авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 15 |

«RES STUDISA Выпуск 2 Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer ( Федеральное агентство ...»

-- [ Страница 2 ] --

4) омонимия:

полная омонимия, употребление омографов, употребление омофонов, употреб ление омоформ, омонимия слова и словосочетания, омонимия имени собствен ного и нарицательного, преувеличение (гипербола);

5) паронимия;

6) обыгры вание фразеологизмов.

Языковая игра охватывает не только языковые уровни, но и отдельные стороны функционирования языка. К стилистическим приемам создания язы ковой игры, актуализирующимся на лексическом уровне языка, могут быть отне сены: 1) обыгрывание несоответствия между формой и содержанием;

2) упот ребление грубых и просторечных слов;

3) использование эвфемизмов – слов или словосочетаний, употребляющихся вместо наименований прямых и более точ ных, но признаваемых в условиях общения неприличными или грубыми;

4) смеше ние разных стилей речи;

5) обыгрывание штампов (в частности, канцеляризмов);

6) использование диалектизмов и жаргонизмов;

7) лексические ошибки, к приме ру, неумелое (в детской речи) или невежественное (в речи взрослых) использова ние одного слова вместо другого, обычно близкого по звучанию;

8) обыгрывание иноязычных слов;

9) битекстуальность;

10) цитация.

На синтаксическом уровне языковая игра достигается за счет примене ния следующих приемов: 1) обыгрывание таких явлений, как парцелляция, ко митативные конструкции, определительные конструкции, обращение, прямая и косвенная речь, синтаксические контаминации и др.;

2) синтаксическая омони мия;

3) синтаксическая компрессия;

4) согласование;

5) синтаксическая соче Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) таемость компонентов предложения;

6) сравнительные конструкции, вклю чающие метафору или метонимию;

7) сочинительные конструкции;

8) порядок слов;

9) анафора.

Рассмотрев различные приемы создания языковой игры, построенные на использовании арсенала средств того или иного уровня языка, можно сделать вывод о неравномерном использовании языковых ресурсов для создания языко вой игры. Так, на фонемном уровне языка, как представляется, актуализируется наименьшее количество приемов, следовательно, языковые единицы этих уров ней реже используются в целях переосмысления семантики, нежели единицы морфемного, лексического, синтаксического уровней. Наибольшее количество приемов языковой игры реализуется на морфемном уровне. Значительное коли чество приемов языковой игры основывается на применении соответствующих стилистических средств.

Языковая игра в целом строится с учетом языковых норм, способов упот ребления и функциональных особенностей литературного языка в различных условиях языкового общения, в разных видах и жанрах письменности.

Библиографический список 1. Земская Е.А., Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Языковая игра // Русская разговорная речь. М., 1983. С. 172–214.

2. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999.

А.А. Беласик Совокупность текстов предвыборных кампаний на должность мэра города Северодвинска как агитационный сверхтекст Задача данной статьи заключается в том, чтобы доказать принадлежность со вокупности текстов предвыборных кампаний на должность мэра г. Северодвинска к агитационному сверхтексту. Вслед за В.М. Амировым, под агитационным сверх текстом мы понимаем совокупность агитационных материалов, опубликованных или произнесенных в период избирательной кампании, ограниченных временем и пространством, объединенных содержанием и ситуацией предвыборной кампании.

Материалом исследования послужили агитационные тексты, опубликован ные в газетах «Северный рабочий» и «Вечерний Северодвинск» в период с но ября по декабрь 2004 года и принадлежащие кандидатам в мэры А.Н. Беляеву, Ю.А. Блохину, М.А. Гмырину, А.А. Головину, А.В. Лисниченко и В.В. Мостовичу.

Чтобы реализовать поставленную задачу, мы проанализировали материал с точки зрения общих характеристик текста (целостность, связность, модаль ность), характеристик сверхтекста (локальность и темпоральность) и частных признаков агитационного сверхтекста (цель, субъект, контрагент, адресат).

Общими характеристиками текста являются его целостность, связность и модальность. Целостность агитационного сверхтекста создается общей прагма тической установкой всех его составляющих. Установка, как правило, одна: по © Беласик А.А., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) бедить на выборах, – поэтому структура и содержание текстов максимально на правлены на достижение этой цели.

Также целостность сверхтекста определяется содержательным единством всех текстов, а именно ситуацией выборов. Это проявляется в повторении слов одной тематической группы: мэр, выборы, выбирать, избиратель, кандидат, политик, управленец, баллотироваться и других. Употребление подобных лек сических единиц в каждой статье создает единство всех анализируемых тек стов, их целостность.

Связность в простом тексте обеспечивается лексическими средствами, ко торые соединяют одно предложение с другим: лексический повтор, указатель ное местоимение и другие. В агитационном сверхтексте связность достигается постоянными отсылками из одного текста в другой. Это проявляется как в тек стах одного кандидата: В понедельник кандидат … Михаил Гмырин пред ставил свою программу «Город и горожане» лидерам северодвинских профсою зов [Гмырин, 01.12.2004] – …в эти дни я провожу много встреч, смотрю чест но в глаза, даю ответы на ваши вопросы [Гмырин, 07.12.2004], так и в текстах всех баллотирующихся: За честь буду бороться! [Гмырин, 04.12.2004] – …слишком много сам Гмырин говорит о чести и совести [Беляев, 07.12.2004].

Таким способом кандидаты вступают в диалог на страницах газет.

Модальность выражается в позиции адресанта, реализующего свои поли тические цели, и адресата-электората, делающего свой политический выбор.

Это своеобразный диалог кандидата и избирателя, который, как правило, вы страивается первым.

Характеристиками собственно сверхтекста являются его локальность и темпоральность. Локальность определяется местом проведения предвыборной агитации, которым является г. Северодвинск, а также постом, на который бал лотируются кандидаты в мэры. Локальность обычно задана самой ситуацией выборов, однако еще раз подчеркивается всеми кандидатами: Я родился в Севе родвинске [Мостович, 30.11.2004], …вы объявили войну Северодвинску [Беляев, 07.12.2004], Вместе оживим Северодвинск! [Гмырин, 07.12.2004] или состоя лись первые … общественные слушания программ кандидатов в мэры [Лис ниченко, 07.12.2004], Я остаюсь кандидатом в мэры Северодвинска [Головин, 17.12.2004].

Темпоральность также задана и определяется сроками проведения предвы борной кампании. В текстах указание на временные рамки относительно выбо ров встречается достаточно редко и лишь для напоминания избирателям о дате выборов, например: 19 декабря выбор за тобой [Лисниченко, 07.12.2004].

Признаками агитационного сверхтекста являются его ключевые элементы:

цель (пропагандируемое будущее), субъект политической деятельности (канди дат), контрагент и адресат. Рассмотрим их реализацию в анализируемом мате риале.

Цель (пропагандируемое будущее) Создание образа будущего реализуется в 63% текстов. В 23% будущее бу дет «светлым» только при условии реорганизации власти. Многих кандидатов не устраивает современное положение дел в мэрии и городе: Уволив недобросо Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) вестных работников и перераспределив структуру мэрии, можно добиться более эффективной работы при сокращении штатной численности на 20– 25%. А это миллионы рублей, которых так не хватает на социальные нужды»

[Головин, 04.12.2004] или …показателями качества труда управленцев … должны быть: рождаемость, смертность, зарплата, цены на товары и услу ги, стоимость потребительской корзины, преступность, аварийность, рабо та общественного транспорта. … Если рождаемость растет, а цены при этом снижаются, то качество управления будет признано хорошим. … Ес ли же результаты плохие, то не только премии он [управленец] не получит, но будет отстранен от должности за плохое управление [Блохин, 07.12.2004].

Действующий мэр, наоборот, делает акцент на позитивных чертах нынеш ней власти, для этого он представляет избирателям не только картину будуще го, но и рисует образ настоящего, чтобы показать, каких успехов он добился на посту мэра:

– Это сделаем для вас В 2005 году надбавки будут выплачиваться всем пенсионерам, чьи пен сии не превышают 1600 рублей в месяц.

С 1 января доплаты будут получать бюджетники 5–8 разрядов» [Беля ев, 17.12.2004], – Это сделали для вас С мая 2004 года введены надбавки для пенсионеров, чьи пенсии не превы шают 1500 рублей.

С октября 2004 года введены доплаты для работников бюджетной сфе ры, оплачиваемых по 1–4-му разрядам тарифной сетки [Беляев, 23.11.2004].

Таким образом, тексты А.Н. Беляева работают сразу в двух направлениях:

с одной стороны, сделать приемлемым настоящее, с другой – ориентировать людей на еще более благополучное будущее.

В текстах В.В. Мостовича образ пропагандируемого будущего создается как общими высказываниями: …нужно работать так, чтобы каждый северо двинец поверил: жизнь можно изменить к лучшему!;

…надежным и благопо лучным должно быть будущее … у нашего города [Мостович, 30.11.2004], Северодвинск может и должен стать богаче ради одной цели – улучшить жизнь каждого из вас [Мостович, 17.12.2004], так и конкретными предложе ниями и обещаниями: Многодетные семьи должны получать поддержку вла сти, не разовую той или иной семье, а стабильную;

ЖКХ будет отстраивать спортивные площадки, хоккейные коробки [Мостович, 14.12.2004]. Тексты это го кандидата направлены на создание образа «светлого» будущего, как для всех жителей города, так и для определенных групп избирателей.

