авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 |

«RES STUDISA Выпуск 2 Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer ( Федеральное агентство ...»

-- [ Страница 14 ] --

Так, например, в постановлении Федерального арбитражного суда Уральского окру га указывалось, что нижестоящая инстанция не учла «обычай делового оборота, сложившийся в результате длительных хозяйственных связей сторон. Так, из мате риалов дела следует, что на протяжении нескольких лет задолженность по взаимо расчетам выводилась при составлении сторонами акта сверки» [13]. В другом поста новлении тот же суд отмечает, что судами первой и апелляционной инстанций (ар битражным судом Челябинской области) «не были исследованы и не получили су дебной оценки доводы истца о том, что между сторонами сложилась практика (обы чай делового оборота) подписания путевых листов лицами, принимающими грузы»

[14]. Сходное дело было рассмотрено Федеральным арбитражным судом Северо Кавказского округа. Организация поставила предпринимателю товары, а он их не оплатил, и аргументы по неоплате были следующие: а) условиями договора поставки не предусматривалась передача товара иным лицам, кроме лично предпринимателя;

б) товар принимался неуполномоченными лицами, ими же и подписывались наклад ные;

в) последующее проставление печати не может рассматриваться как одобрение сделки. В ходе рассмотрения дела было установлено, что ранее неоднократно на кладные за предпринимателя подписали те же самые «неуполномоченные» лица. И эти документы были предпринимателем оплачены. Суд сделал вывод, что «между сторонами сложился деловой обычай, в соответствии с которым общество без Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) оформления письменной заявки предпринимателя поставляло товар в магазины, где предприниматель осуществлял свою деятельность. Товар по накладным принимали продавцы этих магазинов, а предприниматель впоследствии проставлял свою печать на их подписях и оплачивал полученный ими товар»[12].

Практика взаимоотношений сторон, которую суд в приведенных примерах рас ценил как обычай делового оборота, по существу является заведенным порядком. В юридической литературе, в том числе дореволюционной, заведенный порядок четко отграничивали от правовых обычаев [19: 37]. В отличие от обычая делового оборота, заведенный порядок не является источником норм права. Кроме того, заведенный порядок всегда складывается в отношениях между сторонами конкретной сделки (договора) и имеет значение только для этих сторон, в то время как согласно ст. 5 ГК РФ обычай делового оборота распространяется на неопределенный круг лиц.

У арбитражных судов «непопулярность обычая проявляется на примере их от ношения к формально недействующим, но до сих пор используемым, широко из вестным в договорной практике документам: «Инструкции о порядке приемки про дукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству», утвержденной постановлением Госарбитража СССР от 15 июня 1965 г. № П-6, и «Инструкции о порядке приемки продукции производственно технического назначения и товаров народного потребления по качеству», утвер жденной постановлением Госарбитража СССР от 25 апреля 1966 г. № П-7» [9: 358].

В постановлении Пленума ВАС РФ от 22 октября 1997 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» [10] особо оговаривается, что порядок приемки то варов по количеству и качеству, установленный данными Инструкциями, может применяться покупателем (получателем) только в случаях, когда это предусмотрено договором поставки.

Вместе с тем, в одном из своих решений по преддоговорному спору Арбитраж ный суд Свердловской области установил пени в размере 0,5% за просрочку оплаты услуг телефонной связи в соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета РФ и Правительства РФ от 25 мая 1992 г. № 2837-1. На момент вынесения решения это постановление не действовало и было применено судом в качестве об щеизвестного обычая делового оборота. «Таким образом, – отмечается в постановле нии кассационной инстанции, рассматривавшей приведенное решение, – ссылка суда на постановление Президиума Верховного совета РФ … как на обычай делового оборота в предпринимательской деятельности сделана правильно, поскольку размер пени 0,5% за каждый день просрочки оплаты признается и широко применяется в различных видах правоотношений и не связан с расширительным толкованием по становления» [15].

Подобным же образом, то есть со ссылкой на отмененный нормативный акт как на источник обычая делового оборота, было вынесено постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа. Кассационная инстанция отметила сле дующее: «Хотя в настоящее время Правила пользования тепловой энергией не дей ствуют, но на основе этих Правил сложился обычай делового оборота, в соответст вии с которым все затраты и потери тепловой энергии после границы раздела сетей относятся на счет потребителя» [16].

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Отсюда видно, что когда суды идут на применение обычая, под ним понимается в действительности «писаное» право: либо авторитетные своды единообразных пра вил (ИНКОТЕРМС), либо отмененные нормативные акты, продолжающие исполь зоваться на практике (Правила пользования тепловой энергией). Обращение к таким источникам освобождает суд от необходимости устанавливать существование и со держание обычного правила, их широкое использование на практике не подвергает ся, как правило, проверке. Значение этих документов, таким образом, приближается к общеизвестным фактам, которые, как известно, не требуют доказывания в процес се.

Сказанное подтверждается практикой отечественных третейских судов. В ряде дел, рассмотренных Международным коммерческим арбитражным судом при Тор гово-промышленной палате РФ (МКАС), положения Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, правил ИНКОТЕРМС 1990 были применены в качестве обычаев, несмотря на отсутствие соглашения сторон об этом. Не решаясь обращаться к неизвестным для них нормам обычного права, они не идут дальше ши роко известных кодификаций, опубликованных такими влиятельными организация ми, как МТП и УНИДРУА.

По одному из дел (№ 255/1994) предметом рассмотрения МКАС стал иск, предъявленный российской организацией к германской фирме в связи с частичной оплатой поставленных товаров по двум договорам купли-продажи, заключенным в ноябре 1992 г. Одним из оснований требования к ответчику было то, что тот в одно стороннем порядке вычел уплаченную им импортную пошлину из цены договора.

Суд посчитал, что сделанный ответчиком вычет противоречит договору, заключен ному на условиях CIF. Определяя содержание данного термина, суд сослался на ИНКОТЕРМС 1990, несмотря на то, что стороны не оговорили его применения в до говоре. «Согласно обычаям делового оборота, нашедшим отражение, в частности, в Международных правилах толкования торговых терминов ИНКОТЕРМС 1990, уп лата импортной пошлины возлагается на покупателя» [2: 214].

Чтобы правильно применить обычай делового оборота, суду недостаточно вер но квалифицировать обычай и установить его содержание. Необходимо также со блюдение арбитражным судом условий применения обычаев делового оборота. Ус ловия применения обычаев делового оборота – это обстоятельства, при наличии ко торых закон допускает применение обычаев делового оборота. В соответствии с п. ст. 5 ГК РФ таких условий два. Обычай делового оборота может быть применен, ес ли он: 1) не противоречит обязательным для участников соответствующего отноше ния положениям законодательства (в широком смысле этого слова);

2) не противоре чит договору, заключенному между сторонами.

Условия применения обычаев делового оборота не следует смешивать с при знаками обычая делового оборота. Если при отсутствии хотя бы одного из признаков должен следовать вывод, что нет обычая как такового, то отсутствие одного из усло вий его применения на факт наличия или отсутствия обычая не влияет. Отсюда сле дует, что возможна ситуация, когда установлено наличие обычая делового оборота, но он не может быть применен ввиду отсутствия условий его применения.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) При определении вопроса о соблюдении первого из перечисленных условий применения обычаев делового оборота судам следует учитывать характер правовой нормы, которой противоречит обычай.

Если он противоречит императивной норме, то это обстоятельство следует при знавать безусловным основанием для отказа в применении обычая делового оборота.

Если же выявленный обычай противоречит диспозитивной правовой норме, то одного этого обстоятельства уже недостаточно для решения вопроса о возможности его применения. Противоречие обычая диспозитивной норме не является препятст вием для его применения в случаях, когда: 1) стороны предусмотрели в договоре ус ловие, отличное от диспозитивной нормы;

2) стороны своим соглашением исключи ли действие диспозитивной нормы применительно к своим отношениям;

3) в соот ветствии с законом обычай делового оборота имеет приоритет перед диспозитивной нормой закона – например, в случае, предусмотренном п. 2 ст. 459 ГК РФ. Во всех других случаях противоречие обычая делового оборота диспозитивной норме закона является препятствием для его применения.

