авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 35 |

«Роберт Фрейджер, Джеймс Фэйдимен Теории личности и личностный рост (Robert Frager, James Fadiman "Personality & Personal Growth", 5th ed., ...»

-- [ Страница 32 ] --

Краткое содержание главы - Ключом к предсказанию человеческого поведения являются наши знания, прошлая история и ожидания. Предсказать поведение можно, рассматривая взаимоотношения (interactions) человека со значимой для него окружающей средой.

- Личность формируется путем научения (learning), ее свойства можно модифицировать, до тех пор пока человек способен учиться, но в своей основе личность относительно стабильна и едина.

- Мотивация целенаправленна, то есть люди движимы не стремлением уменьшить напряжение или получить удовольствие, а ожиданием, что действия приблизят их к цели.

- Роттер считает, что люди могут использовать мыслительные способности для того, чтобы предвидеть последовательность событий, ведущих к некоторой будущей цели, и конечная цель вносит вклад в ценность подкрепления для каждого события в последовательности. В качестве критерия для оценки подкреплений люди используют свое ощущение того, насколько им удалось продвинуться к предполагаемому событию.

- Разработанная Роттером основная формула предсказаний позволяет прогнозировать целенаправленное поведение в конкретной ситуации, используя в качестве переменных поведенческий потенциал, ожидания, ценность подкрепления и психологическую ситуацию.

- Для того чтобы прогнозировать поведение в более широком диапазоне, Роттер предложил общую формулу предсказаний, в которой используется концепция потребностей (needs). Роттер рассматривает потребности не как состояние недостатка чего-либо или беспокойства, а как индикаторы, указывающие направление действий.

- Важное значение в теории Роттера имеют обобщенные ожидания (generalized expectancy).

Чтобы предсказать возможность получения подкрепления в настоящем, люди используют подобный опыт прошлого, то есть имеют обобщенные ожидания успеха.

- Для описания обобщенных ожиданий человека относительно того, в какой степени подкрепления зависят от его собственного поведения, а в какой — контролируются силами извне, Роттер ввел термин локус контроля (locus of control). Определить, в какой степени люди осознают связь между собственными действиями и их последствиями в окружающем мире, можно, используя разработанную Роттером для оценки локуса контроля или степени внешнего и внутреннего контроля над подкреплениями Шкалу внутреннего и внешнего контроля (Internal-External Control Scale).

- Пример обобщенных ожиданий — доверие в человеческих отношениях (inerpersonal trust).

Каждый индивид на основе своего опыта вырабатывает обобщенные ожидания относительно того, последуют ли действительно негативные или позитивные подкрепления за обещаниями или угрозами других. Для измерения этих различий Роттер разработал Шкалу доверия в человеческих взаимоотношениях (Interpersonal Trust Scale). Отличая доверие от доверчивости, Роттер считает, что для выживания цивилизации необходим высокий уровень доверия в человеческих взаимоотношениях.

Ключевые понятия Внешнее подкрепление (External reinforcement). События, условия или действия, которые ценятся социальным или культурным окружением человека.

Внутреннее подкрепление (Internal reinforcement). Вклад собственного восприятия человека в позитивную или негативную оценку событий.

Доверие в человеческих взаимоотношениях (interpersonal trust). Обобщенные ожидания человека относительно того, насколько можно положиться на слова, обещания, высказанные или письменные заявления другого человека или группы людей.

Локус контроля (Locus of control). Термин, используемый Роттером для описания обобщенных ожиданий человека относительно того, в какой степени подкрепления зависят от его собственного поведения (интернальный локус), а в какой — контролируются силами извне (экстернальный локус контроля).

Негативное подкрепление (Negative reinforcement). В отличие от формулировки Скиннера — любое негативно окрашенное событие, в частности наказание.

Обобщения (Generalization) и обобщенные ожидания (generalized expectancy). По Роттеру, одна из важнейших характеристик человеческой личности, использование прошлого опыта для предсказания возможности дальнейшего получения подкрепления.

Общая формула предсказаний (General prediction formula). Потенциал потребности является функцией свободы передвижений и ценности потребности. Определение вероятности удовлетворения конкретной потребности.

Ожидания (Expectancy). Переменная в основной формуле предсказаний, мнение человека о том, получит ли он подкрепление;

вероятность, с точки зрения человека, того, что определенное подкрепление будет иметь место в результате конкретных действий с его стороны в конкретной ситуации или ситуациях. Роттер различает обобщенные (генерализованные) и конкретные (специфические) ожидания.

Основная формула предсказаний (Fundamental prediction formula). Поведенческий потенциал является функцией ожиданий и ценности подкрепления. Дает возможность прогнозировать целенаправленное поведение данного человека в конкретной ситуации.

Поведение (Behavior). По Роттеру, любая реакция, условная или безусловная, которую можно наблюдать или измерить, прямо или косвенно. Таким образом, в качестве поведения можно рассматривать обобщение, решение проблем, мышление, анализ и т. п.

Поведенческий потенциал (Behavior potential). Вероятность того, что конкретный вариант поведения будет иметь место в данной ситуации по отношению к конкретному подкреплению.

Подкрепление (Reinforcement). Любое действие, условие или событие, влияющее на движение личности по отношению к цели. Роттер различает внешние и внутренние подкрепления. Подкрепления редко появляются независимо от связанных с ними будущих подкреплений, они обычно предстают в виде цепочек подкреплений подкреплений (reinforcement reinforcement sequences), которые можно рассматривать как группы подкреплений. См. также «Эмпирический закон воздействия».

Потенциал потребности (Need potential). Возможность реализации набора, группы функционально связанных поведений, направленных на удовлетворение одной и той же цели или подобных целей.

Потребности (Needs). В терминологии Роттера практически синоним целей. Когда Роттер фокусируется на окружающей среде, он говорит о целях, когда речь идет о личности, употребляет слово «потребности», порой понимая под ними поведение или набор вариантов поведения, которые, по мнению человека, приближают его к цели. Шесть категорий потребностей, которые рассматривает Роттер: признание/статус, доминирование, независимость, защита/зависимость, любовь/привязанность, физический комфорт. В комплекс потребности входят три компонента — потенциал потребности, свобода передвижений и ценность потребности.

Психологическая ситуация (Psychological situation). Сложная структура сигналов, которые личность получает в определенный период времени, та часть внутреннего и внешнего мира, которая воспринимается человеком. Она не равнозначна внешним стимулам, хотя события физической среды обычно важны для психологической ситуации.

Свобода передвижений (Freedom of movement). Переменная величина в общей формуле предсказаний, среднее ожидание относительно достижения положительного удовлетворения в результате реализации группы связанных действий, направленных на получение группы функционально связанных подкреплений.

Ценность подкрепления (Reinforcement value). Предпочтение, оказываемое человеком определенному подкреплению;

степень предпочтения, оказываемая каждому из подкреплений, если вероятности их получения равны.

Ценность потребности (Need value). Степень предпочтения человеком одной группы подкреплений другой, среднее значение предпочтения набора функционально связанных подкреплений.

В общей формуле предсказаний ценность потребности — аналог ценности подкрепления в основной формуле предсказаний.

Шкала внутреннего и внешнего контроля (Internal-External Control Scale). Разработанный Роттером для оценки степени внешнего и внутреннего контроля над подкреплениями или локуса контроля способ определения, в какой степени люди осознают связь между собственными действиями и их последствиями в окружающем мире.

Шкала доверия в человеческих взаимоотношениях (Interpersonal Trust Scale).

Разработанный Роттером в 1967 году метод определения уровня обобщенных ожиданий доверия в человеческих взаимоотношениях.

Эмпирический закон воздействия (Empirical law of effect). Наиболее сильные подкрепления люди получают тогда, когда их поведение продвигает их по направлению к предполагаемой цели.

Подкрепление определяется как «любое действие, условие или событие, влияющее на движение личности по отношению к цели».

Библиография Feist J., Feist G., (1998). Theories of Personality, McGraw-Hill.

Rotter J. В., (1954). Social Learning and Clinical Psychology, Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Rotter J. В., (1964). Clinical Psychology. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Rotter J. В., (1966). Generalized Expectancies for Internal Versus External Control of Reinforcement.

Psychological Monograph, 80.

Rotter J. В., (1967). A new scale for the measurement of interpersonal trust. Journal of Personality, 35, 651-665.

Rotter J. В., (1982). The Development and Application of Social Learning Theory: Selected Papers.

New York: Praeger.

Rotter J. В., (1990). Internal versus external control of reinforcement: A case history of a variable.

American Psychologist, 45, 489-493.

Rotter J. В., (1992). Cognates of personal control: Locus of control, self-efficacy, and explanatory style:

Comment. Applied and Preventive Psychology, 1,127-129.

Rotter J. В., (1993). Expectancies. In С. Е. Walker (Ed.) The history of clinical psychology in autobiography (Vol. 2, p. 273-284), Pacific Grove, CA: Brooks/Cole.

Rotter J. В., Chance J. E. & Phares E.J., (1972). Applications of Social Learning Theory to Personality.

