авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Рождественский Ю.В. Теория риторики Предлагаемая читателю книга имеет своей задачей осмысление и систематизацию актуальных проблем риторики и теории коммуникаций в ...»

-- [ Страница 2 ] --

Протестантская риторика, лучшим образцом которой является латинская "Pиторика" Меланхтона, преследовала не только учебнометодические цели. Смысл протестантизма с точки зрения организации речи в обществе состоит в отказе от монашества, своеобразном обновлении религии. В канонических религиях (западном и восточном христианстве) монашество составляет отдельную часть общества.

Монахи берут на себя ответственность за высшую практику религиозной жизни в духе, за высшие достижения духовной практики. Они уходят из общества для того, чтобы в конечном итоге обогатить его духовной практикой. Эти представители могут обогатить и мирян результатами своих достижений в духовной практике.

Протестантизм отрицает монашество. Он предлагает духовным лицам как бы миссионерствовать среди мирян, уже живущих христианской жизнью. Протестантизм направляет свои усилия на укрепление и развитие христианской этики в миру.

Риторика Меланхтона, как и другие протестантские риторики, соединяет правила светского и духовного красноречия, т. е. правила проповеди, судебной и показательной речи. Одновременно могут быть даны даже правила составлени деловых письменных текстов.

Как учебная, так и протестантская риторика преследуют главным образом практические цели овладения средствами языкового выражения --- красноречием. Иное дело --- рациональная риторика.

Рациональная риторика, помимо задач овладения красноречием, ставит целью развитие мысли в речи.

Ее истоки восходят к Раймунду Луллию и к проблемам построения разделительных суждений.

Разделительные суждения, в свою очередь, зависят от суждений, содержащих выделения всех подклассов данного класса. При построении речи на основании разделительных суждений выделяются общие места, описывающие категории мира. Такие общие места возводятся в истории логики к "категориям" Аристотеля. Образцом такой риторики может служить "Краткое руководство к красноречию" М.В. Ломоносова [21].

1.2.7. Изобретение мысли и речи, по Ломоносову В своем учебнике М.В. Ломоносов излагает основы рациональной риторики: "В сей науке предлагаются правила трех родов. Первые указывают, как изобретать оное, что о предложенной материи говорит должно;

другие учат, как изобретенное украшать, третьи наставляют, как оное располагать надлежит, и посему разделяетс Риторика на три части --- на изобретение, украшение и расположе ние" [21, 99].

В принципе части риторики следуют схеме Квинтилиана, но изобретение речи толкуется по-новому.

Вопервых, изобретение речи ограничивается по смыслу предметом речи: "изобретение риторическое есть собрание разных идей, пристойных предлагаемой материи".

"Идеи суть простые или сложные. Простые состоят из одного представления, сложные из двух или многих, между собой соединенных и совершенный разум имеющих" (то есть нацело представляющих предмет мысли. Ю.Р.).

Риторика как описание предметов мысли и их исследование отделяется от красноречия. "Слово двояко изображено быть может --- прозою или поэмою..."

(с. 96), т. е. риторика главным образом наука об изобретении мыслей, выраженных словами, тогда как красноречие говорит о средствах выражени и расположения. Красноречие управляет как стиховой, так и нестиховой речью. "Первым образом (т. е. прозой. --- Ю.Р.) сочиняются проповеди, истории, учебные книги, другим (т. е. поэзией --- Ю.Р.) сочиняются гимны, оды, комедии, сатиры и других родов стихи" [21, 97].

Таким образом, называются и определяются речевые жанры и канонизируются типы содержания жанров. Изобретение как основа риторики представляет собой логическое конструирование (а не анализ) мысли, исходя из общих мест. Общих мест всего 16:

а) род и вид;

б) целое и части;

в) свойства материальные (фигура, тягость, твердость, упругость, движение, звон, цвет, вкус... и т. п.);

г) свойства жизненные: душевные дарования (понятие, память и т. п.), страсти, добродетели, пороки, внешнее состояние (счастье, богатство, слава, власть, вольность), телесные дарования (возраст, пол, сила, красота и т.п.);

д) имя;

е) действия и страдания;

ж) место;

з) время;

и) происхождение;

к) причина;

л) предыдущее и последующее;

м) признаки;

н) обстоятельства;

о) подобия;

п) противные и несходные вещи;

р) уравнения.

Эти общие места составляют основу познавательного аппарата.

При изобретении действует воображение, которое сочетается с рассуждением: "...через силу соображения из одной простой идеи расплодиться могут многие" [21, 109].

"Материя, сочинителю слова данная, обыкновенно бывает сложенная идея, которая называется тема.

Простые идеи, из которых она составляется, называютс терминами" [21, 110].

Таким образом, формируется анализ темы, например: "неусыпный труд препятства преодолевает " имеет в себе четыре термина: неусыпность, труд, препятства, преодоление" [21, 110].

После анализа темы по терминам, опираясь на отдельные термины, несложно через воображение, благодаря общим местам, произвести речь, распространить ее: "Первыми называются те, которые от терминов темы непосредственно происходят, вторичными, которые от первых, третичными, которые от вторичных идей рождаются" [21, 110].

Например, труд --- начало, середина, конец, пот, упокоение, пчелы --- летание по цветам, собирание меда.

"В сем примере хотя только первые и вторичные идеи, и те из немногих мест риторических к терминам приложены, однако ясно видеть можно, что чрез сии правила совображение человеческое иметь может вспоможение и от одного термина произвести многие идеи" [21, 115].

Это разделение и сложение идей представляет собой суждения, ".. а когда словесно или письменно сообщаются, тогда их предложениями называю" [21, 117].

Далее Ломоносов строит теорию синтаксиса, который может быть назван содержательным (а не формальным, аналитикограмматическим) синтаксисом, так как теори предложений и периодов рассматривается как риторическое изобретение. Теория периодов включает в себя их стилистические характеристики по числу составляющих их предложений и по величине предложений, входящих в периоды (периоды "круглые, зыблящиеся и отрывистые"). Дается также употребление союзов и бессоюзие [21, 116 127].

Периоды образуются через распространения. Видов распространения два: "умножительный и увеличительный". Умножительное распространение основано на определениях и эпитетах. Создание умножительного распространения производится через такие общие места, как свойства материальные, свойства жизненные, действия и страдания, места, время, происхождение, причина, предыдущие и последующие, признак, подобие, противное.

Увеличительные распространения строятся на общих местах рода и вида, целого и частей, материальных свойств, данных через разделения, действи и страдания, жизненных свойств и т. п. Идея увеличительного распространени основана на внесении разделительных суждений в общее место, когда термин гипероним делится на гипонимы.

Даются такие стилистические рекомендации: "При распространении слова наблюдать надлежит: 1) чтобы... употреблять слова избранные и убегать весьма подлых... 2) "идеи должно полагать так, чтобы сила и важность распространения отчасу возрастала и к концу была устремительна" [21, 150 151].

Синтаксис как учение о распространении терминов, составляющих тему со стороны смысла, управляется изобретением доводов. Слово довод у Ломоносова означает доказательство. "Предложив учение об изобретении и соединении идей и распространении слова, должно показать, каким образом предлагаемую материю доказывать, в чем состоит сила и дело всего слова (т.е. цель речи. Ю.Р.). Сего искать должно в риторических доводах или доказательствах, которые суть сложенные идеи, удостоверяющие справедливост ь предполагаемой материи. От Цицерона доводы называются вероятными изобретениями для уверения" [21, 154].

Однако Ломоносов теорию доводов начинает не с энтимем, а с силлогизмов, дает классификацию силлогизмов, затем дает условные силлогизмы и разделительные суждения. Условные и разделительные суждения называются ограниченными силлогизмами. Сложение ограниченных силлогизмов (или энтимем, из них образованных) дают дилемму, сорит [21, 157]. Силлогизмы, дилеммы и сориты далее рассматриваются по тому, как используются общие места.

В следующей (шестой) главе риторики даются рекомендации о возбуждении и утолении страстей:

"Страстью называется сильная чувственная охота или неохота, соединенная с необыкновенным движением крови и жизненных духов, при чем всегда бывает услаждение или скука" [21, 167]. Для воздействи на страсти необходимы три условия: авторитет оратора, состояние слушателей и сила красноречия. Дается классификация аудитории, классификация страстей (радость, печаль, любовь, ненависть, надежда, боязнь, гнев, сожаление или милосердие, честолюбие, стыд, зависть, ревность, раскаяние и пр.) и относительно каждой страсти указываются словесные средства возбуждения или утоления, воздействия на одну страсть другой.

"Витиеватые речи (которые могут еще называться замысловатыми речами или острыми мыслями) суть предложения, в которых подлежащее и сказуемое, сопрягаются некоторым странным, необыкновенным или черезъестественным образом и тем составляют нечто важное или приятное" [21, 204 205].

