авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Министерство культуры Челябинской области ФГОУ ВПО «Челябинская государственная академия культуры и искусств» Факультет информационных ресурсов и ...»

-- [ Страница 8 ] --

не все гда это были высокохудожественные произведения, ещё реже – местных издательств и ещё реже – местных авторов. Тем не менее, книжные мага зины всё же брали на реализацию продукцию местных издательств. Но по степенно интерес к такого рода – краеведческой – литературе пропал. Во первых, на прилавки хлынули вместе с достойными и интересными произ ведениями, откровенная халтура, безграмотность, воинствующая графома ния, что немедленно отвратило покупателя от прилавков. Во-вторых, по лиграфическое качество местных изданий оставляло желать лучшего. В третьих, рост цен на бумагу и другие материалы довел себестоимость од ной книги до 10 долларов за экземпляр. С такими ценами рядовой читатель не согласен. Собственные проекты издательств, направленные на под держку талантливых авторов, высокохудожественных произведений, резко сократились. «Портфель заказов» стал формироваться из книг, которые оплачивали сами авторы или их спонсоры. Разумеется, что в такой «порт фель» стали попадать не самые лучшие произведения. Кроме того, в целях экономии средств издательства нередко размещают свои заказы в Финлян дии, Китае, других сопредельных государствах. Безусловно, это невыгодно для экономики страны, региона, края, города.

Несмотря на то, что у разных категорий книгоиздателей свои специ фические проблемы, есть немало и общих. Как я уже отметил, это, прежде всего, высокие цены на бумагу. Затем – отсутствие четкой системы и сети распространения. Важная общая проблема – недопонимание со стороны властей значения книгоиздательства и пропаганды чтения среди населе ния, как основы для развития культурного пространства социума и форми рования позитивного сознания. Власть должна понять, что уральская лите ратура – это такое же достояние Урала, России, как металл, тяжелое маши ностроение, золото, уголь… Соседние республики – Башкортостан и Та тарстан – давно это осознали и очень бережно относятся к национальной литературе, поэтам и прозаикам, развивая национальные программы под держки и развития культуры, чтения, в целом всей национальной культу ры. Приведу только один факт внимания к национальным авторам со сто роны местных властных структур: национальные авторы издают свои кни ги за счет республиканского бюджета.

В Челябинской области культура, особенно – литература, финанси руется по остаточному принципу. Хотя для того, чтобы создать для книго издания на Урале благоприятный режим, для начала достаточно принять ряд мер, не связанных с материальными затратами. Например, обязать книжные магазины, находящиеся на территории Челябинской области, реализовывать определённый процент продукции уральских издательств;

установить квоту таковым книжным магазинам. В связи с этим предусмот реть налоговые и другие льготы. Всячески поощрять те предприятия, кото рые пропагандируют и продвигают уральскую литературу.

Но, как известно, «спасение утопающих – дело самих утопающих».

Осознавая глубину надвинувшихся проблем, типографии, издательства, книготорговцы, авторы, библиотеки решили объединиться в ассоциацию «Продвижение книги». Возглавляет ассоциацию издатель Марина Волко ва. Уже составлена обширная программа действий. Одно из направлений – создание издательского кластера Челябинской области. Немало времени уделяется в ассоциации пропаганде книгоиздательского дела, самой книги.

Так, 18 февраля 2010 г. ассоциация совместно с администрацией города Магнитогорск провела фестиваль «Время читать». На фестивале в здании городской администрации весь день работала книжная выставка челябин ских издательств, прошла конференция библиотекарей города, поэты и пи сатели работали на площадках школы искусств, художественного музея, Магнитогорского государственного университета, городской библиотеки, городской филармонии… Всего было проведено 25 мероприятий, на кото рых присутствовало около трех тысяч человек, отчеты об этом фестивале прошли в средствах массовой информации. Фестиваль книги состоялся, активизировалось привлечение внимания населения к чтению, чего и до бивается ассоциация. В планах ассоциации проведение творческого десан та в городах Миасс, Копейск, Снежинск. Пока это – только капля в море.

Но, как известно, капля точит камень.

Да, что-то предпринимается. Но положение книгоиздателей сегодня настолько тяжелое, что без активного вмешательства властей многие про сто не выживут. Это чревато серьезными потерями в литературной сфере.

Это чревато сведению на нет и без того очень тонкого культурного слоя, который пока еще присутствует в Челябинской области. В свою очередь, для того, чтобы избежать бездумной и слепой поддержки всех подряд, или наоборот – только определенной категории авторов и издателей (например, Союза писателей), ассоциация «Продвижение книги» готова создать Большое жюри, которое бы регулярно составляло полный список социаль но-значимой и высокохудожественной литературы. Разумеется, финанси рование таких проектов необходимо проводить из бюджета области.

Планов, разрешающих возникшие проблемы перед книгоиздательст вами, много, и шаг за шагом ассоциация их реализует. Хватило бы дыха ния у подвижников. И понимания – как со стороны властей, так и со сто роны населения.

С. С. Соковиков, г. Челябинск Книга в контексте популярной культуры Прежде всего необходимо уточнить, что наше понимание популяр ной культуры отличается от большинства версий, представленных в поле современного гуманитарного знания. Подходы к определению чрезвычай но разноречивы, вплоть до того, что этим термином обозначаются принци пиально разные объекты исследовательского интереса. Тем не менее, мож но отметить некоторые из них, встречающиеся наиболее часто (хотя и они включают существенные вариативные различия).

В первом случае под популярной культурой понимается все обще распространенное, общепринятое, общепотребляемое. Однако очевидно, что здесь термин «популярное» используется в обыденном, узко однознач ном смысле, что, одновременно, приводит к чрезмерно расширительному видению дефиниции. Подобная трактовка не дает типологических основа ний для определения популярной культуры именно как типа. Более того, конгломерат явлений, популярных в смысле, отмеченном выше, образуется из элементов, возникающих в силу принципиально разных условий, имеющих разную функциональную значимость.

Второй подход строится в большей мере на историко-генетических основаниях. В его рамках популярная культура видится либо как истори ческая предшественница массовой культуры, либо как своеобразная «на следница» (модификат) традиционной народной культуры. При этом чаще всего область бытования явления ограничивается сферой досуга, преиму щественно развлекательного. Анализ показывает, что налицо нестрогое использование термина, поскольку в первом случае им обозначается имен но традиционная культура, а во втором – та же массовая. Попытки преодо ления подобного противоречия через представление о популярной культу ре как о неком синтезе массовой и традиционной культур так же малоос новательны, поскольку при описании этого «синтеза» допускается произ вольное смешение артефактов и явлений, типологически различных.

В третьем подходе, встречающемся достаточно часто, популярная культура выступает синонимом массовой. В этом контексте тема книги, литературы, чтения исследована достаточно широко и многоаспектно. Ос танавливаться на этом подробнее нет необходимости и в силу обилия тру дов, посвященных «массовой литературе», и потому, что, на наш взгляд, популярная культура представляет собой явление, отнюдь не синонимич ное массовой культуре и образующее по отношению к литературным тек стам особый контекст.

Определенным подтверждением такого мнения служат участившиеся в последнее время высказывания о популярной культуре как особом, отно сительно самостоятельном, исторически становящемся типе культуры.

Действительно, анализ теоретических работ, результатов конкретных ис следований позволяет обозначить контуры феномена, пусть недостаточно отрефлексированного, но вполне реального в своих проявлениях, типоло гически отличных от более определенных культурных типов (элитарного, массового, традиционного народного).

Для концептуального выражения этого феномена целесообразно ис пользовать своеобразное пересечение смысловых звучаний термина «по пулярное» и как предназначенное «для народа», и как нашедшее отклик и у «народа», и как исходящее «от народа». Причем последнее выступает концептуально доминирующим. Исходя из этого, популярную культуру можно определить как культурный тип (наряду с элитарным, массовым, традиционным народным), основу которого составляет спонтанная, неспе циализированная культурная активность общностей, порождаемых диссо нансными ситуациями, в которых не срабатывают механизмы, идущие от социальных институтов или традиционных установлений.

Представляется, что такое определение феномена, идущее от его функциональной природы, дает оптику, позволяющую увидеть популяр ную культуру более предметно и, что важно, именно как особое, отличное от других явление. Так, от элитарной культуры ее отличает неспециализи рованный характер деятельности, от массовой – то, что «продукт» произ водится автором (субъектом-носителем), от традиционной – ситуативно стью происходящих в популярной культуре процессов, подвижностью со стояний. Разумеется, взаимодействуя в едином социокультурном про странстве с другими типами, популярная культура неизбежно обладает как рядом специфических свойств, так и чертами, аналогичными иным куль турным явлениям. Кроме того, в ходе подобного взаимодействия возника ют промежуточные зоны, включающие популярные явления, производные именно от этих иных типов. Так, например, произведенная поточными ме ханизмами массовой культуры часть «текстов», получившая признание и распространение (достаточно объемная в силу характера массового произ водства), также обозначается как «популярное» (в узком смысловом значе нии) и, не покидая поля массовой культуры, представляет одновременно периферийные, пассивные зоны популярной культуры. В этом контексте собственная природа последней проявляется в случаях, когда материалы массовой культуры подвергаются кардинальной реинтерпретации, и на этой основе формируются новые тексты (например, серии анекдотов с «ге роями» легендарных фильмов и т.д.).

Понимаемая таким образом, популярная культура включает множе ство неоднородных, на первый взгляд, явлений: анекдоты, граффити, флэшмоб, стритфэшн, фэндомы, слухи, сплетни, городские легенды и т. д.

