авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 13 |

«СОВРЕМЕННАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ И ПРАВА М.Ф. СЕКАЧ ПСИХИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ ЧЕЛОВЕКА ...»

-- [ Страница 7 ] --

С. Бадд заключает, что вера громадного большинства населения не осно вывается на теологии, на учении церкви, что в современном обществе крайне редко встречается знание религиозной догматики, а «живая» рели гиозная вера носит во многом непоследовательный, случайный, эклекти ческий, неупорядоченный характер. Между церковным учением, «религи озным знанием» как институциональным предписанием религиозной веры и непосредственной религиозностью, переживанием (или отрицанием) чувства соприкосновения с богом, стоит религиозный опыт: медитация, экстаз, мистические видения. В какой мере они являются элементами и свидетельствами внутренней духовной жизни? Трудности изучения рели гиозного опыта связаны с невозможностью полноценного перевода внут ренних переживаний личности на язык научных понятий или даже обы денного общения. Долгое время всю информацию исследователи черпали из письменных и устных свидетельств субъектов религиозного опыта (это наиболее религиозно одаренные люди). Но эти свидетельства чаще всего облекаются в формы, предписанные религиозной традицией. Вместо уникального личностного опыта исследователь имеет дело с неким стан дартно усредненным. Однако данные массовых опросов или попытки экс периментального физиологического исследования экстатических и тому подобных состояний дают также достаточно бедные сведения. Так, боль шое внимание в 60-е годы привлекли запрещенные позднее опыты с пси лобицином – вызывание мистических переживаний с помощью токсиче ских средств. Собственно, давно известен тот факт, что с помощью нарко тиков можно вызвать состояния и ощущения, которые могут быть выра жены в понятиях религиозно-мистических. Этот факт решено было экспе риментально проверить. Опыт был точно описан. В интервью выявлялись переживания специально отобранной группы студентов-теологов, полу чивших определенную порцию псилобицина. Было подтверждено, что с помощью наркотических средств можно получить мистические пережива ния, аналогичные тем, которые достигаются обычной, принятой в религи ях «техникой» достижения экстаза. Эти данные вызвали бурную дискус сию на тему «религия и наркотики»–относительно того, можно ли считать «настоящими» мистические и религиозные переживания, вызванные нар котиками. Следует отметить, что в современной психологии религии не редко религиозный опыт интерпретируется как следствие внушения, де привации, эмоционального шока, как интеллектуальная игра или признак инфантильной зависимости.

Психологические исследования религиозного опыта при всей их ограниченности позволили провести различие между объяснением и простым описанием религиозной жизни как внутреннего контакта с божественным, первичной формой которого в такого рода опи саниях, в том числе и с теологических позиций, считается религиозное пе реживание. Основной его формой считается видение – прозрение, озаре ние, постижение, связанные часто с «явлениями» особого рода, например (особенно часто у верующих-католиков) явления Богоматери. К мистиче ским формам переживания, встречи с богом относится также экстаз, вызы ваемый нередко внешними средствами (опьянение, шаманские камлания), обозначающий состояние, в котором человек частично или полностью пе рестает контролировать свои поступки и им полностью овладевают «бо жественные силы», т. е. он становится инструментом в их руках. В проро ческой религиозности это также вера как обозначение состояния человека, полностью вручающего себя богу, переживание полной покорности и от дачи ему. Такого рода описания религиозного опыта, свидетельства ощу щений тех, кто его пережил, психология религии рассматривает не как объяснение, а как то, что подлежит объяснению, т.е. этот внутренний опыт субъекта религиозного переживания не может быть интерпретирован про стым его воспроизведением в тех или иных понятиях на языке теологии или психологии как воспоминание «увиденного», как результат «встречи», когда вместо объяснения того, что происходит в переживании этой «встре чи», она принимается просто за некую данность.

При изучении религиозного поведения имеют в виду и такие внешние проявления, как частота посещения церкви, регулярность соблюдения ре лигиозных ритуалов, следование моральным предписаниям, чтение свя щенных книг. Речь идет здесь именно о поведенческих аспектах религиоз ности, а не вообще о влиянии религии на деятельность человека в различ ных сферах его жизни. Религиозность человека внешне выражается преж де всего в его специфически религиозных действиях. Однако трудность заключается в том, что посещение церкви, например, нельзя автоматиче ски, само по себе, интерпретировать как свидетельство религиозности ин дивида. И все же так поступают многие социологи, которые безоговорочно считают посещаемость церкви важнейшим «измерением» состояния, уровня религиозности. Между тем посещаемость церквей может быть продиктована не психологическими мотивами, религиозными пережива ниями и потребностями, а внерелигиозными, например социальными, причинами. То же самое относится к другим параметрам и количествен ным показателям религиозного поведения;

поддающееся измерению «внешнее» благочестие не является само по себе надежным свидетельст вом религиозности, оно может быть весьма поверхностным. Картина рели гиозной активности, конечно, важна, но она требует серьезного анализа и глубокой интерпретации с учетом дополнительных данных. Казалось бы, то, что свыше 90% взрослого населения США утвердительно отвечает на вопрос «Верите ли вы в Бога?», можно рассматривать как показатель вы сокого уровня религиозности в стране. Между тем американские исследо ватели Демерат и Хаймонд предполагают, что высокий процент позитив ных ответов на вопрос о вере в Бога в ходе опросов общественного мнения может лишь означать, что постороннему человеку многие отвечают так, чтобы просто отделаться или чтобы избежать пятна нонконформиста:

в США многие не хотели бы прослыть «атеистами» и не чувствуют себя обязанными глумиться публично над неверием, хотя на самом деле явля ются неверующими. Аналогично этому оказалось, что в бывшем Совет ском Союзе существовала определенная группа верующих, скрывавших свою религиозность и обнаруживших ее, когда отпали причины опасаться того, что приверженность религии может повлечь за собой неприятные последствия. В то же время возможны, как мы видели, такие условия, которые стимулируют показную религиозность.

На ранних этапах психологического анализа религии бытовали пред ставления о «верующем», религиозной личности как догматической, не терпимой, ограниченной, социально пассивной, склонной к конформизму.

Некоторые американские исследователи, занимающиеся социальной пси хологией религии, приходят к выводам о связи между религиозностью и политической консервативностью, зараженностью расовыми предрассуд ками, нетерпимостью и фанатизмом. При такой постановке вопроса влия ние религии на личность усматривают в том, что «религия прививает ве рующим систему ценностных ориентации», которая ставит на первое ме сто пропагандируемые религией иллюзорные, вытекающие из веры в сверхъестественное, ценности, такие, как Бог, спасение в загробной жизни и т.д. Это означает, что в глазах верующего земная жизнь лишается значе ния и главной целью своей жизни он считает спасение в загробном мире.

В последнее время утверждается мнение, что попытки подтвердить гипотезу о влиянии религии как самостоятельного, отдельного фактора на поведение не дали содержательных результатов. Оказалось, что общее на именование «религиозный», «верующий» прилагается к множеству раз ных, подчас взаимно исключающих друг друга видов поведения, идей, идеалов и пр. Этот вывод подтверждается тем доводом, что большинство людей не выбирает себе религию сознательно, а усваивает ее в процессе воспитания, следуя тому, что внушалось им в детстве, прежде всего в се мье. Для тех, кто избрал свою религию сознательно, совершая действи тельно религиозный выбор, чаще всего первостепенное значение имело созвучие избираемой веры сложившимся общим мировоззренческим и со циальным установкам. В таких случаях воспринятые личностью религиоз ные доктрины или привлекательные для нее особенности культа оказыва ют большее влияние на религиозный выбор, чем лежащие в основе психо логии личности внутренние процессы мотивации.

Можно констатировать, что попытки доказать существование прямых связей, линейной зависимости между религией и личностью, ее характери стиками, адаптивностью или душевным здоровьем закончились неудачей.

Иначе они закончиться не могли потому, что влияние любой религии на личность в нормальных, обычных условиях жизни опосредовано много численными социальными влияниями. Религия всегда существует в кон кретном социальном контексте, питаясь культурой и исторической тради цией. К тому же религиозная личность немыслима вне определенных, достаточно тесных контактов с другими членами религиозной общины, о чем будет еще сказано в заключительном параграфе этой главы.

В психологии религии произошло смещение интересов в сторону ис следования социокультурных условий формирования и реализации рели гиозных верований и норм поведения. Прежняя, традиционная психология религии ориентировалась на диспозиционную теорию личности, согласно которой собственные устойчивые внутренние предрасположения индиви да оказывают решающее воздействие на его поступки и оценки, переве шивая социально обусловленные требования ситуации. Поэтому психоло гия религии в традиционных теориях религии уделяла первостепенное внимание индивидуальным психологическим характеристикам и различи ям между верующими, опираясь на них в психологическом объяснении религии, и такой путь, казалось бы, подсказывал просто «здравый смысл».

