авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 35 |

«Роберт Фрейджер, Джеймс Фэйдимен Теории личности и личностный рост (Robert Frager, James Fadiman "Personality & Personal Growth", 5th ed., ...»

-- [ Страница 9 ] --

можно это сделать, читая «Правду» и перечитывая Хорни!» (Tucker, 1985, р. 251.) Биография Фроста наглядно показывает, как можно применять теорию Хорни. Лоуренс Томпсон, названный официальным биографом поэта за 24 года до его смерти, обратил внимание на жестокость, противоречия и внутренние конфликты Фроста. Завершив черновик первого тома биографии, Томпсон прочел «Невроз и человеческое развитие» и обнаружил в нем концепции, необходимые ему для осмысления темы. Книга Хорни упоминала Фроста на каждой странице, Томпсон записал в своем блокноте: «Нет ничего ближе, что помогло бы создать психологическое обоснование того, что я пытаюсь сказать» (Sheehy, 1986, р. 398). Томпсон пересмотрел написанное им, для того чтобы отобразить свое новое понимание личности Фроста как человека, который стремился к славе в ответ на унижения и жаждал триумфа и отмщения тем, кто его обидел. Противоречивые рассказы Фроста о своей жизни были результатом его внутренних конфликтов и потребности оправдать свой идеализированный образ, мифологизируя его. Иногда Фрост использовал свою поэзию, чтобы «сбежать от замешательства в идеализированные позы», а иногда поэзия была для него «средством нанести ответный удар или наказать» тех, кого он считал врагами (Thompson, 1966, р. XIX).

Исследования культуры Некоторые писатели использовали идеи Хорни в анализе культуры. На исследователя Давида М.

Поттера (1954) произвел впечатление разработанный Хорни метод анализа черт характера, ее описание внутренних конфликтов и порочных кругов, характерных для соревновательного характера. Мы отдаем безопасность в обмен на возможность, а потом ощущаем тревогу и неуверенность. Пол Вачтел (1989, 1991) также считает, что есть что-то вынужденное, иррациональное и саморазрушительное в том, как американцы постоянно стремятся увеличить свое благосостояние. Мы поощряем конкуренцию, а не взаимоподдержку, мы ведем себя агрессивно, для того чтобы нас не упрекнули в слабости. Джеймс Хаффман (1982) придает важное значение угрозе и чувству неполноценности, исторически повлиявшим на американский характер. Ощущения угрозы и неполноценности привели к компенсаторной самоидеализации и поискам национальной славы. Мы предъявляем преувеличенные требования к самим себе и приходим в ярость, когда эти требования не одобряют другие нации. Как Поттер и Вачтел, Хаффман считает американский характер преимущественно агрессивным. Нам нравятся воинственные лидеры, мы прославляем людей, которые собственной борьбой проложили себе путь к успеху. Бернар Парис (1986) рассуждал о викторианской культуре с точки зрения Хорни и связал конфликтные культурные коды эпохи Елизаветы I (они отражены в шекспировских пьесах) со стратегиями защиты, описанными Хорни (Paris, 1991a).

Взаимоотношения полов В последние годы феминистки, часть взглядов которых Хорни разделяла, проявили интерес к ее работам. Хотя основное внимание привлекли ее ранние эссе, зрелая теория также содержит важные пояснения, необходимые для понимания половой идентичности, мужской и женской психологии.

Большую работу в этом направлении проделали Александра Саймондс, аналитик школы Хорни, а также Марсия Весткотт, социальный психолог. Зрелая теория Хорни использовалась в популярных книгах, посвященных проблемам полов: Хелен Де Росис и Виктории Пелегрино (1976) и Клодетты Доулинг (1981).

Эссе Саймондс (1974, 1976, 1978, 1991) написаны на базе ее клинического опыта работы с женщинами — теми, кто страдал от своей женской роли, теми, кто тщетно пытался не избегать роли, навязанной обществом, и теми, кто, казалось, избежал этой роли, но столкнулся с неприятными последствиями. В каждом случае отправным пунктом терапии оказывалась культура, обусловливающая чрезмерную скромность и зависимость девочек, тогда как мальчиков поощряли быть автономными и агрессивными. Саймондс писала больше о проблемах девочек, хотя она и признавала, что мальчики также сталкиваются с рядом трудностей, вызванных культурными стереотипами.

В «Феминистском наследии Карен Хорни» (1986) Марсия Весткотт развивала мысли Хорни о женской психологии и писала о сексуальности и недооценке женщин, результатом чего становятся зависимость, гнев и отчужденность. Кроме того, она вслед за Хорни критиковала основные концепции феминистской теории. Феминистки Джин Бейкер Миллер, Нэнси Ходороу, Кэрол Гилиган и группа Стоун-центра считали, что у женщин есть специфические личностные черты, которыми не обладают мужчины. Это потребность в любви, склонность воспитывать, чувство ответственности за других людей и относительное чувство идентичности. Весткотт заметила, что, хотя эти черты считаются позитивными, происхождение их вполне понятно, поскольку они «исторически обоснованы тем, что женщины ценятся гораздо меньше мужчин» (Westkott, 1986, р. 2). Весткотт полагала, что эти черты — защитные реакции на подчинение, недооценку и бессилие и что, какими бы желанными они ни казались с социальной точки зрения, они препятствуют женской самореализации. Весткотт таким образом развенчала женскую зависимость как «современное теоретическое оправдание традиционно идеализировавшейся женственности» (1989, р. 245). Она соглашалась с Хорни, что чувство лишения не облагораживает, а вредит и что женская скромность и незаметность, вырабатывающаяся в ответ на недооценку, — деструктивна по сути.

«[Женский альтруизм] происходит не от привязанности матери и дочери... а от недооценки матерью потребностей дочери, поскольку мать испытывает ту же потребность в заботе... Женский альтруизм — противоречие, в котором недокормленная кормилица дает то, чего у нее нет, для того чтобы быть «любимой» теми, кто не уважает и даже презирает ее реальное «я» и ее истинные потребности» (Westkott, 1986, р. 134-135, 139-140).

Оценка Карен Хорни достойна глубокого уважения за ее вклад в женскую психологию, вклад, много лет остававшийся в тени, который, однако, оказал на науку большое влияние после переиздания трудов Хорни в «Женской психологии» в 1967 году. Этот вклад Хорни замечателен тем, что развитие женщин исследуется с женской точки зрения и по их значимости в культурной конструкции пола. В отличие от ее эссе по женской психологии, первые две книги Хорни оказали сильное влияние на науку своего времени. Их важное значение для культуры и структурной модели невроза остается неизменным.

Возрастающий интерес к терапии, ориентированной на настоящее, многим обязан Хорни. Ее третья книга «Самоанализ» послужила толчком для основания Института самоанализа в Лондоне, и эта книга и сейчас дает наиболее подробное исследование возможностей и техник успешного исследования себя.

Надо отметить, что Хорни считала, что самоанализ имеет высокие шансы на успех, если используется в сочетании с терапией или продолжается как работа над собой после окончания терапевтического курса.

Хотя все стадии развития мысли Хорни важны, ее зрелая теория представляет самый значительный вклад в науку. Большая часть ранних идей Хорни была пересмотрена и обогащена самой Хорни или другими аналитиками, их переняло и открыло заново следующее поколение. Совсем иначе обстоит дело с ее зрелой теорией. «Наши внутренние конфликты» (1945), «Невроз и человеческое развитие» (1950) объясняют человеческое поведение в терминах существующих защитных стратегий и внутренних конфликтов и являются уникальными. Хорни не освещает всю человеческую психологию в целом, так же как любой теоретик, она описывает только часть картины, однако ее зрелая теория точно характеризует многие распространенные паттерны поведения. Хорни возражала против инстинктивистской природы фрейдистской теории, тем не менее ее собственная теория имела биологическую базу, так как движения против людей, прочь от людей и к другим людям являются усовершенствованными человеком базовыми защитными реакциями животных — борьба, бегство, подчинение. Все стратегии закодированы почти в каждой культуре;

однако каждая культура несет свое особое отношение к различным стратегиям, свою собственную формулировку и вариации и собственную структуру внутренних конфликтов. Часто считают, что Хорни описала невротическую личность своего времени, однако, как показывают междисциплинарные исследования, ее теория находит широкое применение.

«Хорни была первым и, пожалуй, лучшим критиком фрейдовских идей, касающихся женщин. Ее ранние эссе о женской психологии отличала потрясающая непосредственность... Многие мысли Хорни, так взбудоражившие нью-йоркское общество в 1941 году с тех пор находятся в главном русле психоаналитических идей» (Quinn, 1987).

Заключение Большинство психоаналитиков вслед за Фрейдом в поисках путей объяснения и терапии концентрировали свое внимание на детстве и ранних переживаниях. Опережая многих недавних критиков психоанализа, Карен Хорни поняла, что подобная практика приводит к круговой причинности, она влечет за собой превращение аналогий в причины и проблемы эпистемологии. Она также считала, что это терапевтически неэффективно. Хорни сомневалась в том, что раннее детство может быть точно восстановлено, так как мы вынуждены реконструировать его с точки зрения наших нынешних потребностей, убеждений и защит. В людях живет потребность объяснять вещи их происхождением, однако Хорни полагала, что мифов о происхождении столько же, сколько и психоаналитических теорий. Более выгодно, считала она, «сосредоточиться на силах, которые действительно ведут человека и присущи ему;

разумно будет понять их, даже ничего не зная о детстве»

(1939, р. 146). Хорни пыталась объяснить поведение исходя из его защитной функции и ответственности за противоречивые отношения, поступки и убеждения, она рассматривала все это как часть структуры внутренних конфликтов.

