авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«RES STUDISA Выпуск 2 Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer ( Федеральное агентство ...»

-- [ Страница 3 ] --

В исследовании Н.П. Третьяковой «Работа Гоголя над языком и стилем “Тараса Бульбы”» сопоставляются две редакции повести – 1835 г. и 1842 г., а также черновики редакций. Автор полагает, что от начала работы над повестью ко второй ее редакции менялся не только стиль писателя, но и его художест венное мировоззрение. Ученым рассматриваются грамматические, лексические и фразеологические украинизмы как средства исторической стилизации, «ук раино-руссизмы», принципы и приемы их употребления, синонимия (стилисти ческая и лексическая), стилистические функции местоимений в редакциях по Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) вести и др. Примером стилистической правки может служить замена книжных и нейтральных слов словами с фольклорной или народно-разговорной окра ской. Например, «официально-церковный и привычный термин, устойчивое единство» Священное писание заменяется святым писанием: И бог и священ ное писание велит бить бусурменов (1835 г.) – И бог, и святое писание велит бить бусурменов (1842 г.). Н.П. Третьякова полагает, что «в сочетании святое писание семантика эпитета гораздо яснее: в речи Тараса естественнее звучит не безразличный термин, а слово с живым значением» [12: 80]. Н.П. Третьякова подчеркивает, что выбор писателем языковых единиц зависит от содержания различных частей повести, а также соотносится со стилем, тоном и характером изображаемого [там же: 84].

Таким образом, повесть «Тарас Бульба» является предметом научных изы сканий как литературоведов, так и лингвистов. Литературоведы обращают внимание на идейное содержание, систему образов, художественные категории, жанровое своеобразие, источники и историю создания повести. Лингвисты рас сматривают стилистическое своеобразие текста, средства создания художест венной образности. Сопоставление литературоведческих и лингвистических работ позволяет утверждать необходимость изучения вопроса, касающегося со отношения христианского (православного и католического) и языческого начал в идейном содержании повести. По нашему мнению, исследования, посвящен ные анализу различных лексических пластов повести, в том числе лексики религиозной и церковной сферы, могли бы помочь решению данного вопроса.

Библиографический список 1. Ауссем И.А. Смерть пророка: К 150-й годовщине смерти Н.В. Гоголя // Русская словесность. 2002. № 3. С. 6–14.

2. Барабаш Ю.Я. Г.С. Сковорода и Н.В. Гоголь (к вопросу о гоголевском барок ко) // Известия АН. Серия «Литература и язык». 1994. № 5. С. 15–29.

3. Вайль П., Генис А. Русский бог: Гоголь // Детская литература. 1991. № 8. С. 41–44.

4. Ветловская В.Е. Творчество Гоголя сквозь призму проблемы народности // Русская литература. 2001. № 2. С. 3–24.

5. Виноградов И.А. Гоголь – художник и мыслитель: Христианские основы ми росозерцания. М., 2000.

6. Воропаев В.А. Гоголь над страницами духовных книг. М., 2002.

7. Гуминский В.М. «Тарас Бульба» в «Миргороде» и «Арабесках» // Гоголь:

История и современность. М., 1985. С. 240–258.

8. Жаравина Л.В. Гоголь между христианством и позитивизмом // Христианство и русская литература. Сб. 3. СПб., 1990. С. 164–213.

9. Журавлева А.И. Новое исследование поэтики Гоголя // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 1996. № 1. С. 176–177.

10. Манн Ю. «Как религия наша, так и католическая, совершенно одно и то же»:

Отношение Гоголя к католицизму на рубеже 1830–1840 гг. // Литература. 1998. № 30.

С. 2–4.

11. Соколов Б.В. Гоголь. Энциклопедия. М., 2003.

12. Третьякова Н.П. Работа Гоголя над языком и стилем «Тараса Бульбы» // Мате риалы и исследования по истории русского литературного языка. Т. 3. М., 1953. С. 68–106.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 13. Шведова Н.Ю. Принципы исторической стилизации в языке повести Н.В.

Гоголя «Тарас Бульба» // Материалы и исследования по истории русского литератур ного языка. Т. 3. М., 1953. С. 44–67.

Е.О. Гладина Мир вещей в пьесах Теннеси Вильямса Анализ произведений традиционно затрагивает описание личности персо нажей, речи и поступков героев художественного произведения. В последнее время усиливается интерес к конкретным вопросам художественного мастерст ва в прозе, а в частности, к проблеме вещного мира в художественном тексте (исследования Е.С. Добина, А.Б. Есина, Е.Р. Коточиговой, Ю.М. Лотмана, В.Е. Ха лизева, Л.В. Чернец и др.).

Художественный мир литературного произведения – это воссозданная в нем посредством речи и при участии вымысла предметность [5: 157]. Мы признаем, вслед за В.Е. Хализевым, наиболее крупными единицами словесно-художествен ного мира персонажи и события, из которых слагаются сюжеты. Сюда же вклю чатся компоненты изобразительности: поведение персонажей, черты их внешо сти, явления психики, а также факты окружающего бытия (вещи, подаваемые в рамках интерьеров;

картины природы) и единичные детали изображаемого. Ма териальная культура как совокупность предметов, создаваемых человеком, вхо дит в мир произведения. Однако для обозначения изображаемых в литературном произведении предметов материальной культуры нет единого определения, но используются такие понятия, как «вещь», «интерьер», «быт».

Мир произведения – это художественно освоенная и преображенная ре альность, сфера деятельности и обитания людей. Окружающие вещи вызывают к себе определенное отношение, становятся источником впечатлений, пережи ваний, раздумий [5: 201]. Е.Р. Коточигова под «вещью в литературе» понимает рукотворные предметы, элементы материальной культуры [1: 37]. Вещный мир в литературном произведении соотносится с предметами материальной культу ры в реальной действительности. М.Л. Новикова определяет «вещный мир» как конкретные предметы и реалии быта. Художественный предмет выступает важнейшей составляющей художественного пространства [4: 9]. Обобщая вы шеизложенные определения мира вещей, мы определяем его как совокупность всех неодушевленных предметов материальной действительности. Э.Я. Фесен ко рассматривает интерьер как «обстановку, которая окружает персонажей в литературном произведении» [6: 87]. Т.М. Жаплова исследует мир лирического произведения и считает, что интерьер является той «сценой», на которой разви ваются чувства героя произведения [3: 27]. Таким образом, интерьер в литера турном произведении – изображение внутренней обстановки помещения, один из видов воссоздания предметной среды, окружающей героя.

Быт – совокупность связей и отношений, служащих удовлетворению мате риальных потребностей человека и повседневная жизнь человека во всех ее © Гладина Е.О., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) проявлениях. Все предметы и вещи, описывающие материальную культуру че ловека, взяты из бытового окружения героев. Суммируя определения «мира вещей», «быта», «интерьера», мы установили, что данные понятия имеют сход ства и различия: с одной стороны, «мир вещей», «быт» и «интерьер» вписыва ются в повседневную жизнь литературного персонажа и материализуют его культуру, с другой стороны, «быт» – более широкое определение, которое ис пользуется для обозначения уклада повседневной жизни;

«мир вещей» описы вает совокупность всех предметов материальной действительности, то есть и интерьера в том числе;

«интерьер» – более узкое понятие, которое относится только к передаче внутреннего убранства помещения.

Вышеизложенные определения имеют единую функцию в художественном тексте – дополнительную характеристику героя. Поскольку «бытие определяет сознание», часто и внутренний мир героя становится более очерченным, ясным, поступки – более объяснимыми, а помыслы – более очевидными.

Е.Р. Коточигова называет три важнейших функции вещей в литературе [1:

40]. Рассмотрим их, сопроводив примерами из нашего материала.

1 Культурологическая функция. Вещь может быть знаком изображаемой эпохи и среды или представляет историческое время и местный колорит. На пример, граммофон, который находится в гостиной семьи Вингфилдов (героев пьесы «Стеклянный зверинец»), является маркером исторического времени – реалией 40-х годов XX века: She crosses to the victrola and winds it up [7: 407]. – Она подходит к граммофону и заводит его [Здесь и далее пер. А. Завалий]. Для большей экспрессии, автор использовал историзм victrola.

В одежде героев также есть некоторые особенности, которые присущи оп ределенному историческому времени и являются знаком изображаемой среды:

He hat is five or six years old, one of those dreadful cloche hats that were worn in the late twenties [7: 405]. – Ее шляпе уже пять или шесть лет, это одна из тех ужасных колоколообразных шляп, которые носили в конце двадцатых.

2. Характерологическая функция. Вещь как предмет интерьера может оха рактеризовать персонаж. Вещи, таким образом, становятся знаками и символа ми переживаний человека. «Интимная связь» Лоры и ее стеклянных зверей ста новится настолько крепкой, что уже невозможно представить ее существование вне коллекции. Автор сам не скрывает того, что относится к Лоре как к одной из частей коллекции, как к такой же хрупкой игрушке: She is like a piece of translucent glass touched by light [7: 433]. – Она похожа на задетое светом прозрачное стеклышко. Помимо вещей характерологическую функцию в пье се выполняет свет, который выделяет героев: A shaft of very clear light is thrown on her face [7: 404]. – Луч очень яркого света падает на ее лицо. Приподнятое настроение Аманды передается автором именно с помощью света. А после ссо ры с матерью Том выбегает из комнаты, о его внутреннем состоянии мы судим по красному свету, который наполняет комнату. Том в ярости: The upstage area is lit with a turgid smoky red glow [7: 413]. – Столовая наполняется задымлен ным красным светом.