В агитационных текстах М.А. Гмырина образ будущего подкрепляется об ращениями к адресату: Вернем Северодвинску былую славу!, Вместе оживим Северодвинск! [Гмырин, 07.12.2004], ВМЕСТЕ победим! [Гмырин, 11.12.2004].

Такие высказывания, с одной стороны, направлены на создание образа «светло го» будущего, с другой стороны – взывают к чувству долга избирателей. Таким образом, можно сделать вывод, что в проанализированных текстах большое Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) внимание уделяется построению образа «светлого» будущего, к которому при дут горожане, если выберут правильного кандидата.

Субъект политической деятельности (кандидат) Характеристика субъекта политической деятельности, то есть кандидата, используется в 94% текстов. Особенно часто к ней прибегают малоизвестные избирателям кандидаты: ЗНАЕТ! УМЕЕТ! МОЖЕТ!;

Обязанности мэра знаю.

Работать умею и, самое главное, могу!;

…три года отработал лесничим;

по ступил на юридический факультет [Головин, 02.12.2004], …я молод, но мне понятны очевидные вещи;

…я представляю Российскую партию жизни … сужу о данных вопросах вполне профессионально [Лисниченко, 14.12.2004], …имею опыт работы в качестве юриста, экономиста [Мостович, 30.11.2004].

Кандидаты, уже прочно занявшие свои позиции, прежде всего представ ляют себя как сильных, честных и достойных руководителей: Сила – в ПРАВ ДЕ! [Гмырин, 15.12.2004], Честь свою отстоять смогу, как было уже не раз [Гмырин, 07.12.2004], …у меня есть силы и способности эффективно рабо тать на благо нашего с вами города [Гмырин, 20.11.2004], …к цели шел мед ленно, не торопясь … старался точно оценить степень готовности людей поддержать меня [Гмырин, 25.11.2004], Я знаю городское хозяйство, знаю, что и как надо делать [Беляев, 23.11.2004]. Однако действующий мэр указыва ет и на недостатки своего руководства: Есть неисполненные обещания [Беляев, 07.12.2004].

Характеристика субъекта может осуществляться как им самим: У меня есть все основания быть уверенным: справлюсь [Мостович, 07.12.2004], так и его коллегами, товарищами, которые содействовали в выдвижении кандидата на пост мэра города: …парень стремился учиться. Из бедноты вышел;

…он все схватывает на лету, не только сам умеет работать, но и способен организо вывать, направлять других;

Беспокойной души человек, делающий мудрые ша ги;

Таким должен быть хозяин нашего города [Мостович, 17.12.2004]. Тексты, в которых создается образ субъекта, включают не только самопрезентацию, но и описание союзников кандидата, «своих»: Коллектив в основном хороший, ра ботоспособный, профессиональный [Головин, 04.12.2004]. Иногда образ субъ екта сопоставляется с образом контрагента: …молодость и напор ПРОТИВ по литической расчетливости [Лисниченко, 07.12.2004].

Таким образом, с помощью речевых конструкций, направленных на изо бражение субъекта политической деятельности, кандидаты стремятся предста вить адресату себя как единственно возможный вариант на выборную долж ность.

Контрагент Мир контрагентов представлен в текстах достаточно широко (57% тек стов). Здесь кандидаты используют два варианта описания соперников: нега тивный и позитивный.

При негативном описании контрагентов кандидатами часто используются метафоры животного мира: Старый конь борозды не испортит, / Но и глубоко не вспашет. / Новый «поля» не знает, / Да и запрягать долго будет [Головин, 04.12.2004], …некоторые профсоюзные боссы «стреляют» по воробьям, воро Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) нам, зайцам, но в упор не видят волчьих и медвежьих следов… [Лисниченко, 14.12.2004], устойчивые словосочетания и выражения: …с огнем в груди и с жаждой мести;

Кухарки нами уже управляли;

Зачем выбирать меньшее из зол? [Головин, 07.12.2004], хрен редьки не слащ» [Головин, 17.12.2004], иро нию: …все кандидаты – такие красавцы, орлы и герои, что просто пришла пора представлять их к званию Героя России [Лисниченко, 07.12.2004].

Достаточно большой объем текстов обнаруживает несостоятельность со временной власти. Такая критика направлена на деятельность мэра и его союз ников в администрации города: …администрация нашего города утонула в конфликтах [Мостович, 30.11.2004], За человека, стоящего десять лет у руля власти, должны говорить его дела. Получается, что сказать нечего [Мосто вич, 07.12.2004], …на выборах 1996 и 2000 годов кандидат Беляев не имел ВО ОБЩЕ НИКАКОЙ ПРОГРАММЫ … восемь лет он свою нынешнюю «про грамму» и готовил;

…жаль, что за восемь лет кандидат Беляев не научился находить других аргументов, кроме таких;

…один на один, по-видимому, он бороться не умеет или НЕ МОЖЕТ»;

…он поступает НЕ ПО-МУЖСКИ [Гмырин, 07.12.2004].

Стоит отметить, что текст, опубликованный ближе к дате выборов, содер жит более резкие оценки контрагентов кандидата: Одни представляют интере сы небольшой части коррумпированного чиновничества. Другие – криминала»

[Головин, 07.12.2004];

Только нынешний мэр действует наглее;

…надоело смотреть на бездарное … руководство городом [Головин, 17.12.2004].

Кандидаты не всегда выражают свое недовольство противниками, а иногда отмечают их достижения или дают положительную характеристику их лично сти: Все – достойнейшие жители нашего города;

Михаил Аркадьевич идеально вписался бы в коллектив администрации в качестве заместителя мэра по «со циалке»;

Валерий Васильевич сейчас на своем месте, не стоит ему сейчас что либо менять;

Александра Николаевича хотелось бы поблагодарить за руково дство городом в тяжелые 1996–2000 годы [Головин, 07.12.2004]. Однако и в таком случае похвала соперника может сменяться критикой его деятельности в другой сфере: Михаил Аркадьевич! … вы человек порядочный и справедли вый. Однако предвыборная кампания характеризует вас не с лучшей стороны;

…вы неплохой профсоюзный лидер. Умеете расположить к себе людей, про явить о них заботу … вы умело маневрируете между трудящимися и руко водством предприятий и … устраиваете всех [Лисниченко, 14.12.2004].

Таким образом, описание контрагентов позволяет кандидатам более вы годно представить себя избирателям.

Адресат Образ адресата так или иначе оказывается всегда связанным с остальными ключевыми элементами агитационного сверхтекста.

Например, адресат играет значительную роль в создании «светлого» бу дущего: Выбор есть! Решение за вами! [Головин 17.12.2004], …жизнь меняют к лучшему люди дела, и только раз в четыре года – их голоса [Мостович, 17.12.2004], …реальный рычаг решения большинства проблем находится в ва ших же руках. Этот рычаг – выборы [Гмырин, 07.12.2004];

Вы работодатели, Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) которые нанимают на работу нового главного городского чиновника [Гмырин, 20.11.2004], порой вся ответственность за будущее целиком и полностью возла гается на избирателей: Выбор той или иной программы осуществляет совесть избирателей и их знание содержания всех программ. А сами избиратели могут быть не только бесструктурно управляемой толпой, но и обязаны вызревать в многонациональный РУССКИЙ НАРОД [Блохин, 07.12.2004].

При характеристике контрагентов политики зачастую рисуют образ адре сата, который якобы создан соперниками: …мы ведь не негры на плантации, чтобы соглашаться на любую работу за кусок горького хлеба [Лисниченко, 14.12.2004], Давайте покажем московским пиарщикам, что мы не провинци альные лохи, которых можно развести за два месяца [Головин 17.12.2004], а также указывают на последствия, к которым приведет адресата выбор таких кандидатов: Все ЭТО [выборы] придется отрабатывать ИМ за НАШ счет в течение четырех лет! [Головин 17.12.2004].

Таким образом, адресат фигурирует практически в каждом тексте, его об раз тесно связан с другими ключевыми элементами агитационного сверхтекста.

Проанализировав совокупность текстов предвыборных кампаний на долж ность мэра города Северодвинска, мы обнаружили, что 1) данные тексты обла дают целостностью, связностью и модальностью, что характерно для каждого текста;

2) эти тексты ограничены локально (г. Северодвинск), темпорально (сроками предвыборной кампании) и тематически (ситуацией выборов), что ха рактерно для любого сверхтекста;

3) каждый из рассмотренных текстов содер жит определенное количество ключевых элементов, характерных для агитаци онного сверхтекста. Степень значимости этих элементов в текстах зависит от выбранной кандидатом стратегии и тактики.

Для достижения своей цели кандидаты создают образ «светлого» будущего и / или прибегают к самопрезентации. Для того, чтобы этой цели не достиг соперник, политики представляют образы своих контрагентов. Их может быть несколько, а может быть только один. И, наконец, чтобы избиратели проголосовали за нужного кандидата, последние обращаются к ним с предложениями, обещаниями, даже ис пользуют формы запугивания. Комбинация ключевых элементов агитационного текста определяет стратегию и тактику, которой следует политик.

Библиографический список 1. Амиров В.М. Агитационный предвыборный сверхтекст: Организация содержа ния и стратегии реализации: Дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург, 2002.

