авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«Рождественский Ю.В. Теория риторики Предлагаемая читателю книга имеет своей задачей осмысление и систематизацию актуальных проблем риторики и теории коммуникаций в ...»

-- [ Страница 4 ] --

Эйзенштейн в одной из своих работ справедливо объясняет, что человек, сидящий в темном зале и смотрящий на экран, охвачен второй действительностью, и эта вторая действительность может навязать ему что угодно для изменени его поведения в первой действительности. К сожалению, это было реализовано на практике.

Самый знаменитый фильм "Броненосец Потемкин", обошедший все экраны мира, объясняет нам, что восстание (или бунт) на корабле совершилось от плохой кухни. Жующие мощные челюсти подобранных типажей --- зрительная доминанта фильма. Другая зрительная доминанта --- расстрел на одесской лестнице --- ужасна картина мести за то, что не хотят "лопать, что дают". Все это далеко от реальности. Восстание на "Потемкине" --- только повод для демонстрации идеи зоологического пищевого материализма, как и сцены штурма Зимнего дворца, которые целиком фальсифицируют историю в наглядных представлениях.

Я не говорю уже о речевых средствах воздействия, которые во много раз сильнее, если они, по условию, связаны с разрывом во времени и комментируют события так, что от их подлинности мало что остается.

Здесь еще более мощным средством являются современные информационные системы, которые через тезаурус могут навязать любое миропредставление.

Обычный человек, обыватель, не имеет иной защиты против этого психологического давления, кроме собственной критической способности. Он должен владеть методами анализа и оценки преподносимых ему монологов, уметь видеть свой интерес в реальности и не давать себя дурачить. В этом непреходящая ценность труда Великого Философа.

Рассматривая обе схемы --- схему смысловой структуры и схему последовательности рассуждений Аристотеля --- убеждаемся в том, что обе они разделяют учение о монологе на три категории.

Первая категория --- образ оратора и вид речи. В этой категории соединяютс общесоциальные условия, предложенные оратору, и его оптимальный ответ на эти условия, т.е. в них соединены этос и логос. этос как социальные услови речи и логос как результирующий вывод для оратора и аудитории одновременно - конвенция между оратором и обществом.

Вторая категория --- пафос оратора в данной речи или образ речи в ее замысле и речевая эмоция. Это -- действия оратора в предложенных ему обществом рамках. Рамки этоса и логоса уже поняты и усвоены оратором, теперь начинается его, оратора, конкретное воздействие на аудиторию. Инициатива целиком принадлежит оратору. Он творит воображаемый по вероятию мир и дл этого формирует на основании своего пафоса такой образ речевого воздействия, который погрузит аудиторию в речевую эмоцию.

Речевая эмоция --- это не та эмоция, которой живет человек вне речи. Это эмоция, которая наводится речью на аудиторию, в которую погружает аудиторию оратор, создавая речью вторую действительность. Аудитория начинает жить этой эмоцией независимо от действительной эмоции, когда мир дан человеку как непосредственная данность в ощущениях. В этих двух категориях нет логоса, так как нет согласования между содержанием мыслей аудитории и содержанием речи. В ней есть пафос и этос.

Наконец, третьей категорией является сочетание доказательств и композиционностилисти ческого склада речи. Ответственность за доказательства и стиль целиком реализуют пафос оратора. Если в замыслах или в наведении эмоции пафос как бы зарождается, то в доказательствах и стиле он развертывается и получает законную выраженность, здесь пафос исчерпан, излившись в словах.

Одновременно доказательства основаны на топах, а топосы всем известны. Композиция и стиль --- это словесный ряд, то и другое --- идейно и формальнословесная выраженность чувства и мысли -- доступно пониманию аудитории. Это общее между аудиторией и оратором, т.е. логос.

Таким образом, первая категория --- этос и логос;

вторая категори - пафос и этос;

третья категория -- пафос и логос.

Таблица 2.3 обобщает эти отношения.

Поскольку в монологе, по Аристотелю, отражен диалог, категории, как показано на схеме 2.5, развиваются через главные виды смысла речи и составляют единство игры и развития этих смыслов.

Смысловая многослойность речи уловлена, и благодаря этому можно различить: а) что хочет сделать с аудиторией оратор и б) что реально входит в интересы аудитории. Интерес аудитории представлен этосом, а интерес оратора --- пафосом. логос позволяет расшифровать, истолковать и соединить интересы оратора Таблица 2. Схема 2. и их критику аудиторией.

Это соединение и разделение есть рассмотрение образа оратора --- теперь это называется "имидж" --- и его стиля как человека и речедеятеля или, выражаясь пословицей: "Корову ловят за рога, а человека за язык."

Схема 2.6 показывает, как вышеописанное системное представление согласуетс с дедукцией Аристотеля.