Эта глава о витиеватых речах следует после главы о страстях. Это значит, что острословие и неожиданность мыслей составляет связь между доказательствами (доводами) и воздействием на эмоции слушателей. Ломоносов, сославшись на Цицерона и древних, дает далее свою разработку принципов создания замысловатых речей и острых мыслей --- всего существует четырнадцать видов смыслового сопряжения подлежащего и сказуемого витиеватым образом: соединение (несходного), разделение (единого в разных отношениях) и т. п., т. е. даются правила составления парадоксальных речений. При этом используются общие места, которые используются для составления парадоксов.

Учение о парадоксах (витиеватых речах) дополняется учением о "вымыслах". "Сие учение предлагается после прочих правил изобретения для того, чтобы учащиеся сперва привыкли к твердым и основательным идеям..." [21, 220]. Вымысел по сути своей есть поэтическое воображение, рассказ о небывалом, хотя правдоподобном. Вымысел есть отступление от предметной правды ради доходчивости и пояснения мысли на воображенном (литературном) примере: кентавр, сирена, химера, медуза, ужасные действия и свойства --- гиперболы, превращения (превращение Дафны в лавровое дерево) и т. п.

Таким образом, основная часть риторики состоит в содержательном и рациональном синтаксисе, основанном на общих местах, последовательно рассматриваются смысловые конструкции предложений, построенные на логических доводах, на вызывании эмоций, на создании парадоксов и на поэтических приемах (метафорах в широком смысле слова).

1.2.8. Риторика --- инструмент стилеобразования Вторая, неосновная часть риторики Ломоносова состоит в теории стиля, а именно: "в чистоте стиля, в течении слов, в великолепии и силе оного" [21, 236], т.е. в правилах выбора слов, ритме речи и учении о тропах и фигурах и, наконец, третья часть риторики посвящена расположению или композиции.

Стиль речи Ломоносов связывает со стилем личности, образом оратора: "Сила в украшении (стиле. -- Ю.Р.) риторическом есть такова, каковы суть пристойные движения, взгляды и речи прекрасной особы, дорогим платьем и иными уборами украшенной, ибо хотя она пригожеством и нарядами взор человеческий к себе привлекает, однако без пристойных движений, взглядов и речей вся красота и великолепие как бездушны" [21, 238].

Учение о стиле, т.е. учение об эвфонии, ритме, тропах и фигурах речи, получило большое развитие в риторике в конце XVII --- начале и середине XVIII в. Оно стало как бы центром риторики, особенно учебной риторики и гомилетики. Тезис "стиль --- это человек" приобрел ведущее значение. Идеи просвещения, т.е. образования в широком смысле, как основы общественного развития фактически сделали стилистику основой речевого воспитания. Нормы стиля в риторике развиваются вместе с развитием этикета, нередко придворного этикета. Особенно большое развитие получило это движение при дворах просвещенных монархов.

Многие риторики во Франции, Британии, Германии ставят своей целью формирование стиля поведения человека. Поэтому особенно большое внимание уделяется показательной речи. Готшед в Германии, один из самых влиятельных филологов, в своей риторике уделяет главное внимание именно показательной речи, для которой стиль красноречи составляет эстетическое воспитание аудитории.

Учение о стиле развивается в учение о композиции: "Расположение есть изобретенных идей соединение в пристойный порядок. Правила о изобретении и украшении управляют совоображение и разбор идей;

предводитель ство рассуждени есть о расположении учение... ибо что пользы есть в великом множестве разных идей, ежели они не расположены надлежащим образом?" [21, 293].

Таким образом, учение о композиции как основе стиля контролирует риторическое изобретение: "И ежели в теле человеческом какой член свихнут, то не имеет он такой силы, какою действует в своем месте" [21, 293].

Расположение Ломоносов разделяет на натуральное и художественное, т.е. на прозаическое (ученое) и поэтическое [21, 294]. Единицей композиции считаетс хрия, т.е. речь, имеющая относительно самостоятельную смысловую цельность. Хрии у Ломоносова относятся прежде всего к похвальным словам, т.е. к показательной речи, и делятся на объясняющие действие, объясняющие речь и объясняющие действие, соединенное с речью.

Части хрии следующие: приступ, парафразис, причина, противное, подобие, пример, свидетельство, заключение. Такие восемь частей речи могут быть выделены только в показательной речи и в одической поэзии. В традиции Квинтилиана причине соответствует повествование, противное, подобие, пример -- соответствует доказательству и опровержению. Свидетельство равно относится и к доказательству, и к опровержению, и к возбуждению страстей. Описание как часть речи, предполагающа возможность дать системное доказательство, в показательной речи не может присутствовать.

Разобрав образцы хрий и их частей в показательных речах, Ломоносов дает расположение по силлогизмам:

"1) полагается одна посылка, 2) присовокупляется к ней причина из какого-нибудь риторического места, 3) ежели есть другая посылка, то и оная полагаетс к которой 4) также причина придается, 5) напоследи все заключается следствием" [21, 311].

Это построение ученых трактатов напоминает силлогизм в буддийской логике, когда каждая посылка сопровождается поясняющим и толкующим примером. В расположении по силлогизмам применяются общие места как большие посылки, а причина --- пример также основаны на общих местах.

Когда введены эти правила, которые служат для расположения в ученых трактатах, дается анализ диалогов ("разговоров"), т.е. логика предстает персонифицированно, в виде словесных действий персонажей диалогов. После теории диалогов ("разговоров") Ломоносов дает теорию исторических описаний, куда он включает разные жанры: историю, географические описания, описани нравов и поступков, описание предметов, вымышленные (художественные) описания, басни, эпос, притчи.

Даются общие места, принятые в описаниях, и композици в изображении фабул в повествованиях, примеры, "вводные речи", "выступления" отступления и способы украшения речи в повествованиях и описаниях.

Последняя глава, завершающая учение о композиции, отводится Ломоносовым для изложения связи периодов с помощью союзов и бессоюзия.

На примере классической риторики Ломоносова можно проследить основные черты стиля, даваемые рациональной риторикой.

1. Риторика --- учение о развитии мысли в слове. Сюда равно относится и инвенция (изобретение) и элокуция (выражение изобретенного в словах). В основе инвенции и элокуции лежит понятие о семантизации высказываний в виде понятий и образов.

2. Опорой риторики (как учения о семантизации) является понятийная структура речи, которая дополняется эмоциональной выразительностью и эмоциональным воздействием на слушателя или читателя. Связь между понятийной и эмоциональной структурой речи лежит через теорию парадоксов (витийство), где наряду с силлогизмами применяются софизмы и приемы эристики. Предметно теоретическа речь и вымышленная речь (т.е. художественный вымысел) различаются, хотя все виды речи едины с точки зрения понятийности, эмоциональности и витийства.

3. Дидактическим центром риторики является красноречие. Красноречие образует образ оратора, тип красноречия, следовательно, определяет характер образа оратора. Воспитание образа оратора -- педагогическая цель риторики. У Ломоносова лучшим оратором является рассудительный, добродетельный и эмоциональный человек, обладающий волей стать общественным деятелем, полезным обществу. Эстетика речи сочетается с этикой, этика образуется через эстетику.

4. В учении о композиции фактически намечены: в теории хрии --- основы художественной речи, в теории диалога ("разговоров") --- описание, в ученой прозе даны правила составления ученых трактатов, которые сопровождаются построением художественной повествовательной прозы (басни, притчи, этические сочинения, повести, романы и т. п.).

Эти характеристики рациональной риторики содержат в себе единую цель --- формирование человека через обучение его наилучшим образом мыслить и чувствовать и выражать это красноречивым образом.

Для этого создается нормирование приемов композиции, характерных для разных видов речи.

Так достигается цель воспитания человека нового стиля для решения любых жизненных, в том числе риторических задач.

Стилеобразующие задачи рациональной риторики стали основанием для развити художественной речи, в центре которой лежит образ автора. Развитие художествен ной речи XIX в. и вытеснение риторики из образовани я предсказано стилеобразующими задачами самой риторики.

1.2.9. Упадок риторики Развитие риторики в Европе далее шло как бы по двум направлениям.

1. Общим принципом было построение содержательного синтаксиса: выражение замысла в слове:

инвенция --- элокуция --- элоквенция и отсюда детализация приемов красноречия тропов и фигур.

2. Разработка отдельных видов словесности, их композиции и стиля.

В конце XVII в. первое направление получило детальную разработку в авторитетных риториках Кемпбелла и Блэра в Англии. Второе выразилось в русской риторике, которая поделилась на общую и частную. Курганов, составив свой "Письмовник", фактически выделил частную риторику, дав образцы составления текстов разных видов словесности [20]. Соотношение общей и частной риторики было разработано и вошло в практику трудами Н.Ф. Кошанского [17, 18].

Характерными чертами европейской, а затем и североамериканской риторики первой половины XIX в.

было внимание к воспитанию нового стиля и личности оратора практически независимо от вида словесности.

В России общему стилю уделяли меньше внимания, главными стали разработка и подход к стандартизации составления текстов разных видов прозаической словесности.