Карен Хорни, вероятно, первый представитель того направления, которое теперь известно как гуманистический психоанализ. Ее теория и теория Абрахама Маслоу, на которого Хорни значительно повлияла, дополняют друг друга. В основе обеих теорий лежит концепция реального «я» (real self), и цель человеческой жизни состоит в его реализации. Хорни обращает внимание на то, что происходит, когда мы отделяемся от своих реальных «я» из-за патогенного окружения. Маслоу сосредоточил свое внимание на условиях, которые необходимы для здорового развития личности, и на определении и характеристиках самореализующихся людей. Хорни описала, какие защитные стратегии мы используем, когда наши здоровые базовые потребности в безопасности, любви, принадлежности, уважении превратились в невротические потребности из-за того, что не были удовлетворены. Теории Хорни и Маслоу комплементарны и, взятые вместе, дают более полную картину человеческого поведения, чем каждая из них в отдельности.

«Альберт Швейцер использует термины «оптимистичный» и «пессимистичный» в смысле «принятие мира и жизни» и «отрицание мира и жизни». Философия Фрейда в этом глубоком смысле пессимистична. Наша, при всем понимании трагической сущности невроза, — оптимистична» (Horney, 1950, р. 378).

Теория из первоисточника. Отрывок из самоанализа Следующий отрывок взят из рассказа Хорни о самоанализе ее «пациентки» Клэр, повторяющей судьбу самой Хорни. В этом отрывке описаны попытки Клэр отринуть «патологическую зависимость» от бросившего ее любовника Питера, вымышленного подобия Эриха Фромма. (Цит. по:

Хорни К. Собр. соч.: в 3 т. Т. 1-2 : Пер. А. М. Боковикова, М. К. Гасанова. М.: Смысл, 1977. с. 474-479).

Она колебалась между периодами, когда отношения с Питером и все с ними связанное казались частью давно минувшего прошлого, и другими периодами, когда она отчаянно желала вернуть его обратно. Одиночество тогда ощущалось как непостижимая жестокость, совершенная по отношению к ней.

В один из этих последних дней, возвращаясь одна домой с концерта, она поймала себя на мысли, что каждому живется лучше, чем ей... Она поняла, что здесь, должно быть, проявляется тенденция убеждать себя в своем чрезмерном несчастье... У нее было ожидание, что большое горе вызовет помощь. Из-за этой бессознательной веры она усугубляла свое отчаяние. Это было чрезвычайно глупо, и все же она поступала так довольно часто... Клэр вспомнила множество случаев, когда она считала себя несчастнейшей из всех смертных и только спустя некоторое время понимала, что сгущала краски. Во время же самих приступов причины отчаяния казались и даже воспринимались как реальные...

Да, здесь имела место четкая повторяющаяся схема: преувеличение несчастья и в то же время ожидание помощи, утешения, поддержки — от матери, Бога, Брюса, своего мужа, Питера. Должно быть, играя роль мученицы, она, помимо прочего, бессознательно взывала о помощи. Таким образом, Клэр приблизилась к пониманию еще одного важного момента в своей зависимости... Клэр осознала, что ее вера в возможность получить помощь благодаря отчаянию в действительности имела над ней огромную власть.

В течение последующих месяцев ей становилось все более ясно, что эта вера сделала с ней. Она увидела, что бессознательно стремилась превратить в катастрофу любую возникавшую в ее жизни проблему, впадая в состояние полной беспомощности перед ударами судьбы. Она поняла, что вера в предстоящую помощь стала для нее своего рода личной религией, являлась мощным источником самоуспокоения.

Клэр также достигла более глубокого понимания того, насколько ее надежда на другого заменила ей опору на саму себя. Если бы рядом с ней находился человек, который бы учил, побуждал, давал советы, помогал, защищал, подтверждал ее ценность, тогда у нее не было бы никакой причины пытаться преодолеть тревогу, возникавшую из-за необходимости самой распоряжаться собственной жизнью... Фактически эта зависимость не только закрепляла ее слабость, подавляя ее побуждение стать более уверенной в себе, но и делала Клэр заинтересованной в том, чтобы оставаться беспомощной. Если бы Клэр оставалась покорной и держалась в тени, ее ожидали бы счастье и триумф. Любая попытка большей самостоятельности и большего самоутверждения ставила под сомнение ее надежду обрести рай на земле... Навязчивая скромность не только давала ей защитный покров неприметности, но и являлась необходимой основой ожидания ею «любви».

Клэр поняла, что это было просто логическим следствием, что партнер, которому она приписывала богоподобную роль волшебного помощника, если воспользоваться выражением Эриха Фромма, становился «сверхважным» и единственное, что имело значение, — это достижение его расположения и любви. Его [Питера] значение заключалось в том, что он был инструментом, к чьим услугам, потребность в которых была достаточно велика, она могла прибегнуть.

В результате такого инсайта она почувствовала себя намного более свободной, чем когда-либо раньше. Ее стремление к Питеру, которое временами было мучительно сильным, начало ослабевать. И, что еще важнее, инсайт привел к реальному изменению ее жизненных устремлений. Она всегда хотела быть независимой, но в реальной жизни признавала это желание только на словах и тянулась за помощью при любом затруднении. Теперь же ее целью стало уметь справляться со своими жизненными проблемами.

Итоги главы - Мысль Хорни развивалась по трем направлениям: 1) ее ранние эссе о женской психологии;

2) в числе причин возникновения неврозов более важными она считала факторы культуры и нарушения в человеческих взаимоотношениях, а не биологические факторы;

3) она исследовала межличностные и интрапсихические защиты, которые помогают человеку преодолевать тревогу.

- Хорни была одним из психологов, положивших начало развитию гуманистической психологии, основанной на том, что здоровые цели и ценности жизни рождаются в процессе самореализации. Хорни верила в потенциал человеческого психического роста, исходя из собственного опыта, однако признавала всю трудность достижения этого потенциала.

- Хорни признавала, что многим обязана Фрейду и базе, которую он создал для дальнейшего развития психоанализа. Тем не менее она полагала, что психоанализ предвзято относится к женщинам и воспроизводит и усиливает их обесценивание.

- Хорни предложила женскую точку зрения на расстройства отношений между полами и различия мужчин и женщин. Девушки и женщины, по мнению Хорни, обладают собственными паттернами развития, которые надо понимать, исходя из них самих, не сравнивая их с мужскими паттернами.

- Женщины больше завидуют мужским привилегиям, а не пенису. Возможность развивать свои человеческие способности нужна как мужчинам, так и женщинам.

- По версии психоанализа Хорни, невроз представляет собой набор защитных реакций на базовую тревогу. Хорни выделяет роль культуры и смещает фокус с инфантильных источников структуры характера, описанных Фрейдом.

- Как в теории, так и в практике Хорни использовала структурный подход, рассматривающий внутренние конфликты и защиты человека в данный момент времени, для объяснения его поведения и проблем, она не пыталась, как Фрейд, восстановить события прошлого для того, чтобы объяснить настоящее.

- В отличие от Фрейда, считавшего, что ничего нового не происходит с человеком после пяти лет, Хорни предполагала, что развитие не останавливается на этом периоде и что последующие реакции и переживания человека вытекают из предшествующих.

- События прошлого содержатся в настоящем, скорее, как часть процесса развития, а не простое повторение. Наши детские переживания глубоко влияют на нас: они определяют направление нашего развития, обусловливая нашу реакцию на окружающее, однако они не обязательно порождают фиксации, заставляющие нас повторять прежние паттерны.

- Люди используют три базовые стратегии для преодоления базальной тревоги: они двигаются к людям и принимают решение в пользу уступчивости;

двигаются против людей и принимают агрессивное и экспансивное решение;

двигаются от людей, становясь отчужденными и обособленными.

В рамках экспансивного решения существуют три типа людей: люди нарциссистского, перфекционистского и надменно-мстительного типов.

- Хорни вводит термин «система гордости», подразумевающий невротическую гордость, невротические притязания, тиранические долженствования, преувеличенную ненависть к себе. К возникновению системы гордости приводит идеализация нашего «я».

- Теория Хорни отличается динамикой: конфликты развиваются в соответствии с их циклами, порождают колебания, противоречия и ненависть к себе. В системе гордости существует конфликт между долженствованиями и колебания между презираемым и идеализированным «я».

- Наша энергия смещается с развития наших реальных возможностей к реализации нашей возвеличенной концепции нас самих. Нашим поведением мы пытаемся создать идеализированный образ. Он, в свою очередь, порождает систему гордости.

- Теории Хорни вышли за пределы клинической практики и нашли применение в качестве систем интерпретации в области литературы, культуры, в жанре биографий, в исследованиях проблем пола, так же как в религии и философии.

- Хорни пыталась объяснить противоречивые поступки, отношения и убеждения, считая их частью структуры внутреннего конфликта и объясняя поведение человека, исходя из его защитной функции.

Ключевые понятия Базовая тревога (Basic anxiety). Это реакция ребенка на внешнюю среду, кажется, угрожающую нашему физическому выживанию, так же как и нашим желаниям и побуждениям. Чувствуя беспомощность в потенциально враждебном мире, ребенок стремится к власти, любви или обособленности. Эти его стремления составляют межличностную стратегию защиты.