Схема 2. Схема показывает, что мысленное движение начинаетс я от общих категорий, которыми являются социальные условия, и заканчивается стилем, в котором социальные условия соединяются с индивидуа льным речевым действием. Схема может читаться в обе стороны. Вопервых, со стороны стилистической. Из характера композиции и стиля раскрывается содержание данной речи. Таков путь теории словесности, но, главным образом, стилистики. Этот путь продуктивен в том случае, когда надо детально разобрать, как сделана данным оратором данна речь. Но этот путь не раскрывае т условий, в которых действует оратор. Следовательно, здесь трудно различить, хотя, вероятно, и возможно, что оратору дано с точки зрения речевого этоса, а что он внес сам своим пафосом. Во-вторых, движение можно начинать от этоса. Тогда есть возможность более строго определить, в каких условиях действует оратор и что он вносит в речь. Но при этом сложен переход к стилистике. Это путь риторики.

Формальная школа литературоведения действовала в двух направлениях. Так, Ю.Н. Тынянов пытался реконструировать смысл речей, начиная от биографии писателя. Поскольку замысел произведения в душе автора скрыт временем, Ю.Н. Тынянов строил в своем воображении образ оратора в его социальных условиях. Для этого потребовалось образное изображение самого образа автора в виде романа. Ю.Н. Тынянов шел риторическим путем.

В.В. Виноградов двигался от словесного ряда и создавал схему анализа словесного ряда, идя от конечного продукта --- самой речи и выстраивая систему сравнитель ных и исторических противопоставлений. Таким образом, до условий речевого творчества (этоса и логоса) трудно было добраться, зато раскрывалс язык (в лингвистическом понимании) писателя и была создана историческа стилистика и история языка художественной литературы.

И Ю.Н. Тынянов, и В.В. Виноградов обследовали художественную речь, и только ее. Может быть, потому, что они считали ее самым важным по воздействию видом речи.

2.2. Этос и Логос. Условия изобретения 2.2.1. Образ автора и вид речи предполагает, что каждому роду, виду или разновидности словесности должен отвечать свой общепринятый образ автора. Кроме этого общего утверждени необходимо считаться с изменениями стиля речи. С этой последней точки зрения существуют большие различия между языками и народами, обусловленные их культурой. Учет различий в образе автора с этой типологической точки зрения составляет особый предмет монолога. В данной работе будут затронуты только принципы рассмотрения этой проблемы.

При изучении Кроме этого, каждый речедеятель (отдельный человек, коллегия или коллектив) имеет свои только ему присущие черты создателя речи, уникальный индивидуальный стиля - предмет стилистики. 2.2.1.1.

Образ автора в семейнобытовой речи Семейная, бытовая речь как особый вид речи строится прежде всего на основе разделения семьи по полу, возрасту и типу принадлежности к семье. По типу принадлеж ности к семье выделяются прямые родственники, непрямые родственники и домочадцы, т. е. люди, не являющиеся членами семьи, а взятые в дом по соображениям дружбы, воспитания и т. п.

В принципе образ семейного речедеятеля складывает ся на основании этических норм отношений в семье. Рассматривая историю русского семейного этикета, можно выделить следующие этапы его развития:

1. Крестьянский семейный этикет. Основан на том, что дети являются лицами, находящимися "в воле" родителей, т.е. не имеют своего имущества, и заняти их, равно как и труд, находятся в распоряжении родителей. Родители обязаны воспитать детей в знании Обучение детей ведется на основании принципов учебной образ равноправного партнера - в отношениях мужа и жены, образ воспитателя - в отношениях родителей и детей и образ гостя и хозяина - в отношениях с соседними домами, ближними и дальними родственниками.

Все три образа выражаются в определенных речевых формулах, особенно это касается отношений гостя и хозяина. В новой и новейшей литературе реалистического направления обычно эти отношения, представленные в прямой речи персонажей, даются как изображения частных случаев, чаще всего исключительных, а нормативноэтикет ные отношения не представлены. Однако такие этикетные формулы существуют в титулатуре, когда называют не по именам, а по степени родства, в ласкательных формулах, в формулах приказания и просьбы, в формулах приветствия и прощания.

2. Религиозные образы семейного ораторства строятся на выделении религиозных обязанностей главы семьи. Глава семьи --- в полной семье это муж --- принимает на себя обязанности религиозного наставничества. Соответственно этому он правит молитву в доме, т. е. ведает и ведет совместную молитву за трапезой, утром и вечером, по праздникам и следит за посещением церкви, встречами со священником, причащением, крещением, содействует совершению честного брака детей и домочадцев.

Это относится как к родственным членам семьи, так и к неродственным приживальщикам и слугам.

Глава семьи обязан также наставлять своих домашних в том, как им вести себя в соответствии с духом и буквой религии в отдельных случаях. Он также ведает чтением религиозных книг.

Поэтому дополнительно к образу партнерасупруга, воспитателяотца, образу гостя и хозяина глава семьи должен принять образ гомилетического оратора-проповедника. Образ проповедника объединяет остальные образы семейного ораторства и подчиняет их себе.

3. В XVIII в., веке просвещения, особенно во второй половине, происходит новое развитие образа гостяхозяина, который становится просвещенным отличается тем, что он сочетает в себе знание иностранных языков, чтение светской литературы, поддержание отношений в просвещенном кругу людей, куда имеется доступ как в салон лицам любых сословий, но особенно лицам образованным и надлежащим образом воспитанным. Образование строится на труде нянек, гувернеров и пансионов при разных учебных заведениях, в которых формируются знакомство и дружеские связи.