И все же основная тенденция современного развития психологии религия связана с признанием первостепенного значения социальных процессов, на фоне которых разыгрывается то или иное «религиозное дей ствие». Иными словами, если прежняя психология религии времен У. Джемса преимущественно опиралась на психологию личности, то ны нешняя отдает предпочтение психологии социальной. С этих позиций ре шающим моментом всякого анализа религии является взаимодействие личностных и социальных факторов.

Соответственно изменились подходы и в разработке такой проблемы, как типология религиозности. В качестве примера рассмотрим социально психологическую типологию религиозных личностей, которую разработал американский психолог Г. Оллпорт. Несмотря на многие общие черты и особенности сознания и поведения религиозных людей, между ними су ществуют и определенные различия. Эти различия не исчерпываются только теми, которые связаны с принадлежностью к разным конфессиям, т. е. особенностями религиозных верований и культовых действий с точки зрения их содержания. Помимо того, что отличает католика от православ ного или мусульманина от буддиста, и в пределах одной и той же конфес сии между верующими существуют достаточно существенные различия, касающиеся степени, глубины религиозности личности, интенсивности ее веры. Это – различия, которые могут выражаться в частоте посещения церкви, в отношении к соблюдению постов, к нормам религиозного пове дения и т. д. Эти различия между верующими представляют интерес для социологии религии, но не для психологии. Психологию религии интере суют те различия в религиозности, которые касаются личностного смысла религии для того или иного верующего, религиозного человека.

Отсюда – новое направление в психологии религии, которое отказы вается от поисков самостоятельных психологических корней религии и направляет внимание на ее социально-психологические механизмы и по следствия. Это направление, сегодня весьма влиятельное, по-новому ста вит саму проблему критериев общественной ценности религии в совре менном мире и вносит определенные коррективы в разработку проблемы формирования религиозности, не выделяя этот процесс в специальный предмет исследования, но рассматривая его как один из аспектов эмоцио нального, нравственного и интеллектуального созревания ребенка. Это изменение в подходах к пониманию формирования религиозности под тверждает традиционное представление о решающей роли семьи в религи озном (или безрелигиозном) воспитании ребенка. Подтверждает потому, что семья как раз и представляет собой такой социальный организм, в ко тором ребенок не просто подвергается тому или иному «влиянию» – рели гиозному, эстетическому и прочему, но живет всей полнотой жизни, в ко торой воедино связаны ее эмоциональные, нравственные, физические, ин теллектуальные, эстетические аспекты. Этот подход, рассматривающий религию в контексте социокультурных процессов, а не как некую само стоятельную психологическую данность, вообще способствует стиранию былого резкого разграничения людей по признаку религиозности, когда наличие или отсутствие веры в бога рассматривалось как решающий кри терий человеческих качеств личности. То, что одинаково присуще людям как религиозным, так и нерелигиозным, гораздо более существенно, чем то, что их различает. И это относится к конфессиональным различиям.

Важнейшим каналом социокультурной детерминации религиозности является нравственность. В становлении религии решающим этапом явля ется появление обязующего требования «ты должен» как «этического фак тора». Религиозная вера так или иначе включает в себя «этос»: наряду с чисто ритуальными она приводит в движение этические регуляторы поведения. Религиозное влияние на поведение человека – это влияние, в решающей степени опосредованное этикой. Соединение воззрения на мир с вытекающим из него пониманием смысла и нравственных обяза тельств жизни человеческой дает возможность религии выполнять педаго гическую функцию, удовлетворять психологические потребности людей, оказывать психотерапевтическое воздействие.

Социально-психологическая интерпретация религии дает возмож ность выявить важный аспект религиозности, связанный с тем, что пове дение человека определяется влиянием культурных «образцов». Эта воз можность появляется благодаря тому, что современная психология рели гии преодолевает как традиционный подход – редукцию, сведение религи озности к чисто психологическому феномену, проявлению индивидуаль ной психологии, – так и сведение религии к социальной механике, игнори рующей в религии ее собственно психологическую компоненту.

Такой подход все же и сегодня достаточно распространен. Его наибо лее наглядно демонстрирует трактовка религии в «поведенческой психо логии» Б.Ф. Скиннера. Основываясь на опытах с животными. Скиннер разработал теорию «управляемого поведения». Поведением можно управлять, каким-либо образом поощряя нужный образ действий и тем самым формируя весь репертуар человеческого поведения. В работе «По ту сторону свободы» Скиннер определяет религию как «социальную систему усиления», которая управляет человеческим поведением с помо щью «вербальных» усилителей. Эффективность религиозного управления поведением держится на воображаемом, мнимом контакте со сверхъесте ственным, от которого зависит вечное блаженство или вечное мучение, в будущем ожидающее человека в зависимости от избираемой им линии по ведения. Техника управления поведением заключается в определении то го, что нужно делать и чего не нужно делать. Социальная группа делает это с помощью различения того, что «хорошо» и что «плохо»;

государство – устанавливая, что «законно» и что «незаконно»;

нужное поведение в ре лигии обозначается как «богоугодное» в отличие от «греховного»;

тради ционное описание «неба» и «преисподней», рая и ада и есть, по Скиннеру, используемые религией «усилители» – позитивный и негативный. Отли чие религии от других социальных «усилителей» (экономических стиму лов, системы воспитания и др.) в том, что она вводит в качестве стимула представление о том, что наступит только после смерти. Власть религиоз ных инстанций зависит от того, насколько эффективно действуют соответ ствующие вербальные «усилители». На поддержание их действенности направлены религиозная проповедь, воспитание, в которых «усилители», выраженные в словах «рай», «ад», «благочестие», «грех», сочетаются с другими, в особенности относящимися к таким важнейшим сферам, как мораль и государство. Религиозное управление, по мнению Скиннера, мо жет осуществляться одним человеком, например в первобытно-родовом обществе, если он доказывает с помощью магических обрядов свою спо собность приносить счастье или несчастье другим, или же жреческим со словием, церковной иерархией, если они представляют достаточно убеди тельные доказательства своей способности оказывать нужное им влияние на существующий порядок вещей и ход событий.

Скиннер утверждает, что в эксперименте можно показать наличие у животных аналогов человеческих суеверий, что человеческое поведение управляется с помощью социальной технологии, в основе которой лежит механизм, одинаковый у животных и у людей. Психологическое оформле ние этого механизма у человека, в том числе и в религии, имеет второсте пенный характер.

В психологии религии в качестве основного и наиболее плодотворно го направления изучения религии утвердился сегодня ее социально психологический анализ, преодолевающий обе крайности – сведение ре лигии к индивидуальной психологии, как это было у У. Джемса, и бихе виористский подход в духе Скиннера. На смену им приходит анализ рели гии в рамках решения проблемы осмысленности человеческой жизни как проблемы социокультурной. Психологический аспект этой проблемы раз работан австрийским психологом В. Франклом в учении о смысле жизни, в контексте которого предлагается и соответствующая интерпретация ре лигии. Франкл занимался не просто теоретической разработкой проблемы смысла, но и тем, что он назвал логотерапией, т.е. оказанием практической помощи людям, страдающим «смыслоутратой». Франкл полагает, что в недавнем прошлом, во времена Фрейда, человек страдал главным образом от комплекса неполноценности, от скрытых, непонятных ему желаний и тревог. Психоаналитик, проникая сквозь сны, фантазии, ассоциации в эти желания и тревоги, помогает пациенту справиться с ними, связывая их с моральными проблемами, выступая в качестве врачевателя души. В наше время ситуация изменилась: самая серьезная угроза сегодня – утрата многими людьми ощущения осмысленности жизни. Логотерапевт тоже врачеватель души, но его задача несколько иная, чем у психоаналитиков, – помочь человеку найти смысл жизни. Проблема в том, полагает Франкл, что никто не может дать нам единственный смысл, который мы можем найти в нашей жизни, в нашей ситуации. Мы сами, каждый из нас в от дельности должен отыскать тот единственный смысл, который кроется в жизни каждого как в уникальной, неповторимой ситуации. Личностью делает человека стремление к реализации уникального смысла своей жиз ни. Нахождение смысла – вопрос не познания, а призвания. Не человек ставит вопрос о смысле своей жизни, а жизнь ставит перед нами этот во прос, и человеку приходится отвечать на него ежедневно, ежечасно, отве чать не словами, а действиями. Искать готовый и годный на все случаи жизни ответ – это все равно, что спрашивать у чемпиона мира по шахма там, какой ход в шахматах он считает лучшим. В каждой позиции – это свой ход. Каждая ситуация несет в себе свой смысл, разный для разных людей, и для каждого он является единственным. Смысл не задан нам, мы не можем выбрать себе смысл, мы можем выбрать себе лишь призвание, деятельность, в которой мы обретаем смысл. Это не значит, что в поис ках смысла человек лишен всяких ориентиров. Такими ориентирами явля ются ценности – смысловые универсалии, как их называет Франкл. Цен ности – понятия, в которых кристаллизовался опыт, обобщающий типич ные ситуации, с которыми человечеству пришлось сталкиваться в своей истории. Смысл жизни человеческой личности всегда связан с обществом, в нем человек вырабатывает и обретает ценностные ориентации – то, что обобщает возможные пути, посредством которых человек может сделать свою жизнь осмысленной. Существуют три группы ценностей: то, что мы даем обществу (ценности творчества);

то, что мы берем от мира (пере живание ценностей);

и, наконец, позиция, которую мы занимаем по от ношению к судьбе, к тому, что выпадает на долю каждого и что он уже не может изменить, но как-то должен принять. Франкл уверен, что человек способен бросить вызов самым тяжелым условиям. Он видит цель челове ческой жизни не в том, чтобы реализовать заложенные в человеке потен ции, реализовать себя, а в том, чтобы сделать то, что нужно в данной си туации, в данный момент. Иными словами, задача заключается в том, что бы каждый раз стремиться не к возможному, а к должному. Поэтому ис тинной проблемой для человека остается проблема ценностей;

ему необ ходимо решить, какая из существующих, открытых перед ним возможно стей достойна реализации. Это проблема нашей свободы и нашей ответст венности.