Базовый конфликт (Basic conflict). Это выбор человеком одной из трех видов защит — стать ли ему скромным, экспансивным или обособленным. Выбор человека определяется взаимодействием факторов социального окружения и особенностей темперамента. Все три защиты, как правило, используются, хотя доминирующей становится какая-то одна. Остальные уходят вглубь и действуют бессознательно, проявляясь скрытым или косвенным образом.

Главный внутренний конфликт (Central inner conflict). Конфликт между сформировавшимся реальным «я» и системой гордости. Реальное «я» ощущается как угроза гордому «я», которое отвечает реальному «я» ненавистью. Этот конфликт случается на сравнительно поздней стадии психологического роста.

Зависть к матке (Womb envy). Зависть мужчин к беременности, деторождению и материнству, которая приводит к бессознательному обесцениванию женщин. Импульс мужчин к творческой работе может быть сверхкомпенсацией за их незначительную роль в продолжении рода.

Зависть к пенису (Penis envy). Чувство неполноценности, конкуренции с мужчинами и мстительность. Классическая психоаналитическая теория утверждает, что эти чувства возникают у женщин, когда они осознают отсутствие у них пениса.

Идеализированный образ (Idealized image). Концепция «я», основанная на нашей доминирующей межличностной защите и чертах характера, которые она идеализирует. Этот образ, созданный нашим воображением, чтобы компенсировать чувство неадекватности, никчемности и слабости, наделен экспансивными силами и преувеличенными возможностями. Его формирование ведет человека к поиску славы, невротическим притязаниям, невротической гордости, тираническим долженствованиям и ненависти к себе.

Комплекс маскулинности (Masculinity complex). Это ряд чувств и фантазий, связанных с женским ощущением дискриминации, зависти к мужчине и с желанием отвергнуть женскую роль.

Хорни предполагала, что этот комплекс возникает в отдельных семьях в условиях культуры с мужской доминантой.

Контрперенос (Countertransference). Хорни использовала этот термин в значении проявления структуры характера, а не детских переживаний. В терапии под данным термином подразумевается структура характера аналитика.

Надменно-мстительное решение (Arrogant-vindictive solution). Один из экспансивных межличностных способов, помогающих справиться с базовой тревогой. Люди, использующие эту стратегию, стремятся к мщению и победам. Они заключают сделку с самими собой. Такие люди считают, что жизнь — это жестокая борьба, в которой, однако, есть за что бороться и можно добиться поставленных целей, если не поддаваться на нежные чувства и не следовать традиционной морали.

Нарциссистское решение (Narcissistic solution). Одно из экспансивных межличностных решений в ответ на базовую тревогу. Нарциссистский тип стремится достичь своих целей в жизни с помощью обаяния и восхищения собой. Их сделка с судьбой состоит в том, что жизнь должна дать им то, что они хотят, если они будут следовать за своей мечтой и предъявлять к себе повышенные требования.

Невротическая гордость (Neurotic pride). Гордость чертами нашего идеализированного образа.

Эта гордость замещает реалистическую уверенность и самоуважение.

Невротические требования (Neurotic claims). Наши требования, основанные на нашей гордости. Согласно им, с нами должны обходиться в соответствии с нашей возвеличенной концепцией нас самих. Эти требования, проникнутые духом магии, усиливают нашу ранимость.

Ненависть к себе (Self-hate). Это гнев, который идеализированное «я» чувствует к реальному «я» за то, что мы не те, кем должны быть. Когда мы терпим неудачу в попытке быть нашим идеализированным образом, в нас развивается презираемый образ, он становится основной причиной нашей ненависти к себе. В результате возникают дополнительные внутренние конфликты, а ненависть к себе растет.

Перенос (Transference). В концепции Хорни — это манера поведения пациентов по отношению к психоаналитикам в зависимости от структуры их характера, а не перенос на аналитика чувств и переживаний детства.

Перфекционистское решение (Perfectionistic solution). Одно из экспансивных межличностных решений, реакция на базовую тревогу. Высокие интеллектуальные и моральные стандарты перфекционистов дают им основания сверху вниз смотреть на остальных людей. Будучи справедливыми, честными и обязательными, они ожидают такого же справедливого отношения к себе и от жизни в целом и от других людей.

Поиск славы (Search for glory). Это стремление, цель которого — реализация нашего идеализированного «я». Наш собственный вид невроза определяет устав этой частной религии. Каждая культура имеет свои особые системы гордости.

Порочные круги (Vicious circles). Ситуация, при которой защитные стратегии, использующиеся для облегчения тревоги, лишь усиливают ее.

Реальное «я» (Real self). В отличие от идеализированного «я», это наше возможное «я». У него есть присущие ему возможности. Это понятие включает наш врожденный потенциал, являющийся частью нашего генетического склада. Для его дальнейшего развития необходима благоприятная окружающая среда. Реальное «я» реализуется во взаимодействии с внешним миром и подвержено его влияниям. Это все же не продукт обучения, так как нельзя научиться быть самим собой.

Сделка с судьбой (Bargain with fate). Это вера, сформированная нашими долженствованиями, вне зависимости от типа решения, если мы живем в соответствии с ними. Подчиняясь нашему внутреннему диктату, мы волшебным образом пытаемся воздействовать на внешнюю реальность.

Система гордости (Pride system). Продукт нашего идеализированного образа. Состоит из невротической гордости, тирании долженствований и ненависти к себе. Она влияет на то, как мы работаем с другими людьми, может отравить любые отношения, которые перестают быть для нас источником роста и терапии. Систему гордости порождает идеализированный образ «я»;

она является логическим завершением предыдущего развития, имеет свою собственную динамику, независимую от внешних событий.

Тирания долженствований (Tyranny of the shoulds). Это наше побуждение жить согласно нашей грандиозной концепции самих себя. Саморазрушительная по природе, эта тирания стремится полностью уничтожить нашу индивидуальность. Долженствования определяются в основном ценностями и чертами характера, ассоциирующимися с нашим доминантным решением.

Уступчивость (Compliant solution). Межличностная стратегия, позволяющая справиться с базальной тревогой и контролировать окружающих своей зависимостью от них. Это способ завоевать любовь и одобрение. Сделка этого решения состоит в том, что человек, живущий в соответствии с ней, получит многое от судьбы и от других людей, если не станет стремиться к собственной выгоде и славе и будет добрым, скромным и любящим.

Уход (Detachment). Межличностная стратегия — способ справиться с базовой тревогой, двигаясь прочь от людей. Люди этого типа заключают трехстороннюю сделку с судьбой: другие не будут их трогать, если они ничего не попросят;

они не потерпят неудачу, если ничего не будут пытаться сделать, и не разочаруются, если не будут ожидать от жизни многого.

Чувство справедливости (Sense of justice). Это наше ожидание, подкрепленное сделкой с судьбой, связанной с нашим доминирующим решением.

Экспансивные решения (Expansive solutions). Межличностные стратегии — способ справиться с тревогой, двигаясь против людей или заняв агрессивную позицию по отношению к ним. Людей, использующих эти стратегии, привлекает не любовь, а господство. Так как они стыдятся страдания, беспомощность для них — настоящее проклятие. Три типа людей разделяют это решение:

нарциссистский тип, перфекционистский и надменно-агрессивный.

Аннотированная библиография (Обратите внимание на то, что большинство написанных Хорни книг, в отличие от ее статей, рассчитаны на неподготовленного читателя. Все написанные Хорни книги опубликованы и доступны в недорогих изданиях.) Horney, K. (1937). The neurotic personality of our time. New York: Norton.

Хорни доказывает факт влияния культуры на личность и разрабатывает новую парадигму структуры невроза.

Horney, K. (1939). New ways in psychoanalysis. New York: Norton.

Систематическая критика теория Фрейда, в особенности его акцента на роли биологических факторов и истоков психологических проблем, обнаруживаемых в младенческом возрасте. Хорни подчеркивает роль факторов среды, структуры характера взрослого человека и самореализации как цели терапии.

Horney, K. (1942). Self-Analysis. New York: Norton.

Книга описывает возможности, техники и проблемы как диадного анализа (анализа пациента), так и самоанализа. Книга также содержит наиболее тщательно проанализированную Хорни историю болезни Клары, которая в значительной степени носит автобиографический характер.

Horney, K. (1945). Our inner conflicts. New York: Norton.

Внимание Хорни сосредоточено на межличностных стратегиях уступчивости (движения навстречу), агрессии (движения против) и отстранения (движения от другого человека), а также на конфликтах между этими стратегиями поведения (базовых конфликтах). Хорошая книга для первого знакомства с творчеством Хорни.

Horney, K. (1950). Neurosis and human growth. New York: Norton.

Внимание Хорни сосредоточено на таких феноменах, как интрапсихические стратегии самоидеализации, стремление к славе, невротическая гордыня, невротические претензии и тиранические долженствования, каждый из которых одновременно является защитой от ненависти к себе и усиливает эту ненависть. Хорни интегрирует различные межличностные стратегии в единую, хотя иногда и запутанную систему, Данная книга является наиболее серьезной и значительной работой Хорни, хотя и предназначенной для своих коллег, психоаналитиков, но написанной ясным языком, доступным для неподготовленного читателя.

Horney, K. (1967). Feminine psychology. (H. Kelman, Ed.). New York: Norton.

Эссе, посвященные женским проблемам и отношениям между полами. Подчеркивая роль культуры в формировании гендерной принадлежности, Хорни на несколько десятилетий опережает свое время.

Paris, B. (1994), Karen Horney: A psychoanalyst's search for self-understanding. New Haven, CT: Yale University Press.

