авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Амурский государственный университет Биробиджанский филиал РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Подписанный в 2010 году Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым Указ «О внесении изменений в перечень федеральных округов, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000 г. № 849, и в Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2008 г. № 724 «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнитель ной власти»4.

На основании этого Указа из состава Южного федерального округа были выделены территории практически всех северокавказских республик (исключение составила Республи ка Адыгея, представляющая анклав на территории Краснодарского края) и Ставропольский край, которые и составили новый Северо-Кавказский федеральный округ.

Выбор Ставропольского края в качестве «русского центра» на Северном Кавказе в но вом федеральном округе не случаен.

Исторически осваиваемая окраина государства – вполне типичное явление для любого государства, в том числе и для России. При территориальном расширении государства на его Абдулатипов Р.Г. Россия на пороге XXI в.: Состояние и перспективы федерального устройства. М., 1996. - С. 232–233.

Абдулатипов Р.Г. Федералогия. - СПб., 2004. - С. 226–236.

Миронюк М.Г. Современный федерализм: Сравнительный анализ: учеб. пособ. - М., 2008. - С. 258 271;

Шевцов В.С. Федерализм и Россия… Т. II. - С. 200–249.

Указ Президента Российской Федерации «О внесении изменений в перечень федеральных округов, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000 г. № 849, и в Указ Прези дента Российской Федерации от 12 мая 2008 г. № 724 «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти» от 19 января 2010 г. № 82 // Российская газета. - 2010. - 21 января.

пограничных рубежах формируются регионы, ассоциирующиеся с «воротами страны»1.

Ставропольская губерния примерно с середины XIX века была действительной окраи ной Российской империи, а город Ставрополь, по сути, являлся «вратами Кавказа». Таким образом, Ставрополье приобрело образ фронтира, своеобразной порубежной территории.

После распада Советского Союза Ставрополье условно превратилось в «пограничный»

регион к северокавказским республикам с весьма нестабильной обстановкой во всех сферах общественно-политической жизни.

Кроме того, Северный Кавказ сам является «стратегическим буфером» между субъек тами РФ, с одной стороны, и районами межэтнического противостояния в Закавказье, с дру гой стороны.

Следовательно, учитывая историческое прошлое Ставрополья, ему предстоит высту пить не только своеобразным ядром вокруг которого должны консолидироваться северокав казские республики, но и взять на себя ответственность в деле стабилизации и гармонизации межэтнических отношений на Северном Кавказе, что, по сути, соответствует принципам фе дерализма в демократическом обществе.

Мотивируя подписанный Президентом РФ Д.А. Медведевым Указ о создании Северо Кавказского федерального округа, Председатель Правительства Российской Федерации В.В.

Путин отметил, что именно для разрешения всех обозначенных проблем и укрепления тех позитивных процессов, которые уже отмечены на Кавказе, и было принято данное политико административное решение2.

Несмотря на то, что создание нового округа получило далеко не однозначную оценку как со стороны научно-экспертного сообщества, так и со стороны ведущих политиков всех уровней3, согласимся с мнением тех исследователей, которые считают, подобное политиче ское решение не только верным, но и направленным на долгосрочную перспективу4.

Более того, решившись на подобный политический шаг, федеральная власть продемон стрировала осознание, с одной стороны, опасности положения на южных рубежах государ ства, а, с другой стороны, «она рассматривает Северный Кавказ как неотъемлемую часть российского государства и готова принять все меры и нести все необходимые издержки для изменения ситуации на Северном Кавказе в лучшую сторону»5.

Таким образом, создание нового федерального округа, во-первых, является очередной попыткой возрождения Северо-Кавказского края, но уже в процессе совершенствования рос Замятина Н.Ю. Зона освоения (фронтир) и ее образ в американской и русской культурах // Обще ственные науки и современность. - 1998. - № 5. - С. 75.

Власти России намерены кардинально изменить жизнь на Северном Кавказе [Электронный ресурс].

- http://news.mail.ru/politics/3285845/ Зам. директора Пятигорского филиала СКАГС М. Аствацатурова: «Северо-Кавказский федеральный округ – сильное политическое управленческое решение» [Электронный ресурс]. - www.interfax – rus sia.ru/South/exclusives.asp?id=120989;

Туровский Р. Русский центр будет играть в Северо-Кавказском округе роль политического арбитра [Электронный ресурс]. - http://news.mail.ru/inregions/south/ 1/3269357;

Сергей Маркедонов о ситуации на Северном Кавказе рассказал в клубе «19 февраля» // Ставропольская правда. - 2010. - 25 февраля;

С созданием нового федерального округа Северный Кавказ приобретает особый статус в России [Электронный ресурс]. - http://www.kaukaz uzel.ru/articles/164427/#;

Политики и эксперты Северной Осетии видят в создании СКФО новые воз можности для региона [Электронный ресурс]. -http://www.kaukaz-uzel.ru/articles/ 164499/;

Назначение Хлопонина продемонстрировало несоответствие официальной риторики и практики – эксперт [Элек тронный ресурс]. -http://news.mail.ru/inregions/south/1/3279747;

Эксперт: Не включение Адыгеи в со став СКФО вызывает озабоченность и подозрения [Электронный ресурс]. http://news.mail.ru/inregions/ south/1/3282286/;

Кисриев Э. Проблемы Северо-Кавказского округа ре шит не Хлопонин, а воля Кремля [Электронный ресурс]. - http://news.mail.ru/inregions/south/ 1/3269147.

Авксентьев В.А. Федеральные округа и опыт полпредов в решении северокавказских задач // Юг России. - С. 71.

Там же.

сийского федерализма на новых основах.

Во-вторых, решение Центра о создании Северо-Кавказского федерального округа сви детельствует о новом качестве общественно-политических отношений на Северном Кавказе, о преодолении масштабных геополитических, этнополитических и этноконфессиональных рисков для российской государственности.

В-третьих, выделение Северо-Кавказского федерального округа из состава Южного федерального округа, способствует политическому, экономическому и урбанистическому развитию «региональных столиц», играющих узловую роль, необходимую государству.

В целом же территориальное строительство на Северном Кавказе на современном этапе подчинено решению насущных политических проблем, связанных, прежде всего, с пробле мами безопасности и межэтнического согласия на южных рубежах Российской Федерации.

Таким образом, удалось выявить, что на протяжении всех трех этапов развития Российского государства власть склонялась к императивному варианту формирования политики территориального строительства на Северном Кавказе. Наибольшее усиление императивной практики происходило в советский период, когда власть целенаправленно занималась строительством «нового мира» и селекцией «дружбы народов».

Такой вывод вытекает из анализа фактического материала опубликованных, но непроанализированных источников.

Только в самое последнее время, особенно после печально известных событий на Манежной площади в г. Москве политика государственной власти в области межэтнических конфликтов начинает включать в себя некоторые черты манипуляции и диалога с окраинными регионами, каковым и является Северный Кавказ, что находит свое отражение в последних указах Президента РФ и постановлениях Правительства Российской Федерации.

Следовательно, создание федеральных округов в качестве тактической управленческой модели российского правительства на современном этапе территориального строительства на Кавказе, по сути дела, стало естественной и целесообразной мерой укрепления политической стабильности во взаимоотношениях между Центром и южными регионами.

МЕСТО КРЕСТЬЯНСКОГО ДВОРА АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ В ЭКОНОМИКЕ РЕГИОНА В НАЧАЛЕ XX ВЕКА Изучение истории России невозможно без освещения истории ее отдельных регионов, события в которых составляли общие и особенные черты процессов, протекавших в соци альной, экономической и политической жизни отдельных групп населения страны и в обще стве в целом. Особенно необходимо изучение истории крестьянства, которое в начале XX века составляло абсолютное большинство жителей страны.

Русское крестьянство было самым значительным сословием, играя зачастую определя ющую роль в социальной и экономической жизни Российской империи. Изменения, которые происходили в деревне, также оказывали решающее воздействие на все стороны жизни рус ского общества, поэтому историками в качестве основных исследовательских задач на пер вый план ставились процессы становления и развития крестьянского хозяйства, от состояния которого зависела судьба государства.

С теоретической точки зрения анализ крестьянского двора необходим, поскольку он помогает лучше понять особенности и закономерности аграрной политики описываемого времени, своеобразие условий хозяйствования на исследуемой территории и тем самым вос создать модель хозяйственного развития земледельческого крестьянского хозяйства. Изуче ние природы крестьянского двора в историческом аспекте, его устойчивости, приспособля емости к воздействию факторов внешней среды важно для понимания природы эволюцион ных и трансформационных процессов в аграрном секторе региона.

В рамках поставленной цели необходимо решение таких исследовательских задач, как:

1. Определение основных социально-экономических категорий: «крестьянский двор», «крестьянское хозяйство», а также установление логической взаимосвязи между эти ми понятиями;

2. Выявление механизмов самовоспроизводства, уровня устойчивости и оптимальности семейно-трудовых форм ведения сельского хозяйства с учетом общих тенденций со циально-экономического развития региона в те годы.

3. Анализ процессов эволюции и трансформации крестьянского двора Амурской обла сти в начале XX века и их влияния на развитие региона.