New York: Holt, Rinehart and Winston.

Rotter J. B. & Hochreich E. J., (1975). Personality. Glenview, IL: Scott, Foresman.

Zuroff D. C. & Rotter J. B. (1985). A history of the expectancy construct in psychology. In J. B. Dusek (Ed.) Teacher expectancies (p. 7-36), Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Глава 25. Уолтер Мишел и когнитивно-аффективная теория личности Д. Чернышев Когнитивно-аффективная теория (cognitive-affective theory) Мишела имеет много общего с социально-когнитивной теорией Бандуры и с теорией социального научения Роттера. Как и Бандура и Роттер, Мишел полагал, что когнитивные факторы, такие как ожидания, субъективные предпочтения, ценности, стремления и личные стандарты играют важную роль в формировании черт личности.

Признавая вслед за другими теоретиками, такими как Айзенк и Кэттелл, существование персонального набора черт у каждой личности, Мишел тем не менее считал, что психологам следует сместить акцент с рассмотрения глобальных черт, выводимых из поведения, на когнитивную или мыслительную деятельность и на конкретные ситуации, в которых действует человек.

«Фокус смещается с попыток сравнения и обобщения, предназначенных выяснить, что различные люди «представляют собой», на оценку того, что они делают — действительно или мысленно — по отношению к психологической ситуации, в условиях которой они это делают» (Mischel, 1973, р. 265).

Мишел постулирует, что у человека существует довольно много основных черт личности, которые могут быть стабильными в течение длительного периода времени. Его неприятие использования черт в качестве предпосылок поведения основано не на их нестабильности во времени, а на непоследовательности их проявления в разных ситуациях. Конкретная ситуация взаимодействует с интересами, целями, ожиданиями, компетентностью и другими свойствами личности, определяя поведение. Мишел придерживается точки зрения, что личность и ситуация взаимозависимы — поведение человека отчасти создает ситуации, в которые он попадает, а ситуации влияют на поведение людей. Уникальным вкладом, сделанным Уолтером Мишелом в психологию, стало его изучение парадокса последовательности (consistency paradox), приведшее к созданию теории о последовательности и непоследовательности в поведении, разработка концепции когнитивно аффективной системы (cognitive-affective personality system), а также ставшее классическим исследование отсрочки удовлетворения (delay of gratification).

Биографический экскурс Уолтер Мишел родился в Вене 22 февраля 1930 года. Он и его старший брат Теодор, впоследствии занимавшийся философией науки, росли в богатой буржуазной семье, их дом стоял невдалеке от дома Фрейда. Спокойствие детства было разрушено в 1938 году нацистским вторжением.

В том же году семья Мишела покинула Австрию и переселилась в Соединенные Штаты. Поездив некоторое время по стране, они в 1940 году обосновались в Бруклине, где Уолтер окончил начальную и среднюю школу. Прежде чем ему удалось получить стипендию для обучения в колледже, его отец неожиданно тяжело заболел, и Уолтеру пришлось добывать деньги различными случайными заработками. В конце концов ему удалось поступить в Нью-Йоркский университет, где он страстно заинтересовался искусством (живописью и скульптурой) и делил свое время между искусством, психологией и жизнью в Гринвич Виллидже.

Гуманистические наклонности будущего ученого усилились после знакомства с произведениями Фрейда, экзистенциальных мыслителей и поэтов;

может быть, из-за этого курс «Введение в психологию», который Мишел слушал в колледже, привел его в ужас и показался очень далеким от повседневной жизни людей, — ведь там изучалось практически только поведение крыс! Окончив Университет, Мишел поступил в магистратуру Городского колледжа Нью-Йорка (City College of New York) по специальности «клиническая психология». Готовясь к получению степени магистра, он в то же время служил социальным работником в трущобах Нижнего Ист-Сайда, и эта работа вызвала в нем сомнения в применимости психоаналитической теории и понимание необходимости привлечения эмпирических свидетельств для оценки любых утверждений психологии.

С 1953 по 1956 год Мишел продолжил свое обучение в аспирантуре Государственного университета в Огайо. В то время психологический факультет университета в Огайо неформально разделился на две группы, поддерживающие двух наиболее влиятельных профессоров — Джулиана Роттера и Джорджа Келли. В отличие от многих студентов и аспирантов, твердо занимавших одну или другую позицию, Мишел одинаково увлекался и Роттером и Келли и учился у обоих. Вследствие этого в когнитивно-социальной теории Мишела проявилось влияние как теории социального научения Роттера, так и когнитивной теории личных конструктов Келли. Роттер научил Мишела понимать важность исследований, направленных на улучшение диагностических техник и измерение эффективности терапевтических методов;

а Келли — видеть в участниках психологических экспериментов таких же мыслящих и чувствующих людей, как и психологи, наблюдающие их.

Получив докторскую степень в Огайо, Мишел некоторое время занимался кросскультурными исследованиями. С 1956 по 1958 год он провел много времени на Карибских островах, изучая религиозные культы, практикующие техники овладения духом, а также занимаясь исследованием отсрочки удовлетворения (delay of gratification) в условиях взаимодействия различных культур. Там он утвердился в намерении узнать больше о том, почему люди предпочитают будущие, но высоко ценимые ими вознаграждения немедленным, но менее ценным. Большинство из его позднейших исследований так или иначе касались этой темы.

Затем Мишел два года преподавал в университете штата Колорадо, а потом перешел на факультет общественных отношений Гарварда, где его интерес к теориям личности и диагностике усилился благодаря дискуссиям с Гордоном Оллпортом (Hordon Allport), Генри Мюррэем (Henry Murray), Дэвидом Мак-Клеландом (David McCleland) и другими учеными, работавшими там. В году Мишел переехал в Стэнфорд, где начал работать вместе с Альбертом Бандурой. После двадцати лет жизни в Стэнфорде Мишел вернулся в Нью-Йорк и стал преподавать в Колумбийском университете, где он остается и сегодня, активно занимаясь исследованиями и оттачивая свою когнитивно социальную теорию.

Преподавая в Гарварде, Мишел познакомился с Гарриет Нерлав, аспиранткой отделения когнитивной психологии, и женился на ней. У них родились три дочери, и, хотя этот брак и закончился разводом, он все же внес свой вклад и в психологию: Мишелы совместно выпустили несколько научных трудов (Н. N. Mischel & W. Mischel, 1973;

W. Mischel & H. N. Mischel, 1976, 1983). Наиболее значительная ранняя работа Мишела — «Личность и диагностика» (Personality and Assessment, 1968), которая появилась как продолжение его исследований по выявлению людей, способных стать успешными волонтерами Корпуса Мира. Работая консультантом в Корпусе Мира, он видел, что люди способны сами предсказывать свое поведение не менее успешно, чем стандартизированные тесты. В книге «Личность и Диагностика» Мишел доказывал, что черты личности плохо годятся для предсказания действий человека в различных ситуациях и что собственно ситуация больше влияет на поведение, чем характерные черты. Эта книга потрясла многих клинических психологов, которые утверждали, что невозможность предсказать поведение в разных ситуациях, не обладая информацией о профиле личности, происходит от неточности и недостоверности способов определения черт.

Некоторые считали, что Мишел пытался ниспровергнуть концепцию стабильных личностных черт и даже отрицать существование личности. Позже Мишел (1979) отвечал своим критикам, что он отвергает не черты личности как таковые, а обобщенные черты, которые противоречат существованию индивидуальности и уникальности каждого человека.

Наиболее известная книга Мишела «Введение в теорию личности» (Introduction to Personality, 1971) переиздавалась в 1976, 1981, 1986 и 1993 годах. За свои научные работы Мишел получил несколько наград, в том числе премию «Выдающемуся ученому» от клинического подразделения Американской психологической ассоциации (АПА) в 1978 году и награду АПА «За выдающийся вклад в науку» в 1982 году.

Основные понятия Обусловленная модель В современной психологии со времен Фрейда утвердилось мнение, что черты личности являются важнейшей причиной человеческого поведения. Эту точку зрения отвергают последователи бихевиоризма, считающие само понятие личности «надуманным объяснением». Таким образом, все существующие теории, объясняющие поведение, можно разделить на ситуативные теории (situation theories), и теории черт (trait theories).

Сторонниками теории черт личности стали такие ученые, как Раймонд Кэттелл (Raymond Cattell) и Ганс Айзенк (Hans Eysenck). Гордон Оллпорт (Gordon Allport) для обозначения структур личности, способных вызывать какие-то действия человека и руководить его поведением, предложил термин «персональная диспозиция» (personal disposition).

По мнению последователей этой теории, люди движимы ограниченным числом побуждений или персональных черт личности, придающих поведению некоторую последовательность. Например, Фрейд сказал бы, что человек с анальной триадой вынужденной опрятности, упорства и скупости побуждаем всегда быть опрятным, упрямым и скаредным, и такой человек будет демонстрировать подобное поведение в различных условиях или ситуациях. Точно так же, с точки зрения Кэттелла, человек с сильной чертой доминирования обычно ведет себя в самоутвердительной, агрессивной или соревновательной манере, а Айзенк утверждал бы, что экстравертированная личность, как правило, человек общительный, открытый, склонный активно получать новые впечатления.