3. Сюжетно-композиционная функция. Вещный мир произведения имеет свою композицию. Детали часто выстраиваются в ряд, образовывая в совокуп Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ности интерьер, пейзаж, портрет. Таково, например, описание гостиной Винг филдов: The new floor lamp with its rose-silk shade is in place, a colored paper lantern conceals the broken light fixture in the ceiling, new billowing white curtains are at the windows, chintz covers are on chairs and sofa, a pair of new sofa pillows make their initial appearance [7: 433]. – Новый торшер с розовым шелковым абажуром стоит на своем месте, цветной бумажный фонарик прикрывает разбитое крепление люстры на потолке, на окнах новые вздымающиеся бе лые шторы, на стульях и диване яркие ситцевые чехлы, впервые появляется пара новых диванных подушек.

А.Б. Есин выделяет еще одну функцию вещи в художественном произведе нии – выражение авторского отношения к персонажу [2: 84]. Мир вещей может стать относительно самостоятельным объектом изображения. Вещь начинает жить собственной жизнью, имеет свой характер. В пьесе Теннеси Вильямса та кую функцию выполняет фотография отца, которая висит на стене в гостиной.

Отец – это персонаж, который живет только на этой фотографии. Однажды Том задает вопрос Лоре, вовсе не Лора ответит на него, ответом станет фотография улыбающегося отца: But who in hell ever got himself out of one without removing one nail? (As if in answer, the father’s grinning photograph lights up)[7: 417 ]. – Но кто, черт возьми, когда-нибудь выбирался из него, не сдвинув ни одного гвоздя?

(Как бы в ответ, свет падает на фотографию улыбающегося отца).

В конце пьесы мы понимаем, что коллекция Лоры также является само стоятельным объектом. Это маленький мир Лоры, в котором она живет за стек лянной завесой, это мир, за пределы которого ей так и не суждено выбраться.

Лора невольно становится экземпляром своей коллекции, она болезненно реа гирует на любое посягательство на сохранность стеклянного зверинца: It (coat) strikes against the shelf of Laura’s glass collection, there’s a tinkle of shattering glass. Laura cries out as if wounded [7: 415]. – Оно (пальто) ударяется о полку со стеклянной коллекцией Лоры, и слышится звон разбивающегося стекла. Лора вскрикивает, как если бы ее поранили.

Итак, анализируя пьесу Теннесси Вильямса «Стеклянный зверинец», нам удалось выявить ряд определенных функций, присущих интерьеру и миру ве щей: функция дополнительной характеристики героя, культурологическая, ха рактерологическая, сюжетно-композиционная функции и функция выражения авторского отношения к персонажу.

Библиографический список 1. Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные поня тия и термины / Л.В. Чернец, В.Е. Хализев и др. М., 2000.

2. Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения. М., 2000.

3. Жаплова Т.М. Усадебный мир лирики К.Р. // Филологические науки. 2005. № 1.

С. 25–36.

4. Новикова М.Л. Художественный предмет в аспекте остраннения // Филолгиче ские науки. 2005. № 5. С. 8–16.

5. Хализев В.Е. Теория литературы. М., 2000.

6. Фесенко Э.Я. Теория литературы. М., 2005.

7. Tennessee W. Plays, 1937–1955. NY., 2000.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Ю.П. Голева Речевой портрет кондуктора Пользуясь общественным транспортом, мы становимся свидетелями вы полнения кондукторами профессиональных обязанностей. Это создает благо приятные условия для изучения особенностей речи данной социальной группы.

Объектом нашего исследования является устная речь кондукторов муници пального пассажирского автотранспортного предприятия г. Северодвинска.

Материал исследования составил 1506 словоупотреблений. Это ручные записи устной речи кондукторов в ситуации выполнения профессиональных обязанно стей. Особенностью представленного материала является то, что информанты не знали о его записи. Материал собирался с марта 2006 г. по май 2007 г.

М.В. Китайгородская и Н.Н. Розанова считают, что отдельные стереотип ные ситуации городской жизни являются особыми коммуникативными сфера ми и составляют жанровый континуум. К числу таких сфер, кроме «Очереди» и «Рынка», несомненно, можно отнести и общественный транспорт. Помимо ха рактерных для ситуации речевых клише (Оплачиваем проезд;

Готовим, пожа луйста, за проезд и т.п.) и обязательного жанра стереотипа покупки билета, в общественном транспорте могут встречаться и более свободные жанры: разго воры, диалоги пассажиров друг с другом и кондуктора с пассажирами. Темы последних разговоров зачастую типичны (повышение цен на билеты, места продажи проездных, состояние транспорта). Также возможно включение в диа лог незнакомых людей тем, связанных с современной политической и экономи ческой ситуацией [2: 356].

Учитывая специфику коммуникативной ситуации в общественном транс порте, необходимо описать характерный для нее набор признаков, выделенных для коммуникативного акта [см.: 3].

1. Общественный транспорт – это сфера коммуникации «вне дома», которая предполагает реализацию постоянных профессиональных (кондукторы) и времен ных (пассажиры) ролей. Поэтому определение данного коммуникативного про странства как сферы неофициального / официального взаимодействия невозможно.

2. По коммуникативному типу городского пространства общение кондук тора с пассажирами преимущественно соотносится с целеориентированной (нефатической) коммуникацией.

3. По признаку коммуникативной активности партнеры по коммуникации делятся на говорящих и слушающих. В большинстве случаев кондуктор высту пает в первом качестве, пассажир – во втором.

4. По коммуникативным намерениям в общественном транспорте преиму щественно реализуется нефатический тип общения, однако встречаются случаи взаимодействия фатического, то есть с установкой партнеров коммуникации на контакт. В основном это диалоги пассажиров между собой и разговоры кондук торов с пассажирами на темы, не имеющие прямого отношения к ситуации.

© Голева Ю.П., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Таким образом, общественный транспорт представляет собой особую сфе ру городской коммуникации, специфичную по параметрам партнеров по ком муникации и коммуникативному типу городского пространства, в соответствии с которыми реализуются взаимные ролевые ожидания.

Далее представим выявленные на основе собранного нами материала осо бенности речи кондукторов, реализующиеся на синтаксическом, морфемном и лексическом уровнях.

Синтаксический уровень 1. Для речи кондукторов характерно большое количество эллиптических высказываний типа За проезд;

Предъявляем и оплачиваем;

Проезд готовим. В подобных репликах опущен 1 и более компонентов, однако смысл фраз понятен благодаря знанию ситуации. Данное явление характерно для разговорной речи в целом и является ярким свидетельством ситуативности речи кондукторов.

2. Наиболее информативно-значимые элементы занимают в основном пре позитивное положение: За проезд пожалуйста;

Проездные приготовили во шедшие;

Мелочь есть?

3. При произнесении неподготовленных реплик наблюдается постпозитив ное положение прилагательных, например: … молодежь, девушки чудные;

ле тун какой веселый! (уронив билет);

… а то не вижу пассажиров красивых.

4. Широкое распространение в речи кондукторов получили слова предложения: Хорошо! Ага;

Пожалуйста;

Вижу;

Проезд и др.

5. Частотными являются анафористические построения заготовленных стереотипных реплик типа: Проезд готовим. Проезд предъявляем;

Здесь пожа луйста за проезд. Здесь кто еще, а также повторы таких абсолютно идентич ных реплик, как За проезд готовим;

Готовим проезд. Данное явление обуслов лено высокой степенью автоматизма и шаблонности профессиональной речи кондукторов.

6. Использование наречия так в начале высказывания или реплики очень распространено и встретилось в 44,9% случаев: Так, здесь…;

Так, разрешите;

Так, ага;

Так, я вам оторвала билеты? и т.п. Можно предположить, что наре чие так выполняет двоякую функцию: привлекает внимание и свидетельствует о включенности в ситуацию.

В целом особенности синтаксического уровня речи кондукторов соответст вуют характерным чертам синтаксиса разговорной речи. Они обусловлены знани ем партнеров по коммуникации обстоятельств ситуации общения, соответствием их апперцепционных баз, а также неподготовленностью, спонтанностью устной речи, необходимостью моментально реагировать на реплики собеседника.

Морфологический уровень 1. В речи кондукторов отсутствуют деепричастия и краткие прилагательные.

2. Причастия употребляются исключительно субстантивированно, в ос новном в функции обращения вошедшие.

3. Характерно использование междометий. Наиболее частотными являются междометие ой!, нередко предваряющее извинение (что, по замечанию Р. Рай тмар, типично для языка женщин), и редуцированное оспади!: Ой-ой! Извиня юсь;

Ой, денежка у вас упала;

О-оспади! (запнувшись о ногу пассажира).