Даже такой крайне неполный перечень порождает вопрос о месте книги в контексте этой культуры.

Принято считать, что для элитарной культуры высоко значимо как пиететное отношение к литературной классике, так и острый, направлен ный интерес к новым, оригинальным текстам. Сама элита выступает твор цом в креативном литературном процессе. В пространстве массовой куль туры книга обретает пусть менее почтенную, но от этого не менее влия тельную ипостась «массовой литературы».

В этом смысле популярная культура, уже в силу органических ка честв своей природы, более родственна фольклорным аспектам традици онной народной культуры с ее опорой на авантексты, вариативность, ано нимность и устный характер трансляции. Их роднит также способность за имствовать и перерабатывать мотивы иных культурных образований.

Вместе с тем, популярная культура действует вполне активно в со временном пространстве, в отличие от аутентичного фольклора, «золотой век» которого уже миновал. Это пространство достаточно насыщено лите ратурными текстами, поэтому, несмотря на специфичность природы, по пулярная культура неизбежно образует своеобразные пересечения с фено меном книги.

Для прояснения вопроса необходимо отметить еще одно свойство популярной культуры, отличающее ее от названных выше типов. Если элитарная, массовая, традиционная народная культуры, пусть в разной степени, но обладают самодостаточностью, способностью инициативно порождать специфичные для каждой «тексты», то популярная культура сравнительно более адаптивна. Ее «тексты» рождаются как реакция на оп ределенный тип ситуаций, а поскольку она в преобладающей степени вне институциональна, функционирование выстраивается как совокупность квази-структур, альтернативных более устойчивым, стабильным институ циям других типов культуры.

Отмеченное свойство позволяет отчетливо выявить и интерпретиро вать совокупность явлений как случаев «пересечения» феномена книги и популярной культуры. Так, например, аналогом «классической» литера турной деятельности выступает обширный пласт текстов, размещенных в Интернете. Здесь имеются в виду не работы писателей-профессионалов, для которых такая практика является вариантом публикационной деятель ности, а возможность (активно реализуемая) эксплицировать свои литера турные опыты любому, независимо от статусной принадлежности к писа тельскому корпусу. «Сетевая литература» выступает как неспециализиро ванный, самодеятельный аналог «первичного», профессионального писа тельского труда.

Другой вариант, порожденной книжными текстами культурной ак тивности, также располагается в поле Интернета. Речь идет о так называе мом «вторичном творчестве». Это случай, когда поклонники определенно го литературного произведения создают и размещают в сетях собственные тексты по мотивам любимой книги. Спектр вариаций достаточно широк:

от своего «пересказа» сюжета до разработки линий отдельных персонажей или продолжения текста в форме сиквела или приквела. Одним из ярких проявлений «вторичного творчества» выступает, например, фанфикшн.

Роль института литературной критики весьма энергично исполняют сетевые форумы, на которых происходит обсуждение самых разнообраз ных текстов: научных, публицистических и, в значительной мере, художе ственных. По большей части, это именно спонтанная, внеинституциональ ная реакция дисперсной аудитории, где специализированный уровень оценки не выступает категоричным требованием. Кроме того, в сфере по пулярной культуры подобную «критическую» функцию выполняет также обмен мнениям о тексте, происходящий на уровне микрокультурных ком муникаций, то есть в непосредственной сфере неспециализированного об щения, которая, тем не менее, вполне референтна.

Именно как проявление популярной культуры возник такой фено мен, как буккроссинг. По сути, он представляет собой своеобразный ана логовый синтез книжных магазинов и библиотек или, иными словами, их субститут. При этом, в отличие от «сетевой литературы», буккросинг тех нологически располагается отчасти в Интернет-сетях, а отчасти – в реаль ном культурном пространстве как предметно выраженная практическая деятельность.

Своеобразный случай соотношения феномена книги и популярной культуры представляет так называемая «устная литература». Речь идет о текстах, возникающих и транслирующихся в сфере непосредственной уст ной коммуникации, но имеющих определенные «литературные» черты:

сюжетность, относительную устойчивость, определенную художественно эстетическую выразительность. Типичными примерами могут служить анекдоты, городские легенды. К ним непосредственно примыкает и «уст ная история», то есть совокупность исторических сюжетов и персонажей, понимаемых и транслируемых на уровне обыденного сознания. Разумеет ся, по отношению к книге, как сформированному в носителе литературно му тексту, эти явления периферийны. Вместе с тем, они видятся как родст венные и взаимосвязанные и в смысле изоморфности отмеченных выше черт, и в силу схожести функциональных проявлений. Кроме того, стоит отметить своеобразный взаимообмен: переход некоторых сюжетов «уст ной литературы» в пространство собственно книжных текстов и, наоборот, «перечтение», реинтерпретация литературных текстов, вступивших в резо нанс с ситуативным полем популярной культуры, но не способных эффек тивно функционировать в аутентичной форме.

В этом случае «первичные» литературные тексты играют роль про образов, авантекстов (аналогично фольклорным механизмам), на основе чего авторами популярной культуры создаются их парафразы. Обширней ший материал такого рода содержит, например, постфольклор как феномен современной культуры.

Особыми ситуациями предстают те, в которых книга служит ини циирующим и программирующим началом спонтанных устремлений к пе реводу коллизий литературного текста в игровые формы. В этом случае для участников подобных игровых движений книга выполняет функции как своего рода «сакрального» текста, так и основы свободного, творче ского конструирования по его мотивам. Разумеется, в ходе развития такие игровые явления могут обретать институциональные формы или абсорби роваться другими типами культуры, например, в случае включения в сферу массовой культуры и эксплуатации как элемента индустрии развлечений.

Нас же интересуют эти явления именно в состояниях спонтанной, само деятельной культурной активности, органически присущих популярной культуре.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: несмотря на неко торую «удаленность» популярной культуры от классически выраженной книжной традиции, их сосуществование в едином социокультурном про странстве приводит к множеству ситуаций пересечения, взаимодействия, разнообразных функционально и по формам проявления. Популярная культура выступает достаточно специфичным контекстом в сравнении с тем, какую роль играет феномен книги в других типах культуры.

Л. В. Сокольская, г. Челябинск Чтение как фактор гендерной социализации:

негативные проявления в женской читательской аудитории Слово – устное, рукописное, печатное – всегда было одним из наи более мощных средств, способствующих социализации, в том числе – ген дерной. С первых веков своего существования русская христианская лите ратура была наполнена примерами «мужей» и «жен» («добрых» и «злых»), коим надобно было следовать или же их максимально избегать. Печатное слово с еще большим упорством проводило подобную идею. Приведем примеры созданного в конце XV–начале XVI вв. «Домостроя», четко про писавшего правила жизни для мужчин и женщин;

изданной в 1717 г. книги «Юности честное зерцало, или показание к житейскому обхождению, соб ранное от разных авторов», на десятилетия ставшей воспитательницей русского дворянина и русской дворянки.

Безусловно, приводя эти «прямолинейные» примеры книг, непосред ственно ориентированных на гендерную социализацию, мы осознаем и то, что на нее напрямую или косвенно влияют практически все художествен ные тексты. Помимо этого, правила полоролевой дифференциации жизни – идейная основа существования многих специализированных изданий – календарей, справочников, журналов, некоторых видов научно популярной литературы. Во всяком случае, с уверенностью можно конста тировать, что с конца XVIII в., с появлением первого журнала мод для женщин, в России зародился жанр печатных женских изданий. Сегодня отечественный рынок женской книги многообразен и в видовом, и в тема тическом аспектах и отвечает любым пристрастиям этой читательской группы. Наряду с этим, в последние годы все четче проявляется и другой феномен – «мужское издание», более ярко структурирующееся в журналь ной продукции, но уже вполне видимое и в книжном сегменте.

Современное понимание социальных ролей мужчин и женщин пре терпевает существенное преобразование. Традиционные гендерные сте реотипы разрушаются: приветствуется женская карьера, «ум» не лидирует в рейтинге мужских качеств и т. п. Видимо, социальные последствия этого процесса различны по своей значимости. Однако вполне определенно можно сказать, что наиболее существенное влияние на жизнь общества может оказать складывающееся новое понимание ролей мужчин и женщин как создателей семьи, как отцов и матерей. Между тем понятно, что это «новое понимание» в своем сущностном ядре не должно представлять со циальную угрозу и быть в рамках «правил» национального менталитета.

В этом отношении полезным является взгляд на современного чита теля как пользователя информации гендерно-социализирующего содержа ния. Проблема представляется достаточно серьезной и объемной, междис циплинарной по структуре, а потому в данном случае будут лишь затрону ты некоторые аспекты, связанные с женской гендерной социализацией по средством чтения.

Прежде всего – о наиболее ярком проявлении специфики чтения женщинами художественной литературы: об увлечении их значительной части любовными (женскими) романами. На наш взгляд, сегодня уже есть и возможность, и необходимость объективно оценить это культурное яв ление. Ворвавшись в начале 1990-х годов в жизнь многих российских женщин, любовный роман устоял и перед осмеянием критиков, и перед попытками противодействия библиотекарей. Теперь понятно, что невоз можно было никакими средствами укротить многолетний эмоциональный голод на литературу-релакс, на «сказки для взрослых». Более того, объек тивно следует признать: читающая женщина – весьма позитивный для подражания пример для ее детей, мужа.