При решении вопроса о соблюдении второго условия применения обычая дело вого оборота, согласно которому обычай не должен противоречить договору, судам следует учитывать, что своим соглашением стороны могут исключить действие до говорного условия в пользу обычая делового оборота. Это может произойти и непо средственно в процессе судебного рассмотрения спора. Если же на применении обы чая делового оборота, противоречащего договору, настаивает одна из сторон, в таком случае обычай не может быть применен. Так, в одном из дел Федеральный арбит ражный суд Северо-западного округа обоснованно отклонил ссылку истца на обычай делового оборота, касающийся порядка внесения изменений в договор, указав на то, что «обычаи делового оборота не могут применяться в данном случае к правоотно шениям сторон, поскольку порядок внесения изменений урегулирован догово ром» [11].

В тех случаях, когда суд сталкивается с обычаями, которые ему неизвестны, бремя установления их содержания перекладывается, как правило, на заинтересо ванную сторону. «В настоящее время судебная практика и теория гражданского пра ва исходят из признания невозможности для суда знать все существующие деловые обычаи и торговые обыкновения. Поэтому на стороны возлагается обязанность дока зывать существование и содержание того или иного правила поведения в предпри нимательской деятельности» [7: 34].

Примером может служить дело по иску ТОО «Меджик» о взыскании внедого ворных убытков с АКБ «Алина Москва». Истец доказал, что в банковской практике расчетов платежными поручениями сложилось и широко применяется правило, в со ответствии с которым банк, принимая платежное поручение к исполнению, под тверждает оплату товара, проставляя на принятом поручении свою печать вместе со штампом и подписью операциониста, и выдает его на руки клиенту для подтвержде ния факта совершения платежа по договору. Доказательством существования и со держания обычая послужили ответы трех коммерческих банков [5: 124].

Исходя из вышеизложенного, мы можем сделать вывод о том, что регламента ция порядка применения обычая в гражданском законодательстве весьма неодно значна. Данное обстоятельство вызывает целый ряд проблем в правоприменительной Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) практике. Также в связи с этим возникают многочисленные споры среди правоведов, что приводит к отсутствию в научной юридической литературе четких ориентиров, способствующих выявлению и применению обычаев в гражданских правоотноше ниях. Все это обусловливает непонимание правоприменителей. Серьезно усугубля ется положение судей, суды во многих случаях в процессе рассмотрения спора до пускают однотипные ошибки, что также в свою очередь приводит к отсутствию ши роко применяемой единообразной судебной практики.

Причиной того, что по поводу применения обычая до сих пор не сложилась широкая и единообразная судебная практика, является, помимо прочего, отсутствие четких ориентиров, заложенных законодателем в процессуальных нормах. Для ре шения данной проблемы считаем целесообразным внести в ст. 11 ГПК РФ и ст. АПК РФ следующие изменения:

1. В части первой ст. 11 ГПК РФ последнее предложение «Суд разрешает граж данские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нор мативными правовыми актами» исключить;

2. Часть первую ст. 11 ГПК РФ дополнить абзацем следующего содержания:

«Суд при разрешении гражданских дел применяет обычаи делового оборота в случаях непротиворечия договору и обязательным положениям законодательства для участников соответствующего отношения. Обязанность по установлению со держания неизвестных суду обычаев делового оборота может быть возложена на стороны»;

3. Абзац второй ч. 1 ст. 13 АПК РФ изложить в следующей редакции:

«Арбитражный суд при рассмотрении дел применяет обычаи делового оборота в случаях непротиворечия договору и обязательным положениям законодательства для участников соответствующего отношения. Обязанность по установлению со держания неизвестных суду обычаев делового оборота может быть возложена на стороны».

Библиографический список 1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. Принят 14 июня 2002 г. (в ред. от 27 декабря 2005 г.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

2. Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / сост. М.Г. Розенберг. М., 1998. С. 214.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Принят 21 октября 1994 г. (в ред. от 18 декабря 2006 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Принят 23 октября 2002 г. (в ред. от 5 декабря 2006 г.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

5. Калашников Д.В. Применение арбитражным судом делового обычая при оценке дока зательств, вытекающих из договоров купли-продажи // Право и экономика. 1998. № 1.

С. 123–127.

6. Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г. // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1994. № 1. С. 5–20.

7. Мекка О., Штыкова Н. Применение судами обычаев делового оборота и торговых обыкновений // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 6–9.

8. Миклашевская Н.И. Научное обоснование применения обычаев делового оборота ор ганами судейской власти // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 5. С. 4–12.

9. Поротиков А.И. Обычай в гражданском обороте // Обычай в праве: Сборник. СПб., 2004. С. 352–367.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 10. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 октября 1997 г.

№ 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» // Вестник ВАС РФ. 1998. № 3. С. 19–27.

11. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-западного округа от мая 1998 г. Дело № А56-763/98 // Справочная правовая система «КонсультантПлюс: Экс перт».

12. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от августа 2006 г. Дело № ФО8-3679/2006 по делу № А53-34036/2005-С3-43 // Справочная пра вовая система «КонсультантПлюс: Эксперт»

13. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 31 августа 1999 г. Дело № Ф09-1119/99-ГК // Справочная правовая система «КонсультантПлюс: Экс перт».

14. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 14 марта 2000 г. Дело № Ф09-251/2000-ГК // Справочная правовая система «КонсультантПлюс: Экс перт».

15. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 29 октября 1996 г. Дело № Ф09-739/96 // Справочная правовая система «КонсультантПлюс: Эксперт».

16. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 25 апреля 2001 г. Дело № А62-2303/2001 // Справочная правовая система «КонсультантПлюс: Экс перт».

17. Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2003.

18. Приложение к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Су да Российской Федерации от 25 декабря 1996 г. № 10 // Вестник Высшего Арбитражного Су да РФ. 1997. № 3. С. 13–19.

19. Приложение к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Су да Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. № 29 // Вестник Высшего Арбитражного Су да РФ. 1997. № 3. С. 22–31.

У.В. Романова Методы правового регулирования в конституционном праве Любая отрасль системы российского права представляет собой совокуп ность правовых норм, то есть общеобязательных правил поведения людей, пра вил, соблюдение которых в необходимых случаях обеспечивается применением государственного принуждения в различных формах [4: 1]. Правовые нормы группируются по отраслям права сообразно специфике и существующим свя зям между общественными отношениями, ибо главным основанием, по которо му одна отрасль права отличается от другой, служит предметное своеобразие регулируемых этими отраслями общественных отношений. В теории права под предметом правового регулирования понимаются разнообразные общественные отношения, которые объективно по своей природе могут поддаваться норма тивно-организационному воздействию и в существующих социально-полити ческих условиях требуют такого воздействия [2: 195].

Предмет конституционного права России в наиболее общем виде состав ляют общественные отношения, которые образуют основу всего устройства © Романова У.В., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) общества и государства и непосредственно связаны с установлением, осущест влением, передачей государственной власти в различных формах;

установлени ем пределов государственной власти;

гарантированием прав и свобод человека и гражданина. Это отношения между человеком, обществом и государством и основополагающие отношения, определяющие устройство государства и его функционирование.

Такие отношения весьма своеобразны и отличаются друг от друга прежде всего своей целенаправленностью, содержанием и формой. Так, в процессе го сударственного управления складываются отношения власти и подчинения:

граждане, должностные лица и органы обязаны выполнять законные распоря жения и указания вышестоящих должностных лиц и органов. Своеобразие этих отношений заключается в том, что они имеют «вертикальную» форму: управ ляющее должностное лицо (или орган) располагается «сверху», а исполнители его воли – «внизу» [5: 240].

Конституционное право регулирует отношения, складывающиеся во всех сферах жизнедеятельности общества: политической, экономической, социаль ной, духовной и пр., другие же отрасли воздействуют на общественные отно шения в какой-либо одной области жизни. При этом предмет конституционного права регулирует общественные отношения в различных сферах жизни, охва тываемых данной отраслью, неодинаково. В одних сферах жизни общества нормы конституционного права регулируют лишь основополагающие отноше ния, то есть те, которые предопределяют содержание всех остальных отноше ний в соответствующей сфере. Во всем объеме их регулирование осуществля ется другими отраслями права. Так, в сфере экономической жизни общества предметом конституционного права являются только те отношения, которые характеризуют основные начала и принципы экономики, формы собственности.