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Таким образом, морфологические особенности речи кондукторов находят свое отражение в формообразовании, наборе частей речи и их функционирова нии.

Лексический уровень 1. Абсолютное большинство словоупотреблений (более 98%) принадлежит к не ограниченной по сфере употребления лексике. Специальная лексика и фра зеология типа На линии контроль;

Для чего флаг стоит? единична.

2. В 20% случаях лексика имеет эмоциональную и оценочную окраску.

Слова, отмеченные в словарях как «бранные» (дебилы), появляются в речи кон дукторов чаще всего в нестандартных ситуациях (например, при девиантном поведении пассажира).

3. Встречаются слова и формы, характерные для просторечия: щас, чё, то ко, ничё, оплотим.

4. Кондукторы используют разнообразные формулы обращения. Преобла дают нейтральные обращения на Вы и типичные для разговорной речи обраще ния типа девушка, молодой человек, мужчина. В нестандартной ситуации воз можны отступления от этого правила, например, взывая к совести нежелающе го платить за проезд пассажира, кондуктор спрашивает: Молодой человек, неу жели у тебя не найдется 8 рублей? Интересно, что случаев обращения женщи на нами не зафиксировано;

вероятно, это связано с тем, что все кондукторы считают данное обращение невежливым, как это отмечается и в работах по ре чевому этикету.

Особого внимание заслуживают нетипичные обращения, имеющие сни женные, эмоционально-оценочные коннотации, возникновение которых ситуа тивно обусловлено. Например: Так, мужик, ты у меня выходишь или целый день будешь кататься? Или ты влюбился? (нетрезвому немолодому мужчине);

Сори у себя дома, умник! (юноше, который мусорит в салоне автобуса);

Так, вышел, вышел! Совсем обнаглели, дебилы! (не желающим оплачивать проезд подросткам с бутылками пива);

Красавицы, пропустите! (девушкам).

Широкое распространение получили конструкции типа «кто (в имени тельном или косвенном падежах) + предикатив (глагол в личной форме, при частие)»: Так, кто заходил, за проезд готовим;

За проезд, пожалуйста, кто не оплатил, оплачиваем и др.

В качестве обращений в речи кондукторов выступают и распространенный именительный / косвенный субстантива, употребляемый как метонимический перенос по смежности объектов в пространстве: Передняя площадочка, у кого еще проезд не оплочен;

За проезд, пожалуйста, на задней площадке готовим и т.п. Е.А. Земская характеризует подобного рода обращения как принадлежащие полуофициальной сфере, совмещающие официальность с некоторой грубовато стью. Такие формулы употребляют люди, выступающие в данной ситуации как лица официальные [см.: 1].

Перспективы исследования видятся в расширении его материала, а также в сопоставлении особенностей речи кондукторов с речью представителей других профессий. Думается, что составление речевых портретов отдельных социаль Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ных групп вносит определенный вклад в развитие социолингвистики и способ ствует дальнейшему изучению проблем речевой коммуникации.

Библиографический список 1. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. М., 2004.

2. Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. «Вещный мир» человека: коммуника тивно-жанровый аспект // Русский язык сегодня. М., 2000. С. 356–390.

3. Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Соотношение социальной дифферен циации языка и функционально-жанрового членения речи // Совеменный русский язык: социальная и функциональная дифференциация. М., 2003. С. 103–126.

Т.С. Давыдова Тестовая методика как один из эффективных видов контроля на уроках английского языка В последние годы тестирование приобретает в нашей жизни статус основ ной формы выявления и проверки каких-либо данных. Люди проходят тесты при приеме на работу, с помощью различных психологических тестов занима ются самопознанием, решают тестовые задания для определения своего уровня владения каким-либо материалом и т.д. Результаты, получаемые при тестиро вании, признаются объективными и принимаются как тестируемым, так и тес тирующим.

Таким образом, в современном мире тестирование является уже частью жизни, данностью, которую необходимо освоить и принять. Несмотря на все проблемы, связанные с этим методом, именно тестовые задания удерживают доминирующие позиции в ситуациях, когда нужно при минимальной затрате времени выявить максимальный уровень возможностей.

В последнее время, в связи с интеграцией России в европейскую систему образования, интерес к применению тестовых методик в обучении возрос и пе решел на качественно новый уровень.

Тестовая методика составляет основу сегодняшнего образования. Учащие ся решают тестовые задания на уроках, учителя используют данные методы как при текущем, так и при итоговом контроле. При выпуске из школы и при по ступлении в вуз школьники проходят различные тесты, включая и Единый го сударственный экзамен (ЕГЭ).

Тестовая методика занимает сейчас лидирующие позиции среди видов контроля как удобный и эффективный способ проверки знаний. При условии выполнения всех требований по разработке и проведению тестового задания можно говорить и о большей объективности оценки знаний школьников, чем при выполнении контрольных работ. Но в то же время языковое тестирование находится еще в стадии разработки и решения текущих проблем, связанных чаще всего с созданием теста и обеспечением его эффективности и надежности.

© Давыдова Т.С., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Тест отличается от традиционной контрольной работы. «В литературе по тестированию под педагогическим или психологическим тестом часто понима ют процедуру, предназначенную для выявления конкретного образца поведе ния (в нашем случае – речевого), из которого можно сделать выводы об опре деленных характеристиках личности» [3: 16]. Тест предполагает стремление к объективности оценки, освобождает ученика от субъективизма учителя, его симпатий и антипатий. Также с помощью теста можно выяснить, что и на сколько качественно учащиеся усвоили в процессе обучения.

Оценивая зарубежный и отечественный опыт использования тестов, можно говорить о том, что западные разработки языкового тестирования во многом обусловливают пути развития современной отечественной методики. Это про исходит из-за того, что европейская система образования гораздо раньше пере шла на тестовую основу, в то время как наша страна находится еще в переход ном состоянии между восприятием новых технологий в обучении и применени ем традиционных методов. Поэтому, перенимая зарубежный опыт, отечествен ная наука часто перенимает и условия его использования. В целом же, западная методика богаче видами и типами тестов, определенными стандартами и спо собами их разработки.

Первое определение лингводидактического теста в СССР дал В.А. Кокко та. По его мнению, тест – «это комплекс заданий, заранее апробированных, с заранее определенными критериями, который позволяет выявить как языковые, так и речевые способности и навыки» (цитируется по [1: 75]). Термины «тест» и «тестирование» своеобразно осваивались русским языком в рамках отечествен ной педагогики. Долгое время считалось, что тест – это специфическая форма контроля, основанная на вопросах с множественным выбором ответов и потому более объективная и удобная для проверки. Однако это лишь одна из множест ва тестовых методик, называемая в зарубежном тестировании multiple-choice questions. Также во многих британских тестах активно используются схемы, карты, диаграммы и таблицы, интерпретируя которые учащийся показывает свои знания устной и письменной речи. Некоторые варианты тестов даже пред полагают написание сочинения.

В практике преподавания иностранного языка сегодня существуют раз личные виды тестов. Они направлены на проверку различных умений и навы ков учащихся. С их помощью можно проконтролировать способность школь ников говорить или писать, выяснить, как они понимают иноязычную речь на слух или смысл прочитанного. Большинство тестов основано на проверке письменной компетенции учащихся. Это происходит вследствие того, что про верить письменное тестирование проще, чем высказывания школьников, а так же из-за того, что письменные тесты занимают меньше времени на уроке. Но в то же время в современной школе мало внимания уделяется различным видам тестов, обычно предпочтение отдается одному-двум типовым заданиям, кото рые и предлагаются учащимся. Чаще всего на уроках используются задания с множественным или альтернативным выбором, а также упражнения на подста новку и соотнесение.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В письменной форме проведения тестов, как считает методист Московско го Методического центра Е.В. Сахаров, есть один минус. Он заключается в том, что пока не найдено способов оценивания устных высказываний больших групп школьников. Это во многом не соответствует коммуникативной направ ленности уроков иностранного языка на современном этапе, где больше внима ния отводится повышению языковой компетенции школьников [5].

Оценить качество обучения иностранному языку при помощи тестирова ния достаточно сложно. Выбирая данную форму контроля, необходимо учиты вать ряд факторов, которые могут влиять на потерю объективности результата.

Это касается также разработки и стандартизации тестов. При оценке качества обучения иностранному языку при помощи данной методики стоит оценивать и индивидуальные особенности учащихся (learner differences), и сложность само го тестового задания (task difficulty), и условия обучения и проведения языково го тестирования (testing environment).

Выявление качества обучения языку с помощью тестов всегда рассматри валось как проблемный, дискуссионный вопрос. Проблемы языкового тестиро вания заключаются в частности в том, что «любая необоснованность, неосто рожность или поспешность в выводах может привести к случайным заключе ниям, поспешным рекомендациям, непредвиденным результатам и сомнитель ным педагогическим последствиям» [2: 32]. Тест не всегда используется для раскрытия способностей ученика, при оценке результатов этого вида заданий не учитываются индивидуальные особенности учащихся. Также игнорируются определенные положительные тенденции конкретных учащихся в учебном процессе, поскольку большинство тестов не могут зафиксировать подобные из менения.