Как выяснено теперь В.И.Аннушкиным, в середине XIX в. учебная риторика 1850 г., принадлежавшая И.И. Давыдову и К.П. Зеленецкому [3;

34], детально разработала виды прозаической словесности, подошла к определению исходных положений разных наук, указала на их различие и тем обосновала факультетскую классификацию наук. Чисто технические рекомендации риторики, с одной стороны, и развитие индивидуально-художественных стилей, с другой, породили негативное отношение к риторике.

Поэтому сочетание теории поэзии и теории прозы получило название "Теория словесности" как совокупное учение о языковых текстах. В это учение на элементарном уровне добавлялись и грамматические сведения, и сведения по стилистике. Термин "теория словесности" был введен, повидимому, Н.Гречем [11]. Теория словесности стала массовым учебным жанром, просуществовавшим немногим менее ста лет. Последней "Теорией словесности" стало переиздание работы с этим названием Овсянико-Куликовского в 1923 г. [25]. Но эта работа наследовала принципы А.А. Потебни, готовившего лекции по "Теории словесности", где он фактически излагал уже поэтику [28;

29].

В Западной Европе и Северной Америке до середины XIX в. учебная риторика фактически становилась нормативно-стилистическим учением и постепенно стала третироваться как чисто учебная дисциплина, не имеющая серьезных научных оснований [31].

Отказ от риторики происходил на фоне развития художественной литературы, которая стала массовым видом словесности, основой школьной хрестоматии и основой изучения языка. Художественная литература стала пониматься как основной источник новой стилистики, как "властительница дум".

Этому содействовало становление сравнительноисто рического языкознания. Обращение к исходному виду словесности --- фольклору произошло одновременно с развитием сравнительно-исторического языкознания, так как сравнительно-историческое языкознание предполагало установление культурных истоков языка в дописьменном состоянии. Дописьменное состояние языка и фольклор как его культурная текстова основа стали пониматься как поэзия. Сказка, песня и эпос в их долитературном состоянии, равно как и миф, стали относиться к поэзии и считаться предшественниками и истоками художественной литературы.

Развилась философия поэтики. В этих условиях риторику как учение только о прозе стали понимать как школьную схоластику, не могущую служить воспитанию нового стиля. Риторика была устранена из образования, риторические проблемы перешли в ведение поэтики и философии поэтики. Наиболее яркое выражение это движение получило в творчестве А.А. Потебни. Основные положения философии поэтики А.А. Потебни можно суммировать так:

1. Творческое начало лежит в поэзии. Поэзия есть словотворчество.

2. Основа словотворчества --- народная устная речь. Остальные поэтические виды слова действуют в словотворчестве так же, как в народной речи. Так развивается общество, общественный интеллект, а за ним материальная культура.

3. В словотворчестве автор анонимен, созданное им слово может быть принято народом, а может быть и отвергнуто, и забыто. В этом механизм развити языка.

4. Каждый язык, благодаря такому методу словотворчества, имеет свой смысловой и формальный склад и развивается только в рамках национальной самобытности.

5. Проза есть вырожденная поэзия, так как в прозе происходит стирание внутренних форм слов, составляющих основу поэтического творчества. Десять веков церковнославянского языка есть упадок языка, так как это господство прозы.

6. Поэт вдохновляется сам благодаря поэтичности своей натуры, его творчество отражает новый духовный и материальный мир. Критик выше поэта, так как в нем сосредоточена духовность разных поэтов и критик осознает движение мира более всесторонне, чем поэт. Лучший образец критика --- В.Г.

Белинский.

Видим, что Потебня фактически описал роль языка в обществе, но при этом исключил влияние прозы, сохранив действенную силу только за поэзией.

1.2.10. Риторические научные дисциплины XX в.

В ХХ в. складываются средства массовой информации и информатика. Это техническое достижение, т.е. создание механических и электронных средств передачи и хранения речи, впервые ставит вопрос о том, что:

а) создатель речи есть коллектив, снабженный техникой, а получатель речи не может владеть техникой создания речи, а может распоряжаться только техникой получения речи;

б) время получателя речи на восприятие речи ограничено, поэтому и способность общества к речевому управлению ограничена;

в) речь средств массовой информации и информатики однонаправленна. Диалог между создателем речи и получателем в том же виде словесности невозможен.

Это возрождает проблематику риторики. Но само имя "риторика" понимается только либо в историческом смысле изучение античной филологии и ее изводов, либо применительно к устной ораторской практике. Риторика рассматривается как "свободное искусство", а состояние речевых коммуникаций в условиях действия средств массовой информации и информатики требует эмпирического научного подхода и количественных методов анализа.

Количественные методы анализа и строгая дедукция, сопряженная с ними, не могут считаться "свободным искусством". Поэтому для проблематики, поставленной античной риторикой, стали изобретать новые имена вместо того, чтобы разграничить риторическую науку и искусство речи, в том числе ораторику.

Первым видом научных исследований речи стал контент-анализ. Контент-анализ занимается проблемой восприятия речи и, следовательно, практической проблемой речевого управления аудиторией.

Контент-анализ появился на рубеже XIX и XX вв. в США. Было замечено, что получение текста человеком и его восприятие неадекватно пониманию. Упрощенно это значит, что в памяти человека остается как бы реферат основного содержания текста, сделанный под тем углом зрения, под которым данный текст был интересен воспринимающему.

Если тексты одного рода многочисленны и объемны, то это значит, что они вообще не могут быть восприняты отдельным человеком. Но понимание не предполагает удержание в памяти всех воспринимаемых единиц, а только тех смыслов, которые интересуют воспринимающего, и тех единиц текста, которые воплощают этот смысл.

Из опыта филологии была известна возможность проводить статистические анализы текста ради установления стилевой идентичности авторства. Такие статистические анализы проводились, в частности, для судебной экспертизы. Статистика речи предполагает, что нет необходимости анализировать весь массив речевых событий. Можно с высокой степенью достоверности анализировать не все речевые события, а выборочно, экстраполируя данные выборки на всю генеральную совокупность.

Идея контент-анализа состоит в том, чтобы взять выборку из текстов одного рода, например из газет, назначить единицы выборки, исходя из интересов читателя (который выступает как заказчик), и определить частотные характеристики единиц выборки и их статистические корреляции. Так составляется реферат текстов, отражающий понимание текста заказчиком исследования. Такой реферат будет более объективным, чем индивидуальное понимание, потому, что им охвачен значительно больший массив текстов, чем может воспринимать отдельный человек, и потому, что статистические корреляции между разными единицами смысла, данными в тексте, более надежно отражают, что может быть дано в личном понимании отдельного человека.

Контент-анализ производится специалистами по заказам. Каждый заказ формирует угол зрения, под которым заказчик желал бы воспринять текст. Например, как в массовых изданиях упоминается продукция фирмы и соответственно какой авторитет имеет эта продукция у массового потребителя.

Этот анализ может касаться не только товара или услуги, но и человека, например, артиста или политического деятеля или цитируемого автора, т.е. всего того, что может интересовать заказчика.

Следуя этому принципу, можно не только подвергать анализу тексты уже имеющиеся, но и специально создавать тексты для контентанализа. Такими текстами являются анкетные опросы общественного мнения. Здесь сами тексты создаются и распространяются по принципу статистической выборки, отражающей состав общества. Когда анкеты возвращаются аналитикам, их содержание исследуется методом контентанализа и устанавливается отношение людей к вопросам, поставленным анкетами. Так дополнительно к организациям, занятым контентанализом, создаются организации, исследующие общественное мнение, т.е. изучающие состояние аудитории в данное время, в данном месте и ее отношение к данной проблеме.

Генерализация принципов контентанализа по отношению к аудитории была произведена в начале 30х г.

контентаналитиком Ласуэллом [44]. Ласуэлл создал систему общих мест, по которым должен проводится контент анализ любого текста. Эти общие места исчерпываются следующей формулой: кто говорит?, кому говорят?, что говорят? через какой канал (т.е. в каком виде словесности) и с каким эффектом? Эти общие места позволяют оценить не только характеристики одной группы текстов, но и всей совокупности текстов, циркулирующих в обществе.

Развитие контентанализа далее шло по линии детализации этих общих мест в целом и применительно к конкретным видам словесности. Филологическое и статистическое уточнение общих мест применительно к конкретным видам текстов, представленное в работах Карни [41], позволило на основании естественного принципа восприятия текста человеком (а не понимания текста под своим углом зрения) показать, что каждый вид текста обладает своей системой конкретных общих мест, т.е.

имеет свою схему понятий, составляющих качественный инвариант текстов. Для этой цели разные виды текстов подвергались обследованию с точки зрения их филологической членимости и синонимизации частей текста методами дистрибуции с последующей статистической обработкой.

Большим успехом метода Карни стало выявление так называемого "символического зонтика" (simbolic umbrella) в массовой информации, т.е. исчленение и описание системы символов текстов массовой информации в данное время и в данном месте.