Образ светского человека не утрачивает образа религиозного семейного ораторства и семейного ораторства, восходящего к крестьянской семье. Но эти образы остаются внутри семей, а связи семей, возникающие на основе образованности, создают светскость ораторства, воспитываемого в семье и школе посредством профессионального учительства. В это воспитание входит знание искусств (музыка, танец, живопись), иностранных языков и словесного искусства, физическая культура, военное искусство для лиц мужского пола, искусство управления и некоторое другое.

Обычно этот образ светского человека у нас смешивают с дворянством. Это неверно. Светское домашнее ораторство вненационально и всесословно. Оно сформировано лицами, встречающимися в домашнем кругу, не обязательно родственными, не обязательно образованными и не обязательно однонациональными.

Дело в том, что русское дворянство до XVIII в. представлено в основном помещиками, т. е.

испомещенными служилыми людьми, земля которым была дана во временное пользование за службу, и вотчинниками, обладавшими собственной землей на правах наследства. Они выделялись из прочей массы населения своим холопским состоянием, т.е. обязанностью быть государевыми, главным образом, военными слугами. Такой государев холоп имел место в служебной иерархии по званиям (жилец, дворянин, сын боярский, боярин, князь), по месту, к какому городу приписан (Коломна, Кашира, Тверь и т.д.) и по отношению к должности в войске (десятник, сотник, тысячник, воевода) или при дворе (окольничий, думный, стольник и т.д.). Таким образом, он не имел времени на образование, отчего большинство лиц, записанных в разрядные книги, были неграмотны.

Петр I сформировал шляхетское сословие, ввел новую титулатуру и, главное, неподатное состояние, для которого обязанность служить была обусловлена образованностью, подтвержденной экзаменами, а не происхождением. Путь к службе открывался не через происхождение, а через образование. (В самом конце XVIII в. этот образованный человек был освобожден от обязанности служить). На этой основе создается светское общество, где служение государству есть добровольный патриотический акт и карьера, а не обязанность.

Это основа светскости как этикетной нормы общения. Образ светского человека противопоставляется образу вульгарного человека, независимо от его сословной принадлежности. Вульгарным мог оказаться и родовитый человек, не прошедший воспитания или не следующий ему. Дальнейшее развитие образа светского человека в семейном ораторстве --- образ интеллигентного человека, т. е. человека университетски, институтски или военнообразо ванного, входящего в образованные круги семейного общения и противополагаемого образу лиц, не имеющих достаточного светского образования. Образ интеллигента всесословен или, точнее, происходит из любого сословия, но предполагает подготовку в образованной семье и в учебном заведении.

Светский человек и интеллигент поддерживают свой образ обращением на "вы" и другими видами обращений, названными по служебным классам и новым, послепетров ским титулам, обращением "милостивый государь" и формами, принятыми в деловой переписке XVIII-XIX в. Интеллигентный человек противопоставляетс неинтеллигентному лицу. Вне развития образа гость-хозяин, в образах родителей и детей, супругов, отношения образов сохраняются, но стиль образов изменяетс под влиянием гостяхозяина --- интеллигента, так как в обязанность интеллигента входило воспитание детей интеллигентов.

4. Социальная революция 1917 г. разрушила материально-юридические основы семьи, идущие от имущественных отношений супругов и детей. Супруги потеряли права на ясную фиксацию доли имущества, а также фактическое право распорядитьс им в делах наследства. Это подорвало родительскую власть в имущественных основах. События конца 1980-х и 1990-х г. не внесли в это изменений. Отсюда материальная основа родительского авторитета заменилась демократическими формами общения в семье как в коллективе, где каждый имеет равные права, но не равные возможности. В семейном общении стала преобладать эристика. Авторитет родителей стал основываться на формах эристики --- эристических условиях. Это же стало практиковаться детьми в отношении родителей. Фамильярные обращения стали применяться и в формах общения родителей между собой. В кругу общения гость --- хозяин стали преобладать не светскиинтеллигентные, а деловые отношения, управляемые общественным мнением за пределами семьи.

Все семейные образы в этой связи приобрели сильно выраженный эмоциональный характер, так как эристика и завязывание деловых связей через семейное общение требовали обратить главное внимание на убеждение средствами эмоционального воздействия.

Схема 2.7 показывает, как происходит изменение образов семейного оратора.

Схема 2. Схема показывает, что эволюция образа семейного оратора претерпела развитие от нормативного сочетания образов к дедифференциации типов ораторских образов, через выделение образа проповедника, различение интеллигентного --- неинтеллигентного, межсемейного и внутри семейного общения. 2.2.1.2. Образ автора в публичной речи Собственно ораторика в ее различениях не была представлена на русской почве, так как отсутствовала аудитория народного собрания, народного суда и торжественных народных собраний. Это связано с монархическим правлением, нужда в котором была вызвана большими пространствами и редким населением, полиэтничностью государства и постоянной военной угрозой.