Часто позитивное стремление к максимальной объективности оборачива ется полной стандартизацией процедуры контроля и приводит к игнорирова нию индивидуальных особенностей каждого из учащихся. Оценка индивиду альных особенностей учеников позволяет выявлять познавательные затрудне ния, предупреждать учащихся и педагогов о возможных источниках затрудне ний в овладении иностранным языком, своевременно предпринимая необходи мые действия по их устранению. «Исследования в данном направлении позво лили сделать вывод о существовании особой диагностической компетенции учителя иностранных языков» [2: 33]. Так называемая диагностическая компе тенция учителя предполагает проверку понимания материала учащимися, ис пользование специальных схем наблюдения за групповой и индивидуальной работой, интерпретацию полученных результатов стандартизованных тестов, стимулирование речемыслительной деятельности учащихся, проверку само стоятельной работы, отслеживание систематических ошибок и др. Все это ведет к созданию возможностей, обеспечивающих познавательную деятельность, языковое развитие, интеллектуальный и личностный рост учащихся.

Важным источником познавательных затруднений являются «личностные»

затруднения, которые обусловлены типологическими особенностями личности.

Люди по-разному воспринимают информацию, по-разному принимают решения.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Последователь Зигмунда Фрейда Карл Густав Юнг обосновал теорию пси хотипов личности человека, в рамках которой выделил четыре базовые психи ческие функции. Это сенсорика (функция конкретного восприятия мира через органы чувств), интуиция (функция отвлеченного восприятия мира через орга ны чувств), логика (мыслительная функция психики человека, обрабатывающая информацию и принимающая решения объективно, беспристрастно), этика (психическая функция субъективного суждения или оценки, основанная на во влеченности во внутренний, душевный мир окружающих людей).

Позже в теории Юнга четыре психические функции получили экстраверт ную (активную, экспансивную) и интровертную (защитную, пассивную) окра ску, и модель личности стала более объемной и законченной. На основании всех приведенных параметров и их комбинаций стали выделять так называемые психотипы личности.

В настоящее время теория психотипов легла в основу новой науки – со ционики. Эта наука занимается разработкой методики описания информацион ной структуры психики человека, а также изучением информационных взаимо действий между психотипами, что получило название интертипных отношений.

Таким образом, опираясь на основы теории личности, можно понять по знавательные затруднения учащихся в ситуации языкового тестирования. Ис пользование четырех типов личности – это наиболее распространенный на се годняшний день подход к описанию индивидуальных особенностей учащихся.

Выделяются следующие пары: экстраверты – интроверты (extraverts – introverts), сенсорные – интуитивные (sensing – intuitive), думающие – чувст вующие (thinking – feeling, по Юнгу это логики – этики соответственно), орга низованные – спонтанные (judging – perceiving). Последняя пара была введена соционикой с названием рациональные – иррациональные.

Говоря о тестовой методике сегодня, нельзя не согласиться с тем, что она является основной формой итогового контроля знаний. Это подтверждает функционирование в российской системе образования Единого государствен ного экзамена (ЕГЭ). При помощи ЕГЭ отечественная методика приближается к западным образцам с точки зрения перехода всей системы образования на тестовую основу. ЕГЭ по иностранному языку является тем видом итогового контроля, который предполагает полную и объективную проверку знаний уча щихся по всем видам речевой деятельности. Госэкзамен предоставляет каждо му тестируемому выбрать свой уровень сложности, которому соответствует ус тановленная оценка. Сегодня ЕГЭ практически не оставляет альтернативы дру гим формам контроля. Современной школе необходимо полностью адаптиро ваться к нему, постоянно повышая уровень знаний учащихся и отрабатывая оп ределенный навык решения тестовых заданий, который должен приобретаться на уроках.

Тест – это в первую очередь измерительный инструмент, проверяющий уровень знаний и умений учащихся. Он должен подчиняться требованиям на дежности, объективности, валидности и эффективности. Эти требования закре плены в госстандарте. Соответственно, достижение уровня государственного стандарта предполагает соблюдение ряда правил при разработке тестового за Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) дания. Тест должен показывать действительный, не зависящий от каких-либо причин уровень знаний учащихся, что и является целью тестового задания, по скольку основная задача учителя – это проверка правильности усвоения уча щимися изучаемого материала и оперативная корректировка допускаемых ими ошибок.

Тест, отвечающий всем указанным требованиям, может дать объективный результат и быть эффективным в использовании. Проблемы тестирования, имеющиеся на сегодняшний день, возникают преимущественно из-за того, что разработке тестов уделяется недостаточно внимания.

Библиографический список 1. Городецкая Л.А. Всероссийская конференция по языковому тестированию // Иностранные языки в школе. 1995. № 4. С. 74–77.

2. Мильруд Р.П., Матиенко А.В., Максимова И.Р. Зарубежный опыт языкового тестирования и оценки качества обучения иностранным языкам // Иностранные языки в школе. 2005. № 7. С. 32–41.

3. Поляков О.Г. О некоторых проблемах использования тестов как одного из средств контроля обученности школьников иностранному языку // Иностранные язы ки в школе. 1994. № 2. С. 15–21.

4. Поляков О.Г. Проверочные тесты по английскому языку в V классе // Ино странные языки в школе. 1994. № 6. С. 26–34.

5. Сахаров Е.В. Тестирование как средство учебного процесса // Образование в современной школе. 2005. № 1. С. 29–33.

В.Ю. Дергунова, А.О. Попова Особенности одной грамматической структуры английских фразеологизмов с компонентом have Данная работа посвящена исследованию наиболее частотных глагольных фразеологических единиц (ФЕ) с компонентом have в разных сферах современ ного английского языка и описанию их структурно-грамматических особенно стей. Объектом данного исследования послужили свыше пятисот глагольных фразеологических единиц современного английского языка, извлеченных мето дом сплошной выборки из новейших толковых словарей английской фразеоло гии и идиоматики, в структуре которой глагол have является ведущим грамма тическим компонентом.

В качестве теоретической основы анализа была избрана фразеологическая концепция профессора А.В. Кунина и разработанный им метод фразеологиче ской идентификации [5: 38]. В своей работе мы исходим из понимания фразео логической единицы, которую автор трактует как устойчивое сочетание лексем с осложненной семантикой, то есть с полностью или частично переосмыслен ным значением [4: 210]. Вслед за А.В. Куниным, мы также придерживаемся мнения, что фразеологические единицы не образуются по порождающим структурно-семантическим моделям переменных сочетаний слов [5: 86]. Сле довательно, при структурно-грамматической характеристике (см. тж. [8: 43]) © Дергунова В.Ю., Попова А.О., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) избранного для анализа участка фразеологии мы исходим из понимания фра зеологической модели как модели описательной, принимая во внимание спо собность модели изменяться в дискурсе [9: 14] и не исключая при этом права на существование других моделей [6: 37].

Исследование структуры языковых единиц является одним из бурно раз вивающихся направлений в современной фразеологии [7: 6], так как без знания структуры ФЕ невозможно изучить их семантику [5: 105]. Изучение структуры ФЕ важно и для типологических исследований [1: 141], принимая во внимание твердый порядок слов в английской синтагме [2: 4].

Осуществленный нами структурно-грамматический анализ фразеологиче ского материала дает возможность определить характер сочетаемости глагола have с другими словами, а также рассмотреть наиболее распространенные обо роты с этим глаголом в словарном массиве современного английского языка и выявить наиболее употребляемые виды глагольных фразеологизмов в совре менной английской речи.

Метод квантитативного анализа позволяет выявить следующие наиболее распространенные структурно-грамматические модели с глагольным компо нентом have в современном английском языке: 1) V + (d) + N;

2) V + (d) + Adj + N;

3) V + (d) + N + Prep + ;

4) V + (d) + N + Prep + ’s + N. Подчеркнем, что общность структурного состава всех выявленных структурно-грамматических моделей заключается в глагольно-объектных отношениях с возможным после дующим расширением адъективным компонентом или препозитивно-именной фразой.

Предметом подробного рассмотрения в данной работе является первая из названных структурно-грамматических моделей, представленнных структурой V + (d) + N (Verb + determinant + Noun – глагол + детерминант + существитель ное). Такая двухкомпонентная структурно-грамматическая организация харак терна для значительного количества глагольных фразеологических оборотов, имеющих в своем составе компонент have. Отмечаем, что многие из этих обо ротов являются фразеоматическими с характерным для них безoбразным пре образованием значения [5: 141]. Они представляют собою широко распростра ненные фразеологизмы, которые не образуются по порождающей структурно семантической модели переменных сочетаний слов [там же: 328].

В изучаемом языковом материале наиболее распространенным видом фра зеоматических оборотов являются фразеологические сочетания [3: 131], для ко торых характерно фразеоматически связанное значение глагола. Кроме того, для глагола с фразеоматически связанным значением типична семантическая несамостоятельность, преобразование значения и ограниченная сочетаемость с одним словом или с ограниченным рядом слов.