В.Ю. Богданова К вопросу о функционировании метафоры на основе лексики со значением погоды и погодных явлений в немецкоязычном политическом дискурсе Погода – состояние атмосферы в той или иной местности в конкретный момент времени или в определенный промежуток времени. Многолетний ре жим погоды называется климатом. Погоду изучает наука метеорология, которая © Богданова В.Ю., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) занимается изучением и характеристикой таких параметров, как атмосферное давление, направление и скорость ветра, температура и влажность воздуха и почвы, атмосферные осадки, снежный покров, облачность и т.д. и оперирует терминами, обозначающими данные явления. Традиционно основными харак теристиками специальной лексики называют высокую степень понятийной аб стракции, отсутствие полисемии и омонимии, а также стилистическую ней тральность [4: 231]. Однако при помещении в несвойственное окружение тер мины приобретают особую окраску и функционируют зачастую в качестве экс прессивных единиц [1: 224]. Таким «несвойственным окружением» для специ альной лексики со значением погоды и погодных явлений выступает политиче ский дискурс, в котором с целью воздействия на адресата широко используют различные средства выразительности, которые делают текст более ярким, жи вым и экспрессивным.

Выступая в качестве экспрессивных единиц, термины подвергаются детер минологизации – процессу постепенного утрачивания ими своих специализи рованных функций, осуществляемому, главным образом, путем метафоризации.

При переходе в публицистическую сферу во время вторичной номинации к но минативной функции терминов добавляются еще и другие, например, выраже ние эмоциональности, экспрессивности, оценочности.

Следует согласиться с И.М. Кобозевой, которая считает, что «в разных ти пах дискурса метафора выполняет разные функции … В поэтическом тексте главными функциями метафоры признаются эстетическая (метафора как укра шение речи) и активизационная (метафора как средство активизации воспри ятия адресата), тогда как познавательная отходит на второй план. В научном дискурсе на первое место выходит познавательная, эвристическая функция ме тафоры, позволяющая осмыслить новый объект исследования, опираясь на зна ния о других типах объектов … Важна для научного дискурса и аргумента тивная функция метафоры как средство убеждения в правильности (правдопо добности) выдвигаемых тезисов или постулатов» [2: 134–135].

Закономерно возникает вопрос и о функциях метафоры в политических текстах. По мнению И.М. Кобозевой, в политическом дискурсе основными функциями метафоры являются эвристическая и аргументативная. Одновременно отмечается, что в политической речи метафора выполняет «интерактивную функ цию сглаживания наиболее опасных политических высказываний, затрагивающих спорные политические проблемы, минимизируя ответственность говорящего за возможную буквальную интерпретацию его слов адресатом» [2: 134].

В диссертации А.В. Степаненко «Лингвокогнитивные особенности функ ционирования метафоры в политическом дискурсе» разграничиваются сле дующие функции метафоры в политическом дискурсе: прагматическая, когни тивная, эмоциональная, репрезентативная, хранения и передачи национального самосознания, традиций культуры и истории народа [3: 24].

Подробно изучив названные выше точки зрения, мы пришли к выводу, что к числу основных функций метафоры в политическом дискурсе следует отно сить номинативную, коммуникативную, оценочную и эстетическую. Рассмот рим специфику каждой из названных функций.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 1. Номинативная функция метафоры.

Как известно, погодная лексика (термины) в специальной сфере выполняет номинативную функцию. В политическом дискурсе она сохраняется, поскольку и там происходит процесс наименования, но уже другого, неспециального яв ления словом из специальной сферы. Рассмотрим примеры: Vergiftet ist das Klima seit einer medienpolitischen Rede des Ministerprasidenten im Juni 2003 (Fo cus № 4, 2005, S. 125). Под термином Klima, широко используемым в метеоро логии и обозначающим многолетний режим погоды, в данном контексте пони мается атмосфера политического мира;

Angela Merkel wollte Dialog. Auf ihrem Integrationsgipfel vom Freitag sollten Migranten und Politik in Kontakt kommen, ein Nationaler Migrationsplan angegangen werden. Die Kanzlerin aber bekam auch Konfrontation und Gegenwind (Spiegel № 15, 2006, S. 13), где термин Gegenwind по-прежнему выполняет номинативную функцию, отличие заключается лишь в том, что в данном примере он обозначает действие людей в отношении каких либо мер, а именно сопротивление.

2. Коммуникативная функция метафоры.

Язык – это не только орудие мышления, но и средство передачи информа ции. Если человек мыслит метафорами, то вполне закономерно, что и передача информации осуществляется с использованием метафор. Больше того, во мно гих случаях метафора позволяет передавать информацию в более удобной для адресата форме. В рамках данной функции выделяют следующие разновидности:

а) эвфемистическая разновидность: метафора помогает передать информа цию, которую говорящий по тем или иным причинам не считает целесообраз ным обозначить прямо, при помощи непосредственных номинаций, например:

Sie wollen dem Bombenhagel entkommen: Tausende Auslander versuchen mit Hilfe ihrer Heimatlander den Libanon zu verlassen (Spiegel № 15, 2006, S. 39). Таким образом, автор статьи отказывается прямо говорить о бомбардировках в Ливане и прибегает к использованию метафоры, которая помогает описать происходя щие события;

б) популяризаторская разновидность: метафора позволяет в доступной для слабо подготовленного адресата форме передать сложную идею. Как известно, политическая речь часто ориентирована на самые широкие массы, а поэтому автор статьи стремится, с одной стороны, рационально обосновать свою точку зрения (при помощи статистики, ссылок на авторитеты и др.), а с другой – вы ражаться в доступной и привлекающей внимание адресата форме. К примеру:

Das gute alte Europa stehe kulturell dem kalten neuen Amerika unversohnlich gegenuber (Frankfurter Allgemeine Zeitung № 148, 2005, S. 5). Называя Америку холодной и резкой в отличие от теплой и добродушной Европы, автор в дос тупной форме дает знать о напряженных отношениях в области культуры меж ду двумя странами.

3. Оценочная функция метафоры.

Во многих ситуациях важно не просто назвать явление, но дать ему каче ственную характеристику, а для того чтобы сделать это более образно, вырази тельно и необычно, часто прибегают к использованию специальной лексики в переносном значении. Рассмотрим пример: Angela Merkel hat eiskalt zugeschaut Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) (Bild № 1, 2002, S. 2). Автор использует при описании взгляда слово eiskalt, ко торое которое часто употребляется в описаниях некоторых погодных явлений, таким образом, он описывает четкий настрой А. Меркель, которого она при держивалась в ходе встречи. В следующем примере говорящий указывает на характер конфликтов: Russland sieht seine Interesse durch die Versuche der OSZE direkt beruhrt, in den sogenannten «eingefrorenen Konflikten» auf dem Gebiet der ehemaligen Sowjetunion zu vermitteln (Bild № 1, 2002, S. 2). Автор характеризует конфликты как приостановленные, «замороженные», нерешенные, акцентируя внимание на том, что они могут снова разразиться в любой момент, так как вся кий лед рано или поздно начинает таять.

4. Эстетическая функция метафоры.

Эстетическая функция является основной для художественного дискурса, но очень существенна и для политической сферы общения. Хорошо известно, что образная форма привлекает внимание адресата и способна сделать выска зывание более действенным. Метафорическая форма часто воспринимается как признак глубины и смысловой точности высказывания. Поэтому роль красивой языковой формы напоминает роль красивой упаковки товара: она не гарантиру ет качества, но очень значима для успешной реализации продукции. Пример:

Der Satz segelt hart am Wind der Wahrheit (Stern № 9, 2005, S. 26). Автор не го ворит нам прямо о своих сомнениях относительно действий политиков, а рису ет образ парусника, что и придает предложению эстетическую красоту и образ ность.

Заканчивая обзор, подчеркнем, что автономность рассмотренных функций метафоры относительна, в конкретных текстах они тесно переплетаются между собой. Нет сомнений в том, что в зависимости от ситуации значимость той или иной функции метафоры может возрастать или уменьшаться.

Библиографический список 1. Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь: Синтаксис и лексика. М., 1979.

2. Кобозева И.М. Семантические проблемы анализа политической метафоры // Вестник МГУ. Сер. 9. Филология. 2001. № 6. С. 130–141.

3. Степаненко А.В. Лингвокогнитивные особенности функционирования мета форы в политическом дискурсе: (На материале русского и немецкого языков): Авто реф. дис. … канд. филол. наук. М., 2002.

4. Schippan Th. Lexikologie der deutschen Sprache. Tubingen, 1992.

Т.А. Волынкина Поэзия Сергея Есенина: аспекты изучения Русская история, мироощущение и сознание народа, его характер, быт, язык связаны с именем Сергея Александровича Есенина. «Художественный мир С. Есенина вобрал традиции народного творчества и русской литературы XIX века. Его поэзия явилась не только выдающимся феноменом поэзии «се ребряного века», но и русской культуры XX века» [16: 20]. Сам по себе явление © Волынкина Т.А., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) уникальное, это был художник вызывающего дарования, ярчайшая страстная натура, истинный сын своего противоречивого времени. Как справедливо од нажды заметил Александр Блок, «гений всегда народен. Историей рода челове ческого, равно как и своим народом, на него каждый раз возлагается священная миссия: быть совестью и пророком своего времени, врачевателем народной души» [14: 12].

Судьба гениального поэта России Сергея Есенина – яркое тому подтвер ждение. В его поэтических произведениях есть и беспощадный нравственный счет своим ошибкам и заблуждениям, и кричащие противоречия, отражающие объективные противоречия самой действительности, также как и субъективные противоречия во взглядах самого поэта. Во всем творчестве С. Есенина не на блюдается отстраненности от самых сложных, животрепещущих социальных, политических, моральных, нравственных и этических проблем современной ему жизни.