Можем ли мы диагностировать последствия популярности любовно го романа во внешних проявлениях жизни российских женщин? Даже без специального исследования, на наш взгляд, вполне резонно в заметном улучшении внешнего вида российских женщин (более «феминном») на ряду с доступностью парфюмерии и косметики, бездефицитностью одеж ды искать «след» любовных романов и другой ориентированной на жен щин печатной продукции.

Духовные, общекультурные перемены в жизни российских женщин диагностировать гораздо сложнее. Объективно не представляется возмож ным говорить об их значительной социальной активизации: нет сущест венного увеличения женщин в структурах власти, с трудом выживает жен ское предпринимательство, нет должного авторитета у женских организа ций. И среди множества правомерных ответов на вопрос «Почему и сами женщины, и общество во власти древних гендерных стереотипов в отно шении женской личности?» хотелось бы назвать любовный роман в каче стве «виновника».

Не секрет, что любовный роман (наряду с детективами) обладает ка чествами «информационного наркотика»: его хочется все больше и боль ше, он требует значительного времени, которое могло быть отдано детям, общесемейным занятиям, а, может, и служебной карьере, общественной деятельности. При этом содержание этих книг, как правило, почти ничего не дает ни уму, ни сердцу читательниц.

В этом ракурсе подход «читающая мама (неважно даже, что читает) – пример ребенку для подражания» уже не выглядит безупречным. Види мо, настало время, когда от благостного настроения о высокой женской читательской активности надо перейти к его многоаспектному глубокому изучению. Права Е. И. Голубева, утверждая: «Каков литературный багаж …реальных сегодняшних мам в нашей стране, мы не знаем. Стратегически целесообразно было бы провести специальное всероссийское исследова ние, потому что его в полной мере можно определить как изучение главно го фактора чтения будущих поколений» (курсив – Е. Г.) (1, с. 216).

Однако еще более сложными представляются последствия увлечения любовными романами из разряда массового производства молодым поко лением. По итогам исследования «Сельский ребенок: чтение, книжная сре да, библиотека» В. Чудинова сделала весьма острый вывод: «Их (девочек – Л. С.) интерес к “гламурным” журналам, примитивным книгам “о любви”, женским сентиментальным романам формирует у них “глянцевый” образ женщины, для которой первостепенное значение имеет “модная” внеш ность. Внутренние достоинства и красота души отступают на второй план.

“Примитивизация” личности, человеческих отношений, разрыв с требова ниями, которые общество предъявит к будущей женщине, – именно эти проблемы возникнут у нынешних девочек-подростков, увлеченных подоб ной литературой, которой издается все больше и больше» (4, с. 39).

Итак, ни в коей мере не отказывая любовному роману в праве на су ществование и на присутствие в читательском женском репертуаре, ука жем, что чрезмерная увлеченность ими имеет определенные негативные последствия для развития отдельной женской личности и в целом способ ствует сохранению стереотипа интеллектуальной ограниченности женщин.

При этом в наиболее сложном социальном положении в будущем могут оказаться нынешние молодые почитательницы этого жанра.

Столь же опасными могут быть и результаты широкого распростра нения в женской, особенно – в молодежной, аудитории так называемых «глянцевых журналов». Конечно, нельзя отрицать правомерность их оп ределенной ориентирующей функции – в товарах, услугах, моде и др. Од нако мы солидаризируемся с высказываем В. Чудиновой из приведенной выше цитаты. При этом именно гендерные последствия подобной «социа лизации» через чтение представляются нам наиболее социально опасными для девочек. На примере опять же сельских детей В. Чудинова говорит о том, что в их чтении широко представлены такие журналы и газеты как «Cool», «Молоток», «Штучка», «СПИД-инфо» и др. «Большинство их про свещают юных относительно секса и эротики, стимулируя и эксплуатируя их интерес к этим темам… Таким образом, низший слой массовой культу ры, активно стимулируемый и продвигаемый телевидением, книгоиздани ем, периодической печатью, влияет на социализацию детей и подростков, казалось бы, незаметно, но очень значительно» (3, с. 204, 205).

На этом фоне, для сравнения, покажем, что низкий уровень грамот ности российских женщин в вопросах сохранения репродуктивного здоро вья и правильного репродуктивного поведения специалисты связывают во многом с их недостаточной информированностью посредством книг, жур налов и т. п. (2, с. 117).

Еще более тревожным с позиции влияния на будущее гендерное по ведение девочек предстает подобное чтение вкупе с другим вариантом чи тательского поведения будущих женщин, матерей. Е. И. Голубева, рас сматривая сегодняшнее чтение девочек, отмечает больший, по сравнению с мальчиками, практицизм, приземленность, нежелание вникать в психоло гические тонкости отношений литературных героев, заключая, что в нем «явственно проявляется тенденция “маскулинизации” значительной жен ской части взрослого населения… Вот эти современные школьницы, через десять лет став мамами, в значительной степени определят облик юного читателя в нашей стране… Так что, предлагая сегодняшним девочкам кни ги и журналы для чтения (а как часто для “чтива”!), мы создаем эскиз кар тины ближайшего десятилетия. Правда, эскиз этот будет трудно испра вить» (1, с. 217). Таким образом, современное чтение девочек проецирует неблагоприятную перспективу как относительно их поведения как буду щих руководителей чтения своих детей, так и собственно поведения как женщин, матерей.

Общество заинтересовано в воспроизводстве «типичных» мужчин и женщин, в отведении ими особенных «ролей», позволяющих выдерживать некий баланс между представителями полов. Безусловно, конкретная эпо ха, социокультурная среда постоянно корректируют содержание этих ро лей, однако по принципиальным параметрам они не претерпевают ради кальных изменений, так как базируются на веками сложившихся представ лениях о мужском и женском предназначении.

Таким образом, явственно обозначается проблема: ситуация «кризи са чтения» в современном российском обществе – не только «количест венная», но и «качественная». В данном случае есть основания утверждать, что репертуар читаемого многими женщинами и девочками создает значи тельную социальную угрозу, деформируя, с одной стороны, нравственные представления о женском поведении, соответствующие традиционной на циональной культуре, с другой – затрудняет полноценное включение жен щин в динамичную картину социально-экономического развития.

Литература 1. Голубева Е. Ресурсы, мотивы и стимулы детского и подросткового чтения. На материале исследований начала XXI века // Е. Голубева // Homo legens – 3. Сб.

статей: памяти А. А. Леонтьева (1936–2004) ;

ред. Б. В. Бирюков. – М. : Шк. б ка, 2006. – С. 208 – 217.

2. Ласточкина М. А. Социально-гигиеническая грамотность как фактор репродук тивного поведения женщин / М. А. Ласточкина, А. А. Шабунова // Социс. – 2007. – № 9. – С. 114 – 117.

3. Чудинова В. Детское чтение в переходный период: социодинамика процессов трансформации / В. Чудинова // Homo legens – 3. Сб. статей: памяти А. А. Леон тьева (1936–2004) ;

ред. Б. В. Бирюков. – М. : Шк. б-ка, 2006. – С. 186 – 207.

4. Чудинова В. Информационный потенциал личности: чем он обусловлен? // Биб лиотека. – 2007. – № 1. – С. 37 – 41.

Н. А. Стефановская, г. Тамбов Имидж читающего человека в современном обществе Одним из существенных элементов престижности читательской дея тельности в обществе, общественной поддержки чтения выступает регули рование степени аттракции чтения и читающего человека через формиро вание символьного базового имиджа читающего человека, воплощенного в рекламе, социальных стереотипах, идеалах. Здесь, по нашему мнению, од на из проблем состоит в том, что общество заинтересовано в развитии чи тательской культуры лишь до определенного предела, поскольку в обще ственной системе чтение имеет достаточно противоречивый статус. С од ной стороны, оно выступает как социализирующая практика, приобщаю щая к социальным нормам и связям, но с другой – оно формирует незави симую в суждениях и поведении, внутренне свободную, критически мыс лящую личность, что является угрозой для стабильности общественной системы. Поэтому, не имея возможности контролировать сам процесс чте ния, государство, социум создают механизмы косвенной регламентации развития этой социальной практики, одним из которых и становится обще ственный имидж «человека читающего».

Формы регламентирования чтения направлены на сохранение опре деленного баланса типов читающих людей в обществе, не нарушающего стабильность общественной системы. Нарушение баланса в сторону избы точности или недостаточности определенных типов читающих людей име ет негативные последствия для социальной системы. Так, для того, чтобы стать полноценным членом общества, исполнять социальные роли, функ ционировать в качестве общественного работника, личность должна овла деть определенным минимумом накопленного совокупного социального опыта, зафиксированного в текстах, т.е. освоить модель нормативного чте ния. При критически низком уровне освоения этой модели общество рег рессирует не только в культурном, но и в экономическом плане. При чрез мерном же распространении моделей рефлексивно-духовного чтения воз растает риск девиаций, формирования оппозиционных социальных групп, критической переоценки и разрушения имеющихся нормативных структур.

Формирование привлекательного или отталкивающего имиджа «че ловека читающего» осуществляется через образы интеллигентов, начитан ных людей, библиотекарей и библиотек, продуцируемые в произведениях художественной литературы, в массовых коммуникациях, через отношение политиков к чтению. Так, посещение библиотек видными государствен ными деятелями или распространение их портретов с книгой в руках – со бытие весьма редкое и менее рекламируемое, чем их присутствие на ка ком-либо концерте или спортивных соревнованиях.

