцев со зрительным контролем и без, проба «перенос позы»;

проба Хэда;

локализация прикосновений;

проба Ферстера;

реципрокная координация;

проба «Кулак/ребро/ладонь»;

графическая проба;

реакция выбора;

слухомоторная организация по образцу;

слухомоторная организация по инструкции;

реальные изображения;

перечеркнутые изображения;

наложенные изображения;

недорисованные изображения;

«Химеры»;

рисунок;

тест Бентона;

бочки;

крест под кругом;

перекодировка изображения.

Результаты При проведении количественной и качественной оценки состояния ВПФ в экспериментальных группах были получены следующие данные, которые представлены в таблице 2.

Наиболее выраженная недостаточность была обнаружена при оценке результатов тактильной чувствительности, кинестетического, пространственного, динамического праксиса и понимания квазипространственных отношений для всех групп.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Нейропсихологический дефицит у детей младшего возраста первой группы наиболее значителен.

Праксис В группах №1 и №2 мы обнаруживаем снижение нарушений кинестетического, пространственного и динамического праксиса, однако полной компенсации в подростковом возрасте не происходит.

По литературным данным, в частности в исследованиях Манелис Н.Г.

было установлено, что 91% здоровых детей должен выполнять пробы на кинестетический праксис без ошибок уже в 7 лет. В нашей работе выявлено, что ошибки и трудности при выполнении этих проб встречаются у детей и подростков с соединительнотканной патологией и опорно-двигательными нарушениями в позднем возрасте. Та же тенденция наблюдается в трех экспериментальных группах при выполнении динамического праксиса, в то время как в выборке здоровых детей в возрасте 7 лет у 84,6% ошибок данной пробе в этой пробе нет. А в проведенном нами исследовании практически каждый ребенок всех возрастных групп имел нейропсихологический дефицит.

Тактильная чувствительность В группе детей с опорно-двигательными заболеваниями выявлен заметно больший дефицит проприочувствительности и тактильной алексии, чем у детей 8-17 лет с соединительнотканной патологией. По всей вероятности это связанно с характером и особенностями прогрессирующего течения заболевания опорно-двигательного аппарата пациентов.

Квазипространственные представления В группе детей 6-7 лет недостаточность квазипространственных представлений более выражена, чем в группах детей 8-17лет. Дефицит квазипространственного представления может сказываться на успеваемости таких детей и вызывать определенные трудности, например, решение математических задач, понимание логико-грамматических конструкций и т.д.

Мнестические функции В оценку мнестических функций вошло исследование слухоречевой памяти и семантического запоминания.

Слухоречевая память Слухоречевая память исследовалась с помощью методики «Заучивание 10 слов». При оценке выполнения пробы учитывались следующие параметры: объем непосредственного запоминания и отсроченного, наличие литеральных и вербальных парафазий, конфабуляций, стереотипных повторений.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Были получены следующие результаты:

· группа №1 детей 6-7 лет выраженность дефицита слухоречевой памяти- 21,4%, · группа №2- 32,1%, · группа №3- 31,9%.

Достоверных различий между группами обнаружено не было.

Семантическое запоминание При оценке выполнения пробы «Запоминание двух фраз»

учитывались наличие литеральных и вербальных парафазий, конфабуляций, контаминаций, сужения объема запоминания при непосредственном повторении и отсроченном, доступность или недоступность выполнения методики.

В группе №1 дефицит в среднем составил 24,5%, в группе №2- 24,2%, в группе №3- 20,2%. Достоверных различий так же не было найдено.

Проанализировав данные трех групп, полученные в ходе экспериментального исследования ВПФ, были получены результаты, которые представлены на графике 1.

Дефицит работы правого и левого полушария у экспериментальных групп Проведя качественный анализ межполушарной латерализации работы правого и левого полушарий трех экспериментальных групп было установлено, что наибольший дефицит психических функций проявляется в левом полушарии. Результаты исследования представлены в графике 2.

Локализация и выраженность дефицита психических функций в коре головного мозга.

Кроме того была дана оценка работы отделов головного мозга с учетом проведенного нейропсихологического исследования.

Из графика хорошо видно, что наибольшая недостаточность наблюдается в теменных, премоторных отделах головного мозга и в зоне ТПО.

Проведенное изучение ВПФ больных с наследственными заболеваниями, а именно, с соединительнотканными заболеваниями и патологиями опорно-двигательного аппарата выявило наличие следующих нейропсихологических синдромов: верхне- и нижнетеменного синдрома (в большей степени нижнетеменного), синдромы ТРО и синдромы поражения премоторных отделов коры головного мозга.