Критические оценки поэтического и прозаического наследия поэта дают в своих работах исследователи его творчества. В настоящее время творчество по эта изучается прежде всего в контексте истории русской культуры и литерату ры XX века.

Обзоры работ о С. Есенине, в том числе и о его поэтике, появились сразу после его смерти, потом наступил период молчания, вновь же заговорили о на учной есениниане только в шестидесятые годы (см., например, работы Е.И.

Наумова, П.Ф. Юшина и др.). Эволюция есениноведения проходила не всегда гладко и не соответствовала строгим рамкам десятилетий. «Одни исследовате ли творчества поэта опережали свое время, другие отставали от него. Некото рые плодотворные идеи зародились в предыдущие десятилетия, а иные леген ды, опровергнутые жизнью, существуют и поныне, перекочевывая из одного труда в другой, из российских публикаций в зарубежные и наоборот» [7: 12].

Статьи и исследования восьмидесятых годов также не отличаются единст вом и целостностью подхода к творчеству Есенина. Они характеризуются про тиворечивостью, разнородностью и неравноценностью. Кроме того, в 1970– 1980 годы были переизданы или вышли в свет новые монографии российских и зарубежных есениноведов – С.П. Кошечкина, Е.И. Наумова, Ю.Л. Прокушева и др. Последние десятилетия XX века тоже отмечены появлением критических работ, статей, посвященных различным аспектам жизни и творчества Есенина.

Это книги Л.В. Занковской, Ст.Ю. Куняева, С.С. Куняева, А. Панфилова, статьи О.Е. Вороновой, Л.В. Занковской, А.Н. Захарова, Н. Радченко, Е.А. Самодело вой, Н.И. Шубниковой-Гусевой и др. В настоящей статье кратко охарактеризу ем проблемы и вопросы, поднимаемые в работах о Сергее Есенине.

Все исследователи отмечают обращение С. Есенина к теме России. Сам поэт по этому поводу говорил, что «моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины – основное в моем творчестве» (цитируется по [19: 11]). В своих стихотворениях С. Есенин неизменно выражал любовь к родине. Сила есенинской лирики заключается в том, что чувство любви к роди не всегда выражается не отвлеченно, а конкретно, в зримых образах, через кар тины родного пейзажа. Образ Руси является поэтическим «двигателем» есенин Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ского художественно-философского мира, основой композиции, стержневой темой и важной сюжетной линией его творчества, а композиция включает сложный сюжет и разветвленную систему разноплановых, сквозных образов.

Сергей Есенин показал разные лики своей любимой Руси: Русь патриархаль ную, Русь бесприютную, Русь советскую, Русь уходящую, Русь преображенную и специфические стороны национального характера и русской души – «расто чительной и жертвенной, всеединяющей и всепримиряющей» [19: 14].

Большинство исследователей к сложным проблемам есениноведения отно сят проблемы отношения поэта к революции и к вызванным ею социальным преобразованиям общественной жизни России, религиозности поэта, социаль ности и актуальности его творчества.

Вопрос об отношении Есенина к революции до сих пор вызывает немало споров. В автобиографических заметках «О себе» (1925) поэт писал: «В годы революции был всецело на стороне Октября, но воспринимал все по-своему, с крестьянским уклоном». Правда, годом ранее поэт высказался более сдержан но: «Первый период революции встретил сочувственно, но больше стихийно, чем сознательно» (цитируется по [19: 11]). В то же время в поэме «Страна Не годяев» есть и такие строки: Пустая забава! // Одни разговоры! // Ну что же?

// Ну что же мы взяли взамен? // Пришли те же жулики, те же воры // И вме сте с революцией // Всех взяли в плен… Данные высказывания позволяют исследователям творчества поэта неод нозначно трактовать отношение С. Есенина к революции. Учеными признается, что революцию поэт встретил восторженно, но не совсем сознательно. Есени новеды советского времени придерживались мнения, что поэт был «всецело на стороне Октября», но не воспринимал революцию конкретно, не понимал ис тинных ее целей и не видел ее движущих сил (Е.И. Наумов, Ю.Л. Прокушев, П.Ф. Юшин и др.). Современному есениноведению свойственно признание то го, что принятие революции было характерно для всех крестьянских поэтов, в том числе и для С. Есенина, однако вскоре поэт задумывается над глубинной сутью событий, происходящих в России, начинает сомневаться над правильно стью хода революции, что находит отражение и в его поэзии (Л.А. Занковская, А.Н. Захаров, Н.И. Шубникова-Гусева и др.). Большинством исследователей отмечается непосредственное воздействие революции на художественную сис тему поэта, все усиливающуюся тягу к эпичности, к широкому и одновременно глубинному захвату жизни поэтом;

его поэтические произведения характери зуются лиризмом, эпичностью, драматизмом, которые сливаются в единое це лое, образуя неповторимый есенинский стиль.

По-прежнему дискуссионной является и тема, которая может быть обозна чена как «Есенин и религия». Обращение поэта к религиозным и евангельским сюжетам, использование им библеизмов, церковнославянской и религиозной лексики и символики трактуется учеными по-разному. В.В. Коржан, Е. Наумов, В.И. Харчевников, П.Ф. Юшин и др. отмечают, что употребление указанных лексических единиц, образов и символов обусловлено желанием С. Есенина расширить возможности поэтических приемов. Они указывают, что в основе творчества Есенина отсутствует религиозная составляющая, что он в своем по Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) этическом мировоззрении реалист и язычник. «Во всем своем творчестве С.

Есенин абсолютно последовательно противоречит христианской религии, не отступая ни на одну пядь от своих принципов поэтического отношения к при роде, к материальному миру, опираясь на народные песенные и мировоззренче ские традиции» (цитируется по [7: 14]). Л.А. Занковская, А. Зорин, В. Мусатов, Н.И. Шубникова-Гусева и др. придерживаются мнения, что религиозная куль тура, на которой был воспитан Есенин (учеба в Спас-Клепиковской церковно учительской школе, влияние деда и бабушки со стороны матери), во многом обогатила его. Вынужденный впоследствии отказаться от религиозных убежде ний, поэт тем не менее сохранил их в душе и в своей поэзии. Те же исследова тели отмечают и кризис религиозных настроений, наблюдающийся у поэта в творчестве послереволюционного периода. Сам же С. Есенин писал: «Я просил бы читателей относиться ко всем моим Иисусам, божьим матерям и Миколам, как к сказочному в поэзии. Отрицать я в себе этого этапа не могу так же, как все человечество не может смыть периода двух тысяч лет христианской куль туры» (цитируется по [6: 97]). В стихах же поэт с горечью восклицает: Ах! Ка кая смешная потеря! // Много в жизни смешных потерь. // Стыдно мне, что я в бога верил. // Горько мне, что не верю теперь.

С. Есенина изучают и как философского поэта, отразившего в своих про изведениях складывающийся столетиями духовный опыт русского народа и его религиозные представления. Его называют философичным и экзистенциальным русским поэтом, который «стремился к построению целостного художествен ного универсума, превращению хаоса в космос» (цитируется по [7: 18]).

Л.А. Занковская, А.Н. Захаров и др. описывают особенности художествен но-философского мира и мышления поэта, его художественно-философскую концепцию человека.

В многочисленных исследованиях дается анализ поэтики С. Есенина. Как органическое единство рассматривается его стилистическая система, особенно сти эволюции стиля, своеобразие поэтики, ее источники, связь с фольклором и богатейшим опытом классического и современного Есенину творчества. Харак теризуется тематика и проблематика произведений поэта. Говоря о поэтике Есенина, исследователи обращают внимание на становление его поэтического таланта, формирование образности, особенности стихотворной техники, эво люцию образов, при этом анализируются конкретные поэтические образы, соз данные в отдельных стихотворениях и поэмах С. Есенина.

Некоторые исследователи прослеживают аспекты творческих взаимоот ношений С. Есенина с А. Блоком, С. Городецким, А. Ремизовым, Н. Клюевым, крестьянскими поэтами, «скифами», символистами, акмеистами и др. В ряде работ раскрывается своеобразие есенинской поэзии в сопоставлении с поэзией А. Блока, И. Бунина, К. Бальмонта (см. об этом в [1;

6;

9;

11;

12 и др.]).

По-разному решают литературоведы и проблему периодизации творчества С. Есенина. Периоды и этапы в творчестве поэта выделяются на разных осно ваниях: «эволюция мировоззрения поэта, его отношение к крестьянству и про летариату, родине и революции, изменение художественного мышления Есени на, образа автора, лирического героя и лироэпических персонажей в его произ Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ведениях, разных элементов поэтики и т.д.» [8: 10]. Специфика различных пе риодов творчества характеризуется с позиции идейного содержания и домини рующих принципов художественного воплощения;

рассматриваются особенно сти мировоззрения поэта, его эстетические взгляды, поэтика и т.д. Широко ос вещается ранний период творчества поэта. Многими исследователями отмеча ется сочетание лирики и эпоса, характерное для позднего творчества поэта.