Отчужденное отношение к «человеку читающему» в России имеет глубокие исторические корни. В исследовании А.И. Рейтблата «От Бовы к Бальмонту» продемонстрировано, что в России первоначальное отношение к чтению формировалось как к чуждому, инокультурному явлению, по скольку в письменных текстах Древней Руси использовался древнеболгар ский язык и тексты служили для пропаганды христианского вероучения.

Читать и писать учили только на церковнославянском, и чтение, таким об разом, имело ритуально-магический, чуждый нормальному жизненному поведению характер. Тем самым, образ древнерусского книжника форми ровался как образ представителя духовенства или лица из социальных вер хов (князя и его приближенных). А чтение воспринималось как нечто экст раординарное, как попытка профана прикоснуться к сфере сакрального.

При этом владение грамотой и использование ее в функциональных целях было довольно широко распространено в городах, но это не считалось подлинным чтением (3, с. 130, 131). Так, например, в древнем Новгороде бытовое владение навыками чтения и письма было довольно широко рас пространено, о чем свидетельствуют находки берестяных грамот, но нет оснований утверждать о широком распространении и массовом чтении книг его населением.

Подобный имидж чтения как «барского занятия», «глупостей», кото рые не прокормят человека, сохранялся в народной среде до XIX в. Из вестный исследователь чтения того времени С.А. Раппопорт отмечал, что «механический процесс чтения получает для большинства народных гра мотеев самодовлеющее значение, и значение немаловажное, в отношении главным образом, религиозном» (цит. по: 3, с. 133).

А. Азимов, в статье опубликованной впервые в 1956 г. проанализи ровал имидж «человека читающего», культивируемый в США, показав конфликт между потребностью общества в знаниях и культом невежества.

Анализируя литературные произведения и пьесы американских писателей, а также предвыборные кампании кандидатов в президенты, он выявил ос новные черты «великого американского стереотипа» противопоставления ценности естественного человеческого невежества и сухого, чуждого обра зования, отметил, что именно благодаря имиджу «слишком умного»

А. Стивенсон проиграл выборы 1952 г. и 1956 г. Согласно этому стереоти пу, счастье можно обрести лишь в невежестве;

учеба же – скучное занятие, погрязнув в котором рискуешь упустить все радости жизни. Истоки данно го стереотипа заложены в историческом прошлом первопроходцев, в среде которых образование воспринималось в основном как предлог оторвать мальчика от повседневных обязанностей к раздражению перегруженного работой отца (1, с. 395). Интересны наблюдения А. Азимова за использо ванием голливудскими режиссерами очков как шаблонного символа разви того интеллекта. Очки используются ими, с одной стороны, чтобы проде монстрировать принадлежность героя к интеллектуальной сфере (ученый, учитель, библиотекарь), а с другой, их нарочитая массивность уродует внешность героя (или героини). Отказ в какой-то критический момент от очков чудесным образом преобразует персонажа и позволяет ему обрести счастье. Тем самым, по мнению А. Азимова, зрителям «внушают две вещи:

а) признак глубокой образованности выдает несчастного человека с не сложившейся жизнью и б) формальное образование можно свести к мини муму, и это ограничение интеллектуального развития даст человеку сча стье» (1, с. 396, 397).

Авторские социологические исследования, проведенные в Тамбов ской области в последние годы, также показывают, что у определенной части населения сформирован устойчивый негативный имидж «человека читающего». Так, по мнению респондентов, основной контингент нынеш них посетителей библиотек составляют три основные категории: студенты, школьники, пенсионеры и домохозяйки. Остальные категории делятся на два типа. К одному относятся люди с положительными или нейтральными характеристиками – те, кому надо, кто хочет учиться, любознательные;

учителя;

кто любит читать;

умные, образованные;

отличники. К другому типу – люди, с негативно окрашенными характеристиками – «ботаники»;

кому дома нечего делать;

недоразвитые;

у кого нет средств на приобрете ние книги. Такие характеристики дают посетителям библиотек около 6-7% опрошенных, причем в основном представители молодых возрастных ка тегорий. Около половины участвовавших в исследованиях студентов выра зили негативное отношение к чтению: они не любят читать, предпочитают просмотр телевизора, слушание музыки, считают, что чтение – увлечение «ботаников» и «заумных». Это может говорить о том, что для студентов чтение имеет как бы принудительный характер – читательская деятель ность становится трудной и требующей волевого напряжения. Среди школьников подобное негативное отношение к чтению выразила меньшая часть – около 24%.

Образ самого библиотекаря и в современной литературе, и в кинема тографе и в средствах массовой информации, и в общественном сознании также не отличается особой привлекательностью. В начале 1990-х гг. про блема имиджа библиотечной профессии изучалась в рамках международ ного исследования под эгидой ИФЛА. По его итогам выявился господ ствующий образ библиотечной профессии в западной массовой культуре – «навеки среднего возраста, незамужняя и, как правило, некоммуникабель ная женщина, она существует для того, чтобы гасить проявления непо средственности, резким голосом или шипением призывая молодежь к по рядку» (4, с.253).

В советской литературе также воплотились присущие во всем мире библиотечному стереотипу черты – такие как непрактичность, «невписан ность» в окружающую действительность. Четко прослеживаются в портре тировании библиотекарей в советской прозе мотивы бегства, отказа от борьбы за власть, в то же время библиотекарь часто наделяется чертами порядочности и едва ли не святости (2, с. 126).

По материалам наших исследований имиджа детских библиотекарей г. Тамбова выяснилось, что подростки, юные читатели видят в библиоте карях, прежде всего, охранников (надзирателей), чиновников (начальни ков), советников, учителей. Образ «энциклопедиста» занимает в рейтинге представлений лишь 5-е место.

Среди студентов, обучающихся в университете по специальности «библиотечно-информационная деятельность» около 18% изначально счи тают ее профессией второго сорта, и более 30% не планируют в дальней шем работу в библиотеке. 56,4% студентов оценивают престиж получае мой профессии как «низкий» и «очень низкий» и лишь 5,1% – как «высо кий». У работающих библиотекарей г.Тамбова низкую оценку престижа профессии дали примерно столько же – 55,8%, причем из них втрое боль ше чем среди студентов дали резко отрицательную оценку. Таким образом, можно предположить, что опыт работы в библиотеке еще более усиливает негативную оценку ее престижа, а не повышает ее. На престиж профессии как высокий и очень высокий указали 11,5% библиотекарей и в два раза меньше студентов (5,1%). Нейтральную оценку «престиж наравне с други ми профессиями» дали 32,7% библиотекарей и 38,5% студентов.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что поддержка и трансляция в социальной системе подобных имиджей дискредитирует интерес к чтению у новых поколений, демонстрирует социальную неприспособленность «че ловека читающего».

Литература 1. Азимов А. Культ невежества / Айзек Азимов // Загадки мироздания : сб. – М., 2007. – С. 390 – 400.

2. Матвеев М. Ю. Образ библиотеки в произведениях художественной литера туры: литературно-социологические очерки / М. Ю. Матвеев, Д. И. Равин ский. – СПб. : РНБ, 2003. – 136 с.

3. Рейтблат А. И. От Бовы к Бальмонту. Очерки по истории чтения в России во второй половины XIX века / А. И. Рейтблат. – М. : Изд-во МПИ, 1991. – 224 с.

4. Radford M.L. Power, Knowledge and Fear: Feminism, Foucault, and the Stereotype of the Female librarian / Radford M. L., Radford G. P. // Library Quarterly. – 1997. – Vol. 67, № 3. – P. 250 – 262.

Н. И. Сушко, г. Минск Читательские интересы детей и подростков: проблемы чтения Сегодня книга – печатная, электронная – по-прежнему остается ос новой культуры и грамотности. Электронная книга становится особо зна чимой и выходит на уровень национальной проблемы в информационном обществе. Каковы тенденции в чтении подрастающего поколения – вот во прос, остро волнующий представителей белорусского книгоиздания для детей и подростков. Опасения, связанные с «нечтением детей», мифы о «кризисе детского чтения» имеют под собой реальную основу. Как отмеча ет В. П. Чудинова, в начале XXI в. дети действительно читают «не то» и «не так», по сравнению с предыдущими поколениями. Они, безусловно, читают, но иначе, чем раньше, а также далеко не те произведения, которые были любимы и популярны у их родителей, и особенно – у дедушек и ба бушек. Интенсивно идет процесс трансформации, коренного изменения читательских привычек юных читателей (1). Для того, чтобы отразить ре альные процессы и тенденции развития детского чтения в Республике Бела русь, дать возможность издателям сделать прогноз выпуска литературы для детей, был проведен эксперимент.

В ходе социологического исследования были использованы методы анкетирования, интервьюирования, анализа статистических данных. Социо логический опрос учащихся четвёртых, седьмых, десятых классов общеоб разовательных школ Минска был проведен в марте 2008 г. В нем приняли участие 225 школьников (от 10 до 15 лет), из них 75 учащихся четвертого, 75 учащихся седьмого и 75 – десятого классов. Респондентам было пред ложено ответить на ряд вопросов.

На вопрос: «Что ты делал вчера?» многие из респондентов-подростков назвали несколько видов деятельности. Кроме выполнения домашних зада ний, занятия, которое стоит для большинства подростков на первом месте (его отметили 70% подростков), многие смотрели телевизор (55%), общались с друзьями (40%), гуляли (35%), играли в компьютерные игры (38%), слуша ли музыку (26%), смотрели видеофильмы (19%), занимались в кружке или секции (18%), а также читали книги и периодику (17%). И каждый шестой подросток посещал Интернет.