Основной проблемой при освещении данной темы является поиск ответа на вопрос: мо жет ли быть использован исторический опыт прошлых крестьянских поколений в современ ных условиях. Это необходимо для того, чтобы не допустить развитие кризиса в сельскохо зяйственном секторе, решить продовольственную проблему и обеспечить достойный уровень жизни сельского населения.

Проблема крестьянского двора всегда занимала видное место в исследованиях отече ственных авторов. В теоретических разработках понятия крестьянского двора, материальной и правовой основы его функционирования, места и роли в развитии сельскохозяйственного производства и самообеспечении ученые принимали во внимание конкретные исторические условия, общественно-политический строй и характер аграрной политики стран.

Понятие "крестьянский двор" имеет исторические корни и возникло от понятия "кре стьянской усадьбы".

Крестьянский двор как особый социальный институт сложился в докапиталистический период и связан с общиной. В России после крестьянской реформы 1861 года крестьянский двор был сохранён, но члены его не были равноправны в отношении имущества. Глава двора представлял, избирал способ обработки земли, сдавал внаём или продавал имущество, от правлял членов двора на работы. До 1906 года без разрешения домохозяина члены двора не могли отлучаться даже временно в другие местности на заработки и т. д.

После реформы 1861 г. идет расширение крестьянского приусадебного участка и до бавляется полевой надел. Однако, понятие крестьянская усадьба (двор) становится более ем ким. В принципе, в понятии крестьянский двор заложено понятие крестьянского хозяйства;

основу его развития составляет приусадебное и полевое землепользование, имущество чле нов семьи, источником приобретения которого является совместная трудовая деятельность.

Вместе с тем земельный надел определялся не на двор, не на количество членов семьи, а на ревизские души, то есть трудоспособное мужское население, подвергающееся обложению подушной податью. Это, естественно, ущемляло интересы семьи, особенно многодетной. По аграрной реформе 1906 года земельные участки, не входивших в общину или вышедших из неё, а также усадебные участки при общинном землевладении, признавались личной соб ственностью домохозяев, имущественные права которых были расширены.

Оценивая эти условия, можно все же определить основные признаки крестьянского хо зяйства (двора, домохозяев) того времени. Крестьянское хозяйство (двор) – это семейное объединение, осуществляющее самостоятельную хозяйственно-трудовую деятельность на земельном наделе, полученном из расчета ревизских душ и включающем приусадебный уча сток и полевой надел, получаемый в собственность. Владелец имеет право им распоряжать ся, уплачивая налоги государству и кредиторам.

Наиболее полным и качественным статистическим описанием структуры крестьянских домохозяйств Российской империи конца XIX – начала XX в. располагают земские подвор ные переписи. История земских подворных статистических исследований крестьянского хо зяйства, их методологические и методические принципы, группировки и сводки достаточно хорошо изучены и освещены в отечественной историографии.

Двор являлся основной единицей наблюдений при земских подворных переписях. Зем ские статистики рассматривали двор так же, как хозяйственный союз. Существенных разно гласий при определении двора у земских статистиков не было. Это, может быть, объясняется и тем, что понятие двора было заимствовано статистиками у самих крестьян.

Оказалось, по определению крестьян, в понятие семьи входит круг лиц «за одним сто лом», таким образом, под крестьянским хозяйством понимался круг лиц, объединенных не только родственными связями, но и общностью прихода и расхода. Семейно-трудовой ха рактер определил многие особенности крестьянского хозяйства. Ф.А. Щербина характеризо вал их своеобразными экономическими отношениями, вытекающими из существующего строя хозяйственной жизни при наличии общинного землевладения с одной стороны, и сов мещаемости в одном лице хозяина-предпринимателя и хозяина-работника, с другой1.

Задачей крестьянского хозяйства А.В. Чаянов считал доставление средств существова ния хозяйствующей семье путем наиболее полного использования имеющихся в ее распоря жении средства производства и рабочей силы2. Экономическое и социальное выживание кре стьянского хозяйства базировалось на том комплексе работ, который осуществляли члены семьи.

Понятие трудового семейного хозяйства поднимает проблему формы семьи. Наиболее естественной и практичной с точки зрения крестьянского производства первичной ячейкой социально-экономической организации крестьянства являлась большая или сложная семья.

Такая семья состояла из родителей с двумя или несколькими женатыми сыновьями, из двух или нескольких братьев. Такая сложная кооперативная единица вырастала на почве соб ственно семейных отношений, но дальнейшее ее существование обусловлено преимуще ственным расчетом, т. е. сознанием выгод совместного хозяйствования. Однако она являлась тормозом для полного развития и приложения всех ее производительных сил: для значитель ной части членов семьи, данная форма хозяйствования становилась слишком тесной, даже в узко экономическом смысле. Сочетание семейной формы отношений с большим числом взрослых членов и с той организацией рабочих сил, какая необходима для ведения хозяйства в больших размерах, почти неизбежно превращалось в нечто уродливое и противоречивое.

В сложной семье отдельные семьи всегда были неравны: по числу членов, или едоков и по силам, способностям, предприимчивости. В силу чего возникало положение, при котором одни семьи работали в значительной мере на другие. Выгоды экономии труда в расходах по домашнему хозяйству при сожительстве членов большой семьи в случае раздела могли урав Черников К. К характеристике крестьянского хозяйства. - Саратов, 1900. - С. 3.

Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. - М., 1989. - С. 62.

новешиваться той энергией, тем личным благополучием, какие сопутствовали отделившимся членам семьи, когда они переходили в разряд домохозяев, т. е. независимых, равноправных членов общества. “Семейная кооперация не выдерживает напора против выгод и удобства своего угла”1. Индивидуалистическая тенденция экономического развития в пореформенную эпоху не могла не повлиять на распадение сложной семьи. Семейные разделы – это продукт пореформенной жизни. В результате этого явления крестьянские семьи уменьшились на 3- человека. Малороссы начали раньше делиться, и размер уменьшившей семьи новейшего ти па у них установился прежде, чем у великороссов.

Вторым типом среди крестьян являлась простая или малая семья, имеющая в своей ос нове лишь одну брачную пару. Весьма близкой к этому типу могут считаться те семьи, кото рые состоят из родителей с одним женатым сыном. В простой семье не могло возникнуть острого антагонизма интересов, резких устойчивых различий в хозяйственной роли взрослых членов. В такой семье получалась естественная преемственность как отношений к общему имуществу, так и главенства в деле ведения хозяйства. С течением времени вместе с измене нием в возрасте членов семьи, одна их часть естественно и постепенно заступала на место другой их части без всякой ломки данной хозяйственной единицы.

Развитие крестьянской семьи в Амурской области шло в тесной связи с процессом ее колонизации и под влиянием традиций, сложившихся у первопроходцев. Крестьянские семьи несли на себе отпечаток социально-экономических и демографических условий заселения региона. Это проявлялось как в численности, семейном составе, так и в соотношении боль ших и малых семей. Анализ посемейных списков и ревизских сказок переселенцев позволяет определить традиционную численность и состав крестьянской семьи в период переселения, а затем и трансформацию этих структур на следующих этапах развития области.

Средний состав семьи имел локальные особенности и различался по регионам выхода крестьян. Первые группы русских, заселивших Приамурье, имели более сложный состав се мьи, чем последующие переселенческие партии.

В конце 50-х, начале 60-х годов XIX века в Амурскую область переселялись неболь шими партиями русские крестьяне из Вятской, Пермской, Иркутской, Забайкальской, Ени сейской губерний. Средний размер семей из Паташенской волости Пермской губернии со ставил 5,3 человека. Сложных семей было около 30 %. Средний состав семей из партии кре стьян, уроженцев Вятской губернии, равнялся 8,28 человек, неразделенные семьи насчиты вали 59,5 %. Средний состав семьи переселенцев из Иркутской губернии - 5,8 человека.

Сложные семьи составляли 58,3 %2. В первые десятилетия на Амур переселялось большое число старообрядческих и сектантских семей. В основном это были многопоколенные семьи.

По данным Ю.В. Аргудяевой средний состав семей переселенцев из разных деревень Ени сейской губернии был довольно высок - 9,6 человека. Из 32 семейных коллективов 22 – это сложные семьи3. Многочисленными были и семьи выходцев из Самарской губернии. Они насчитывали от 6 до 41 человека, в основном это были неразделенные семьи4. Большинство из семей были молоканского толка, ставшие впоследствии известными сельскими хозяевами:

Косицыны, Саяпины, Лештаевы, Ланкины, Тулуповы, Ефремовы, Дружинины, Болотины и др. Средний состав их семей 21, 4 человека говорил сам за себя5. Многопоколенный состав таких семей сохранялся в течение всего дореволюционного времени. Так, семья М.А. Саяпи на из с. Верхний Уртуй состояла из 20 человек до 1917 г. Кроме главы семьи и его жены в ней проживали семьи старшего и младшего сынов хозяина.

По данным первой Всеобщей переписи населения Российской империи средний состав Черников К.К. К характеристике крестьянского хозяйства. – Саратов, 1900. - С. 21.

Обзор земледельческой колонизации Амурской области. - Благовещенск, 1913. Приложение к вы пуску. - № 1. - С. 2-11.

Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России. - М., 1997. - С. 123.

Там же. - С. 126.

РГИА ДВ. Ф.701. Оп. 4. Д.11. Л.5.

семьи в 1897 году в Амурской области был 6, 7 человек1. Таким образом, на начальных эта пах освоения Приамурья средний состав семьи и доля сложных семей были высокими, осо бенно в конфессиональных группах.