Ряд работ посвящен теме «Есенин в восприятии современников». Много численные документальные материалы (письма, дневники, воспоминания, га зетные публикации и т.п.) помогают понять Есенина-человека, показать причи ны его душевной трагедии и корни внутреннего разлада, раскрыть тайны, кото рые привели к роковому исходу поэта (см., например, статьи и монографии Ст.Ю. Куняева и С.С. Куняева, А.Д. Панфилова и др.). Исследователи творче ского наследия поэта обращаются также и к теме «Есенин и современные по эты». Они отмечают, что в поэзии Е. Евтушенко, А. Вознесенского, Г. Горбов ского и др. можно проследить новое восприятие личности Есенина-поэта, его облика и судьбы, образов и мотивов его творчества.

Среди лингвистических работ, посвященных поэзии С.А. Есенина, можно выделить исследования В.Д. Бондалетова, О.Е. Вороновой, И.И. Дяговец, Т.С.

Жбанковой, О.С. Завьяловой, П.А. Леканта, Л.Е. Малаховой, Е.А. Некрасовой, А.В. Степанова, Н.М. Шанского, М.М. Шитьковой и др. В работах указанных авторов освещаются вопросы языка и поэтики С.А. Есенина. Например, О.Е.

Воронова раскрывает особенности религиозного символа в поэтическом кон тексте С. Есенина [3]. И.И. Дяговец характеризует некоторые грамматические средства, участвующие в создании образа клена в стихотворениях Сергея Есе нина;

она указывает на лексическую полноценность и семантическую прозрач ность эпитетов слова клен, описывает позиции эпитетов по отношению к этому слову;

рассматривает синтаксические изобразительно-выразительные средства и т.д. [4]. Т.С. Жбанкова раскрывает роль диалектизмов в поэзии С.А. Есенина [5]. О.С. Завьялова выявляет и описывает функции перфектива в художествен ном мире Сергея Есенина. П.А. Лекант «затрагивает слабо разработанные во просы грамматики поэтического языка поэта, анализирует безличные формы глагола как средства экспрессии есенинского стихотворного почерка» [1: 108].

Данный вопрос находит отражение и в исследовании Л.Е. Малаховой. А.В.

Степанов анализирует стиль поэта, при этом в качестве материала изучения ис пользуется одно четверостишие из стихотворения «Письмо матери». Проведен ный анализ позволяет лингвисту выявить средства, составляющие идиолект, или индивидуальный стиль С. Есенина [15]. Н.М. Шанский дает характеристи ку важнейших особенностей есенинского языка в динамике, анализирует неко торые «трудные строки» поэта [17]. М.М. Шитькова описывает средства изо бражения образа Родины, к которым относит способы непрямой номинации и окказионализмы [18].

Таким образом, творческое наследие Сергея Есенина изучается как литера туроведами, так и лингвистами, однако необходимо отметить, что большинство исследований выполнено в рамках литературоведения. Литературоведы обра щают внимание на такие проблемы творчества поэта, как «Есенин и Россия», Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) «Есенин и революция», «Есенин и религия», «Есенин и символизм, имажинизм, романтизм, реализм», «поэтика Есенина» и т.п. В лингвистических работах, по священных творческому наследию С. Есенина, рассматриваются вопросы, свя занные с особенностью и спецификой языка его поэтических текстов.

Библиографический список 1. Бельская Л.Л. Песенное слово: Поэтическое мастерство С. Есенина: Кн. для учителя. М., 1990.

2. Боброва Т.А. Есенинская конференция в Рязани // Русский язык в школе. 1995.

№ 5. С. 108.

3. Воронова О.Е. Религиозный символ в поэтическом контексте С. Есенина // Русская речь. 1998. № 3. С. 14–20.

4. Дяговец И.И. Об одном сквозном образе в лирике С.А. Есенина // Русский язык в школе. 1990. № 5. С. 69–72.

5. Жбанкова Т.С. Диалектизмы в поэзии С.А. Есенина // Русский язык в школе.

1995. № 5. С. 62–67.

6. Занковская Л.В. Новый Есенин: жизнь и творчество поэта без купюр и идеоло гии. М., 1997.

7. Захаров А.Н. Проблемы поэтики С.А. Есенина в отечественном и зарубежном ли тературоведении последних лет // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. 1993. № 2. С. 11–21.

8. Захаров А.Н. Художественно-философский мир Есенина // Литература в шко ле. 2004. № 2. С. 7–11.

9. Коржан В.В. Есенин и народная поэзия. Л., 1969.

10. Куняев Ст.Ю., Куняев С.С. Сергей Есенин. М., 2005.

11. Марченко А.М. Поэтический мир Есенина. М., 1972.

12. Наумов Е.И. Сергей Есенин. Жизнь и творчество. Л., 1960.

13. Панфилов А.Д. Есенин без тайн. М., 2005.

14. Прокушев Ю.Л. Прозрения гения (Читая и перечитывая Есенина) // Есенин С.А. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 1. Стихотворения. Поэмы. М., 1991. С. 7–22.

15. Степанов А.В. О стиле Есенина // Русский язык в школе. 1995. № 5. С. 58–62.

16. Филиппов В.В. Сергей Есенин. Новые аспекты изучения // Русская словес ность. 1996. № 5. С. 20–22.

17. Шанский Н.М. Художественный текст под лингвистическим микроскопом.

М., 1986.

18. Шитькова М.М. «Мне приснилось рязанское небо…» // Русский язык в шко ле. 1997. № 2. С. 65–68.

19. Шубникова-Гусева Н.И. «Пришел в этот мир поэт…» // Литература в школе.

2005. № 11. С. 8–14.

А.Д. Воронцова Структурная модель выражения генитива в произведениях Алана Милна Каждый язык обладает рядом специфических черт в отношении построе ния падежных конструкций. Падежные отношения могут выражаться различ ными способами: как при помощи предлогов, так и без них. Особый интерес © Воронцова А.Д., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) представляют конструкции, в составе которых находится существительное, со ответствующее в русском языке существительному в родительном падеже.

Вопрос о понятии генитива в английском языке является не менее спор ным, чем проблема определения категории падежа в целом или количества па дежей. Так, например, Л.М. Отрошко и Ф.С. Гришкун определяют генитив как падежную форму имени существительного, обозначающую принадлежность или обладание [3: 28]. М. Дойчбайн выводит падежи из локальных отношений, трактуя данное явление как падеж «движения – удаления» [4: 155]. Л.С. Барху даров и Д.А. Штелинг рассматривают анализируемое понятие как «притяжа тельную конструкцию, состоящую из сочетания существительного с другим существительным или местоимением, связь между компонентами которой вы ражена при помощи притяжательного форманта – ’s» [1: 42].

В настоящее время наиболее распространенным мнением в лингвистике является то, что генитив представляет собой категориальную форму падежа, состоящую из определенного набора семантических значений и обладающую синтаксической связью, которая соединяет компоненты грамматических мо делей. В данном случае мы имеем дело с подчинительной связью, вследствие того, что компоненты, входящие в состав конструкции, находятся в отноше ниях зависимости, то есть один член подчинен другому. Английские гени тивные конструкции, построенные по такому принципу, состоят из опреде ленных компонентов. Зависимым компонентом является имя существитель ное в родительном падеже, предшествующее другому существительному, ко торое представляет собой главное или стержневое слово. Формант – ’s, хотя и присоединяется к первому (зависимому) компоненту конструкции, но, по существу, соединяет оба компонента и тем самым оформляет всю притяжа тельную конструкцию в единое целое. Данные современного английского языка показывают, что зависимое слово генитивной конструкции никогда не может быть в постпозиции по отношению к главному. Необычным является тот факт, что такой порядок компонентов конструкции имеет особое значе ние. Английские существительные в родительном падеже, стоящие в препо зиции, употребляются только в атрибутивной функции, что не свойственно другим языкам. Таким образом, можно определить, что генитивная конст рукция представляет собой модель, связь между компонентами которой оп ределяется подчинительными отношениями, закрепленным порядком слов и выполнением атрибутивной функции.

В исследуемом корпусе примеров из произведений Алана Милна было выявлено семь структурных моделей падежных конструкций, которые можно разделить на две группы: включающие маркированную и немаркированную формы существительного.

Среди моделей, имеющих в своем составе генитив, оформленный фор мантом –’s, наиболее продуктивной является конструкция N’s + N. В соот ветствии с данной двухкомпонентной моделью образовано 29 синтаксиче ских единиц (СЕ), что составляет 32,2%. Например: Rabbit’s relations, Pooh’s answering. Стрежневым компонентом данной конструкции является имя суще Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ствительное в общем падеже. Зависимый компонент выражен маркированной формой существительного в родительном падеже.

На втором по распространенности месте находится трехкомпонентная мо дель генитивной конструкции N’s + Adj + N, которая представляет 6 СЕ, что составляет 6,7%. Например: Eeyore’s Gloomy Place, Pooh’s new song.

Менее частотной является двухкомпонентная конструкция Pronoun’s + N.

Было выделено 3 СЕ данной модели, что составило 3,3%. Например: one’s nose, nobody’s business, somebody’s house. Подобно первой конструкции, главным компонентом названной модели служит имя существительное в общем падеже, а зависимым является местоимение в генитиве.

В ходе работы был выявлен единичный случай модели Pronoun + N’s + N.

Например: the other person’s tail. В данном случае местоимение other, стоящее перед существительным person в родительном падеже, выполняет функцию препозитивного определения.

Трехкомпонентная конструкция N + Prep + N’s, в составе которой нахо дится существительное в генитиве и предлог, встретилась только в одном слу чае: a friend of Christopher Robin’s (one of Christopher Robin’s friends).