Для создания обобщенного портрета современного подростка мож но сопоставить ряд цифр. Респонденты называли издания, прочитанные за последнюю неделю;

они упомянули – 109 названий книг, журналов – 79 названий;

газет – 41 название;

компьютерных игр – 307 названий;

сай тов и страниц в Интернете – 120 имен/названий.

Как же относятся современные подростки к чтению? И особенно к чтению книг в свободное время? Для того, чтобы это выяснить, мы пред ложили им выбрать из ряда высказываний те, которые характеризуют их отношение к чтению. Утверждения «Больше люблю читать не книги, а журналы» выбрали 41% подростков, «Чтение нужно в основном для школьных занятий» – отметили 17% опрошенных, 17% подростков отме тили вариант «Люблю читать книги на досуге», 16% опрошенных – «Не представляю своей жизни без книг», 9% предпочло высказывание «Чте ние – это только получение информации». Выяснилось, что сегодня в структуре досуговых занятий современных подростков чтение периодиче ских изданий «теснит» традиционное чтение книг «для души». Многие предпочитают читать не книги, а журналы.

Чтение книг, которые традиционно входили в репертуар подростков, сегодня претерпевает существенные изменения. На вопрос «Читал ли ты за последние 5–7 дней какую-либо литературу не по школьной программе?»

утвердительно ответили 54%, а отрицательно – 46%.

Среди опрошенных подростков об отношении к чтению 52% ответи ли «Люблю читать, но нет времени», 25% выбрали ответ «Нравится читать, много читаю», 23% – «Не люблю читать, ничего не читаю». Как правило, большая часть тех, кто любит читать, это дети младшего школьного воз раста. Чем старше ученики, тем меньше времени занимает чтение на до суге. В старших классах резко возрастает доля тех, кто читает литературу преимущественно по школьной программе. Уходит мотив «интересно», присущий детям младшего школьного возраста, ему на смену приходит стимул «школьное задание», значимым при выборе литературы становит ся не совет друга, а рекомендация учителя.

Отношение к чтению – важная характеристика, она свидетельствует о том, что в целом позитивное отношение у школьников к чтению сохра няется, но учебные нагрузки и зачастую формальное, схоластическое пре подавание литературы вкупе с другими факторами приводят к тому, что происходит отторжение от чтения в старших классах. Чем старше школь ник, тем больше «чтение по школьной программе» теснит досуговое, не оставляя времени на чтение любимых книг и просто на возможность по размышлять над новой книгой, получить радость от самого процесса сво бодного чтения (2).

Исследование показало, что идет рост читательской аудитории перио дических изланий. Как оказалось, газеты читаются довольно редко (35%), а журналы – часто (65%). При этом ярко выражен мотив «хочу почитать что либо легкое, развлекательное», который находит свое выражение в предпоч тении журналов с обилием иллюстраций.

Активное обращение к периодическим изданиям детей и подростков начинается уже в младшем школьном возрасте, но особенно оно усилива ется к подростковому возрасту. Причем часто дети и подростки покупают периодику самостоятельно. В 10–13 лет это, как правило, спонтанный, си туативный выбор. В старшем возрасте он становится все более осознан ным. В чтении подростков и читателей юношеского возраста преобладают молодежные, а также женские журналы, ориентированные на развлечение этой аудитории. Их читают, прежде всего, девочки, тогда как мальчики предпочитают другие – спортивные и технические издания (об автомоби лях, компьютерах и др.). Познавательные журналы читаются сегодня зна чительно реже, чем раньше, причем мальчики-подростки читают их боль ше, чем девочки.

Комиксы и «диснеевские» журналы популярны у читателей младшего школьного возраста, особенно у мальчиков. В то же время журналы, соз данные специально для детей, больше популярны у девочек, так же, как и журналы о животных и о природе. Многих детей и подростков привлекают такие издания, как сборники кроссвордов, сканвордов, головоломок, причем в разных возрастных группах. Мальчики ориентированы на более широкий и разнообразный круг периодических изданий, тогда как девочки предпочи тают издания развлекательного и прикладного характера, ориентированные на женскую аудиторию. В чтении присутствуют и «телевизионные» жур налы и газеты. Часть подростков называла и издания технического харак тера – «автомобильные», а также «компьютерные» журналы.

Меняется мотивация чтения и репертуар читательских предпочте ний. Респондентам было предложено выбрать любое количество из 23 вариантов ответа на вопрос: «Какие книги ты любишь читать?». Самы ми популярными темами и жанрами оказались приключения, ужастики, фантастика, путешествия, сказки, комиксы, книги о сверстниках. Далее идут книги по истории, о природе и животных, романы о любви, детективы (девочки их отмечали гораздо чаще, чем мальчики). Мальчики же прояви ли преобладающий по сравнению с девочками интерес к книгам о технике, компьютерах, спорте, о войне. Количество выборов других тем и жанров находится в диапазоне от 1,7% (по экономике, бизнесу, праву;

по психоло гии, философии;

о профессиях) до 5% (классика). Классическая литерату ра, особенно зарубежная, в чтении почти не присутствует.

Такая пестрота читательских предпочтений отчасти обусловлена, от части поддержана разнообразием современной издательской продукции.

Однако вполне правомерно говорить о том, что идет процесс индивидуа лизации читательских интересов, более тонкого определения (поиска) сво его читательского «сектора». А практика увеличения числа издаваемых из даний поддерживает эту тенденцию, создает условия для ее реализации.

Литература 1. Бутенко И. А. Книга и чтение на исходе ХХ в.: социологические аспек ты / И. А. Бутенко. – М. : Наука, 1997. – 224 с.

2. Звонарева Л. Принципиальная смена нравственных ориентиров: заметки о совре менной детской литературе и периодике / Л. Звонарева // Польско-российский литературный семинар, Варшава – Хлевиска, 13–16 марта 2002 г. – Варшава, 2002. – С. 92 – 96.

Т. С. Суэтина, г. Тюмень Читательские предпочтения тюменцев:

историко-социологические наблюдения Формирование читательской аудитории в Тюмени происходило по степенно. Начался этот процесс примерно во второй половине XVIII в. и был обусловлен бытом горожан, социальной принадлежностью человека и его уровнем образования. «В XVIII веке несомненен рост грамотности си биряков по сравнению с предыдущим веком, в особенности среди служи лого люда и чиновничества. Этому способствовала политика центральной власти… Запрещалось неграмотных определять в сибирские дворяне и де ти боярские, а предписывалось верстать их на местах в рядовые казаки. … Что же касается основной массы населения – крестьян, то она оставалась почти сплошь неграмотной» (5, с. 88).

Грамотных людей было немного, да и грамота носила преимущест венно церковный характер, этим объясняется распространенная практика чтения книг вслух. Читали Евангелие, Псалтырь, жития святых и т. д. Тю менский купец и меценат Николай Чукмалдин писал: «Мастерски читал дедушка Артемий, а лучше толковал прочитанное. Бывало, летом соберут ся на открытом воздухе косогора под крышей навеса человек 30 слушате лей… приносятся книги, из которых предполагается чтение или справки по поводу каких-нибудь споров, возникших на предыдущих собраниях…» (6, с. 347). Эти же книги зачастую существовали в списках, то есть переписы вались в тетради.

В конце XVIII–начале XIX вв. в России появилась мода на чтение, благодаря этому читательская аудитория значительно пополнилась, в пер вую очередь, представителями «третьего сословия»: купцами, мещанами и т.д. В их круг чтения входили духовно-нравственные книги, лубочная ли тература, древнерусские повести о Бове Королевиче, Петре Златых Ключей и др. При этом молодое поколение интересовалось новинками художест венной литературы, изданиями по истории, географии, о путешествиях.

Так, Н. Чукмалдин описывает, какую радость они с товарищем испытали, когда получили новые учебники из Москвы: «Ура! Физика и химия прие хали!» (6, с. 354). В это же время определился читатель, интересующийся сугубо прикладным чтением, которое помогало в торгово-промышленной деятельности. Кроме того, для купечества было характерно собирательство книг и журналов. В своих мемуарах Н. Чукмалдин упоминает о купце Ко товщикове, у которого была своя библиотека, но в которую он никогда не заглядывал. Таким образом, в XIX в. составление домашней библиотеки начало приобретать черты модного увлечения, которое нашло продолже ние в XX в. На рубеже веков с расширением количества учебных заведе ний, развитием библиотечной сети в образе жизни горожан происходили изменения: даже для чтения книг, газет и журналов они «предпочитали от правляться в публичные заведения: клубы, библиотеки, читальни».


В начале XX в. широкое распространение получила «массовая» ли тература. По воспоминаниям современников, составлялись компании по приобретению, прочтению и обмену этих лубочных книжек. Предпочтения отдавались детективным книгам (особенно о Нате Пинкертоне) и романам о любви (книги Л. Чарской, А. Вербицкой).

После 1917 г. в России началось воспитание читателя нового типа.