Бихевиористы неоднократно указывали, что такая, казалось бы, самоочевидная точка зрения не находит подтверждения в экспериментальных исследованиях. Еще в 1928 году вышел в свет классический труд Хартшорна и Мэй (Hartshorne & May), которые установили, что школьники, которые были честны в одной ситуации, в другой вели себя нечестно. Например, некоторые дети могли смошенничать, выполняя тестовое задание, но не стали бы воровать подарки на празднике, другие могли нарушить правила спортивного соревнования, но честно отвечали на вопросы теста. Некоторые психологи, такие как Сеймур Эпстейн (Seymour Epstain, 1979, 1988), доказывали, что в исследованиях, подобных работе Хартшорна и Мэя, используются слишком специфичные примеры поведения. Эпстейн утверждал, что вместо того, чтобы полагаться на отдельные примеры, исследователи должны собирать воедино множество вариантов поведения, то есть что нужна сумма множества разных поведений.

Другими словами, Эпстейн сказал бы, что даже если человек не демонстрирует всегда сильную личную черту, например добросовестность, тем не менее суммарный итог его индивидуальных поведений отразит характерную для него добросовестность.

Уолтер Мишел отвергает толкования поведения, свойственные теории черт. Согласно Мишелу, при таком взгляде на черты личности или персональную диспозицию не уделяется должного внимания конкретной ситуации, в которой действуют люди. Но при этом Мишел не склонялся к радикальному бихевиоризму и не утверждал, что одна только ситуация определяет поведение, а настаивал на том, что качества личности также важны. Им была предложена обусловленная модель (conditional model) влияния черт личности или личных диспозиций (Mischel, 1990;

Wright & Mischel, 1987). Эта точка зрения предполагает, что поведение определяется не глобальными чертами личности, а тем, как человек воспринимает себя в конкретной ситуации. Например, человек, обычно стеснительный в общении с людьми, может, при некоторых условиях, вести себя в открытой, экстравертированной манере.

Так же как и в общей формуле предсказаний Роттера, прогноз человеческого поведения в обусловленной модели Мишела невозможен без знания целей. В то время как теория черт личности настаивает на том, что глобальное расположение черт предопределяет поведение, обусловленная модель утверждает, что поведение в большей степени формируется конкретными целями человека. Например, традиционная теория черт личности полагает, что люди, обладающие чертой добросовестности, будут в большинстве случаев стараться вести себя добросовестно. Теория же Мишела, основанная на целях (goal-based), утверждает, что в разнообразных ситуациях добросовестный человек может использовать свою добросовестность вместе с другими когнитивно-аффективными (cognitive-affective) процессами для получения конкретного результата, то есть для достижения цели.

Предсказание поведения Для успешного взаимодействия в социуме людям необходимо как-то предсказывать поведение окружающих. Чтобы выяснить, каким образом это происходит, Мишел и Райт (Wright) в конце 80-х годов провели ряд лабораторных исследований. Они опрашивали 8- и 12-летних детей, а также взрослых, предлагая им сказать все, что они знают о «целевых» группах детей. Как взрослые, так и дети отмечали разнообразие в поведении других людей, но взрослые говорили более определенно об условиях, при которых конкретное поведение может иметь место. Если дети ограничивали свои описания такими словами, как: «Чарли иногда бьет других детей», то взрослые приводили более точные формулировки, например: «Чарли дерется, когда его провоцируют». Эти результаты подтверждают, что люди действительно видят взаимосвязь между ситуацией и поведением и что они интуитивно следуют сформулированной Мишелом обусловленной модели влияния черт личности.

Вместе с тем эти исследования вновь подтвердили выявленную уже ранее тенденцию обработки информации, которую Мишел определил как парадокс последовательности (consistency paradox).

Парадокс состоит в том, что не только обычные люди, но даже профессиональные психологи интуитивно верят в относительную последовательность человеческого поведения, в то время как непосредственный опыт доказывает, что поведение бывает очень разнообразным. Многим людям кажется самоочевидным, что персональные расположения черт, такие как агрессивность, скупость, пунктуальность и тому подобные, являются глобальными чертами, объясняющими многое в нашем поведении. Мы выбираем человека на государственную должность, потому что ему якобы свойственны честность, надежность, решительность и прямота, работодатели и менеджеры по персоналу ищут работников пунктуальных, лояльных, склонных к сотрудничеству, работоспособных, организованных и общительных. Многие полагают, что такие черты будут проявляться в течение длительного периода времени и в разнообразных ситуациях. Мишел (1990) утверждал, что такие люди, в лучшем случае, наполовину правы. Он признавал, что некоторые основные черты действительно остаются неизменными долгое время, но отрицал, что их проявления можно обобщать от одной ситуации к другой.

Предсказаниями поведения Мишел заинтересовался еще в 60-х годах, обследуя волонтеров во время своей работы консультантом Корпуса Мира (на основании этих данных была написана его знаменитая книга «Личность и Диагностика». Мишел обнаружил, что оценочный комитет из трех человек, имевший в распоряжении информацию, полученную с помощью трех различных шкал, не мог с достаточной достоверностью предсказать, насколько успешной будет деятельность людей, собиравшихся работать учителями в составе Корпуса. Корреляция между суждениями комитета и действительной работой учителей составляла не более 20%. В своей книге Мишел утверждал, что корреляция порядка 30% между различными измерениями одной и той же личностной черты, так же как и между совокупностями черт и следующим из них поведением, представляет собой наименьшее значение корреляции, при котором можно говорить о личностном профиле. Таким образом, относительно низкая корреляция между чертами и поведением является результатом не низкой надежности диагностических инструментов, а непоследовательности поведения. По мнению Мишела, специфичное поведение не имеет жесткой связи с персональными чертами.

Что же необходимо знать для того, чтобы предсказать целенаправленное поведение человека в конкретной ситуации, не оказавшись жертвой парадокса последовательности? С точки зрения Мишела, главным является взаимодействие ситуативных переменных и личностных качеств. Хотя поведение может иногда казаться непоследовательным, понимание переменных ситуации и личных качеств помогает обнаружить схему варьирования внутри относительно стабильных свойств личности. В упрощенном виде прогностическую формулу Мишела можно записать в виде выражения на одном из языков программирования:

If A Then X Else If B Then Y «Если A то X;

иначе, если В то но Y», где X и Y — реакции, а A и B — сочетание личностных переменных и воздействующей на человека ситуации.

Когнитивно-аффективная система личности По мнению Мишела, кажущаяся непоследовательность в поведении людей представляет собой потенциально предсказуемое, последовательное поведение, отражающее стабильные схемы варьирования поведения (patterns of variation), существующие внутри личности. В качестве решения классического парадокса последовательности Мишел и Шода (1995) предложили когнитивно аффективную систему личностных черт (cognitive-affective personality system), которая объясняет как разнообразное поведение в различных ситуациях, так и стабильность паттернов. Когнитивно аффективная теория предполагает, что поведение человека меняется от ситуации к ситуации, но определенным, предсказуемым способом.

Например, если некто рассержен на свою жену, то он может реагировать агрессивно. Однако если тот же человек рассержен на своего начальника, то скорее всего подавит свое раздражение и подчинится. Такое поведение может показаться непоследовательным, потому что человек как будто бы различно реагирует на один и тот же стимул. Но, с точки зрения когнитивно-аффективной теории, раздражение, вызванное разными людьми, — это не один и тот же стимул. Описанное нами поведение не является непоследовательным и может хорошо отражать стабильную в течение всей жизни данного человека схему реагирования (pattern of reacting). Такая интерпретация, считают Мишел и Шода, решает парадокс последовательности, объясняя как постоянно наблюдаемую непоследовательность в поведении, так и интуитивную уверенность людей в том, что черты личности окружающих относительно стабильны.

Если бы поведение было результатом глобального расположения черт, тогда поведение одного и того же человека не допускало бы больших вариаций. Иными словами, будучи рассержен, данный человек реагировал бы всегда более-менее одинаково, независимо от конкретной ситуации. Однако присущая каждому из нас долговременная схема вариаций свидетельствует о неадекватности как бихевиористской ситуативной теории (situation theory), так и теории черт (trait theory). Схема варьирования — это личный автограф (personal signature) индивида, то есть его последовательный способ варьирования своего поведения в определенных ситуациях. Характерный для него личный автограф остается стабильным во всех ситуациях, даже если конкретное поведение меняется.

Когнитивно-аффективные единицы Для предсказания поведения в конкретной ситуации и определения личного автографа когнитивно-аффективная теория Мишела приписывает каждому индивиду набор из частично перекрывающих друг друга личностных переменных — когнитивно-аффективных единиц (cognitive affective units). В их число входят компетентности, цели и ценности, ожидания, стратегии кодирования информации и эмоциональные реакции. Фактически когнитивно-аффективные единицы включают все психологические, социальные и физиологические характеристики людей, являющиеся причиной их взаимодействия с окружающей средой по относительно стабильной схеме варьирования.

