авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Пустошкин Е. А. ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ, АУТОСКОПИЧЕСКИЕ ФЕНОМЕНЫ И ПРИСМЕРТНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ: ИНТЕГРАТИВНЫЙ ОБЗОР СОВРЕМЕННЫХ ДАННЫХ ...»

-- [ Страница 3 ] --

К. Конрад (1953)322 описывает типичный случай, когда 41-летний мужчина начал испытывать АГ через 8 дней после потери зрения вследствие опухоли гипофиза. Суть аутоскопии заключалась в том, что он внезапно увидел лицо перед своим лицом (смотрящее прямо на него на расстоянии примерно 60—100 см). Вначале этот человек испугался, но потом, опознав в лице сво собственное, успокоился. Аутоскопическое лицо моментально повторяло его собственную мимику «в точности как в зеркале». Когда же врач дотронулся пальцем до щеки пациента, тот синестетически отразился в аутоскопическом образе в виде деревянной палки или большого карандаша. Однако продолжительность данной АГ была нетипичной: она продолжалась около семи лет, тогда как обычно аутоскопический опыт не превышает нескольких секунд или минут, зачастую происходя вспышкообразно.323 Зеркальную горизонтальную реверсию лучшим образом могут продемонстрировать случаи, когда в дополнение к собственному лицу индивид видит также торс, руки и ладони. В 1901 году в литературе был зафиксирован интересный случай 90-летнего мужчины, страдающего катарактой, который курил трубку каждое утро, прислонившись правой стороной тела к окну. Он постоянно видел человека, одетого так же, как и он, курящего трубку так же, как и он, и прислонившегося левой стороной тела к левой стороне окна.324 Известен случай 38-летней женщины, страдавшей эпилепсией и видевшей АГ, которая заметила, что если она протягивала к электрическому выключателю свою правую руку, то е аутоскопический образ совершал это левой рукой. Итак, важная отличительная черта феноменологии аутоскопической галлюцинации состоит в том, что «я» человека в ней не дублируется, а присутствует лишь простой зрительный образ своего тела, галлюцинируемый зеркальным образом. Если пациент правша, то его аутоскопический образ — «левша». Именно это свойство Жан Кокто метафорически обозначил как «когнитивно полностью нерефлективное». 326 Следует отметить, что значительно реже, но встречаются АГ без зеркального «переворачивания»

образа. Хеаутоскопия. Как неоднократно отмечалось выше, хеаутоскопия характеризуется переживанием психологической общности между субъектом и его собственным дублем (двойником, доппельгангером), сопровождающейся явным совместным разделением телесных ощущений.

Если при АГ цвета обычно естественные, то для ХА это нехарактерно: обычно доппельгангер видится бледной или прозрачной фигурой или фигурой, окутанной голубоватым туманом (в классической литературе отмечается особое значение синего цвета при поражении теменной доли328, тогда как восприятие тумана рассматривается как вестибулярный симптом329). Помимо этого, дубль может быть другого возраста, иначе одет или иметь противоположный пол.330 (Ср.: архетипы Анимы и Анимуса в аналитической психологии К. Г. Юнга.) Испытывающие ХА могут жаловаться на ненормальную лгкость своего тела, которое может ощущаться «пустой оболочкой». По мере возрастания соматопсихической деперсонализации повышается «персонализация» доппельгангера — у субъекта могут иметься сомнения в отношении того, оригинальное ли тело, или же доппельгангер содержит его настоящее «я». Также при ХА сохраняются латеральные асимметрии:

например, одна женщина, у которой в тот год умер муж, выполняя домашние обязанности, встретила своего дубля, повторявшего е действия. Она незамедлительно отметила, что никакое зеркало не могло создать это изображение, потому что и она, и е дубль несли по лампе в правой руке. Другой 38-летний пациент, наблюдавшийся с посттравматической эпилепсией, во время хеаутоскопического эпизода (скорее всего, сопровождавшего комплексный парциальный припадок) заметил, что его доппельгангер нс монокль на правом глазу — как и он сам. Хеаутоскопический дубль может видеться как лицом к лицу, так и со спины. Внетелесные переживания. ВТП характеризуются диссоциацией эгоцентрированной и телоцентрированной перспектив — иными словами, пространственным разделением наблюдающего «я» (сознания) от тела. Испытавшие внетелесные переживания никогда не используют слов «дубль», «двойник», «доппельгангер» или «альтер-эго» в своих описаниях;

в их восприятии они смотрят именно на сво тело из какой-то точки неподалку.332 Крайне реалистичные ВТП описываются при присмертном опыте, которому посвящена отдельная глава настоящей работы. Следующий отчт может дать дать понять, что индивиды чувствуют во время ВТП:

Я был в кровати и собирался заснуть, когда у меня возникло отчтливое впечатление, что «я» пребываю на уровне потолка, смотря вниз на собственное тело, лежащее в кровати. Я был очень встревожен и испугался. Сразу же [после этого] я почувствовал, что я нахожусь в сознании вновь в своей кровати. При этом отсутствует какая-либо зеркальная реверсия, будь то горизонтальная или вертикальная. По всей вероятности, значительный прорыв в области исследований внетелесных переживаний и вообще аутоскопических феноменов совершила группа О.

Бланке, открывшая способ электрической индукции ВТП-подобных состояний. Данные открытия и нейрологические аспекты АФ подробно представлены ниже. Исследования присмертных переживаний, выполненное исследовательской группой ван Ломмеля, также раскрывает достаточно необычные аспекты ВТП. Некоторые полезные сведения относительно феноменологии ВТП у психически здорового человека можно почерпнуть в полезные книге Роберта Монро «Путешествия вне тела» (1971)334, которая спровоцировала значительный интерес к феномену «выхода из тела», в том числе и к их научному исследованию.

Обобщить феноменологические аспекты основных аутоскопических феноменов можно, приведя следующую иллюстрацию:

Рисунок 2* На иллюстрации (Рисунок 2), приводимой здесь по работе П. Брюггера (2002), даны художественные примеры трх основных типов аутоскопических феноменов. В случае * Изображение слева — монохромная репродукция полотна Эриха Хекеля «Клоун перед зеркалом» (Clown vor dem Spiegel © ProLitteris, 2001, 8033 Zurich.), изображение посередине — выполненная Питером Пендри иллюстрация посвящнного теме доппельгангера романа Джеймса Хогга «Тайные записки и признания оправданного грешника» (The Private Memoirs and Confessions of a Justified Sinner, 1824) (© the Folio Society, 1978), изображение справа — рисунок Лаэрте Агнелли (© Vieira, 1986) [Brugger P. Reflective mirrors:

Perspective-taking in autoscopic phenomena // Cognitive Neuropsychiatry. — 2002. — N 7(3). p. 183.] аутоскопической галлюцинации показано, что перспектива субъекта очевидно телоцентрирована, а галлюцинируемый образ демонстрирует горизонтальную реверсию.

При хеаутоскопии доппельгангер человека-правши тоже имеет доминантную правую руку (вероятно, постурально-кинестетическая информация проецируется на галлюцинируемый образ). Перспектива наблюдателя вс ещ телоцентрична, однако частичная проекция телесных ощущений в доппельгангера может вести к нестабильной локализации своего настоящего «я». При внетелесном опыте перспектива наблюдателя целиком находится в точке редуплицированного тела. На рисунке иллюстрируется постепенное перемещение «экстериризированного» тела из наклоннного в вертикальное положение.335 Следует отметить, что на этом рисунке отображн тот факт, что испытывающий ВТП не обязательно смотрит на физическое тело;

более того, некоторые индивиды утверждают, что способны сознательно «путешествовать» во «втором теле», посещая различные места. Встречаемость среди населения Внетелесные переживания как одна из форм аутоскопических феноменов встречаются примерно у 10 % населения в большинстве мировых культур, а также при некоторых медицинских состояниях.337 Приводятся также данные, что в различных популяциях встречаемость может варьироваться от 8 до 34 %.338 Научное изучение ВТП серьзно осложнено тем, что они обычно происходят внезапно, кратковременны и происходят лишь однажды или дважды за всю жизнь. Лишь очень малый процент людей от ВТП-популяции (1—2 %) испытывают ВТП более часто, иногда утверждая, что способны произвольно их вызывать.339 Что касается аутоскопической галлюцинации и хеаутоскопии, то у взрослых здоровых людей они встречаются редко, чаще у неврологических пациентов — например, больных эпилепсией и людей с нейрологическим поражением теменной доли.340, Хампфри (2005) выдвигает интригующую гипотезу о том, что, возможно, опыт доппельгангера может служить нормальным для всех младенцев механизмом моделирования своего тела для проекции на него проприоцептивных сигналов в процессе имитации других людей на ранних периодах развития. Считается, что младенец, имитируя другого человека, картографирует его визуальные репрезентации в свои собственные проприоцептивные репрезентации. Согласно этому автору, вполне возможно, что в случае доппельгангера происходит как раз противоположное: младенец картографирует проприоцептивные репрезентации своего собственного тела на визуальные представления самого себя, спроецированные вовне;

при этом происходит активное интермодальное картирование (active intermodal mapping). Таким образом, автор допускает возможность того, что хеаутоскопия представляет собой обычные «околородовые переживания» (Near Birth Experiences), нормальный опыт раннего младенчества. Культурная вариативность Аутоскопические феномены сопровождают человечество с древнейших времн.