Религиозная, массовая литература, большая часть классики были преданы анафеме, хотя книги религиозного содержания, лубочная литература по прежнему были в ходу. На читателей обрушился поток «новой» литерату ры. Особое внимание уделялось ребёнку-читателю (выходили серийные издания «Народной библиотеки» и Госиздата: «Историко-революционная библиотека», «Начатки знаний», «Основы современной науки» и др.). Од нако, на общекультурном уровне тюменцев это сказывалось незначитель но. Показательна следующая выписка из протокола заседания Юргинского райком ВКП (Ф.П–133. Оп.24. Д.22. ГУТО ГАСПИТО), демонстрирующая уровень культуры чиновников и последствия «чистки» библиотек в 1920 х гг.: «Отметить, что целиком по парторганизации НКВД члены и канди даты партии от случаю к случаю читают художественную литературу и … такие произведения как: Шолохов «Тихий Дон», «Поднятая целина», Фур манов «Чапаев», Островского «Как закалялась сталь», Бруно Ясенского «Человек меняет кожу», Новиков-Прибой «Цусима» и т. д. Никто не читал о старых русских классиках. Как-то о Толстом, Гоголе, Пушкином, Лер монтове, Некрасове и др. – никакого представления не имеют». Думается, что и в других слоях населения ситуация была примерно та же.

В конце 1990-х–начале 2000-х гг. ситуация принципиально не изме нилась. Так, по итогам зондажного исследования читательской культуры тюменцев, проведённого в 2002 г. (2, c. 68), первое место в структуре чте ния тюменцев занимает так называемое массовое чтение (54,3%). На вто ром оказалось функциональное (33,8%). На третьем – классическая лите ратура (9,7%), на четвёртом – элитарная (2,7%). Неоднозначное отношение у тюменцев и к произведениям местных авторов. Большинству знакомы имена тюменских писателей, но читали их немногие. Самыми читаемыми являются К. Лагунов (72,7%) и В. Строгальщиков (17,5%:). Однако важно подчеркнуть, что лучшими книгами тюменцы признают произведения серьёзной литературы: М. Булгакова, А. Солженицына и др., – хотя читают больше издания массового характера (2, c. 73).

Таким образом, формирование тюменского читателя тесно связано с социокультурными процессами, происходившими в стране в целом.

Литература 1. Гончаров Ю. М. Семейный быт горожан Сибири второй половины ХIХ–начала ХХ века [Электронный ресурс] / Ю. М Гончаров // Режим доступа :

http://new.hist.asu.ru/biblio/sbit/index.html – Загл. с экрана (14.11.2009).

2. Дворцова Н. П. Для кого сегодня пишут, или современный провинциальный чи татель: кто он? / Н. П. Дворцова, Т. С. Лазарева // Филологический дискурс :

вестн. филолог. фак-та. Тюмен. гос. ун-та. – Тюмень, 2004. – Вып. 4. – С. 68 – 77.

3. Корниенко Н. Массовый читатель 20-30 годов [Электронный ресурс] / Н. Корни енко // Режим доступа : http://www.moskvam.ru/1999/06_99/cornienko.htm – Загл.

с экрана (20.11.2009).

4. Мелентьева Ю. П. От нации читателей – к нации зрителей. Эволюция чтения и его изучения / Ю. П. Мелентьева // Библиотечное дело. – 2006. – № 10. – С. 2 – 6.

5. Очерки истории Тюменской области. – Тюмень, 1994. – С. 88.

6. Чукмалдин Н. М. Мои воспоминания: Избранные произведения / Н. М. Чукмал дин. – Тюмень, 1997.

Н. М. Теплякова, г. Костанай Динамика развития и сохранение традиций в библиотеке Просматривая старые отчеты и фотографии нашей библиотеки, ло вишь себя на мысли, что как бы ни менялась политическая ситуация в стране, хорошая книга всегда была предметом разговора с юным поколе нием. Может быть, поэтому библиотека на самом деле была и остается любимой у детворы всех времен и народов. Наличие максимума сверстни ков и минимум взрослых (только библиотекари) рождает в детской биб лиотеке своеобразную атмосферу свободы и доверия. Отрадно, что про цессы преобразования, коснувшиеся и детских библиотек, происходят при сохранении главного – любви к книге и ребенку, стремлении быть свя зующим звеном меж этих двух «любовий».

Чтение, во всей его сложности и многообразии, – основной пред мет заботы нашей библиотеки. Для всех этапов читательской деятельно сти (поиск, выбор, чтение) библиотека стремится создать наилучшие ус ловия распределением фонда по возрастным особенностям, наличием хо рошо организованного справочно-библиографического аппарата. Традици онные информационные буклеты о библиотеке уже несколько лет допол няют библиоигрушки, книжные закладки с рекомендациями лучших книг, форум «Обсудим» на сайте библиотеки.

Соприкосновение запросов, потребностей (реальных и потенциаль ных) читателей с профессионализмом библиотекаря рождает совмест ную творческую работу. Будь то игры-путешествия по книгам или созда ние своих произведений, навеянных прочитанными книгами (журнал дет ского литературного творчества «Ёжик», мюзиклы, концерты ролевой му зыки). Авторские мысли и открытия рождаются и в ходе обсуждений или громких чтений. Существовавшие когда-то газеты «Между стеллажа ми», «За дверями» продолжили свою жизнь в «Ёжике» – журнале творче ства наших читателей, полноцветном, имеющем как бумажный вариант, так и электронный. Дети из потребителей информации превратились в её создателей и трансляторов.

Орден Толкиенистов, выросший из читателей библиотеки, (в дан ный момент в нашем штате есть уже работающие специалисты, вы росшие из толкиенистов), стал удачным примером активной читатель ской деятельности. Чтение книг Д. Р. Толкиена, А. Милна, К. Льюиса и др.

стали для наших читателей не только ориентиром в познании общества и личности в нем, но и толчком для собственного творчества (литератур ного, философского, музыкального и т.д.). Толкиенисты стали примером доброго, умного и романтического общения.

Активная исследовательская деятельность библиотеки в начале 1990 х гг. позволила не только заявить о себе далеко за пределами области, но и быть готовой к серьёзным переменам. В 1998 г. мы получили грант на уча стие в Международной Крымской конференции, и результат не заставил себя ждать. В 1999 г. получили международный грант на реализацию про екта «Мир фантазий». Грант был первым для детских библиотек Казах стана, нам он позволил быть первыми и в создании своего сайта. В сети Интернет мы обозначены с 2000 г. Новые технологии также сразу были поставлены на службу чтения, в частности, в библиографической работе. В библиотеке соблюдены основные нормы и правила организации и веде ния СБА, но есть масса проблем по усовершенствованию этого аппара та, а в районах и городах необходимо элементарно активизировать эту работу, а порой и начинать почти с нуля. Время плохого комплектова ния сыграло на то, что библиотекари неоправданно много стали зани маться массовыми мероприятиями в ущерб индивидуальной и библиогра фической работе.

Компьютеризация библиотеки с 2000 г. и наличие программного обеспечения РАБИС предоставили возможность получения информации в режиме удаленного доступа, обеспечения достаточно качественного уровня работы по предоставлению информации пользователям. Одна ко ошибочно мнение, что новые технологии смогут сократить расхо ды на получение пертинентной информации. Ещё на конференции Крым 2006 авторитетно было заявлено, что необходимо ежегодно при планиро вании солидно увеличивать статьи расходов, связанных с приобретением информации, если библиотеки намерены сохранить репутацию центров доступа к ней. Полнотекстовые базы данных могли бы стать уже доступ ными в самых отдаленных уголках и снять информационное неравенст во, но они пока очень дороги.

Сегодня необходимо изменение финансовой ситуации в отношении библиотек, обеспечивающих рост экономики посредством информацион ного обеспечения/сопровождения специалистов. Библиотеки должны выйти из разряда малозатратных и менее значимых, чем школа, детский сад, медицинское заведение. Ведь наличие информации, доступ к ней – это и безопасность, и благополучие общества, ведь конфликты чаще всего происходят из-за отсутствия достоверной и доступной информации.

К сожалению, это не единственная проблема. С одной стороны, раду ют положительные изменения в законотворчестве относительно библио тек, огорчает закон о государственных закупках, который затрудня ет приобретение книг. На наш взгляд, выход не только в дополнениях к закону, но и в создании библиотечных коллекторов в областях с заре гистрированным доминирующим правом.

Помимо хорошей книги, нужен библиотекарь – не беспристрастный посредник между читателем и книгой, а организатор, профессионально владеющий системой средств пропаганды литературы и умело приме няющий их в общении и с конкретным человеком, и с группой читате лей. К сожалению, молодых библиотекарей в нашем регионе практически нет. Училище культуры давно отсутствует и проблемы подготовки и пере подготовки кадров решаются силами самой библиотеки, что не только затрудняет работу, но и не может быть продуктивным. Даже если появля ются профессиональные кадры, то и они не всегда готовы к решению современных задач. Современных библиотекарей, к сожалению, больше обучают технологиям, но не учат понимать художественную литературу.

Был в журнале «Библиотековедение» подан одинокий голос в защиту дет ских кафедр при академиях, университетах культуры профессором Челя бинской академии культуры и искусств В. Я. Аскаровой и… всё. А ведь именно выпускники подобных кафедр стали уникальными специалистами в области детского чтения, и именно детские библиотекари подняли трево гу по поводу падения интереса к чтению.


Эти проблемы библиотека намерена активно решать как для себя, так и для библиотек, работающих с детьми и юношеством в облас ти. Запланировано проведение семинаров, практикумов с рабочим названи ем «Информационная культура + библиотека = общество знаний». Однако некоторые проблемы без серьёзной поддержки, в том числе – материаль ной, властных структур решить будет невозможно. В суете и трудностях необходимо не забывать о главном. У детского библиотекаря, всегда есть под рукой книги, где герои предлагают остановиться и послушать пер вого соловья, чтобы «не опоздать на целое лето» или убеждают нас в праве «иметь разное свое мнение». Этот импульс – задуматься, ос тановиться и в этом бешеном потоке событий остаться человеком умеющим слушать и слышать, дружить и жертвовать, понимать и быть понятым – нам нужно сохранить в себе и транслировать его нашим читателям.