Книга представляет собой сочетание биографических материалов с исчерпывающим описанием концепций Хорни. Автор доказывает, что эволюция идей Хорни является продуктом ее многолетних усилий разрешить свои проблемы путем понимания себя. Эта книга, скорее, литературный портрет характера Хорни, чем традиционная биография.

Quinn, S. (1987). A mind of her own: The life of Karen Horney. New York: Summit Books.

Лучшее описание социальной и культурной среды, окружающей Хорни, и событий ее жизни.

Менее удачно описан внутренний мир Хорни и ее идеи, в особенности ее уже сформировавшаяся теория.

Weiss, F. (1991). Karen Horney: A bibliography. The American Journal of Psychoanalysis, 51, 343-347.

(Куинн и Париж) Также содержит много биографическом информации.

Westkott, M. (1986). The feminist legacy of Karen Horney. New Haven, CT: Yale University Press.

Наиболее последовательная попытка показать, что зрелая теория Хорни освещает вопросы феминизма.

Horney, K. (1999). The therapeutic process: Essays and lectures. (B. Paris, Ed.). New Haven: Yale University Press.

Данные лекции, представляющие собой вариант книги, которую Хорни готовила к изданию в момент, когда ее застала смерть, содержат наиболее полный обзор ее идей, касающихся практики психотерапии.

Horney, K. (2000). The unknown Karen Horney: Essays engender, culture, and psychoanalysis. (B.

Paris, Ed.). New Haven: Yale University Press.

Представляя читателю восемнадцать ранее неопубликованных работ, четыре из которых до сих пор не переводились на английский язык, а другие было трудно найти, данный сборник открывает перед ним важную грань работы Хорни.

Веб-сайты http://www.lw.net/karen/index.html Данный сайт содержит ссылки на сайты учреждений и журналов, связанных с работой Хорни.

http://more.women.com/news/top_100/0_33.html На этом сайте имя Хорни включено в ряд ста наиболее выдающихся женщин XX столетия.

Ценный источник информации для тех, кто хотел бы изучить жизнь и творчество наиболее выдающихся женщин любой эпохи за последнюю тысячу лет.

(Примечание. Если вы зададите ключевое слово Horney (Хорни) в поисковой машине, среди выданных ссылок окажется большое количество порно сайтов. Указывайте ключевые слова Karen Horney (Карен Хорни).) Библиография Breuer, J., & Freud, S. (1936). Studies in hysteria. New York: Nervous and Mental Disease Monograph No. 61. (Originally published, 1895.) Brown, J. F. (1939, September 23). Review of new ways in psychoanalysis. The Nation, pp. 328-329.

Chodorow, N. (1989). Feminism and psychoanalytic thought. New Haven, CT: Yale University Press.

Clinch, N. (1973). The Kennedy neurosis. New York: Grosset & Dunlap.

De Rosis, H., & Pelligrino, V. (1976). The book of hope: How women can overcome depression. New York: Macmillan.

Dowling, C. (1981). The Cinderella complex: Woman's hidden fear of independence. New York:

Summit Books.

Glad, B. (1966). Charles Evans Hughes and the illusions of innocence. Urbana: University of Illinois Press.

Glad, B. (1973). Contributions of psychobiography. In J. N. Knutson (Ed.), Handbook of political psychology (p. 296-321). San Francisco: Jossey-Bass.

Glad, B. (1980). Jimmy Carter. New York: Norton.

Hirsch, H. N. (1981). The enigma of Felix Frankfurter. New York: Basic Books.

Horney, K. (1935). Conceptions and misconceptions of the analytical method. Journal of Nervous and Mental Disease, 81, 399-110.

Horney, K. (1937). The neurotic personality of our time. New York: Norton.

Horney, K. (1939). New ways in psychoanalysis. New York: Norton.

Horney, K. (1942). Self-Analysis. New York: Norton.

Horney, K. (1945). Our inner conflicts. New York: Norton.

Horney, K. (1950). Neurosis and human growth. New York: Norton.

Horney, K. (1967). Feminine psychology. (H. Kelman, Ed.). New York: Norton.

Horney, K. (1980). The adolescent diaries of Karen Horney. New York: Basic Books.

Horney, K. (1987). Final lectures. (1). Ingram, Ed.). New York: Norton.

Horney, K. (1991). The goals of analytic therapy. The American Journal of Psychoanalysis, 51, 219-226.

(Originally published, 1951.) Horney, K. (1989). Young man Johnson. The American Journal of Psychoanalysis, 49, 251-265.

Horney, K. (1999). The therapeutic process: Essays and lectures. (B. Paris, lid.) New Haven: Yale University Press.

Horney, K. (2000). The unknown Karen Horney: Essays engender, culture, and psychoanalysis. (B.

Paris, Ed.) New Haven: Yale University Press.

Huffman, J. (1982). A psychological critique of American culture. The American Journal of Psychoanalysis, 42, 27-38.

Mullin, H. (1988). Horney's contribution to a rational approach to morals. The American Journal of Psychoanalysis, 48, 127-137.

Paris, B. (1974). A psychological approach to fiction: Studies in Thackeray, Stendhal, George Eliot, Dostoevski, ana Conrad. Bloomington: Indiana University Press.

Paris, B. (1978). Character and conflict in Jane Austen's novels: A psychological approach. Detroit:

Wayne State University Press.

Paris, B. (Ed.). (1986). Third force psychology and the study of literature. Rutherford, NJ: Fairieigh Dickinson University Press.

Paris, B. (Ed.). (1989). Special issue of The American Journal of Psychoanalysis, 49(3), on interdisciplinary applications of Horney.

Paris, B. (1991a). Bargains with fate: Psychological crises and conflicts in Shakespeare and his flays.

New York: Insight Books.

Paris, B. (1991b). Character as a subversive force in Shakespeare: The history and Roman plays.

Rutherford, NJ: Fairieigh Dickinson University Press.

Paris, B. (1991c). A Horneyan approach to literature. The American Journal of Psychoanalysis, 51, 319 337.

Paris, B. (1994). Karen Horney. A psychoanalyses search for self-understanding. New Haven, CT: Yale University Press.

Potter, D. (1954). People of plenty: Economic abundance and the American character. Chicago:

University of Chicago Press.

Quinn, S. (1987). A mind of her own: The life of Karen Horney. New York: Summit Books.

Rubins, J. (1978). Karen Horney: Gentle rebel of psychoanalysis. New York: Dial Press.

Rubins, J. (1980). Discussion of Barry G. Wood: The religion of psychoanalysis. The American Journal of Psychoanalysis, 40, 23-26.

Sheehy, D. (1986). The poet as neurotic: The official biography of Robert Frost. American Literature, 58, 393-410.

Symonds, A. (1974). The liberated woman: Healthy and neurotic. The American Journal of Psychoanalysis, 34, 177-183.

Symonds, A. (1976). Neurotic dependency in successful women. Journal of the American Academy of Psychoanalysis, 4, 95-103.

Symonds, A. (1978). The psychodynamics of expansiveness in the success-oriented woman. The American Journal of Psychoanalysis, 38, 195-205.

Symonds, A. (1991). Gender-issues and Horney's theory. The American Journal of Psychoanalysis, 51, 301-312.

Thompson, L. (1966). Robert Frost: The early years 1874-1915. New York: Holt, Rinehart & Winston.

Thompson, L. (1970). Robert Frost: The years of triumph 1915-1938. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Thompson, L., & Winnick, R. H. (1976). Robert Frost: The later years 1938-1963. New York: Holt, Rinehart & Winston.

Tigner, J. (1985). An analysis of Spinoza's pride and self-abasement. The American Journal of Psychoanalysis, 45, 208-220.

Trotter W. (1916). Instincts of the herd in peace and war. London: T. Fischer Unwin.

Tucker, R. (1973). Stalin as revolutionary, 1897-1929: A study in history and personality. New York:

Norton.

Tucker, R. (1977). The Georges' Wilson reexamined: An essay on psychbbiography. American Political Science Review, 71, 606-618.

Tucker, R. (1985). A Stalin biographer's memoir. In S. H. Baron & C. Pletsch (Eds.), Introspection in biography: The biographer's quest for self-awareness (pp. 249-271). Hillsdale, NJ: Analytic Press.

Tucker, R. (1990). Stalin in power: The revolution from above, 1928-1941. New York: Norton.

Wachtel, P. (1977). Psychoanalysis and behavior therapy: Toirnrii an integration. New York: Basic Books.

Wachtel, P. (1989). The poverty of affluence: A psychological portrait of the American way of life.

Philadelphia: New Society Publishers.

Wachtel, P. (1991). The preoccupation with economic growth: An analysis informed by Horneyan theory. The American Journal of Psychoanalysis, 51, 89-103.

Weiss, F. (1991). Karen Horney: A bibliography. The American Journal of Psychoanalysis, 51, 343-347.

Westkott, M. (1986). The feminist legacy of Karen Horney. New Haven, CT: Yale University Press.

Westkott, M. (1989). Female relationality and the idealized self. American Journal of Psychoanalysis, 49, 239-250.

Wittels, F. (1939). The neo-Adlerians. American Journal of Sociology, 45, 433-445.

Wolcott, J. (1996, June 3). Letterman Unbound: Dave's No 2 and Trying Harder, The New Torker, pp.

80-92.

Wood, B. (1980). The religion of psychoanalysis. The American Journal of Psychoanalysis, 40, 13-22.

Zabriskie, C. (1976). A psychological analysis of biblical interpretation pertaining to women. Journal of Psychology and Theology, 4, 304-312.