В полном же объеме правовое регулирование экономических отношений осу ществляется гражданским, хозяйственным, предпринимательским, финансовым и рядом иных отраслей права. В других сферах жизни общества предметом конституционного права охватывается весь комплекс общественных отноше ний. Это, прежде всего, те отношения, которые связаны с устройством государ ства, организацией государственной власти, всей политической системы обще ства и служат основой формирования всех других общественных отношений.

Таким образом, мы согласны с мнением, что конституционное право – ве дущая отрасль права России, представляющая собой совокупность правовых норм, закрепляющих и регулирующих общественные отношения, которые оп ределяют организационное и функциональное единство общества: основы кон ституционного строя Российской Федерации, основы правового статуса челове ка и гражданина, федеративное устройство, систему государственной власти и систему местного самоуправления [4: 9].

Как и любая отрасль права, конституционное право присущими ему право выми способами воздействует на общественные отношения, являющиеся предме том его регулирования. Такие способы называются методами конституционного права [3: 1–5]. Под ними понимается совокупность приемов, средств, форм право вого воздействия на общественные отношения и их участников. Тем самым отно Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) шения упорядочиваются, развиваются. Конституционное право применяет такие правовые методы воздействия на общественные отношения, как установление прав, возложение обязанностей и ответственности, дозволение, запрет и др. [2:

195].

В научной литературе несколько подходов к пониманию метода в праве.

Одни авторы считают, что каждой отрасли права присущ только один метод правового регулирования, другие – что несколько, третьи – что метод имеет универсальный, надотраслевой характер. Некоторые полагают, что метод соот ветствующей отрасли права позволяет дать ответ на вопрос, каким образом, с помощью каких приемов наука изучает и совершенствует свой предмет, и при водят в пример такие методы, как логический, исторический, статистический, сравнительно-правовой и др. [4: 13]. Другие (и их позиция, пожалуй, более обоснована) утверждают, что метод права – это совокупность юридических приемов и средств, при помощи которых осуществляется регулирование обще ственных отношений, составляющих предмет данной отрасли. Если следовать такому подходу, то методом конституционного права является метод конститу ционного регулирования нормами конституционного права общественных от ношений. Кроме того, в учебной литературе, когда речь идет о конституцион ном праве как отрасли права, указываются одни методы, в случае упоминания конституционного права как науки – другие, если же под конституционным правом понимается учебная дисциплина, то третьи.

Следовательно, если мы рассматриваем конституционное право как от расль права, то под методом понимаем способ конституционного регулирова ния нормами конституционного права общественных отношений. Науке кон ституционного права присущи методы научного познания: исторический, логи ческий, статистический, конкретно-социальный, диалектический и др. Консти туционному праву как учебной дисциплине соответствуют историко-правовой и формально-юридический (догматический) методы.

Для конституционного права как отрасли права метод понимается как со вокупность юридических приемов и средств, при помощи которых осуществля ется правовое регулирование общественных отношений, составляющих пред мет конституционного права.

А.Е. Козлов выделяет два метода – частноправовой (диспозитивный) и публично-правовой (императивный), и в рамках этих методов три способа – за прет, дозволение, обязывание [3: 1–5].

Преобладающей формой конституционно-правового регулирования обще ственных отношений является способ позитивного обязывания. Позитивное обязывание есть закрепленное нормами права предписание гражданам, иным лицам совершить какие-либо действия в пользу другого, управомоченного ли ца. Это могут быть активные действия (обязанность служить в армии, уплатить стоимость покупки, оказать предусмотренную договором услугу и др.) либо воздержание от конкретных действий (не чинить препятствий собственнику пользоваться, владеть и распоряжаться имуществом, не покушаться на права и свободы других лиц и др.) [5: 156].

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Применение позитивного обязывания как способа правового регулирова ния обусловливается использованием в праве правомочий, которые без соот ветствующих действий другой обязанной стороны не могут воплощаться в ре альной жизни, конкретных правоотношениях. Поэтому количество закреплен ных в праве позитивных обязанностей неизменно соответствует числу право мочий. В противном случае могут создаваться ситуации, когда правомочие бу дет некому исполнять, и оно останется только на бумаге.

Позитивное обязывание – это мера должного поведения. Лицо, обязанное совершить в пользу другого лица определенное действие, должно исполнить его в установленные сроки и надлежащим образом. Неисполнение позитивной обязанности является правонарушением и влечет за собой юридическую ответ ственность. Государство, его органы принимают необходимые меры к лицу, ук лоняющемуся от исполнения юридической обязанности, и принуждают его надлежащим образом исполнить эту обязанность;

а также применяют к нему дополнительные карательные меры в виде штрафа, конфискации, лишения сво боды, обязанности возместить причиненные убытки и др. Так, все обязаны пла тить законно установленные федеральные, региональные и местные налоги и сборы, каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно отно ситься к природным богатствам. Эти нормы статей 57 и 58 Конституции России закрепляют обязанность субъектов права осуществлять свои действия в соот ветствии с предписанием. В случае несвоевременного исполнения обязанностей виновные лица привлекаются к административной и даже уголовной ответст венности.

Именно в такой форме провозглашается множество норм конституционно го права: «Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конститу цию Российской Федерации и законы» (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ).

В конституционном праве часто можно встретить запрещающие нормы:

«Никто не может присваивать власть в Российской Федерации» (ч. 4 ст. 3 Кон ституции РФ). Запрет понимается как возложенная на граждан и иных лиц обя занность воздерживаться от запрещенных нормой права действий. Для нормы, содержащей запрет, любое поведение является допустимым и безразличным, если лицо не совершает действий, запрещенных нормой права, иначе лицо рис кует быть привлеченным к юридической ответственности и понести наказание, предусмотренное санкцией нормы, содержащей запрет. Нормы-запреты содер жатся в Уголовном кодексе, административно-деликтном законодательстве и некоторых других актах. Например, запрещается создание и деятельность об щественных объединений, цели или действия которых направлены на насиль ственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооружен ных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религи озной розни (ч. 5 ст. 13 Конституции РФ). Предписание в данном случае за прещает субъектам конституционного права осуществлять названные действия.

Конституционному праву известен и способ дозволения: «Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации» (ч. 2 ст. 27 Конститу Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ции РФ), «Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения» (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ).

Дозволение выражается в предоставлении лицам права действовать опре деленным образом, причем это право может быть реализовано только дейст виями самого управомоченного лица. Таковы, в частности, свобода слова, пра во на участие в митингах, шествиях и демонстрациях. Таким образом, полно стью исключаются ситуации, когда бы можно было передать другим лицам или обязать их реализовать предоставленное гражданину право свободы слова, уча стия в митингах, шествиях, демонстрациях. Этими правами может воспользо ваться только тот, кто ими обладает, либо никто.

Дозволение как способ правового регулирования находит широкое приме нение в нормах, призванных побудить личность к творческой деятельности, к реализации ее способностей, навыков, умений в предметно-практической или научной деятельности по созданию материальных или духовных благ. Между тем решение о реализации дозволения личность принимает самостоятельно, без какого-либо внешнего и тем более государственного принуждения. Действен ным стимулом реализации дозволения является возможность личности само стоятельно и своими действиями (без помощи других лиц) удовлетворить соб ственные интересы, а также интересы других лиц, общества и государства, на пример: «По представлению законодательных и исполнительных органов авто номной области, автономного округа может быть принят федеральный закон об автономной области, автономном округе» (ч. 3 ст. 66 Конституции РФ). Пред писания, содержащиеся в этих нормах, не управомочивают, не обязывают, но разрешают субъекту конституционного права действовать по своему усмотре нию [3: 3].

Итак, конституционное право как отрасль права использует разнообразные приемы, средства, формы воздействия на общественные отношения, ибо раз личны сами эти отношения, что и обусловливает своеобразие метода данной отрасли права. Его суть – в сочетании и взаимопроникновении приемов и спо собов воздействия на общественные отношения, типичных для политического, нравственного и правового регулирования. Кроме такой классификации мето дов в литературе встречается деление на частноправовой и публично-правовой методы, которые также можно отнести к методам отрасли конституционного права. Частноправовой метод Ю.А. Тихомиров именует методом диспозитив ного регулирования [6: 46];

В.Б. Исаков – методом координации;

А.Г. Братко и Н.Л. Гранат – методом автономии.