Устное ораторство в России было представлено:

вечевым ораторством, куда нужно отнести и сельский сход;

административно-придворным ораторством в правящих кругах;

судебно-следственным ораторством во время феодального суда.

Общей чертой всех этих видов ораторики было неразличение по целям и пафосу судебной, показательной и совещательной речи. Отсюда четкой дифференцированности времен речи нет, а вместо этого в речах преобладало, как свидетельствуют летописи и литературные памятники, время, которое можно назвать эпическим.

Эпическое время --- это уподобление некоторого современного состояни или события культурному прецеденту: "Решать и действовать по старине". Эпическое время в ораторике опирается как на устные, так и на письменные прецеденты.

Примером этого могут служить судебники "Русская правда". В этих судебниках записаны нормы прецедентных решений при отправлении суда, ведущегося феодалом или его представителем. В судебниках даны основные казусы и типовые решения. Суд руководствуется этими казусами как прецедентами судебных решений. Поэтому главная задача судьи, принимающего решение единолично, так провести судебное заседание, чтобы и стороны, и зрители, и он сам были уверены в справедливости, а не законосообразно сти решения. Мудрость судьи выражается не в следовании закону, а в следовании социальной исторической норме.

Этот же тип ораторства действует и на вече, и в административном ораторстве, имеющем, в основном, совещательный характер.

К образу оратора в этом случае применяется требование "смысленности". В отличие от античного ораторства внешний вид оратора и его стиль речи не имеют значения для доказывания своей точки зрения. Оратор должен вы глядеть и говорить так, каков он есть по своему социальному положению и по характеру разбираемого дела. Главное внимание оратора и аудитории сосредоточено на выводах, которые отражают существо дела, а не на аргументации.

Суд совмещается с административным решением. Поэтому и совет придворных, и вече требуют от оратора мудрого, а не красного слова, а сама работа требует столько времени, сколько нужно для вынесения правильного решения.

В государевой думе рассмотрение вопросов шло по письменным докладам в устной форме. Время на обсуждение вопроса не задавалось заранее, а определялось сложностью вопроса, требовавшего времени для уяснения и обдумывания. Выдвинутьс за счет красноречия в этих условиях было нельзя.

Выдвинуться можно было только за счет образованности, опыта и грамотности решения вопросов.

Вечевое собрание управлялось теми же критериями, но большой и неопределенный круг участников, слабая намеченность регламентов и управления речами делали вечевое ораторство уступающим по результатам ораторству в феодальных советахдумах.

Генеральный регламент Петра Великого определил порядок судебно-административного говорения в созданных органах управления --- коллегиях. Порядок говорени был установлен таким образом, чтобы укрепить единоличность решения и ответственность делом за содержание каждой речи. Этот порядок говорения в принципе действовал потом и в государственном совете, и в совещаниях при министрах и губернаторах. Основные черты этого ораторства сохранились по традиции и в советское время.

Образ мужа "смысленного" --- это образ человека, действующего по традиции, изощренного в действенных решениях и отвечающего делом за содержание своей речи. 2.2.1.3. Образ автора в судебной речи Судебная риторика, появившаяся в результате судебной реформы Александра II, введшего суды присяжных, добавило новый тип красноречия --- судебное ораторство. Судебное ораторство перед публикой стало руководствоватьс аристотелевскими принципами судебного красноречия, но благодаря сложности и полноте судебной процедуры потребовало знаний и навыков ведения судебных допросов в условиях состязательности сторон. Судебное ораторство в суде присяжных было окрашено литературно-художественными ассоциациями в связи с тем, что художественная литература в конце XIX в. стала самым влиятельным видом речи. Судебное ораторство при формировании образа оратора становилось более стилистически дифференцированным. Индивидуально авторские стили наслаивались на общий образ "добродетель ного мужа, искусного в речах", характерный для судебного ораторства античности.

Еще один тип ораторства сложился на митингах во время февральской революции, октябрьской революции и гражданской войны. Это тип агитационного ораторства. Ораторагитатор выступает перед самой неопределенной по своему составу аудиторией --- толпой. Толпа требует от оратора смены настроения и призывов к действию. Поэтому ораторская речь кратка и апеллирует к прямым интересам толпы. Ораторы на митинге быстро сменяют один другого, и толпа выбирает понравившегося ей оратора и готова действовать по его призыву.

Энергия толпы направлена главным образом на разрушение. Поэтому оратор-агитатор или призывает толпу разрушать чтолибо и коголибо, или подстрекает ее чувства инсинуациями. Образы митинговых агитаторов разнообразны, но, как правило, за исключением женщинаги таторов, лишены благообразия и воплощают разрушитель ную стихию. Поэтому агитатор должен говорить и выглядеть как один из толпы, которая отличается многообразием типов. Позиция оратора состоит в том, чтобы слиться с толпой или с ее частью и быть как бы выразителем идей целой толпы или ее части.