Фрейд полагал, что если поставить некоторое количество самых раз ных людей в одинаковые условия голода, то с возрастанием голода все ин дивидуальные различия сотрутся и вместо них появится однообразное вы ражение неукротимого побуждения: инстинкт – общий знаменатель для самых разных людей. В противоположность Фрейду истинным, как обна ружил в своем опыте Франкл, было другое. В концентрационных лагерях – а еврей Франкл в 40-х годах был узником нацистских концлагерей – люди стали более различными: маски были сорваны – с «животных» и со «свя тых». Голод был одним и тем же, но люди были различны. Сознательно или бессознательно, но каждый человек решает за себя сам, делая свой выбор: будет он противостоять или сдастся. Вещи детерминируют одна другую, человек же определяет себя сам, в нем самом – причина, он – свободен. Свобода человека по отношению к внешним обстоятельствам занять по отношению к ним ту или иную позицию. Человек свободен благодаря тому, что его поведение определяется ценностями и смыслами, локализованными в «поэтическом измерении» – так Франкл называет совесть. Совесть – вот что помогает нам искать и находить смысл жизни.

Этой проблеме посвящена одна из книг Франкла с примечательным назва нием – «Подсознательный бог». Человека направляет в поисках смысла его совесть, она является «органом смысла».

Совесть принадлежит к числу специфически человеческих проявле ний, она неотъемлемое условие человеческого существования. Только с ее помощью человек может обрести осмысленную жизнь, но она может и дезориентировать человека. Никто не может дать нам тот единственный смысл, который мы можем найти (или не увидеть) в нашей ситуации, в нашей жизни. Эта ситуация предоставляет разные возможности, таит в се бе разные «смыслы». Нужно выбрать один, который – насколько нам по зволяет судить наше ограниченное знание – мы считаем истинным в дан ной ситуации. Ошибка не исключена, гарантии нет. Осуществляя смысл своей жизни, человек так и не знает никогда, до самого последнего мгно вения, удалось ли ему действительно реализовать себя. Ценностям мы не можем научиться, ценности мы должны пережить.

Фундаментальное положение теории Франкла: совесть и ответствен ность присущи и религиозным, и нерелигиозным людям. Различие между ними только в том, что нерелигиозный человек не задается вопросом о «высшей инстанции», помимо совести, перед которой он несет ответст венность за реализацию смысла своей жизни. Для человека же религиоз ного этой инстанцией является бог. Бог для Франкла – это тот собеседник во внутреннем диалоге, к которому обращены наши самые сокровенные мысли. Тем самым бог как «психологическая величина» – это персонали зированная совесть, совесть, представляемая в качестве особой личности.

Это и есть «подсознательный бог», таящийся в каждом человеке. В каж дом – поскольку у каждого человека существует глубинное стремление к общению с таким «собеседником», как совесть, хотя у некоторых оно мо жет быть отнесено далеко на периферию его жизненных интересов. Пси хология имеет дело с этим богом. Она оставляет открытым вопрос о суще ствовании трансцендентного бога институализированной религии. Это все тот же «методологический атеизм», грань, отделяющая научный подход к религии от теологического. Концепция религии у Франкла – отражение результатов его научных исследований, а не выражение его личного от ношения к религии, которое может быть в принципе различным в широ ком диапазоне – от глубокой конфессиональной приверженности до пол ностью светского гуманизма.

Религиозность, на том уровне рассмотрения, который избирает Франкл, означает поиск человеком смысла жизни, обращение к голосу со вести. В этом смысле все люди религиозны, только религиозность одних проявляется на осознанном уровне, у других – на бессознательном. Но это религиозность, в рамках которой «бог» воплощен в человеческой совести, а искомый смысл – ценность заключена в том мире, в котором мы живем.

Существует ли иной бог, о котором говорит институализированная религия? Сточки зрения Франкла, ответив вопрос, существует ли «сверх смысл» – высший смысл некоего целого, в свете которого приобретает смысл и отдельная человеческая жизнь, т. е. смысл вселенной или смысл истории, – дать невозможно. Он лежит за пределами человеческого суще ствования, «трансцендентен» ему. Франкл подчеркивает, что из этого не следует делать вывод о бессмысленности или абсурдности бытия. Челове ку приходится мириться с тем, что невозможно охватить бытие как целое, невозможно познать его сверхсмысл, во всяком случае с помощью научно го мышления. Если сверхсмысл существует, то он осуществляется незави симо от жизни отдельных индивидов. Человек может считать, что история, в которой осуществляется сверхсмысл, происходит либо через посредство его действий, либо наперекор его бездействию, как бы не существуя «для меня» и от «меня» никоим образом не будучи зависимой. Связи нет, человек существует так, как если бы бога не было.

Так же как в первом случае можно говорить о том, что все люди, обладающие совестью и живущие по совести, в этом смысле одинаково религиозны и различаются только тем, как они называют свою совесть – совестью человеческой или богом, так во втором случае – когда речь идет о сверхсмысле – все люди одинаково безрелигиозны, т.е. на самом деле и всегда человек определяет себя сам. Попытка дать человеку смысл извне «в готовом виде» свелась бы, по мнению Франкла, к морализированию, к «морали в старом смысле слова», которая отжила уже свой век. В наше время, когда десять заповедей для многих потеряли уже свою силу, кон статирует Франкл, человек должен быть приготовлен к тому, чтобы вос принять «десять тысяч заповедей, заключенных в десяти тысячах ситуа ций», с которыми его сталкивает жизнь. Только тогда эта жизнь будет восприниматься им как осмысленная, а значит, заполненная делами, и только тогда он приобретет иммунитет по отношению к «экзистен циальному вакууму» и таких двух его следствий, как конформизм и тота литаризм.

Воспитание должно быть в наш век направлено к тому, чтобы не только передавать знания, но и оттачивать совесть, чтобы хватило чутко сти расслышать требование, содержащееся в каждой ситуации. Воспита ние – это прежде всего воспитание ответственности, способности разби раться в том, что существенно и имеет смысл, а что – нет, за что отвечать и за что не брать на себя ответственность. Это воспитание также того, что Франкл называет «смирением», которое можно назвать еще терпимостью к другим, толерантностью. Даже на смертном одре мы не узнаем, не вела ли нас наша совесть по ложному пути. А ведь тот путь, по которому ведет нас наша совесть, – это единственный путь, который мы знаем, который нам дан. Другого пути, того, который предлагает религия в традиционном смысле слова (путь, гарантированный как единственный путь, потому что он указан богом и опирается на то полное знание, которое на самом деле никогда не дано человеку), Франкл не видит. И потому человеку не дано знать, был ли он прав, а другой не прав, поступая по совести. Истина мо жет быть только одна, однако никто не может похвастать знанием того, что этой истиной обладает именно он и никто другой. Смирение пред полагает терпимость, однако терпимость не тождественна безразличию;

чтобы уважать чужие верования, не обязательно принимать их.

По существу же, совесть коренится в дологическом познании бытия, она коренится в глубинах бессознательного. Подобно этому существует и доморальное постижение ценности, которое предшествует любой разраба тываемой на сознательном уровне системе морали. Совесть интуитивно постигает то, что задним числом уже потом рационализируется. (Так же, как совесть, дологична и любовь.) Совесть – вот та инстанция, перед кото рой мы несем ответственность. Вопрос о религии для психологии – это вопрос: каким образом совесть начинает рассматриваться не как послед няя, а как предпоследняя инстанция? Как «нечто» превращается в «нек то»? Как и почему этой инстанции человечество дало имя «бог»? Франкл полагает, что человеку свойственна потребность в символах. В повседнев ной жизни мы часто прибегаем к символическим действиям и жестам (приветствия, пожелания и т.д.), которые с рационалистической точки зре ния совершенно лишены смысла, бесполезны сами по себе. И тем не менее они имеют смысл в качестве символов, т.е. образов, которые делают непо стижимое доступным и понятным, выражают то, что невозможно выразить с помощью слов, на языке понятий. Религия – язык символов. Тысячи лет назад человечество создало теизм, и затем появился монотеизм. Теперь, полагает Франкл, нужен следующий шаг к монантропизму: вместо веры в единого бога – вера в единое человечество. Для логотерапии, заключает Франкл, религия может быть лишь предметом, но не почвой, на которой она стоит. Она рассматривает веру в бога как более широкую веру в смысл. В ее понимании задаваться вопросом о смысле жизни – это и зна чит быть религиозным.