Диспозитивный метод – это метод равноправия сторон, основанный на дозволениях и праве выбора вариантов поведения субъектов конституционно правовых отношений (президент может участвовать в выборах «на второй срок», а может и не участвовать). Диспозитивный метод в конституционном праве применяется довольно широко, но все же императивный метод использу ется чаще, властные начала преобладают над свободой выбора. Между тем роль диспозитивного метода и свободы выбора постоянно возрастает. Отличитель ными чертами диспозитивного метода являются:

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) – равноправие участников правоотношений, которое придает правомерно му поведению субъектов правоотношений индивидуально-регулятивное значе ние;

– автономия участников правоотношений, которая означает способность лица свободно (независимо) формировать свою волю и осуществлять свои пра ва в своем интересе. Не допускается вмешательство в их дела или воспрепятст вование им. Речь в данном случае идет о гарантированной законом возможно сти юридического лица по своему усмотрению распоряжаться субъективным правом, реализовать его, передать другому субъекту либо вообще не осуществ лять то или иное право;

– самостоятельность участников правоотношений, выражающаяся в воз можности самостоятельно распоряжаться принадлежащим лицу имуществом, нести ответственность по своим обязательствам, возмещать ущерб, причинен ный его неправомерными действиями.

Примерами использования вышеописанного метода регулирования кон ституционного права является закрепление в Конституции прав человека и гражданина, в частности, ярко демонстрирует данный метод институт избира тельного права граждан.

Следующий метод – публично-правовой. Ю.А. Тихомиров именует его императивным методом, В.Б. Исаков – методом субординации, А.Г. Братко и Н.Л. Гранат – авторитарным методом.

Императивный метод – это метод властных предписаний, обязывающий поступать только определенным образом. Для этого метода характерно нера венство сторон или наличие субординационных отношений (представление ли ца на должность Председателя Правительства РФ осуществляется только Пре зидентом РФ). Данный метод построен на административном или ином власт ном подчинении одной стороны другой.

Характерными чертами данного метода: 1) формирование и использова ние правоотношений по принципу «команда–исполнение». Субъект принятия обязательных решений не связан согласием стороны, которой они адресованы;

2) субъекты, выполняющие властные, управленческие и иные функции, дейст вуют по своему усмотрению в пределах предоставленных им полномочий;

3) по зитивное обязывание, которое может носить характер общенормативной ори ентации (когда принимается акт, устанавливающий задачи, функции, полно мочия соответствующего органа) или приобретает смысл конкретного предпи сания (то есть поручения совершить то или иное юридически значимое дейст вие);

4) императивный метод может выражаться также в запрещении каких либо действий, когда нормы-запреты в общем или конкретном виде очерчи вают область возможного неправомерного поведения и тем самым предосте регают субъектов права от вторжения в эту область.

В литературе отмечается, что «в отраслях права эти первичные методы в зависимости от характера регулируемых отношений и других социальных фак торов выступают в различных вариациях и сочетаниях. Представляя собой сложное многогранное явление, каждый отраслевой метод есть специфический комплекс приемов и средств регулирования, который, выражая также соответ Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ствующие способы регулирования, существует только в данном конкретном нормативном материале, тесно связан с соответствующей группой обществен ных отношений – предметом правового регулирования» [1: 233].

Для разных сфер общественных отношений, входящих в предмет консти туционного права, применяются различные методы. Представляется, что в от ношениях между гражданами и государством преобладает диспозитивный ме тод, а в отношениях между органами государственной власти – императивный.

Библиографический список 1. Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1998.

2. Головистикова А.Н., Дмитриев Ю.А. Теория государства и права в схемах и таблицах. М., 2006.

3. Козлов А.Е. Конституционное право Российской Федерации. М., 2006.

4. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 1998.

5. Сырых В.М. Теория государства и права. М., 2006.

6. Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995.

Т.В. Усова Опыт работы органов студенческого самоуправления Северодвинского филиала ПГУ в сфере ювенального права Студенчество – это огромный потенциал интеллектуальной творческой энергии, где ярко и четко проявляются креативность, энергичность, социальная действенность молодых людей. На взгляд многих специалистов органов по ра боте с молодежью (О.А. Рожнова, В.П. Селина, Н.В. Суровцевой и др.), студен чество – наиболее активная составляющая часть молодежи и на современном этапе ее активность постоянно растет [3].

Сегодня в высших и средних специальных учебных заведениях создаются и развиваются органы студенческого самоуправления. Автор статьи является сторонником подхода, согласно которому студенческое самоуправление – это форма управления, предполагающая активное участие студентов в подготовке, принятии и реализации управленческих решений, касающихся жизнедеятель ности высшего учебного заведения или его подразделений, защите прав и инте ресов обучающихся, включение студентов в различные виды социально значи мой деятельности. Как показывает практика, часто деятельность органов сту денческого самоуправления направлена лишь на организацию досуга студен тов, реже – на защиту прав студентов. Но все же в последнее время появляются студенческие объединения, которые осуществляют и социально-значимую дея тельность.

Так, например, в Архангельской области ежегодно проводится конкурс моделей организации студенческого самоуправления, в рамках которого выяв ляются модели, приносящие пользу не только студентам и своему вузу, но и всему обществу. В 2007 г. в конкурсе победил Студенческий совет Северодвин ского филиала Поморского государственного университета имени М.В. Ломо © Усова Т.В., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) носова (далее – СФ ПГУ), который представил свой уже реализуемый проект «Вечерний дозор», направленный на пропаганду активного и здорового образа жизни в молодежной среде и профилактику правонарушений несовершенно летних в г. Северодвинске.

Профилактика правонарушений несовершеннолетних – компетенция орга нов системы ювенальной юстиции. Являются ли органы студенческого само управления элементом системы ювенальной юстиции? Почему вдруг студенты решили взять часть этой ноши на свои плечи?

Действительно, в соответствии с Федеральным Законом от 24 июня 1999 г.

№ 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонаруше ний несовершеннолетних» [4] молодежные объединения, а значит, и органы студенческого самоуправления, другие общественные организации и движения, органы и учреждения по делам молодежи, учреждения культуры, спорта, ту ризма являются субъектами профилактики преступности несовершеннолетних.

Из этого следует, что студенческие организации входят в систему ювенальной юстиции и могут осуществлять программы, проекты и мероприятия социально го, педагогического, юридического и психологического характера, направлен ные на профилактику и реабилитацию несовершеннолетнего.

По опыту работы комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее – КДН) г. Северодвинска, все больше правонарушений совершается несовершеннолетними на территориях детских дошкольных учреждений, а все го КДН рассмотрено дел по употреблению несовершеннолетними пива на тер риториях детских дошкольных учреждений в 2004 г. – 533, в 2005 г. – 548, за I полугодие 2006 г. – 489 (то есть за год – примерно 800 дел). В результате по добных действий подростков:

– на территориях детских дошкольных учреждений остается большое ко личество мусора, повреждается имущество детских дошкольных учреждений (веранды, скамейки, стекла в зданиях, игровое оборудование и др.);

– возможны травмы детей в связи с оставляемыми подростками битыми бутылками из-под пива на площадках для прогулок детей;

– необходимо дополнительное финансирование из городского бюджета для ремонта поврежденного имущества детских дошкольных учреждений.

Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации [1] (далее – КоАП РФ) предусматривается наказание за следующие действия:

– мелкое хулиганство в общественных местах (ст. 20.1.): штраф от 500 до 1000 рублей;

– распитие пива в детских образовательных учреждениях (ст. 20.20. ч. 1):

штраф от 100 до 300 рублей;

– появление несовершеннолетних в состоянии опьянения в общественных местах (ст. 20.22.): штраф от 300 до 500 рублей.

Однако на практике штраф в качестве административного наказания за распитие пива в общественных местах применяется достаточно редко, и суммы штрафов, предусмотренные в КоАП РФ, не настолько значительны, чтобы воз местить ущерб от неправомерных действий несовершеннолетних.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В этой непростой ситуации особую значимость приобретает деятельность существующих во многих крупных городах России (таких как Москва, Красно ярск и некоторые другие) специализированных волонтерских отрядов студен тов, созданных для профилактики правонарушений несовершеннолетних и пропаганды в молодежной среде здорового образа жизни.