Полученный нейропсихологический дефицит детей и подростков с изученными генетическими заболеваниями приводит к трудностям Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

обучения, недостаточности социализации, адаптации, интеграции и как следствие к нарушению эмоционально личностной сферы (агрессия, тревожность, дисгармоничное развитие личности). Большинство детей с соединительнотканными заболеваниями и патологиями опорно-двигательного аппарата попадают к психологам в подростковом возрасте с проблемами в перечисленных сферах деятельности, поэтому грамотно проведенная диагностика в частности с помощью нейропсихологического метода исследования позволит своевременно подобрать адекватные методы коррекции, улучшающие качество жизни пациентов.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Литература 1. Ковязина М.С., Балашова Е.Ю. О пространственных представлениях у детей с разной степенью сформированности межполушарного взаимодействия. Психологические исследования, 2009 - No. 1(3) 2. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии: Учебное пособие: Академия, 3. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга – «Питер», 4. Микадзе Ю. В. Нейропсихология детского возраста.- Учебное пособие.

СПб.: Питер, 5. Семенович А.В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. - М.: Изд-во «Академия», 6. Семенович А.В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. - М.: Изд-во «Академия», 7. Симерницкая Э. Г. «Мозг человека и психические процессы в онтогенезе»: МГУ, 8. Троицкая Л.А. Особенности эмоциональной сферы и познавательной деятельности у детей и подростков норме и при патологии ЦНС, автореферат докт. дисс. – М.

9. Хомская Е. Д. Нейропсихология, 4-е издание Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА ЭЭГ-ХАРАКТЕРИСТИК У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ Федорова О.И., Хныкина И.С.

Алтайский государственный универсистет Уникальный код статьи: 5269f1ca95c Введение. Шизофрения является одним из наиболее распространенных хронических заболеваний, которым страдает около % населения (Каплан, Сэдок, 1998). Благодаря точной диагностике, повышается качество оказания медицинской психиатрической и правовой помощи населению, что в свою очередь должно соответствовать задачам государственной политики. В судебной психиатрии диагностическое и экспертное заключение имеет особые социальные последствия, в наибольшей мере примыкая к вопросам прав человека. В связи с этим совершенствование диагностики психических заболеваний представляет актуальную научную и практическую задачу.

Использование ЭЭГ позволяет сделать это объективно.

Актуальность подкрепления диагноза исследованиями ЭЭГ оправдывается ещё и тем, что диагноз «шизофрения» зачастую используется психиатрами для зарабатывания денег путем: получения зарплат за оказание фактически несуществующей медицинской помощи;

взяток за выставление диагноза по требованию заинтересованных лиц, а также снятие этого диагноза;

отбора недвижимости и пенсий у одиноких граждан (Кемпинский, 1998). Существенное значение имеют клинические исследования шизофрении, проводимые в возрастном аспекте (Башина, 1978).

В литературе большее внимание уделяется ЭЭГ - критериям для людей в раннем постнатальном онтогенезе, однако эти данные фрагментарны;

в частности, динамика электроэнцефалограммы головного мозга у больных шизофренией в зрелом, предстарческом, старческом возрасте в литературе не описывается.

Цель исследования: изучение возрастной динамики ЭЭГ характеристик у больных шизофренией в возрастном диапазоне от 1 года до 70 лет.

Материалы и методы. Для решения поставленных в исследовании задач использовались данные медицинских карт и протоколов ЭЭГ-исследования Детского неврологического диспансера и Алтайской Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

краевой клинической психиатрической больницы им. Ю. К. Эрдмана (г.

Барнаул). Были проанализированы данные по 864 пациентам с диагнозом «шизофрения» обоего пола в возрасте от 1 года до 70 лет.

Учитывались показатели амплитудных и частотных характеристики альфа-, бета-, дельта- и тета-ритмов электроэнцефалограммы, их максимальные и минимальные значения, обычно регистрируемые клиницистами.

В качестве контроля использованы данные ЭЭГ для отдельных возрастных групп психически здоровых людей, проходивших обследование с 1992 по 2003 в Алтайской краевой клинической психиатрической больнице (52 человека), объединенные с литературными данными (по Поворинский, Заболотных, 1987;

Праймор,1982. Гуляев, 1960).

Возрастные группы формировались на основе данных по становлению взрослого типа ЭЭГ (Поворинский, Заболотных, 1987;

Праймор,1982) (от 1 года до 15 лет) и по возрастным группам, выделенных Э. Эриксоном (от 15 до 70 лет) по принципу развития психики (Э. Эриксон, 1996).