Религия использует многочисленные «психотехнические» приемы:

внушение, подражание, эмоциональное заражение, ритмические повторы в богослужении, посты и другие способы, вызывающие экстаз.

Одна из психологических потребностей человека – потребность в том, чтобы высказать наболевшее, облегчить душу, открывшись другому человеку. Религиозный способ удовлетворения этой потребности – испо ведь. Католическая и православная церковь видят в ней «таинство», т.е.

важнейший обряд, через который верующий получает «божественную благодать». Для человека нелегко решиться открыть душу другому, труд но найти человека, который вызывал бы доверие. Церковь предлагает готовую форму, профессионального исповедника, гарантирует тайну исповеди. В своей основе это психологический процесс, который может функционировать только на основе соответствующей потребности, свой ственной человеку вне зависимости от его отношения к религии.

Наряду с упомянутыми средствами психологического утешения и пре одоления отрицательных эмоций важную роль играет медитация (от лат.

meditatio – размышление). Цель медитации – достижение глубокой сосредо точенности, состояния отрешенности от внешних обстоятельств и собст венных переживаний, повседневных забот. Приемы и способы медитации были разработаны прежде всего в восточных религиях (в индуизме, буд дизме) и использовались в качестве составной части культовых действий.

Сегодня она используется в медицине, в педагогической деятельности.

Таким образом, на психологическом уровне религия сводится к функ ционированию систем, которые сами по себе не являются специфически религиозными (катарсис, исповедь, медитация), но обеспечивают возмож ность психотерапевтического воздействия.

2.5. Социальная роль и статус личности Каждый человек занимает то или иное положение в обществе, опре деляемое как социальное положение и часто именуемое социальным ста тусом. Последний является интегрированным показателем положения со циальных и других групп и их представителей в обществе в системе соци альных связей и отношений. Он оценивается по ряду признаков как есте ственного (пол, возраст, национальность), так и социального характера (профессия, род занятий, доход, служебное положение и т.д.). Занимаемый статус определяет функции индивида, образцы его поведения, часто (осо бенно в зарубежной литературе) именуемые ролями. В различных версиях статусно-ролевой концепции личности нет единства в понимании того, роль определяет статус или статус определяет роль. Мы будем исходить из того, что они диалектически взаимосвязаны между собой, на первый план может выступать то статус, то роль.

Исследователи утверждают, что человек обладает множеством стату сов. Это обусловлено выполнением им целого ряда функций, поскольку в реальной жизни он включен в различные социальные группы и общности (он член семьи, социального класса, демографической группы, тех или иных институтов и организаций и т.д.).

Некоторые статусы могут иметь знаки отличия (форма военного, матроса, школьника, охранника, прокурора и т.д.). В то же время возмож но (а порой и необходимо) выделение его главного (или основного) стату са. Это определяющий показатель (например, членство в определенном обществе (сообществе), гражданство, принадлежность к семье и т.д.).

В реальной жизни может иметь место противоречие, состоящее в несовпа дении выделения главного статуса индивида обществом и им самим.

Так, к примеру, человек является мужчиной того или иного возраста (средних лет), жителем какого-либо города, инженером, членом той или иной партии, волейболистом, мужем, отцом, дядей и т.д.

В социологических, социально-психологических и других концепциях выделяют два вида социального статуса – предписанный и достигнутый (достигаемый). Первый означает социальную позицию, заранее предпи санную тому или иному индивиду независимо от его способностей и уси лий. Это обусловливается наследуемыми признаками (полом, этнической принадлежностью, социальным происхождением, социальноклассовой принадлежностью). Достигнутый (или достигаемый) статус обеспечивает ся, как правило, собственными усилиями индивида (образованием, полу ченной профессией, другими заслугами). В качестве разновидности этого статуса называют профессионально-должностной статус.

Важным является правильная, достойная оценка обществом статуса человека, особенно достигаемого (достигнутого). Эта оценка выражается в таких качественных и количественных показателях, как заработная плата, премии, награды, звания, привилегии и т.д.

Однако в реальной жизни нередко имеют место перекосы в оценке обществом предписанного и достигнутого статуса. Это наблюдается во взаимоотношениях разных социально-этнических и расовых общностей, которые олицетворяются тем или иным государством, в кризисных усло виях той или иной страны, в периоды смены общественно-политических систем, и проявляется, в частности, в решении проблем социальной помо щи, поддержки социальной защиты тех или иных групп населения.

Как уже отмечалось, социальный статус и социальная роль перепле таются, тесно взаимодействуют между собой. Социальная роль понимает ся как социальная функция, модель поведения, объективно заданная соци альной позицией личности (группы) в системе общественных или меж личностных отношений. Исполнение социальной роли связано с приняты ми социальными нормами (отца, бабушки, учителя и т.д.) и ожиданиями окружающих. Их, как и статусов, может быть множество, что получило название «ролевой набор», который можно рассматривать в двух аспектах:

ролевого ожидания и ролевого исполнения. Ролевое ожидание – это ожи даемая модель поведения, то, что ждут от человека окружающие, зная его социальный статус. Ролевое исполнение означает фактическое, реальное поведение человека, имеющего тот или иной социальный статус.

Между ролевым ожиданием и ролевым исполнением часто не бывает тождества, хотя тенденция к этому имеет место. Она проявляется в усло виях нормально функционирующего общества, высокой нравственной и политической культуры, соблюдения прав и обязанностей, истинной де мократизации общества. В качестве примеров можно привести отношения ученика, студента, учителя, преподавателя, судьи, прокурора и т.д. к своим обязанностям, которые не всегда отражают содержание их социального статуса.

В социологической литературе используют понятие «ролевой кон фликт». Его трактуют как столкновение ролевых требований, которые предъявляются человеку. Вызывается это множественностью одновремен но выполняемых им ролей, а также другими причинами (в частности, ожиданием и исполнением).

В ролевых конфликтах выделяют несколько типов (видов):

– конфликты, обусловленные пониманием роли личностью и окру жающими (например, наличие или отсутствие жесткого контроля со сто роны преподавателя к студенту и противоположные требования кафедры, факультета вуза);

– конфликты между различными аспектами одной и той же роли (например, руководитель вуза, факультета, кафедры, с одной стороны, добивается повышения качества обучения, с другой стороны, он заинтере сован в сохранении контингента студентов в том числе за счет плохо успе вающих студентов. Адвокат, с одной стороны, обязан защищать, оправды вать подзащитного, с другой стороны, от него как от юриста ожидают определенных действий по борьбе с правонарушениями);

– конфликт между необходимыми для данной социальной роли каче ствами и ожиданиями значимых для этого человека людей (например, руководители должны, с одной стороны, предъявлять высокие требования к подчиненным, с другой стороны, прощать их недоработки, промахи, чтобы сохранить коллектив);

– конфликт с противоположными требованиями к одной и той же ро ли (например, требование начальника от женщины высокой самоотдачи на работе, требования мужа и членов семьи – самоотдачи дома, т.е. различия между профессиональной ролью и ролью в семье);

– конфликт между личностными качествами индивидов, и ролевыми требованиями. Проявляется это, в частности, при приеме на работу по принципу знакомства, кумовства и т.д., а не по профессиональной подго товке, квалификации и т.д. Это касается также приемных экзаменов и за числения в число студентов отнюдь не лучше подготовленных абитуриен тов, прием в гимназии и колледжи не лучших учеников, а учеников, роди тели которых в состоянии заплатить за обучение.

Ролевые конфликты порождают ролевую напряженность. И задача состоит в том, чтобы способствовать ее снижению. Путей для этого много.

И они не сводятся только к признанию тех или иных ролей более важными или менее важными. Проблема заключается в том, чтобы эти роли нивели ровать (уравновесить) на основе создания нормальных условий жизне деятельности.

В заключение следует подчеркнуть, что ролевая напряженность явля ется одним из выражений социальных конфликтов.

2.6. Причины возникновения психосоматических нарушений Фрейд писал, что «так много людей убежали в невроз от жизненных конфликтов, разрешение которых стало им не по силам, и получили при этом несомненную, хотя со временем дорогостоящую выгоду от болезни...

Кому из вас не случалось обнаружить такие причины, скрывающиеся за неврозом, что он должен был признать болезнь самым лучшим из возмож ных в данном положении выходов?». Концептуально психосоматическая медицина рассматривает человека как некую целостность, как личность (а не просто как биологическое тело) со своей жизненной судьбой и акту альной жизненной ситуацией. Если классическая естественнонаучная (лабораторная) медицина исследует и лечит реальные патологические процессы, в лучшем случае всего человека как некий единый организм, то предметом психосоматического интереса является (как видно из самого определения «психосоматический») как физическое (соматическое), так и психосоциальное бытие человека.