В марте 2007 г. такой отряд создан при студенческом совете СФ ПГУ. студентов осуществляют патрулирование, проводят разъяснительные беседы с подростками и их родителями, выступают на родительских собраниях и класс ных часах в школах и училищах, а также осуществляют другие профилактиче ские мероприятия как самостоятельно, так и совместно с сотрудниками подраз деления по делам несовершеннолетних Управления внутренних дел Северо двинска. Кто эти студенты? И кто должен заниматься профилактикой правона рушений несовершеннолетних?

Специалист, работающий с несовершеннолетними, должен обладать зна ниями в области права, социологии, медицины, педагогики, психологии. Эф фективность его деятельности зависит от высокого уровня знаний международ ных, государственных, региональных, ведомственных нормативных правовых документов, касающихся прав несовершеннолетних и их защиты [5: 34].

В специализированный отряд входят будущие юристы, психологи и педагоги – студенты факультета управления и права и факультета педагогики и психоло гии. Помимо теории, которую они изучают в вузе, эти студенты, непосредственно общаясь с компетентными лицами – сотрудниками милиции, подростковым нар кологом, представителями КДН, и с несовершеннолетними-правонарушителями, приобретают практический опыт в сфере ювенального права.

Опыт работы органов студенческого самоуправления в данной сфере рас ширяется. Так, при студенческом совете СФ ПГУ более двух лет работает во лонтерский отряд, который осуществляет шефскую работу над социально реабилитационным центром для несовершеннолетних «Солнышко», а при сту денческом совете филологического факультета СФ ПГУ работает патронажная служба над детским домом «Олененок». Шефство – далеко не единственная форма работы с воспитанниками этих учреждений. Студенты организуют досуг детей, коллективные творческие дела, участвуют в детском самоуправлении и других мероприятиях, способствующих решению проблем детей группы риска.

Иными словами, студенты находят время и уделяют внимание проблемам детей, находящихся в особо трудных условиях, детей-сирот и детей-инвалидов.

Органы студенческого самоуправления расширяют уже сложившиеся и форми руют новые способы помощи этим категориям детей. Автор статьи и члены по добных студенческих объединений убеждены, что такая деятельность усилит веру воспитанников центра «Солнышко» и детского дома «Олененок» в добро, честность, дружбу и собственные силы.

Сама социальная работа органов студенческого самоуправления, возник шая в виде добровольной и благотворительной помощи, основана, в первую очередь, на эмоционально-личностном отношении к нуждающимся в ней [2:

12]. И именно потому, что она не только осмыслена, но и прочувствована, эта деятельность последовательна и результативна.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Несмотря на огромную социальную значимость участия в деятельности студенческих отрядов, выскажем ряд отзывов критического характера. Во первых, пока практически отсутствует региональный опыт подобной работы органов студенческого самоуправления и приходится использовать методиче ские материалы специализированных учреждений и центров других регионов страны. Во-вторых, социально-полезная деятельность занимает большое коли чество времени, тем самым студенты уделяют меньше внимания индивидуаль ному изучению предметов, преподаваемых в вузе. С другой стороны, эти сту денты не впустую проводят свободное от учебы время и за период обучения в вузе получают необходимый опыт работы по выбранному направлению.

На наш взгляд, члены отряда «Вечерний дозор» – потенциальные кадровые работники органов ювенальной юстиции. Примечательно, что уже сегодня ка ждый член отряда является внештатным сотрудником подразделения по делам несовершеннолетних и имеет соответствующее удостоверение. Но смогут ли они после получения диплома о высшем образовании устроиться на работу в государственные органы и учреждения, входящие в систему ювенальной юсти ции, на данный момент не ясно.

В заключение отметим, что если органы студенческого самоуправления и дальше будут осуществлять свою деятельность в сфере ювенального права и в разных вузах нашей страны будут создаваться подобные студенческие объеди нения, то работа по профилактике правонарушений несовершеннолетних, по поддержке, помощи и их социальной реабилитации будет осуществляться ад ресно, комплексно, а значит, качественней и эффективней.

Библиографический список 1. Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации. Принят декабря 2001 г. (в ред. от 30 декабря 2006 г.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № (часть 1). Ст. 1.

2. Майнгардт И.А. Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Чайка» // Беспризорник. 2006. № 2. С. 11–19.

3. Методические рекомендации для специалистов органов по делам молодежи и лиде ров студенческого самоуправления / О.А. Рожнов, А.В. Соколов, С.Ю. Кондратьев, З.И.

Пойманова, Е.И. Возжаева, Л.Н. Бузырева, А.А. Резванов, Н.В. Малкина, Д.В. Кротов. Рос тов-на-Дону, 2005.

4. Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилакти ки безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Российская газета. 1999. июня.

5. Ювенальное право. Учебник для вузов / под ред. А.В. Заряева, В.Д. Малкова. М., 2005.

А.В. Феопентов Понятие и признаки злоупотребления субъективным гражданским правом Обсуждение идей, касающихся злоупотребления правом, связано с имена ми многих выдающихся мыслителей: Цицерона, У. Шекспира, Ф. Вольтера, Ф.

Шиллера, Г. Лихтенберга и др. Например, Вольтер писал: «…пользуйтесь, но © Феопентов А.В., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) не злоупотребляйте – таково правило мудрости» [2: 198]. Он же указывал, что «злоупотребление есть порок, свойственный всем обычаям, всем законам, всем человеческим учреждениям…». Лихтенберг считал, что «истинную свободу и истинное злоупотребление лучше всего характеризует злоупотребление свобо дой» [там же].

В наши дни в юридической науке вопрос о том, что следует понимать под злоупотреблением правом, является дискуссионным. Можно выделить не сколько подходов к определению этого понятия.

Сторонники первого подхода считают, что осуществление права не может быть противоправным;

действия, которые называют злоупотреблением правом, на самом деле совершены за пределами права, они лишь внешне напоминают осуществление права, фактически же противоправны по характеру [7: 26].

Авторы, придерживающиеся этой точки зрения, полностью отвергают по нятие злоупотребления правом, считают его противоречивым, лишенным вся кого смысла и не нуждающимся в законодательном регулировании. Например, М.М. Агарков писал: «Злоупотребление правом – это лишенное смысла соеди нение исключающих друг друга понятий», и «те действия, которые называют злоупотреблением правом, на самом деле совершены за пределами права» [1:

427]. Суть этой точки зрения сводится к тому, что лицо, которое в своем пове дении вышло за пределы содержания предоставленного ему субъективного права, нельзя считать лицом, осуществляющим свое право. В данном случае он не злоупотребляет своим правом, а лишь действует противоправно. В рамках этого подхода и к термину «пределы осуществления субъективного права» от ношение является скептичным: некоторые авторы (например, В.М. Пашин) от мечают нецелесообразность его выделения: «Субъективное право – мера воз можного поведения. Таким образом, в самом содержании субъективного права уже заложены те ограничения поведения лица, которые диктуются объектив ными закономерностями частного права;

и, казалось бы, если управомоченное лицо соблюдает эту меру, то есть действует в формальных границах субъек тивного права, почему же появляется еще один уровень ограничений? Получа ется, что пределы осуществления права – это пределы «внутри» других преде лов – пределов содержания права» [11: 39].

Против такой позиции возражает подавляющее большинство авторов. Так, М.И. Бару отмечал, что «термин «злоупотребление правом» нельзя рассматри вать как противоречивое и лишенное смысла соединение исключающих друг друга понятий. Если поведение лица, его действия не соответствуют содержа нию принадлежащего ему права, в таком случае, безусловно, имеет место зло употребление правом. Относительно же нецелесообразности выделения кате гории «пределов осуществления права» Н. Остапюк указал, что, «устанавливая возможности субъекта, закон определяет границы содержания права, в то время как при установлении им порядка, способа их реализации определяются зако нодательные границы осуществления права. И те и другие границы (пределы) являются лишь разновидностями границ субъективного гражданского права.

Поэтому пределы осуществления права нельзя рассматривать как пределы «внутри» пределов содержания права: и те и другие относятся к категориям Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) разного уровня, вместе составляя единую систему границ субъективного пра ва» [10: 11].

Второй подход рассматривает в отечественной юридической литературе проблему злоупотребления гражданским правом через призму категории инте реса. «Социальное назначение прав и свобод граждан, – пишет Н.В. Витрук, – включает и требование соблюдения гармоничного сочетания общественных, государственных и личных интересов... Принцип сочетания общественных и личных интересов имеет непосредственное значение и для осмысления, пони мания проблемы злоупотребления правами и свободами» [8: 7].