Фразеологические сочетания с глаголом have представлены в современном английском языке следующими оборотами, обладающими константным значе нием компонентов: to have a talk, to have a sleep, to have a shower, to have a bath, to have a peep, to have a meal, to have an argument, to have a glimpse, to have a peek, to have a pick, to have ideas, to have a care и мн. др. Во всех перечисленных фразеологических сочетаниях ведущий глагольный компонент выступает в Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) преобразованном значении, где сема обладания отступает на второй план и на первый план выходит сема однократности или законченности совершения дей ствия.

В рамках рассматриваемой структурно-грамматической модели, кроме фразеологических сочетаний, существует целый ряд собственно фразеологиче ских единиц, то есть устойчивых оборотов с осложненной внутренней формой:

to have a ball (досл.: иметь мяч) – разг. веселиться, отлично проводить время;

to have a bite (досл.: иметь укус) – заморить червячка;

to have a case (досл.: иметь дело) – быть правым в чем-либо, правда на чьей-либо стороне;

to have a crack (досл.: иметь удар) – разг. попытаться, попробовать силы, рискнуть, отважить ся;

to have a fit (досл.: иметь подгонку) – разг. быть пораженным или возму щенным;

to have a head (досл.: иметь голову) – разг. голова болит с похмелья;

to have a misfortune (досл.: иметь несчастье) – прижить ребенка;

to have the age (досл.: иметь возраст) – обладать преимуществом;

to have guts (досл.: иметь кишки, внутренности) – разг. быть твердым, решительным человеком, иметь сильный характер, сильную волю;

to have kittens (досл.: иметь котят) – разг.

беспокоиться, нервничать, психовать, не находить себе места;

to have appeal (досл.: иметь призыв) – импонировать, например: The idea of transferring more powers of initiative to the executive from the legislature and giving the legislature only a veto in return has very little appeal («The New Republic»). – Идея усиления власти президента за счет ослабления законодательной власти и предостав ления законодателям взамен только права вето не очень-то по душе общест венности.

Если фразеоматические обороты характеризуются однозначностью, то собственно фразеологические единицы рассматриваемой грамматической мо дели склонны к развитию полисемии: to have the wall (досл.: иметь стену) – 1) держаться у стены, ближе к стене, 2) не уступать кому-либо дороги, иметь пре имущество перед кем-либо, взять верх над кем-либо;

to have the bird (досл.:

иметь птицу) – 1) театр. жарг. быть освистанным, ошиканным, 2) быть уво ленным, выгнанным, вылететь с работы;

to have a way (with one) (досл.: иметь путь) – 1) быть обаятельным, обходительным, уметь держаться, 2) уметь обра щаться, иметь подход к кому-либо или к чему-либо, понимать толк в чем-либо.

Сравним, например: When he choose to exert himself, there were few men or women he failed to please;

as the saying went, he had a way with him. (A.J. Cronin, «The Northern Light»). – При желании он умел нравиться, и стоило ему захотеть, лишь немногие – будь то мужчина или женщина – способны были противо стоять его обаянию: он, что называется, умел влезть в душу. Frank certainly has a way with vegetables. They’re growing splendidly. (M. Dickens, «The Winds of Heaven»). – Фрэнк понимает толк в овощах. Они у него растут прекрасно.

Подводя итоги, отметим, что в рамках рассматриваемой структурно грамматической модели четко выявляются два структурно-семантических вида фразеологизмов: а) фразеологические сочетания и б) собственно фразеологиче ские единицы. Перспективу их дальнейшего изучения видим в определении ви дов семантического переноса в избранных фразеологизмах по сравнению с их прототипами.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Библиографический список 1. Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. М., 1989.

2. Аракин В.Д. Структурная типология русского и некоторых германских языков (единицы сопоставительно-типологического анализа языков): Автореф. дис.... д-ра филол. наук в форме науч. докл. М., 1983.

3. Виноградов В.В. Лексикология и лексикография: Избранные труды. Москва, 1977.

4. Кунин А.В. Английская фразеология: Теоретический курс. М., 1970.

5. Кунин А.В. Курс фразеологии современного английского языка. М., Дубна, 1996.

6. Савицкий В.М. Аспекты теории фразообразовательных моделей: Учеб. посо бие к спецкурсу. Самара, 1993.

7. Федуленкова Т.Н. Английская фразеология: лингводидактический аспект. М., 2004.

8. Федуленкова Т.Н. Изоморфные и алломорфные отношения английской, не мецкой и шведской фразеологии. Архангельск, 2004.

9. Fedulenkova T. A new approach to the clipping of communicative phraseological units // Ranam: European Society for the Study of English: ESSE 6. Strasbourg 2002 / Ed.

P.Frath & M.Rissanen. Strasbourg, 2003. Vol. 36. P. 11–22.

Д.А. Елагин Языковые особенности перевода юридического текста Перевод с одного языка на другой является одним из видов языковой дея тельности человека. На протяжении всей истории развития человеческого обще ства разные народы вступали в торговые, военные, экономические, политические, культурные, научные и другие отношения друг с другом, и без перевода обойтись было просто невозможно. Сейчас трудно сказать точно, когда был сделан первый перевод с одного языка на другой, но это произошло тогда, когда возникла необ ходимость в языковом общении между людьми, говорившими на разных языках.

Существуют несколько определений перевода в лингвистическом плане: «Пе ревод – это передача текста письменной или устной речи средствами другого язы ка» [2: 186]. Основываясь на этой формулировке, которая определяет перевод как процесс, можно дать определение переводу как результату деятельности перево дчика: перевод – текст оригинала, переданный средствами другого языка.

Юридический перевод – один из видов специального перевода, его можно рассматривать в двух планах: как область практической языковой деятельности и как учебную дисциплину.

Как учебная дисциплина юридический перевод представляет собой пред мет, рассчитанный на привитие обучающимся умений и навыков перевода письменной и устной речи на юридические темы на базе изучения иностранных законодательных систем, государственного устройства, конституций, кодексов, юридических документов, языковых особенностей русских и иностранных © Елагин Д.А., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) юридических материалов (юридической лексики, фразеологии, синтаксиса и стиля), а также принципов и техники перевода подобных материалов.

Как область практической языковой деятельности юридический перевод представляет собой один из видов специального перевода, имеющий своим объектом передачу средствами другого языка разнообразных письменных и устных юридических текстов.

Изучение языковых особенностей письменной и устной речи на юридиче ские темы приобретает для юриста со знанием иностранного языка большое значение.

К таким особенностям относятся:

1) большая насыщенность юридических материалов юридической лекси кой, основную часть которой составляют юридические термины, многие из ко торых переводятся на русский язык словосочетаниями и описательно: remedy – средство судебной защиты, deterrence – средство удержания устрашением от совершения преступных действий, indictment – обвинительный акт и т.д.;

2) присутствие в письменной и устной юридической речи идиоматических выражений и фразеологических сочетаний, не употребляемых или редко упот ребляемых в общелитературном языке: to make default – а) не исполнять обя занности;

б) не являться в суд;

Marshal of the court – судебный исполнитель;

to meet claim – оспаривать иск и др.;

3) наличие в юридическом тексте определенных стилистических отклоне ний от общелитературных норм, иногда довольно значительных: «Goods» in clude all chattels personal other than things in action and money;

4) включение в юридическую речь большого количества латинских слов и выражений: mens rea – вина;

stare decisis – обязывающая сила прецедентов и т.д.;

5) использование сокращений, большинство из которых используется только в юридических текстах и документах, например: ALJ – Administrative Law Judge – судья административного суда;

USJC – United States Judicial Code – кодекс законов США о судоустройстве;

CtApp – Court of Appeal – апелляцион ный суд.

При переводе юридических текстов следует помнить, что многие обычные слова в юридических текстах могут иметь терминологическое значение и, чтобы избежать интерференции, в данном случае вмешательства каких-то известных зна чений слов и выражений общего или специального значения в юридический текст, необходимо пользоваться соответствующими словарями и справочниками [3: 27].

Перед началом работы переводчик с помощью анализа текста должен уста новить, какой из видов текста ему предстоит переводить. Точно так же и при оценке перевода прежде всего необходимо получить ясное представление о том, к какому типу текстов относится оригинал, чтобы избежать опасности оценки пере вода по неверным критериям.

Известную трудность при переводе представляют многозначные слова. По лисемантизм вообще характерен для английского языка, и постоянно нужно иметь в виду, что любое, казалось бы, хорошо известное слово в зависимости от контек ста может иметь совсем иное значение. Так, например: fact – 1) факт, событие, об стоятельство, случай;

2) действительность, реальность, явь;

trial – 1) испытание, Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) проба;

2) суд, судебное разбирательство, судебный процесс;

case – 1) случай, обстоятельство, положение, дело;

2) факты, доказательства, доводы;

3) судеб ное дело;

4) случай, пациент, раненый и др.;

witness – 1) свидетель, очевидец, понятой;

2) свидетельство;

доказательство;

duty – 1) долг, обязанность;

2) де журство, служба;

3) морская вахта;

4) пошлина, гербовый сбор [1].

В английском языке наблюдается строго фиксированный порядок слов в предложении (подлежащее, сказуемое, второстепенные члены предложения), а в русском языке он свободный. Например, This is called a deposition and affords a fair method for the lawyers to discover the relevant facts переводится на русский язык как Это считается письменными показаниями и дает возможность юри стам свободно раскрывать относящиеся к делу факты.