Компетентности и саморегуляторные стратегии Самые стабильные во времени и в различных ситуациях социально-когнитивные единицы — это, по мнению Мишела, когнитивные компетентности.

Мишел (1973, 1990) использовал термин компетентности (competencies) для обозначения всего массива информации, получаемой нами о мире и о нашем к нему отношении. Наблюдая собственное поведение и поведение других, мы учимся тому, что мы можем делать в определенной ситуации, и тому, что мы не можем делать. Мишел согласен с Бандурой в том, что мы воспринимаем не все стимулы окружающей среды, а вместо этого выборочно конструируем или генерируем собственную версию реального мира. Таким образом, мы усваиваем некоторый набор убеждений относительно нашей способности делать разные вещи, часто в отсутствие собственно действия. Например, способная студентка может быть уверена, что она достаточно компетентна для того, чтобы хорошо сдать выпускной письменный экзамен, даже если не знает, какие именно задания там будут.

Одна из причин проявляющейся последовательности черт — это, по мнению Мишела, относительная стабильность «интеллекта», основной черты, лежащей в основе персональных диспозиций. Доказано, писал он, что когнитивные компетентности, измеренные с помощью традиционного теста IQ, наилучшим образом предсказывают социальные и межличностные отношения, выстраиваемые человеком, и таким образом придают социальным чертам некоторую видимость стабильности. Более того, Мишел предполагал, что когда для оценки интеллекта используются нетрадиционные способы, включающие в рассмотрение способность человека видеть альтернативные решения проблем, можно объяснить даже большую степень последовательности, обнаруживающейся в других чертах.

Для управления собственным поведением через цели, которые они ставят себе, и через результаты своих действий (self-produced consequences) люди используют саморегуляторные стратегии (self-regulatory strategies). Человек не нуждается во внешних наградах и наказаниях, чтобы выработать свою манеру поведения, мы можем сами устанавливать свои цели, а затем вознаграждать или критиковать себя, в зависимости от того, насколько наше поведение продвигает нас к этим целям.

Система саморегуляции (self-regulatory system) позволяет нам планировать, формировать и реализовывать определенное поведение, даже если внешняя поддержка незначительна или отсутствует.

Любой человек может успешно регулировать свое поведение перед лицом неблагоприятной и даже враждебной среды, и каждый из нас способен твердо придерживаться своей линии без подкреплений от окружающей среды, особенно если у нас есть важные для нас самих собственные (self-produced) цели и ценности. Однако несоответствующие обстановке цели и неэффективные стратегии их достижения повышают уровень тревоги и ведут к поражению. Эта точка зрения почти полностью соответствует концепции плохой адаптации, выдвинутой Роттером. Так, согласно Мишелу, люди с негибкими, завышенными целями могут очень настойчиво стараться их достигнуть, но недостаток компетентности и поддержки окружающей среды не позволит им добиться своих целей.

Стратегии кодирования Для преобразования внешних стимулов в личные конструкты (personal constructs), включающие концепцию себя (self-concept), взгляд на других людей и собственный способ смотреть на мир, люди используют когнитивные способности. Эти способы преобразования и есть, по терминологии Мишела, стратегии кодирования (encoding strategies) людей, то есть их методы систематизации информации, получаемой от внешних стимулов. Разные люди кодируют одинаковые события различными способами, что объясняет индивидуальные различия в личных конструктах. Так, один человек будет сердиться, когда он обижен, тогда как другой подобную обиду предпочтет игнорировать. К тому же один и тот же человек может по-разному кодировать одни и те же события в разных ситуациях. Например, человек, который обычно рассматривает телефонный звонок от лучшего друга как хорошее событие, в какой-нибудь определенной ситуации может воспринять его как досадную неприятность.

Присущие индивиду стратегии кодирования — это одна из важнейших составляющих личного автографа, и их влияние на поведение в конкретной ситуации невозможно недооценить.

Ожидания и убеждения Подобно Роттеру, Мишел уделяет большое внимание понятиям ожиданий (expectancies) и убеждений (beliefs), причем убеждения отчасти соответствуют роттеровскому понятию обобщенных (генерализованных) ожиданий. В своей теории Мишел выделяет два типа ожиданий — ожидания результата поведения и ожидания последствий стимула. В любой ситуации существует огромное число потенциальных вариантов поведения, но то, как люди на самом деле ведут себя, зависит от их ожиданий и убеждений относительно последствий каждого из возможных способов их поведения.

Знание предположений и убеждений человека, касающихся вероятных результатов его деятельности, лучше помогает предсказать его поведение, чем знание о том, что он в действительности умеет делать.

Когда у человека нет информации о том, что принесут ему его действия, он реализует такое поведение, которое получало наиболее сильное подкрепление в прошлых подобных ситуациях.

Используя предыдущий опыт и наблюдение за другими, человек научается реализовывать те способы поведения, при которых он ожидает получить субъективно наиболее ценный результат. Например, студентка колледжа, никогда не державшая выпускной письменный экзамен, тем не менее имеет опыт подготовки к другим экзаменам. То, какие действия, предпринимавшиеся ею в прошлом для подготовки к экзаменам, привели к наиболее ценному для нее результату, отчасти повлияет на то, как она будет готовиться к выпускному письменному экзамену. Если прежде ей хорошо помогали техники релаксации, которые она использовала при подготовке, то она будет ожидать, что подобные техники окажутся полезными и на этот раз. Мишел (1973, 1990) назвал этот тип ожиданий ожиданиями результата поведения (behavior-outcome expectancy).

Второй тип ожиданий — ожидания последствий стимула (stimulus-outcome expectancies), которые относятся к «множеству комбинаций стимулов, ограничивающих возможные результаты исполнения любой схемы поведения» (Mischel, 1973, р. 271). Ожидания последствий стимула помогают нам предсказать, какие события могут произойти после появления определенного стимула. Вероятно, наиболее очевидным примером будет ожидание грома после появления на небе молнии (стимула).

Мишел считает ожидания последствий стимула важным параметром для понимания классического обусловливания (classical conditioning). Например, ребенок, привыкший связывать боль с определенными обстоятельствами, пугается и начинает плакать, увидев медсестру со шприцом.

Как мы уже указывали, предсказание поведения окружающих необходимо для нормального функционирования человека в социуме. И главная причина неправильных предсказаний — это наши ложные ожидания. Более того, Мишел (1990) полагает, что и одна из причин непоследовательности нашего собственного поведения состоит в нашей неспособности предсказать поведение других людей.

Мы без особых сомнений приписываем другим личные черты, но когда мы замечаем, что их поведение не соответствует этим чертам, то становимся менее уверенными относительно того, как реагировать на этих людей. Наше поведение может быть постоянным в разных ситуациях до тех пор, пока наши ожидания не меняются. Но наши ожидания не являются константами, они изменяются, потому что мы умеем распознавать и оценивать множество возможных подкреплений в данной ситуации.

Цели и ценности Четвертую когнитивно-аффективную единицу представляют собой, по мнению Мишела, субъективные цели, ценности и предпочтения. В отличие от бихевиористов, Мишел считает, что люди — активные и целенаправленные существа. Они не реагируют на ситуации рефлекторно, а формулируют цели, разрабатывают план достижения этих целей и отчасти создают ситуации, в которые попадают.

«Даже если бы люди имели одинаковые ожидания, они, вероятно, избирали бы различные способы поведения, потому что для них различна субъективная ценность (subjective value) результатов, которые они ожидают» (Mischel, 1973, р. 272).

Даже если люди имеют во многом похожий опыт и находятся в одной ситуации, они могут выбирать разные стратегии поведения, поскольку преследуют различные цели. Например, два студента колледжа могут иметь одинаковые академические способности и одинаковые ожидания относительно своих возможных успехов в случае, если они будут продолжать образование в каком-нибудь высшем учебном заведении. Однако первый из них придает больше ценности завоеванию места на рынке труда, чем поступлению в университет, тогда как второй предпочитает продолжить обучение, а не начинать свою карьеру немедленно. Эти двое могут иметь во многом похожий опыт, приобретенный в колледже, но так как их цели различны, они принимают существенно различные решения.

Ценности, цели и интересы и личные предпочтения относятся к той категории когнитивно аффективных единиц, которая способна вызывать у человека эмоции. Согласно теории Мишела, именно этот фактор придает им относительно высокую стабильность. Например, человек может отрицательно относиться к какому-нибудь блюду, потому что оно ассоциируется у него с тошнотой, испытанной им однажды, когда он ел подобное блюдо. При отсутствии противоположного обусловливания (counter conditioning) это отвращение будет сохраняться, так как определенная еда вызывает сильную эмоцию.

Точно так же патриотические ценности могут оставаться неизменными в течение всей жизни, потому что они связаны для человека с положительными эмоциями, такими как безопасность, привязанность к дому и любовь к матери.