Н. П. Терентьева, г. Челябинск «Что ему Гекуба?»: читатели-старшеклассники и «последние вопросы»

Современному человеку со свойственными ему жизненными стерео типами и установками, культивируемыми общественным сознанием, СМИ, конечно, непросто преодолеть рамки рассудочного, рационального, «вещ ного» мышления, выйти за пределы социальности, прагматизма. Школьни ки живут в обществе, а значит, не свободны от него: они ориентированы на ценности социума, семьи, референтной группы, решая для себя вопрос:

«Иметь или не иметь». Дети еще не вросли прочно в определенные соци альные роли, и онтогенез определяет сензитивность подростков, юношей к метафизике («метафизическая интоксикация»), бытийным поискам, само формированию, самоопределению. Речь идет о данных априори «вневре менных основаниях психики» (К. Г. Юнг).

Вспоминаются ставшие крылатыми слова из шекспировского Гамле та: «Что он Гекубе? Что ему Гекуба?», относящиеся к человеку, безразлич ному к чему-либо или кому-либо.

Чтобы понять, насколько современные читатели-старшеклассники подвержены бытийным поискам (что, признаемся, в обыденной жизни да леко не всегда обнаруживается явно), в конце учебного года мы предложи ли учащимся 9–11 классов лицея № 11 и гимназии № 102 Челябинска тему сочинения: «Строки, написанные для меня …» (по произведениям, кото рые изучались на уроках литературы или были прочитаны самостоятель но). Обращаясь к той или иной книге, мы нередко встречаем сюжеты, эпи зоды, мысли, адресованные, кажется, именно нам, звучащие как открове ние, и радуемся, что открыли их «в нужный час». Это сокровенный мо мент диалога, личностно значимой встречи. П. Вайль так и назвал свою книгу – «Стихи про меня». Вспоминается тема сочинения, которую реко мендовал ученикам Е. Н. Ильин, – «Закладка, выпавшая из книги». Подоб ные темы ценны тем, что предполагают внимание к слову, тексту, исклю чают его пересказ и дают возможность живого, непосредственного, заин тересованного читательского отклика, соотнесения прочитанного с лично стными переживаниями, мировоззренческим выбором. Исследование по зволило подтвердить достоверность указанной философами, психологами, педагогами «потребности в «метафизике» старших подростков и юношей.

Из 72 учащихся 59 обратились к теме «Строки, написанные для меня …», что проявляет склонность к читательской рефлексии. 13 отдали предпочтение альтернативной теме, более традиционной для учебной дея тельности, – анализу самостоятельно выбранного эпизода книги. Эту те му, по нашим наблюдениям, выбрали учащихся, которые в силу тех или иных субъективных причин не готовы вести откровенный диалог с тек стом, требующий самостоятельности суждений, субъектного самовыраже ния и откровенности. Среди этой группы сочинений встретились работы, позаимствованные из доступных источников.

Выбор комментируемых цитат обнаруживает явный интерес уча щихся к бытийной проблематике, представленной широко и многоаспект но: смысл жизни;

жизненный выбор (жизненный путь, призвание, поиск Учителя);

жизнь как ценность (время жизни, жизнь и смерть, память, душа и тело, материальное и духовное, война);

личностная самоактуализация (самосознание, самоопределение, самореализация);

свобода (духовная, по литическая, личностная, судьба и рок);

любовь;

добро и зло;

вера;

поиск истины;

личность и социум (личность и государство, человек и другие лю ди, одиночество, милосердие). Очевидна тенденция постепенного – от класса к классу – нарастания этого интереса. Нередко в одной работе зву чат размышления по различным бытийным проблемам, близким, родст венным друг другу, например проблемы смысла жизни, жизненного выбо ра, предназначения, самореализации, рока и судьбы, либо взаимно сбли женным в контексте рассуждений (любви и свободы, смысла жизни и ве ры). Столь же широк круг интерпретируемых произведений: Б. Акунин «Смерть на брудершафт», Р. Бредбери «451 градус по Фаренгейту», М. Булгаков «Мастер и Маргарита», И. Бунин «Лапти», «Человек из Сан Франциско», В. Быков «Сотников», В. Головачев «Посторонним вход вос прещен», М. Горький «Старуха Изергиль», В. Гюго «Человек, который смеется», Ю. Дольд-Михайлик «И один в поле воин», Ф. Достоевский «Идиот», «Преступление и наказание», И. Ефремов «Час быка», Е. Замятин «Мы», А. де Катье «Схимник», О. Мандельщтам «Мы живем, под собою не чуя страны …», Х. Мураками, Н. Некрасов «Внимая ужасам войны», А. Пушкин «Анчар», Э. Сетон-Томпсон «Рассказы о животных», А. Сап ковский «Башня шутов», Л. Толстой «Война и мир», И. Тургенев «Ася», Н. Федорова «Семья», М. Фрай «Книга огненных страниц», М. Цветаева «Идешь на меня похожий …», А. Чехов «Крыжовник», М. Шолохов «Судьба человека», «Тихий Дон», М. Шолохов «Судьба человека», А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц» и др.

Центром внимания старшеклассников являются проблемы выбора жизненного пути, личностной самоактуализации и самореализации, а так же проблема свободы в разных ее преломлениях. Примечательно, что про блема любви, традиционно не менее актуальная для данного возраста, ус тупает перечисленным по количеству выборов. Очевидна определенная динамика в пределах возрастной группы: девятиклассники проявляют больший интерес к вопросам жизненного выбора, ценности жизни;

нарас тание внимания к проблеме смысла жизни отмечается с 10 класса к 11. По добной же динамикой отмечены проблемы свободы, самоактуализации, взаимодействия личности и социума.

Заметим, что в 10 классе учитель расширил сферу выбора строк для комментирования, не оговорив, что это должны быть фрагменты литера турных текстов. Около половины учащихся источником сочинения, сде лали высказывания великих людей прошлого (вероятно, из сборников афо ризмов) либо современников: например, С. Бодрова, М. Андерсена – про поведника нонконформизма, Д. Белла – основателя паркура, текст песни «Штиль» рок-группы «Ария». Очевидно, что духовные потребности со временными старшеклассниками удовлетворяются по-разному, в том чис ле, средствами массовой культуры;

примечательно, что эти тексты также обращены к бытийной проблематике.

Если анкетные опросы об отношении старшеклассников к проблеме смысла жизни позволяют выявить их реакции на уровне «рассудочной»

рефлексии, то личностная интерпретация самостоятельно выбранного тек ста обнаруживают рефлексию «разумную» (определения А. С. Арсеньева), которая свидетельствует о смыслопорождении в процессе читательской деятельности.

Сочинения передают напряженность живого поиска решения «задач на смысл» (А. Н. Леонтьев). Анализ ученических работ показал, что обще человеческие ценности открыты и личностно пережиты старшеклассника ми, став при этом еще и «частночеловеческими» (Б. С. Братусь). Примеча тельно, что при цитировании классики, даже признанно культовой («Мас тер и Маргарита»), читатели находят свои «заветные» строки, не выделяя общеизвестные, ставшие крылатыми. Из 25 сочинений 21 написано в по добном ключе. Очевидно, сколь личностно значима «встреча» с автором и героями для старшеклассников. Заметим, что речь идет об учащихся физи ко-математического класса. Изучение литературы создает культурное пространство для ценностно-смыслового самоопределения личности. Без условно, важна роль педагога, способного инициировать понимание цен ности чтения, общения с культурой и осуществлять поддержку читатель ского «самостоянья».

Переход от подросткового периода к юношескому потенциально выводит человека к «последним вопросам» бытия, выстраиванию иерархии ценностей. Поэтому и устремления учителя-словесника должны быть на правлены на «смягчение» рассудочной, формальной рефлексии, перевод ее в русло разумной (особенно это касается школьного анализа и интерпрета ции художественного текста), на создание условий для «проживания», пе реживания художественной реальности, иного бытия, для творчества и ду ховных открытий. Очевидно, что именно бытийные проблемы, проявляю щие сложность взаимоотношений человека и мира, должны определять фокус изучения литературы в старших классах, задавая вектор духовному воспитанию. Личностный смысл, рождающийся через диалог, интерпрета цию, рефлексию смысла, – непременное условие ценностно-смыслового самоопределения, которое может создать у учеников личностную мотива цию общения с искусством слова, а в конечном итоге поможет им сделать выбор между «иметь, чтобы иметь» и «иметь, чтобы быть».

Заметим, что наше исследование носило пилотный характер. Для уточнения результатов планируется расширить круг его участников.

Е. П. Тисина, г. Чебаркуль «Чтение – образ жизни»: программа развития читателей в Чебаркульском муниципальном районе Анализируя круг чтения в нашем районе, мы пришли к выводу, что та литература, которая стала поступать в наши библиотеки десять лет на зад – женские романы, детективы, фэнтези – активно читается и сегодня;

меньшим спросом пользуется серьёзное чтение, интеллектуальная литера тура, книги современных авторов, которые стали поступать в библиотеки значительно позже. Ввиду этого у нас возникла идея создать программу, направленную на изменение устоявшихся читательских вкусов. При со ставлении программы мы активно использовали опыт библиотек Велико британии. Со второго полугодия 2009 г. программа развития читателей в Чебаркульском муниципальном районе «Чтение – образ жизни» начала действовать. Все мероприятия программы направлены на то, чтобы не только предоставлять читателю информацию о книгах, но и помочь ему расширить свой читательский опыт. Читателю предлагается на выбор множество книг, он получает шанс услышать о чём-то новом и сам решает, хочет ли это прочитать.