Глава 7. Женские теории В 1970-х годах теоретики начали исследовать влияние полового фактора на психологическое развитие женщины. Они разделились на две группы, одна из которых сосредоточилась на совершенствовании существующих теорий, работая с концепциями Фрейда и Юнга [Краткий обзор см.:

Johnson & Ferguson, Trusting Ourselves, 1990.];

другая же, чей подход описывается в этой главе, предположила, что к появлению новых ценностей, категорий и терминов может привести тщательное изучение жизненного опыта женщин, который раньше фактически игнорировался психологией (Belenky, Clinchy, Goldberger & Tarule, 1986;

Gilligan, 1982;

Jordan et al., 1991;

Miller, 1976).

Так, в работе Джин Бейкер Миллер «К новой психологии женщины» (Toward a New Psychology of Women), вышедшей в 1976 году, был предложен новый взгляд на психологию женщины, поставивший под сомнение основные концепции традиционных теорий. Примерно в это же время социолог Кэрол Гиллиган (Carol Gilligan) занималась сбором эмпирических данных, отражавших коренные различия в психологическом и моральном созревании женщин и мужчин, на основе которых в работе «Другим голосом» (In a Different Voice, 1982) она изложила свою точку зрения, также бросившую вызов существующим теориям. Гиллиган пишет: «Если реальный опыт личностного развития женщины не соответствует тому, что об этом пишется в учебниках, то, как правило, официальная психология зачисляет эту женщину в разряд подвергшихся психологической деформации. Однако эта разница может указывать и на ограниченность существующих моделей человеческого развития, их несоответствие реальной жизни» (1982, р. 1-2).

Те психиатры, психологи и социологи, которые сами принадлежали к женскому полу, быстро оценили труды Миллер и Гиллиган, но прошло более десяти лет, пока господствующая тенденция в психиатрии и психологии не начала признавать, уважать и ассимилировать эти оригинальные подходы, ценность которых подтверждалась все новыми и новыми исследованиями.

Основные понятия Подход к психологии женщины, центрированный на отношениях (relational approach) В контексте центрированного на отношениях подхода к структуре психологии женщины Миллер исследовала три основные темы: культурная среда, отношения и пути личностного роста.

Культурная среда Разрабатывая свою модель, Миллер уделила особое внимание тому, каким образом на жизнь женщины влияет культурная среда. В патриархальном обществе женщины, как правило, вынуждены приспосабливаться к неравным и в основном невзаимным отношениям.

Они страдают, чувствуя себя неспособными влиять на сколько-либо важные события личной и общественной жизни. Особенно это касается представительниц малочисленных культурных и этнических групп, которые вдобавок подвержены расовой дискриминации, притеснениям на почве сексуальной ориентации, социально-экономического положения и возраста.

Стараясь глубже вникнуть в психологию женщины и описать особенности развития психики, мы начали свою работу с исследований в группе, состоящей в основном из белых, гетеросексуальных, образованных представительниц среднего класса. Но поскольку наши исследования охватили лишь одну группу, мы отдаем себе отчет в том, что их результаты нельзя рассматривать как истину в последней инстанции. Для окончательного прояснения вопроса мы продолжили исследования среди лесбиянок и цветных женщин и пришли к следующему выводу: у женщин, принадлежащих к меньшинствам, в процессе жизни развиваются качества, отличные от тех, какими обладают белые, привилегированные, гетеросексуальные женщины. В связи с этим хотим подчеркнуть, что источником личностного роста могут служить и различия между людьми.

Однако в нашем обществе роль этих различий явно недооценивается: обычно они организованы по иерархическому принципу и характеризуются такими понятиями, как «нормальный» и «желательный» или «инакомыслящий» и «нежелательный». В результате вместо того, чтобы приносить пользу и способствовать личностному росту, различия становятся причиной страха перед отношениями, недоверия людей друг к другу и их отчуждения друг от друга. Как пишет Александра Каплан, те, кто принадлежит к большинству, часто «оставляют за собой право определять, какие сходства между людьми являются основополагающими и каким образом можно лучше узнать людей... Люди понятны только там, где они вписываются в условную иерархию ценностей, определяемую доминирующей культурой» (1991, р. 6). На самом же деле глубокое понимание различий между людьми — это один из лучших путей к развитию человеческой личности и межличностных отношений.

«Увидеть сходство с другим человеком помогает взаимная эмпатия (mutual empathy). Однако очень важно оценивать и различия. Понимание, принятие одного человека другим, несмотря на различия между ними, является воистину прекрасным средством для улучшения качества взаимоотношений и помогает каждому из людей ощутить свою значимость. Развитие происходит благодаря тому, что, пытаясь понять тебя, я расширяю свое сознание и утверждаю в себе нечто новое»

(Jordan, 1986, р. 89).

Центрированная на отношениях модель Стоуна подчеркивает тот факт, что общение с людьми играет ведущую роль в жизни женщины, а уединение и изоляция являются основной причиной страданий. Мы полностью разделяем эту точку зрения и полагаем, что психологическое развитие женщины происходит именно через ее отношения с людьми.

Отношения (relationships) Ядром модели Миллер стало признание важности межличностных отношений в жизни и психологическом развитии женщины. Вместо того чтобы вступать в борьбу за независимость и самостоятельность, женщины чаще ищут участия и контактов с людьми. Причем зрелая женщина в первую очередь занимается этим не для себя, а для других, и, конечно же, для детей.

Весь человеческий опыт указывает на то, что:

«1. Личностное развитие женщины происходит именно в отношениях.

2. Общение с людьми оказывает наибольшее влияние на психологический комфорт женщины.

3. Движение к достижению взаимности в отношениях происходит в течение всей жизни, являясь результатом взаимной эмпатии, отзывчивости и влияния этих отношений на развитие каждого индивида» (Jordan, 1983;

Miller, 1984, 1986;

Stiver, 1984;

Surrey, 1985).

«Человечество придерживалось ограниченного и искаженного взгляда на самое себя — от проникновения в самые сокровенные эмоции до видения человеческих возможностей — только лишь по причине подчиненного положения женщин» (Miller, 1976).

Потребность в общении, эмоциональных контактах стоит на первом месте в жизни каждого человека. Причиной большей части человеческих страданий является отсутствие связей с людьми, психологическая изоляция. Джордан так описала чувство изоляции: человек не верит в возможность быть понятым другими людьми (1989).

«Когда люди не способны преодолевать препятствия на пути к контактам с другими, возникающие в результате скованность и уход в себя могут принести тяжкие мучения. Часто они сопровождаются чувством стыда и ощущением, что человек недостоин общения, несмотря на глубокую тоску по нему. Если человек заранее боится потерпеть крах в межличностных отношениях, то его стремление вступать в них порождает напряженность и препятствует свободному выражению чувств и мыслей» (Jordan, 1989).

Для размышления. Важность отношений Для того чтобы лучше понять, насколько в вашей жизни важны межличностные отношения, попробуйте выполнить следующее упражнение:

1. Подумайте о 5—7 взаимоотношениях, которые играют важную роль в вашей жизни (например, с родителями, бабушкой и дедушкой, братом и сестрой, друзьями, учителями, одноклассниками, членами спортивной команды и т. д.).

2. Опишите, как отношения с этими людьми повлияли на ваше психологическое развитие. Как вы изменились с помощью этих отношений — в лучшую или в худшую сторону? Каков ваш личный вклад в эти отношения?

3. Какое влияние, по вашему мнению, окажут эти отношения на формирование вашего будущего? Каким образом они могут повлиять на вашу самооценку, чувство собственного достоинства, карьеру, коммуникабельность, цели, систему ценностей?

-- Пути развития Третьим основополагающим аспектом в модели Миллер стало признание того факта, что способность женщины вступать в межличностные отношения и поддерживать их является качеством, совершенно необходимым для здорового психологического развития и роста. К сожалению, это утверждение противоречит принятой точке зрения, согласно которой некоторые личностные качества, присущие женщинам, не представляют собой ценности, а наоборот, являются недостатками. Например, недостатком обычно считается умение женщины более открыто, чем мужчины, выражать свои эмоции и то, какое огромное значение она придает межличностным отношениям. В психологической литературе часто встречаются довольно обидные определения в адрес женщин, например «истеричная» или «слишком зависимая» (Chesler, 1972;

Houck, 1972). Эти термины можно встретить даже среди критериев диагноза «психическое заболевание», содержащихся в официальном для американских психиатров «Руководстве по диагностике и статистике расстройств психической деятельности человека», что еще раз доказывает предвзятое отношение к женщинам.

Критикуя эту предвзятость, Каплан в шутку предложила внести в упомянутое пособие две новые характеристики, относящиеся, скорее, к мужской психопатологии: «психическое расстройство независимой личности» и «психическое расстройство ограниченной личности» (1983).

«Совсем недавно мы начали исследовать и то, как в рамках традиционных психологических моделей развития человека столь же неверно истолковывается личностный опыт мужчин. Так, Бергман (1991) заметила, что общество оказывает давление на мальчиков, заставляя их отдавать предпочтение конкуренции, силе и независимости. Что касается женщины, то ее внимание направлено в основном на ответственность за других людей и заботу о них. Женщина сориентирована на межличностные отношения, в то время как мужчина больше тяготеет к уединению. Особенно трудно приходится девочкам-подросткам в период полового созревания, когда, пытаясь поддерживать адекватную самооценку и прислушаться к своему внутреннему голосу, они рискуют быть отвергнутыми обществом, где потребность женщины в межличностных отношениях до сих пор остается непонятой» (Brown & Gilligan, 1992;

Gilligan, Lyons & Hammer, 1990).