Средний состав старожильческой семьи постепенно увеличивался. В 1908 году он со ставил 6,8 человека, а в 1910 году - 7,22. Средний состав колебался в зависимости от терри тории расселения. В центре населенной части области он был более высок, а по мере удале ния к периферии он уменьшался. Так, в 1915 году, как и прежде, самыми многочисленными были семьи крестьян центральной части области - Тамбовской, Гильчинской и Ивановской волостей. Соответственно - 10,4, 10,1 и 8,6 человека3. В Тамбовской и Гильчинской волостях преимущественно жили молокане. Так, в селе Толстовка Тамбовской волости молоканская семья Оськиных состояла из 29 членов и имела 5 взрослых братьев, женатых, со своими се мьями, не делилась, продолжая вести совместное хозяйство: один брат вел полевое хозяй ство, другой наблюдал за пасекой, третий заведовал кузницей и слесарной мастерской и т.д4.

Средний состав семьи у старожилов окраин области был ниже: 6,3 человека в Томской, 5,6 человек в Тарбогатайской, 4,1 человека в Вознесенской волости5.

С 90-х годов XIX в. новый массовый поток переселенцев, хлынувший из Белоруссии и с Украины, изменил положение. В среде этих переселенцев преобладала малая семья. Сред ний состав семей составлял 5,4 человека6. К 1917 году они образовали самое большое число крестьянских хозяйств - около 30 тысяч7. Переселенческие семьи, водворившиеся в Кухте ринской, Ольгинской, Гондатьевской и других отдаленных волостях имели средний состав семьи ниже среднего – соответственно: 4,1, 4,4, и 4,7 человека8. По мере проживания семьи новоселов, так же, как и у старожилов, увеличивались. Основным источником роста семей ных коллективов являлась рождаемость, стимулируемая, прежде всего, возможностью обес печения детей землей. Естественный прирост населения начал неуклонно возрастать, осо бенно с 90-х годов XIX века.

С 1883 по 1905 гг. удельный вес естественного прироста составил 46, 43 %, причем численность крестьянства за счет естественного прироста возросла за эти годы в 4,3 раза, в то время как число, например, купцов и мещан в 1,1 раза9. К 1914 году удельный вес есте ственного прироста несколько снизился за счет увеличения темпов переселенческого движе ния, но его абсолютная величина продолжала расти. Показатели рождаемости в Амурской области, как и в целом на Дальнем Востоке, были заметно выше, чем в западной части стра ны. На 1000 женщин в репродуктивном возрасте от 15 до 50 лет в центральной России рож далось около 200 детей, а в дальневосточном регионе – более 250. Высокую детородность местных женщин отмечал А.П. Чехов, побывавший на Дальнем Востоке в 1890 г. По его сви детельству, здесь рожали старухи и даже те, которые в России были бесплодны10. Более вы сокий, чем в Европейской России, естественный прирост населения, по мнению современни ков, обеспечивался лучшими социально-бытовыми условиями жизни: пища разнообразнее и обильнее, одежда и дом теплые, вода здоровая11.

Таким образом, наличие в области большого запаса земель существенно повлияло на Первая Всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 год. Амурская область. Тетрадь 1.

- СПб., 1898. - С. 10.

Приамурье. Факты. Цифры. Наблюдения. - М., 1909. - С. 695.

РГИА ДВ. Ф.704.Оп.4.Д.415.Л.9.

Материалы статистико-экономического обследования казачьего и крестьянского хозяйства Амур ской области в 1910 году. - СПб., 1912, т.1, ч. - С. 365.

РГИА ДВ. Ф.704.Оп.4.Д.415.Л.9.

Материалы статистико-экономического обследования…С. 359.

Итоги сельскохозяйственной переписи в Амурской области. - Благовещенск, 1916. - С. 10.

РГИА ДВ. Ф.704.Оп.4.Д.415.Л.9.

Кабузан В.М. Как заселялся Дальний Восток. - Хабаровск, 1976. - С. 128.

Чехов А. П. Остров Сахалин. Собр. соч. - М., 1985. Т.2. - С. 39.

Мурзаев Д.В. К вопросу об экономическом состоянии Амурской области за последнее десятиле тие.- Благовещенск, 1914. - С. 16.

демографический облик местного земледельческого двора. С одной стороны, это стимулиро вало семейные разделы, с другой – наблюдался рост размеров семьи, связанный с необходи мостью налаживания земледельческого хозяйства. Увеличение семейных разделов отмеча лось в первое время после водворения, к ним вело стремление хозяев захватить как можно больше земли, т.к. 100-десятинный земельный надел давался на семью, независимо от ее численности. Позднее, когда переселенцы уже освоились на новом месте, стало очевидно, что семья с большим числом рук быстрее добьется упрочения своего экономического поло жения. К тому же теперь семейные разделы были связаны с необходимостью дробить уже полученные наделы. Это было невыгодно, и шел процесс вторичного разрастания семей.

К 1917 году сложилось следующее распределение доли семей с различным составом (табл.1).

Таблица Общая структура крестьянских семей в 1917 году 1 человек 2-3 человека 4-6 человек 7-10 человек свыше 10 чел.

0,9% 11,3% 40,1% 35,9% 11,8% *Составлено по1:

Как видно, таблица отражает отмеченное выше влияние большого притока переселен цев из Украины и Белоруссии на общую структуру семей: малая семья, незначительно (51, %), но преобладала.

Одной из особенностей структуры крестьянской семьи Амурской области был дефицит женщин. На 100 мужчин приходилось женщин в: 1869 г.—75;

1886 г. – 61;

1893 г. – 68;

г. –78;

1915 г. – 84, в то время как в Европейской России – 1032.

Это объяснялось тем, что большинство семей решалось на переселение только в тех случаях, если в семье преобладали мужчины. Необходимость раскорчевки леса, распашки целинных земель требовала мужского труда. Дефицит женщин оказывал негативное влияние на крестьянское население. Особенно сложная ситуация складывалась у старообрядцев, ко торым нелегко было найти себе пару из своего толка и согласия. Нехватка женщин вынуж дала власти учитывать этот фактор в своей переселенческой политике. Поощрялось пересе ление семей, где было больше женщин. За счет государства эти семьи освобождались от оплаты проезда “женского излишка”3.

Хроническая нехватка женщин приводила к тому, что крестьяне стремились вступать в брак как можно раньше. В противном случае шансы на создание собственной семьи и хозяй ства падали. Недостаток женщин сказывался не только на демографической, но и на эконо мической ситуации. Можно предположить, что льноводство, для которого, как считали спе циалисты, на Амуре были все условия, не получило здесь распространения именно по при чине нехватки женских рук. Известно, что выращивание льна и конопли и их дальнейшая обработка всегда были женской работой. В 1914 году под посевами льна в области было за нято 452 десятины земли - это 0,1 % общей площади4.

Естественные и демографические факторы определили как внутреннюю структуру, так и развитие крестьянского хозяйства, прежде всего, это касалось размеров семьи, от которых зависел запас рабочей силы, ее состав, степень трудовой активности.

Для определения трудовых возможностей амурской семьи используем следующую группировку по возрасту: 1) младенческий – до 7 лет;

2) учебный – мальчики 7-13 лет, де Экономическая жизнь Амура. – 1924. - № 1. - С. 12.

Филиппов Н.И., Просвирнов С.Ю. Заселение и земледельческая колонизация Амурской области в дооктябрьский период // Дальний Восток России в контексте мировой истории: от прошлого к буду щему.- Владивосток, 1997. - С. 26-30.

Васильченко Э.А. Участие женщин в заселении и освоении Дальнего Востока в конце XIX –начале XX вв. // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. - Благовещенск, 2002. - С. 180.

РГИА ДВ. Ф.704.Оп.4.Д.396.Л.10.

вочки 7-12 лет;

3) полурабочий – юноша 14-17 лет, девушки 13-15 лет;

4) рабочий – мужчи ны 18-60 лет, женщины 16-55 лет;

5) старческий – мужчины старше 60 и женщины старше лет.

Из обследований в 1883 г. 1402 дворов Амурско-Зейской, Томской, Ивановской и Зави тинской волостей видно, что мужчины рабочего возраста составляли 45 % от всей мужской части семьи и 23,3 % от общего состава, что свидетельствовало о достаточно высоких трудо вых возможностях1. Эту же тенденцию подтверждают и данные переписи 1897 года: если доля младенческого состава семьи составляла 29,3 %, а старческого - 10,6 %, то на рабочую и потенциально рабочую часть приходилось 60,1 %2.

На формирование такого структурно-поколенного состава крестьянских семей опреде ленным образом оказала влияние некоторая регламентация, особенно характерная для ран них этапов переселенческой политики. Необходимым цензом переселения семьи являлась ее трудоспособность, обусловленная наличием двух работников. Многим главам семей не раз решали переселяться в Приамурье в тех случаях, когда в семьях было менее двух работников и много старых и малолетних. Ю.В. Аргудяева приводит факт, когда в 1861 году по этой причине было отказано в переселении на Амур крестьянину с. Моторского Тесинской воло сти Минусинского округа Енисейской губернии Кузьме Паначеву. В его семье кроме него было два сына девяти и двенадцати лет, две дочери восьмилетнего и годовалого возраста, мать шестидесяти трех лет, т. е. работником был он один3.