Бегство в болезнь – это попытка физиологическим способом решить психологические и социальные проблемы, скорее избавиться от них путем перевода их на уровень физиологической регуляции, заостряя их до болез ненного симптома. Выгода от болезни двоякая. Во-первых, к больному со вершенно иное отношение, ему больше внимания, больше забот, больше если не любви, то сочувствия и жалости. Иногда это единственная цель, к которой стремится болезнь. Иногда только через болезнь, через симптом я возвращаю, предъявляю утраченные в здоровом состоянии отношения со своим окружением. Трехлетнему ребенку, которого отдали в детский са дик, ничего не остается, как заболеть, чтобы его вновь вернули домой, к любимой маме. Во-вторых, выгода от болезни состоит в том, что со мной, с больным, будут работать, меня будут лечить. Болезнь – это призыв к по мощи со стороны. Болезнь причиняет страдания, но болезнь приносит и помощь. И кто знает, может быть, врач, работая с симптоматикой, разгада ет и устранит действительные причины. З. Фрейд: «Болезненные состоя ния не могут существовать, когда загадка их разрешается, и разрешение их принимается больными».

Но выгоды от болезни чрезвычайно сомнительны. Во-первых, болезнь все же приносит страдания, иногда невыносимые. Во-вторых, если это уход, бегство в болезнь, то болезненное замещение в удовлетворении по требностей все же не реальное удовлетворение желания, не действитель ное решение проблемы. В-третьих, болезненная симптоматика может зай ти так далеко, настолько хронифицироваться, а болезненные, патологиче ские состояния стать настолько необратимыми, что выход из болезни ста новится невозможным. И тело становится жертвой нерешенных психоло гических конфликтов. Слабое Я, слабая душа следствием имеют немощное тело, которое в свою очередь становится алиби для слабого духом и душой человека.

На пороге ХХI века ускорение научно-технического прогресса дос тигло небывалых масштабов. Сопровождающие его индустриализация, урбанизация, ускорение темпов жизни обусловили четкое проявление «двуликого Януса» технической революции. С одной стороны она резко облегчила физический труд, повысила возможность удовлетворения по требностей человека, с другой – привела к изменению нашего образа жиз ни, характера и содержания труда, нарушению экологической ситуации, а вместе с тем к переоценке жизненных ценностей, развитию бездуховно сти, озлобленности, недоверия, дефициту доброты, вызывающих частое возникновение стресса и его вредных последствий. Современный человек, самосознание которого в связи с развитием цивилизации резко возросло, ежедневно переживает во много раз больше стрессовых ситуаций, чем его предки даже в недалеком прошлом. Все это вызывает перенапряжение функции жизненно важных систем организма человека, он не в состоянии адаптироваться к ним, вследствие чего возникают соматические и психи ческие расстройства. В каждой нозологической единице можно выделить в отдельную группу те болезни, которые обусловлены психосоматикой.

В частности это касается заболеваний сердечнососудистой системы – ги пертонической болезни, склероза венечных артерий сердца с инфарктом миокарда, склероза артерий мозга с нарушениями мозгового кровообра щения;

желудочно-кишечного тракта;

желез внутренней секреции, а также нервных и психических заболеваний. В обыденной жизни люди довольно давно обнаружили наличие связи между психикой и телом и научились это использовать. Например, в религии – пост или аскеза. Это ограничение в организменной жизни с целью достичь определенного психического со стояния. Еще один пример: физическое закаливание в восточных едино борствах не самоцель, оно выступает как средство воспитания характера.

В психологии и медицине также было накоплено огромное количество фактов, подтверждающих, что душевное состояние самым непосредствен ным образом сказывается на физическом самочувствии.

В Соединенных Штатах, например, до сих пор представления о здо ровье находятся под влиянием так называемой медицинской модели здо ровья и болезни. В этой модели болезнь рассматривается как результат действия определенных причин, возникающих в теле человека. Эти при чины, будь они вирусной, бактериальной или иной природы, называются патогенами и считаются источниками всех физических заболеваний. Сер дечно-сосудистые заболевания, например, связывают со специфическими патогенами, такими как сгустки липидов и холестерина. Медицинская мо дель болезни оказала влияние на взгляды психологов на ненормальное по ведение и психопатологию. Традиционная психология считает, что причи на ненормального поведения находится внутри человека. Нарушения в по ведении человека могут появляться в связи с неудовлетворенностью или избыточной удовлетворенностью врожденных инстинктивных потребно стей (в соответствии с теорией психоанализа З. Фрейда) или приобретен ных реакций (по теории классического или оперантного обусловливания).

Традиционная медицинская модель здоровья оказала огромное влияние на разработку подходов к лечению, как в медицине, так и в психологии.

Если в теле человека существуют специфические медицинские или психо поведенческие патогены, то именно с ними следует иметь дело при лече нии болезни. Медицинское лечение и традиционная психотерапия предпо лагают вторжение в человека. По традиционной медицинской модели, здоровье характеризуется как отсутствие болезни. Если человек свободен от болезни, значит, он здоров.

Другие культуры предлагают иное понимание здоровья. Люди в Древ нем Китае и Древней Греции считали, что здоровье – это не только отсут ствие негативного состояния, но и присутствие позитивного начала.

Во многих азиатских культурах неотъемлемой частью здоровья считается состояние гармонии с природой в течение жизни и при выполнении раз личных социальных ролей. Через баланс с окружающим миром достигает ся некое позитивное состояние – синергия человека и природы, – которое и называется здоровьем. Точка зрения на здоровье, которая предполагает не только отсутствие негативного состояния, но и присутствие положи тельного качества, распространена сегодня во многих странах мира. В на ши дни баланс с природой также рассматривается как положительный ас пект, который включается в понятие «здоровье». В последние 20 лет мы наблюдаем постепенный отход от определения здоровья как отсутствия болезни. Люди все больше убеждаются в том, что правильный образ жиз ни помогает не только избежать болезни, но и достичь положительного состояния. В современной психологии для обозначения такого положи тельного состояния используется понятие выносливость. Психология здо ровья, не существовавшая еще несколько десятков лет назад, возникли как ответ системы здравоохранения и науки на растущий интерес к нетради ционным представлениям о здоровье. Сейчас мы знаем, что причиной смерти, прямо или косвенно, может стать выбор образа жизни и поведе ния. Эти открытия расширяют наши знания о влиянии поведения на здо ровье. Изучение связей между здоровьем, жизненным стилем и поведени ем позволит нам понять, как культура народа влияет на его здоровье.

В последние годы все более очевидной для психологов становится со циальная роль (фактор) в сохранении здоровья и развитии болезней. Все больше статей публикуется на эту тему и даже появляются специальные журналы для этой области исследований. Это связано с растущим интере сом к психосоциальным факторам, влияющим на здоровье. Ученых давно интересует взаимосвязь между физическим и психическим здоровьем.

Хорошим примером исследований в этой области стало изучение связи между характером человека и его склонностью к сердечно-сосудистым за болеваниям. Эти исследования, проведенные еще 20 лет назад, установили известный теперь многим факт, что люди, длительное время находящиеся в состоянии напряжения, вечно спешащие, возбудимые и раздражитель ные более подвержены сердечно-сосудистым заболеваниям и инфарктам, чем люди другого психического склада. Эта информация важна не только для выяснения этиологии и предотвращения сердечно-сосудистых заболе ваний. Она открывает возможность изучения тесной взаимосвязи между психологией и физиологией, т.е. для исследований в области психологии здоровья. За последние 20 лет проведено несколько важных и интересных исследований связей между психологическими факторами и состоянием здоровья. Стептоу и его коллеги обобщили исследования, выявившие свя зи между безработицей, смертностью, сердечно-сосудистыми заболева ниями и раком;

разочарованием и жизненными неудачами и желудочно кишечными заболеваниями;

стрессом и ишемической болезнью сердца и простудными заболеваниями;

смертью близких и функциями лимфоцитов;

пессимизмом и физическими заболеваниями;

выносливостью и физиче скими заболеваниями. Таким образом, не только сердечно-сосудистые, но и многие другие заболевания связаны с психологическими факторами.

Не так давно Альфред Адлер и ее коллеги выяснили, что социально экономический статус человека тесно связан с состоянием его здоровья, т.е. люди высокого социально-экономического статуса имеют более креп кое здоровье, чем люди с более низким социально-экономическим стату сом. Эта закономерность справедлива не только для уровня смертности, но и для всех изученных болезней. Однако исследования не смогли объяснить точный механизм возникновения связи между состоянием здоровья и со циально-экономическим статусом. Адлер и ее коллеги предполагают, что привычки, влияющие на состояние здоровья, такие как курение, употреб ление алкоголя и физическая активность, могут способствовать возникно вению такой связи, поскольку они отражают образ жизни, свойственный людям определенного социально-экономического статуса. Кроме того, психологические характеристики, такие как депрессия, враждебность, стресс, связанный с положением в иерархии, могут объяснить влияние социально-экономического статуса на здоровье.