В области собраний ( партийных, профсоюзны, производственных и других) благодаря организованности аудитории возобладал еще один тип образа оратора: скрещенный образ агитатора и мужа "смысленного". Этот тип образа состоит в том, что он, с одной стороны, говорит как на митинге, от лица участников собрания, воплощая их интересы, а с другой, советует, как "обернуть дело" ко благу аудитории, при этом благо аудитории понимается как непосредствен ное благо ("меньше трудиться -- больше приобретать" или "меньше трудитьс и быть лучше защищенным").

Таким образом, как показано на схеме 2.8, картина развития образа оратора выглядит следующим образом:

Схема 2. 2.2.1.4. Образ автора в гомилетике гомилетика на русской почве --- один из ведущих видов речи. С гомилетикой связано становление русской культуры. Можно сказать, что гомилетика продолжает оставаться основой русского миросозерцания до сегодняшнего времени.

Русская гомилетика --- это прежде всего церковная проповедь, котора связана в одно целое с учебной речью. Русский законоучитель --- это не только проповедник, но и учитель грамоты. Лишь начиная с XVIII в. появляется светский учитель.

Главные черты русского проповедника, с точки зрения внешней, подчеркнуты его церковным, иноческим костюмом. Иноческий костюм создавал особое отношение к проповеднику как к носителю цивилизации, в отличие от других людей - пользователей цивилизации.

В поведении русский проповедник практиковал различные формы аскетизма. Эти формы аскетизма отличались своеобразием. С одной стороны, русский аскет практиковал обычную аскезу: умеренность в пище, отсутствие соли, сокращение сна, уход в затвор с тем, чтобы не общаться, но размышлять -- молчальничество, ношение вериг. Все эти формы аскезы известны на Востоке и на Западе.

Но существует особая форма русской аскезы --- культуросозидательная. Она состоит в том, что аскет находил необитаемое место, которое могло бы стать обитаемым и быть продуктивным культурообразующим центром. Проповедник начинал обживать этот центр. Примерами могут служить жития Сергия Радонежского или Нила Столобенского. Обживание местности состояло в ее расчистке, устройстве жилья и церкви, разведении огородов, устройстве пашен, развитии занятий ремесленных, рыболовных, строительных и других, приводивших к образованию поселений, а иногда и городов, т. е.

особенностью русской проповеди можно считать обживание места для других.

В одних случаях это совершалось при жизни проповедника, как у Серги Радонежского, в других -- после его смерти, как у Нила Столобенского. Но многие проповедни ки, осваивавшие местность, остались в безвестности. Трудами таких землеустроительных проповедников сама земля называется Свята Русь, в том смысле, что территория освящена этими мирными трудами и одухотворена.

Еще одной особенностью русского проповедника была его неподсудность и неподчиненность светским властям. Русский монах и священник подлежал только церковной юрисдикции. Конечно, светская власть могла вмешаться, но обычно не решалась вмешиваться. Поэтому иноческое и мирское не соприкасались в области права иначе, как через участие патриарха в светских советах и в общении с государем.

Мирный характер проповеди язычникам можно видеть в деятельности Стефана Пермского и всех, кто следовал его примеру. Русский проповедник практичес ки не прибегал к устрашению, чтобы привести людей ко Христу.

Забота о старых и больных, иначе благотворительность, составляли существенную часть монастырской деятельности. Об этом свидетельствуют документы монастырей, где в данных грамотах фиксируется обязанность монастыря принимать как бы в дом престарелых людей, прежде всего воинов, и обязанность ухаживать за ними до смерти, а по смерти поминать их и служить панихиды. Эта деятельность была одним из важных источников роста монастырских состояний.

Белое духовенство поставлялось на приходы. Приход же должен был общим собранием выразить согласие на поставление данного человека священником, для чего приход запрашивали и требовали его письменного согласия, что отражалось в особом документе, который приход направлял епископу -- "излюбе".

Белое духовенство, особенно сельское, а таких было большинство, занималось крестьянским трудом, так как платой за службу обычно был участок земли, который сельская община предоставляла клиру.

Община как бы контролировала действия священника и имущественно, и документально. Нередки челобитные, адресованные крестьянами епископам с жалобами на неаккуратное исполнение треб или нетрезвое поведение священников.

Сельский и городской священник непосредственно соприкасался с семейной жизнью всех прихожан.

Крещения, свадьбы, отпевания, панихиды, поминания делали эту жизнь открытой для него. Поэтому исповедальные диалоги обычно проводились как бы "в общем", без "детального вникания", что делало исповедь добровольной.

Жизнь инока-монаха и священника была, очевидно, трудна и понятна людям.

Эти особенности жизни и трудов проповедника сочетались с просветительской деятельностью -- паломничеством и описанием мест паломничества, осуществленными в хождениях;

с ученой деятельностью --- перепиской книг, составлением документов и писем для неграмотных, когда монах или священник фактически выполнял функции нотария, и, наконец, с преподавательской деятельностью. Вплоть до середины XIX в. практическая грамотность, т. е. умение писать, читать и считать, преподавалась почти исключительно клириками. Грамотность населени в ряде областей России была высокой.