Последние клинические и нейровизуализационные исследования подтверждают мнение, что, в частности, внетелесные переживания представляют собой культурно инвариантные явления343, которые, по всей видимости, следует изучать в рамках междисциплинарной (интегральной) парадигмы. Понятие души (или близкие к нему аналоги) признатся практически во всех описанных к настоящему времени религиозных и духовных традициях. В позитивно относящихся к экстатическому богопознанию (или особым мистическим состояниям сознания) традициях обычно зафиксированы психотехники «выхода из тела»;

в число таких традиций входят шаманизм, анимизм, суфизм ряда направлений, поздний даосизм и тантризм.344 В традициях же, где экстатический компонент существенно ограничен (например, католицизм и православие), мистические состояния сознания находятся либо в латентном виде, либо относятся к высшим этапам религиозной практики.345 В новейших распространнных мистико-религиозных учениях (теософия, религии нью-эйдж) значительное внимание уделяется работе с «астральной проекцией» (то есть индукции ВТП). История и историко-психологический подход к аутоскопическим феноменам Знакомство с историческим обзором аутоскопических феноменов крайне важно для понимания того, что подобного рода переживания не явились внезапно в какой-то из исторических периодов, а сопровождали (и продолжают сопровождать) человечество, по всей видимости, на протяжении большей части его истории. Тот факт, что современное (модернистское) общество XX века в основном маргинализировало эти явления, а также то, что в XXI веке — веке постмодернизма и пост-постмодернизма — данная область исследований, как и многие другие, начинает выходить из тени, может объясняться различными факторами, одну из ведущих ролей среди которых, возможно, играет социокультурная эволюция и научно-технический прогресс человеческого общества в целом.

Литература представлена обширными сведениями по фольклору и этнологии аутоскопических феноменов, а мотив двойника (дубля, доппельгангера) крайне богато присутствует в беллетристике от древних времн до современного периода. Аутоскопические феномены были нередки для великих цивилизаций древности.

Аристотель, по всей видимости, стал первым древнегреческим философом, описавшим явление аутоскопии.348 Неоценимый вклад в историко-психологическое рассмотрение аутоскопических феноменов сделан уникальной монографией А. Л. Вассоевича «Духовный мир народов классического Востока» (1998), дающей введение в теорию выдающегося советского египтолога Юрия Яковлевича Переплкина (1903—1982) о связи феномена «двойника» с «психофизиологическими состояниями» древних египтян — до выхода монографии пребывавшая, в большинстве свом, неопубликованной.349 По мнению Переплкина, концепция ко («ка»), известная нам благодаря исследованиям религиозных верований Древних Египтян на основании оставленных ими литературных и архитектурных памятников и свидетельств представителей других цивилизаций, в действительности отражала регулярно переживавшийся египтянами феномен аутоскопического «двойника»: «…по-египетски двойник и пища одинаково ко». И, действительно, в текстах пирамид найдены описания, феноменологически схожие с описаниями аутоскопических феноменов (перевод Ю. Я. Переплкина):

Умойся, (и да) умоется двойник твой (и да) сядет двойник твой (и да) ест он хлеб с тобой незыблемо на самое вечность. …Сядь (и да) кушаешь ты (и да) сядет двойник твой (и) ест он хлеб с тобой незыблемо на самое вечность. Учитывая, что древнеегипетская цивилизация, вероятно, находилась в стадии мифического мировоззрения (об этом см. ниже), а также учитывая данные, полученные в результате изучения религий, связанных со вхождением в мистические состояния сознания, можно с некоторой уверенностью утверждать, что древнеегипетские тексты на самом деле зафиксировали не просто абстрактные концепции, а именно буквальный феноменологический опыт, по крайней мере, некоторых жителей Древнего Египта.

Именно последнего мнения (что тексты пирамид отражают буквальный феноменологический опыт египтян) и придерживался Ю. Я. Переплкин.

Итак, Ю. Я. Переплкин считал, что древним египтянам двойник представлялся столь же реальным, сколь и сам человек: у двойника, в восприятии египтян, «была плоть из мяса, он ел и мылся».353 Важно отметить, что аутоскопические феномены, очевидно, не были присущи только лишь египетскому народу, ведь и у древних евреев представление об ангелах-хранителях находилось в близости к египетским представлениям относительно ко. Стихи 13—16 XII главы «Деяний Апостолов» говорят в пользу того, что ангел хранитель мыслился как двойник человека:

(13) Когда же Птр постучался у ворот, то вышла послушать служанка, именем Рода;

(14) и, узнавши голос Петра, от радости не отворила ворот, но вбежавши, объявила, что Птр стоит у ворот. (15) А те сказали ей: в свом ли ты уме? Но она утверждала сво. Они же говорили: это Ангел его. Необходимо оговорить, что здесь описывается феномен, схожий с тем, что раскрывается современным понятием «билокация» (возможность присутствия в нескольких точках пространства одновременно;

в данном случае — ещ и способность другого субъекта увидеть чужого двойника), представляющим очень сложный и неоднозначный вопрос для традиционной науки, поскольку его привычно относят к области так называемых «парапсихических феноменов». Несмотря на то, что тема исследования «парапсихологических» и «паранормальных» явлений обычно вызывает большую настороженность (которая — в своих нерадикальных и умеренных формах — весьма целесообразна), В. И. Шостак и С. А. Лытаев (1999) справедливо отмечают, что в будущем истинность некоторых парапсихических феноменов вполне может быть подтверждена, как неоднократно случалось со многими совершнными человеком открытиями, реальность которых излишне консервативно настроенное учное сообщество отказывались признавать.355 В настоящее время научно-исследовательская работа в этом направлении ведтся активнейшим образом: например, недавно найден способ электрической индукции внетелесных переживаний (О. Бланке), проведено множество исследований, подтверждающих реальность присмертных переживаний (П. ван Ломмель, Б. Грейсон и др.;

см. соотв. разделы ниже). Как бы то ни было, для нас важно то, что билокация непосредственно связана с феноменом «выхода из тела». Итак, мифическое мировоззрение египтян характеризовалось тем, что, как писал Переплкин, «старое царство не видело существенной разницы между людьми и богами, какими бы могущественными те ни казались. Полагали, что они тоже когда-то жили в мире и затем отошли к своим двойникам, имели плоть и материальные души, ели, пили, умащались, одевались». Значимую особенность Ю. Я. Переплкина как учного отражала его позиция, что для того, чтобы полностью понять значение таких слов, как «ко», «баи» и «ах», исследователю самому необходимо пережить эти психофизиологические состояния. Интуиция Переплкина, в данном случае, находится в полном соответствии с одним из положений современной концептуальной модели исследований сознания, предложенной К. Уилбером в статье «Интегральная теория сознания» (1997):

…В некоторых случаях для исследования сознания необходимо изменение сознания со стороны самих исследователей. Как показывает ряд подходов [к исследованиям сознания], высшие или постформальные стадии развития сознания могут быть адекватно доступны лишь тем, кто сам развился до постформального уровня. Когда мы исследуем постформальные области, необходимо соблюдать постформальные предписания.

Неспособность это сделать не гарантирует «объективности» постформальных исследований;

она гарантирует неспособность понять их данные изначально.

Для нас важную роль играет то, что замечание, касающееся постформальных и надличностных наблюдений, вполне применимо и к исследованию доличностных состояний и стадий развития человеческого сознания: находясь в «обычном состоянии сознания» современного индивида, живущего в постиндустриальном обществе, невозможно совершить полноценные открытия в отношении важных аспектов сознания людей древних цивилизаций. Ю. Я. Переплкин пришл к этому пониманию, имея, подобно многим известным западным деятелям трансперсональной психологии, личный опыт вхождения в изменнное состояние сознания — неоднократно пережив опыт «выхода из тела» или схожий аутоскопический феномен.360 Сам Переплкин следующим образом интерпретировал свои переживания:

Прежде всего я был поражн, когда в первый раз себя увидел. А затем у меня начало выходить со страшной силой баи и уходить к своему ко. И нужно было большое [волевое] усилие, чтобы удержать его. В этом описании понимание феноменологии переживаний во многом усложняется из-за привлечения им концепций баи («души») и ко («двойника») для описания своего опыта. В целом, несмотря на то, что внесение концептов не позволяет в полной мере судить о том, что же в действительности пережил Переплкин, это оправданный шаг, поскольку, как нам известно на примере даже обычной деперсонализации, наблюдения, выполненные в необычных состояниях сознания, крайне сложно описать на бытовым, предметным языком (и именно поэтому выдвинуто упомянутое выше положение, что для полноценного понимания состояний сознания необходим опыт вхождения в эти состояния). Ниже представлен отрывок из книги А. Л. Вассоевича, в котором он цитирует свою беседу с Ю. Я. Переплкиным;

он более подробно отражает опыт «выхода из тела»

последнего:

Вторично к обсуждению психофизиологического состояния, связанного с проявлением баи, мы вернулись 18.08.1978 г. у Ю. Я. Переплкина дома. Тогда Юрий Яковлевич в дополнение к сказанному прежде сообщил мне, что впервые увидел сво ко в 1924 г. в возрасте 21 года. Ему казалось, что он бодрствовал, так как припоминал всевозможные даты из династии Птолемеев и вдруг увидел своего двойника — ко.

«Лежащим?» — почему-то спросил я [т. е. А. Л. Вассоевич].

— Нет, стоящим.

— И как оно было одето?

— Этого я не помню. Я помню только лицо. И как только я понял, что это я, у меня вдруг со страшной силой начало выходить баи, и требовалось огромное волевое усилие, чтобы его удержать.