Существовало определенное соответствие между средней величиной семьи и ее сред ним рабочим составом.

В начале 20 века средняя амурская семья располагала 2,9 работников обоего пола. По отношению к общему составу семьи работники у старожилов составляли 41,1 %, у новоселов - 49,1 %, в среднем по области - 43,3 %, среди них работники мужского пола – 22,4 %4. В ре зультате на одного работника – мужчину у старожилов приходилось 4 едока, у переселенцев - 3 человека. Это имело значение в том, что размер семьи и ее состав (едоки-работники) определяли объем хозяйственной деятельности, которую вела семья, т.к. размер годовой вы работки определялся теми запросами потребления, которые предъявлялись работнику со стороны членов его семьи. Прежде всего, это касалось размеров землепользования, т.к. вели чина запашки в крестьянском хозяйстве зависела от числа работников мужского пола и со става семьи в целом. О прямой взаимосвязи величины посевной площади с размером и со ставом семьи отчетливо свидетельствуют материалы сельскохозяйственной переписи года по Амурской области. В соответствии с ними, автором рассчитана средняя людность крестьянского двора по посевным группам (табл.2).

Таблица Средняя людность крестьянских дворов по посевным группам (чел.) Группы дворов Семейный состав Количество работников Без посева и до 2-х десятин 1 - 3,9 1 - 1, 2 - 5 десятин 4 - 5,5 1,9 - 2, 5 - 10 десятин 2,3 – 5,6 - 6, 10 - 25десятин 6,8 – 10 3,1 - 4, 25 - 50 десятин свыше 10 4,6 -… * Составлено по5:

Подсчитано по: РГИА ДВ. Ф.702.Оп.5.Д.2.Л.70-100.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 год, Амурская область, тетрадь 1, СПб., 1899. - С. 10.

Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России. - М., 1997. - С. 122.

Подсчитано по: Материалы статистико-экономического обследования…С. 362.

Итоги сельскохозяйственной переписи 1916 года по Амурской области. Благовещенск, 1916.

Расчеты, представленные в таблице отражают следующую зависимость: чем выше се мейный состав и число трудоспособных в нем, тем больше показатели площади посева. Ис ключением являлись хозяйства, засевающие более 50 десятин земли. Их людность была ни же, чем в обозначенных таблице посевных группах. Однако в данном случае имели место крупные предпринимательские хозяйства, о которых шла речь в первой главе.

То, что рост трудовых возможностей семьи способствовал ее имущественной состоя тельности, убедительно показывает анализ данных обследования семей одинаковой числен ности, взятых из материалов статистической партии Амурской экспедиции.

Так, семья крестьянина с. Бирмы Краснояровской волости состояла из 7 человек, но мужчина - работник в ней только один. На момент обследования из 77,9 надельной земли под посев было вовлечено 28,9 десятины. В семье старожила с. Козьмодемьяновка Тамбов ской волости насчитывалось также 7 душ, но работников мужского пола было вдвое больше.

Величина земель под посевами составляла 42,1 десятины. Как следствие, это сказывалось на балансе годового дохода и расхода. В первой семье он выразился в сумме 2043 рублей 75 ко пеек, а во второй заметно больше – 3323 рубля 35 копеек1.

Данные архивных материалов позволяют установить соотношение между средним со ставом семьи и количеством надельной и распаханной земли к 1915 году, а также проследить в динамике это соотношение по некоторым волостям (табл. 3).

Таблица Хозяйственное состояние крестьянских дворов Амурской области в 1915 г.

Волости Состав семьи Всего надельной Количество % культур (чел). земли на двор распаханной ных земель.

(дес.). земли (дес.).

Ивановская 7,5 80,8 27,33 Тамбовская 10,4 83 55,9 Амурско-Зейская 8,2 63 18,9 Полтавская 8,6 68 55,9 Гильчинская 10,1 89 48,4 Козьмодемьновская 8,5 82 31,3 Бельская 7,6 75 33,6 Томская 6,3 82 12,8 Песчано-Озерская 6,0 76 14,5 Завитинская 6,5 89 12,8 Вознесенская 4,1 85 8,8 Буреинская 6,4 67 7,2 Селемджинская 4,7 88 3,3 Мазановская 5,5 133 5,1 Ольгинская 4,7 91 2,4 Гондатьевская 2,8 167 0,9 0, Серебрянская 6,0 120 7,9 * Подсчитано по2:

Из таблицы видно, что самый высокий процент обработанной земли наблюдался в во лостях с самым большим числом среднего состава семей. Это в Тамбовской волости, где средний состав семьи 10,4 человек и процент культурных земель составлял 67 %. В Гильчин ской волости это соответственно составляло 10,1 человека и 54 % и в Полтавской волости 8,6 человек и 82 %. Эти данные свидетельствуют о том, что если крестьянское хозяйство Общий отчет Амурской экспедиции за 1910 г: труды Амурской экспедиции. - СПб., 1911. - С. 76.

РГИА ДВ. Ф.704.Оп.4.Д.415.Л.9.

имело землю в избытке относительно рабочей силы, то эта земля обрабатывалась менее ин тенсивно. Если же земли недостаточно, то члены семьи вынуждены трудиться более интен сивно, стремясь реализовать имеющиеся в хозяйстве трудовые резервы. Об этом и говорит удельная величина распашки в общем количестве надельной земли. В 1910 году у старожи лов в среднем процент культурных земель составлял 46,7 %, у переселенцев – 3 %1.

Чем многочисленнее семья, тем больше и быстрее росла доля запашки. Так, в Тамбов ской волости с 1910 по 1915 гг. процент запашки по подсчетам автора увеличился с 47,5 % до 68 %, в Гильчинской волости с 40,9 % до 54 %2. С уменьшением состава семьи степень окультуривания имеющейся в хозяйстве земли уменьшалась.

Хозяйства, не имеющие запашки, как правило, были очень малы по численности. Они находились в районах, занятыми переселенцами последних лет водворения. Так, в Се лемджинском районе из 1465 семей без распашки было 32,4 %, в Суражевском районе из 1008 семей - 37,4 %, в Черняево-Зейском районе из 440 семей - 29,6 %3. Понятно, что такие семьи имели низкие хозяйственные возможности, и доля запашки у них росла крайне мед ленно.

Косвенным подтверждением зависимости между составом семьи и ее хозяйственными возможностями являются данные численного состава семей, возвратившихся назад. Так, в 1910 г. из 1467 семей обратных переселенцев 648 семей насчитывали в своем составе до 3-х человек, 569 семей – от 4 до 6 человек, 227 семей – от 7 до 10 человек, и только 23 семьи бы ли составом больше 10 человек, что составляло примерно 1,6 % от общего количества вер нувшихся на родину. Примерно такая же картина наблюдалась и по другим годам4.

Можно предположить, что именно низкий трудовой потенциал большинства семей стал препятствием для их хозяйственного обустройства на новых местах, что и вынудило их вер нуться.

Еще одна возможность увеличения размеров хозяйства использовалась в более много численных семьях: чем большее число работников объединяла семья, тем шире возможности применения сложной кооперации и тем больше возможность расширить запашку за пределы надельной площади, прежде всего, за счет аренды. По этой причине широкое применение аренды характерно именно для старожильческих хозяйств. В них аренда земли составляла 63 % от общего количества земли. В хозяйствах крестьян-переселенцев всего 3 %5.

От размера земли в хозяйстве зависели другие его показатели: количество рабочих ло шадей, крупного рогатого скота, сельскохозяйственной техники, надворных построек и т. п.

Большая площадь земли требовала увеличения затрат на нее, т. е. большего количества средств и труда.

Что касалось увеличения затрат живого труда, то прибыль рабочей силы достигалась в хозяйствах путем найма. 9 % всех старожильческих хозяйств нанимали годовых рабочих, 25 % - сроковых и 56 % использовали труд поденных работников6.

То, что доля наемного труда по отношению к собственным трудовым ресурсам семьи росла по мере увеличения размеров посевной площади, показывают расчеты автора: в году в хозяйствах старожилов, засевающих от 5 до 10 десятин земли, она составляла 2,1 %, от 10 до 40 десятин – 16 %, от 40 и выше – 28 %. В переселенческих хозяйствах она была очень низкой: 0,2 % в хозяйствах, засевающих 5-10 десятин и 1 % в хозяйствах, засевающих свыше 30 десятин7. В малопосевных хозяйствах наемный труд вообще не применялся. Не хватка живого труда вызывала использование техники. По мере увеличения размеров семьи и параллельного увеличения посевной площади применение сельскохозяйственных машин Материалы статистико-экономического обследования…С. 496.

Подсчитано по: РГИА ДВ. Ф.704.Оп.4.Д.415.Л.9.

3 Материалы статистико-экономического обследования…С.112.

Шликевич С.П. Колонизационное значение земледелия в Приамурье. - СПб., 1911. - С. 17.

Материалы статистико-экономического обследования…С. 113-114.

6 Там же.

Подсчитано по: Материалы статистико-экономического обследования…С. 386.

становилось более целесообразным. По этой причине оснащенность ими была выше также в старожильческом хозяйстве.

Таким образом, при свободе образования необходимой площади землепользования кре стьянское хозяйство слагалось сообразно возможностей рабочей силы семьи в технически оптимальную по своим размерам систему производственных факторов.