Образ русского проповедника сочетался с представлением об истории цивилизованных земель --- всей известной тогда ойкумены, вмещавшей разные народы, отраженные в житийной литературе и богослужении. Это создало историчность сознани русской цивилизации, ее принципиально не ксенофобный характер, включа и уважение к инославным религиям, и понятие широты пространства, охваченного цивилизациями, и понимание того, что русская земля есть часть цивилизации.

Такой взгляд, рожденный типом русской проповеди, естественно, приводил к любопытству и любознательности.

Любознательность, рожденная русской проповедью, двигала интерес не только к Югу (центру православия) и к Востоку (к географическим открытиям), но и на Запад. Хотелось узнать, как живут в Божьем мире другие люди. Отсюда образ светской науки сочетается с иноземным учительством.

Собственно учебна речь соединяется в русском представлении с приходом иностранных веяний.

Сначала принимали украинских, сербских, валашских (православных), затем польских, затем немецкогол ландских, датских, затем франкобританских людей, приглашенных или приехавших по своей воле в Россию как на землю, где они могли реализовать свои ученые и учительские дарования.

Надо сказать, что эмиграция в Россию --- это эмиграци ученой и лучшей производственной элиты во всех областях деятельности.

В военном деле --- Гордон и Барклай де-Толли, в мореплавании --- Витус Беринг, в математике -- Эйлер, в востоковедении --- Карл Френ, в географии --- Паллас, в истории --- Миллер, в танцах -- Дидло. Нет такой области знания, где выдающиес мировые ученые и деятели культуры не развернули бы своих дарований, которых они не могли проявить достаточным образом у себя на родине. 2.2.1.5.

Образ автора в учебной речи Начиная с XVIII в. русское учительство делится по профессиональным направлениям:

1. Духовные семинарии.

2. Военные, морские и профессиональные учебные заведения (лицеи, институты, училища, корпуса, академии).

3. Университеты и гимназии --- центры общего образования.

4. Частные образовательные учебные заведения (пансионы) и домашнее учительство.

Каждое из этих четырех направлений дает свой тип педагога, свой образ представителя учебной гомилетики, несмотря на то, что содержательные основы общего образования во всех типах образования едины в принципе. Такой тип образования можно назвать ранней профессиональной ориентацией. Ранняя профессиональна ориентация состоит не столько в обучении, сколько в воспитании, когда педагог сам является представителем данной профессии.

В духовных семинариях преподают люди главным образом духовного звания. Они управляются людьми, имеющими духовный сан. Институты, лицеи, корпуса, школы ориентированы составом руководства преподавателей на профессию: административную (лицеи), военную и морскую (корпуса и школы), горную, транспортную, медицинскую, коммерческую. Университеты предлагают общее гуманитарное, философское, юридическое и медицинское образование. Частные пансионы и институты, равно как и домашнее учительство, заняты воспитанием светских людей по преимуществу. Образ преподавателя в России --- образ профессионала, до тонкостей знающего свое дело, уважаемого за знание не только педагогики, но и за знание профессии.

Еще одна особенность русского образа преподавате ля --- обращенность предмета обучения к многоязычию. Так, в первом кадетском корпусе преподавались: латинский язык, церковнославянский и русский языки, английский, немецкий, французский языки.

В университетах к началу XIX в. преподавание перешло с латинского на русский, но изучались латынь, греческий, живые иностранные языки (английский, французский, немецкий, итальянский) и литература для изучения давалась на этих языках. Параллельно шло преподавание церковнославянского и других славянских языков. Было открыто преподавание восточных и кавказских языков. Еще одной особенностью образа учителя было то, что в основной массе --- это были либо государственные служащие, либо церковные деятели.

Обыденный образ русского человека, занимающегося учебной гомилетикой, - это специалист, государственный служащий и педагог в одном лице.

В пореформенное время начинается развитие массовой светской начальной школы. Появляется тип сельского и городского учителя начальной светской школы (в отличие от батюшки --- учителя грамоты и законоучителя). Возникает движение за создание моноязыковой русской школы. Этот тип учебной гомилетики дает педагога --- народника --- человека либо антирелигиозного, либо сомневающегося и демократически настроенного, склонного, как показывает содержание учебников, к "сомнению в основах" общественной жизни. 2.2.1.6. Образ русского пропагандиста Собственно пропагандистская деятельность, тесно связанная с массовой русской по языку школой, начинается с 60-х гг., организуется тайными обществами, имеющими своими источниками семейновоспитанную интеллиген цию --- наследников "порядочных людей", не обеспеченных нетрудовыми доходами. Образ русского пропагандиста в своих истоках предполагает бескорыстие (почти монашеское), материалистическое мировоззрение, товарищество в тайном обществе, борьбу за народное благо, нередко основаннное на аргументах из Священного Писания. Образ пропагандиста предполагает также жертвенность, склонность принести во благо другим (народу в целом, особенно) свою жизнь и свои труды.