Возрастная классификация Э. Эриксона практически полностью соответствует выделенным группам в диапазоне 1-15 лет, затрагивает весь жизненный цикл человека и основана на анализе центрального звена личности человека – его «Я», что cогласуется с патогенетической концепцией шизофрении, в которой развитие заболевания связано с деградацией личности. Для сравнения средних рассчитывались их ошибки и критерий Стьюдента.

Результаты. Изменения ЭЭГ при шизофрении не являются однотипными и не укладываются в одну простую схему, однако чаще всего авторами регистрировалось снижение мощности альфа – ритма (Козловская с соавт., 1999;

Кудлаев, 2000;

Стрелец и др., 2004). Для группы больных шизофренией в возрасте 1 – 3 лет зарегистрировано увеличение нижних показателей частоты альфа – ритма в сравнении с нормой. К 7 – 9 годам эти показатели у больных и здоровых детей выравниваются, а в пубертатный период у больных детей они значительно принижают норму. После 25 лет минимальные значения частоты альфа-ритма у больных выше, чем у здоровых людей (рис. 1).

Наблюдаемые изменения в пубертатном периоде могут быть связаны с различием в процессах созреванием корковых структур, которые продуцируют альфа-волны. В течение всего охваченного исследованием периода максимальная частота альфа – ритма больных людей остается ниже возрастных норм, что позволяет считать этот критерий независящим от возраста диагностическим признаком (рис.1). Вместе с Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

тем, наибольшее отклонение от контрольного уровня показатель максимальной частоты альфа – ритма достигает в период с 19 до 70 лет.

Как минимальные, так и максимальные значения амплитуд альфа – ритма у здоровых лиц во всех возрастных групп превышают таковые, зарегистрированные у больных, что согласуется с результатами других авторов (Кудлаев, 2000;

Стрелец и др., 2004). Наиболее низкие значения минимальной амплитуды альфа – ритма у больных отмечаются в периоды 1–3, 16–19 и 26–64 года, а максимальной – в период 1–3 года. Судя по полученным нами результатам – сниженный уровень амплитуды альфа – ритма типичен для всех пациентов с диагнозом «шизофрения»

независимо от возраста.

Считается, что увеличение бета-активности является обязательным критерием при уточнении диагноза «шизофрения» (Кудлаев, 2000;

Стрелец и др., 2004). И чем выше частота и амплитуда этой активности, тем глубже патологические сдвиги (Поворинский, Заболотных, 1987).

Существует мнение, что появление повышенной бета-активности на ЭЭГ скорее следует рассматривать как показатель остроты шизофрении, чем как диагностический признак (Козловская, и др., 1999). Минимальные значения частоты бета-ритма превышают норму в диапазоне 12 – 19 лет (критический период), а максимальные – на всем протяжении онтогенеза.

Величины минимальной амплитуды бета-ритма превышают норму во всех возрастных периодах (кроме 10-12 лет), что особенно выражено в 4-9-летнем возрасте и в период 20-25 лет. Величины максимальной амплитуды бета-ритма у больных в период до 12 лет выше, чем у здоровых лиц, а после 12-и лет – до старости остаются ниже нормы, то есть, в этот период их диагностическая ценность утрачивается.

Усиление тета – и дельта – активности свидетельствует об утрате корковых структур способности генерировать достаточные электрические импульсы для правильной работы мозга, что, в свою очередь, замещается доминированием подкорковых структур. Согласно разным гипотезам, тета-ритм может служит индикатором тормозных процессов активного характера или эмоционального напряжения.

Возрастание мощности медленных ритмов может свидетельствовать о снижении функционального состояния корковых зон (Козловская, 1999).

Динамика максимальных и минимальных значений частоты тета – ритма в период 20 – 25 лет значительно превышает норму. (рис. 5).

Возраст 20 – 25 лет авторы расценивают как наиболее критический для больных: в этот период наблюдается осложнения в течение заболевания или же происходит дебют шизофрении (Кемпинский, 1998). В период от Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

7 до 70 лет максимальная амплитуда тета-ритма у больных существенно превышает показатели, зарегистрированные у здоровых лиц.

Минимальные значения амплитуды тета-ритма у больных в большинстве возрастных периодов также выше, чем у здоровых, что особенно выражено в 4-6 и 65-70 лет (рис.5).

Минимальная частота дельта-ритма у больных шизофренией во всех возрастных группах выше, чем у здоровых лиц, а максимальная имеет колебательный характер в онтогенезе: она ниже нормы в периоды 4-6, 13-15 и 20-64 года, но значительно превышает нормативные значения в возрасте 16-19 лет. Уровень минимальной амплитуды дельта-ритма у больных близок к уровню здоровых людей, за исключением периода 10-12, когда показатель существенно превышает норму. Максимальная амплитуда дельта-ритма на всем протяжении изученного возрастного периода остается ниже нормы (рис. 8).