Филологический контентанализ Карни был теоретически предсказан идеей фанероскопии Пирса [48], который рассмотрел последовательности и показал своеобразие каждого вида словесности с точки зрения общего смысла текста, а также во многом аналогичным идеям Перельмана [49]. Это позволило возвратиться к пониманию того, что в каждом виде словесности присутствует своя генеральная модель действительности, что было уже фактически высказано русской частной риторикой 1820_1850-х г. XIX в. (И.И. Давыдов, Н.Ф. Кошанский, К.П. Зеленецкий) [12;

14;

15;

17;

18].

Таким образом, контентанализ охватил следующие проблемы научной риторики:

1. Отношение между восприятием и пониманием конкретной речи.

2. Смысловые возможности восприятия и понимания текста аудиторией конкретной и общей.

3. Анализ отношения аудитории к тем или иным фактам действительности.

4. Общие места любого текста и общие места каждого вида словесности.

Наряду с контентанализом возникла потребность усовершенствовать ораторскую речь в условиях массовой коммуникации, так как массовая информация наряду с письменной формой речи ввела и устную речь не только через электронные средства, но и в непосредственное общение. В американской системе образовани появилась новая дисциплина, которую стали называть "Речь" (Speach). До этого обучение активной речи строилось по литературно художественным образцам, на школьном театре, декламации и письменных сочинениях на литературные темы, преимущественно в плане литературной критики (Literary criticism). Эти средства обучения активной устной речи были сочтены недостаточными, так как практически исключали навыки изобретения речи. "Речь" должна была дать не только навыки элоквенции, но и навыки инвенции и элокуции и составлять вместе с композицией и декламацией существенную часть обучения активной речевой практики.

В теоретико-дидактическом плане "Речь" потребовала возрождения истории риторики. История риторики в трактовке Д. Кларка предполагала развитие особой историографии риторики [43].

Историографические принципы Кларка в основном сводились к проведению связи в области организации речи через обычай и закон от Римской республики к американской демократии и, отсюда, к утверждению, что ораторская речь в ее содержании может изменить ход истории, т.е. ораторская речь (не экономика!) изменяет духовное состояние общества и дает импульсы к направленному изменению общественной жизни. Эти идеи истории риторики позволили иначе посмотреть на историю литературы.

Если в Европе история литературы включает в себя историю художественной литературы и художественнолитературной критики, то в Америке вводится понятие литературной истории Америки.

Литературная история включает в себя как ораторскую прозу, так и поэзию и представляет собой историю общественной мысли, выраженной в речи.

Существенным дополнением литературной истории стали хрестоматии образцовых речей, повернувших ход истории США и подлежащих обязательному изучению как высшие образцы стиля. Изучение хрестоматий составляет основную часть обучения идеям американизма как государственной идеологии США. Наряду с хрестоматиями, дающими прецеденты речевой практики, развивается теоретическая дисциплина, называемая риторической этикой. Риторическая этика представляет собой учение об этических нормах именно речи. Исторически это продолжение различий между эристикой, софистикой и диалектикой в плане условий формирования смысла речи. Нильсен предлагает отнести все приемы эристики к "пропаганде" и запретить ее как нечестную речь [47]. Речь диалектическую и софистическую cледует строить по трем "альтернативам": выбор личной темы, которой надо заниматься предположительно на протяжении всей ораторской карьеры, выбор аудитории, перед которой можно успешно осуществлять свою речь по поводу своих проектов;

и в ходе речи излагать свой проект на фоне возможных альтернатив ему. Таким образом, задача оратора --- соединить ораторику и гомилетику в преследовании своей цели, активизировать изобретения и довести их до реализации.

Кроме вышеназванных дисциплин, стала развиваться также теория коммуникаций (Theory of communication или communication theory). Смысл теории коммуникаций --- изучение проблем влиятельности и эффективности речи. Теория коммуникаций исходит из того, что с лингвистической точки зрения речевая коммуникаци происходит как процесс кодирования и декодирования языковых знаков, и если оба участника коммуникации одинаково владеют языковым кодом, то передача мысли должна быть всегда успешной. Однако этого не происходит, и слушающий и читающий не воспринимают смысла речи полностью или воспринимают не так, как того хотели говорящий и пишущий. Необходимо было исследовать, отчего это происходит.

Теория речевых коммуникаций занялась перечислением факторов, могущих служить помехой в восприятии и понимании речи, т. е. выяснением так называемых "шумов". К этим факторам пришлось отнести действительные технические помехи в канале коммуникации (неясное произношение, нечеткость восприятия сигналов и др. подобные факторы, создающие отвлечение внимани переменами в окружающей обстановке), отсутствие у реципиента навыка в восприятии данного вида речи или так называемых фоновых знаний, которые могут быть различны у коммуникатора (говорящего и пишущего) и реципиента.

Наиболее полный перечень факторов такого рода произвел Вильбур Шрамм [50;

51]. Он же дал оценку этим факторам и описал их сравнительные характеристи ки. Одним из факторов оказалось толкование полученной речи. Одна посылка текста (message) всегда сосуществует с другими, полученными по этому же или другим каналам коммуникации (т.е. видам словесности). Реципиент поэтому воспринимает единичную речь (message) на фоне других речей и совместно с ними. При этом разные речи являются помехами одна другой, так как каждая не только занимает время и внимание реципиента, но и содержит свою содержательную информацию, которая не обязатель но согласуется с другими речами по смыслу.

Для понимания речи в любом виде словесности (канале коммуникации) эти сопутствующие высказывания играют существенную роль. Для толкования смысла речи решающим является обращение к основным, исходным видам речи, т.е. к устной диалогической речи в обыденном общении.

Обыденная речь происходит в так называемых неформальных группах (в кругу соседства и родства).

Речь в неформальных группах управляется лидерами этих групп --- неформальными лидерами.

Толкование, которое дают речи эти лидеры, является решающим дл понимания и осознания содержания речи более высоких видов речи (книг, сообщений СМИ и др.). Исследование факторов общения в теории коммуникаций повлекло за собой серию психологических экспериментов по речевому общению, а изучение толкований речи в неформальных группах --- ряд работ по социологии речи. Дисциплина "Речь" стала объединяться с теорией коммуникаций в единый университетский курс.

Научная риторика в США рассмотрела основные формы организации отдельного высказывания: 1.

Отношение между участниками коммуникации --- риторическая этика. 2. Оценка общего содержания речей --- контент-анализ. 3. Факторный анализ восприятия речи в психологическом и социальном аспектах. 4. Подготовка современного речедеятеля с целью активизации его действий и продвижения своих проектов (риторическая этика).

1.2.11. Языковое существование человека и народа Роль речевой деятельности как ведущего начала общественного развития была утверждена в теории и на практике в Японии, где соединение теории речевой деятельности и практики получили название "языковое существование" (человека и народа). Речевая деятельность была истолкована как естественная среда бытия общественного человека. Развитие этой среды в целом и нахождение в этой среде и успешное пользование ею рассматриваются как критерий успеха человека и общества.

Практика "языкового существования" показала, что речевые действия основной ресурс социального и экономического развития. "Языковое существование" включает в себя следующие части:

1. Развитие этикетных форм общения, которые позволяют создать благоприятный эмоциональный климат в обществе.

2. Развитие образования на основе образовательных стандартов, построенных на словарной основе, позволяющих сформировать высокий уровень знаний, при котором научные знания слиты с языковыми.

3. Усовершенствование языка общения, его словарного состава на основе широких статистических обследований лексики и лексикостилистики и создание рекомендаций пользования словарем речедеятелей, принадлежащих к разным профессиям.

4. Регулярные статистические обследования времени, затрачиваемого на речь: говорение, письмо, слушание, чтение --- разными категориями людей, различаемыми по их занятиям.

5. Регулирование массивов речи по суткам, неделям и месяцам так, чтобы каждый вид речевого общения имел наибольшую эффективность. Особенно это относится к массовой информации.

6. Создание легко читаемых и легко исполняемых форм документов, стандартных личных и деловых писем.

7. Поощрение массового непрофессионального литературного творчества, создание предпосылок для речевого искусства всей массы речедеятелей.

8. Статистические обследования, учет и систематизация распределени времени на речевые действия в их отношении к неречевым действиям: труд, отдых, сон, гигиена тела и т. п.

Все это вместе образует картину речевой деятельности общества и возможность управлять этой деятельностью в интересах прогресса общества в целом (образование, здоровье, оптимистическое самочувствие, успехи в трудовой деятельности). Это достигается регулированием объема каждого вида словесности в обществе в целом и в его отношении к отдельным категориям людей, различаемых по полу, возрасту и профессии, построением содержания образования на историкокультурной основе, распределением тематики речи в зависимости от запросов общественной жизни и производства.

Всесторонний охват аспектов речевой деятельности, их обследование и регулирование в конечном счете привели к процветанию японского народа после разрушитель ных войн и застоя, сложившегося в предвоенные годы.

1.2.12. Основные этапы развития риторики от искусства к науке Основные этапы развития учения о речи --- риторике --- показали, что сложившаяся в античности теория речи как инструмента развития общества полностью подтвердилась на всех этапах развития европейского и азиатского общества: педагогическая система Квантилиана --- гомилетика -- рациональная риторика --- поэтика и поэзия --- научная риторика XX в.