Русский пропагандист настроен всегда противопра вительственно и агитирует за свободу от данного правительства. Он всегда против государственной идеологии и критикует тексты, в которых она отражается. Этот образ был действенен не только до 1917 г. и в традициях ленинской гвардии, но и продолжал действовать у идеологов диссидентского движения 60-70х гг. Действует он и сейчас (в лице Максимова, Зиновьева, Лимонова и др.). Еще одной характерной чертой образа русского пропагандиста является его связь с художественной литературой, имеющей для него силу примеров, которую он черпает из художественно го вымысла.

На схеме 2.9 показана связь происхождения и преемственности образов русского гомилетического оратора и пропагандиста.

Схема 2. Сплошная стрелка указывает на связь происхождения, прерывистая стрелка указывает на связь преемственности и критику предшествующих образов. Стрелка а - критика конкретного профессионального образования в адрес общего философского образования;

стрелка в --- критика материалистов в адрес идеалистов;

стрелка с --- критика непрофессионала и свободного от службы человека в адрес педагога-государственного служащего.

2.2.2. Образ автора в письмах и документах Русская эпистолография изучена слабо. Изучению подверглись, главным образом, берестяные грамоты и эпистолярное наследие исторических личностей, отчасти обывательские и салонные письма. В берестяных грамотах содержатс обычно имена адресата и адресанта и дело, по которому написано письмо. Эпистолярное наследие исторических личностей комментировано, главным образом, историками и историками литературы. В обоих случаях целью исследовани было изучение биографии, жизненной и профессиональной. Что касается обывательских писем, то в литературе обычно передавался и комментировался формуляр такого письма. В общем образ автора письма указывает на его образование и отношение к окружению. Письмовники изучались мало, но, повидимому, образ автора в письмовнике ориентирован на стиль времени.

Что касается документов, то обширная русская документальная письменность в ее истории изучалась довольно хорошо, хотя публикации исторических документов не могут считаться полными и даже достаточными.

История русского документа разделяется на доприказный период, периоды приказной канцелярии, канцелярии двенадцати коллегий, министерской канцелярии и советской канцелярии. Одна канцелярия отличается от другой хорошо выраженным и своеобразным образом автора.

Автор в документе коллегиален в том смысле, что составитель документа - одно лицо;

подписывающее и ответственное за содержание документа --- другое;

распространитель, если документ публикуется, -- третье.

Доприказный период канцелярии на русском языке представлен документами домонгольского и монгольского времени, преимущественно межфеодальными договорами. Образ автора такого документа трудно уловим, так как это документы двустороннего образования и в них, обычно клятвенно, фиксированы обязанности сторон. Язык этих документов сложен по составу, так как используется лексика равнопонятна сторонам, а канцелярский язык еще не сложился в своем словаре и формах. Поэтому образ автора в этих документах есть как бы вещественный, реальный и неречевой образ.

Приказная канцелярия сложилась в конце XV в. и приобрела классический вид с широкой дифференциацией видов и разновидностей, отражающих документные жанры, в XVII в. Русские документы приказной канцелярии написаны, как правило, специалистами и отличаются краткостью, полнотой и точностью фиксации дела.

Благодаря тому, что делопроизводство велось в столбцах (т. е. в свитках бумаги, которые составлялись из подклеенных друг к другу документов), выемка документа из дела была исключена и сам документ должен был занимать на бумаге как можно меньше места. Документы писались скорописью с максимальным заполненением пространства листа (с надстрочными и подстрочными графическими элементами) без деления на абзацы. Дела вершились устно. При устном вершении дел канцелярист читал документы для вынесения устного решения по делу и фиксировал результаты решения либо в виде отдельного документа, либо же в виде реквизитов, которые могли ставиться на оборотной стороне листа.

Графический стиль документа требовал, таким образом, специалистов, какими были сотрудники приказов: писчики, писцы, подьячие, дьяки, судьи приказов либо публичные нотарии --- площадные подьячии или грамотные лица, часто из духовного сословия, которые привлекались к составлению как частных, нотариальных, так и государственных и церковных документов.

Образ автора документа распределен по месту образования документа. Мест образования документа три: нотариат, куда входят любые документы негосударственной и нецерковной канцелярии, имеющие характер договора между частными лицами, включая сюда и записи о похолопленьи --- кабалы;

духовная, патриаршая канцелярия, куда относятся документы не только административного управлени клиром, но и монастырские имущественные документы и документы общего значени для приходов и прихожан, большей части записи, как теперь говорят, гражданского состояния (фиксация рождений, смертей, венчаний и другого в церковных книгах), и царская приказная канцелярия, где фиксируется документное общение народа с властью, документная переписка ведомств, светский суд, имущество, военное дело, административное дело, разведка, кадры и т. п.

Три места образования дают три образа автора документа при едином типе формул клаузул, когда место, источник, адресант, адресат документа и его название не имеют особого графически выделенного места. В случае нотариального по месту образования документа титулатура как особая часть документа отсутствует;

если документ фиксирует факт вступления в деловые отношения лиц, обладающих государственным или церковным титулом, то титул приписывается к имени как уточнение лиц, вступающих в отношения, но не имеет характера обращения.