— А как оно выходит?

— Такое ощущение, что в вас сначала что-то поднимается и затем начинает выходить.

— И это, наверное, довольно неприятное ощущение.

— Да, это вс вещи чрезвычайно страшные. Потом, когда Вы приходите в себя, то ощущаете страшное сердцебиение. Интересно, что впоследствии Ю. Я. Переплкину достаточно потом было «увидеть свой мизинец, как начинало уходить баи». Интересно и то, что простое смотрение на египетские изображения ко вызывало у него «выход баи».363 Древние египтяне изображали баи в виде птицы с головой человека, так как по древнеегипетским представлениям это то, что вылетает из человека. Согласно Переплкину, «и при смерти из человека выходит баи и идт к своему ко… А из живого человека баи выходит со страшной силой». «Умирая, человек уходил к своему ко» — или двойнику.364 Древние египтяне возводили статуи человека, поскольку были убеждены, что «вс, что его изображало, могло быть ко».365 Сложность и уникальность трансцендентного опыта Ю. Я.

Переплкина описывает следующее его пояснение относительно природы «двойника» и «души»:

Ко — это то, на что устремляется баи. Весь вопрос в том, как выглядел этот образ. Баи может принимать любой образ. Для этого ему достаточно решить, что это я. Итак, если такое совмещение трансцендентных переживаний Ю. Я. Переплкина и данных, известных нам благодаря древнеегипетским литературным и архитектурным памятникам, а также сведениям, зафиксированным другими народами, близко к правде, то для сознания древнего египтянина вполне обычным явлением было видение своего двойника (аутоскопия), покидание своего тела (внетелесные переживания) и ощущение переменяющейся между дублем и физическим телом идентификации самости (хеаутоскопия). Также вопрос возникает в связи с тем, является ли описываемый опыт поистине надличностным, или же он характеризует обращение к доличностным сферам развития.

Согласно Жану Гебсеру, социокультурная эволюция происходит через последовательную смену культурных мировоззрений от архаических к магическим, мифическим, ментальным и наконец интегральным.367 Эволюция среднего общественного сознания от магического мировоззрения к мифическому началась, примерно, в 10 000 году до н. э.368, и, очевидно, периоды расцвета Древнего Египта (с его монументальными архитектурными памятниками, в которых отразилось это мировоззрение) пришлись на расцвет мифической формы мировоззрения в 4 000 — 1 000 годах до н. э. Начиная, примерно, с XI века до н. э.

коллективный модус сознания стал эволюционировать от мифического мировоззрения к ментальному369, и, вполне возможно, не случайно то, что именно поздний период истории древнеегипетского государства (664—332 года до н. э.) стал его последней фазой великого процветания.370 (Можно предположить, что Древний Египет стал вершиной эволюции мифического мировоззрения.) Мифическое мировоззрение соответствует тому, что выдающийся немецкий социальный философ Юрген Хабермас называет мифологической эпохой (характеризующейся конвенциональным законом и ранним государством) — которой предшествовали архаическая и магически-анимическая эпохи, а следом за которой идут мифически-рациональная, рационально-рефлексивная эпохи и наконец эпоха мирового гражданства. Кен Уилбер в свом монументальном труде «Пол, экология, духовность» (1995) объединяет наблюдения Ж. Гебсера, Ю. Хабермаса, Ж. Пиаже и других исследователей относительно мифологической эпохи развития человечества. Следует прежде всего отметить, что если мы говорим о среднем уровне сознания, то имеем в виду, что описываемое социокультурное мировоззрение отражает доминанту («центр притяжения», или норму) развития среднего человека в тот период;

в любой эпохе есть люди, которые развиты ниже нормы, тогда как другие могут достичь намного более высоких уровней в свом индивидуальном развитии, чем предусмотрено доминантой.373 Можно отметить, что в данном случае принцип сходства филогенеза и онтогенеза распространяется и на культурогенез и социогенез. Переход к мифологическому типу общества, к раннему типу государства, с социоэволюционной точки зрения, требовал релятивизации племенной идентификации и создания более абстрактной — то есть менее привязанной к телесной самости — идентичности, основанной на принадлежности к общей территориальной организации. Осуществляется это посредством идентификации с фигурой правителя, утверждающего об обладании тесной связи и привилегированного доступа к высшим силам. Интеграция различных племенных традиций была произведена посредством крупномасштабного синкретического развития мира богов. 374 Как указывает Уилбер, наиболее развитые стадии сознания мифологической эпохи достигли уровня, в философии Индии называемого тонким («тонкие» измерения сознания, которые в то время были доступны некоторым великим учителям).375 Именно с тонким уровнем функционирования психики в интегральной теории Кена Уилбера и связаны внетелесные переживания. Вс это согласуется с идеями Ю. Я. Переплкина: правителем, имеющим привилегированный доступ к высшим силам, в Древнем Египте был фараон, и это зафиксировано в древнеегипетской письменности: баи, или душа, родственна слову «власть», поскольку она определяет «власть над своим телом». Множеством баи, обозначавшимся множественной формой слова баи [мн.: b‘.w — ед.: b‘], обладал только фараон. Возможно предположить, что фараон, жрецы и высшее сословие Древнего Египта (по крайней мере, так подразумевалось) и были в авангарде развития общества, и обращение к тому, что в индийской философии называется «тонким телом», а в наше время соответствует способности «выходить из тела», было им прекрасно известно, о чм свидетельствуют оставленные ими тексты.

Ещ одним значимым аспектом психологии древнего египтянина, мимо которого невозможно пройти, являлось понятие ран (имя). Имя, как указывал Ю. Я. Переплкин, для древнего египтянина представлялось особой сущностью, и знание его давало особого рода власть. Имя древнего египтянина было эквивалентно его личности, поэтому сохранение имени означало сохранение личности, что определило то значение, которое придавали древние египтяне сохранению своего имени на стенах своих гробниц в веках. Итак, всю сложность древнеегипетского мировоззрения, связанного с постоянной встречей с аутоскопическими феноменами, можно обобщить в следующей цитате Ю. А.

Переплкина:

Представление о духовной деятельности как свойстве тех или иных частей тела нисколько не мешало наделять человека множеством душ — «двойников» ку, «проявлений» би, «привидений» ах, «мощью», «именем» рин, «тенью» и т. д. При этом у одного и того же лица могло быть по нескольку душ одного и того же рода («двойники», «проявления», «привидения»). И воспринималась та или иная душа то как единство то как множество, и не только тогда, когда принадлежала такому «сверхъестественному»

существу, как царь;

по меньшей мере «двойником» обладали даже простые смертные.

Души были, с одной стороны, тождественны с человеком или заключены в нм;

с другой стороны, те же души были существами, находившимися вне его. Сделать что-нибудь «двойнику» значило сделать это человеку, «привидением» мог быть назван он сам по смерти, «проявление» или «мощь» могли быть внутри его. тем не менее «двойни», «проявление», «привидение», «мощь» могли находиться позади человека, умирая, он «отходил» к «двойнику» или «привидению», умершего препровождали к его «проявлению», собственные «двойники» брали его за руку, «двойник» докладывал о нм, отличал его от врагов и т. д. В заключение следует отметить, что Переплкин считал, что и «двойники», и «проявления», и «привидения» древних египтян «соответствовали их реальным психофизиологическим состояниям. Для возникновения эффекта двойника, например, требовалась полнота жизненных сил, что отразилось в том, что в Древнем Египте «двойник» и «пища» одинаково обозначались как «ко». 379 Возможно, что смена социокультурной доминанты, с переходом сначала к мифически-рациональной, а потом к рационально-рефлексивной эпохам, наряду с величайшим множеством других факторов (например, возросшее преобладание ограничивающих мистический компонент религиозных течений) определили постепенное уменьшение встречаемости аутоскопических феноменов среди населения. Вполне вероятно, если гипотеза Хампфри о том, что люди в младенческом возрасте постоянно испытывают аутоскопические переживания, верна, то можно сказать, что в процессе исторического развития человек постепенно отходил от непосредственного переживания своих «двойников», психофизиологически «взрослея» и созидая базис для развития более качественных психических структур.

Однако различного рода аутоскопические феномены продолжали встречаться на протяжении и последующей истории человечества. Например, согласно «Запискам графини Блудовой», российская императрица Анна Иоанновна в присутствии множества свидетелей встретилась со своим двойником — встретилась, вероятно, почти так же, как со своими двойниками встречались древние египтяне.380 Описания аутоскопических переживаний давали и И. В. Гте, увидевший самого себя, скачущего на лошади, и Г.

Гессе, описавший свой внетелесный опыт в произведении «Курортник». 381 М. Ю.

Лермонтов и В. С. Соловьв описывали свои впечатления от контакта с женоподобными сущностями382, что очень напоминает «гетеросексуальную хеаутоскопию» или же описания К. Г. Юнга архетипов анимы и анимуса. Среди писателей, сделавших тему двойника, дубля, или доппельгангера, более популярной, стал Ф. М. Достоевский (сам страдавший от эпилептических приступов и, вполне возможно, лично знакомый с аутоскопическими переживаниями как их следствием) со своим произведением «Двойник» (1845—1846).383 Другой писатель-реалист XIX века, Ги де Мопассан, прославился короткими фантастическими рассказами. В них описывались аутоскопические галлюцинации, гипнагогические галлюцинации, негативная хеаутоскопия и чувство чужого присутствия. Альваро (2005) предполагает, что Мопассан имел личное знакомство с аутоскопическими феноменами (вызванными, вероятно, тяжлой мигренью и нейросифилисом, поразившим зрительный нерв). В начале XX века К. Ясперс в классической работе «Общая психопатология» (1913)385 дал описание феномена аутоскопии, и определил его как восприятие собственного тела как двойника во внешнем пространстве;

«речь идт как о восприятии в собственном смысле, так и о фантастическом представлении, как об иллюзии, так и о живом, непосредственном осознании. Известны случаи, когда больные действительно разговаривают со своими двойниками». Там же Ясперс отметил неоднородность аутоскопического феномена, что подтверждается и современными исследованиями.