Больший экономический размах старожильческих хозяйств имел огромное значение в деле его интенсификации. Возрастала степень использования хозяйством своего живого и неживого инвентаря. В хозяйстве старожилов на одну лошадь приходилось 5,7 десятин зем ли против 1,6 десятин земли у переселенцев, на одну жатку соответственно – 40,9 и 25,3 де сятины1. Это придавало старожильческим хозяйствам характер более эффективных и пере довых.

Различие отдельных дворов по размеру и составу семьи детерминировали имуще ственную дифференциацию (различия по количеству обрабатываемой земли, рабочего скота, сельскохозяйственного инвентаря и т.п.). Малолюдное хозяйство, как правило, являлось ма ломощным, а многолюдное хозяйство - более состоятельным. При этом крестьянское хозяй ство проходило ряд этапов своего развития. Возраст семьи играл заметную роль в ее хозяй ственном укреплении. Более старые и многочисленные старожильческие семьи приобрели большую экономическую состоятельность, чем молодые и менее людные семьи новоселов.

Трудовые ресурсы семьи и интенсивность ее труда, на которую влияли земельная обес печенность и наличие средств производства, являлись главными внутрихозяйственными факторами доходности крестьянского хозяйства. А размер посевной площади становился важным хозяйственным признаком, но не был абсолютным условием доходности крестьян ского хозяйства.

Дело в том, что только по одному показателю – размерам посева или по числу рабочих лошадей невозможно составить полное представление о дифференциации крестьянства. Так, количество рабочих лошадей могло оставаться неизменным в связи с ростом интенсифика ции хозяйства. Что касается размеров посевной площади, то, как показано в данном разделе, большой размер посева мог иметь многосемейный крестьянин. Думается, что более убеди тельным для характеристики социального состава крестьянина будет использовать бюджет ные данные о доходах и расходах крестьянской семьи, которые позволяют определить ее среднедушевую доходность. Такой подход видится более обоснованным.

Как минимальный бюджет крестьянской семьи из 5 человек, необходимый для ее про стого воспроизводства, может быть применен для установления границ хозяйственной обес печенности, которые позволяют дифференцировать крестьянские хозяйства, показывают следующие расчеты автора.

Чтобы такая семья смогла вести хозяйство, она должна располагать примерно: тремя рабочими и двумя «гулёвыми» лошадьми, одной коровой, двумя свиньями, десятью курами.

Каждая лошадь должна быть обеспечена плугом, телегой, веялкой, санями, боронами, сбру ей. Из построек необходимо иметь дом, амбар, сарай, баню. Средняя стоимость всего иму щества в этом случае составит:

дом - 300 руб. корова - 70 руб.

сарай - 150 руб. телка - 50 руб.

амбар - 100 руб. мелкий дом. скот - 25 руб.

баня - 50 руб. веялка - 80 руб.

плуг - 50 руб. телега - 40 руб.

лошади - 425 руб. сани – 5 руб.

бороны - 25 руб. мелкий инвентарь - 20 руб.

Всего – 1390 рублей2.

При этом ежегодный расход на амортизацию хозяйственного имущества должен соста вить 114 рублей, содержание семьи и прокорм домашних животных требует 135 пудов хлеба.

Материалы статистико-экономического обследования… С. 414.

Подсчитано по: РГИА ДВ. Ф.702. Оп.5. Д.178. Л.235.

При средней стоимости пуда 82 копейки, расход составит 111 рублей. При условии самого скудного питания – чай, сахар, рыба, крупа и прочее на питание понадобится примерно рублей. Расход на одежду, обувь, освещение и повинности составит 50 рублей. Чтобы иметь возможность произвести все эти расходы, семья должна иметь 305 рублей или 61 рубль на человека.

Для того чтобы получить такой доход, крестьянская семья должна производить около 350 - 370 пудов хлеба. При средней урожайности в Амурской области в начале 20 века ос новных земледельческих культур 70 пудов с десятины, минимальный размер пашни должен составлять 5 десятин.

Кроме того, ежегодно на семена пришлось бы израсходовать 115 пудов зерна, что уве личивает площадь посева еще на 2 десятины.

Важно и то, что на прокорм лошадей и скота необходимо около 1465 пудов сена, для чего надо иметь 10 десятин покоса. С учетом паров, выгонов для скота в целом крестьянско му хозяйству понадобилось бы до 40 десятин удобной земли1.

Таким образом, семейный бюджет в размере около 300 рублей можно считать мини мальным, необходимым лишь для самого физического выживания крестьянской семьи из человек. А размер посева в 5-7 десятин можно считать гранью, отделяющей бедные кре стьянские хозяйства от других. При хозяйственной обеспеченности в 5 и менее десятин, с 1- лошадьми и без них, с 1 коровой и без коров, крестьянская семья еле сводила концы с кон цами, не получая никакого дохода.

Разумеется, данный расчет можно принять как приблизительный. Но даже в отсутствии массовых данных о бюджетах крестьянских хозяйств Амурской области, выведенные нормы не бесполезны. Их можно принять как основу для подоходной группировки крестьянских дворов, и, следовательно, использовать при обработке статистического материала для фор мирования более объективной и надежной картины социального облика крестьянства. По скольку это не является задачей данного исследования, более важным представляется то, что этот расчет позволяет подтвердить мнение автора о том, что размер и структура семьи де терминировали объем ее хозяйственной деятельности и экономическое благополучие.

Так, в семье из 5 человек, количество работников составляло 2 человека. Как видно, они могли создать доход в размере 152 рублей. С увеличением численного состава семьи число работников также росло. В семье из 6,8 человек уже 3,0 работников могли создать до ход в 456 рублей. При этом на каждого члена семьи уже приходится дохода по 67 рублей.

Это при условии, что среднедушевая норма обеспеченности посевом осталась минимальной.

Понятно, что при увеличении размеров посева доход семьи также будет расти, но интенсив ность труда (самоэксплуатация) работающих членов семьи также2.

Рост трудовых возможностей размеров семьи приводил к увеличению ее состоятельно сти, тем самым способствовал переходу в более высокую социальную группу. Крестьянину было экономически выгодно растить своих детей, потому что от наличия большего числа своих работников зависели крепость и размеры крестьянского хозяйства. На этом строился процесс саморазвития как российской, так и амурской деревни, прерванный октябрьскими событиями.

После революции амурская деревня понесла существенные потери и в экономическом, и моральном плане. Хозяйства наиболее предприимчивых крестьян, и старожилов, и новосе лов, оказались разоренными. Под видом борьбы с кулачеством проводился курс на выселе ние и прямое уничтожение наиболее дееспособных и инициативных крестьян, настоящих хо зяев. В системе методов уничтожения деревни с ее сложившимся хозяйственным и бытовым укладом последовательно проводилась линия на разъединение крестьянства, противопостав ление одних групп другим. В амурской деревне это выразилось в разжигании вражды между старожилами и новоселами. Большинство бедняков стало непосредственными инициаторами и исполнителями раскулачивания, применения принудительных мер по отношению к колеб Подсчитано по: РГИА ДВ. Ф.702. Оп.5. Д.178. Л. 236-238.

Подсчеты автора.

лющимся. Антикрестьянская политика тех лет погубила многих потомственных хлеборобов амурцев. Крестьянство как самостоятельный хозяйствующий субъект было ликвидировано, и весь уклад деревенской жизни разрушен. Отрицательные последствия этого процесса нега тивно сказались на демографической ситуации. В деревне окончательно закрепился нуклеар ный тип сельской семьи, которая постепенно утратила свои хозяйственные функции, и в сре де крестьянства была полностью потеряна убежденность в преимуществе рождения большо го числа детей.

Анализ хозяйственной деятельности крестьянских дворов Амурской области в начале прошлого века показал, что в течение нескольких десятилетий адаптационных процессов крестьянами Приамурья была выработана наиболее оптимальная хозяйственная модель, адекватная местным природно-климатическим и социально-экономическим особенностям.

В исследуемое время основной хозяйственной единицей продолжала оставаться кре стьянская семья, труд которой был важнейшим компонентом развития производительных сил. Крестьянский двор» - явление не только экономическое, но и социальное, поскольку сущностным ядром уклада является семья. Экономическая же составляющая определяется характером и специализацией сельскохозяйственной деятельности, но подчиняется социаль ной доминанте - потребностям семьи.

Изученный материал показал, что особенность колонизации территории существенным образом повлияла на социально-демографический облик крестьянской семьи.

Спустя почти сто лет Амурская область, как и прежде, остается преимущественно сель скохозяйственным регионом. Значительную роль в сельскохозяйственном производстве, в сохранении и развитии сельских территорий области играют малые формы хозяйствования 1327 крестьянских (фермерских), 8076 личных подсобных хозяйств.

В 2010 году фермерами произведено сельскохозяйственной продукции на сумму млн. рублей. Их доля в общем объеме производства за последние 10 лет выросла с 3,7 % в 2000 году до 8,9 % в 2010 году. Существенный вклад в обеспечение продовольствием насе ления области вносят личные подсобные хозяйства. Используя лишь 3 % посевных площа дей, они производят около 50 % валовой продукции сельского хозяйства. В 2010 году лич ные подсобные хозяйства произвели сельскохозяйственной продукции на сумму 12178 млн.