При переводе юридического текста наибольшую сложность составляет пере вод отдельных юридических терминов, определение правильного значения того или иного слова из множества вариантов, предлагаемых авторами словарей.

Библиографический список 1. Англо-русский юридический словарь. М., 1999.

2. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 2004.

3. Панов М.В. Из наблюдений над стилем сегодняшней периодики. М., 1989.

К.С. Елфимова Лексические и грамматические варианты библейской фразеологии в современном английском языке Признавая первичность национальной картины мира по отношению к язы ковой, которая гораздо полнее, ярче и глубже, чем соответствующая ей языко вая, подчеркиваем, что именно язык реализует, вербализует национальную культурную картину мира [6: 290], хранит ее и передает из поколения в поко ление. И именно библейская фразеология представляет собой тот пласт языка, который теснее всего связывает его с культурой народа, с его верованиями, традициями [7: 147].

Целью данной работы является обнаружение вариантов наиболее распро страненных в английском языке фразеологических единиц (ФЕ) библейского происхождения, определение их таксономии и границ вариативности. Под фра зеологическими вариантами понимаем, вслед за А.В. Куниным, разновидности фразеологической единицы, тождественные по качеству и количеству значений, стилистическим и синтаксическим функциям, по сочетаемости с другими сло вами и имеющие общий лексический инвариант при частично различном лек сическом составе или различающиеся словоформами или порядком слов [1:

442]. Мы разделяем также мнение автора о том, что лексические замены не превращают варианты идиомы в синонимичные идиомы, а переводят фразеоло гические единицы в другой структурно-семантический класс ввиду тождест венности значений. Основным методом исследования послужил предложенный А.В. Куниным метод фразеологического анализа. При анализе языкового мате © Елфимова К.С., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) риала учитывались новейшие исследовании по моделированию в фразеологии [3: 42] и работы по межкультурной коммуникации [5: 201]. В своей работе ис ходим из позиции, утверждающей, что «вариантность в области фразеологии – это результат проявления общих языковых закономерностей, актуальных для всех уровней языка…» [4: 216].

Системный анализ фразеологизмов названной группы позволяет судить о том, что ФЕ библейского происхождения постоянно подвергаются изменениям, которые фиксируются в словарях как варианты. К узуальным изменениям [2:

376] относятся различные виды вариативности ФЕ, заключающиеся в измене нии их структурных компонентов. В зависимости от характера варьируемого компонента выявляем следующие видов вариантов ФЕ:

I. Лексические варианты. В зависимости от лексико-грамматического класса варьирующегося компонента подразделяем лексические варианты ФЕ на субстантивные, адъективные, глагольные и препозитивные:

а) субстантивные варианты библейских фразеологических единиц: sift the grain from the chaff / sift the wheat from the chaff – отсеять ненужное, оставив суть, the four corners of the earth / the four corners of the world – четыре стороны света, a drop in the bucket / a drop in the ocean – капля в море, очень незначи тельное количество, a fisher of men / a fisher of souls – ловец человеческих душ, проповедник, eat the bread of affliction / eat the bread of humiliation – испыты вать горечь унижения, например: …so the unemployed underwent their destiny – ate the bread… of affliction. (Ch. Bronte, «Shirley»). Ill and weak though she felt, she marshaled all the forces of her character to defend her resolve never, never to eat the bread of humiliation. (A. Bennett, «The Old Wives' Tale»).

б) адъективные варианты библейских фразеологических единиц: rule with a heavy hand / rule with a high hand – деспотически править, the great enemy / the last enemy – смерть, leading light / shining light – светило, знаменитость, например: The executive branch of government especially is run mainly by the leading lights of high fi nance, its chief manipulators and managers, all men of wealth and some having great fortunes. (V. Perlo, «The Empire of High Finance»). What Eugene and what White thought of this prospective situation was that the other would naturally be the minor fig ure, and that he under Colfax would be the shining light. (Th. Dreiser, «The Genius»).

в) глагольные варианты библейских фразеологических единиц: act the fool / play the fool – валять дурака, pluck by the beard / take by the beard – решительно действовать, dead and buried / dead and gone – умер и погребен, close one's ears to something / shut one's ears to something – пропускать что-либо мимо ушей, pull somebody out of the fire / snatch somebody out of the fire – выручить кого-либо из беды, hide something in a napkin / keep something in a napkin – не использовать что-л., например: He never counted truth a treasure to be discreetly hidden in a napkin. (OED). He's a lazy devil and keeps his talent in a napkin. With his ability and a little energy he could set the Thames on fire. (DEI).

г) препозитивные варианты библейских фразеологических единиц: sufficient unto the day is the devil thereof / sufficient for the day is the devil thereof – довольно для каждого дня своей заботы, shake the dust from one's feet / shake the dust off one's feet – совсем отказаться от старого, set one's face to something / set one's face towards Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) something – отправиться куда-либо, be a law into oneself / be a law unto oneself – ни с чем не считаться, кроме собственного мнения, сам себе закон, например: The Chevenix-Gores are all arrogant as the devil – a law into themselves. (A. Christie, «Dead Man's Mirror»). Gramps has always been a law unto himself. Heaven knows what he'll do. (E.S. Gardner, «The Case of the Smoking Chimney»).

II. Грамматические варианты. В определении грамматических вариантов фразеологических единиц следуем за А.В. Куниным, который называет грамма тическими вариантами устойчивые сочетания слов, тождественные по качеству и количеству значений, стилистическим и синтаксическим функциям и имею щие общий лексический инвариант, но отличающиеся в морфологическом, син таксическом или морфолого-синтаксическом отношении [1: 480].

В зависимости от характера грамматического варьирования компонентно го состава среди изучаемых библейских фразеологизмов выявляем морфологи ческие и морфолого-синтаксические варианты:

1) Морфологические варианты, которые различаются варьированием грамматического оформления категории числа субстантивных компонентов изучаемых фразеологизмов: open the door to something / open the doors to some thing – открыть путь чему-л.;

дать полную возможность, например: I have dem onstrated that I can't describe Deer Isle. There is something about it that opens no door to words. (J. Steinbeck, «Travels with Charley»). In this way the Geneva Con ference opened the doors to a new perspective for peace. (R.P. Dutt, «The Crisis of Britain and the British Empire»).

2) Морфолого-синтаксические варианты, которые образовались:

а) в результате замены препозитивного определения, выраженного неопре деленным местоимением в родительном падеже, постпозитивным предложным определением: lay something to somebody's charge / lay something to the charge of somebody – обвинять кого-либо в чем-либо, clay in somebody's hands / clay in the hands of somebody – глина в чьих-либо руках;

б) в результате замены препозитивного определения, выраженного причас тием прошедшего времени, постпозитивным предложно-именным определени ем: the promised land / the land of promise – земля обетованная, вожделенный край, например: There is not half enough of this type of propaganda to-day. We have all become so hard and practical that we are ashamed of painting the vision splendid – of showing glimpses of the promised land. (H. Pollitt, «Serving My Time»). Hornby (with a little smile). Well, are you enjoying the land of promise as much as you said I should? Norah. We've both made our bed and we must lie on it. (W.S. Maugham, «The Land of Promise»).

Подводя предварительные итоги исследования, отметим, что, структурно семантический анализ фразеологизмов библейского происхождения позволяет выявить два вида их простых вариантов: лексические варианты с их подвидами (субстантивные варианты, адъективные варианты, глагольные варианты, препо зитивные варианты) и грамматические варианты, разновидностями которых яв ляются морфологические варианты и морфолого-синтаксические варианты.

Простая вариантность библейской фразеологии ограничена двумя-тремя варьи рующимися компонентами.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Библиографический список 1. Кунин А.В. Основные понятия английской фразеологии как лингвистической дисциплины и создание англо-русского фразеологического словаря: Дис. …д-ра фи лол. наук. М., 1964.


2. Попова Е.Ю., Федуленкова Т.Н. Узуальная вариантность компаративных фра зеологизмов современного английского языка (к развитию теории компаративизма проф. Н.М. Сидяковой) // Научные труды Московского педагогического государст венного университета. М., 2004. С. 376–379.

3. Федуленкова Т.Н. Одномерные и двумерные модели в английской, немецкой и шведской фразеологии: Монография. Архангельск, 2006.

4. Федуленкова Т.Н., Сошникова Н.В. Вариант и тождество фразеологической единицы // Серия «Филологический сборник». Вып. 8. Ч. 1. Изменяющаяся Россия:

Новые парадигмы и новые решения в лингвистике. Кемерово, 2006. С. 212–217.

5. Федуленкова Т.Н., Шарова А.Н. Компаративные фразеологизмы в активизации коммуникативной позиции (на материале современного английского языка) // Форми рование активной языковой личности в современных социокультурных условиях:

Материалы международ. науч.-практ. конф. СПб., 2002. С. 201–204.

6. Fedulenkova T.N. Biblical phraseology: sacred and profane // Россия и Запад: диа лог культур: Материалы 7-й Международ. конф. в Московском гос. ун-те им. М.В.