Эмоциональные реакции В 1973 году Мишел предложил набор из пяти частично перекрывающих друг друга личностных переменных для определения поведения. Эти личностные переменные смещали ударение с того, что человек имеет (например, с глобальных черт), на то, что он делает в конкретной ситуации. Причем, подобно роттеровскому определению поведения, то, что человек делает, включает не только непосредственно действия, сюда входят такие когнитивные и аффективные (то есть эмоциональные) качества, как мышление, планирование, способность чувствовать и оценивать.

Однако первичный набор личностных переменных не перекрывал все психологические и физиологические характеристики людей, которые являются причиной их взаимодействия с окружающей средой, и Мишелу пришлось дополнить список важнейших когнитивно-аффективных единиц эмоциональными реакциями. Эмоциональные или аффективные реакции (affective responses) включают эмоции, чувства и психологические реакции. Мишел и Шода (1995) считают эмоциональные реакции неотделимыми от условий, в которых они происходят, и рассматривают эту объединенную когнитивно-аффективную единицу как основную.

Важность эмоциональных реакций состоит в том, что они оказывают влияние на каждую из когнитивно-аффективных единиц. Мишел и Шода писали по этому поводу (1995):

«Когнитивно-аффективные представления не являются дискретными, не связанными единицами, просто вызывающими отдельные «реакции». Эти когнитивные представления и эмоциональные состояния динамически взаимодействуют друг с другом и взаимно влияют друг на друга, и эта организация отношений между ними формирует ядро структуры личности, которая руководит ими и ограничивает их импульсы» (р. 253).

Эмоциональные реакции не существуют изолированно. Например, наше понятие о себе включает определенные позитивные и негативные чувства (feelings). «Я вижу себя способным студентом факультета психологии, и это радует меня». «Я не очень хорошо знаю математику, и это мне не нравится». Точно так же наши компетентности и стратегии совладания (coping strategies), наши убеждения и ожидания, наши цели и ценности расцвечиваются нашими эмоциональными реакциями.

Ситуативные переменные Вторая составляющая, необходимая для предсказания человеческого поведения, помимо когнитивно-аффективных единиц, — это ситуативные переменные (situational variables), в число которых входят все стимулы, получаемые человеком в определенной ситуации. В процессе формирования поведения ситуативные переменные взаимодействуют с личными качествами. Мишел (1973) утверждал, что ситуации «воздействуют на поведение постольку, поскольку они влияют на такие личностные переменные, как индивидуальный способ кодирования человека, его ожидания, субъективная ценность стимулов или способность генерировать схемы реагирования (responce patterns)»

(p. 276).

Мы можем определить относительное влияние ситуативных переменных и свойств личности, наблюдая сходства и различия в реакциях людей в данной ситуации. Когда разные люди ведут себя почти одинаково, например во время просмотра эмоциональной сцены в захватывающем кинофильме, мы делаем вывод, что здесь ситуативные переменные более сильны, чем личностные характеристики. С другой стороны, на первый взгляд одинаковые события могут вызывать существенно различные реакции, когда качества личности перекрывают свойства ситуации. Например, несколько рабочих могут быть одинаковым образом уволены, но их индивидуальные различия приведут к различному поведению, в зависимости от того, насколько каждый из уволенных рабочих ощущает необходимость работать, насколько он уверен в своей квалификации и как высоко он оценивает свои шансы найти другую работу.

Взаимодействие ситуации и разнообразных свойств личности играет значительную роль в формировании поведения. В одном из опытов, например, Мишел и Стауб (Staub, 1965) изучали условия, влияющие на выбор человеком вознаграждения, и обнаружили, что как ситуация, так и индивидуальные ожидания успеха являются важными. Исследователи сперва предложили ученикам восьмого класса средней школы оценить свои ожидания успеха в решении задач, требующих умения логически рассуждать и владения некоторой общей информацией. После того как школьники выполнили серию заданий, некоторым из них сообщили, что они успешно справились с задачей, другим сказали, что они не справились, а третьи не получили никакой информации. Затем их попросили сделать выбор между немедленным, но менее ценным и не соответствующим их работе вознаграждением и отсроченным во времени, но более ценным и соответствующим их труду. В согласии с теорией взаимодействия (interaction theory) Мишела, ученики, которым сказали, что они преуспели в предыдущем подобном задании, проявили большую склонность ждать более ценного вознаграждения, соответствующего результатам их работы;

те, которым сообщили, что они потерпели неудачу в выполнении предыдущего задания, предпочли выбрать немедленную, менее ценную награду, а те, кто не имел никакой обратной связи, делали выбор, основываясь на собственных представлениях о своих возможностях. Таким образом, школьники из группы, не получившей никакой информации, которые изначально имели высокие ожидания успеха, сделали выбор подобно тем, кто верил, что их предыдущая работа была успешной, те же, кто изначально имел низкие ожидания успеха, сделали такой же выбор, как те, которые верили, что они провалились. Рисунок 2 иллюстрирует, как ситуативная обратная связь взаимодействует с ожиданиями успеха, влияя на выбор вознаграждения.

Рис. 25.1. Модель, использованная Мишелом и Штаубом Не только взрослым, но и детям свойственно использовать когнитивные процессы для преобразования сложных ситуаций в более простые. Мишел и его бывший аспирант Берт Мур (1973) обнаружили, что дети способны преобразовывать события окружающей среды, фокусируясь на избранных сторонах получаемых стимулов. В их опытах по исследованию отсрочки удовлетворения дети, которым просто показывали изображение награды (лакомства или небольшой суммы денег), оказались способными дольше ждать вознаграждения, чем те, которых побуждали когнитивно конструировать (воображать) реальную награду, рассматривая картинку. Предыдущие исследования (Mischel, Ebbesen, & Zeiss, 1972) продемонстрировали, что детям, которым показывают реальную награду в течение периода ожидания, ждать труднее, чем тем, которые не видят награду. Эти две научных работы доказали, что, по крайней мере, в некоторых ситуациях, когнитивное преобразование стимула может иметь такое же воздействие, как и собственно стимул.

Мишел и Эббсон (1970) обнаружили, что дети могут с помощью своих когнитивных способностей преобразовывать неприятную ситуацию ожидания вознаграждения в более приятную. Во время исследования отсрочки удовлетворения детям из детского сада объявили, что они получат маленькую награду по истечении короткого периода времени и более значительную, если они смогут подождать подольше. Детям, которые думали об обещанном удовольствии, ожидание давалось с большим трудом, в то время как те, кто смог ждать дольше всех, использовали различные способы самоотвлечения, чтобы не думать о награде. Они смотрели в другую сторону, закрывали глаза или пели песни для того, чтобы превратить неприятное ожидание в более приятную ситуацию.

Это открытие побудило Мишела и Мура (Moore, 1973) использовать символическое представление награды с целью проверить, как изменится время ожидания. Они научили детей представлять, будто реальная награда — это картинка и будто картинка — это реальное удовольствие.

Они обнаружили, что когнитивные представления (то есть то, что дети рисуют себе в своей голове) больше влияют на то, насколько дети смогут отсрочить свое удовлетворение, чем действительное вознаграждение. Дети, которые видели реальную награду, но представляли себе, что это — картинка, оказались способными ждать долгое время, тогда как те, кто видел картинку, но представлял себе, что она реальна, не могли ждать так долго. Именно результаты исследований привели Мишела к заключению, что роль в формировании поведения играют как ситуация, так и разнообразные когнитивно-аффективные составляющие (cognitive-affective components).

Итоги главы - Для описания человеческого поведения Мишел разработал обусловленную модель, которая предполагает, что поведение людей в большой степени определяется их восприятием себя в конкретных условиях.

- В различных ситуациях люди реагируют различно, и прежде всеми признанная последовательность черт есть миф. Мишел не отрицает существование стабильных схем поведения, но считает, что не следует полагаться только на них при объяснении поведения. Теория Мишела не рассматривает поведение как происходящее из стабильных, глобальных черт личности.

- Поведение формируется взаимодействием когнитивно-аффективных единиц и ситуативных переменных. Важнейшие когнитивно-аффективные единицы включают в себя компетентности и саморегуляторные стратегии (то, что человек может делать, и его стратегии осуществления этих действий), стратегии кодирования (способ понимания и систематизации информации), ожидания и убеждения относительно возможных последствий своего поведения, а также цели и ценности и эмоциональные реакции.

Ключевые понятия Когнитивно-аффективные единицы (Cognitive-affective units). Все психологические, социальные и физиологические характеристики людей, являющиеся причиной их взаимодействия с окружающей средой по относительно стабильной схеме варьирования. В число когнитивно аффективных единиц входят: компетентности и саморегуляторные стратегии, стратегии кодирования, ожидания и убеждения, цели и ценности, эмоциональные реакции.

Личный автограф (Personal signature). Последовательный способ варьирования человеком своего поведения в определенных ситуациях. Характерный для человека личный автограф остается стабильным во всех ситуациях, даже если его поведение меняется.