Во второй половине XX века значительный интерес научной общественности к аутоскопическим феноменам породили известные бестселлеры Р. Монро («Путешествия вне тела», 1971), описавшего свои опыты ВТП, и д-ра психиатрии Р. Моуди (1975)386, собравшего свидетельства ВТП при присмертном опыте. Спивак Л. И. и Спивак Д. Л.

придерживаются мнения, что повсеместное распространение интереса к аутоскопическим феноменам, наблюдаемое ныне, следует из глубоких, архетипических особенностей духовного склада человека как вида.387 Самое главное, что можно вывести из данного краткого исторического обзора аутоскопических феноменов состоит в том, что они, в целом, входят в обычный список необычных феноменов, сопровождающих человека в течение всего его существования.

Психологические аспекты и теории Транзитивизм и аутоагрессия Как правило, пациенты не придают какого-либо психологического значения или скрытого смысла аутоскопическим галлюцинациям, которые обычно воспринимаются и истолковываются просто лишь как вызванный образ зеркального отражения лица. В отличие от АГ, хеаутоскопия и внетелесные переживания обычно воспринимаются как глубоко значимые события. ВТП могут быть частью крайне трансформативного переживания присмертного опыта (см. следующую главу). В случае же хеаутоскопии эмоциональное значение значительно варьируется: двойник может восприниматься как добрый знак, но иногда он может действовать агрессивно;

в Европе и, особенно, в Германии существует поверье, что доппельгангеры являются «предвестниками смерти». Таким образом, можно выделить, по меньшей мере, две вероятные психологические функции АФ: проекционная и аутоагрессивная.

Итак, по-видимому, некоторые аутоскопические феномены могут выполнять транзитивистскую функцию. Термин «транзитивизм» (Transitivismus) был введн Вернике в 1900 году и описывает явление проекции своих собственных психологических или соматических симптомов на других людей, что может выполнять функцию психологической защиты.389 Несмотря на то, что классический транзитивизм направлен на других людей, в ряде случаев была отмечена роль двойника как носителя страданий «прообраза» («самотранзитивизм», или, иными словами, аутотранзитивизм). Некоторые авторы предполагают, что транзитивизм является основной функцией хеаутоскопии:

например, у шизофренических больных компульсивное поведение полностью исчезало после того, как их двойник приобретал эти симптомы. Видение мртвого двойника не является редкостью для депрессивных пациентов;

созерцание собственного трупа, а также галлюцинаторное посещение собственных похорон представляют явления, описываемые в различных культурах.390 По мнению Брюггера, ещ в большей степени транзитивистские аспекты могут проявляться при внетелесных переживаниях, происходящих в момент непосредственной физической опасности. Во втором случае, двойник может появляться как способ осуществления аутоагрессии.

Известно множество медико-психологических случаев, когда двойники, вначале бывшие нейтральными или даже хорошо расположенными к «прообразу», позднее выказывали свои наиболее деструктивные намерения. В связи с этим можно вспомнить о таком механизме гештальт-терапии, как ретрорефлексия, когда проекции направляются не на другого человека, а уже непосредственно на самого субъекта. Брюггер наблюдал молодого человека, испытывавшего хеаутоскопию во время течения комплексных парциальных припадков. Его доппельгангер физически нападал на него, однако его чувство атакуемого перемежалось с ощущением того, что он сам был агрессором. В конце концов, пациент выпрыгнул с третьего этажа «чтобы остановить нетерпимое чувство разделнности на две части».392 Вполне возможно, что хеаутоскопия в некоторых случаях играет роль ретрорефлексии: чтобы направить вытесняемую агрессию на самого себя, субъект объективирует сво тело путм создания своего дубля. Иногда наблюдаются случаи «хеаутоскопического самоубийства», при которых индивид пытается убить своего двойника. Пространственное и психологическое восприятие точек зрения Как указывает Брюггер, установлена чткая связь между восприятием пространственных перспектив (то есть взглядами от первого или от третьего лица) и эмпатическим восприятием перспектив. В случае с ВТП феноменологическое отделение от своего тела и стабильная внетелесная перспектива обеспечивают эффективную психологическую диссоциацию;

транзитивистская проекция работает в данном случае по формуле «это мо тело страдает, а не я сам». 394 Ряд экспериментов, проведнных в рамках когнитивной психологии, дат основание предполагать тесную связь между локализацией точки наблюдения и степенью эмоциональной привязанности к воображаемым сценам.

Например, Найгро и Найссер (1983)395 просили психически здоровых испытуемых ярко представить себе ряд автобиографических эпизодов. Эмоционально нейтральные события (например, утренняя пробежка) представлялись из телоцентрированной перспективы, тогда как эмоционально насыщенные (например, бегство от опасности) испытывались от третьего лица. Аналогичное исследование, проведнное С. Блэкмор, показало, что испытывавшие ВТП в сравнении с теми, у кого такого опыта никогда не было, более часто принимали внетелесную перспективу, перспективу от третьего лица при ревизуализации собственных сновидений. Более того, у испытывавших ВТП был лучше навык смены перспектив в ряде заданий на пространственное формирование образов. Теория Дж. Палмера Дж. Палмер (1978)397 предложил психологическое объяснение ВТП, согласно которому, они возникают вследствие «дискретного изменения концепции тела человека», вызванного патологическими процессами проприоцептивной обработки, нарушающего бессознательную «я-концепцию» человека и пытающегося воссоздать идентичность человека. Психика пытается восстановить концепцию «я», но из-за бессознательной природы нарушения, как считает Палмер, разрешение проблемы проходит в частичном фрейдовском ключе, результатом чего становится ВТП. Когда же бессознательное восстановление «я-концепции» завершается, к концу подходит и ВТП. Как указывает О.

Бланке, модель Палмера не учитывает ряд факторов (например, визуально пространственную перспективу, визуальный характер опыта и редупликацию тела субъекта). Помимо этого, он использует психоаналитические термины и предлагает лишь описательную теорию. Теория С. Блэкмор С. Блэкмор (1984)399 приняла подход Палмера к ВТП как патологии обработки сенсорной информации, однако при этом она акцентировала большее внимание на обработку зрительной, или визуальной, информации и вдобавок направила фокус своей работы на такие когнитивные системы как память и визуальное конструирование образов. Блэкмор предполагает, что в нормальных условиях модель мира человека в большинстве свом основывается на поступающей сенсорной информации, в случае же отсутствия поступления сенсорной информации может возникнуть процесс создания новых моделей, и одной из таких моделей является ВТП. Таким образом, она предполагает, что визуальные переживания заменяются зрительной информацией из памяти и воображения, иными словами, ВТП, по этой теории, представляют собой опытную (experiential) комбинацию зрительной памяти и/или визуального конструирования. Помимо этого, Блэкмор считает, что парящая визуально-пространственная перспектива может возникать вследствие участия зрительной памяти, поскольку личные воспоминания об угрожающем событии вспоминаются с приподнятой визуально-пространственной перспективы, то есть от третьего лица. Тем не менее, как указывает Бланке, ВТП наименее относятся к вызывающим страх событиям, на деле же ВТП в общем воспринимаются как эмоциональной позитивный опыт, поэтому следовало бы ожидать телоцентрированную перспективу. Ещ более важно то, что теория Блэкмор не объясняет редупликацию тела и преуменьшает роль нарушений восприятия тела. Теория Х. Ирвина Х. Ирвин (1985)401 также согласен с тем, что ВТП имеет отношение к ментальному конструированию (однако конструированию относительно собственного тела), к самопогружению и визуально-соместетической синестезии. В согласии с этим находятся данные, что испытавшие ВТП получают более высокие показатели по шкале воображения при выполнении заданий на представление визуальных сцен в различных визуально пространственных перспективах. Ирвин, помимо этого, утверждает, что такая разница отсутствует в случае выполнения заданий на воображение, включающих тело самих испытуемых. Исходя из этих данных Ирвин формулирует две психологических концепции ВТП. Первая сформулирована вокруг погружения в себя: автор выдвигает гипотезу, что люди, склонные к погружению в свой текущий опыт, как правило, не осознают проприоцептивных стимулов и теряют осознание собственного тела. Вторая концепция — концепция синестезии, которой он пытается объяснить, почему в процессе ВТП собственные телесные переживания и телесные иллюзии воспринимаются не в проприоцептивных, тактильных или кинестетических модальностях, но в зрительной модальности. Опять-таки, как утверждает О. Бланке, рассуждения Ирвина не объясняют приподнятую визуально-пространственную перспективу ВТП и не объясняют редупликацию тела субъекта. О. Бланке предлагает свою концепцию внетелесных переживаний на основании нейрологических данных, которая будет обсуждена несколько ниже.