Более частотной моделью с предлогом и именем существительным в роди тельном падеже является модель N + Prep + N’s + N. В исследуемом тексте бы ло обнаружено три примера указанной конструкции: a spoonful of Roo’s break fast, the sight of Piglet’s stick, a pot of Pooh’s honey.

Особый интерес представляют структурные модели падежных отношений, которые не содержат маркированной генитивной формы имени существитель ного. Сочетание общего падежа с предлогом of представляет особый раздел па дежной грамматики. Многие лингвисты рассматривают данное явление как предложную группу [2: 164]. По мнению М. Дойчбайна, английские конструк ции с предлогом of равноценны генитиву, выраженному при помощи форманта – ’s [4: 155]. Указанная конструкция является более продуктивной, отличается богатым разнообразием и способна к практически бесконечному наращива нию числа составляющих, без многочисленного употребления предлога of.

Анализ материала исследования позволил выделить 35 СЕ с конструкцией N + Prep + N. Например: a jar of honey, the part of the pool.

Таким образом, можно прийти к выводу, что среди генитивных конструк ций наиболее продуктивной моделью, по которой организуется структура слово сочетания, является, безусловно, модель N’s + N, а среди конструкций, которые не имеют в своей структуре формы родительного падежа имени существитель ного, представленной морфемой – ’s, – модель N + Prep + N.

Библиографический список 1. Бархударов Л.С., Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. М., 1973.

2. Есперсен О. Философия грамматики / Под ред. Б.А. Ильиша. М., 1985.

3. Отрошко Л.М., Гришкун Ф.С. Систематизирующий курс грамматики англий ского языка. Нижний Новгород, 2003.

4. Deutschbein M. System der neuenenglischen Syntax. Leipzig, 1928.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В.И. Гаврилова Потенциальные грамматические формы имен существительных в поэмах М. Цветаевой Потенциальные грамматические формы широко представлены в поэмах М. Цветаевой. Данные новообразования требуют глубокого изучения, посколь ку их анализ позволяет, с одной стороны, проследить окказиональное своеобра зие поэтического языка поэтессы и, с другой стороны, выявить черты ее идио стиля.

Среди совокупности потенциальных грамматических единиц, выбранных нами из цветаевских поэм, были выделены потенциальные грамматические формы существительных, прилагательных, глаголов, слов категории состояния и частиц. Каждая из перечисленных групп обладает своими особенностями. Мы поставили целью проанализировать совокупность потенциальных грамматиче ских форм существительных, выявить специфику данной группы новообразо ваний, ориентируясь на следующие параметры: характер языковых нарушений, причины образования, значение в идиостиле М. Цветаевой.

Исследование производилось с опорой на сформулированные нами осно вания выделения потенциальных грамматических форм среди окказиональных грамматических форм.

Так, потенциальная грамматическая форма представляет собой «реально не существующее» [1: 246] в узусе языковое явление. Данная разновидность грамматических форм не закреплена законами современного русского языка, а также языковой нормой 30-40-х годов XX века – периода творчества М. Цве таевой, что подтверждается данными четырехтомного «Толкового словаря рус ского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова, первое издание которого было осу ществлено в 1935–1940 гг. В составе потенциальных грамматических форм, как правило, обнаруживаются форманты, которые обладают следующими характе ристиками: они должны быть употребительны в современном русском языке, присущи той части речи, к которой относится рассматриваемое потенциальное слово, и должны выражать грамматическое значение этого слова. Кроме того, потенциальные грамматические формы предполагают обязательное существо вание подобных себе образований в системе русского языка, либо на современ ном этапе его развития, либо в предшествующие периоды. В этом проявляется такая особенность потенциальных слов, как «создание по известному образцу», образование по продуктивным моделям. На потенциальность грамматической формы может указывать факт ее наличия в древней системе языка и, как отме чает Г.О. Винокур, в диалектах [2: 328]. Еще одна важная особенность потен циальных грамматических форм заключается в их способности заполнять пус тые клетки парадигм (на это свойство указывает Е.А. Земская [3: 218]): данные грамматические новообразования представляют собой формы, которые отсут ствуют в парадигме тех или иных единиц по семантическим, словообразова © Гаврилова В.И., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) тельным, морфологическим и другим причинам, и поэтому оказываются не за крепленными в языковой системе, оставаясь лишь потенциями языка.

С опорой на выделенные принципы нами было сформулировано рабочее определение потенциальной грамматической формы: потенциальная граммати ческая форма – это такая морфологическая разновидность слова, которая не существует в языковой системе, но появление которой в авторском тексте обеспечивается возможностями данной языковой системы и реализует тенден цию языка к заполнению пустот неполных парадигм.

Общее количество отобранных из поэм М. Цветаевой потенциальных грамматических форм имен существительных составило 15 единиц. Среди них мы выделили группы, объединенные тем или иным признаком, а также единич ные новообразования.

Наибольшую группу потенциальных грамматических форм имен сущест вительных составили грамматические формы множественного числа у сущест вительных singularia tantum. В поэмах М. Цветаевой обнаруживаются отвле ченные существительные singularia tantum, употребленные поэтессой в несвой ственной им форме множественного числа. В поэмах встречается 10 подобных единиц, которые могут быть распределены по следующим группам: 1) имена, обозначающие понятия, связанные с духовной и психической жизнью человека:

лжи, тоски;

2) отвлеченные имена со значением физиологического состояния:

жажды;

3) наименования звуков: шепоты;

4) отвлеченные понятия: изобилия, дешевизны, тесноты;

5) названия суточных отрезков времени: утра (встреча ется 2 раза). В авторских текстах все эти единицы употреблены в форме мн.ч.

Р.п. Например: Гора горевала о голубиной // Нежности наших безвестных утр (Поэма Горы: 26);

Любят сласти-то // Червяки теснот! (Поэма лестницы: 121).

При образовании подобных окказиональных единиц нарушается языковая норма, согласно которой «существительные с семантикой отвлеченности по числам не изменяются – имеют либо форму единственного, либо форму множе ственного числа, что не совпадает с общей грамматической системой сущест вительного, в которой категория числа является словоизменительной категори ей» [8: 30].

Образование данных грамматических форм сопровождается теми или иными семантическими осложнениями. «Значение нецелостности, идущее от множественного числа, трансформирует представление о качественно целост ном объекте в представление о разных пространственно-временных реализаци ях того же самого признака или действия» [5: 336]. Таким образом, «… форма множественного числа напоминает, что абстрактные понятия мыслятся как овеществленные, за ними стоит множество реализаций» [там же].

К потенциальным грамматическим формам относятся случаи образования у существительного родовой пары по типу супруг – супруга, аптекарь – апте карша. На частотность подобных примеров в поэзии XX века указывает Л.В.

Зубова в статье «Категория рода и лингвистический эксперимент» [4]. Как из вестно, «категория рода существительного – это несловоизменительная синтаг матически выявляемая морфологическая категория» [6: 1980]. Любое сущест вительное предполагает наличие лишь одного рода и, соответственно, принад Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) лежит к мужскому, среднему или женскому роду, небольшая группа слов отно сится к общему (сирота, соня, плакса и т.п.).

В поэмах М. Цветаевой мы встречаемся с примером слова, родовая при надлежность которого не закреплена нормой русского языка – словоформа мышом существительного мышь (ж.р.): Бочком, бочком, // Шмыжком, шмыж ком // Играючи да крадучись – // Что кот с мышом! (Царь-Девица: 242).

Категория рода существительного мышь определяется в языке только морфологическими показателями: основа на мягкий согласный и нулевое окон чание;

поскольку семантически половая принадлежность у названий животных типа белка, лягушка, дельфин не выражена. Соответственно, под наименование мышь подходят особи как мужского, так и женского пола. М. Цветаева, желая указать на мужской пол мыши, называет ее мыш, задействуя словоформу мы шом. Твердый тип основы и флексия -ом, характерная для формы Тв.п. ед.ч.

существительных мужского рода, указывает на соответствующую родовую принадлежность. Подобную форму поэтесса использует, с одной стороны, для сохранения рифмы (шмыжком – мышом), с другой стороны, чтобы противо поставить традиционному (устойчивому) выражению играть как кошка с мыш кой, где оба существительных женского рода, преобразованное сочетание слов, где в паре «выступают» кот и мыш – имена существительные мужского рода.

К потенциальным грамматическим формам относятся формы у существи тельных множественного числа, созданные при использовании нехарактерного для них форманта. К подобным случаям относятся новообразования гнезды и стёклы (последняя словоформа в текстах поэм встречается дважды): Ой, рот ты мой блёклый, // Глаза мои стёклы – // Ой, ветлы! (Царь-Девица: 264).

Существительное стекло (ср.р.) в русском литературном языке во мн.ч.

И.п. выступает в форме стекла, обозначая «виды, типы, сорта называемых час тей» [11: 44]). Заметим, что имена существительные среднего рода во мн.ч. И.п.

предполагают в качестве форманта только флексию -а и никакие другие. В рас сматриваемом нами примере взамен ожидаемой словоформы стёкла обнаружи вается грамматическая форма стёклы с флексией -ы. Подобные формы нередко встречаются в диалектах: «Окончание -ы (-и) шире всего представлено в гово рах запада» [7: 86], что позволяет определить цветаевское новообразование стёклы как потенциальную грамматическую форму, употребленную, во первых, для передачи народной речи персонажей, во-вторых, для сохранения ритма стиха, рифмы.