Ломоносова. М., 2000. С. 290–299.

7. Fedulenkova T. Biblicisms in Education and Culture // Abstracts: The Fifth Circum polar Universities Cooperation Conference. Lulea, Sweden, 1997. P. 147.

Сокращения DEI – B. Henderson. Dictionary of English Idioms. London, 1984.

OED – The Oxford English Dictionary. With Supplement and Bibiliogaphy, Oxford, 1999.

К.С. Елфимова Текст библейской притчи как источник фразеологической единицы Изучение структуры текстов Ветхого и Нового Завета и их лексического наполнения дает возможность утверждать, что все тексты условно подразделя ются на две группы. Первая из них объединяет тексты, непосредственно содер жащие фразеологические единицы, то есть устойчивые сочетания слов с полно стью или частично переосмысленным значением [4: 210], которые, благодаря узуальным употреблениям в устной речи, беллетристике, а позднее и в перио дической печати, приобретают статус знака конкретного языка и вносятся в его парадигматический континуум, именуемый словарем. Такими фразеологиче скими единицами можно считать следующие сочетания слов: filthy lucre (пре зренный металл), из главы «Титу 1, 7», the root of all evil (корень всех зол) из главы I «Тимофею VI, 10», the mammon of unrighteousness (маммона неправед ности) из главы «Евангелие от Луки XVI, 9», cast the first stone at somebody (первым бросить камень в кого-либо) из главы «Евангелие от Иоанна VIII, 7», dig a pit for somebody (рыть яму кому-либо) из главы «Екклесиаст X, 8», have © Елфимова К.С., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) clean hands (быть чистым на руку) из главы «Псалтирь XXIV, 3–4» и многие другие.

Некоторые из этих фразеологических оборотов, приобретая коммуника тивно-смысловую целостность, становятся мини-текстами сами по себе, напри мер: To every thing there is a season – Всему свое время (Екклесиаст III, 1), Every tree is known by its fruit – Всякое дерево познается по плоду своему (Евангелие от Луки VI, 43–44), Man shall not live by bread alone – Не хлебом единым жив человек (Евангелие от Матфея IV, 3–4) и другие.

К другой группе текстов относим такие библейские сюжеты, в текстовке которых не имеется того устойчивого сочетания слов, которое с течением вре мени, посредством узуального употребления в речи, станет устойчивым и при обретет статус фразеологического. Такие тексты представляют собой сюжет ную основу для философско-лингвистического обобщения содержания в виде фразеологизма, который не может быть найден в библейской притче, но кото рый возникает в результате осмысления динамики ее развития. Так, например, изучая библейские тексты, мы не находим в них фразеологического оборота a forbidden fruit (запретный плод), равно как и его расширенного варианта a forbidden fruit is sweetest (запретный плод сладок), так как они не являются биб лейскими цитатами, а были сформированы на основе содержания главы «Бытие III, 17», в которой читаем: And unto Adam he said, because thou hast hearkened unto the voice of thy wife, and hast eaten of the tree, of which I commanded thee, say ing, Thou shalt not eat of it;

cursed is the ground for thy sake;

in sorrow shalt thou eat of it all the days of thy life. (Genesis III, 17) – Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, ска зав: не ешь от него, проклята земля за тебя;

со скорбью будешь питаться от нее все дни жизни твоей. (Бытие III, 17).

Но упомянутый фразеологизм наряду с его квантитативным вариантом существует как в современном английском, так и в русском языке, о чем свиде тельствуют их словарные статьи и соответствующие дефиниции: a forbidden fruit (is sweetest) – the things which we cannot have are the things we want the most;

forbidden things are the most attractive and exciting [3: 224];

запретный плод – что-либо заманчивое, желанное, но недозволенное, запрещенное [5: 324].

Примеры контекстуальных употреблений в речи, в литературных и публи цистических произведениях также свидетельствуют в пользу не только сущест вования библейских фразеологических единиц в данном языке, но и их актив ного функционирования в различных видах современной коммуникации: It is somewhat ironic that many places which need water most critically have huge re serves in their front yard – California and Texas for example. Yet the salt in the sea water makes it a forbidden fruit (R.E. Lapp, «Atoms and People»). Или в русском языке: О люди! Все похожи вы // На прародительницу Еву: // …Запретный плод вам подавай, // А без того вам рай не в рай (А.С. Пушкин, «Евгений Онегин»).

Второй тип библейского контекста генерирует также с известной отсрочкой такие фразеологизмы как a golden calf (златой телец) – власть денег (Исход XXXII), the prodigal son (блудный сын) – раскаявшийся отступник (Евангелие от Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Луки XV), a doubting Thomas (Фома неверный) – человек, которого трудно заста вить поверить чему-либо (Евангелие от Иоанна XX) и многие другие.

В качестве ближайших перспектив нашего исследования мы видим описа ние структуры и установление канонических форм библейских текстов второго типа, сюжеты которых послужили генетическими прототипами соответствую щих фразеологических единиц. Решение проблем герменевтики названных тек стов связываем с наличием либо отсутствием архитектонических средств, спо собствующих появлению так называемой беспрототипной библейской фразео логии [2: 1], а также с ролью этих текстов в формировании пресуппозиции.

Библиографический список 1. The Holy Bible: The Old and New Testament. Iowa, 1990.

2. Fedulenkova T.N. Idioms of Biblical Origin in the English Language // Language and Literature. Vol. 2. Tyumen, 1998.

3. Seidl J., McMordie W. English Idioms and How to Use Them. London, 1983.

4. Кунин А.В. Английская фразеология: Теоретический курс. М, 1970.

5. Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова. М., 1987.

Е.В. Жильцова Образ портрета как двойника героя в романе «Портрет Дориана Грея» О. Уайльда В XIX–XX веках «произошло значительное усложнение образа мира, по этому бинарных оппозиций оказывается уже недостаточно для структуризации и описания модели мира в художественном исследовании человека, так как появи лись более сложные варианты соотношения “я – другой”» [1: 11]. Функции двойников стали выполнять не только персонажи, но и предметы, тени, отраже ния в зеркале, портреты, воспоминания («Портрет» Н.В. Гоголя, «Портрет До риана Грея» О. Уайльда, «Заместительница» Б. Пастернака, «Солярис» С. Лема, «Тень» Е. Шварца, «Пурпурный палимпсест» В.А. Каверина и др.).

О. Уайльд использует фабульный мотив двойничества вслед за романти ками (А. Мюссе, Э.Т.А. Гофман, А. Шамиссо, Г.Х. Андерсен). Мотив таинст венной связи судьбы человека с его портретом мог быть заимствован писателем из знаменитого романа его дальнего предка Ч.Р. Метьюрина «Мельмот – Ски талец». Вслед за О. Уайльдом к мотиву портрета обратился и Н.В. Гоголь в по вести «Портрет». Но если в произведении английского писателя связь между героем (Дорианом Греем) и его изображением является прямой (портрет явля ется точной копией своего хозяина и вместо него стареет, приобретает уродли вые черты, отражая нравственную деградацию личности героя), то в повести Н.В. Гоголя герой (Чартков) лишь косвенно связан с портретом. Таинственная связь полотна и Чарткова отразилась в демоническом имени героя (фамилия Чартков паронимически указывает на связь с демоническими силами – чертя ми). Дьявольский портрет искушает героя, «помогает» юноше сойти с ума. И О.

Уайльд, и Н.В. Гоголь приписывают портрету черты и способности живого су © Жильцова Е.В., Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) щества, используя приемы метонимии и олицетворения. Портрет Дориана Грея наделяется способностью отражать изменения нравственного облика героя, ста новиться безобразным, стареть. А в повести Гоголя в портрете продолжает жить «темная» душа ростовщика, поэтому его изображение иногда оживает: Чартков видит, как «старик пошевелился и вдруг вперся в рамку обеими руками. Наконец приподнялся на руках и, высунув обе ноги, выпрыгнул из рамы» [2: 235].

Главный герой романа Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» - Дориан Грей, прекрасный самовлюбленный юноша. Художник Бэзил, решив запечат леть красоту юноши навеки, нарисовал его портрет. Сравнение Дориана с Аполлоном, прекрасным солнечным богом, покровителем искусств и прорица телем, дополняет ассоциативный ряд, связанный с описанием совершенного по красоте человека. Художник уверен, что если человек красив, то прекрасна и чиста и его душа: «Ведь порок всегда накладывает свою печать на лицо челове ка. Его не скроешь. У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук» [7: 149]. Молодой человек не боится смерти, больше всего его пу гает мысль об утрате этой божественной красоты. Подобно мифологическому Нарциссу, он с наслаждением любуется своим портретом: «Каждое утро он по долгу простаивал перед портретом, любуясь им. Иногда он чувствовал, что почти влюблен в него» [7: 108]. Как и Нарцисс, Дориан Грей начинает ощущать какую-то сверхъестественную связь с ним: «У меня такое чувство, словно этот портрет – часть меня самого» [7: 33].