Психиатрические аспекты Аутоскопическая редупликация может наблюдаться при психозах. Однако, как отмечает П. Брюггер (1997)403, следует избегать дифференциации «типических» и «псевдо-» форм телесной редупликации, поскольку, несмотря на то, что интерпретация у психотиков и непсихотиков может отличаться, нейрологические механизмы аутоскопических феноменов могут быть общими. Как отмечают К. Мор и О. Бланке (2005) может иметься связь между АФ и шизофренией, однако только лишь в том случае, если у пациентов наблюдаются острые психотические симптомы. Авторы указывают, что в пользу связи между позитивными психотическими симптомами и АФ может говорить то, что здоровые люди, пережившие ВТП хотя бы раз в жизни, имеют более высокие показатели в отношении позитивного, но не негативного, шизотипического мышления. Более того, испытавшие ВТП также были склонны к другим позитивным «психозоподобным»

переживаниям (как, например, галлюцинации и непроизвольное воображение в ситуациях умеренного ограничение сенсорной стимуляции и физического расслабления в сравнении с никогда не испытывавшими ВТП субъектами). Малое количество описаний АФ при шизофрении может объясняться тем, что врачи обычно не спрашивают пациентов о таких переживаниях, а для самих пациентов в картине острого психоза АФ могут казаться не заслуживающими внимания очередными странными переживаниями.404 Брюггер также указывает, что хеаутоскопия, ВТП и чувство чужого присутствия могут описываться и психически здоровыми людьми. Вероятно, кратковременная лимбическая дисфункция сопровождает все эти формы аутоскопической редупликации у здорового человека.

Признаки субклинических височных эпилептических процессов отчтливо выражены в популяциях, описывающих ВТП и чувство присутствия. Помимо этого, различные ситуации вызывающие эмоциональную гиперстимуляцию могут способствовать возникновению АФ (как, например, экстремальные ситуации угрозы для жизни, длительная социальная депривация). Касательно дифференциальной этиологии различных форм АФ у психических людей Брюггер отмечает, что неожиданная ситуация угрозы для жизни устойчиво вызывают ВТП, но никогда не хеаутоскопию. С другой стороны, суицидальное мышление скорее будет сопровождаться хеаутоскопическим опытом (доппельгангером), то же самое действительно и в отношении озабоченностью смертью другого человека. Такие виды АФ, как негативная и внутренняя хеаутоскопия встречаются относительно редко.

Внутренняя (интернальная) хеаутоскопия практически эксклюзивно встречается в связи с истерическим расстройством. Помимо этого стоит отметить, что нет общего единогласия насчт отнесения внутренней и негативной хеаутоскопии к аутоскопическим феноменам. В общем контексте настоящей работы особый интерес представляет то, что деперсонализация, тревога, депрессия и телесные дисморфические расстройства являются частыми коморбидностями аутоскопических феноменов. Более того, Мор и Бланке отмечают о связи между острыми психозами и аберрантными телесными переживаниями.407 Деннинг и Берриос (1994) исследовали пациентов с АГ и ХА и обнаружили, что более 50 % страдало депрессией, последовавшей за шизофренией;

коморбидность же тревоги при депрессии была приблизительно в 30 % случаев. Хотя информации о деперсонализации в отношении многих пациентов не было доступно, дополнительный диагноз деперсонализации присутствовал у 27 % пациентов, испытывавших аутоскопические феномены и данные о наличии деперсонализации у которых были получены.408 Что касается аберрантных телесных переживаний, они феноменологически напоминают АФ и обычно встречаются у пациентов с деперсонализацией и телесными дисморфическими расстройствами. Ранее деперсонализация и телесные дисморфические расстройства классифицировались как тревожные расстройства, в настоящий же момент, согласно DSM-IV, деперсонализация относится к диссоциативным расстройствам (подробно см. соотв.

раздел первой главы), а телесные дисморфические расстройства — к соматоформным расстройствам. Критерии деперсонализации включают постоянные и повторяющиеся переживания чувства отчуждения от собственных психических процессов или тела;

критерии телесных дисморфических расстройств включают обсессии касаемо размера и формы различных частей тела. Несмотря на то, что их рассматривают как отдельные синдромы, оба они тесно связаны с тревогой и депрессией.410 Как отмечают Мор и Бланке, у пациентов с тревожными, депрессивными, деперсонализационными и телеснодисморфическими расстройствами часто отмечаются дефицит мультисенсорной интеграции, вестибулярные дисфункции и участие височно-теменной области коры.

Высокая коморбидность вышеописанных синдромов (включая и психозы) делает практически невозможным выделение выборки склонных к аутоскопическому опыту людей, однако авторы отмечают, что тревога, возможно, является крайне сильным прогностическим фактором для АФ (в частности, ВТП), если учитывать важную роль, которую играют вестибулярные дисфункции при тревоге. АГ же может быть связаны с деперсонализацией и телесными дисморфическими расстройствами, в которых обработка мультисенсорной телесной информации нарушается без значимых последствий в виде вестибулярной дисфункции. Неврология и нейробиология Этиологические аспекты Помимо случаев АФ у здоровых людей, основные аутоскопические переживания возникают и при различных расстройствах ЦНС и могут быть приписаны либо общей болезни (менингит, энцефалит, интоксикации, генерализованные эпилепсии), либо фокальной болезни (фокальная эпилепсия, травматическое повреждение мозга, мигрень, васкулярные расстройства мозга, неоплазия). При фокальных повреждениях мозга исследования, главным образом, показывают вовлечнность задних областей мозга — включая височные, теменные или затылочные доли.412 Банщиков и Короленко наблюдали пациентов с аутоскопическими галлюцинациями при гипоксии мозга и предположили, что такие зрительные феномены говорят о тяжлой патологии мозга.413 Если брать все аутоскопические феномены, то наиболее часто выраженная патология мозга связана со случаями аутоскопических галлюцинаций (поражения затылочной и затылочно-височных областей). Опухоль и эпилепсия представляются наиболее частой этиологией для хеаутоскопии, чувства чужого присутствия и внетелесных переживаний, и в этом случае обычно затрагиваются теменные и височно-лимбические структуры. В литературе было сделано множество предположений о том, что существует функциональная связь между различными формами вестибулярной дисфункции и феноменом «двойника». Если рассматривать этиологические механизмы, то можно отметить известный факт, что пациенты с комплексными парциальными припадками, имеющими очаги в височных долях, особенно в амигдале и гиппокампе, часто описывают «паранормальные»

переживания. Маиллард и соавторы (2004) в частности отмечают, что в некоторых случаях аутоскопия имеет иктальные механизмы и связана с припадками, возникающими в недоминантной теменной зоне. Авторы выдвигают гипотезу, что иктальная аутоскопия может являться результатом нарушения нормальной интеграции телесной репрезентации.415 При спонтанных припадках зафиксированы случаи искажения субъективного восприятия времени, чувства присутствия другого существа, внетелесных переживаний и даже религиозных откровений.416 Недавно исследовательская группа О.

Бланке выдвинула предположение, что АФ могут быть связаны в основном с поражением височно-теменной зоны (temporo-parietal junction) обоих полушарий (см. ниже). Помимо этого может, согласно различным данным, наблюдаться предоминирование височной доли, либо теменной доли, либо вообще отсутствие определнной локализации. Функциональные механизмы АФ При изучении АФ возникло множество предположений об их функциональных механизмах, включая визуальные (галлюцинаторные) механизмы, проприоцептивные и/или кинестетические механизмы и вестибулярные механизмы.418 Исследовательская группа О. Бланке предложила гипотезу дифференциального участия вестибулярной обработки при различных формах АФ. Согласно их данным, ВТП связаны с гравитационным, отолитическим и вестибулярным нарушением, тогда как вестибулярная дисфункция у пациентов с ХА более вариативна и часто характеризуется ротационными компонентами. В случае же АГ вестибулярная дисфункция отсутствует. Основываясь на этих нейрологических данных, авторы предложили, что АФ могут быть связаны с дисфункциональной мультисенсорной интеграцией в области височно-теменной зоны (ВТЗ). Дополнительные вестибулярные дисфункции могут не иметь значения для АГ, но быть важными для ХА и ВТП.419 В целом, неизвестно, какие именно сенсорные модальности играют основную роль в возникновении АФ и каковые различия между различными формами АФ, однако можно утверждать, что только лишь визуальные процессы не могут объяснить все АФ в общем. Нейрологические механизмы АФ Наблюдения за неврологическими пациентами, испытывавшими внетелесные переживания вследствие повреждения мозга, позволило описать некоторые невролого анатомические аспекты. ВТП, главным образом, наблюдаются у пациентов с эпилепсией, возникшей вследствие органических повреждений мозга, а также не связанной с такими повреждениями, и мигренью. Неврологический осмотр отмечает нарушенную обработку телесных афферентных сигналов у пациентов с ВТП. Некоторые авторы отмечают частую связь вестибулярных ощущений с ВТП, тогда как другие говорят о важной роли пароксизмальной вестибулярной дисфункции как механизма генерации ВТП. Также пациенты с ВТП испытывают пароксизмальные зрительные иллюзии относительно частей тела, как, например, фантомные конечности, дополнительные фантомные конечности и иллюзорная трансформация конечностей во время ВТП или других периодов, относящихся к эпилепсии или мигрени. Исследования при помощи MRI показали связь височно-теменной зоны с ВТП у нескольких пациентов. Также имеются данные, что в большинстве случаев поражения мозга относятся к правому полушарию. Височно-теменная гипотеза находит поддержку и в недавнем открытии, описанном О.