Уникальной потенциальной единицей является словоформа ушеса: Не в ушеса, а в слух // Вам протрубят к обедне (Крысолов: 99). Данное новообразо вание представляет собой грамматическую форму множественного числа с древнерусским формантом -ес-, который был характерен для существительных с основой на согласный – в именительном-винительном падежах они имели суффикс -ес- и флексию -а. В ходе унификации склонения имена типа ухо, око утратили суффикс -ес- и перешли в другое склонение, а словоформы, подобные ушеса, перешли в число потенциальных.

Причиной создания рассмотренных нами потенциальных грамматических форм имен существительных, в первую очередь, является необходимость точно Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) выразить мысль. Создание подобных новообразований позволяет формировать новые смысловые оттенки единиц (например, появление у существительных singularia tantum форм мн.ч. создает значение конкретности). Языковая система для М. Цветаевой ставит «преграды» в выражении эмоций, в назывании пред метов (например, название мыши мужского пола), явлений. Индивидуальное мировосприятие поэтессы требует передачи мыслей и чувств через иные слова и формы, именно поэтому создаваемые новообразования представляют собой уникальные словесные образы, содержащие новые смыслы. В этом проявляется тесная связь лексики и грамматики. К тому же во всех проанализированных ин новациях мы видим потребность поэтессы подчеркнуть личное отношение к предмету речи, дать ему свою глубоко индивидуальную характеристику, оцен ку. И в этом обнаруживается искренность, самораскрытие поэтессы – непре менные черты ее идиостиля.

Отдельные потенциальные грамматические новообразования включают в себя форманты древнерусского происхождения (в слове ушеса), которые были со временем утрачены, либо форманты, встречающиеся в русских диалектах (в сло вах стёклы, гнезды). Основное назначение подобных инноваций – служить для передачи устной народной речи персонажей в фольклорных поэмах («Царь Девица») и для намеренной архаизации языка в поэмах с современным сюжетом и героями с целью создания уникальных словесных образов в этом проявляется лирический синкретизм: сочетание современного и архаического в языке.

Необходимость сохранить ритм стиха, обеспечить рифму является скорее дополнительной причинной использования потенциальных грамматических форм наряду с узуальными. На первое место всегда выходит семантика новооб разования.

Итак, словотворчество присуще многим русским художникам слова, а в особенности поэтам Серебряного века, чье поэтическое наследие отразило поиск новых форм и выразилось в невиданном до того языковом новаторстве. Марина Ивановна Цветаева – тот редкий поэт, в поэзии которого с яркостью и мощью воплотилось окказиональное словотворчество. Большинством исследователей признано, что «одной из ведущих черт ее идиостиля является поэтический экс перимент» [4: 52], поэтому столь важен глубокий анализ окказионального свое образия ее поэзии, как и вообще изучение цветаевского поэтического языка, ко торый до сих пор таит в себе загадки.

Библиографический список 1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966.

2. Винокур Г.О. Маяковский – новатор языка // О языке художественной литера туры. М., 1991. С. 317–321.

3. Земская Е.А. Современный русский язык: Словообразование: Учебное посо бие. М., 1973.

4. Зубова Л.В. Категория рода и лингвистический эксперимент в современной поэзии // http://levin.rinet.ru/ABOUT/zubova1.html.

5. Очерки истории языка русской поэзии XX века: Опыты описания идиостилей.

М., 1995.

6. Русская грамматика: В 2 т. Т. 1. М., 1980.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 7. Русские // http://www.booksite.ru/fulltext/rus/sian/index.htm.

8. Современный русский язык: Теория. Анализ языковых единиц: Учебник: В ч. Ч. 2. Морфология. Синтаксис / В.В. Бабайцева, Н.А. Николина, Л.Д. Чеснокова и др.;

Под ред. Е.И. Дибровой. М., 2001.

9. Цветаева М. Собрание сочинений: В 7 т. Т. 3. Кн. 1. Поэмы;

Поэмы-сказки / Сост., подгот. текста и коммент. А. Саакянц, Л. Мнухина. М., 1997.

10. Цветаева М. Собрание сочинений: В 7 т. Т. 3. Кн. 2. Драматические произве дения / Сост., подгот. текста и коммент. А. Саакянц, Л. Мнухина. М., 1997.

11. Чиркина И.П. Современный русский язык в таблицах и схемах. Ч. 2. М., 1980.

Н.В. Галушина Историко-культурная характеристика повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба»

Интерес к творчеству Н.В. Гоголя как религиозного писателя подталкивает исследователей – богословов, критиков, литературоведов, лингвистов – обра щаться к поздним художественным и публицистическим произведениям писа теля, в которых явственно представлено его христианское мировоззрение. Ана лиз раннего творчества автора в указанном аспекте (сборников «Вечера на ху торе близ Диканьки», «Миргород» и др.), который помог бы раскрыть станов ление Н.В. Гоголя как религиозного писателя или же опровергнуть данное ут верждение, отсутствует по разным причинам. К числу ранних произведений русского писателя относится и повесть «Тарас Бульба»;

задача настоящей ста тьи – представить культурную и историческую характеристику повести, опира ясь на имеющиеся научные изыскания.

Повесть «Тарас Бульба» была написана в 1834 г., а опубликована в сбор нике «Миргород» в 1835 г. Этот текст принято называть первой редакцией, второй же является издание 1842 г., напечатанное во втором томе «Сочинений Николая Гоголя». В современных академических изданиях, а также в изданиях школьной серии текст повести представлен во второй редакции в составе «Миргорода». Названный сборник разделен на две части: первая часть включа ет две повести – «Старосветские помещики» и «Тарас Бульба», вторая часть – «Вий» и «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоро вичем».

Редакция 1842 г. отличается от первой по объему более чем в полтора раза.

Это обусловлено тем, что количество глав увеличилось с девяти до двенадцати, некоторые эпизоды были расширены (например, описание боя под Дубно, пе реписанное под влиянием «Илиады» в переводе Гнедича, вместо четырех стра ниц стало занимать двенадцать), появились новые описания (например, католи ческое богослужение, показанное через восприятие Андрия). В содержательной стороне произведения также произошли серьезные изменения;

некоторые ис следователи, например, Н.П. Третьякова, В.М. Гуминский, П. Вайль и А. Генис, И.А. Виноградов, считают вторую редакцию идейно иным произведением, вы падающим из цельного замысла сборника «Миргород». Идейный и стилистиче © Галушина Н.В., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ский анализ первой и второй редакций повести содержится в исследованиях С.И. Машинского, М.Б. Храпченко, П. Вайля и А. Гениса и др.

Вторая редакция повести привлекала большее, по сравнению с первой ре дакцией, внимание ученых на протяжении всей истории изучения произведе ния. Причин тому несколько: во-первых, вторая редакция создавалась в духов но сложный период творчества Н.В. Гоголя одновременно с первым томом «Мертвых душ»;

во-вторых, включение в состав «Миргорода» второй редакции повести традиционно;

в-третьих, редакция повести 1842 г. входит в школьную обязательную программу по литературе;

в-четвертых, именно текст второй ре дакции известен большинству читателей и в силу этого воспринимается как ка нонический. Кратко рассмотрим основные направления изучения второй ре дакции произведения.

Творчество Н.В. Гоголя, в том числе и повесть «Тарас Бульба», – предмет научных изысканий таких литературоведов, как Г.А. Гуковский, Ю.В. Манн, Ю.В. Лотман, В.Н. Турбин, С.И. Машинский, М.Б. Храпченко, А.Н. Степанов, В.А. Воропаев и др. Так, например, Ю.В. Манн в книге «Поэтика Гоголя» рас крывает художественный мир писателя;

обращение к тексту повести «Тарас Бульба» необходимо исследователю для описания карнавального начала в творчестве Гоголя, иерархии духовных и физических способностей его персо нажей. Ю.В. Лотман рассматривает проблему соотношения героя и окружаю щего его пространства на материале произведений Гоголя, в том числе и повес ти «Тарас Бульба».

Следовательно, повесть «Тарас Бульба» имеет давнюю историю изучения, в первую очередь как предмет литературоведения. Так, в статье «Тарас Бульба»

в энциклопедии «Гоголь» характеризуются историографические и фольклорные источники повести, выявляются прототипы главных персонажей повести, имеющие корни в родословной Н.В. Гоголя. В статье частично сопоставляются редакции повести, но в приведенных суждениях критиков оценивается все же содержание второй редакции. Стоит отметить, что Б. Соколов, цитируя наблю дения В.Я. Брюсова о противоречии между христианской верой козаков (в ста тье сохраняется орфография, свойственная написанию XIX века – Н.Г.) и их бесчеловечными поступками, полагает это противоречие мнимым: «Бульба и его люди, как и герои «Илиады», находятся во власти языческой стихии, и именно с ней оказывается связано героическое начало» повести [11: 407].

Е.В. Ветловская рассматривает повесть «Тарас Бульба» через призму про блемы народности и выявляет источники повести (украинский фольклор) и их реализацию в тексте. Исследователь полагает, что Гоголь «связал свое истори ческое повествование о бурном прошлом пограничной Украины с общерусски ми началами национальной жизни»: идейное наполнение произведения осно вывается на противопоставлении прошлого и настоящего, единства и разроз ненности народа [4: 13]. По мнению ученого, Гоголь говорит о «субстанцио нальных стихиях духа нации, проявляющейся и среди мира («Вечера…»), и среди войны («Тарас Бульба»)» [там же: 15].