Обусловленная модель влияния черт личности (Conditional model). Выдвинутая Мишелом точка зрения, предполагающая, что поведение определяется не глобальными чертами личности, а тем, как человек воспринимает себя в конкретной ситуации.


Ожидания последствий стимула (Stimulus-outcome expectancies). Множество комбинаций стимулов, ограничивающих возможные результаты исполнения любой схемы поведения.

Парадокс последовательности (Consistency paradox). Интуитивная вера в относительную последовательность человеческого поведения, вытекающую из известных нам черт личности, в то время как непосредственный опыт доказывает, что поведение бывает очень разнообразным.

Библиография Epstein S., (1979). The stability of behavior, P. 1 — Journal of Personality and Social Psychology, 37, 1097-1126.

Epstein S., (1988). The stability of behavior, P. 2 — American Psychologist, 35, 790-806.

Feist J., Feist G., (1998). Theories of Personality, McGraw-Hill.

Hartshorne H. & May M. A. (1928). Studies in the nature of character. New York: Macmillan.

Micshel H. N. & Mischel W., (Eds.) (1973). Readings of personality. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Mischel W. (1968). Personality and Assessment. New York: Willey.

Mischel W. (1971). Introduction to Personality. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Mischel W. (1973). Toward a cognitive social learning reconceptualization of personality. Psychological Review, 80, 252-283.

Mischel W. (1979). On the interface of cognition and personality: Beyond the person-situation debate.

American Psychologist, 34, 740-754.

Mischel W., (1990). Personality dispositions revisited and revised: A view after three decades. In L. A.

Pervin (Ed.), Handbook of personality: Theory ahd research (p. 111-134), New York: Guilford Press.

Mischel W., & Ebbesen E. B., (1970). Attention in delay of gratification. Journal of Personality and Social Psychology, 16, 329-337.

Mischel W., Ebbesen E. B., & Zeiss A. R., (1972). Cognitive and attentional mechanisms in delay of gratification. Journal of Personality and Social Psychology, 21, 204-218.

Mischel W. & Mischel H. N, (1976). A cognitive social learning approach to morality and self regulation. In T. Lickona (Ed.), Moral, development and behavior: Theory, research, and social issues. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Mischel W. & Mischel H. N., (1983). Development of children's knowledge of self-control strategies.

Child Development, 54, 603-619.

Mischel W., & Moore В., (1973). Effects of attention to symbolically presented rewards upon self control. Journal of Personality and Social Psychology, 28, 172-179.

Mischel W, & Shoda Y. (1995). A cognitive-affective system theory of personality. Psychological Reports, 102, 246-258.

Mischel W., & Staub E., (1965). Effects of expectancy on working and waiting for larger rewards.

Journal of Personality and Social Psychology, 2, 625-633.

Wright J. C. & Mischel W., (1987). A conditional approach to disposition constructs: The local predictability of social behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 53, 1159-1177.

Глава 26. Раймонд Кэттелл и факторная теория черт Д. Чернышев Большую часть своей жизни Раймонд Кэттелл (Raymond Cattell) посвятил созданию полной карты возможных свойств человеческой личности. Именно им впервые был определен практически исчерпывающий список нормальных и аномальных темпераментных или структурных черт, а затем Кэттелл перешел к измерению динамики личности, обнаружив при этом черты, названные им мотивационными. По мнению Кэттелла, зная структуру и динамику личности, можно успешно предсказывать поведение конкретного человека.

Кэттелл отвергает клинические методы более ранних теорий личности как ненаучные и основанные не на твердых данных, а на ничем не подтвержденных спекуляциях. В своем анализе личности он использовал индуктивный метод (inductive method), в противоположность дедуктивным рассуждениям Г. Оллпорта и гипотетически-индуктивному методу (hypothetical-deductive method) своих предшественников. Исследователь, применяющий гипотетически-индуктивный метод, уже до того как начнет собирать данные, держит в голове некоторую гипотезу или теорию. Индуктивный подход Кэттелла состоит в том, что исследователь, не имея никаких изначальных гипотез, собирает большой массив данных, применяет к ним факторный анализ (factor analysis) и только после того, как становятся доступны результаты этого анализа, выдвигает гипотезы, которые затем подвергаются проверке.

«Личность — это то, что позволяет предсказать, что сделает человек в данной ситуации. Цель психологического исследования личности — установить законы, по которым люди ведут себя во всех видах социальных ситуаций и общих ситуаций среды... Личность... связана со всем поведением индивида, как внешним, так и внутренним» (Cattell, 1950, р. 2-3). [Здесь и далее цитаты из Personality: A systematic, theoretical, and factual study («Личность: системное фактическое и теоретическое исследование», 1950) даны в переводе И. Б. Гриншпун.] Вклад, сделанный Кэттеллом в психологию за семьдесят с лишним лет научной работы, поистине неоценим. Сам ученый, однако, скромно признает, что его теория личности до сих пор не избавлена от «белых пятен», и считает, что «их заполнение зависит только от того, насколько психологи практически готовы приступить к решению входящих сюда достаточно сложных вопросов». При этом Кэттелл добавляет, что у него «нет сомнений относительно твердости теории, так как она построена на основе результатов измерений структур и процессов» (Cattell, 1993, р. 110).

Биографический экскурс Раймонд Бернард Кэттелл (Raymond Bernard Cattell) родился 20 марта 1905 года в английском городе Стаффордшире, в добропорядочной викторианской семье. Раймонд был средним из троих сыновей, мать всегда брала его под свою защиту, а отец сосредоточил свое внимание на старшем ребенке. Пользуясь относительной свободой, юный Раймонд часто бродил по берегу моря или исследовал побережье на лодке, управлять которой он выучился еще в раннем детстве.

В годы Первой мировой войны Кэттелл был еще слишком молод, чтобы стать солдатом, но видел опустошение, которое несла с собой война, и поезда, переполненные ранеными, истекающими кровью.

От спокойствия его детства не осталось и следа: «Постоянно и беззвучно в мою жизнь входило неизменное чувство серьезности, основанное на ощущении, что вряд ли позволительно быть менее самоотверженным, чем эти раненые солдаты, и новом чувстве для мальчишки — быстротечности человеческой жизни и необходимости совершенствования ее по мере возможности» (Cattell, 1974, р. 63).

В 1921 году, когда ему было 16 лет, Кэттелл поступил в Королевский Колледж Лондонского университета и через три года закончил его с отличными оценками. Специальностью Кэттелла в колледже была химия и физика, но его интересы простирались гораздо дальше, затрагивая в том числе и социальные проблемы. К моменту получения степени бакалавра будущий ученый понял, что хочет заниматься психологией, и потому, вопреки советам однокурсников, продолжил свое образование в этой области. В 1929 году он получил в Лондонском университете степень доктора философии, а несколько позже — доктора естественных наук. Будучи аспирантом, Кэттелл работал в лаборатории Чарльза Спирмена (Charles Spearman), выдающегося британского психолога, выдвинувшего в 1904 году основные идеи факторного анализа, а в то время занимавшегося монументальным исследованием человеческих способностей.

Защитив диссертацию, Кэттелл стал лектором в Университетском колледже Юго-Запада, в городе Экзетер, и работал там до 1932 года, пока не переехал в Лейсестер, где при городской психиатрической больнице только что открылась детская клиника. Пять лет, проведенные им в качестве директора клиники, Кэттелл занимался в основном административной и клинической работой, но все же провел ряд исследований, касающихся измерения интеллекта, и опубликовал за это время несколько статей и одну книгу. К 1937 году Кэттелл понял, что его научные замыслы могут быть реализованы не в клинике, а только в университете.

На тот момент в Англии существовало лишь шесть университетских психологических кафедр, и Кэттелл принял предложение Э. Торндайка (E. L. Thorndike) стать его ассистентом в Колумбийском университете. Кэттелл не хотел покидать Англию и поначалу не собирался оставаться в Америке дольше чем на год. Однако, закончив свою работу в Колумбии, он перешел в университет Кларка в городе Уорчестер, штат Массачусетс, где возглавил кафедру, позже ставшую известной как «Кафедра Стэнли Холла». Затем, продолжая поиски места, которое подходило бы для проведения психологических исследований, Кэттелл перешел преподавать в соседний Гарвард, где познакомился с Г. Оллпортом, споры с которым оказали большое значение на формирование новой теории.

Во время Второй мировой войны Кэттелл работал на Министерство обороны США над созданием личностных тестов, применявшихся при отборе офицеров. Там он научился трудиться в составе единой команды, совместно занятой решением одной проблемы, и осознал преимущества этого подхода, несвойственного большинству университетов. После окончания войны он наконец нашел место, предоставляющее возможность проводить академические исследования именно так, как ему этого хотелось, — место директора Лаборатории личностного и группового анализа в университете штата Иллинойс и на этом посту проработал 30 лет. Большинство наиболее продуктивных с научной точки зрения лет жизни Кэттелла относятся к проведенным в Иллинойсе, где ему было присвоено звание «Выдающийся профессор и ученый». Кроме того, в 1949 году Кэттелл стал одним из основателей Института тестирования личности и способностей (IPAT), организации, которая, в частности, занималась распространением и популяризацией в научных и медицинских кругах тех тестов и методик, которые разрабатывались Лабораторией личностного и группового анализа.