Полагаем, что подобный подход к пониманию злоупотребления правом, несомненно, заслуживает внимания. Однако он позволяет лишь частично охва тить анализируемое явление, поскольку затрагивает преимущественно субъек тивный аспект проблемы.

Согласно третьему подходу, злоупотреблением правом признается осуще ствление субъективного права в противоречии с доброй совестью, добрыми нравами и иными подобными категориями. Так, А.А. Малиновский указывал на то, что неразумное или недобросовестное осуществление права, а также осуще ствление права с намерением причинить вред другому лицу следует рассматри вать как злоупотребление правом [8: 7]. Ю.А. Тарасенко под злоупотреблением правом понимает действия лица в границах предоставленного ему права, но в противоречии с целевым назначением права, принципами доброй совести, ра зумности, и наносящими другим лицам вред.

При четвертом подходе, самом распространенном в отечественной циви листике, злоупотребление правом понимается как особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения [7: 45]. Основоположником данного подхода является В.П. Грибанов, имеющий большое количество последователей.

Очевидно, что каждый исследователь данной проблематики выделяет свои признаки злоупотребления правом. Так, М.В. Ибрагимова предлагает выделять следующие: а) при злоупотреблении правом имеет место наличие субъективного права, то есть субъектом злоупотребления всегда является управомоченное лицо;

б) нормы законодательства не нарушаются;

в) посредством осуществления своего субъективного права другому лицу причиняется вред;

г) нарушаются правовые принципы гражданского права [7: 45]. По мнению А.А. Малиновского, «злоупот ребление правом характеризуется следующими основными признаками:

1. Субъект обладает конкретным субъективным правом для удовлетворе ния своего интереса (при этом важно, чтобы субъект в полной мере обладал право- и дееспособностью).

2. Субъект совершает действия по осуществлению своего права (при этом субъект по своему усмотрению выбирает способы реализации права).

3. Субъективное право осуществляется в противоречии с его назначением (интерес удовлетворяется посредством ненадлежащего субъективного права, цель достигается при помощи ненадлежащих правовых средств).

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 4. В результате осуществления права причиняется вред общественным отно шениям» [9: 42].

Ввиду вышеизложенного, нам представляется наиболее правильным при держиваться той позиции, которая ближе к содержащейся в нормах Гражданского кодекса.

Самым существенным признаком, по поводу которого спора в науке не воз никает, является наличие у субъекта субъективного права, которым он может зло употребить. Так, например, еще В.П. Грибанов указывал на то, что «злоупотреб ление правом может быть использовано лишь тогда, когда управомоченный субъект обладает определенным субъективным правом. В тех же случаях, когда лицо совершает какие-либо действия, не основанные на субъективном праве, говорить о злоупотреблении правом нельзя» [5: 98]. Из данного утверждения можно сделать два вывода. Во-первых, субъект, правом не обладающий, пра вом не злоупотребляет. Гражданское правонарушение, иные виды противо правного поведения не будут злоупотреблением субъективным правом. Данный вывод основан на той посылке, что если норма прямо содержит запрет посту пать тем или иным образом для всех участников правоотношений, то можно говорить об изъятии прав у этих лиц. Во-вторых, для того, чтобы осуществить данное противоправное деяние, нужно обладать соответствующей правосубъ ектностью. Например, такие квазисубъекты, как картель, синдикат, холдинг, пул не могут злоупотреблять субъективными правами, так как они не являются субъектами гражданского права. Совершать неправомерное деяние в данном случае будет каждое юридическое лицо, входящее в эти объединения по от дельности, так как только оно является субъектом права.

В части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указан один из самых четких и легкоопределяемых признаков – осуществление права с целью причинения вреда. Под вредом в данном случае следует понимать ущерб, убытки, нарушение прав и законных интересов граждан либо создание ситуации, при которой их невозможно реализовать;

то есть вред в данном случае должен по ниматься в широком смысле и включать в себя не только прямые имущественные потери, но и все другие неблагоприятные последствия (создание опасной ситуа ции, нарушение общественных интересов, неудобства пользования, ухудшение товарного вида и т. д.), которые могут возникать вследствие злоупотребления пра вами, принадлежащими участникам гражданского оборота [12: 42]. Вред в данном случае может наноситься как умышленными действиями (как при шикане), так и неумышленно (в форме небрежности и неосторожности). В последнем случае субъект, реализуя свое субъективное право, не осознает превышения пределов его осуществления и не преследует цели причинить вред. Однако необходимо заме тить, что неблагоприятные последствия должны наступать не всегда. Иногда дос таточно просто цели причинить вред и даже действий со стороны злоупотреб ляющего, прямыми последствиями которых может быть вред (при неумышленном причинении вреда). Такая ситуация сложилась потому, что, согласно статье 10 ГК РФ, суд должен устанавливать, имело место злоупотребление или нет. Часть этой статьи указывает на презумпцию добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота. Это означает, что та сторона, которая ссылает Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ся на злоупотребление контрагентом своим правом, должна доказать, что данное деяние имело место. Таким образом, если о злоупотреблении правомерно заявляет истец, то обязательным признаком будет вред. Если же на злоупотребление ссы лается ответчик, то налицо цель причинения вреда или же совершения действий, прямыми последствиями которых может быть вред. В последнем случае суд от кажет истцу в защите его права и просто не допустит неблагоприятных последст вий для другой стороны.

Следующим признаком будет формально правомерное осуществление права.

Так. А.А. Малиновский указал, что «злоупотребление правом всегда внешне опи рается на субъективное право и формально не противоречит объективному праву»

[9: 43]. Реализуя свое право, субъект объективно соблюдает правовые нормы. Он не выходит за пределы содержания представленных ему законом правомочий.

Однако он наносит вред другим лицам, что не соответствует части 3. статьи Конституции Российской Федерации, которая гласит, что осуществление прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц.

Большинство ученых (например, М.М. Агарков, В.П. Грибанов, А.А. Мали новский) сходятся во мнении, что злоупотребление правом возможно только в форме действия. Однако вред в данном случае можно причинить и бездействием, то есть злоупотребить правом можно и в форме бездействия. Примером злоупот ребления в форме бездействия может послужить следующая ситуация. Соглас но пункту 2 статьи 250 ГК РФ, где речь идет о преимущественном праве покуп ки, продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные уча стники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут прода ваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение ме сяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу. Злоупотреб лением правом в данном случае может быть ситуация, когда совладелец, не имея цели приобретения, умышленно не дает ответа для затягивания времени или предотвращения срочной выгодной продажи [4: 40].

Поскольку законодательство (ч. 3 ст. 10 ГК РФ) содержит предписание осу ществлять права разумно и добросовестно, то неразумное и недобросовестное их осуществление также возможно считать одним из признаков злоупотребления субъективным гражданским правом. Необходимо согласится с мнением В.И.

Емельянова о том, что разумное и добросовестное осуществление права является пределами его осуществления [6: 14]. Понятия добросовестности и разумности были раскрыты выше. Однако при этом следует учитывать, что данный признак трудно применим к организациям (юридическим лицам и их союзам), поскольку вышеуказанные категории свойственны только человеку.

Что касается такого признака, как «использование права в противоречии с его назначением», предложенного А.А. Малиновским [8: 6], то большинство ученых не считают целесообразным его выделять. Так, профессор С.Н. Братусь отмечал, что «отход в использовании права от его социального назначения есть отступление от закона со всеми вытекающими отсюда последствиями» [3: 82].

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Таким образом, «осуществление права в противоречии с его назначением не следует квалифицировать как злоупотребление правом» [там же]. Аналогично го мнения придерживается и М.В. Ибрагимова. Она полагает, что «под подоб ное определение злоупотребления правом подходят не только ситуации, с ним связанные, но и абсолютно все правонарушения (вплоть до преступлений), так или иначе связанные с осуществлением субъективного права: статья 129 УК РФ (клевета – злоупотребление правом на свободное распространение информа ции), статья 130 УК РФ (оскорбление – злоупотребление правом на свободу слова), статья 139 УК РФ (нарушение неприкосновенности жилища – злоупот ребление правом на свободное перемещение в границах РФ). При этом подходе речь, по сути, идет о нарушении запретов в праве. За такие нарушения устанав ливается ответственность, поэтому рассматривать их абстрактно, да еще при менительно только к гражданско-правовому регулированию, нет никакого смысла» [7: 41].