Бланке, относительно того, что ВТП могут быть индуцированы электрической кортикальной стимуляцией височно-теменной зоны (tempo-parietal junction) коры правого полушария. Одна пациентка проходила интракраниальную предоперационную оценку эпилептических припадков;

ей была проведена фокальная электрическая стимуляция (3, mA в течение 2 сек), что вызвало ВТП, продолжавшееся 2 секунды и характеризовавшееся отделением от тела, парящей (приподнятой) визуально-пространственной перспективой и аутоскопией. Восприятие пациентки локализовалось в точке под потолком (она почти касалась его «своей» спиной), откуда она смотрела вниз на собственное неподвижно лежащее тело. Повторная стимуляция индуцировала идентичные ВТП у удивлнной и заинтригованной пациентки, никогда раньше не испытывавшей «выхода из тела».


Интересно также и то, что меньшие токи в том же локусе (2,0—2,5 mA) вызывали вестибулярные ощущения. ВТП у пациентки вызывались всякий раз, когда она смотрела прямо вперд (не фиксируясь ни на каком определнном объекте). Если она фиксировала свои вытянутые руки или ноги во время электрической стимуляции, у не возникало впечатление, что рассматриваемая часть тела трансформировалась, что приводило к крайне реалистичному визуальному восприятию укорачивания конечностей или иллюзорного движения конечностей, если конечность была загнута в локте или колене (при токе 4,0—4,5 mA). И, наконец, с закрытыми глазами она не испытывала ни ВТП, ни визуальную иллюзию относительно частей тела, но имела впечатление, что верхняя часть е тела двигалась к ногам.422 Можно отметить, что в середине XX века У. Пенфилд описал двух предоперационных эпилептических пациентов, которые при прохождении электрической кортикальной стимуляции пережили опыт, весьма напоминающий ВТП. В связи с приведнными выше данными группа О. Бланке предлагает нейрокогнитивную модель ВТП, согласно которой во время «выхода из тела» нарушается интеграция проприоцептивной, тактильной и визуальной информации от собственного тела вследствие искажнных центральных репрезентаций в рамках различных сенсорных системам, что может привести к опыту видения собственного тела (аутоскопия) в положении (в кровати), которое не совпадает с ощущаемой позицией тела (под потолком).

Также Бланке и соавторы предположили, что ВТП связаны с нарушением интеграции проприоцептивной, тактильной и визуальной чувствительности своего тела (дезинтеграция в личностном пространстве) и с вестибулярной дисфункцией, ведущей к дополнительной дезинтеграцией между личностным (вестибулярным) пространством и экстраперсональным (визуальным) пространством. Для возникновения ВТП, согласно этим авторам, обязательно наличие обоих видов дезинтеграции.424 Вероятно, нейробиологическое исследование ВТП может оказаться полезным для определения функций и мозговых структур, опосредующих такие аспекты нормальной самости, как телесное сознавание, эгоцентрическая визуально-пространственная перспектива и самосознание. Таким образом, О. Бланке и его коллеги предлагают нейрокогнитивную модель для каждой формы аутоскопических феноменов. ВТП, как уже было отмечено, связаны с паттернами патологической активности, локализуемыми в правой височно-теменной зоне (ВТЗ) коры.426 Бланке называет височно-теменную зону коры «ключевым нейрональным локусом для обработки чувства я (self processing), который участвует в мультисенсорной обработки телесной информации, а также в обработке феноменологических и когнитивных аспектов я».427 Что касается ХА, то, по данным его исследований, это явление связано с паттернами патологической активности в левой ВТЗ.

Нарушения обработки чувства «я» играют важную роль при ХА и говорят в пользу участия ВТЗ. Как и во всех остальных АФ, индивид видит аутоскопическое тело (в данном случае своего двойника), и вс же основным ощущением при хеаутоскопии является не восприятие двойника во внеличностном пространстве (как при АГ) и не отделение от своего тела (ВТП), но сложность точного определения, где именно располагается «я» или сознание. Пациент переживает восприятие ситуации из нескольких визуально пространственных перспектив и зачастую делится на два «я» (т. н. билокация и редупликация своего «я»). Помимо этого возможно участие и других мозговых структур, участвующих в обработке кинестетической, проприоцептивной или двигательной информации.428 В отношении аутоскопической галлюцинации О. Бланке считает, что она относится к паттернам патологической активности зон, лежащих вне ВТЗ. Локусом может быть зона экстрастриарного тела или соседние с ним структуры обоих полушарий и, тем самым, затылочно-височная зона коры (occipito-temporal junction), что могло бы объяснить псевдогаллюцинаторный визуальный характер аутоскопического тела при АГ и связанные с ней зрительные галлюцинации и гемианопия вследствия экстрастриарного (или затылочно-височного) вмешательства. Это также находится в соответствии с частой латерализацией аутоскопического тела и других визуальных галлюцинаций противоположной относительно поражнного участка половины поля (contralesional hemifield). Понятие пространственной деперсонализации Как уже отмечалось, аутоскопические феномены нередко сопровождают деперсонализационные расстройства. Более того, Л. И. Спивак и Д. Л. Спивак (1999) рассматривают внетелесные переживания в качестве одного из типов деперсонализации — пространственной деперсонализации, опираясь на то, что в последние годы наблюдается тенденция к расширенному пониманию понятия деперсонализация. При этом они исходят из введнного Ч. Тартом (1983)431 положения о том, что пространственная деперсонализация являет собою так называемое «дискретное состояние сознания».

Следует в данном случае указать, что современное психиатрическое руководство «Kaplan & Sadock‘s Comprehensive Textbook of Psychiatry» делает интересное замечание относительно того, что некоторые психиатрические симптомы, включая дереализацию и деперсонализацию, можно рассматривать с позиций изменения функционирования сознания (как видно по некоторым пациентам с шизофренией, аффективными расстройствами, тревожными расстройствами, диссоциативными расстройствами, ПТСР и некоторыми личностными расстройствами), искажнного образа тела (как при расстройствах пищевого поведения или аффективных расстройствах) и галлюцинаций (как при психотических состояниях). Таким образом, многие психиатрические расстройства могут включать изменения в переживании сознания и сознавания, нарушения континуальности сознания.432 Это подтверждает точку зрения, что деперсонализация, дереализация и АФ могут представлять интерес в качестве предмета исследований изменнных состояний сознания (ИСС) и дискретных состояний сознания (ДСС). Л. И. Спивак и Д. Л. Спивак предлагают рассматривать пространственную деперсонализацию как особый синдром психологии и психиатрии экстремальных ситуаций. Тем не менее, между обычной деперсонализацией и таким аутоскопическим феноменом, как ВТП, существуют определнные дифференциальные различия: во-первых, характерное разделение между наблюдающим и функционирующим «я», не наблюдается при ВТП, поскольку в случае последних наблюдающее и функционирующее «я»

переживаются более как одна целая сущность, локализуемая вместе с сознанием субъекта вне пределов физического тела;

во-вторых, испытывающие деперсонализацию обычно не чувствуют себя вне своего тела, они просто ощущают свои тела мртвыми, онемелыми или нереальными (то есть они могут жаловаться на то, что они «как будто смотрят на себя со стороны», но в случае деперсонализации такое высказывание может иметь метафорический характер вследствие сложности при вербализации экзистенциальных переживаний пациента);

в-третьих, обычным ощущением при деперсонализации является чувство нереальности («сноподобности»), тогда как практически все субъекты, испытавшие ВТП, описывают свои переживание как «более реальные, чем сон». Следует учитывать эти особенности при дифференциации обычной деперсонализации и внетелесных переживаний.

В 1990-е годы на базе Института мозга человека РАН под руководством проф. Л. И.

Спивака и акад. Н. П. Бехтеревой были проведены исследования изменнных состояний сознания у рожениц. Был подтверждн тот факт, что многие женщины в процессе естественных родов испытывают особые (изменнные) состояния сознания, включая необычно глубокие эмоциональные переживания, ощущения «выхода из тела и наблюдения за собой со стороны» и яркие быстротечные переживания прожитой жизни. «Наблюдение за собой со стороны» в данном случае является одним из ярких переживаний436;

при этом важно отметить, что ВТП могут быть описаны в отечественных работах следующим образом: «…Роженица в родах отключается от реальной обстановки и смотрит на себя как бы со стороны, как на постороннего человека, как будто роды проходят у кого-то другого»437, — что может привести к некорректному отождествлению переживаний роженицы с обычной деперсонализацией, а не с ВТП, или пространственной деперсонализацией. Это связано с тем, что в данном описании, вероятно, датся интерпретация опыта (ср. использование словосочетания «как будто»), а не объективно зафиксированная феноменология изменнного состояния, пережитого субъектом. То, что роженицы испытывают именно ВТП, становится совершенно ясно из приводимого ниже описания:

Первородящая С., 33-х лет. Без психопатологических явлений в анамнезе. Семейная жизнь сложилась удачно. Роды — срочные, продолжались около 5 часов. Во время родов была большая кровопотеря (около одного литра). Помнит, что во время кровотечения около нее появилось несколько врачей. Неожиданно она стала видеть себя, вознесенной под потолок. В это время исчезли болевые ощущения, с интересом наблюдала за действиями врачей, себя и окружающих видела отчетливо. Через некоторое время, примерно через 1 минуту, также неожиданно возвратилась на свое место в родильной палате и вновь стала испытывать сильную боль. По данным Л. И. Спивака и Д. Л. Спивака, эпизоды «выхода из тела» указываются примерно 9 % всех обследованных рожениц. Об его появлении в течение 3—4 дней после родов сообщают около 5,5 %. Специальное исследование показало, что данный феномен не связан ни с применением психоактивных препаратов в качестве анестетиков, ни с объмом кровопотери в родах, ни со степенью их тяжести, ни с наличием психических заболеваний в анамнезе. Поэтому авторы предлагают рассматривать пространственную деперсонализацию как «синдром психической деятельности при нормальных родах». (физиологических) Клинические выражения пространственной деперсонализации при родах являются следующими:


Выход из тела происходит неожиданно для пациентки, независимо от содержания данного этапа родов или послеродового периода, обычно в первый раз в жизни.