Для размышления. Взаимоотношения с родителями Чтобы глубже понять свои взаимоотношения с родителями, попробуйте выполнить следующие упражнения:


1. Опишите другому человеку ваш недавний контакт с матерью (отцом). Затем опишите его еще раз, но представив, будто ваш родитель находится в комнате и слушает вас. Изменился ли ваш рассказ?

Как? Почему?

2. Разыграйте перед другим человеком или в небольшой группе роль одного из ваших родителей.

Расскажите о его жизни с его точки зрения, обращая внимание на крупные события и важнейшие периоды жизни. Подумайте, как события из жизни вашей матери (отца) повлияли на ваши чувства и ваше понимание этого человека.

-- Смена эталонов Модель психологии женщины, предложенная Миллер и Гиллиган, получила развитие в начале 1980-х годов. Как мы уже знаем, она основана на глубоком понимании важности отношений с людьми в жизни женщин любого возраста. Ежегодно большое количество специалистов вносит в нее новые дополнения (Lewis & Herman, 1986;

Stiver, 1991a). Пришло время пересмотра основных концепций, лежащих в основе психологии женщины. Благодаря этому появится возможность лучше понять женщину и ее место в социальных институтах, особенно на работе и в семье.

Так, например, известно, что у женщин на работе часто возникают проблемы из-за того, что человеческие отношения стоят в их жизни на первом месте, в то время как в большинстве учреждений приветствуется ориентация сотрудников на независимость и иерархию. Другой пример малоисследованной области — взаимоотношения матери и дочери. Несмотря на частое возникновение конфликтов, обе они испытывают огромный дефицит общения. Природа конфликтов, возникающих между матерью и дочерью, уже была описана Фрейдом в рамках комплекса Электры (женского варианта эдипова комплекса), однако сегодня новые психологические концепции предлагают взглянуть на эту проблему с другой стороны.

Еще одна неисследованная область женской психологии — борьба за власть. Власть означает преимущество, а также контроль и координацию действий людей (Jordan, 1991a). Большинство женщин считают, что власть как таковая им не нужна, однако они принимают активное участие в психологическом воспитании других людей, тем самым способствуя и собственному личностному развитию (Miller, 1982). Когда мы оказываем человеку доверие, передавая ему какие-либо полномочия, то развиваем в нем качества, которые позволят ему выйти в мир жизнеспособным: уверенность в себе, ощущение собственной ценности, осознание своего творческого потенциала. Как правило, люди, стремящиеся получить преимущество над другими, делают это для того, чтобы сохранить собственный статус. К сожалению, человек в нашем обществе в первую очередь заинтересован в достижении личных целей и слабо учитывает интересы и ценности окружающих. Часто такая позиция основана на применении силы — социальной (игнорирование и дискредитация мнения меньшинства), психологической (в подчиненных развиваются чувства вины и страха) или физической (угрозы, применение физической силы, вплоть до объявления войны).

В свете нового подхода к психологии женщины, о котором здесь идет речь, традиционные психологические понятия нуждаются в пересмотре — в частности, значение слова «зависимость».

Известно, что стремление женщины к общению и искреннее выражение ею своих эмоций зачастую приводят к тому, что на нее навешивают ярлык «зависимая», а следовательно, невротичная, инфантильная и т. д. Поэтому необходимо прекратить использовать слово «зависимая» как оскорбление в адрес женщин. Выше мы уже определили ценность доверия и передачи полномочий и теперь смело можем сделать вывод, что «зависимость» является положительным качеством, необходимым для здорового психологического развития и личностного роста. Придавая этому понятию новый смысл, мы отказываемся от несправедливых обвинений. Независимость и самостоятельность слишком высоко ценятся в нашем обществе, а это неминуемо ведет к девальвации человеческих отношений, которые не могут по-настоящему существовать без взаимности и доверия.

«Когда вы прекращаете жертвовать собой, вы начинаете умирать» (Элеонора Рузвельт).

Модель внутреннего «я»

Проводимая нами переоценка служит также для нового осмысления внутреннего «я» личности, причем не только женщины, но человека вообще. Классические теории, как известно, сосредоточены на изучении психологического развития отдельно взятой, автономной личности и придают большое значение логическому мышлению и самостоятельности. Авторы нетрадиционных подходов Миллер (1976), Гиллиган (1982) и Джордан (1989, 1991) выяснили, что главной движущей силой в жизни женщины является стремление к общению, взаимности, отзывчивости, и создали новую схему изучения жизненного опыта человека — в контексте его отношений с другими.

Ядром человеческих отношений являются взаимная эмпатия (empathy) и взаимное доверие (empowerment). Эмпатия включает в себя: мотивацию (стремление узнать другого человека), восприятие (способность воспринимать вербальную и невербальную информацию), эмоции (возможность понимать чувства другого) и познание (способность вынести из общения смысл).

Другими словами, эмпатия — это способность понимать и проникать в мир другого человека, передавая ему это понимание. Взаимность (mutuality) подразумевает открытость и искренность, которые необходимы для личностного роста людей. Взаимность — это когда каждый человек полон уважения к жизненному опыту другого (Jordan, 1986).

Несмотря на критику, центрированный на отношениях подход нашел понимание в определенных научных кругах и даже оказался весьма полезным. Так, пересмотр значения слова «зависимость» помог по-новому объяснить ряд особенностей японской культуры (Kobayashi, 1989) и некоторые линии поведения афроамериканских женщин (Turner, 1987), понять особенности психологического развития лесбиянок. Центрированная на отношениях модель Миллер предлагает новый взгляд на супружескую жизнь лесбиянок, которая всегда считалась извращением. Однако близость, равенство, тесное общение, эмоциональная поддержка друг друга — словом, все характерные черты супружеской жизни приносят глубокое удовлетворение обоим партнерам и являются, скорее, признаком психологического здоровья, чем патологии (Mencher, 1990).

Связь (connection) Связь с людьми и ее отсутствие — вот главные моменты, влияющие на развитие личности. Что же на самом деле означают эти понятия? Огромную роль здесь играет эмпатия. В конце 1970-х годов психологи Джордан, Каплан и Суррей тщательно разрабатывали концепцию эмпатии, описывая ее как комплекс эмоционально-познавательных возможностей, а не как нечто таинственное и непостижимое.

Работая в параллельном направлении, Суррей предположила, что в основе психологического развития человека лежат взаимное доверие, взаимная эмпатия и взаимные обязательства и целью этого развития является участие в межличностных отношениях, но никак не уединение.

Взаимная эмпатия глубоко затрагивает личность, поскольку каждый человек вовлечен в эмоциональное взаимодействие и в процесс познания, оказывая тем самым помощь другому.

Описанный ниже эпизод из жизни трех женщин иллюстрирует процесс и последствия взаимной эмпатии и взаимного доверия.

«Энн услышала от своей подруги Эмили о том, что у Эмили, возможно, серьезное заболевание.

Она рассказывает об этом другой подруге, Бетт. На глазах Энн — слезы, в голосе — печаль и страх.

Бетт говорит: «Как грустно». Энн добавляет: «Да, очень грустно, но у меня другое ужасное чувство, похожее на страх, — я боюсь, что это могло бы случиться со мной». Бетт отвечает: «У меня тоже.

Ужасно, но, возможно, мы все чувствуем, будто это случилось с нами, когда слышим подобные вещи».»

По мере того как разговор продолжался, обе собеседницы — и Энн, и Бетт — все глубже и глубже понимали чувства Эмили. В результате они, конечно, сделают все возможное, чтобы помочь ей.

Этот пример описывает очень банальную житейскую ситуацию. Тем не менее общение такого рода происходит довольно часто, особенно между женщинами, и имеет огромную ценность, которая обычно никем не замечается. Мы верим, что подобные взаимодействия между людьми содержат основные направления, по которым происходит психологическое развитие людей всех возрастов. Более подробно эта тема рассматривается в следующем параграфе.

Динамика Основные направления психологического развития и роста Как мы уже не раз говорили, психологическое развитие человека происходит в процессе его общения с другими, и особенно это касается женщин. Процесс общения предполагает взаимную эмпатию. Когда один человек находит в другом отзывчивость и понимание, то у него возникают новые мысли и чувства, он становится более доверчивым. Так рождается взаимодействие, в результате которого происходит психологическое развитие обоих людей как минимум по пяти основным направлениям (Miller, 1986):

«1. Оба чувствуют связь друг с другом, благодаря чему появляется взаимный интерес и инициатива. Большинству из нас хорошо знакомо ощущение связи, эмоциональной близости с другим человеком, равно как и его противоположность — чувство подавленности, которое преследует, когда наладить контакт не удалось.

2. Поскольку оба партнера общаются активно, они чувствуют себя более уверенными и при взаимодействии с другими людьми.

3. Каждый человек узнает что-то новое как о самом себе, так и о партнере — его мыслях, чувствах.

4. Оба ощущают в процессе общения свою ценность и значимость.

5. В результате у обоих появляется желание наладить новые контакты.»

Отчуждение (disconnection) Поскольку женщины придают большое значение отношениям, отсутствие последних чревато серьезными последствиями. Отчуждение происходит, когда ребенок или взрослый огражден от участия в отношениях, в которых присутствуют взаимная отзывчивость и взаимное доверие, — другими словами, когда человек страдает от плохого обращения с ним, будь то унижения на физической, сексуальной почве или черствость окружающих его людей. Естественно, в процессе общения периодически возникает непонимание, однако если отношения достаточно искренние, то оно не влечет за собой серьезных проблем. Человек, у которого существует угроза отчуждения, имеет следующие возможности для психологического и личностного развития: 1) вступая в отношения, он может вести себя активно, проявлять инициативу;


2) люди, с которыми он общается, отзывчивы (Miller, 1988).