Выводы 1. В диапазоне от 1 года до 70 лет у больных шизофренией по сравнению со здоровыми людьми отмечаются: сниженные уровни амплитуды альфа-ритма и его максимальной частоты, максимальных значений амплитуд дельта - ритма;

минимальных значений частоты дельта-ритма и минимальных амплитуд бета-ритма (кроме 10-12-летнего диапазона). Перечисленные ЭЭГ-характеристики могут быть использованы для диагностики шизофрении независимо от возраста.

2. По совокупности ЭЭГ-критериев течения шизофрении критическими периодами следует считать: 4-9 лет (увеличение минимальной амплитуды бета-ритма, максимальной частоты дельта-ритма), 12- лет (увеличение минимальной частоты и максимальной амплитуды бета-ритма, минимальной частоты дельта-ритма), 20-25 лет (возрастание минимальной амплитуды бета-ритма, максимальных и минимальных уровней частоты тета-ритма).

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Рис. 1. Возрастная динамика минимальной амплитуды дельта – ритма у здоровых и больных людей Рис. 2. Возрастная динамика минимальной частоты дельта-ритма у здоровых и больных людей Рис. 3. Возрастная динамика амплитуды тета-ритма у здоровых и больных людей Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Рис. 4. Возрастная динамика частоты тета-ритма у здоровых людей и больных людей Рис. 5. Возрастная динамика амплитуды бета-ритма у здоровых и больных людей Рис. 6. Возрастная динамика частоты бета-ритма у здоровых людей и больных людей Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

Рис. 7. Возрастная динамика частоты альфа-ритма ЭЭГ у здоровых людей и с шизофренией Рис. 8. Возрастная динамика амплитуды альфа-ритма ЭЭГ у больных и здоровых людей Литература 1. Башина В. М. Особенности деперсонализационных расстройств у больных шизофренией детей // Журнал невропатологии и психиатрии.

1978.¬ –Т. 78, Вып. 10, С. 1517—1523.

2. Гуляев П.И. Электрические процессы коры головного мозга. – Л.: Изд.

ЛГУ, 1960. – 118 с.

3. Каплан Г., Сэдок Б. Клиническая психиатрия: пер. с англ.

дополненный / под ред. Дмитриевой Т.Б. – М.: ГЭОТАР Медицина, 1998. – 505 с.

4. Кемпинский А. Психология шизофрении, пер. с польск. – СПб.:

Ювента, 1998. – 294 с.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

5. Козловская, Г. В., Калинина, М. А., Горюнова, А. В. и др.

Электроэнцефалографические корреляты психических нарушений шизофренического спектра в раннем детском возрасте // Журн.

неврологии и психиатрии им. Корсакова, 1999. –T. 99, № 3, С. 37 – 40.

6. Кудлаев, С. В. Клинико-электроэнцефалографическое исследование больных семейной шизофренией: автореф. Дис. … канд. мед. наук: / Моск. НИИ психиатр. – Москва. – 2000. – 19 с.

7. Поворинский А.Г., Заболотных В.А. Пособие по клинической электроэнцефалографии. – Л.: Наука, 1987. – 62 с.

8. Праймор П. Ф. Мониторный контроль функций мозга: Непрерывная регистрация электрической активности мозга. – М.: Медицина,1982. – 350 с.

9. Стрелец, В. Б., Магомедов, Р. А., Голикова, Ж. В. и др. Спектральная мощность и внутрикорковые взаимодействия по бета2-ритму в норме и при шизофрении // Журн. высш. нерв. деят. – 2004. – Т. 54, № 2, С. – 236.

Вопросы клинической психологии. Октябрь 2013.

ПСИХОСОМАТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПАЦИЕНТОВ С НЕВРАЛГИЕЙ ТРОЙНИЧНОГО НЕРВА Хатуаева А.А.

Ставропольский государственный медицинский университет Уникальный код статьи: Актуальность проблемы: Невралгия тройничного нерва (НТН) является одной из распространенных прозопалгий, которая характеризуется тяжелым течением и ограниченностью эффективных методов лечения. В связи с этим за последние десятилетия были проведены многочисленные исследования, посвященные изучению различных аспектов поражения тройничного нерва. Частота впервые выявляемых случаев НТН по данным ВОЗ составляет от 3-5 случаев на 100 000 населения в год 4,5: 100 000. В России – 5 случаев на 100 населения в год (Гречко В.Е. и соавт.2002).

Заболевание преобладает преимущественно у женщин после 40 лет.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.