В 1973 году Кэттелл оставил свой пост в университете Иллинойса и переехал в Баулдер, штат Колорадо, где основал Институт исследования морали и приспособления. Проведя некоторое время в Колорадо, Кэттелл затем перешел преподавать на факультет психологии Гавайского университета. В настоящее время он работает в Институте профессиональной психологии Фореста в Гонолулу.

Одна из дочерей ученого, Хитер Кэттелл, продолжила работу отца в Институте тестирования личности и способностей (IPAT) при университете штата Иллинойс.

В общей сложности Кэттеллом опубликовано около сорока книг и более четырехсот статей.

Среди его трудов наибольшей популярностью пользуются Description and measurement of Personality («Описание и измерение личности», 1946), Personality: A systematic, theoretical and factual study («Личность: системное фактическое и теоретическое исследование», 1950), The scientific analysis of personality («Научный анализ личности», 1965), а также The inheritance of personality and ability («Наследование личности и способностей», 1982). Наиболее полно теоретические взгляды Кэттелла изложены в книге Personality and motivation structure and measurement («Структура и измерение личности и мотивации», 1957).

Его работы неоднократно отмечены научной общественностью — так, Кэттелл был лауреатом премии Дарвиновского общества, получил премию Веннера Грена, присуждаемую Нью-Йоркской Академией наук, и награду Американской психологической ассоциации «За выдающиеся работы в области измерений». Кэттелл был первым президентом Общества мультивариативной экспериментальной психологии и в знак признания заслуг избран действительным членом Британского психологического общества.

Творческий путь Раймонда Кэттелла может служить образцом беззаветного служения науке. Еще обучаясь в Лондонском университете, юный Кэттелл составил план своей будущей работы, сформулировав конкретные цели, которых он должен был добиться в ближайшие тридцать лет — за период с 1930 по 1960 год. План Кэттелла, создание которого заняло, всего лишь около года, а исполнение — всю жизнь, состоял в том, чтобы измерить и объективно описать структуру личности, пользуясь тремя способами наблюдения: регистрацией поведения человека в течение его жизни, данными опросников и объективных тестов, и точно так же исследовать мотивационные черты. И вот в 1993 году Кэттелл писал, что проводимые им на тот момент измерения личностных и мотивационных черт «замыкают круг структурных исследований, начатых нами много лет назад» (Cattell, 1993, р. 108).

Факторный анализ Создавая свою теорию, Кэттелл использовал для идентификации черт факторный анализ (factor analysis), первые принципы которого были заложены еще в 1905 году его учителем Спирменом.

На первом шаге исследования производятся специфические наблюдения над многими людьми.

Затем данные каким-то образом характеризуются количественно, например рост измеряется в сантиметрах, вес — в килограммах, способности — числами, полученными в результате тестов, профессиональные склонности — по специальной оценочной шкале, и т. д. Следующим шагом является выяснение, какие из этих переменных (или величин) связаны друг с другом и каким образом. С этой целью вычисляется коэффициент корреляции (степень взаимозависимости между двумя группами данных) каждой из переменных с оставшимися величинами. Результаты вычислений образуют таблицу интеркорреляций или матрицу с равным количеством строк и столбцов. Некоторые из входящих в нее коэффициентов корреляции будут высокими и положительными, некоторые — приблизительно равными нулю, некоторые окажутся отрицательными. Например, мы можем обнаружить большую положительную корреляцию между ростом и длиной ног, поскольку одна из этих величин входит в другую в качестве составляющей. Мы также, возможно, заметим высокую степень корреляции между лидерскими способностями и показателями уравновешенности. Причина этой связи в том, что оба свойства являются разными сторонами одного и того же основного фактора — уверенности в себе.

Факторный анализ позволяет свести большое количество переменных к меньшему числу более фундаментальных величин. В нашем случае такие фундаментальные величины носят название черт, то есть факторов, объединяющих в себе группу тесно связанных переменных. Например, пусть мы обнаружили высокую положительную интеркорреляцию между оценками по алгебре, геометрии, тригонометрии и арифметике. Таким образом мы обнаружили группу величин, которую можно обозначить как Фактор М — математические способности. Точно так же, с помощью факторного анализа, мы можем выделить несколько других факторов или основных свойств личности. Количество факторов, естественно, будет меньше, чем изначальное количество наблюдений.

Следующим шагом будет определение факторного веса (factor loading) каждой из величин, то есть корреляции величин с фактором. Например, если оценки знаний по алгебре, геометрии, тригонометрии и арифметике вносят большой вклад в формирование фактора М, но не других факторов, тогда мы можем сказать, что эти величины имеют большой факторный вес типа М.

Факторный вес является индикатором чистоты различных факторов и позволяет интерпретировать значения факторов в терминах понятных психологических характеристик.

Для того чтобы математически вычислить психологические факторы, оси, по которым откладывается значение каждой переменной, определенным образом поворачивают или подвергают вращению (rotate) с сохранением некоторых специфических математических соотношений. Вращение может быть как ортогональным, так и наклонным, но большинство факторных аналитиков предпочитают ортогональное вращение (orthogonal rotation), которое предполагает равенство нулю корреляции между факторами, то есть их независимость. Кэттелл был первым, кто начал применять метод наклонного вращения (oblique rotation).

Метод наклонного вращения допускает некоторую положительную или отрицательную корреляцию факторов, оси расположены под углом, большим или меньшим 90°. В результате ортогонального вращения обычно получается очень небольшое количество значимых черт, тогда как применение метода наклонного вращения дает сравнительно много черт. Это отчасти объясняет, почему Кэттелл выделяет больше черт, чем, например, Айзенк, но психологическое значение этих черт нельзя непосредственно сравнивать со значением тех, что выявлены путем ортогонального анализа.

Поскольку черты, идентифицированные Кэттеллом, коррелируют между собой (наклонные оси), становится возможным провести факторный анализ результатов первичного факторного анализа. Таким образом получаются факторы более высокого порядка (high-order factors). Кэттелл, использовав эту возможность, выделил факторы второго, третьего и даже четвертого порядка, с каждым повторным анализом число факторов возрастает, но они становятся более широкими по охвату.

Стоит также отметить, что черты, полученные в результате факторного анализа, могут быть униполярными или биполярными. Униполярные черты (unipolar traits) изменяются в диапазоне от нуля до некоторых положительных значений. Биполярные черты (bipolar traits), в свою очередь, имеют диапазон изменения от одного полюса до другого, ноль здесь представляет средние значения. В качестве примера биполярных черт можно привести такие как Интроверсия/экстраверсия, либерализм/консерватизм, общественное влияние/робость.

Теория черт Кэттелл определял свойства личности как «то, что позволяет предсказать действия человека в данной ситуации» (1950, с. 2). Как можно сделать такие предсказания наиболее точно? Ответ Кэттелла состоит в измерении и описании основных черт (source traits), которые предопределяют поведение.

Основные черты следует отличать от поверхностных черт (surface traits). В системе Кэттелла поверхностные черты не очень важны, они имеют значение лишь как исходный пункт, с которого удобно начинать исследование или как индикаторы основных черт.

Оллпорт и Одберт (Allport & Odbert, 1936) выписали из полного толкового словаря около восемнадцати тысяч названий черт, затем сократили полученный список до 4500 наименований, большинство из которых можно отнести к поверхностным чертам. Кэттелл использовал этот перечень в качестве исходной точки для факторного анализа черт личности. Многие из входящих в него 4500 черт связаны друг с другом, то есть они обычно появляются вместе, в виде группы. Если несколько поверхностных черт очевидно связаны друг с другом, должно быть некоторое основное свойство, которое удерживает эти черты вместе.

«Наше знание динамической психологии в основном пришло благодаря клиническим и натуралистическим методам, и во вторую очередь — благодаря контролируемому эксперименту.

Открытия, совершенные благодаря первому и даже последнему, сейчас находятся в процессе более надежного обоснования на основе применения более чистых статистических методов. В частности, эксперименты и клинические заключения необходимо заново обосновать на базе реальных концепций, где черты (особенно драйвы) образуют реальное единство, а это требует факторно-аналитических исследований» (Cattell, 1950, р. 175).

Согласно Кэттеллу, черты делятся на общие (common), то есть свойственные многим людям, и уникальные (unique), то есть характеризующие конкретного человека. К тому же следует отличать основные черты от поверхностных черт. Третий способ классификации черт — разделение их на темпераментные (temperament), мотивационные (motivational) или динамические черты и способности (ability).