рублей. Однако эксперты фиксируют, что доля крестьянских подворий в валовом объеме продукции уменьшилась с 75 процентов в 2000 году до 52 процентов в 2010-м. Сказывается и сокращение сельского населения Приамурья. По данным Всероссийской переписи населе ния 2010 года число сельских жителей составило 276607 человек, а на первое января года Территориальный орган Федеральной службы Государственной статистики по Амур ской области отмечает снижение численности на 1704 человека1.

Такие тенденции ещё раз подтверждают необходимость обращения к опыту прошлых поколений.

Территориальный орган Федеральной службы Государственной статистики. - Режим доступа: [http:

// amurstat.gks.ru] Глава ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РЕГИОНАХ ВЛАСТЬ, БИЗНЕС И ОБЩЕСТВО: ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ НОВОГО ФОРМАТА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ (НА ПРИМЕРЕ ЮЖНОЙ ЯКУТИИ) Власть, бизнес и общество: становление нового формата взаимоотношений на региональном уровне Ключевой проблемой экономической политики России является согласование мер по преодолению кризиса со стратегическими задачами социально- экономического развития. В кризисных условиях происходит сокращение инвестиционной активности, а решение страте гических задач отодвигается до возобновления экономического роста.


Но именно сейчас необходимо формировать инновационные решения для закладывания основ нового экономи ческого роста. Одним из главных моментов в скорейшем выводе российской экономики на волну подъема должен стать совершенно новый формат взаимоотношений в системе «власть-бизнес-общество». Дело в том, что в разработке региональных и корпоративных стратегий определяющим остаётся отраслевой подход. Конкурентноспособный стратегиче ский план может быть разработан только в многостороннем и конструктивном диалоге биз неса, власти и общества. Сегодня мало кто сомневается в необходимости вовлечения обще ственности в разработку, реализацию, мониторинг стратегического проекта. Стратегический план перестает быть чисто административным документом. Это скорее договор обществен ного согласия, в соответствии с которым власти, предприятия и общественные организации принимают на себя определенные обязательства. Его разрабатывают и реализуют все участ ники, влияющие на развитие территории, с учетом интересов и при участии различных госу дарственных и негосударственных субъектов. Идеология социальной ответственности, уходя корнями в концепцию устойчивого развития, позволяет выстраивать такие отношения между властью, бизнесом и обществом, которые основаны на возвращении бизнесом доли ренты от использования природных ресурсов обществу, включая будущие поколения.

Якутия стала одним из первых из первых дальневосточных субъектов, который разра ботал долгосрочный документ развития - Схему комплексного развития производительных сил, транспорта и энергетики Республики Саха (Якутия) до 2020 года. Согласно данному до кументу предполагается: во-первых, создать условия для стабильной работы базовых отрас лей: добычи алмазов, золота, олова, угля, природного газа, алмазогранильной и ювелирной промышленности, переработки древесины и выпуска сельхозпродукции;

во-вторых, на базе реализации ряда крупномасштабных инвестиционных проектов планируется создать новые подотрасли горнодобывающей промышленности и топливно-энергетического комплекса:

нефтедобычу и нефтепереработку, углехимию, добычу железных руд и металлургическое производство, газопереработку и газохимию, добычу урановых руд;

в-третьих, реализация проектов сопряжена с ускоренным развитием транспортной и энергетической инфраструкту ры. Основным условием реализации этих проектов и существенного увеличения темпов эко номического роста является активное использование всех без исключения инструментов государственно-частного партнерства с софинансированием из федерального бюджета. Об щая сумма инвестиций только по крупным проектам оценивается в 2,5 трлн. руб., основная часть которых должна быть привлечена за счет средств частных инвесторов – 1,9 трлн. руб.

(76 %), расходы бюджета Республики Саха (Якутия) – 55 млрд. руб., федерального бюджета с учетом Инвестиционного фонда РФ – 548 млрд. руб1.

В Южной Якутии уже начата реализация Комплексного инвестиционного проекта «Комплексное развитие Южной Якутии», который на данный момент является наиболее Штыров В.А. Якутия – восточный вектор развития России (выступления, интервью по вопросам со циально-экономического развития РС(Я) за 2006-2008 гг.). - Якутск, 2008. - С. 61.

проработанным. Этот проект уникален и может стать образцом реализации эффективной кластерной политики в России. Проект основан на четырех кластерах и объединяет в единую модель бизнес-планы восьми крупнейших предприятий. На основе урановых месторождений предполагается строительство Эльконского горно-металлургического комбината. Это сфор мирует атомный кластер проекта. Добыча угля и железной руды станет основой для Южно Якутского горно-металлургического объединения. Это сформирует угольно металлургический кластер. На базе месторождения апатитов будет построен Селигдарский горно-химический комплекс. Укладка газо- и нефтепроводов позволят организовать перера ботку нефти и газа. Это образует химический кластер. Создание инфраструктуры предпола гает строительство Канкунской ГЭС, линий электропередач, сети железных и автомобиль ных дорог.

Инвестиционные проекты, входящие в состав Южной Якутии – сколь инвестиционно привлекательные, столь и непростые в реализации с точки зрения инвесторов. Все они капи талоемкие, что характерно для всех проектов Дальнего Востока, почти все они имеют до вольно длительные сроки строительства и весьма чувствительны к вопросу о развитии ин фраструктуры за государственный счет. Хотя каждый из проектов обладает рядом индивиду альных особенностей, однако для всех характерна общая базовая проблема - взаимодействие государства и бизнеса при реализации.

Все они капиталоемкие, что характерно для всех проектов Дальнего Востока, почти все они имеют довольно длительные сроки строительства, все они чувствительны к вопросу о развитии инфраструктуры за государственный счет. Все эти крупные проекты обладают рядом индивидуальных особенностей, однако для них характерен ряд общих проблем. Базо вая - вопросы взаимодействия государства и бизнеса при реализации.

Особенностью якутской стратегии является формирование опорных территориально промышленных узлов по кластерному типу. Они имеют выраженный межрегиональный эф фект и функционально связаны с реализацией крупных инвестиционных проектов на сосед них территориях Красноярского, Хабаровского и Приморского краев, Иркутской и Амур ской областей. Результаты реализации инвестиционных проектов дадут импульс как в разви тии инфраструктуры, так и в освоении минерально-сырьевой базы в этих регионах. Большим социальным эффектом от разработки газовых месторождений Востока России станет гази фикация населенных пунктов Якутии, Амурской области, Приморского, Хабаровского краев и Еврейской автономной области. Получит развитие нефтеперерабатывающее и нефтехими ческое производство в Приморье, Хабаровском крае и в Республике Саха (Якутия). Освоение крупных месторождений и реализация инвестиционных проектов послужит развитию терри торий, прилегающих к железнодорожным магистралям. Масштабное строительство желез ных и автомобильных дорог позволит создать устойчивое наземное сообщение с самыми крайними восточными территориями России, послужит развитию портов Приморского края.

Характерно, что российское общественное мнение, безусловно, поддерживает все ини циативы федерального центра и республики по развитию региона (88 % опрошенных), но, прежде всего, как сырьевого региона. 33 % респондентов считают, что приоритетом развития Якутии является добыча природных богатств и их продажа с максимальной прибылью. Оп понируют им около четверти (24 %) опрошенных, полагающих, что республика могла бы стать полигоном для развития высоких технологий. Примерно каждый шестой (18 %) счита ет, что нет ничего важнее, чем обеспечить жителям республики благоприятные условия жиз ни. А 14 % считают приоритетом развитие инфраструктуры-транспорта и связи. По мнению россиян, Якутия должна продолжать поставлять алмазы на мировой рынок (49 %), добывать золото (42 %) и наладить поставки нефти и газа (38 %)1.

Если говорить об административно-управленческих рисках мегапроектов, надо сказать, что и международная и российская практика свидетельствуют, что наиболее громкие прова лы крупных проектов государственно-частного партнёрства были прямым следствием при Опрос ВЦИОМ 7-8 марта 2009 г. – М., 2009. - С. 19.

менения неверной управленческой схемы. Самый сложный вопрос — множественность от ветственных исполнителей со стороны государства. Например, проект «Комплексное разви тие Южной Якутии» — типичный пример, где со стороны федерального Центра действуют четыре отраслевых ответственных исполнителя и ещё два важных куратора в лице Минреги она и Минэкономразвития, да ещё и регион — Республика Саха (Якутия) как координатор.