Поражаясь красоте творения художника, Грей начал завидовать своему изображению и отчаянно мечтать о том, чтобы старел портрет, а не он;

ради со хранения молодости герой был даже готов продать душу Дьяволу: «Если бы старел этот портрет, а я навсегда остался молодым! За это... за это я отдал бы все на свете. Да, ничего не пожалел бы! Душу бы отдал за это!» [7: 32]. Жела ние Дориана сбылось, и портрет начал выполнять функцию совести молодого Нарцисса. Юноша радовался тому, что теперь никогда не постареет, и красота его не увянет. А то, что портрет теперь отражал его истинную сущность, До риана не заботило, ведь его можно спрятать от любопытных глаз: «Вечная мо лодость, неутолимая страсть, наслаждения утонченные и запретные, безумие счастья и еще более исступленное безумие греха - все будет ему дано, все он должен изведать! А портрет пусть несет бремя его позора…» [7: 109].

Под влиянием жестокого и равнодушного денди лорда Генри молодой че ловек начал меняться. Дориан совершал безнаказанные преступления, все больше уродовавшие его душу и приводившие к изменениям в портрете, кото рый стал своеобразным дневником, воплощением души Грея: «С портрета на Дориана смотрела его собственная душа и призывала его к ответу» [7: 121]. И даже обретя в Сибилле Вейн, новой возлюбленной, воплощение красоты и та ланта, Дориан вскоре разочаровался в ней. После расставания с юной актрисой он обнаружил перемену в подаренном ему недавно художником портрете. По лотно стало беспощадным зеркалом назревающей в нем духовной метаморфо зы: на безупречном лице юного греческого бога обозначилась жестокая мор щинка. Дориан понимал, что портрет – это теперь часть его самого: «Да, он хо Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) тел, чтобы следы страданий и тяжких дум бороздили лишь его изображение на полотне, а сам он сохранил весь нежный цвет и прелесть своей, тогда еще впер вые осознанной, юности. Неужели его желание исполнилось? Нет, таких чудес не бывает!» [7: 94].

Дориан искал утешения в пышных обрядах и ритуалах чужих религий, в музыке, в коллекционировании предметов старины и драгоценных камней, в наркотических зельях, предлагаемых в притонах. Влекомый гедонистическими соблазнами, раз за разом влюблявшийся, но неспособный любить, он не гну шался сомнительными связями и подозрительными знакомствами. За ним за крепилась слава бездушного совратителя молодых умов. Дориан уже с удо вольствием следил за процессом обезображивания своей души на портрете. Он уже не задумывался о том, куда приведет его такой образ жизни, но все-таки он начал уставать от приемов и балов.

Напоминая о сломанных по его прихоти судьбах мимолетных избранников и избранниц, Дориана попытался вразумить Бэзил Холлуорд, давно прервав ший с ним всякие связи, но перед отъездом в Париж собравшийся навестить.

Однако это было тщетно, в ответ на справедливые укоры Грей со смехом пред ложил художнику увидеть подлинный лик своего былого кумира, запечатлен ный на портрете, пылящемся в темном углу: «Я веду дневник, в нем отражен каждый день моей жизни. Но этот дневник я никогда не выношу из той комна ты, где он пишется. Если вы пойдете со мной, я вам его покажу … Это – ли цо моей души» [7: 154].

Изумленному Бэзилу открылось устрашающее лицо сластолюбивого ста рика. Зрелище оказалось не по силам и Дориану. Он был уверен, что ответст венность за происходящее лежит на создателе портрета, и в приступе бескон трольной ярости вонзил в шею друга кинжал. А затем, призвав на помощь од ного из былых соратников по кутежам и застольям, химика Кэмпбела, путем шантажа заставил его избавится от трупа. Тело художника было устранено, но портрет не обманешь, и Дориан обнаружил на руках своего двойника на полот не странные красные пятна: «Что это за отвратительная влага, красная и бле стящая, выступила на одной руке портрета, как будто полотно покрылось кро вавым потом?» [7: 159]. По мнению Т. Кривиной, Дориан Грей является в ро мане «воплощением всего самого уродливого, что предлагает действитель ность. Он поддался влиянию худших тенденций своего пошлого века. Страш ный эгоист, не способный ни к состраданию, ни к милосердию, ни к любви, он в конце концов пришел к преступлению. Изображение на портрете, отразившее его деградацию, стало отвратительным в своем отталкивающем безобразии, ведь безобразие, как заявил в свое время сам Уайльд, всегда в союзе со злом»

[4: 11].

Терзаемый запоздалыми угрызениями совести, Дориан Грей вновь начал искать забвения в наркотиках и чуть не погиб, когда в подозрительном притоне на самом «дне» Лондона его узнал какой-то подвыпивший матрос Джеймс Вэйн, слишком поздно узнавший о роковой судьбе сестры Сибиллы и покляв шийся во что бы то ни стало отомстить ее обидчику. Однако судьба пока убе регла его от физической гибели, но не от «всевидящего ока» портрета: «Порт Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) рет этот – как бы совесть. Да, совесть. И надо его уничтожить» [7: 218], – при шел к выводу Дориан, перепробовавший все мирские искушения и ставший еще более опустошенным и одиноким, чем прежде, тщетно завидующим и чис тоте невинной деревенской девушки, и самоотверженности своего сообщника поневоле Алана Кэмпбела, нашедшего в себе силы покончить самоубийством, и даже духовному аристократизму своего друга-искусителя лорда Генри, чуждо го, кажется, любых моральных законов, но однако полагающего, что «всякое преступление вульгарно».

Поздней ночью, наедине с самим собой в роскошном лондонском особня ке, Дориан набросился с ножом на портрет, стремясь уничтожить его. Подняв шиеся на крик слуги обнаружили в комнате мертвое тело старика во фраке и портрет, неподвластный времени, в своем сияющем величии: «Они увидели на стене великолепный портрет своего хозяина во всем блеске его дивной молодо сти и красоты. А на полу с ножом в груди лежал мертвый человек во фраке.

Лицо у него было морщинистое, увядшее, отталкивающее» [7: 219].

В осмыслении проблемы двойничества в романе О. Уайльда сталкиваются черты романтизма и реализма. С одной стороны, как и Гофман, Уайльд в пол ном соответствии с принципами романтического мировоззрения утверждает не совместимость идеала с действительностью, подлинно высокого искусства как наиболее полного отображения этого идеала – с реальной, обыденной жизнью;

в романе угадывается особое пристрастие автора к гротеску, проявляющееся в причудливом сочетании почти незаметной фантастики с лежащей на поверхно сти достоверностью. С другой стороны, история «преступления и наказания»

Дориана Грея, «несмотря на использование традиционных фантастических приёмов, воссоздана в такой конкретике, что не превращается в поучительную романтическую притчу» [6: 116].

По мнению М. Соколянского, О. Уайльд, несмотря на проявления эстетиз ма во всех своих произведениях, в «Портрете Дориана Грея» несколько неверен себе: «Понятия Прекрасное и Красота ставятся в предисловии на самую верх нюю ступень иерархии ценностей. Поучения Лорда Генри и их воплощение – жизнь Дориана – как будто вполне соответствует такой расстановке. Дориан красив, и красота оправдывает все негативные стороны его натуры и ущербные моменты его существования. Тот, кто покушается на красоту, независимо от причин и помыслов – сам становится жертвой, как, например, Джеймс Вейн, брат несчастной Сибилы.

Дориан карается лишь тогда, когда поднимает руку на прекрасное – на произведение искусства. Искусство как воплощение прекрасного вечно, и по тому погибает герой, а остается жить прекрасный, как и в момент окончания работы художника, портрет. Все как будто согласуется с теоретическими воз зрениями писателя. Вместе с тем, финал романа может иметь и несколько иное истолкование. Мертвый человек, лежащий на полу возле портрета, опознан слугами лишь по кольцам на руках. Сам облик мертвого Дориана Грея антиэс тетичен, а это обстоятельство позволяет даже в системе ценностей эстетизма прочитать наказание, понесенное за преступления … Таким образом, не Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) смотря на постулаты автора, порок и добродетель отнюдь не предстают исклю чительно как «материал для творчества» [6: 109–110].

Сам О. Уайльд так писал о своем произведении: «…мораль такова: всякая чрезмерность равно как и всякое самоотречение, несет в себе наказание. Ху дожник Бэзил Холлуорд, боготворящий, как большинство художников, физиче скую красоту, гибнет от руки того, в душе которого взрастил он чудовищную и нелепую гордыню. Дориан Грей, живущий лишь чувственностью и наслажде нием, пытается убить свою совесть и одновременно убивает самого себя. Лорд Генри Уоттон, стремясь всегда оставаться созерцателем жизни, обнаруживает, однако, что тот, кто уходит от битвы, зачастую бывает ранен глубже, чем тот, кто участвует в ней» (цитируется по [3: 27]).

По нашему мнению, Оскар Уайльд в романе «Портрет Дориана Грея» хо тел показать, что невозможно оставить преступление без наказания. Главным является забота не о телесной оболочке, а о душе. Отражавший ее портрет До риана был безобразен, несмотря на красоту хозяина. Но как только душа Грея «покинула» землю, портрет вновь занял свое место среди прекрасных произве дений искусства.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.