Как выше уже упоминалось, свою теорию черт Кэттелл создал, пользуясь предложенным Терстоуном (Thurstone) методом многофакторного анализа, который предполагает обработку больших объемов собранной заранее информации. В исследованиях Кэттелла использовались так называемые R mexнuка, Р-техника и дифференцированная dR-техника. Для того чтобы результаты анализа оказались достоверны, исходные данные для заполнения корреляционной таблицы должны быть достаточно валидны. Поэтому особое значение имели способы наблюдения за поведением и сбора информации, которая условно делится на L-, Q- и T-данные.

Виды данных Первый источник информации — это регистрация реальных событий в жизни людей и их поведения. С помощью наблюдений действий и поведения большого числа людей исследователь получает так называемые L-данные. Сюда входит как объективная информация, или L(T)-данные, так и более субъективная, основанная на оценках других, или L(R)-данные. Например, количество мест работы в течение двадцати лет — это L(T)-данные, а мнение начальника о том, как трудится подчиненный, — L(R)-данные.

Второй источник информации — это сообщения самих людей о себе, или Q-данные, получаемые, как правило, из опросников, в которых людям предлагается ответить на вопросы либо подтвердить или опровергнуть какие-то заявления, основываясь на том, что они знают о себе.

Большинство личностных опросников, используемых психологами, поставляют Q-данные. Поскольку Q-данные — это то, что человек знает и хочет сказать о себе, а он может заблуждаться или сознательно обманывать, эти данные должны обязательно коррелироваться с данными о реальном поведении респондентов. Непроверенные сообщения людей о себе называются Q-данными, и только те, что подкреплены сведениями о реальном поведении человека, можно действительно назвать Q-данными.

Третий вид данных — это T-данные, или информация, получаемая из объективных тестов, то есть тестов, в которых обман невозможен или цель опроса скрыта от опрашиваемого. Так, например, измеряются умственные способности, реакция, чувство юмора, способность следовать указаниям и многие другие свойства, позволяющие получить информацию собственно о качествах, а не о том, что сам человек или другие думают об этих качествах.

В идеале если техники сбора L, Q и T-данных совершенно надежны и достоверны, то информация каждого из трех источников показывает точно те же самые факторы, что и данные остальных двух источников. На практике, конечно, таких полностью надежных и достоверных измерительных методов до сих пор не существует, но Кэттелл (1957, 1979—1980) обнаружил, что между результатами исследований, основанных на информации, собранной различными способами, есть достаточно много общего, особенно хорошо соответствуют друг другу факторы, выявленные с помощью L- и Q-данных.

Использование Кэттеллом трех источников данных создает обманчивое впечатление, что его научная работа разделена на три не связанных друг с другом темы, но если рассматривать всю его деятельность в целом, становится ясным, что три способа наблюдения — это всего лишь три подхода к пониманию и измерению свойств личности.

Техники составления матрицы К началу 40-х годов наиболее распространенным методом составления матрицы корреляций была так называемая R-техника, когда много людей в одной и той же ситуации отвечают на один или несколько тестов. Результаты факторно-аналитических исследований с использованием R-техники позволяли идентифицировать только те черты, которые являются общими для многих людей.

Критика Оллпорта, активно защищавшего концепцию индивидуальных или уникальных черт, побудила Кэттелла задуматься о разработке способов полного и объективного изучения отдельных случаев. В результате этих размышлений появилась P-техника, при использовании которой один и тот же человек отвечает на два или более тестов в различных ситуациях, и из этих данных составляется корреляционная матрица. Применяемая Кэттеллом Р-техника позволяет получить 30 или более переменных, относящихся к одному человеку более чем в 100 ситуациях. В начале испытания новой техники этим человеком была вторая жена Кэттелла, которая, естественно, в конце концов очень устала от продолжавшихся 9 недель ежедневных тестирований в «разных неудобных условиях, требуемых экспериментом» (Cattell, 1974b, p. 106).

Если использовать только Р-технику, велика вероятность ошибочного выбора обследуемых людей, поэтому в дополнение к ней Кэттелл разработал дифференцированную dR-технику, при использовании которой в корреляционную матрицу входят переменные, полученные из тестирования большого количества людей в двух различных ситуациях. P-техника является хорошим методом исследования единичного случая, на отсутствие которой сетовал Оллпорт, но факторы, обнаруженные с помощью этой техники, принадлежат только одному человеку, таким образом невозможно обобщение результатов тестирования. С другой стороны, dR-техника допускает обобщение, но здесь используются только два момента времени, по крайней мере в один из которых возможно влияние какого-нибудь неординарного события, то есть dR-техника не застрахована от ошибок в выборе ситуаций. P и dR техники должны использоваться вместе для определения общих состояний (common states) или шаблонов настроений (mood patterns).

Исследуя разные факторы, необходимо использовать различные техники. Так, понятие состояния (state) относится к временным изменениям в поведении, появляющимся в результате изменений в окружающей среде. Примеры психологических состояний — радость, гнев, страх, беспокойство. В число физиологических состояний входят ритм сердца, температура тела и кровяное давление. Колебания этих поведенческих и физиологических состояний наиболее достоверно вычисляются с помощью применения P и dR техник. С другой стороны, черта (trait) — это относительно постоянное свойство или расположение, или, как определял Кэттелл (1979—1980), «то, от чего зависит, что человек будет делать в конкретной ситуации» (том 1, с. 14). Черты лучше выявляются традиционной R-техникой.

Для измерения черт Кэттелл разработал несколько вариантов опросника 16PF: «Личностный опросник для дошкольников» (PSPQ), предназначенный для работы с детьми 4—6 лет;

«Личностный опросник для школьников младших классов» (ESPQ), то есть для детей 6—8 лет;

«Детский личностный опросник» (CPQ) для тестирования детей 8—12 лет и «Личностный опросник для старшеклассников»

(HSPQ) для работы с молодыми людьми 12—18 лет. В этих опросниках детям или молодым людям предлагается альтернатива, например: «Ты так же хорошо умеешь писать диктанты, как другие дети, или другие пишут лучше, чем ты?» или «Тебе больше нравится играть со своими игрушками или с другими ребятами?». Дополнительно был разработан «Клинический аналитический опросник» (Clinical Analysis Questionnaire, CAQ), результаты по которому записываются в виде стэнов (stens), то есть целых величин, измеряемых по 10-разрядной шкале, где каждая величина изменяется от 0 до 10 (см. рис. 26.1).

Рис. 26.1 Психологический профиль 24-летней женщины, составленный по результатам теста CAQ Основные черты Основной фактор, ответственный за высокую корреляцию между поверхностными факторами, получил в теории Кэттелла название основной черты (source trait). Основных черт намного меньше, чем поверхностных, но они гораздо лучше позволяют предсказывать поведение. На рисунке 26.2 мы видим три поверхностные черты — чувство юмора, общительность и альтруизм, которые объединены в группу, так как между ними существует большая положительная корреляция. Что держит вместе эти поверхностные черты, то есть что заставляет их появляться вместе? Если поверхностные черты всегда проявляются в виде группы, значит, какая-то общая черта, представленная затемненной областью на рис. 26.2, является основой всех этих свойств. В данном случае эту черту можно назвать дружелюбием.

Рис. 26.2. Три поверхностных черты объединяются основной чертой дружелюбия «Основные черты обещают быть реальными структурными силами, стоящими за личностью, которые нам необходимо знать, чтобы справляться с проблемами развития, психосоматики, проблемами динамической интеграции... как теперь показывают исследования, эти исходные черты соответствуют реальным унитарным силам — физиологическим, темпераментальным факторам;

степеням динамической интеграции;

открытости социальным институтам, относительно которых можно обнаружить много больше, когда они определены» (Cattell, 1950, р. 27).

Темпераментные черты Темпераментные (temperament) черты относятся к тому, как человек действует и ведет себя. За годы работы Кэттелл и его коллеги идентифицировали 35 первичных темпераментных черт (primary traits) или черт первого порядка. Из них 23 являются характеристиками нормальных людей, а относятся к патологическим отклонениям. [Названия темпераментных черт даются согласно данным Л.

Ф. Бурлачук, С. М. Морозов «Словарь-справочник по психодиагностике», СПб: Питер, 1999.] Для выявления темпераментных черт использовались L- и Q-данные, собранные на основе выборок, состоящих как из взрослых людей, так и из детей.

Нормальные черты Полную картину свойств нормальной личности, по крайней мере со стороны темперамента, образуют 23 черты (табл. 26.1). Все измерения свойств темперамента нормальных людей, как взрослых, так и детей, проведенные и лабораторией Кэттелла, и другими исследователями, дают качества, соответствующие одной из 23 нормальных черт. Иными словами, возможно, все важнейшие черты личности уже определены Кэттеллом и его коллегами. Сам Кэттелл некоторое время назад писал, что «первопроходческий труд по извлечению главных структур человеческой личности в основном завершена» (Cattell, 1974 а, с. 86). Дальнейшая работа Кэттелла состояла в сравнении черт, полученных с помощью каждого из трех способов наблюдения, в разных возрастных группах и в разных культурах, а также в нахождении и уточнении психологического смысла каждой из 23 нормальных черт.



Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 35 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.