В статье «Почва и судьба. О языковой дихотомии у Гоголя» Ю.Я. Барабаш пишет о роли странничества в жизни и творчестве Гоголя, которое понимается Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) как мироощущение, типологическая черта личности, сформированная эпохой барокко. Исследователь утверждает, что в этом типе личности сосуществуют две традиции: религиозная, уходящая своими корнями в средневековую куль туру готики, и светская, ренессансная. Мировосприятие такой личности отра жено в произведениях Гоголя, в частности, в повести «Тарас Бульба»: «…в во ображении самого разудалого искателя боевых испытаний, острых ощущений, самого отчаянного любителя вольницы и «гульбы» всегда как далекая и, кто знает, достижимая ли конечная цель маячила идея обращения к Богу, мечта о тихом уединении, молитве и покаянии, завершении земного пути» [2: 17]. Текст «Тараса Бульбы» рассматривается исследователем как поэтический синтез ба рочной и романтической стихий.

Ю.Я. Барабаш изучает жизнь и творчество Гоголя как религиозного писа теля: «…проповедником и вместе с тем исповедующимся предстает перед нами и Гоголь» [там же: 21]. По его мнению, важнейшими понятиями для Гоголя яв ляются «душа», «дух», «сердце», в которых «средоточие «нравов человека», ис тинной, часто скрытой за «внешними качествами», за случайной оболочкой су ти человека. Здесь вечная загадка, беспредельная глубина, непостижимая, вла стно влекущая к себе тайна» [там же: 22]. Исследователь уточняет отношение Гоголя к религии, к Церкви и делает вывод, что характерные для Гоголя бароч ные черты утрачивают четкость, расплываются перед доминирующей идеей Бо га, которая представлена ортодоксальным, церковным выражением московско го православия.

Многие исследователи, например, В.А. Воропаев, И.А. Виноградов, Л.В.

Жаравина, И.А. Ауссем, видят в Гоголе глубоко христианского писателя и ис пользуют по отношению к нему такие эпитеты, как «писатель-пророк», «писа тель-проповедник», «писатель-христианин» (см., например, об этом в [1;

5;

6]).

В работе И.А. Ауссема акцентируется христианское восприятие Гоголя, так как в произведениях писателя встречается «страстная проповедь», а повесть «Ши нель» – это «житие» «маленького человека», в которой в размышлениях рас сказчика «слышен голос писателя-христианина» [1: 9]. Эссе Гоголя «Авторская исповедь», созданная как комментарий к «Выбранным местам из переписки с друзьями», по мнению И.А. Ауссема, «есть произведение христианина, глядящего с верной точки на вещи и ставящего всякую вещь на свое законное место» [1: 7].

В монографии И.А. Виноградова «Гоголь – художник и мыслитель: Хри стианские основы миросозерцания» повесть «Тарас Бульба» рассматривается с точки зрения традиционного православного понимания воинского христиан ского долга. Автор уделяет внимание ранее не освещавшимся идеям повести, например, вопросу об основах национальной жизни и значения товарищества в Русской земле. И.А. Виноградов также находит в повести ответ на вопрос об от ношении Н.В. Гоголя к католицизму. По его мнению, авторская точка зрения вы ражена словами Тараса о том, чтобы все бусурмены поделались бы наконец хри стианами. Думается, что в связи с этим уместно также привести мнение Ю. Ман на, которое передано им словами самого Н.В. Гоголя: «Как религия наша, так и католическая, совершенно одно и то же». Доказательства Ю. Манна опираются на текстологический анализ «католических эпизодов» повести (см. об этом [5;

10]).

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Л.В. Жаравина пишет, что с конца 1980-х годов стали появляться серьез ные публикации и исследования, вводящие в научный оборот новые факты и архивные материалы, свидетельствующие об органичной связи гоголевского творчества с христианской культурой [8: 164]. Исследователь называет работы Е.И. Анненковой, В.А. Воропаева, А.Х. Гольденберга, С.А. Гончарова, И.П. Зо лотусского, А.Н. Лазаревой, О.Р. Николаева и др., видит непредвзятое прочте ние «Выбранных мест» в исследовании Ю. Барабаша.

Нравственно-религиозные искания позднего Гоголя явились предметом изучения западных специалистов по русской литературе. Данная мысль под тверждается А.И. Журавлевой, которая отмечает, что в последнее время отече ственные исследователи редко обращаются к поэтике Гоголя, больший интерес заметен к религиозным и религиозно-нравственным сочинениям позднего Го голя [9: 176]. Например, выявлению источников, типологических и генетиче ских связей, социально-философских параллелей «Выбранных мест из пере писки с друзьями» посвящено исследование Л.В. Жаравиной «Гоголь между христианством и позитивизмом», в котором также есть обращения к «Мертвым душам» Гоголя.

В последние годы изучение жизни и творчества Н.В. Гоголя как христиан ского писателя стало традиционным. Исследования ученых, православных дея телей и духовных лиц публикуются в составе таких сборников, как «Н.В. Го голь и Православие» (Москва), «Святоотеческие традиции в русской литерату ре» (Омск), «Христианство и русская литература» (Санкт-Петербург).

Особого внимания заслуживает проблема жанра повести «Тарас Бульба» и связанное с ней сравнение Н.В. Гоголя с такими великими именами, как Гомер, У. Шекспир, В. Скотт. Первым о произведении Н.В. Гоголя как «дивной эпо пее» и о ее авторе как современном Гомере заговорил В.Г. Белинский, позже критик сравнил его с Шекспиром и Вальтером Скоттом. Эту идею поддержали также К. Аксаков, французский критик Сен-Бев. В XX веке о «гомеровском элементе» писали И. Мандельштам, В. Брюсов, Ф. Корш и др. [7: 243].

По мнению П. Вайля и А. Гениса, современное Н.В. Гоголю общественное мнение признало его Гомером. И если его «Одиссея» – «Мертвые души», то «Илиада» – переписанный в 1842 г. «Тарас Бульба». Исследователи утвержда ют, что новый вариант имеет мало общего с произведением 1835 г., которое из вестно, как правило, только специалистам. Критики полагают, что для Гоголя идеология (православие и патриотизм) присутствовала не целью, а средством:

«Целью был – эпос» [3: 42]. В доказательство своих утверждений исследовате ли сопоставляют эпизоды повести «Тарас Бульба» и «Илиады» (Гоголь читал ее в том же переводе Гнедича, что и современный читатель) и приходят к выводу, что жанровая природа варианта 1835 г. – повесть, а варианта 1842 г. – героиче ский эпос. Возникшие вследствие переделки произведения противоречия геро изма эпических персонажей и их жестокости спасает идеология, которая трак туется как Вера, Товарищество и Отчизна.

Результатом работы над идейной стороной повести авторы статьи видят «замечательный гоголевский текст, в котором кощунство пребывает совершен но гармонично и естественно» [там же: 43]. Герои Гоголя представляются Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) язычниками, так как это задано поэтикой эпоса: «Язычниками они остаются в своей вере, которая на самом деле не христианство, не православие, а патрио тизм. А ведь любовь к родине вовсе не предполагает любви к человеку – пото му так достоверны Тарасовы козаки, словно случайно названные христианами.

Вера в Россию, по Гоголю, – это и есть вера в Бога» [там же]. «Тарас Бульба» – это, по мнению исследователей, «языческий русский эпос» с прекрасными, сильными, «нерассуждающими» героями [там же: 44].

Приведенные рассуждения позволяют предположить, что языческое нача ло в повести определяет большое количество слов, номинирующих темную си лу, а также мотивирует переносные употребления некоторых религионимов (слов религиозной семантики), например Бог, грех, крестить. Как правило, на званные религионимы включаются в описания сцен «мира» и «войны» Сечи, а также в речь козаков. Далее логично осветить исследования языка повести «Та рас Бульба».

Изучению языка и стиля повести посвящено исследование Н.Ю. Шведовой «Принципы исторической стилизации в языке повести Н.В. Гоголя “Тарас Бульба”», цель которого – «изучить языковой материал повести с точки зрения его связи с языком народной словесности, описать те языковые средства, кото рые были творчески перенесены в «повесть-думу» из народного героического эпоса и песен, попытаться ответить на вопрос о методах исторической стилиза ции путем художественной обработки и обогащения народно-поэтических язы ковых средств» [13: 46]. Как приемы и принципы стилизации исследуются ху дожественно-изобразительные средства и синтаксические конструкции в повес ти «Тарас Бульба». Н.Ю. Шведова отмечает использование традиционных на родно-песенных эпитетов с новыми определяемыми словами, не встречающи мися в фольклорных текстах. В качестве примеров приводятся словосочетания, содержащие религионимы, например, древле-мирный славянский дух, воинский дух, златошвейная риза, молодая душа и др. Характерный песенный колорит создается в повести использованием «устойчивых народно-поэтических выра жений фразеологического характера, относящихся к казацкой жизни и славе, к воинским подвигам и вере» [13: 49]. В народных «думах» выделяется ряд ус тойчивых выражений, относящихся к христианской вере и церкви: православ ная русская вера, умирать за святую веру, церковь божия, святая молитва, христианское погребенье и др. По мнению Н.Ю. Шведовой, эти выражения «сближают язык повести с языком народных дум, в которых идея защиты веры и христианства неотделима от идеи защиты родины и национальной независи мости» [13: 51].



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.