Приведем простой пример. Представьте, что 9-месячный ребенок играет и вдруг внезапно., без явной на то причины, начинает плакать. Родители в первый момент не понимают его поведения и реагируют сердитыми упреками. Ребенок потрясен и испуган. Однако если он снова обратится к родителям и со второй попытки обнаружит, что они более отзывчивы к нему, то в дальнейшем будет чувствовать себя гораздо увереннее. На самом деле он просто играл роль — ему хотелось привлечь к себе внимание, пообщаться. Психологи выяснили, что эта способность у детей проявляется с трех месяцев (Gianino & Tronick, 1985;

Stern, 1985).

Более серьезный вариант непонимания между людьми мы можем наблюдать в продолжении описанного выше эпизода из жизни Эмили, Энн и Бетт. Вместо Бетт в нем участвует Том, муж Энн. Вот его реакция на слезы Энн и ее испуганный грустный голос: «Да, это ужасно. Но в конце концов, она сама сделает все возможное. Ей нужно обратиться к другому врачу. Ты еще не перезвонила ей? А ты звонила моей сестре Хелен насчет вечеринки, которую она устраивает на следующей неделе по случаю дня рождения моей мамы?»

Один такой инцидент, конечно, не ведет к психическому заболеванию, но если подобное общение происходит постоянно, оно может иметь неблагоприятные последствия. А теперь на минуту представьте, будто проблема Эмили вызвала грусть и страх и у Тома. Тогда разница между реакциями Тома и Энн будет заключаться в том, что он, в отличие от жены, совершенно не представляет себе, как испытывать эти чувства по отношению к другим людям, поэтому становится агрессивным, если кто нибудь пытается вызвать в нем грусть и страх. Энн способна понимать некоторые чувства Тома, но в данном случае они не смогли бы переживать их вместе, открыто, как две женщины. Энн будет чувствовать, что все эти эмоции только ее.

Теперь Энн вдобавок еще и рассержена. Сначала ей передается раздражение Тома, а потом, как реакция, возникает ее собственное раздражение, которое, смешавшись с другими чувствами, подавляет их. В результате Энн впадает в депрессию. И чем глубже депрессия, тем больше ей хочется пообщаться с кем-нибудь еще. Предположим, что она попытается донести эти переживания до Тома. В ответ он, естественно, будет еще больше злиться и «нападать» на жену или вовсе уйдет. В итоге Энн находится в полном расстройстве чувств — и этот процесс прогрессирует.

В приведенном примере Энн была неспособна изменить ход беседы, а близкий человек оказался неотзывчивым к ее попыткам выразить свои чувства. Она считала, что ее чувства и мысли способствуют повышению качества общения, которое, в свою очередь, приведет к конкретным действиям и доверию.

Получилось же наоборот: результатом стал конфликт. Следовательно, она думает, что вела себя неправильно, ее эмоции были неадекватными, то есть проблема находится в ней самой. Энн будет чувствовать себя непонятой, изолированной;

ее будут мучить разочарование, бессилие, неуверенность в себе, сомнения по поводу правильности ее чувств и мыслей, которые, как оказалось, ведут к отчуждению от самого близкого человека в ее жизни.

Для размышления. Общение с людьми в вашей жизни: удачи и неудачи Вспомните случаи из своей жизни, когда вам удалось достичь взаимопонимания при общении с каким-нибудь важным для вас человеком. А теперь — когда не удалось.

1. Что лежало в основе ваших чувств?

2. Какие это были чувства?

3. Каков результат?

4. Как ваши чувства изменили вас или отношения, о которых шла речь?

-- Клинический опыт показывает: самая ужасная беда для человека — психологическая изоляция.

Это вовсе не одиночество, нет, — это чувство, будто ты не имеешь возможности общаться с людьми, отчаяние, сопровождающееся вдобавок еще и комплексом вины. Чувствуя себя беспомощным, бессильным и неспособным изменить ситуацию к лучшему, человек прибегнет к самым изощренным психологическим маневрам, чтобы этого избежать.

«Я понимаю, почему так возросла активность женщин в этом столетии: это ответ человеческой расы на угрозу ее самоуничтожения и разрушения планеты» (Sally Miller Gearheardt).

Психологические последствия хронического отчуждения Потерпев, как Энн, неудачу в общении с одним человеком, люди пытаются вступить в отношения и достичь взаимопонимания с другими. Их усилия приводят к аналогичным последствиям — последствиям, которые часто длятся в течение многих лет.

Если женщина не может найти пути воздействия на межличностные отношения, она предпримет другой возможный шаг — попытается изменить единственного человека, которого можно изменить, то есть себя. А главное, она попытается изменить мысленное представление о себе и об окружающих так, чтобы оно позволило ей без проблем вступать в отношения с важными для нее людьми. Таким образом, чтобы наладить неудавшийся контакт с близким человеком, женщина вынуждена отступить и пересмотреть большую часть своих чувств и эмоций, в особенности те, которые, как она убедилась, недопустимы, «неправильны».

Этот процесс может происходить и с детьми в семье;

в зависимости от возраста ребенка он имеет несколько степеней сложности. В семьях, где родители черствы и неотзывчивы, у ребенка происходит нарушение психики: девочка делает вывод, что единственный путь наладить контакты с необходимыми ей людьми — это стать такой, какой ее хотят видеть. Например, ей могут внушить, что только нехороший человек может позволить себе такие эмоции, как грусть, страх и т. д. Следовательно, она попытается стать человеком, у которого подобных чувств не будет. Когда же происходят события, вызывающие эти «недопустимые» эмоции, она теряется, так как не в состоянии разобраться в своих ощущениях и знает точно лишь одно: она не должна чувствовать того, что чувствует, не должна эти эмоции испытывать.

Проявления определенных эмоций становятся заметными лишь спустя какое-то время. Такова, например, тревожность. Допустим, девочка растет в условиях, постоянно вызывающих тревогу и беспокойство. В результате спустя какое-то время она начинает постоянно испытывать тревогу за других людей. Вероятность пробуждения каких-нибудь «запретных» мыслей и чувств, угрожающих разрушить представление о себе и о других, существует всегда. Одним из таких чувств является гнев.

Никто не может без гнева противостоять покушениям на мысленный образ самого себя и постоянным угрозам возможности общения с людьми — рано или поздно гнев возникнет. Важнее всего, что описанный процесс ведет к главному противоречию — так называемому парадоксу «связь — отчуждение» (the paradox of connection—disconnection). Происходит следующее: чтобы наладить отношения с людьми, истинная суть девочки, ее «я», прячется все. дальше и дальше от людей. Девочка поддерживает отношения ценой отказа от выражения своих чувств и мыслей. Она все больше отдаляется от самой себя и в итоге теряет основной источник психологического роста — взаимодействие с другим человеком в процессе общения. То, что она «заморозила» в себе, не имеет возможности изменяться и совершенствоваться — например, ее мнение о себе и о других не может стать адекватным без взаимного обмена эмоциями, который происходит только в межличностных отношениях. Она занимается лишь построением каких-то мысленных образов, получая все меньше и меньше информации о реальных событиях. Поразительно, но Гиллиган описывала очень похожий парадокс, имеющий место при обучении девочек-подростков (Brown & Gilligan, 1992).

Часто (не всегда!) хроническое отчуждение, возникающее в процессе общения, ведет к депрессивному состоянию, вплоть до уединения и полного ухода в себя (Hamilton & Jensvold, 1992). В патриархальном обществе такая перспектива до некоторой степени угрожает всем женщинам и лежит в основе большей части их психологических страданий, включая фобии, наркоманию, алкоголизм, нарушение пищеварения, депрессию, раздвоение личности, навязчивые идеи и т. д. (Brown, 1992).

Значение парадокса «связь — отчуждение» в развитии личности Взгляд на психологическое развитие человека в свете парадокса «связь — отчуждение» помогает нам не только лучше понять оба пола и объяснить, каким образом возникают психологические проблемы, но и найти оптимальные пути работы с пациентами. Мы выяснили, что психологические проблемы представляют собой некие механизмы, построенные людьми, — механизмы, не позволяющие людям вступать в отношения с окружающими, несмотря на их активное стремление к общению.

Стайвер (Stiver, 1990c) описала развитие парадокса «связь — отчуждение» в неблагополучных семьях:

например, в семьях, выживших после стихийных бедствий, или в тех, где присутствует алкоголизм или инцест. Суррей (Surrey, 1991 а), Штайнер-Адейр (Steiner-Adair, 1991) и Миркин (Mirkin, 1990) с помощью этого парадокса провели анализ развития нарушений пищеварения у подростков и проиллюстрировали, как конструкция «связь — отчуждение» помогает проводить индивидуальную и семейную терапию. Джек (Jack, 1991), Каплан (Kaplan, 1984) и Стайвер и Миллер (Stiver & Miller, 1988) применили упомянутый парадокс к лечению депрессии. Саундерс и Арнольд (Saunders & Arnold, 1990) пересмотрели методы психологической помощи женщинам, имеющим диагноз «пограничное состояние», и предложили новые, щадящие пути лечения психических расстройств.