Схема 1.12 иллюстрирует эти этапы развития (стр.58).

Схема 1. На схеме 1.13 показано, что развитие теории речи --- риторики --- совершает как бы своеобразный круг, в котором общественные задачи риторики как исходного средства существования и развития общества дифференцируются по своим частным задачам и интегрируются снова в научной риторике.

Схема 1. Так обнаруживаются функции риторики: общественное управление, формирование морали, нравственности и этики, формирование стиля, исследование психологии речетворчества. Эти функции риторики могут быть поняты и как ее задачи.

Современная научная риторика не отменяет искусства риторики в ее задачах педагогических (моральных), стилистических, психологических, но, напротив, служит осознанию и научному анализу этих задач. Так новая область риторического исследования средствами теоретической науки (а не только из прецедентов) позволяет глубже уяснить суть феномена речи и тем, в частности, помочь риторическому искусству.

1.3. Этос. Пафос. Логос.

1.3.1. Определение терминов Термины "этос", "пафос", "логос" --- основные для риторики. Этосом принято называть те условия, которые получатель речи предлагает ее создателю. Эти условия 1.3. Этос. Пафос. Логос.

касаются времени, места, сроков ведения речи, и этим определяется часть содержания речи, по крайней мере, ее тема, которую получатель речи может считать уместной или неуместной. Неуместную речь получатель речи вправе отклонить. Главным признаком уместности является тема речи, при условии, что время, место и сроки речи согласованы между участниками речевой коммуникации.

Пафосом принято называть намерение, замысел создателя речи, имеющего цель развить перед получателем определенную и интересующую его тему. Пафос ограничивается категорией этоса с одной стороны, т.е. может реализоватьс лишь в пределах ее места и времени. Другим ограничением пафоса являютс словесные средства, которыми располагает создатель для установления контакта с получателем речи.

Логосом принято называть словесные средства, использованные создателем речи в данной речи при реализации замысла речи. Логос требует, помимо воплощени замысла, использовать такие словесные средства, понимание которых было бы доступно получателю речи.

Таким образом, этос создает условия для речи, пафос --- источник создания смысла речи, а логос -- словесное воплощение пафоса на условиях этоса.

Проиллюстрируем это на примерах: Франциск Асизский проповедовал птицам. Его пафос был ничем не стеснен, но птицы не предложили проповеднику никаких условий этоса, и поэтому само воплощение пафоса в логос в проповеди никого не затронуло. Вот пример чистого пафоса.

Гулливер попал в страну Гуингмов. Гуингмы --- существа вежливые, они позволяли Гулливеру говорить, но он не знал языка гуингмов, поэтому не мог им объяснить своих мыслей. Вот пример нужды в логосе.

Дурак из сказки приветствовал похоронную процессию словами: "Таскать вам --- не перетаскать" и был бит. Эти слова он выучил от людей, занятых уборкой урожая, и применил неуместно. Вот пример этоса.

Это литературные примеры. Теперь жизненный пример. Собрание назначается в определенном месте, в определенное время и на определенную тему. Это --- этос. Замсел речи у участника собрания должен быть им продуман в связи со временем, местом и темой собрания. Это пафос. Участники собрания должны применять только те языковые средства, которые понятны всем. Так, на ученом совете Киевского университета можно выступать и поукраински, и порусски, а на ученом совете Колумбийского университета можно построить речь только поанглийски. Это логос.

Три основные категории риторики --- этос, пафос, логос --- находятся в связи друг с другом и как бы переходят одна в другую.

1.3.2. Последовательность речевых действий Риторика представляет речь в виде последовательности речевых действий.

Последовательность речевых действий бесконечна, на каждом звене этой последовательности получатель речи становится создателем речи:

Функции получателя речи (П) и создателя речи (С) присущи каждому звену последовательности речевых действий, поэтому при каждом речевом действии каждое последующее звено предъявляет предыдущему требования этоса.

Но речевая цепь оборвалась бы, если бы каждый создатель не выполнял бы требований пафоса, т.е.

намерения высказать содержание, неизвестное очередному получателю речи.

Изображение символически показывает, что видимой в данном речевом действии частью является логос (Л), а пафос (Пф) и этос (Э) невидимы, так как они представляют условия совершения данного речевого действия: пафос скрыт в душе создателя речи, а этос скрыт в предшествующих речевых действиях, в которых создавались условия, определяющие возможность принять речь.

Но пафос есть то, что вызовет речь, а этос --- то, что создаст для нее условия: и этос, и пафос находятся как бы в человеке. Человек слушающий --- носитель этоса --- становится говорящим --- носителем пафоса и, отсюда, по признакам пафоса и этоса человек меняет свое место в речевой цепи: из носителя этоса как получатель речи, он становится носителем пафоса как создатель речи.

Квадратные скобки обозначают этос, а круглые скобки обозначают логос как понятное обоим слово.

Логос --- речь материально осязаемая, а услови этоса известны из содержания предшествующей, нередко далеко предшествующей речи.

По скобкам речевая цепь может быть поделена на два отрезка:

Оба отрезка имеют по три позиции и по составу позиций могут быть записаны в виде трех столбцов:

(номера I, II и III обозначают позиции). Запись столбцами имеет смысл потому, что получатель речи есть тот же человек, что и говорящий. Он сочетает в себе символ человека (Х) и символ речи ( ), т.к.

меняет свои функции от получателя к создателю и наоборот.

Первая строка может быть записана следующим образом:

"Создатель речи --- речь --- получатель речи", Вторая строка записывается так:

"Получатель речи --- создатель речи --- речь".

Это позволяет уточнить отношения этоса, пафоса и логоса.

"Создатель речи --- речь --- получатель речи" "Получатель речи --- создатель речи --- речь" Рассматривая появление категорий этоса, пафоса и логоса по позициям, устанавливаем:

I II III пафос логос этос этос пафос логос В таблице 1.2 связь позиций и терминов показана в виде матрицы.

Таблица 1. 1.3.3. Диалектика --- источник категорий речи Перед нами элементарная матрица дистрибутивного различения, котора позволяет различать в речи, данной в виде логоса, т.е. словесно выраженной звуком или на письме, важные смысловые категории, которые не могут быть объяснены звуком, но тем не менее существуют-то как часть личной психологической природы человека (пафос), то как часть его социальной природы (этос). Дл наблюдателя смысла речи эти индивидуальнопсихические и социальные категории включены в ее словесно осязаемую (видимую и слышимую) природу и одушевляют эту природу, так как без этоса и пафоса логос теряет смысл.

Идея такого троичного различения структуры речевого действия, несомненно, восходит к практике античной диалектики, когда философы установили, что для того, чтобы совместно искать истину (а не личную выгоду или что-либо еще), нужно, чтобы был правильный диалог, когда философ, выслушивая речь полностью, дает на нее полный же ответ, т.е. по правилу диалектики участник диалога из слушающего становится говорящим, рассуждая на ту же тему и по тем же смысловым правилам.

Принципы риторики происходят из диалектики. Характерно, что цивилизации Востока не разработали принципов риторики, так как диалектическая философская беседа не была свойственна их культурам.

Арабский исламский мир разрабатывал риторику по греческим образцам и главным образом как гомилетику и логико-философские трактаты, индуизм сосредоточился на философско-психологической проблематике;

буддизм, разработав логику, использовал ее как гомилетику;

китайская филология использовала логику "Книги перемен" для композиционных форм письменно-литературных сочинений.

Поскольку диалектика как диалог по особому условию не стала обычаем восточного общества, представлять человека как создателя и получателя речевой семантической информации как бы не было нужды.

Категории этоса, пафоса и логоса можно отыскать только в литературной критике, но эти категории в литературно-критических сочинениях существуют имплицитно, их можно выделить только путем специального анализа.

1.3.4. Место риторики: противопоставление поэзия - - проза Риторика традиционно противопоставляется поэтике, грамматике и стилистике. Этос, пафос и логос ярче объяснятся, если рассмотреть, как эти главные понятия риторики сополагаются с отправными понятиями этих наук.

Традиционно считается, что риторика относится к ораторской прозе или к прозе документной, научной и пр., а поэзия --- к поэтическим произведениям. Считается, что поэтика и риторика отвлекаются от разного эмпирического материала текстов, и поэтому они различны.

Действительно, эмпирический материал текстов, являющихся примерами и образцами для поэтики и риторики, различен. Аристотель показал, что важнейшими родами ораторской речи являются судебная, совещательная и показательная речь с их разным отношением ко времени предмета описания:

совещательна говорит о будущем, судебная --- о прошлом, а показательная --- о связи прошлого с будущим [7, 116]. Роды поэзии иные. В поэтике Аристотеля родов поэзии тоже три: эпос, лирика и драма. Они различаются не отношением ко времени описываемых событий, а степенью украшенности:

малой --- эпос, средней --- лирика и полной --- драма [7, 117]. Под украшенностью понимается не словесный строй речи, а внешние по отношению к речи семиотические действия: костюм, музыкальное сопровождение, театр и все сюда относящееся, кроме речи.