Пациентка наблюдает за происходящим со стороны (обычно сверху — из-под потолка). При этом она видит сво тело, соседок по палате и медперсонал. Если такой эпизод происходит во время родов, то у пациентки исчезают всякие болевые ощущения и восприятие чувства времени, однако, как правило, появляется позитивный интерес к происходящему и умиротворнное отношение к окружающему.

Восприятие окружающей обстановки чткое, при этом аудиальная модальность может отсутствовать.

Продолжительность переживания субъективно оценивается пациентками как короткое, обычно до 1 минуты, однако при дальнейшем расспросе может оказаться, что объективное прошедшее время было несколько большим.

Обратный переход осуществляется незаметно.

Непосредственная эмоциональная реакция на ВТП обычно снижена или отсутствует. Память об эпизоде может сохраняться на многие годы (до 40 и более лет). «Склонность к его обсуждению и инкорпорации в состав психики обычно зависит от личностных особенностей». Авторы, на основании присутствия других феноменов при околородовых событиях, предполагают введение — помимо пространственной деперсонализации — новых типов деперсонализации: временной деперсонализации (типа «расстройства множественной личности» [по МКБ-10], или «феномена диссоциированной идентичности» [по DSM-IV]) и статусной деперсонализации («совмещение принадлежности к двум состояниям сознания»;

типа «двойной ориентации» и «осознанного сновидения»). Можно отметить и то, что проведнное в 2006 году исследование факторов индукции ИСС на примере физиологических родов (на базе Института акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН и Родильного дома №1 в Санкт-Петербурге) показало, что респонденты с ярко выраженными религиозными установками (независимо от приверженности к институциональной религии) демонстрируют более высокий уровень выраженности ИСС, чем те, кто не имеет религиозных установок. Это указывает на значительное влияние социокультурной сферы на возникновение ИСС. В целом, наиболее яркие переживания ИСС наблюдались у респондентов, которые признавали потенциальную возможность их возникновения и не рассматривали их как проявления психической культуры.442 Можно в связи с этим выдвинуть предположение, что фактор установки может влиять не только на факт переживания ИСС, но и на интерпретацию пережитого ИСС, даже если оно объективно было. В следующей главе показана удивительная общность между переживаниями рожениц и присмертным опытом.

Глава III. Присмертный опыт Присмертные переживания (near-death experience, NDE) — феномен, представляющий поистине широкий междисциплинарный интерес. Как отмечает К. Янсен (1996), несмотря на ассоциирование присмертных переживаний (ПСП) с сенсационалистскими журналистскими статьями, популистскими книгами, едва ли имеющими какое-либо научное значение, и рядом сомнительных голливудских фильмов, они вс же имеют важное значение для медицины, нейронауки, неврологии, психиатрии, психологии и таких дисциплин, как философия и религиоведение.443 В настоящее время этот интерес только возрастает, поскольку будет возрастает и встречаемость ПСП в связи с улучшенными коэффициентами выживания благодаря внедрению современных технологий реанимации.444 Специалисты в области здравоохранения проявляют вс большую заинтересованность в ознакомлении с исследованиями ПСП. Присмертное переживание определяется как «изменнное состояние сознания, возникшее вследствие тяжлой травмы или другого угрожающего жизни условия, в котором присутствует ряд чтко определнных характеристик».446 С прикладной точки зрения, присмертные переживания могут быть определены как сообщнные воспоминания о целом спектре впечатлений, полученных во время переживания особого состояния сознания, включающего ряд специфических элементов, таких как внетелесные переживания, приятные ощущения, видение туннеля, света, умерших родственников или перепросмотр (обзор) жизни. ПСП наблюдаются в множестве различных условий:

остановка сердечной деятельности при инфаркте миокарда (клиническая смерть);

шок от послеродовой кровопотери или при периоперационных осложнениях;

септический или анафилактический шок;

удар электротоком;

кома вследствие травмы мозга;

внутримозговое кровотечение или церебральный инфаркт;

попытка суицида;

утопание в воде (особенно у детей) или асфиксия и остановка дыхания.448, Об ПСП также сообщают пациенты с тяжлыми, но непосредственно не угрожающими жизни заболеваниями, с тяжлой депрессией, а также же пребывающие в полностью ясном сознании индивиды без какой-либо отчтливой причины. Переживания, аналогичные ПСП, могут происходить во время терминальной фазы заболевания и называются предсмертными видениями (deathbed visions).450 Существуют также и эквивалентные присмертному опыту переживания под названием переживания под страхом смерти (fear-death experience), случающиеся в ситуациях, когда смерть кажется неизбежной: серьзные автотранспортные аварии, несчастные случаи при скалолазании, изоляция при кораблекрушении и т. д.451 Присмертные переживания, по всей видимости, представляет обычный для человека опыт.

Встречаемость и культурная вариативность Согласно данным рандомизированных опросов, проведнных в Германии (1999) и США (1982), около 4—5 % всего населения западного мира должны иметь опыт ПСП.452 Если обратиться к данным по пациентам, то Н. Даффи и М. Олсон (2007)453 сообщают, что по данным различных опросов ПСП переживает от 11 до 40 % пациентов, близко столкнувшихся со смертью.454,455 В рамках крупного нидерландского исследования присмертных переживаний, проведнного П. ван Ломмелем и соавторами (2001), было обнаружено, что встречаемость ПСП у людей моложе 60 выше, чем у тех, кто был старше этого возраста. Авторы обнаружили, что люди, пережившие кардиопульмонарную реанимацию (КПР) за пределами больницы (которые испытали более сильные ПСП, чем другие пациенты), как правило, были моложе. То же самое касается и тех, кто пережил остановку сердечной деятельности при первом инфаркте миокарда (более частые ПСП).

По всей видимости, возраст может играть решающую роль в отношении встречаемости ПСП. Это, вероятно, связано с тем, что старые люди имеют меньшие шансы на успешное восстановление деятельности мозга после тяжлой процедуры реанимации при остановке сердца.456 Сходные данные были получены Б. Грейсоном (2000)457 и К. Рингом (1980)458.

Тем не менее, как указывает К. Ринг, собственно содержание присмертных переживаний и их влияние на пациентов, по всей видимости, «сходны по всему миру, во всех культурах и во все времена». Субъективная природа и отсутствие точки отсчта для подобного опыта ведт к влиянию индивидуальных, культурных и религиозных факторов, определяющих терминологию, используемую для описания и интерпретации опыта. 459,460 Приведнные в предыдущей главе данные последнего исследования факторов индукции ИСС могут также говорить в пользу влияния религиозных и мировоззренческих установок (социокультурного фактора) на встречаемость описания ПСП среди отдельных людей и интерпретацию ПСП (однако это предположение необходимо ещ исследовать). Важным заключением в данном случае может стать и то, что обращение к религиозно мифологическим картам феноменологии процессов умирания (как, например, тибетская книга «Бардо Тхдол»;

см. ниже) и данным сравнительного религиоведения становится абсолютно оправданным при междисциплинарном научном исследовании феноменов ПСП и смерти.

Научное исследование присмертного опыта затрудняется сложностями в идентификации истинного ПСП, то есть отсутствием консенсуса в отношении критериев для определения ПСП, это приводит к необходимости использовать стандартизированные критерии для определения и квантификации ПСП — Weighted Core Experience Index (WCEI) и NDE Scale.461 Поскольку биологические маркры ПСП отсутствуют, большинство исследователей определили эти переживания на основании баллов, полученных по NDE Scale или WCEI. Например, чтобы быть признанным присмертным, переживание должно получить, как минимум, 6 из 29 баллов по шкале WCEI или 7 из 32 баллов по NDE Scale.

Ограничения этих шкал состоят в том, что они выбрасывают из учта тех, кто имел переживания, например, единения с божеством, что оказало трансформативное влияние на жизнь, и при этом не имели или не могут вспомнить других переживаний. Грейсон отмечает, что с клинической точки зрения бессмысленно настаивать, что человек, трансформированный переживанием, полученным при смерти, не имел ПСП. Вне зависимости от используемых критериев, как указывает Б. Грейсон (2005), некоторые люди, утверждающие, что испытали присмертные переживания, не могут удовлетворить исследовательским критериям для тех, кто имел ПСП («ложные утверждения», false positives), тогда как другие, отрицающие факт испытания ПСП, на самом деле соответствуют соответствующим критериям («ложные отрицания», false negatives). Автор видит исследовательскую целесообразность в дифференцировании таких групп людей.