Таким образом, исследования последних двадцати лет убедительно показали, что психологические факторы играют важную роль в сохране нии здоровья и в этиологии и лечении болезней. Однако для будущих ис следований есть еще много нерешенных проблем, таких как установление прямой зависимости между специфическими психологическими фактора ми и специфическими заболеваниями, определение механизмов их влия ния на здоровье. Будем надеяться, что исследования следующих двадцати лет будут столь же плодотворными, как и предыдущие, и смогут ответить на эти вопросы.


Кроме психологических факторов многих ученых и врачей давно ин тересуют социокультурные факторы здоровья. Исследования последних десяти лет показали, что культурные факторы могут играть определяю щую роль в развитии и лечении болезней. Исследования опровергают общепринятое мнение, что физическое заболевание не может быть резуль татом социальных или психологических факторов и наоборот. Они вносят вклад в наше понимание влияния психологических факторов на физиче ские заболевания. Изменения в образе жизни (в отношении диеты, куре ния, упражнений, потребления алкоголя) происходят в последнее время именно в связи с растущим пониманием взаимосвязи психологии и меди цины.

Сложность психосоматических взаимоотношений разделила научные дисциплины, изучающие психику и соматику. Деятельность мозга, психи ку начинают исследовать психологи, к которым позднее присоединяются их коллеги – патопсихологи и нейрофизиологи.

В ходе исследования менялось содержание понятий. Вряд ли совре менный психолог скажет, что он изучает «душу», хотя психо (душа) и бы ла исходным предметом исследования. Ощущения и восприятия, образы и мысли, эмоции и сознание, речь и память, внимание и личность, мотивы – вот далеко не полный перечень конкретных, частных разделов психоло гии, науки о психике. В ХIХ столетии психологические методы и приемы исследования психической деятельности широко проникают в медицину, особенно в психиатрию. Исследования психической деятельности значи тельно продвинулись вперед после введения И.П. Павловым метода ус ловных рефлексов, который позволил на основании изменения деятельно сти тех или иных органов судить о процессах и основных закономерностях работы головного мозга. Трактовка результатов изучения психической деятельности и ее нарушений всегда соответствовала уровню развития дисциплины – психологии, нейрофизиологии и др. Возможность исследо вать и объяснять существующими способами подсознательные явления психической деятельности привела к рождению психоанализа. С помощью психоанализа был извлечен целый ряд психоневрологических заболева ний. Совершенно справедливо привлекая внимание исследователей к пси хологическому конфликту как причине многих заболеваний не только мозга, но и тела и роли подсознательных процессов в развитии такого конфликта, З. Фрейдсвел все объяснения такого конфликта к сексуальной неудовлетворенности и противопоставил конфликтующее сознание и бес сознательное, отведя главную роль последнему.

В стремлении вернуться к гиппократовскому представлению о болез ни как едином проявлении нарушений души и тела зарубежные клиници сты выдвинули понятие «психосоматика», точнее «психосоматическая медицина». Заслуга введения термина «психосоматика» принадлежит не мецкому психиатру С. Хенроту. Он объяснял последствия внутреннего конфликта, как проявление психического заболевания, так и патологии внутренних органов.

Термин «психосоматическая медицина» родился, как считают, в янва ре 1939 года, когда американский психоаналитик Ф. Дунбар организовала издание журнала «Психосоматическая медицина». Усложнение понятия психики, в частности выделения в ней сознательных и бессознательных компонентов, стремление объяснить психологический конфликт их несо ответствием, использование психоаналитических приемов выявления (диагностики) характера психологического конфликта и специфика его влияний на соматические органы – вот, пожалуй основные условия появ ления и особенности психосоматической медицины. Первоначально уси лия психосоматиков были направлены на выяснение роли психологиче ского конфликта и развивающегося на этой основе эмоционального стрес са и возникновения патологических изменений деятельности головного мозга и тела. Исследователи задались вопросом: почему, например, при условии социальных воздействий, вызывающих психологический кон фликт, у одних людей возникает язва желудка или двенадцатиперстной кишки, у других – инфаркт сердца, у третьих – артриты.

В ходе такого исследования выяснены интересные, хотя и не бесспор ные в некотором роде, закономерности психосоматических взаимоотно шений. Дунбар в 1943 г. выделили «профили личности» – особенности психологии человека, при которых имеется склонность к развитию опре деленных форм соматических заболеваний. Позднее был выделен крите рий «специфики отношения» человека к тем или иным внешним влияни ям. У многих людей, чувствующих себя обиженными жизнью, развивалась язвенная болезнь, а у активных жизнелюбов, добивающихся успеха и стремящихся к новым, – гипертония и инфаркты сердца. В основу деления личности были положены два фактора: а) восприятие человеком собствен ного положения в той или иной ситуации;

б) активность или пассивность человека к данной ситуации. Психосоматическая медицина представляла собой, по существу, один из вариантов решения, близким к патологиче ским взаимоотношениям мозга и тела. Основная формула психосоматиче ской медицины, составляющая стержень ее теоретической концепции, имеет следующий вид:

B = f (a, b, c, d), где В – болезнь, f – функция от ряда факторов: а – наследственности;

b – родовых травм;

с – перенесенных в детстве органических заболеваний, усиливающих рани мость определенных органов;

d – характер ухода за ребенком (грудное или искус ственное вскармливание, туалет, сон и др.), а также неблагоприятный физический и психический опыт детства и юношества, эмоциональный климат семьи, особен ности поведения братьев, сестер, позднее – физические нарушения.

Эта формула справедливо подчеркивает роль наследственности и об стоятельств окружающей среды ребенка. Перечисленные факторы создают предрасположение к развитию того или иного проявления болезни, свое образный «медицинский портрет» личности. Вместе с тем, перечисленные факторы не раскрыли обещанной названием «психосоматическая» сущно сти взаимоотношения мозга и внутренних органов. Современная психо соматика, берущая начало в работах клиницистов психоаналитического направления, выделяет типичные психосоматические расстройства, имею щие психогенное происхождение. С понятием психосоматика и психо соматическая медицина мы связываем сегодня много разных значений и направлений, которые неоднородны и не согласованы между собой в по становке проблем и методах исследования.

В своём развитии психосоматическая медицина прошла ряд этапов, на каждом из которых доминировала та или иная теоретическая концеп ция. В эпоху ортодоксального психоанализа и неофрейдизма доминирова ло положение З. Фрейда о конверсии эмоционального конфликта на сома тические функции организма. Основным представителем этого направле ния был Ф. Александер. Им было впервые показано, что симптомы сома тических заболеваний могут иметь значение символическое и представ лять собой бессознательное выражение пациентом внутриличностного конфликта. Термин «алекситимия» (отсутствие эмоций) был введен Сиф неосом и Немиахом для обозначения ведущего психологического рас стройства, лежащего, по их мнению, в основе психосоматических заболе ваний – ограниченной способности индивида к восприятию собственных чувств и эмоций, их адекватной вербализации и экспрессивной передачи.

Считалось, что алекситимия является врожденным стабильным свойством психики. Эпохальные открытия З. Фрейда в области глубинной психоло гии привлекли группу блестящих мыслителей и исследователей, но из-за сложности и новизны предмета, а также из-за независимости суждений лучших учеников З. Фрейда в психоаналитическом движении появилось множество разногласий. Один из самых известных «отступников» – авст рийский психиатр Вильгельм Райх. Вклад его в психотерапию имеет ог ромное значение для психосоматики. Его система с самого начала подра зумевала лечение неврозов с биофизических позиций и содержала физио логические элементы. Лучший из неорайхианских подходов – биоэнерге тика Александра Лоуэна, сочетающая в себе психотерапию, прямое ману альное вмешательство и большое количество упражнений. Терапевтиче ские задачи Лоуэна были шире, чем поставленные Райхом. В числе других неорайхианских подходов – например, «корневое напряжение» Келли. Для этой группы методик характерен ярко выраженный психотерапевтический компонент.

Идеи Альфреда Адлера, родоначальника индивидуальной психологии, оказали мощное влияние на исследования в клинической и индивидуаль ной психологии. Для нас представляется важным то, что главная посылка его психологии – представление о том, что человек есть единый и самосо гласующийся организм. Ещё в самом начале своей карьеры, сотрудничая с Фрейдом, Адлер опубликовал монографию «Исследование неполноценно сти органа и ее психической компенсации». В этой работе он развил тео рию о том, почему одно заболевание беспокоит человека больше, чем дру гое, и почему одни участки тела болезнь поражает скорее других. Он предположил, что у каждого индивидуума какие-то органы слабее других, что делает его более восприимчивым к заболеваниям данного рода. Адлер считал, что у каждого человека происходит заболевание именно того ор гана, который был менее развит, менее успешно функционировал и был «неполноценным» от рождения. А люди с выраженной органической сла бостью стремятся компенсировать их путём тренировки и упражнений.

Идея Адлера состояла в том, что этот процесс компенсации имеет место в психической сфере – не только компенсация недостаточности органа, но и появление субъективного чувства неполноценности, развивающегося из ощущения психологического или социального бессилия.