Эта классификация действительно является индуктивным отвлечением от практики ораторской речи, с одной стороны, и художественной речью, с другой. Но Аристотель одновременно показал, что прозу и поэзию разделяют более глубокие принципы: задачей риторики является убеждение, а задачей поэзии - - подражание. Аристотель не отнимает у поэзии учительной стороны, но говорит, что учительные свойства поэзии не стойки, что хотя и можно поучиться на поэтических текстах, но слушатель скоро забывает их вразумляющий эффект.

Как видим, диалектика при этом сопоставлении не рассматривается.

Полезно соположить эти основные эмпирические качества. Поэзия: цель --- подражание;

роды --- эпос, лирика, драма. Риторика: цель --- убеждение;

роды --- совещательная, судебная, показательная (речь). В обоих случаях есть категория цели и есть разделение на роды. Несомненно, что цель как побудительный источник речи относится к категории пафоса, роды поэзии и прозы связаны с организацией собрания людей (театральное зрелище, домашнее музицирование, публичное исполнение эпоса, народное собрание, праздник, суд), т.е. они есть проявление категории этоса в его разновидностях (различия в социальной организации речи). Что касается логоса, то есть общие и различные части. То, что относится к делению слогов, звуков, частей речи (трехчастное деление: подлежащее, сказуемое -- предикат, член --- связь между ними) равно относитс и к поэзии, и к прозе. Это же относится и к начаткам категории стилистики. Но то, что различает поэзию и прозу, --- это категория общих мест в риторике и ее отсутствие в поэзии, хотя есть ссылки на мифологию и быт в сфере подражани -- мимесис. Это значит, что у Аристотеля фактически присутствует понятие логоса как общее понятие для поэзии и для прозы и в частных разновидностях для этих областей речи.

Отсюда следует, что и к поэзии, и к прозе равно применимы категории: этос, пафос, логос, так как, исходя из этих понятий, развиты специальные понятия поэтики и риторики, и эти категории являются категориями речевой деятельности вообще и, следовательно, категориями риторики как учения о речи.

Поэзия, как это дано у многих позднейших риторов, является разновидностью речи и, следовательно, подчиняется прежде всего общим законам риторики, а потом уже частным ее законам применительно к поэзии. Сводить риторику к какому-либо частному виду речи --- ораторике, гомилетике, научной прозе и пр. --- нельзя, так как это тоже разновидности речи. Отсюда можно определить поэтику как частную риторику художественной речи, видоспецифической особенностью которой является мимесис.

1.3.5. Место риторики: отношение к грамматике Отношение риторики (или ораторики и поэтики вместе) к грамматике (или лингвистике) имеет иной характер. Принципом грамматики является выделение и описание тех элементов речи, которые достаточно регулярно и по определенным правилам воспроизводятся (а не производятся) в разных по авторству и аудитории речевых действиях. Грамматика отвлекается от того, кем, когда, для кого, на какую тему и каким образом было создано высказывание. Схема 1.14 показывает, как граматика, рассматривая высказывания, которые произведены во всех мыслимых условиях, находит в них близкие по материальной форме, значению и использованию части и делает их предметом описания.

Схема 1. Схема 1.14 изображает, что из трех реальных высказываний (1, 2, 3) грамматику интересует факт их делимости на части (a, b,....) и места, которые эти части занимают в высказывании. То, что относится к речевому действию, т.е. цель его, кто на кого воздействует, какими средствами, с каким результатом, для грамматики не существенно. Поэтому любое, самое разное речевое действие называется нейтральным словом "высказывание". Для грамматики основным свойством высказывания является его делимость на части и возможность отождествить полученные в результате деления части с подобными частями других высказываний.

Части, отождествляемые в разных высказываниях в зависимости от места, занимаемого ими в разных высказываниях, сводятся в особые классы --- парадигмы. Это делается для того, чтобы одну какую-либо единицу из парадигмы, в случае нужды, выбрать и поставить на свойственное данному классу единиц место.

Грамматика (современная лингвистика) служит для создания возможности построить любое высказывание, т. е. совершить любое речевое действие, независимо от его замысла и назначения.

Это свойство грамматики (лингвистики) обычно обосновывается тем, что каждый из говорящих является и слушающим, т. е. на том, что речь обратима и едина в создании и восприятии.

Это допущение лингвистики является источником построения ее категорий, таких, как синхрония -- диахрония, язык человека --- язык общества, норма --- отклонение от нормы. Все эти основные категории основаны на понятии правильности построения высказываний и ошибок при отклонении от правил. Для пояснени своих категорий лингвистика прибегает к образу шифровки и дешифровки, кода и сообщений. Для того, чтобы передать секретное сообщение, его зашифровывают, чтобы нежелательные лица не узнали его содержания, а затем дешифруют. На схеме 1.15 показано, что говорящий и слушающий, используя язык в лингвистическом понимании, поступают точно также:

придают мысли зашифрованную в виде условных знаков форму, а затем дешифруют и узнают содержание сообщения.

Схема 1. Этот образ хорошо передает принципиальное различие в действиях грамматика и ритора.

Шифровальщик и дешифровщик не интересуются содержанием сообщения. Содержание сообщения важно для тех, кто его создает и получает, т.е. для речедеятелей, совершающих речевое действие.

Шифровальщик и дешифровщик лишь перекодируют элементы сообщения и создают возможность секретной передачи сообщения. Им неважно, на кого и как сообщение воздействует. К смыслу сообщения они не должны иметь интереса. Если такой интерес проявится, то это будет, по меньшей мере, нарушением служебной этики.

Схема 1.16 иллюстрирует, что лица, заказывающие шифрование сообщений, напротив, есть реальные участники речевого действия.

Схема 1. Риторика анализирует речевое действие, грамматика говорит о том, как обеспечить понятность слов и выражений, составляющих речевое действие.

Для риторики смысл всякого речевого действия у создателя речи один, а у получателя другой. Для грамматики смысл у обоих участников коммуникации с помощью речи одинаков.

Для риторики те, кто образуют речевое действие, получают речь, всегда различные категории людей, для грамматики это не значимо.

Для риторики существенен результат речи, для грамматики это несущественно.

Это различие показывает, что ни риторика, ни грамматика в отдельности не могут считаться наукой о языке только потому, что они изучают как материал наблюдения речевую деятельность людей. В одном и том же материале эти науки видят разное, так как каждая из наук имеет свой принцип, свои отправные понятия и те факты и стороны наблюдаемого предмета, от которых они отвлекаются.

1.3.6. Место риторики: отношение к грамматике и стилистике Еще одной наукой о языке является стилистика. Роль стилистики состоит в соединении риторических и грамматических представлений о языке. Существуют риторическая и поэтическая стилистика, с одной стороны, и лингвистическая --- с другой.

Стилистика --- более широкая область наблюдений. Она относится, по сути дела, к любым поступкам человека, может быть стиль инженера, политика, архитектора, музыканта, стиль правления, стиль времени и т.п. При изучении фактов речи стилистика развила следующие категории:

а) тропы и фигуры речи, которые обычно излагаются в риториках и поэтиках, --- назовем их риторической стилистикой;

б) стилистические пометы в словарях, вроде: просторечие, возвышенное, специальное и т. п., --- назовем это лингвистической стилистикой;

в)функциональная стилистика;

учение о том, в каком виде словесности какие композиционные построения и какие лексические единицы и грамматические конструкции употреблены.

Эти три категории стилистики относятся именно к речевым действиям. В работах по литературоведению применяются категории, которые соединяют не только речь, но и другие виды деятельности, говорят о готическом романе, литературе барокко, классицизме и модернизме в литературе и т. п. Эти классификации относятся к стилю деятельности вообще, и в том числе к литературной деятельности.

Что касается стилистики речевой деятельности, то она противополагается и сополагается с поэтикой и риторикой, с одной стороны, и с грамматикой (лингвистикой), с другой. Назовем ее речевой стилистикой. Таблица 1.3 показывает, как различаются и соединяются категории речевой стилистики.

Таблица 1. Таким образом, виды речевой стилистики составляют единство и каждый вид рассматривает стиль речевого действия или стиль высказывания со своей точки зрения. Композиция --- существенный индивидуальный момент речевого действия, речевого поступка. Есть типы композиций, характеризующие вид словесности, например, показательную речь или документ, но конкретный текст данного вида обычно придерживается типа композиции, но может и изменять отчасти этот тип, добавлять или опускать что-либо из типовой композиции.

Слова и выражения всегда стилистически определены, их определение может быть дано либо по отношению к виду словесности: научное, специальное, церковное и т. п.;

либо по отношению к конкретному слову: нейтральное, возвышенное и т.п.;

либо по происхождению, например:

церковнославянское, тюркское, латинское и т. п. Характеристики лексики по происхождению и употреблению пересекаются, и в каждом словаре есть своя система стилистических помет.