При этом необходимо отметить, что инициаторы проекта «Комплексное развитие Южной Якутии», как и всех остальных комплексных проектов, представляющих бизнес, создали для государства «одно окно» — специальную управляющую компанию «Корпорация развития Южной Якутии», которая выступает единственной стороной инвестиционного соглашения с государством. Инвесторам необходимо, чтобы и от государства был также один ответствен ный исполнитель, иначе реализация таких сложных проектов будет постоянно спотыкаться об отсутствие элементарной согласованности и ответственности в действиях многочислен ных госорганов. В ходе реализации комплексного инвестиционного проекта развития Юж ной Якутии необходимо будет создать 35 тыс. новых рабочих мест, что обусловливает стро ительство жилищно-коммунальной инфраструктуры почти на 100 тыс. человек. Решение этого вопроса, прописанного на принципах государственно-частного партнёрства, пока от сутствует Несомненно, грядут кардинальные перемены в жизни якутского социума, связанные с реализацией мегапроектов. Некоторые из них уже набирают быстрые обороты, прежде всего, это касается миграционных процессов. Уже сегодня можно наблюдать ощутимый рост пред ставителей других национальностей, не характерных для региона. И это происходит на фоне оттока русского населения и предстоящего снижения рождаемости на основе «синдрома раз вала СССР». Если к этому добавить чудовищную дифференциацию доходов населения по промышленным и сельскохозяйственным улусам и повышенный уровень безработицы по сравнению с другими субъектами РФ, то сложившаяся этнополитическая реальность способ на вызвать всплески протестных настроений. Вместе с тем «первой ласточкой» стали собы тия в сентябре 2007 года в столице Южной Якутии Нерюнгри, по сути спровоцированные неграмотным менеджментом «Транснефти» при прокладке магистрального трубопровода ВСТО через южноякутский регион. Демонстративный завоз дешевой рабочей силы из Китая и эскалация «вахтового метода» путем оргнабора из центральных областей РФ вызвали крайнее недовольство местного населения, и без того страдающего от перманентного син дрома безработицы. Происшедшие события наглядно продемонстрировали, что бытовая ксе нофобия, давно ставшая проблемой для российских городов, в республике серьезно не рас сматривалась и не рассматривается.


Раскручиваемые сегодня «мегапроекты» носят сугубо отраслевой характер, предельно технократичны, поэтому нуждаются в беспристрастной научной и, прежде всего, в социогу манитарной экспертизе с учетом быстро меняющихся приоритетов в мировом развитии.

Принципиально важно, чтобы главной целью всей экономики стал человек, чтобы все проек ты и программы развития территорий республики стали способом улучшения качества жиз ни, благосостояния человека. К сожалению, сегодня человек продолжает рассматриваться не как цель, а лишь средство, инструмент достижения народнохозяйственных задач.

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ (2008-2020 годы) указано, что для обеспечения сбалансированного социально-экономического развития реги онов требуется координация инфраструктурных инвестиций государства и инвестиционных стратегий бизнеса в регионах с учетом приоритетов пространственного развития и ресурс ных ограничений, в том числе демографических.

В Схеме комплексного развития и размещения производительных сил Республики Саха (Якутия) до 2020 года среди главных механизмов реализации заявлено государственно частное партнерство. В настоящее время наблюдаются процессы формирования государ ственно-частного партнерства через заключение двух- или многосторонних договоров о со трудничестве между органами государственной власти республики или органами местного самоуправления с субъектами бизнеса, хозяйствующими на территории, подведомственной указанным органам. Практика заключения подобных соглашений полностью оправдывает себя и ее следует продолжить при реализации крупнейших инвестиционных проектов.

Наглядным примером в этом плане являются два Соглашения, подписанные ОАО «Сургут нефтегаз»: с правительством республики и муниципальным образованием «Ленский улус». В рамках этих соглашений уже построены 43-квартирный дом в г. Ленске и новый учебный корпус Якутской государственной сельхозакадемии в столице республики, начато строитель ство Якутского института нефтяной промышленности в г. Мирном. Приобретает новый об лик поселок Витим, который станет главной базой освоения нефтегазовых промыслов Яку тии. Здесь планируется построить школу, больницу, спортивный комплекс, а также аэропорт, способный принимать все типы самолетов1.

Одной из форм государственно-частного партнерства, способных положительно повли ять на развитие отраслей экономики республики, может стать развитие региональных кла стеров. Основная цель формирования кластеров - рост конкурентоспособности продукции и услуг организаций в республике на основе усиления инновационной составляющей, укреп ления взаимосвязей между организациями, соответствующего снижения издержек.

На первый план выдвигается задача создания органами власти общих условий развития предпринимательства и инновационной деятельности, создание среды, которая стимулирует инновационный риск, способствует привлечению частного и иностранного капитала в созда ние наукоемкой продукции, стимулированию различных форм кооперации между государ ственным, образовательным и предпринимательским секторами научной и промышленной деятельности. Именно партнерство государства и частного бизнеса снижает риски неэффек тивных решений в сфере инновационной деятельности. Поэтому центр тяжести в решении проблемы соотношения государства и рынка переносится на аспекты их взаимной дополняе мости, а не противопоставления одного другому. В этом контексте должны формироваться региональные инновационные системы.

Государственно-частное партнерство (сокращенно - ГЧП) означает сотрудничество государственного и частного секторов с целью экономически более эффективного выполне ния общественных задач. Существуют различные подходы к трактовке ГЧП.

Е. Коровин определяет ГЧП как «среднесрочное или долгосрочное сотрудничество между общественным и частным сектором, в рамках которого происходит решение полити ческих задач на основе объединения опыта и экспертизы нескольких секторов и разделения финансовых рисков и выгод»2. Еще одно определение ГЧП дает В.Г. Варшавский. Он счита ет, что в современном понимании ГЧП – это «институциональный и организационный аль янс между государством и бизнесом в целях реализации национальных и международных, масштабных и локальных, но всегда общественно-значимых проектов в широком спектре сфер деятельности: от развития стратегически важных отраслей промышленности и НИОКР до обеспечения общественных услуг»3.

Определения государственно-частного партнёрства присутствуют в законах о ГЧП, принятых в некоторых субъектах РФ: Томской области, Санкт-Петербурге. Общепринятого определения, как и федерального закона о ГЧП, на сегодняшний день не существует. Напри мер, в законе «Об основах государственно-частного партнерства (ГЧП) в Томской области»

ГЧП понимается как «взаимоотношения между Томской областью либо Томской областью и муниципальным образованием (муниципальными образованиями) Томской области, с одной стороны, и хозяйствующими субъектами, с другой стороны, складывающихся по поводу раз вития инновационного потенциала региона, также планирования, разработки, финансирова Штыров В.А. Нравственно легитимен // Российская Федерация сегодня. – 2005. - спец. вып. - С. 39 41.

Коровин Е. Кредитный риск проектов частно-государственного партнерства и механизмы поддерж ки. Выступление на круглом столе «Федеральные инструменты поддержки инвесторов», 10.10.2006.

// Сайт «Регионалистика». - http://regionalistica.ru/project/investproject/ fed_instr.

Варшавский В.Г. Партнерство государства и частного сектора: формы, проекты, риски. - М., 2005. С. 34-37.

ния, технического перевооружения, строительства, реконструкции и эксплуатации инфра структурных объектов и объектов социальной сферы, находящихся в областной или муници пальной собственности, либо подлежащих созданию для решения вопросов регионального и местного значения»1.

Краткий обзор рассматриваемого вопроса демонстрирует, что нет четкого представле ния о сущности ГЧП. Например, одни включают в понятие любое сотрудничество государ ства и частных компаний, в том числе и безвозмездную помощь (благотворительность, соци альное партнерство), госинвестиции в приоритетных отраслях. Другие рассматривают ГЧП как долгосрочное сотрудничество, закрепленное договором, который позволяет сосредото чить в единое целое необходимые ресурсы (например, Know-how, финансовые средства, пер сонал и др.) и минимизировать риски за счет их равномерного распределения между партне рами.

Основанием для такого понимания партнерства государства и бизнеса стал опыт стран с развитой экономикой, где частным компаниям, реализующим совместные с государством проекты, передавались широкие правомочия (владение, эксплуатация, строительство, финан сирование и др.), позволяющие реализовывать потенциал частнопредпринимательской ини циативы, с одной стороны, и сохранить контрольные функции государства в социально зна чимых секторах экономики, с другой2.

В нашем понимании государственно-частное партнерство – это конструктивное много плановое взаимодействие государства и предпринимательского сектора, целью которого яв ляется решение общественно значимых задач на федеральном, региональном и местном уровнях.

Модель государственно-частного партнерства необходима для развития экономики и вполне очевидны ее преимущества. Во-первых, частный сектор предоставляет источники финансирования и, следовательно, дает возможность высвободить часть средств обществен ного сектора для других целей, снижая тем самым текущую задолженность и увеличивая возможность заимствования. Возможность привлечения новых источников финансирования особенно важна для осуществления модернизации ветшающей и разрушающейся инфра структуры. Использование частного финансирования для этих целей означает, что все свя занные с этим проектом риски несет частный сектор. Во-вторых, частно-государственное партнерство позволяет общественному сектору привлекать к реализации проекта знания и опыт предпринимателей для минимизации издержек. Данное преимущество может быть осо бенно важным для небольших муниципалитетов, у которых могут возникать большие труд ности с привлечением экспертов. В-третьих, привлечение частного сектора позволяет в большей степени использовать инновационные и эффективные технологии, чем в случае предоставления услуг непосредственно общественным сектором. Именно ГЧП позволяет максимально ускорить создание новых и модернизацию действующих инфраструктурных объектов, находящихся в государственной собственности, и имеющих существенное значе ние для экономики в целом.

Таким образом, частный инвестор получит возможность вложить в проект не только деньги, но и опыт управления, ресурсы, стратегический подход, а государство будет соблю дать общенациональные интересы и контролировать реализацию общественно значимых проектов. Результат – развитие конкурентоспособного бизнеса и обеспечение экономической безопасности страны.