Библиографический список 1. Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском пра ве // Известия АН СССР. 1946. № 6. С. 426–432.

2. Борохов Э. Энциклопедия афоризмов. М., 1998.

3. Братусь С.Н. О пределах осуществления гражданских прав // Правоведение.

1967. № 3. С. 81–90.

4. Гражданское право: Учебник / под ред. А.Н. Гуева: В 3 т. Т. 1. М., 2004.

5. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 2001.

6. Емельянов В.И. Пределы осуществления гражданских прав // Российская юс тиция. 1999. № 6. С. 13–15.

7. Ибрагимова М.В. Злоупотребление субъективным гражданским правом: Дис.

... канд. юрид. наук. Рязань, 2005.

8. Малиновский А.А. Вопросы квалификации злоупотребления правом // Юрист.

2002. № 2. С. 5–8.

9. Малиновский А.А. Злоупотребление правом как юридическая категория // Журнал российского права. 2001. № 7. С. 40–53.

10. Остапюк Н. Пределы осуществления и нотариальная защита наследственных прав граждан // Хозяйство и право. 2004. № 7. С. 11–19.

11. Пашин В.М. Институт злоупотребления субъективными правами de lege ferenda // Актуальные проблемы гражданского права. Выпуск 7 / под ред. О.Ю. Ши лохвоста. М., 2003. С. 37–49.

12. Садиков О. Злоупотребление правом в Гражданском кодексе России // Хо зяйство и право. 2002. № 2. С. 39–48.

Н.В. Чикшова Форма наследования по завещанию в международном частном праве В современном мире по мере расширения личных контактов, усиления ми грации населения, изменения границ национальных государств, а также роста © Чикшова Н.В., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) благосостояния граждан актуальной проблемой становится регулирование го сударствами наследственных отношений с участием иностранных граждан и лиц без гражданства.

Одним из основных отличительных положений о наследовании в соответ ствии с частью третьей Гражданского кодекса Российской Федерации [2] (далее – ГК РФ) является несомненный приоритет, отдаваемый наследованию по за вещанию. В условиях становления институтов гражданского общества и разви тия рыночной экономики завещание представляет собой неотъемлемый демо кратический инструмент передачи имущества наследникам, полностью отве чающий волеизъявлению лица и способствующий росту благосостояния граж дан. При регулировании основанных на завещании наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, основные практические вопросы каса ются формы этого завещания.

Следует отметить, что актуальность данного вопроса обусловлена не толь ко и не столько его теоретической значимостью, сколько той неопределенно стью, с которой сталкиваются участники гражданского оборота и судебные ор ганы в процессе применения соответствующих статей ГК РФ.

Особое внимание форме завещания уделяется в связи с тем, что оно пред ставляет собой одностороннюю сделку наследодателя по распоряжению своим имуществом, которая будет действовать после его смерти.

Согласно пункту 1 статьи 1124 ГК РФ («Общие правила, касающиеся фор мы и порядка совершения завещания»), завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Составление завещания в про стой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, пре дусмотренных статьей 1129 ГК (завещание, совершенное в чрезвычайных об стоятельствах). Таким образом, к форме завещания предъявляются более стро гие требования, чем к другим гражданско-правовым сделкам, так как к моменту оглашения завещания завещателя уже нет в живых, поэтому содержание заве щания должно полностью соответствовать воле наследодателя.

В большинстве стран завещания оформляются в такой же форме, которая присуща и российскому законодательству. Так, в Болгарии завещание может быть составлено в нотариальной форме или написано завещателем собственно ручно [1: 61]. Наряду с собственноручным и нотариально оформленным заве щанием Гражданский кодекс Италии предусмотрел детальные правила для спе циальных видов завещания. Собственноручное завещание может быть также удостоверено нотариально. Нотариально заверенное завещание совершается в публичной или секретной форме. Публичное завещание принимает нотариус в присутствии двух свидетелей. Наследодатель изъявляет свою волю нотариусу, нотариус составляет и записывает распоряжения наследодателя.

В присутствии свидетелей наследодатель читает текст завещания. Если на следодатель не может прочесть его, то составить завещание можно только в присутствии четырех свидетелей. Секретное завещание может быть составлено наследодателем или третьим лицом. Завещание, написанное третьим лицом или с использованием механических средств, должно быть на каждом листе подпи Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) сано завещателем. Секретное завещание не может составить лицо, которое не умеет или не может читать.

Наследодатель в присутствии двух свидетелей лично вручает нотариусу запечатанное в конверт завещание, заявляя, что в конверте действительно нахо дится его завещание. Эта так называемая закрытая форма завещания является новой для современного российского законодательства и означает следующее:

гражданин может совершить завещание, не открывая его содержания ни нота риусу, ни свидетелям, ни другим лицам. Форма закрытого завещания широко известна нотариальной практике зарубежных стран [6: 543]. Так, в Болгарии оно называется собственноручным, в Венгрии – письменным личным, в Ита лии – секретным, хотя написано может быть и третьим лицом, во Франции – тайным, в Испании – закрытым.

Необходимость обеспечения гарантий стабильности завещания делает предпочтительным «открытое» завещание, поскольку помощь нотариуса при его составлении гарантирует от ошибок в случае незнания завещателем правил составления завещания. Если после открытия наследства окажется, что завеща ние составлено с нарушениями установленных требований, оно может быть признано недействительным, и последняя воля наследодателя окажется неис полненной. Ввиду того, что в странах, давно использующих закрытое завеща ние, накоплена обширная судебная практика разрешения коллизий, а в России в ближайшие годы обязанность упорядочить российскую правоприменительную практику ляжет на суды, изучение судебной практики ФРГ, Франции, Испании и Италии придется как нельзя кстати [3: 14].

Существует категория особых завещаний, составляемых в чрезвычайных условиях – при стихийных бедствиях, эпидемиях, гражданских беспорядках и т.п.. Несмотря на то, что строгие требования к форме завещания в большей сте пени обеспечивают его достоверность, закон в подобных случаях допускает уп рощенную форму завещания. В некоторых иностранных государствах такие за вещания действительны в течение трех месяцев со дня, когда прекратились чрезвычайные события. Срок действия завещания, написанного во время мор ского путешествия, также составляет три месяца со дня, когда наследодатель сошел на берег в месте, где можно написать завещание в обычной форме. Нор мы о завещаниях, составленных на борту корабля (судна), применяются и к за вещаниям, составленным на борту самолета. Специальные завещания недейст вительны, если завещательные распоряжения не зафиксированы в письменной форме или отсутствует подпись лица, уполномоченного удостоверять завеща ния (капитан корабля, командир воздушного судна) (статья 949 Гражданского кодекса Польши).

Отношение многих российских правоведов к нотариальной форме завеща ния неоднозначно [7]. Действительно, во многих зарубежных государствах (в Англии, Германии, Голландии, США и др.) существует практика собственно ручных письменных завещаний, не обязательно удостоверенных нотариусом.

Однако в российской действительности, с ее несовершенной судебной систе мой, криминализированной обстановкой, в которой существует «бизнес похи Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) щения людей», можно предположить, что в суде нередко будет подтверждаться то, чего не было в действительности.

Таким образом, требования к форме завещания, предъявляемые законода тельством разных стран, различаются не только в деталях, но и (в ряде случаев) принципиально. Если в одних странах (как в России) имеют силу – за исключе нием завещаний в чрезвычайных обстоятельствах – лишь завещания, удостове ренные государственными органами или лицами, которых государство уполно мочило выполнять эту функцию (публичные завещания), то в других (преиму щественно в странах, принадлежащих к англо-американской системе права) до пускаются и так называемые частные завещания. Но даже когда речь идет о за вещаниях одного типа (например, публичных), трудно найти хотя бы несколько государств, в которых требования к форме завещаний полностью совпадали.

Все это делает проблему определения права, применимого к форме завещания при наличии в наследственных отношениях иностранного элемента, исключи тельно важной.

Как определено в пункте 1 статьи 1124 ГК РФ, нарушение требуемой зако ном Российской Федерации формы (простой письменной, нотариальной или приравненной к нотариальной) влечет недействительность завещания. Такое завещание ничтожно с момента его совершения. Однако завещание или акт его отмены не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завеща ния или акта его отмены либо требованиям российского права (п. 2 ст. 1224 ГК РФ «Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию»).