Бихевиоральная терапия основана на экспериментальных принципах и методах научающе-бихевиоральной теории. Предпосылка, лежащая в основе применения этой терапии на практике, включая и в психосоматике, такова – расстройства приобретены в результате ошибочного прошлого научения. Саморазрушительное и патологическое поведение есть резуль тат влияния окружения, которое подкрепляет и упрочивает его. Следова тельно, задача, которая стоит перед бихевиоральным терапевтом – точное определение симптома (неподходящего поведения), от которого нужно из бавиться, уточнить желаемое новое поведение и определить режимы под крепления, требующиеся для формирования нового поведения. Таким об разом, бихевиоральная терапия есть логическое расширение принципов классического и оперантного обусловливания. Можно отметить также метод биологической обратной связи. В его основе лежит принцип целе сообразного саморегулирования непроизвольных функций с использова нием систем внешней обратной связи. Метод пришёл из бихевиорального направления и применяется, например, при лечении различных видов го ловной боли, при лечении больных эпилепсией и т. д. Однако, терапевти ческий эффект метода считается довольно скромным. Вероятные меха низмы воздействия таковы: эффект плацебо, эффект общей релаксации, познавательный эффект переживания, самовнушение, повышение само оценки пациентов. Его рекомендуют применять в сочетании с другими медицинскими и психотерапевтическими методами.

В конце 60-х годов Мартин Селигман описал странную особенность поведения человека в ситуации, когда достаточно продолжительное время окружающая его действительность меняется вне всякой зависимости от его поведения. Если поощрение и наказание происходят как бы сами со бой, вне зависимости от действий человека, то тот перестает предприни мать какие-либо попытки избежать неприятностей, или же добиться успе ха. Достаточно непродолжительной истории безрезультативных попыток избавиться от неприятностей или что-либо изменить в окружающей дейст вительности, как «выученная беспомощность» начинает жить как бы своей собственной жизнью и сама управлять поведением. Селигман сделал вы вод о том, что опыт неконтролируемых последствий приводит к снижению желания и стремления предотвратить трудные ситуации или активно овла девать ими. Причем ответственны за возникновение этого не столько неприятные или болезненные переживания сами по себе, сколько опыт их неконтролируемости. Селигман доказал, что человек учится этой беспо мощности и возможно от беспомощности отучить.

Стресс – это состояние психофизиологического напряжения, возни кающее под влиянием любых сильных воздействий и сопровождающееся мобилизацией защитных систем организма и психики. Понятие «стресс»

введено в 1936 г. канадским физиологом Гансом Селье. Различается эуст ресс – нормальный стресс, служащий целям сохранения и поддержания жизни, и дистресс – патологический стресс, проявляющийся в болезнен ных симптомах. В обыденном сознании закрепилось в основном второе представление о стрессе. Таким образом, стресс – это напряженное со стояние организма, т.е. неспецифический ответ организма на предъявлен ное ему требование (стрессовую ситуацию). Под воздействием стресса ор ганизм человека испытывает стрессовое напряжение. Стресс могут вызы вать и личностные факторы. Основное «тело» стресса составляют сово купность фрустрации, тревоги и их взаимосвязь с аллопсихической и ин трапсихической адаптациями. Среди признаков стрессового напряжения выделяются: невозможность сосредоточиться;

частые ошибки в работе;

ухудшение памяти;

частое возникновение чувства усталости;

быстрая речь;

мысли часто улетучиваются;

довольно часто появляются боли (голо ва, спина, область желудка);

повышенная возбудимость;

работа не достав ляет прежней радости;

потеря чувства юмора;

резкое возрастание количе ства выкуриваемых сигарет;

пристрастие к алкогольным напиткам;

посто янное ощущение недоедания или пропадание аппетита;

невозможность вовремя закончить работу. Раздражители повышенной интенсивности или возникающие в чрезмерном количестве могут вызвать дистресс и повлечь соматическое заболевание, деформации психики и даже гибель. Способ ность реагировать на интенсивные внешние раздражители определяется индивидуально-психологическими особенностями конкретной личности:

психофизиологической конституцией, чувствительностью к воздействиям (сензитивностью), особенностями мотивационной и эмоционально волевой сферы. Чтобы внешние воздействия не вызывали дистресс, необ ходимо формирование у личности таких качеств, как самообладание, дисциплинированность, стремление к преодолению препятствий и т.д.

Фридрих Перлс, основатель гештальттерапии, подчёркивал значи мость телесных аспектов личности и был против их разделения, указывая на изначальную целостность человеческой природы. Перлс рассматривал возникновение и удовлетворение потребностей как ритм формирования и завершения гештальтов. функционирование мотивационной сферы осуще ствляется по принципу саморегуляции организма. Для сохранении гармо нии человеку нужно лишь довериться «мудрости тела», прислушиваться к потребностям организма и не мешать их реализации. Путь гармоничной, здоровой личности – быть самим собой, осуществлять своё Я, реализовы вать свои потребности, наклонности и способности.

В гештальттерапии принято выделять 3 зоны контакта с миром: внут реннюю, образованную ощущениями от собственного тела, внешнюю – ощущение и осознание свойств окружающей действительности и среднюю – зону воображения и фантазии, а также многочисленных мысленных игр.

Уход и контакт не есть сами по себе что-то здоровое или болезненное.

Перлс говорил, что контакт со средой и уход из неё, принятие и отверже ние – наиболее важные черты здоровой и целостной личности. Но когда способность к различению, поддержанию правильного ритма отказывает, возникают невротические и, возможно, психосоматические нарушения.

А. Лоуэн явился автором метода биоэнергетического анализа. Его биоэнергетика берёт своё начало в идеях В. Райха, чьим учеником Лоуэн был в 1945–1953 гг. Система психотерапии, предложенная Лоуэном, спо собствует освобождению тела от напряжения, появляющегося в результате его неправильного положения. Закрепощённость препятствует свободной циркуляции энергии. В понимании Лоуэна биоэнергетические нарушения способствуют невротическим расстройствам, а их устранение приводит к выздоровлению. Здоровый человек связан с землёй и получает удовольст вие от жизни. В больном организме не происходит свободной циркуляции энергии, чему препятствует телесная ригидность, которая проявляется в виде мускульной зажатости и образует зоны напряжения в теле. Терапия обеспечивает снятие напряжения с помощью физических упражнений и определённых поз, которые должен принимать пациент, направленных на разблокирование этих зон. Для психосоматики интерес также представля ет учение Лоуэна о пяти типах человеческого характера – или пяти защит ных стилей поведения. С другой стороны, взгляды Лоуэна подвергались критике из-за предположения им прямой связи между функциями тела и психическими процессами.

Движение «Свободное Дыхание» зародилось в 70-х годах и обязано своим появлением трудам Станислава Грофа и Леонарда Орра, которые независимо друг от друга разработали техники, имеющие много общего и во многом разные. Эти психотехники основаны на вызове изменённого со стояния сознания. В этих случаях человек может испытывать необычные состояния, которые кратковременны и физиологичны. Существует множе ство способов наведения измененного состояния сознания;

в данном слу чае, используется гипервентиляция. Методики различаются прежде всего из–за различной глубины достигаемой гипервентиляции. Станислав Гроф указывает, что корни многих эмоциональных нарушений с чётко выра женными соматическими проявлениями прослеживаются до перинаталь ных матриц. Он отмечает, что в основе психосоматических нарушений лежат стихийные энергии перинатального происхождения. Характерные невротические симптомы оказываются производными от физиологических реакций, составляющих процесс рождения. Как пример Гроф приводит опоясывающую головную боль, переживаемую при неврозах, субъектив ное чувство нехватки кислорода, которое описывают психиатрические пациенты при стрессах, а также боли в груди, сердцебиение, прилив крови, периферийная ишемия, мышечное напряжение, судороги и т.д. Гроф отводит значительную роль базовым перинатальным матрицам, а именно гипотетическим матрицам, управляющим процессами, относящимися к перинатальному уровню бессознательного. Для нас важно, что матрицы имеют собственное эмоциональное и психосоматическое содержание.

Гипервентиляция, возникающая вследствие применения методов интен сивного дыхания, вызывает сдвиг психического равновесия и организм от вечает вынесением на поверхность различных старых, глубоко укоренив шихся эмоциональных напряжений, избавляясь от них разрядкой на пери ферии – либо в форме катарсиса, либо в форме поверхностного напряже ния и спазмов мышц. Указанные явления имеют сложную психосоматиче скую структуру и индивидуальный психологический смысл.

В рамках обзора методов трансперсональной психологии в психосо матике стоит отметить также психотехники ребёфинг (rebirthing) и вай вейшн (vivation). Автором методики ребёфинг стал Леонард Орр.

Ребёфинг предназначался для разрешения последствий травмы родов, а именно:

1. Стресс рождения (болевой и психологический, связанный с отно шением родителей, матери к ожидаемому ребенку – желанный или неже ланный и т. п.);

2. Раздробленность сознания (восприятие окружающего не как едино го целого, а как имеющего две независимо существующие составные части, положительную и отрицательную);

3. Болезни (как результат формирования комплексов, впоследствии «запускающих» какое-то заболевание);

4. Психологические нарушения (например, страхи или тревоги).