Для осуществления программы в библиотеках стали создаваться но вые читательские клубы, объединения, читательские группы. Так, в 2009 г.

в Кундравинской модельной библиотеке активно работал «Салон интел лектуального чтения». На его встречах прошли обсуждения книг Д. Рубиной, Л. Улицкой, П. Санаева, Л. Петрушевской и др. В Травников ской модельной библиотеке проведены молодёжные библиотечные вечера «Книги и кофе», посвящённые обмену мнениями о книгах М. Леви, А. Геласимова, З. Прилепина и др. В Тимирязевской модельной библиоте ке один раз в два месяца собираются родители с детьми дошкольного воз раста на вечера «На пути к книге», где знакомятся с детскими потешками, пестушками, песенками, сказками и лучшими книжками для детей дошко льного возраста. В 2010 г. перечень таких объединений предполагается значительно расширить, создаются: клуб любителей серьёзного чтения в Бишкильской, молодёжная читательская группа «Чтение объединяет» в Сарафановской, клуб сельской интеллигенции в Непряхинской библиоте ках.

Успех реализации программы во многом зависит от изменения мыш ления самого библиотекаря и его стремления воодушевлять пользователей библиотек на чтение лучшей литературы, поэтому в рамках программы на чала свою работу и читательская группа библиотекарей, которую мы на звали «Партнёрское чтение».

Реализуя программу развития читателей, библиотеки используют интересные формы рекламы книги. Наряду с широко известными книж ными закладками, хит-парадами книг и др., библиотеки предлагают и ма лоизвестные приёмы продвижения чтения, например, читательские цепоч ки. При этом читатели берут книги, снабжённые комментариями тех, кто их уже прочитал, а затем добавляют к ним свои суждения. Используются и книжные гиды – это буклеты, содержащие интересную информацию о но вых, лучших книгах и новых писательских именах, еженедельники чтения для родителей и др.

Программы включают организацию встреч с местными писателями и поэтами;

проведение цикла мероприятий о нашей знаменитой землячке Л. Сейфуллиной. В день рождения писательницы в селе Варламово про шли Сейфуллинские чтения, почётными гостями которых стали писатели и поэты из союза писателей области во главе с председателем Челябинского фонда культуры К. А. Шишовым. В сельской библиотеке и в каждом клас се средней школы прошли встречи с писателями и поэтами, юбилейные часы и хит-парады книг Л. Н. Сейфуллиной. На последовавшем далее юбилейном празднике была представлена фотохроника о Л. Н. Сейфулли ной, инсценировка отрывка из повести «Правонарушители» в исполнении драматического коллектива. Не было равнодушных в зале, когда звучал живой голос Сейфуллиной – её выступление на I съезде писателей. Для всех участников Сейфуллинских чтений библиотекарями были подготов лены буклеты «Она родилась в Варламове».

Интересной формой работы стали «библиотечные гастроли» работ ников центральной районной библиотеки по 14 сёлам района с мероприя тиями о писателях-юбилярах года: Л. Н. Сейфуллиной, Н. В. Гоголе, А. С. Пушкине.

Хорошей традицией в работе библиотек стали заключительные рай онные мероприятия по программе. Так, в 2009 г. это был районный слёт «Молодёжный лидер чтения», а в 2010 г. таким мероприятием станет рай онная библиотечная книжная ярмарка, которую финансируют, в том числе, государственные органы власти из бюджетов поселений. На ярмарку биб лиотеки поселений привезут лучшую, новую литературу и представят её с целью не только ознакомления с книгами, но и обмена ими между посе ленческими библиотеками.

Программа развития читателей включает в себя несколько проектов.

Один из них – «Книжный десант». Этот проект предусматривает организа цию передвижек и пунктов выдачи в сёлах, которые не охвачены библио течным обслуживанием (12 сёл, где проживает 3015 человек). Главное ус ловие для участников данного проекта – дополнительное выделение де нежных средств из бюджета сельских поселений для приобретения книг в передвижки и выделение транспорта. Центральная районная библиотека, по мере необходимости, предоставляет библиобус. В целях создания для жителей района максимально благоприятных условий для чтения, проект предусматривает и работу читальных залов под открытым небом (в летнее время), и выездные библиотечные площадки в районном оздоровительном лагере «Дружба», и работу информационного автобуса ЦРБ с циклом ме роприятий для жителей сёл и другие мероприятия.

Хочется надеяться, что программа будет способствовать продвиже нию чтения в Чебаркульском районе. Сегодня, когда экономические труд ности коснулись многих из нас, хорошая, умная книга может снова объе динить людей и вдохнуть доброту в человеческие взаимоотношения.

И. И. Тихомирова, г. Санк-Петербург От чтения – к творчеству жизни «Чтение – это только начало. Творчество жизни – вот цель»

Н. А. Рубакин Отвечая на вопрос «Литературной газеты» (2009, № 37) о формиро вании фундамента своей личности, режиссер Владимир Меньшов, облада тель Оскара, ответил, что этот фундамент создали в нем книги. Сначала это были А. Дюма, Ф. Купер, Ж. Верн, потом пошли более глубокие про изведения. Лет в 14 он влюбился в Н. В. Гоголя и А. И. Герцена. «Я был книжным человеком, – сказал он. – К реальной жизни я подходил с теми мерками, какие почерпнул из книг. Я был непримиримым максималистом, готовым при любом несовпадении реальности с книжными принципами воскликнуть: «"Это неправильно, так быть не должно"». Книги, а он умел отличать среди них талантливые, подсказывали ему, какой должна быть жизнь и какими должны быть в идеале люди. Своим опытом чтения В. Меньшов, может быть, не зная того, подтвердил мысль Н. А. Рубакина:

«Книги через читателя формируют самую жизнь». Еще раньше об этом же говорил Л. Толстой. Он приписывал литературе животворную функ цию. По его мнению, совокупная жизнь людей, обычаи: так-то обращаться с родителями, с детьми, с женами, с родными, с чужими, с иноземцами, так-то относиться к старшим, к высшим, так-то к страдающим, так-то к врагам, к животным, все, что соблюдается поколениями миллионов людей без малейшего насилия, но так, что этого нельзя поколебать – все это по рождение литературы.

Особенно большое влияние чтение книг оказывает в детстве. Пере житое и усвоенное в эту пору отличается большой психологической ус тойчивостью. «Я думаю, это происходит оттого, – писал Маршак, осмыс ляя этот феномен, – что ребенок отдается всем своим впечатлениям и пе реживаниям непосредственно, без оглядок, то есть без этой сложной сис темы зеркал, которая возникает в его сознании в более позднем возрасте».

Не случайно общение с книгой в детстве является непременным атрибутом автобиографий большинства людей, ставших впоследствии известными личностями России, ее гордостью. Именно книгам, прочитанным в детстве и юности, они обязаны своим духовным становлением, самосознанием и стремлением принести пользу своему Отечеству. Нет ни одной автобио графии, с какими мне довелось познакомиться, где не были бы запечатле ны книги, прочитанные до наступления совершеннолетия (См. «Школа чте ния. Хрестоматия». Сост. И. И. Тихомирова. 2006). Самим перечислением прочи танных книг и их восприятием в ранние годы авторы показывают, как шло формирование их мировоззрения, на какой почве взращивалась их душа, какая литература окрыляла их ум и сердце и определяла отношение к ми ру.

«Искусство – одна из немногих возможностей по-настоящему жить и поддерживать жизнь в тех, кто творит искусство, и тех, кто его восприем лет», – эти слова лауреата нобелевской премии Генриха Белля, сказанные об искусстве в целом, выражают вместе с тем суть искусства слова. В правде жизни, в « сгущенной истине» (А. Солженицын) видели миссию литературы великие писатели, художники, мыслители. В правде, которая непостижима для неопытного, мало пожившего человека. Погружаясь в книгу, читатель получает возможность, которую не дает ему реальность: в одной жизни пережить множество других жизней, идентифицировать себя с разными людьми, получить ответы на волнующие их жизненные вопро сы. Однако в большинстве случаев школьники, лишенные направляющей руки взрослых, ищут ответы где угодно, но только не в литературе, не осознавая, что в ней-то они как раз больше всего нуждаются. И потому часто оказываются в состоянии опустошения, обособленности, душевного хаоса.

У Виктора Розова есть статья «Как жить», предпосланная к одному из изданий романа И. Гончарова «Обыкновенная история». В ней он гово рил о способности искусства создавать особого рода реальность, когда яв ление, заинтересовавшее автора и освещенное ярким светом его гения или таланта, предстает перед нами особенно зримым. Погружение в эту реаль ность помогает читателю определить свои жизненные позиции, свои пред ставления о нравственном и безнравственном, свои идеалы и предпочтения целей, которые ставит перед собой человек. Литература предупреждает читателя о последствиях выбора того или иного способа жизни, тех или иных ценностных установок, поступков и их мотивов. Уловив в Гончарове сторонника трезвого разума и расчета, Розов отмечает в то же время, что писатель криком кричит о том, что любовь к людям выше всякого расчета и бездушного дела. Всякое дело, если оно является только средством лич ного преуспевания, становится тяжким, а порой и гибельным для причаст ных к нему людей.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.