И риторическая стилистика, и лингвистика отличаются одним общим свойством. Они представляют собой инвариантные единицы, выделенные из разных речей, принадлежащих разным видам словесности, т. е. по методу образования эти единицы стиля речевых произведений такие же, как лингвистические единицы. Например, метафора или риторический вопрос как категории стилистики отвлекаются от явлений речи так же, как и грамматические формы. Они, так сказать, "аграмматичны" по способу наблюдения и описания.


Пометы стилистического характера, даваемые в словарях, служат для выбора слов при построении данного высказывания. Выбор слов не факультативная, а обязательная часть речевого поступка.

Речевой поступок, речевое действие и выбор слов в нем отражает пафос, регулируется этосом и представляет собой логос. По методу использования это риторика. Композиционная сторона высказывани может быть типовой (как лингвистический инвариант) и элементом индивидуализации высказывания (как вариант). Отношение вариантов к инварианту есть отношения культурного образца и действия с учетом образца, т.е. относится к использованию культуры, к культуре речи (отсюда типовые письма в письмовниках, открытки со стандартными текстами и др.).

Это значит, что стилистика применяет грамматический метод наблюдени и описания ради риторического использования по законам речи. Стилистика составляет то, что соединяет и различает риторику и грамматику. Стилистика в ее отношении к грамматике и риторике объясняет особенности подходов риторики и грамматики к высказыванию, речевому действию. Таблица 1.4 иллюстрирует сказанное.

Таблица 1. К таблице 1.4 следует сделать такие пояснения. Стилистика не является обязательной составляющей любого высказывания. Человек, плохо владеющий языком, например, только что изучивший его грамматические основы, совершает речевое действие. Для того, чтобы оно состоялось, достаточно его намерения сообщить что-то и приблизительно правильного грамматического построени при соблюдении элементарных правил речевого поведения. Высказывание (речевое действие) будет неискренним, но все же состоится. Категории риторической стилистики (тропы и фигуры) представлены не во всяком высказывании, стилистические пометы (лингвистика) могут быть неизвестны, а композиция высказывания (функциональная стилистика) может совпадать с грамматической формой предложения. Это же относится к детям, изучающим язык, и к лицам, плохо владеющим языком. Без логоса нет речи. Стиль же еще не логос.

Уместность речи не требует грамматики. Грамматика ничего не говорит о месте речевого действия, о времени речевого действия и о предмете речи. Грамматика не называет географической или социальной точки пространства, наречия и существительные места говорят о соотносительности понятия места, но не о реальном месте, в риторике и стилистике речь идет о конкретном месте. Время в грамматике также относительно, но в риторике это реальное астрономическое и историческое время также, как и в стилистике. Для грамматики неважен конкретный предмет --- материя речи, категории предметности, субъектности, объектности, действия, страдания и т. п., есть особые грамматические понятия, с помощью которых можно вести речь о любой материи (о людях, животных, звездах и т.д.). Это значит, что грамматика незначима для уместности речи как категории этоса.

Риторика, имея целью воздействовать на другого и других, не обязательно использует общественную культуру речевого общения. В особых обстоятельствах ритор иногда допускает ради своих целей замену речи жестом или действием, которые иногда могут заменить письменную и устную речь. И грамматика, и стилистика оказываются ненужными в таких обстоятельствах. Но грамматически верная речь всегда сопрягается с определенным стилем, по меньшей мере, функциональным.

Соотношение риторики, грамматики и стилистики устроено так, что для красноречия, т.е. совершенной по форме и смыслу речи, ритор должен владеть грамматикой и речевой стилистикой. Иначе ритор будет, а красноречия не будет. Наша практика показывает это ежечасно и ежеминутно. Для того, чтобы риторика была краснословна, риторов обучали сначала грамматике, а потом стилю. Но риторика в категориях этоса, пафоса и логоса не зависит от красноречия. Определения риторики как учения о красноречии по существу не верны. Они относятся только к привлекательной речи, прежде всего поэтической, но вовсе не к любой речи. Законы риторики и практика красноречивых риторов не одно и то же. Красноречивый человек нередко не умеет и не может решить конкретную задачу речевого действия.

Практика революционных ораторов, в частности, отечественных, показывает, что действенную речь может сказать оратор некрасноречивый, на это же указывает и Цицерон в своих замечаниях об ораторах в диалогах по ораторскому искусству, ставя на первое место образованность и осведомленность как основу ораторства.

Связь этоса, пафоса и логоса выявляется в основных делениях областей риторики и видов ораторской практики. Это деление определяется этосом как отправной категорией.

1.3.7. Эристика, диалектика, софистика Области ораторской практики деляется на эристику, диалектику и софистику. Разделение это, идущее из античности, связано с тем, на каких условиях ведется речь. Эристика как искусство спора предполагает выигрывание его независимо от того, какими средствами ведется спор, цель речи -- утвердить свое право на поступок и оставить за собой окончательное суждение.

Приемов эристики достаточно много, но принципы у них однородны: не дать закономерно и последовательно развить мысль, чтобы дело полностью прояснилось и утвердить свой интерес.

Таким образом, эристика --- диалог вне диалектических правил.

Правила диалектики противоположны правилам эристики. Они состоят в том, что участники диалога совместно ищут объективную истину.

Например, как по Платону:

В: "Является ли Эрот богом?" О: "Нет, он не бог".

В: "Является ли Эрот смертным?" О: "Нет, он не смертный".

В: "Кто же он?" О: "Среднее между богами и людьми".

В: "Как называются те, кто посередине между богами и людьми?" О: "Это гении (даймоны)".

В: "Что они делают?" О: "Они передают волю богов людям".

В: "Значит, Эрот --- один из гениев?" О: "Да".

Так можно упрощенно представить фрагмент диалога между Сократом и Диотимой в сочинении Платона "Пир" [27, 131 132].

Диалектика противоположена эристике. Она требует:

а) держаться одного и того же смысла терминов в процессе всего рассуждения;

б) не изменять темы обсуждения;

в) не пропускать фактов, относящихся к теме обсуждения, все факты должны быть рассмотрены;

г) не допускать эмоционального давления на оппонента;

д) не опровергать оппонента иначе как в интересах истины и терпеть неудобные суждения;

е) не подходить к делу предвзято.

Между противоположными этическими требования ми диалектики и эристики находится софистика.

Смысл софистики как этики речи состоит в видимом следовании диалектике, но с эристической целью -- добиться выигрыша спора. Для этой цели используется действие с объемом понятий. Всякое понятие расширено или сужено, если оно не определено строго предварительно.

Прием сведения к абсурду --- характерная черта софистики.

Обобщить сказанное можно в таблице 1.5, из которой видно, что эристика, диалектика и софистика различаются отношением к этосу.

Таблица 1.6 показывает, как основные категории речевых действий различаютс через виды пафоса.

Соответственно с категориями этоса и пафоса можно построить в таблице 1.7 отношение эристики, диалектики и софистики к категории логоса.

Сводная таблица 1.8 позволяет видеть взаимозависи мость между этосом, пафосом и логосом (стр. 88).

Так, эристика предполагает: преследовать свою пользу (этос), презирать оппонента (пафос) и не считаться с силлогистикой (логос). Диалектика предполагает доказательство истины (этос), уважение к оппоненту (пафос) и применение силлогизмов (логос). Софистика предполагает, доказывая, решить в свою пользу (этос), ввести в обман и угодить (пафос) и применять силлогизмы и софизмы (логос).

Таблица 1. Таблица 1. Таблица 1. Таблица 1. Это различие, отраженное в трех таблицах, предполагает оценки речи с точки зрения слушающего.

Такими оценками являются "хитроумие, красивость и сила". Эти оценки обычно относятся к внешности ритора. Оценке подвергается внешность оратора, так как слушающие оценивают не его речи, а его самого, хотя в самом деле они оценивают речь.

Эти оценки заставляли ораторов быть хорошо подготовленными атлетически, обдумывать свой костюм, а в наше время --- отдавать себя так называемым стилистам, занимающимся костюмом, прической и макияжем, и развивать в себе находчивость в диалоге.

Квинтилиан в своей системе воспитания ораторов предлагает в качестве пропедевтики риторического образования наряду с грамматической подготовкой формирование соответствующих физических кондиций: силы, быстроты, выносливости, координированности, как бы мы сказали это современным словами. Внешние качества оратора составляют его образ. Хитроумие, красивость, сила составляют образ оратора только в ораторике, так как ораторика фактически совмещает в себе эристику, диалектику и софистику. Виды речи, не относящиеся к ораторике, предполагаютиной образ оратора.

Так, в гомилетике важнейшим качеством оратора является благообразие, в сценической речи образ говорящего меняется в зависимости от того характера, который он представляет в данной пьесе.

Ораторика через оценку образа оратора аудиторией предполагает комплекс целей риторики: убедить, увлечь и доставить удовольствие своей речью. Легко видеть, что эти качества речи фактически отражают стороны образа оратора в ораторике.