Историко-культурный обзор Термин присмертный опыт (Near-Death Experience) впервые ввл врач-психиатр, доктор философии Рэймонд Моуди (Raymond Moody), опубликовавший всемирно известный бестселлер «Жизнь после жизни» (1975).464 Как отмечает В. А. Неговский, Р. Моуди в своих книгах обобщил рассказы о переживаниях 250 умиравших и оживлнных больных, опираясь исключительно на воспоминания этих людей об ПСП;

при этом он категорично не утверждает реальность своей концепции о жизни после смерти, но настаивает на необходимости дальнейших исследований в этой области, основывавшихся бы на научном методе, и, по крайней мере, первая его книга («Жизнь после смерти») отнюдь не является научным исследованием, доказывавшим бы существование загробной жизни (тем более, что сам Моуди вообще сомневается в возможности такого доказательства). Тем не менее, присмертные переживания существовали задолго до описаний Моуди.

Интересным представляется, что в «Государстве» Платона (IV век до н. э.) дано описание солдата, который умер и отправился наверх, где предстал перед судьями, взявшими его в путешествие туда, где он увидел души, покидающие землю и небеса. Небесные души поведали ему о необычайной красоте.466 Невозможно не упомянуть о заупокойных верованиях древних египтян и, в частности, об «Египетской книге мртвых» (первые источники которой датируются не позднее 2 тысячелетия до н. э.) 467, в которой переданы чрезвычайно комплексные представления дрених египтян о препровождении в загробный мир, и о книге «Бардо Тхдол», описывающей представления тибетцев о периоде между смертью человека и его перерождением468, история которой, по некоторым представлениям, насчитывает более тысячи лет. Между стадиями, описанными в «Бардо Тхдол», и стадиями присмертного опыта существует как ряд схожих моментов, так и несколько различий. Самая большая разница состоит в том, что проходящие через присмертный опыт не умирают, тогда как «Бардо Тхдол» посвящена религиозному описанию того, что, по представлениям тибетцев, происходит с человеком после физической смерти. Что касается общих черт, то в присмертном опыте сознание проходит через ряд переживаний, схожих с теми, что проходит «ментальное тело» в бардо становления.469 В верованиях тибетцев есть место также и своим «присмертным визионеры» — делокам (тибет. «вернувшиеся из смерти»). Традиционно делоками назывались люди, которые «умирали» в результате болезни и оказывались путешествующими по бардо. Делоки посещают адские сферы, где становятся свидетелями суда над умершими и страданий ада. Иногда они направляются в рай и сферы будды. Их могут сопровождать божества, которые их защищают и объясняют, что происходит. Через неделю делок посылается обратно в тело с посланием богов живым людям.470,471 По словам Согьяла Ринпоче, «традиция делоков продолжается в тибетском регионе Гималаев по сей день. Эти делоки — совершенно обычные люди, часто женщины, очень преданные и имеющие великую веру. Они умирают в специальные дни буддийского календаря на несколько часов, и их основная функция – действовать как посланники между живущими и умершими». Св. Павел, возможно, пережил ПСП.473 Описание присмертного опыта можно найти и в работе английского историка, монаха преподобного Беде (VIII век н. э.)474:

Однажды он заболел и ему становилось все хуже и хуже, пока не наступил кризис, и в ранние часы ночи он умер. Но на рассвете он возвратился к жизни и, внезапно приподнявшись с постели, привел в ужас окружающих, оплакивающих тело, которые убежали прочь;

только жена, сильно любившая его, осталась с ним, несмотря на трепет и страх. Воскресший успокоил ее, сказав: «Не пугайся, ибо я поистине восстал из объятий смерти и мне позволено снова жить среди людей. Но с этого времени я не должен жить так, как жил раньше, и должен встать на другой путь жизни» —... Вскоре после этого он оставил мирские обязанности и поступил в монастырь в Мелроузе... […] Вот каков был рассказ об этом опыте, который он часто приводил: «Моим гидом был красивый человек в сияющем одеянии, и мы молча шли в направлении, кажущимся северо-западным. По мере того, как мы продвигались вперед, мы подходили к очень широкой и глубокой долине нескончаемой длины... Вскоре он вынес меня из темноты в атмосферу ясного света, и как только он меня направил к яркому свету, я увидел перед нами огромную стену, которая, как казалось, имела во всех направлениях бесконечную длину и высоту.

Как я мог видеть, там не было ни ворот, ни окна, ни входа в нее. Я начал удивляться, почему мы приближались к стене. Но когда мы достигли ее окончательно – я не знаю, какими средствами — но мы были наверху. Посреди широко раскинувшегося красивого луга... И такой свет наполнял все это место, что он казался ярче, чем ясность полуденных солнечных лучей дневного света»... В Средние века европейцы, вероятно, испытывали переживания, сходные с присмертными, однако религиозная установка с ориентацией на христианский Ад определяла «демонический» характер их опыта, полный видений ада и бесов.476 В XVI веке Мишель де Монтень писал об удовольствии, полученном им от близкого к смерти переживания, возникшего когда он упал с лошади477:

Я позволил себе удовольствие отпустить самое себя. Жизнь моя была всего лишь восприятием, мельком пролетающим сквозь душу, столь же слабую, сколь и вс остальное во мне, — несмотря на то, что весь опыт был не только поистине свободным от боли, но и напоминавшим о мягком ощущении, переживаемом теми, кто отдат себя во власть сна. Я уверен в том, что это то же самое состояние, в котором находят себя люди, которых мы видим теряющими в смертной агонии сво сознание, и я убеждн, что беспричинно мы их жалеем. Первое систематическое исследование состояний, связанных с присмертным опытом, вернее — переживаниями, возникшими под страхом (угрозой) смерти (fear-death experiences), было совершено во второй половине XIX века швейцарским профессором геологии Альбертом Хеймом. Пережив несколько несчастных случаев, едва не окончившихся трагически, он заинтересовался субъективными переживаниями умирания.

Он собирал в течение нескольких десятилетий наблюдения и отчты множества различных людей, прошедших через экстремальные ситуации (от солдат до шахтров).

Наиболее важные данные базируются на многочисленных отчтах альпийских скалолазов, срывавшихся с гор, но спаснных. Впервые Хейм выступил со своими открытиями с докладом в Швейцарском альпийском клубе 26 февраля 1882;

позднее его доклад был опубликован под названием «Замечания по поводу падений, опасных для жизни» (1892) в ежегоднике Швейцарского альпийского клуба. Хейм пришл к выводу о поразительном сходстве субъективных переживаний, возникших под страхом смерти, приблизительно в 95 % случаев.480 Были выделены следующие характерные черты переживаний, возникавших при смертельной угрозе:

субъекты не испытывали каких-либо негативных эмоций (боли, отчаяния, горя или всепоглощающей тревоги), — напротив, усиливались активность сознания и интенсивность и скорость мышления;

затем следовало ощущение спокойствия и «принятия ситуации на глубинном уровне»;

восприятие событий и предвидение их результата становились очень ясными;

не наблюдалось ни дезориентации, ни замешательства;

течение времени замедлялось, люди действовали необычайно быстро на основе чткой и реалистичной оценки ситуации;

зачастую это сопровождалось внезапным перепросмотром всей прошлой жизни;

в некоторых случаях субъекты слышали «божественную музыку неземной красоты». Хейм отмечал, что смерть, по крайней мере, от падения с высоты очень приятна, и несравненно болезненней видеть падающими кого-то другого.482 Другой известной работой стала уникальная книга Эдуарда Кларка «Видения: исследование ложных прозрений» (1878).483 Она была написано Кларком, когда он сам умирал, и содержит множество описаний присмертных переживаний.484 Можно также отметить, что, вероятно, Джозеф Смит, основатель Церкви Мормона (1838), и Джордж Фокс, основатель квакерства, испытали ПСП.485 В 1944 году ПСП испытал и Карл Густав Юнг, сломавший ногу и переживший сердечный приступ. В 1912 году Росвеллом Парком было введено понятие танатология, или исследования смерти и умирания.487 В середине и начале второй половины XX века был проведн ряд систематических медицинских исследований феномена умирания (О. Пфистер, 1930;

К.

Осис, 1961;

Р. Нойес, 1971).488,489, Тем не менее, научное исследование ПСП значительное время воспринималась научной общественностью негативно. По мнению Ч. Тарта, это связано с тем, что многие специалисты путали сциентизм с действительной наукой.491 Следует отметить, что при междисциплинарном исследовании связанных со смертью феноменов вообще и присмертных переживаний в частности необходимо избегать редукционизма, пытающегося упростить, к примеру, вс многообразие духовного значения до простого действия нейромедиаторов, равно как и пытающегося лишить ценности открытия, например, нейробиологии и придающего абсолютный смысл религиозной сфере человека. Академическими журналами, которые в настоящее время уделяют внимание различным вопросам ПСП, являются такие авторитетные издания, как «Journal of Near-Death Studies», «Journal of Nervous and Mental Disease», «British Journal of Psychology», «American Journal of Disease of Children», «Resuscitation», «The Lancet», «Death Studies» и «Journal of Advanced Nursing».

Компоненты ПСП Н. Даффи и М. Олсон (2007)493 указывают, что, хотя состав опыта может быть весьма индивидуальным, он включает хотя бы один из нижеперечисленных компонентов:

чувство отделения «я» или сознания от тела (ВТП);

вхождение в туннель света;

видение света и встреча с людьми из потустороннего мира (например, умершие родственники или религиозные фигуры);

перепросмотр (обзор) всей жизни с эмоциональным и интермодальным переживание всех е событий;

сильные позитивные чувства умиротворения и удовлетворения у большинства людей (негативные чувства — например, тревога и страх — встречаюся примерно в 1—10 % всех случаев)494;

наконец чувство возвращения в сво тело или в сознание.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.