Методика вайвейшн разработана американцами Джимом Леонардом и ФиломЛаутом в 1975 году путём соединения опыта восточных практик (йога, цигун, у-шу) и развивавшихся дыхательных техник, таких как ребё финг и свободное дыхание. Особенностью vivation является простота, безопасность и действенность. Вайвейшн включает пять основных элементов, которые выполняются одновременно в ходе исполнения:

1. Связное дыхание. Интенсивность прорабатываемой ситуации регу лируется глубиной дыхания, а скорость изменения этой ситуации регули руется частотой дыхания.

2. Полное расслабление.

3. Внимание к деталям. Свободное внимание эффективно, позволяя как бы балансировать между рассеянностью и концентрацией внимания.

4. Интеграция переживаний. Интеграция – это переживание чувств, как позитивных, так и негативных, и их полное принятие в новом кон тексте.

5. Активное доверие. Речь идёт о доверии своим ощущениям, даже если они не приветствуются в обыденной жизни.

Метод холотропного дыхания (holotropicbreathwork) был разработан Станиславом Грофом и его женой Кристиной Гроф. Переживания, возни кающие у людей в состоянии измененного сознания разделены на пред ставляют биографический, перинатальный и трансперсональный «уровни переживаний». Холотропная терапия признает терапевтические, транс формирующие и эволюционные возможности изменённых состояний соз нания. Нередко избавление от эмоциональных или психосоматических симптомов и устойчивые трансформации личности оказываются связан ными с переживаниями, не поддающимися рациональному постижению.

Холотропное дыхание – это метод, синтезированный из разных видов пси хотерапии Запада и включающий в себя основы восточных философий и шаманства. Стратегия холотропного дыхания состоит в том, чтобы дове рять внутренней мудрости тела – здесь можно найти параллель с упомяну той методикой «вайвейшн».

Увеличение частоты и глубины дыхания ведёт к ослаблению психоло гических защит и высвобождению и проявлению бессознательного мате риала. Физические напряжения во время дыхания, как правило, возникают в определенных частях тела и имеют сложную психосоматическую струк туру. В дыхательном сеансе напряжения и блокировки проявляются и уси ливаются. Продолжение интенсивного дыхания доводит их до кульмина ции, затем до разрешения и pacслабления. Отсюда следует вывод: интег рируя в свою методику элементы телесно-ориентированных психотехник, Станислав Гроф трактует травмирующие воспоминания подобного рода как важные незавершенные психологические гештальты, вносящие впо следствии весомый вклад в психологические проблемы. Их проработка способствует решению психосоматических проблем. Одна из составляю щих холотропной терапии – «направленная работа с телом». Она помогает проявить различные формы физического дискомфорта, связанного с эмо циональными проблемами. В то время как в определенном участке тела неприятные ощущения усиливаются и напряжение поддерживается, чело веку предлагается в остальном выражать своим телом все, что он чувству ет. Эти действия следует поощрять и продолжать до тех пор, пока не ис чезнет эмоциональный или психосоматический дискомфорт и пока чело век не почувствует себя расслабленным и удовлетворенным.

Эмоции – это физиологические состояния, охватывающие самые раз нообразные чувствования и переживания человека. Эмоции имеют ярко выраженную субъективную окраску;

это индивидуальное отношение че ловека к повседневным событиям, явлениям, ощущениям, к разнообраз ным сигналам из внешнего мира и внутренней среды самого организма, падающим на кору больших полушарий головного мозга. Эмоции – посто янный спутник жизни человека. Многочисленные сигналы из внутренней среды организма, такие, как боль, сердцебиение, урчание в животе, мышечное напряжение, задержка стула, шум в ушах, воспринимаются с беспокойством, как ощущения неприятные. Вкусное блюдо, съеденное с аппетитом, хороший сон, полное освобождение прямой кишки или моче вого пузыря от содержимого, наоборот, воспринимаются с удовлетворени ем, сопровождаются чувством удовольствия, успокоения.

С такими же субъективными оценками воспринимаются сигналы из внешнего мира: звуки, речь, зрительные образы и краски, явления при родной и социальной среды. Похвала, радостное известие, удача, награж дение, подарки в праздники всегда в радость.

Эмоции имеют непосредственное отношение к эстетике. Одно и то же явление, событие, один и тот же предмет, произведение искусства у одних вызывают удовольствие, положительные эмоции, другим безразличны, на третьих действуют отрицательно, раздражают. Одним нравится классиче ская музыка, другим – современные ритмы. Одни, наблюдая футбольные матчи, бокс, выражают свое удовольствие выкриками, свистом;

другими поведение болельщиков воспринимается болезненно, вызывает раздраже ние, возмущение. Характер и степень чувствований, эмоциональное вос приятие явлений, событий зависят как от типа высшей нервной деятельно сти, так и от образования и воспитания, влияния семьи, общества и тради ций. Эмоции – не только повседневный спутник обычных житейских, служебных, культурных восприятий;

без них не обходятся сложные про цессы, научный поиск и творческая деятельность. Эмоции оказывают зна чительное влияние на здоровье человека, как отрицательное, так и поло жительное. Положительные эмоции не ведут к срыву высшей нервной деятельности, а, наоборот, способствуют укреплению здоровья, преодоле нию заболеваний.

Сильные эмоциональные разряды, аффекты могут непосредственно вызывать невротические состояния. Но чаще всего, по-видимому, причин но-следственная связь при этом бывает более сложной. Вероятно, связь невротического состояния непосредственно с бурной эмоцией, с аффектом является последним звеном в цепи предшествовавших, менее сильных, менее заметных, подавляемых отрицательных эмоций, не прошедших бес следно. Следы отрицательных эмоций, повторных и длительных, накапли ваясь и суммируясь в клетках головного мозга, достигают таких степеней, когда количественные изменения переходят в качественные, возникает срыв, невротическое состояние. Бесспорным является факт, что любые эмоциональные состояния, особенно длительные, затяжные отрицатель ные эмоции сопровождаются изменениями функциональных систем орга низма, в первую очередь сердечно-сосудистой системы, и неотделимы от них. Физиологические системы организма включаются автоматически, помимо воли человека. Это включение осуществляется как безусловный рефлекс, выработавшийся еще в доисторический период жизни человека.

Он сходен с безусловными рефлексами животных. Стресс, как острый, так и хронический, может быть причиной возникновения вегетозов, с одной стороны, либо значимым фактором поддержания этого патологического процесса – с другой. Стресс есть неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование. Под требованием понимается всякое раздражение, превышающее порог восприятия сенсорных систем организма. Эти раздражения могут исходить как из внешней среды, так и из внутренних органов человека и иметь различную физическую природу.

Роль раздражителя может играть и слово. Под неспецифическим ответом Селье понимал стереотипный ответ организма независимо от природы раздражителя. По физиологической сути стресс понимается как адаптаци онный процесс, обеспечивающий приспособление организма к новым ус ловиям существования. Формирование ответа организма на раздражитель начинается с поступления сигнала в центральную нервную систему. После соответствующей обработки раздражителя реакция ответа идет двумя пу тями. Один идет по нервной системе, второй – гуморальным путем. Нерв ный сигнал в течение долей секунды достигает органов исполнителей, обеспечивая, таким образом, быстрый ответ. Гуморальный ответ более медленный, но зато более мощный и продолжительный. Рождается гумо ральный импульс в одной из глубинных структур мозга – гипоталамусе, откуда по кровеносной системе в виде гормона поступает в гипофиз. Ги пофиз находится в непосредственной близости от гипоталамуса, на осно вании мозга. Под воздействием гипоталамического фактора гипофиз вы деляет в кровеносную систему гормоны, которые в свою очередь, побуж дают периферические эндокринные железы выделять собственные гормо ны. Роль как нервного, так и гормонального факторов сводится к подго товке организма к работе более интенсивного характера, чем в исходном состоянии. Для этого требуется выработка дополнительного достаточного количества питательных веществ. Мобилизация энергии идет как за счет перераспределения ее в организме, так и путем мобилизации запасов и ус коренного синтеза глюкозы В процессе адаптации участвуют все перифе рические железы организма. Стрессорные гормоны влияют на обновление лепидного слоя мембран клеток. Таким образом, повышается «текучесть»

мембран, а вслед за этим растет «эффективность» действия регуляторных факторов на клетки. При интенсивной или длительной стресс-реакции усиление этого эффекта может привести не только к увеличению интен сивности жизнедеятельности клетки, но и к повреждающему эффекту.

Первыми подвержены разрушению ослабленные или дефектные ткани.

Кроме неспецифического ответа организма на стрессорное воздейст вие существует и специфический компонент реакции, обусловленный ха рактером самого стрессора. Частью такого специфического ответа являют ся эмоции. Психоэмоциональная напряженность – это состояние, форми рующееся в результате чрезмерного возрастания психоэмоционального напряжения и характеризующееся временным понижением устойчивости и психических и психомоторных функций, выраженным соматовегетатив ными реакциями и снижением профессиональной работоспособности.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.