Требование к оратору и его речи, таким образом, связаны с оценкой оратора аудиторией. Это как раз то, за что Платон в диалоге "Горгий" бранит ораторов, сравнивает ораторское искусство с кулинарным искусством поваров и называет ораторскую практику "угодничеством". Если три разных этических принципа используются нерасчлененно, то ничего другого, кроме "угодничества", ораторское искусство предложить не может.

1.3.8. Речь искусная и речь действенная В отличие от других филологических наук, риторика неоднократно подвергалась критике как "пустая речь" или "пустая, несмотря на то, что украшенная". Эта критика в теории всегда была связана с обобщенными требованиями к оратору: увлечь, убедить, доставить удовольствие, --- которые, взятые вместе, подчиняют оратора аудитории, делают его поваром, угождающим вкусам гастрономов. Если на практике общество находилось в состоянии застоя, то публичная ораторская речь переставала делиться на эристику, диалектику и софистику. Застой вместе с ораторической обобщенной системой требований приводил к критике ораторики и к ее отрицанию. Расцветы и падения ораторского искусства, однако, в свете этих данных оказываются важными для историка и социолога, так как они характеризуют динамику интенсивности общественных процессов, переходящих от фаз застоя к фазам интенсивного развития. Для риторической науки это значит, что как только идеей, овладевающей ритором, является угодничество, то добиться развития можно, только изменив риторическую теорию и вместе с ней практику. Таким образом, упреки в угодничестве справедливы и для теории и для практики, так как в угодничестве разрушается действенность речи. Речь, не приводящая к действию, есть речь пустая.

Как показывает опыт, бороться с пустой речью, вызываемой требованиями угодничества, можно только одним способом: изменить этос, тип соглашени между создателем и получателем речи, что повлечет за собой изменение пафоса и логоса.

Платон в "Горгии" так и поступает. Сократ у Платона предлагает софистам в лице Горгия, Калликла и Пола перейти на этические принципы диалектики. Как только это совершилось, речь стала действенной.

Платон, как видим, покончил с "угодничеством" путем дифференцирования критериев этоса, заставив своих оппонентов спорить не на неопределенных и, потому, внекультурных этических требованях, а на дифференцированных, определенных, конкретно-диалектических.

Сила "Риторики" Аристотеля состоит именно в делении речей на виды [8, 24], так как каждый вид обладает своим этосом, конкретно определенным. Взгляды Цицерона, отраженные в его диалогах по риторике, возвращают риторику к диалектике. Цицерон говорит о гражданском и судебном ораторстве, но в центр риторики ставит образованность оратора, его общую культуру и конкретные знания в предмете данной ораторской речи (знание истории, права, прецедентов и др.) [39, 228]. Это, по Цицерону, предпосылки успешной речи. Образованность и осведомленность позволяют оратору успешно действовать. Образованность и осведомленность --- основа действенности речи, украшаемой ораторской техникой, куда включаются психологические и социальные моменты, опытность в ораторской практике и умение владеть голосом.

Образованность и осведомленность предполагают позитивные и объективные знания, которые достигаются средствами диалектики в конечном счете. Доводы ораторов должны быть построены на объективном знании. Сам замысел речи, ее пафос зависят от позитивного решения вопроса, которое невозможно без объективного знания. Диалектика становится смысловым основанием действенной ораторики. Так устанавливается принципиальная связь между риторикой и логикой.

В настоящее время и в прошлом построение связи между логикой и речью было сложным предметом исследования. Естественно, что логически правильная речь возможна только на этических условиях диалектики --- совместного искания истины. Если отказаться от этого условия, то правила логики установить нельзя. Правильность мысли может быть установлена только анализом речи, целью которой является истина. Логика начинает с того, что устанавливает истинное или ложное в суждениях и тем становится наукой о правильной мысли.

"Аналитики" Аристотеля начинаются с анализа предложений языка. В предложениях Аристотель устанавливает основное членение предложения: субъект суждения, предикат и связка [5, 118]. Эти три члена предложения являются чисто смысловым делением предложения. Особенностью этого смыслового деления является то, что оно не может быть обосновано формально, т.е. словами и частицами или порядком слов. Все эти языковые средства ни в одном языке не могут служить семантическому разделению предложения, такому, как в аналитиках. Только связка, которая, по Аристотелю, выражается в том числе и интонацией, может быть признаком такого деления, но этот признак не является универсальным, и до сих пор не установлено ясных соответствий между делением логическим и грамматическим.

Кроме этого, Аристотель оговаривает, что рассматривает не все, а только "правильные" предложения, разумея под этим не только грамматическую, но и смысловую правильность, так как есть немало реальных предложений, мысль которых абсурдна.

Вместе с тем есть и такие предложения, в которых логическое деление может быть только предположено и не выражено словесно: Вечерело. Пожар. Как хорошо! Наконец, вопросительные предложения одним из членов имеют вопрос или, в случае общего вопроса, сами представляют собой не суждение, а лишь потенцию суждения, если на вопрос будет получен ответ.

Все это значит, что если любое предложение риторично, то только часть предложений логична.

Развитие логики привело к символической логике, где была разработана система символов, заменяющих части "логичных" предложений и позволяющих логике освободиться от пут языка.

Рациональная риторика и рациональная грамматика фактически ставили своей целью образовать логически более правильную речь и строили образ такого речедеятеля, который объяснялся бы таким языком, который был бы близок к правильному мышлению. Правила рациональной риторики и рациональной грамматики строились так, чтобы исключить предложения, не подлежащие логической интерпретации из правильного языка.

Рациональная риторика, как было показано на разборе риторики Ломоносова, строила аналитико синтетическую процедуру: сначала тема речи подвергалась логическому анализу путем соотнесения этой темы с общими местами, которые фактически представляют собой вопросы к членам предложения, а потом, после ответов на эти вопросы, можно было в зависимости от риторической задачи раскрыть и распространить часть итогов логического анализа или, в предельном случае, ответы на вопрос.

Что касается рациональной грамматики, то она, рассматривая строй предложения, фактически выделяла словосочетания, составляющие предложения: предикативные, атрибутивные, дополнительные, обстоятельственные. Каждый тип связи определялся вопросом. Таким образом, между грамматикой и риторикой образовывалась связь в виде терминов-вопросов, содержание которых дает представле ние о предмете мысли, но не о форме мысли.

Содержание каждого вопросительного слова или вопросительного местоимения интерпретируется бесконечным рядом синонимов: "какой?" --- "хороший, плохой, синий, деревянный, механический, лунный...". Это самые широкие синонимические отношения, где гиперонимом выступает вопрос:

"какой?" --- качество, "кто?" --- персона, "что?" --- вещь, "как?" --- способ действия и т.д.

Оказалось, что таких наиболее общих слов немного. Каждый синонимический ряд может быть поделен назначением новых гиперонимов в этом ряду. На схеме 1.17 показано, что возникает тезаурус, т.е.

система подчиненных и рядоположенных слов, взятая в их семантических значениях.

Схема 1. Тезаурусный принцип расположения понятий и установление отношений между ними позволяет состояться содержательной логике, т.е. логике, оперирующей реальными понятиями в реальных условиях общения. Когда операции над понятиями выделяют в свой предмет исследования, устанавливается формальная логика, исследующая связи между понятиями.

В риторике важен логический анализ, прежде всего как инструмент риторической критики. В риторике такой анализ можно произвести только через тезаурус. Вне тезауруса приложить логику к словесному произведению нельзя, хотя такие попытки делаются. Связь между логикой, риторикой и грамматикой проходит через общие места и топы.

Под общими местами понимают обычно высшие уровни тезауруса лексических значений, а под топами --- низшие уровни. Высший уровень лексических значений подвержен малым изменениям -- общие места относительно прочны, но топы достаточно подвижны:

"Красть нехорошо" --- общее место.

"Красть у чужих опасно, но можно" --- топ в практической этике.

"Красть --- безусловно, смертный грех" --- топ в духовной морали.

Сказанное означает, что топика зависит от этоса, вызывает пафос и соответствующий логос.

Силлогизмы, энтимемы и примеры в своей содержательной логике зависят от этоса как специального установления, организующего речь.

1.4. Законы речи и правила риторики 1.4.1. Индукция и дедукция в риторике Античная риторика, гомилетика, рациональная риторика выводили свои положени из практики ораторского и проповеднического красноречия. Они представляли собой обобщение удачных приемов ведения убеждающей речи и обосновывались риторами эвристически.

Однако любое положение, закрепленное термином риторики, фактически скрывало две стороны:

объективные законы реальности речи, с одной стороны, и правила удачного использования этих законов, с другой.

Риторика Аристотеля начинается от различения трех видов речей: показательной, судебной и совещательной [8, 24]. Это разделение дано эвристически: "есть такие виды речей". Но в этих начальных терминах скрыты, во-первых, категории этоса --- виды собраний, где может быть публична речь, вовторых, категории пафоса --- прославить или проклясть кого-либо и чтолибо, рассмотреть прошедшие и не видимые сейчас события, склонить или отклонить предлагаемые решения, и, в-третьих, категории логоса --- способы создания понятной и эстетически совершенной речи. Все эти категории:



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.