В современных российских реалиях оптимальной формой государственно-частного партнерства в экономике следует признать концессию в виде создания вертикально интегрированных структур, деятельность которых находилась бы под жестким контролем Закон Томской области от 16 октября 2006 года №244-ОЗ «Об основах государственно-частного партнерства в Томской области» [Электронный ресурс]. - http://duma.tomsk.ru/lib.files/9/ 1289_3468.pdf.

Якунин В.И. Партнерство в механизме государственного управления // Социологические исследо вания. 2007. - № 2. – С. 32-36.

государства. Избежать коррупции позволит перекрестный контроль этих структур со сторо ны органов власти и общества, а также законодательно закрепленный отказ от передачи в концессию стратегически важных объектов и систем.

В России закон о концессиях был принят в 2005 году. Концессии существовали и в со ветской России периода НЭПа, сыграв ощутимую роль в восстановлении народного хозяй ства, но впоследствии были упразднены. В экономически развитых странах именно концес сии считаются наиболее гибкой и эффективной формой ГЧП. В рамках концессии частный партнер сооружает, модернизирует и эксплуатирует объекты, сохраняемые в государствен ной собственности. Вместе с тем концессионер получает от государства исключительные права на выполнение работ или предоставление услуг, составляющих предмет концессии.

Особенностью концессионных соглашений является то, что концессия создается, прежде всего, для предоставления публичной услуги, которой будет пользоваться широкий круг по требителей, при этом, как правило, условием концессии является осуществление концессио нером инвестиций1.

В настоящее время в стране отсутствует социальная политика в полнокровном понима нии этого слова как система целенаправленных действий, отвечающих интересам большин ства населения. Данное состояние крайне опасно для государства, особенно учитывая нераз витость гражданского общества. Формирование гражданственности как особой формы соци ального капитала, выступающей основой социального равновесия, включающего коопера цию, благосостояние для всех, гражданскую вовлеченность2, является непростой задачей.

Традиционно у нас доминировали вертикальные социально-политические связи на фоне гражданской пассивности большинства рядовых граждан, что подтверждается резуль татами многих социологических исследований. Их данные свидетельствуют, что «между различными поколениями россиян на данный период времени практически не существует коренных разногласий и «разрывов» по поводу восприятия действительности»3. Безусловно, уровень институционального развития определяется и социально-экономическим уровнем сообщества;

об этом свидетельствует тот же международный опыт.

Конституционно закрепленные демократические процедуры, по мнению А.А. Галкина и Ю.А. Красина, у нас выхолащивались бюрократическими ограничителями, возрождавши ми традиции номенклатурного самовластия при сохранении внешнего демократического де корума, а доведенный до абсурда антиэтатизм обернулся в конечном итоге дезиндустриали зацией страны4. Концепция ассоциативной демократии, разработанная в трудах П. Хёрста5, утверждавшего, что у государства должны остаться лишь резервные функции управления, возникла не случайно, несмотря на явную утопичность многих положений. Появились точки зрения о кризисе государства в последнее двадцатилетие XX столетия, о возможностях за мещения его функций структурами гражданского общества6. Дабы избежать «социального конфликта глобального масштаба», Дж. Рифкин, автор книги «Конец работе: сокращение ра бочей силы в глобальном масштабе и начало послерыночной эры» (1995), предлагает сосре доточить «больше внимания на третьем секторе: нерыночной (социальной) экономике». По мнению исследователя, социальная экономика может взять на себя решение таких важней ших задач, как реконструкция инфраструктуры, ликвидация последствий экологических и Gerrard M.B. What are public-private partnerships, and how do they differ from privatizations? // Finance & Development. 2001 -Vol. 38, N3.

Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. - М.: Ad Marginem, 1996.

Горшков М.К. Российская идентичность в условиях трансформационных процессов - Россия: тен денции и перспективы развития: ежегодник. Ч.1. - М.: ИНИОН РАН, 2008. - С. 10.

Галкин А.А., Красин Ю.А. Россия: Quo Vadis?. - М.: Институт социологии РАН, 2003. - С. 30.

Hirst P. Associative Democracy New Forms of Economic and Social Governance. - Cambridge, 1994.

Саломон Л., Анхайер Х. Появляющийся сектор. Новые данные // О взаимодействии организаций третьего сектора (НКО) с государственными органами в сфере социальной политики. Международ ный опыт. - М.: Благотворительный гуманитарный фонд им. П.А.Флоренского, 1999. - С. 88.

техногенных катастроф и т.д. Третий сектор может привлечь значительную часть освобож дающейся рабочей силы, обеспечив ей «необходимые средства к жизни и возможность зани маться общественно полезным трудом». Причем начавшийся процесс глобализации соци альной экономики он считает «последней надеждой на лучшее будущее»1. Многими иссле дователями поднимается вопрос о том, что государству пора уступить место и другим акто рам, для чего требуется «разрушить имидж государства как единственного защитника инте ресов общества, нанимающего это государство в качестве общественной управляющей ком пании»2. В свою очередь, известный немецкий социолог У. Бек также возлагает большие надежды на то, что при переходе к космополитическому реализму, включающему «полити ческую свободу, глобальную справедливость, социальную безопасность и экологическую устойчивость», сложатся «институты глобального гражданского общества»3. Принцип суб сидиарности нашел должное признание в странах с так называемой социально ориентиро ванной экономикой: например, в Германии социальное государство обязывает себя и своих граждан к солидарности;

при этом одновременно через принцип субсидиарности создаются предпосылки и для социальной ответственности4, что не менее важно для устойчивого раз вития.

Итак, у государства и гражданского общества в условиях демократии имеются общие цели и задачи, направленные на процветание общества и гражданский мир. Если создаются благоприятные условия для перехода от взаимной конфронтации к партнерству и взаимовы годному сотрудничеству, это может стать своеобразным алгоритмом снижения остроты со циальных и иных конфликтов в обществе5. В России же такие условия явно не созданы. Дан ные пилотного исследования по проблемам региональной безопасности, проведенного в г. сотрудниками отделом изучения социально-политических процессов ИГИ АН РС(Я) гово рят о том, что в регионе сформировалось устойчивое мнение о малой пользе общественного и политического участия, доминирует ставка на самих себя и ближайшее окружение, однако начинает набирать силу процесс некоей интеграции и самоорганизации в рамках локальных сообществ, создавая предпосылки для формирования региональной идентичности с целью самосохранения в условиях глобализации6.

Об этом говорят, во-первых, результаты соцопросов, свидетельствующие о низком уровне гражданского участия россиян. Так, по данным исследования «Горбачев-фонда», лишь 1-2 % россиян участвуют в деятельности гражданского общества, тогда как в США – 30-35 %. Есть, правда, и другие данные: в США 70 % школьников и студентов принимают участие в общественной жизни (отметим, зачастую формальное, как в свое время в СССР), у нас – всего 2-3 %, но и они подтверждают ту же тенденцию. Вместе с тем, опросы ВЦИОМ показали, что готовность принять участие в социально полезной деятельности на доброволь ной основе выражают около 40 % россиян, а непосредственно участвуют в добровольной де ятельности 2-4 % респондентов7, что в принципе не так уж мало в столь непростых условиях.

Во-вторых, развитие гражданского общества проходит в неблагоприятных условиях, связан Обозреватель. Проблемы, анализ, прогнозы. - 1997. - № 3-4 (86-87). - С. 74-80.

Якунин В.И. Партнерство в механизме государственного управления // Социологические исследо вания. – 2007. - № 2 (274). - С. 63.

Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия: пер. с нем. - М.: Прогресс-Традиция;

Изд. дом «Территория будущего», 2007. - С. 10, 447.

Ливальд Т. Финансирование социальной сферы в Германии. Роль третьего сектора // О взаимодей ствии организаций третьего сектора (НКО) с государственными органами в сфере социальной поли тики. Международный опыт. - М.: Благотворительный гуманитарный фонд им. П.А.Флоренского, 1999. - С. 84.

Теория и практика современной социальной политики. - М.: Современная экономика и право, 2004.

- С. 149.

Проблемы региональной безопасности РС(Я) в условиях глобализации: данные пилотного исследо вания.

Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации, 2005 год: Россия в 2005 го ду: цели в области развития и приоритеты политические. - М.: ПРООН, 2005. - С. 182.

ных не только с кризисными явлениями переходного периода, когда люди озабочены про блемами выживания, но и во многом с отношением к нему государства. Последнее подразу мевает отсутствие последовательной реальной поддержки со стороны государства граждан ских инициатив (в том числе на законодательном уровне), излишнюю риторику в отношении стремления государства к сотрудничеству с третьим сектором взамен конкретным шагам, создание дополнительных барьеров в налоговой сфере для деятельности общественных ор ганизаций социальной направленности, благотворительности, а главное – нежелание учиты вать общественное мнение в принятии решений.

В настоящее время в российском бизнес-сообществе тема социальной ответственности начала приобретать не только теоретический, но и практический смысл. Эволюция вопроса состоит в том, что российский бизнес (пока речь идет только о крупных корпорациях) начал переходить от форм чистой благотворительности к стратегиям, где социальная ответствен ность уже стала частью корпоративной культуры. В настоящее время бизнес-элита начинает приходить к пониманию, что социальная активность компаний является составляющей стои мости бизнеса, таких его нематериальных активов, как репутация, лояльность потребителей, надежность, интеллектуальный капитал. Российский бизнес во все большей степени начина ет рассматривать социальную ответственность как неотъемлемую часть своей оперативной деятельности1.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.