Используя центрированный на отношениях подход, Килборн, Суррей (Kilbourne & Surrey, 1991) и Глисон (Gleason, 1992) попытались объяснить причины наркомании и найти пути ее предупреждения и реабилитации больных. Каплан и Клейн (Kaplan & Klein, 1990) исследовали природу женского суицида, его отличия от мужского и объяснили попытки суицида в свете противопоставления жизненного опыта мужчин и женщин. Кроме этого модель Миллер меняет наше восприятие таких психологических понятий, как конфликт, гнев, стыд. Конфликт и гнев не только неминуемы в процессе общения, но и необходимы (Jordan, 1990;

Miller & Surrey, 1989), а стыд описывается Джордан (1989) как чувство отсутствия возможности получить эмпатическое понимание.

Центрированная на отношениях психотерапия Чтобы понять, как действует парадокс «связь — отчуждение», мы можем провести анализ психологического климата в неблагополучных семьях. В таких семьях скрытность, черствость родителей, подавление родителями детей отчуждают членов семьи друг от друга. Чтобы наладить контакты с людьми, в первую очередь с родителями, дети используют ряд стратегий, включая эмоциональную холодность и разыгрывание ролей. Особое внимание психологов к этим семьям помогает ученым отслеживать, как дети становятся отчужденными от людей, испытывая при этом дефицит общения с ними (Stiver, 1990 b).

Приведем пример. Женщина, выросшая в семье алкоголиков, будучи ребенком, часто беспокоилась, что ее отец слишком много выпьет и будет обижать мать, пугая этим ее и других детей.

Когда она попыталась сказать отцу, чтобы он не пил так много, тот пришел в ярость;

мать тоже рассердилась на нее за то, что она раздражает отца. Девочка очень рано поняла: лучше всего молчать и никуда не вмешиваться. Став взрослой, она ведет себя с людьми очень тактично и осторожно, чтобы не обидеть никого из окружающих и не вызвать неприятностей. Ее детские воспоминания о стычках с отцом и реакции семьи дали при лечении возможность понять, откуда у пациентки взялось такое глубокое чувство изоляции, несмотря на бесспорно прекрасные социальные качества. Таким образом, парадокс «связь — отчуждение» может служить руководством для практикующего психотерапевта.

«Без строгой и обстоятельной оценки будущего, которое мы хотим создать, и без точного осознания значения, которое мы придаем всем нашим взаимоотношениям, в том числе и самым интимным, мы не продвигаемся вперед, а лишь снова играем ту же роль в старой надоевшей драме.»

Мы хорошо знакомы с методами, используемыми нашими пациентами для выхода из контакта:

например, человек может непрерывно говорить на протяжении всего сеанса, не давая другим возможности высказать свои суждения, или посещать сеансы исправно, но без какого-либо прогресса.

Однако сосредоточиться на парадоксе «связь — отчуждение» как на главном руководстве для лечения можно только при условии взаимности: психотерапевт должен принимать активное участие в отношениях с пациентом, а не придерживаться нейтральной позиции, так защищаемой фрейдистами и другими психоаналитиками. Пациент должен видеть, что его проблемы затрагивают психотерапевта.

Чтобы лечение стало эффективным, оно должно превратиться в отношения с взаимной эмпатией.

Концентрация внимания на доверительных отношениях между врачом и пациентом привела к новым методам групповой психотерапии и стала базой для возникновения служб психического здоровья, например женских психиатрических и наркологических стационаров (Fedele & Miller, 1988;

Fedele & Harrington, 1990).

Оценка Делая акцент на понятиях «связь» и «отчуждение», центрированный на отношениях подход обращается непосредственно к истокам психологических проблем личности. Традиционные теории тоже уделяли внимание межличностным отношениям, однако многие моменты остались неясными, поскольку эти теории исходят из таких понятий, как «индивидуализация», «власть», «разделение», а следовательно, не дают развернутой картины психологического состояния человека. Мы провели более обширные исследования и убедились в том, что человек должен рассматриваться лишь в контексте отношений с другими людьми, ибо именно через межличностные отношения происходит его психологическое развитие. Потребность в отношениях с взаимной эмпатией является первичной человеческой потребностью;

отчуждение же может привести к возникновению психических расстройств. Кроме того, находясь среди людей и активно общаясь с ними, человек может достичь гораздо больших успехов в своей жизни и полнее раскрыть свой творческий потенциал, чем если он будет пребывать в уединении.

«Для того чтобы движение феминизма выжило как общественное движение, оно должно находиться на гребне подлинных перемен в обществе.»

Для размышления. Переоценка Сделайте вместе с другом (любовником) переоценку ваших отношений, обсудите их качество.

На примере ваших взаимоотношений обсудите понятия, представленные в этой главе: эмпатия, искренность, взаимность, доверие, контакт, связь, отчуждение, попытки установления контакта, гнев, конфликт, уединение.

-- Теория из первоисточника Следующий отрывок из книги Джордан, Каплан, Миллер, Стайвер и Суррей «Психологический рост женщины в отношениях» (J. V. Jordan, A. G. Kaplan, J. В. Miller, I. P. Stiver, J. В. Surrey, Women's Growth in Connection) [Стайвер И. П. Забота о пациенте: пересмотр методов лечения. Из книги Джордан Д. В. и др. Психологический и личностный рост женщины в отношениях. Издательство Гилфорд Пресс, 1991. С. 250, 251, 255-257, 266, 267. Перепечатано с разрешения.] иллюстрирует тот факт, что сохранение дистанции между психотерапевтом и пациентом является чисто мужской моделью, которая далеко не всегда срабатывает.

На первый взгляд, между внимательным, заботливым отношением к человеку и психотерапией существует непосредственная связь. Тем не менее нам, воспитанным на традиционных моделях психотерапии, искренний интерес к проблемам пациента и забота о нем часто кажутся чем-то, что может быть достигнуто лишь в течение продолжительного времени. Сохранение дистанции между психотерапевтом и пациентом — это признак того, что врач продолжает хранить верность двум главным принципам, лежащим в основе традиционных моделей. Первый требует от психотерапевта объективного, беспристрастного отношения к пациенту. Второй сводится к тому, что изменения состояния пациента могут происходить только тогда, когда врач не выражает своего одобрения.

Фрустрация и неудовлетворенность, возникающие в ходе психотерапии, считаются необходимыми для успешного лечения.

...Я думаю, что эта модель является чисто мужской, поскольку она отражает стиль, более привычный для мужчин: объективность, беспристрастность, безличные отношения между психотерапевтом и пациентом и т. д. Именно по этой причине метод не слишком эффективно работает с женщинами, а возможно, и с некоторыми мужчинами.

...Такие характеристики, как «манипулятор», «соблазнительница», «страдалица», «фригидная», «мазохистка», «истеричка», присваиваемые пациенткам, весьма распространены и предполагают, что таких пациенток тяжело выносить, почти невозможно вылечить и, если психотерапевт не соблюдает осторожность, он рискует оказаться соблазненным. В итоге пациент остается непонятым и не получает необходимой помощи.

Позвольте мне поделиться с вами небольшим примером из практики. Однажды меня попросили проконсультировать молодую женщину, у которой после относительно спокойного периода вновь появились признаки депрессии. Это была 19-летняя студентка колледжа — привлекательная, интеллигентная и очень чувствительная. Она с удовольствием рассказала мне о том, как страдала в этом мире, казавшемся ей нереальным. Когда я подошла к одному из ведущих психиатров, чтобы обсудить ситуацию, он мне сообщил, что эта женщина — «манипулятор» и «сущее наказание». Я была немного удивлена, поскольку при общении со мной она проявляла хорошие манеры и высокий уровень культуры, и спросила, что он имеет в виду. «Если на занятии вы понаблюдаете за группой в тот момент, когда эта женщина говорит, то увидите, что все испытывают дискомфорт». Размышляя по поводу его слов, я думала о том, что главной проблемой пациентки был страх: она всегда боялась быть непонятой, боялась, что ее способность поддерживать безупречный внешний вид, быть общительной, хорошо смотреться в обществе и делать успехи в учебе скроет ее истинное «я», которое так подавлено, смятенно, неопределенно. Я сама часто волновалась в ее присутствии, поражаясь ее необычной способности передавать глубину своей фрустрации и боли, поэтому могла представить, какие «спектакли» она разыгрывала на занятиях, одновременно и беспокоясь о том, как другие отреагируют на нее, и чувствуя беспомощность и отчаяние, если никто не замечал, что же скрывается за блестящим фасадом. А однажды я увидела ее реакцию на непонимание другим человеком: с глубоким разочарованием и тайным гневом она прекратила попытки. Я уверена, что ее тревога и гнев, возникшие именно из-за этого, были просто неверно истолкованы в группе, поэтому и привели к появлению дискомфорта. Данная ей врачом характеристика «манипулятор» также не способствовала эффективному лечению, а лишь отдаляла пациентку от группы, отнимая у нее возможность быть понятой.

Пациенты мужского пола, конечно, тоже могут остаться непонятыми, но я хочу обратить особое внимание именно на женщин, поскольку многие из даваемых им характеристик звучат, по меньшей мере, обидно и способствуют поддержанию дистанции между психотерапевтом и пациентом. В результате женщины в процессе лечения оказываются более подверженными унижениям, нежели мужчины. Кроме того, мы знаем, что большая часть наших пациентов — женщины, а психотерапевты — в основном мужчины. Но это еще не все. Женщины, которые овладевают этой профессией, в основном учатся и проходят анализ у мужчин и, чтобы выжить на поприще психотерапии, вынуждены адаптироваться к стандартам и ценностям, которые ассоциируются с их профессией. Таким образом, большинство психологов, неважно, мужчины это или женщины, находятся под влиянием стандартов, отражающих мужскую модель психотерапии...



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 35 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.