Среди международных инструментов, устанавливающих правила выбора компетентного правопорядка (закона) в данной области, обращает на себя вни мание Конвенция о коллизиях законов относительно формы завещательных распоряжений, заключенная 5 октября 1961 года в Гааге. Значительное число государств-участников и максимальное стремление Конвенции к обеспечению действительности завещания с точки зрения формы делают желательным при соединение к ней России. Согласно статье 1 Конвенции, список компетентных законов очень обширен. Завещание рассматривается действительным в отно шении его формы, если она соответствует требованиям закона: места ее состав ления;

или гражданства завещателя, которым он обладал либо в момент состав ления завещания, либо на момент смерти;

или местожительства завещателя, ко торое он имел либо в момент составления завещания, либо на момент смерти;

или места, где завещатель имел основную резиденцию, либо в момент состав ления завещания, либо на момент смерти;

или, для недвижимого имущества, места его нахождения. При наличии подобных коллизионных норм представить себе возможность недействительности завещания в силу несоблюдения требо ваний к его форме очень сложно.

Интересные правила содержит Вашингтонская конвенция от 26 октября 1973 года, включающая в себя Типовой закон о форме международного заве щания (данный закон уже действует для целого ряда государств: Бельгии, Ита лии, Эквадора, Канады, Кипра, Ливии, Нигера, Португалии, Югославии, Слове нии, Боснии и Герцеговины, Франции). Конвенция относится к инструментам Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) не коллизионно-, а материально-правового регулирования и предназначена для унификации национальных требований в отношении формы завещания путем введения новой, универсальной формы. Оно не случайно называется междуна родным, так как направлено, прежде всего, на упрощение международных ча стноправовых отношений в области наследования, что, впрочем, не исключает возможности его использования в чисто внутренних правоотношениях. Меж дународное завещание, вводимое Типовым законом, представляет собой гибрид его различных видов, существующих в мировой практике. Согласно статье Типового закона, завещание должно иметь письменную форму. Оно может быть исполнено на любом языке, от руки или с использованием технических средств или особых техник письма (машинопись). За неграмотных или неспо собных в силу физического недуга лиц завещание может быть записано с их слов третьим лицом. В соответствии со статьей 4 Типового закона, завещатель в присутствии двух свидетелей и лица, уполномоченного удостоверить акт, про возглашает, что совершенный документ – его завещание, содержание которого он знает. Завещатель не обязан ознакомить свидетелей и/или полномочное должностное лицо с содержанием завещания. Каждое государство-участник данной Конвенции определяет должностных лиц, компетентных удостоверить международное завещание. В странах латинского нотариата данные функции выполняют обычно нотариусы. Условия, которым должен соответствовать сви детель, участвующий в удостоверении международного завещания, определя ются согласно закону государства, которым уполномочивается публичное должностное лицо (нотариус). Одновременно Типовой закон уточняет, что только один факт иностранного происхождения не является препятствием для участия лица в качестве свидетеля при совершении международного завеща ния.

Несмотря на то, что Россия не присоединилась к Вашингтонской конвен ции, целесообразным представляется придерживаться формы международного завещания в наиболее сложных случаях. Ее соблюдение может оказать помощь при совершении завещаний неграмотными лицами, иностранными гражданами, не говорящими на русском языке и не могущим исполнить собственноручное (закрытое) завещание (ст. 1126 ГК РФ).

В Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года [4] решение коллизион ной проблемы относительно формы завещания и его отмены (ст. 47) очень близко к тому, которое содержится в статье 1224 ГК РФ. Конвенция не делает каких-либо изъятий для формы завещания недвижимости: форма такого заве щания и акта его отмены определяется правом страны домицилия завещателя в момент составления завещания.

При решении дел о наследовании по завещанию российским судам необ ходимо иметь в виду следующую норму, установленную абсолютным боль шинством договоров о правовой помощи Российской Федерации с иностран ными государствами: форма завещания определяется законодательством стра ны, гражданином которой был наследодатель в момент составления завещания.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Но если при этом было соблюдено законодательство страны, на территории ко торой составлено завещание, оно также признается действительным.

В том случае, если наследственные отношения связаны с правопорядком нескольких государств, перед соответствующими компетентными органами с неизбежностью встают вопросы о том, удовлетворяет ли завещательное распо ряжение материальным требованиям по его составлению, составлено ли оно в надлежащей форме дееспособным лицом, не нарушает ли оно норм публичного порядка данной страны. При этом вопросы действительности завещания по су ществу относятся к сфере действия наследственного статута. Что же касается его формальной действительности и завещательной дееспособности, то этот ас пект зачастую подвергается специальному регулированию, выходя за рамки как наследственного статута, так и личного закона завещателя. Не является исклю чением в этом плане и российское право.

Согласно пункту 2 статьи 1224 ГК, способность лица к составлению и от мене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта;

однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействи тельными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требова ниям права места составления завещания или акта его отмены либо требовани ям российского права. Как видим, привязка данной нормы отличается от при вязки общего коллизионного правила, определяющего наследственный статут.

Анализируемое правило отличается и от ранее действовавшего регулирования (п. 2 и 3 ст. 169 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. [5] (далее – Основ гражданского законодательства)), причем сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, предшествовавшая регламентация различала статут завеща тельной дееспособности и формы завещания в зависимости от того, какое иму щество передавалось в силу соответствующего распоряжения: движимое либо строения и другое недвижимое имущество, находящееся в СССР. В первом случае компетентным правопорядком признавалось право страны, на террито рии которой завещатель имел постоянное место жительства в момент составле ния завещания или акта его отмены;

при этом завещание или акт его отмены не могли быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяла требованиям места составления такого завещания или акта либо требованиям советского права. Во втором случае применялось право места нахождения недвижимости. Ныне действующее право не придает юриди ческого значения составу наследственной массы для целей определения заве щательной дееспособности и формальной действительности завещательного распоряжения или акта его отмены.

Очевидно, это обусловлено стремлением законодателя минимизировать случаи формальной недействительности завещания, если оно охватывает всю или большую часть наследственной массы, в том числе недвижимое имущест во, а в большинстве случаев дело обстоит именно так. При этом была сохранена множественность коллизионных привязок для формы завещательного распоря Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) жения или акта его отмены, что соответствует современным тенденциям разви тия международного частного права. Во-вторых, изменилась основная привязка коллизионной нормы: если ранее речь шла о праве места постоянного житель ства завещателя, то теперь формулой прикрепления выступает его место жи тельства. Принимая во внимание тот факт, что лицо в течение жизни может ме нять место жительства, такая формулировка представляется вполне обоснован ной, в противном случае при каждой перемене домицилия пришлось бы состав лять новое завещание. Здесь обращает на себя внимание характерное обстоя тельство: коллизионные правила Основ гражданского законодательства о на следовании, как представляется, также исходили из того, что постоянное место жительства лица может измениться, вследствие чего наследственный статут, как сказано выше, определялся по праву последнего постоянного места житель ства наследодателя, а завещательная дееспособность и формальная действи тельность завещания – по праву постоянного места жительства завещателя. Та ким образом, критерий «постоянства» места жительства был не случайно изъят из отечественных коллизионных норм о наследовании.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что отечественные нормы, ре гулирующие вопросы формы завещания при наличии в наследственных отно шениях иностранного элемента (на стороне субъекта или юридического факта), в целом соответствуют современным стандартам;

однако факт неприсоедине ния РФ ко многим международным договорам в данной области (особенно Ва шингтонской конвенции 1973 года) неоправданно сдвигает акцент на нацио нальный коллизионно-правовой компонент регулирования, что, пожалуй, не полностью соответствует как государственным интересам, так и интересам рос сийских граждан-участников наследственных отношений.

Библиографический список 1. Булаевский Б.А. Наследственное право. М., 2005.

2. Гражданской Кодекс Российской Федерации. Часть 3. Принят 11 ноября 2001 г. (ред. от 3 июня 2006 г., с изм. от 29 декабря 2006 г.) // Собрание законодатель ства РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

3. Грудцына Л.Ю. Влияние зарубежного опыта на реформирование права в Рос сии // Экономика и право. 2002. № 8. С. 12–19.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.