Имена лиц, вступающих в нотариальные отношения могут быть уничижительными или полными, а суть отношения ясно обозначена. Например, "Се аз (имя рек) продал, а (имя рек) купил", название вещи, ее местоположени е и свойства, цена, условия и т. п. При этом текст может быть опечатан властной печатью, даны именования и подписи свидетелей (послухов), даты, место составлени и имя свидетеля, а также подписи людей, вступивших в отношения.

По этой же формуле создаются договоры о найме, сговорные записи (брачные контракты) и кабалы.

Кабалы --- массовый вид контрактного документа. Кабалы могут быть разделены на два класса:

отработки (за взятые в долг деньги) и полное безусловное похолопление. Обилие кабал без условного похолопления, подписаных мужчинами, говорит о том, что данный вид правоотношений был выгоден как холопам, так и их хозяевам, так как он давал холопу право "во дворе жити", т. е. человек становился неродственным членом сильного феодального дома.

В документах патриаршей канцелярии образ создателя документа, если он исходит из высшей инстанции и обращен к низшей, отличается учительностью стиля, в него нередко включаются назидательные нравственные сентенции и стиль этих документов отличается большей императивностью, чем стиль государевой канцелярии.

Государева канцелярия имеет следующие черты стиля. Старшая инстанция, так же, как и равная, и низшая инстанция, в обращении не использует повелительного наклонения даже в таких документах, как грамота (акт уполномочения, приказ) или память (предписание, отношение), а использует сослагательное наклонение в формуле "а тебе бы...". Повелительное наклонение используется лишь в описании действий (идти тудато, делать тото и т.п.). Обращение к старшей, равной и младшей инстанции также на "ты". Полная титулатура используетс в обращении к своему и иноземным государям, остальные лица именуются в обращении по званию (князь) и должности (окольничий, воевода). Подписи нецарственных особ троякие: "холопы твои" --- подписи дворян;

"богомольцы твои" --- подписи духовных лиц;

"сироты твои" --- подписи всех иных состояний. Собственные имена людей, подписывающих документ в старшие инстанции, как и имена лиц, упоминаемых в деле, как правило, сокращенноуничижительные.

В целом образ автора документа --- это товарищество всех, в том числе и государя, а уничижительные упоминани я лиц в подписи являются своеобразными "мы скромности". Русское документальное управление до XVIII в. предстает единой феодальной семьей, в которой отношения людей семейственны, и потому непререкаемы, когда речь идет о воле главы семьи или об обращении к нему.

Образ автора в документах XVIII в., в канцелярии двенадцати коллегий изменяется. Документ пишется на листах, из листов формируются дела. Формуляр документа становится графически расположенным, выделяются в отдельный формуляр самоназвания документов. Значитель ная часть самоназваний изменяется. Применяютс заимствования, большей частью из латинского или немецкого языков.

Документ государственной канцелярии приобретает личный характер.

Личный характер документа отражается в подписи, которая нередко дублируетс в самоназвании (рапорт майора) и в адресации документа (от кого к кому). Семейственность как общая черта стиля, предписываемая этикетом приказной канцелярии, исчезает. Изменяется титулатура лиц: государя, митрополитов, авторов документов (по ведомствам) в соответствии с табелем о рангах, и документ приобретает черты основной государственной бумаги, хотя и личной. Этот стиль распространяется и на нотариальный, и на судебный документ. В текст документа вводятся, помимо описания событий и фактов, рассуждени по принципу: "если..., то...". В целом образ автора коллегиальной канцелярии государственный деятель, когда государственная служба не вхождение в дом, а высший абстрактный интерес общества.

Министерская канцелярия, созданная реформой КочубеяСперанского при Александре I (фактическим автором ее был М.М. Сперанский), несет в себе принцип законосообразности. Это значит, что любое дело рассматривается в связи с законом как высшим регулятором жизни отдельных людей и общества в целом --- гражданс кого общества. Исходным делообразующим документом становится доклад, с одной стороны, и жалоба гражданина, с другой. Частноправовой документ именует участников правоотношения их полным сословным званием (крестьянин такогото места, мещанин такогото города, дворянин такогото уезда и т.д.). Подпись на документе государственной и церковной канцелярии -- должностная с упоминанием звания, в частноправовом --- подпись оформляется таким же образом.

Всем документам, где это возможно (например, в докладе), придаются, как дополнительный реквизит, формулярные части письма, т. е. обращения к старшему, младшему или равному, подпись документа создается по законам эпистолярного текста. Это создает стиль личного общения.

стиль личного общения вместе со справкой из закона в тексте документа создает образ автора, живущего и действующего в гражданском равенстве - гражданина, а не государственного деятеля.

Документ несет в себе черты письменного делопроизводства, так как снабжается реквизитами регистрации документа в канцелярии, что в принципе не имело места в приказной канцелярии и было необязательным в коллегиальном. Регистрационные реквизиты включают документ в "течение деловых бумаг". Отсюда образ автора документа как бы двойной: гражданский как физического лица и документооборотны й (образ дела, в которое включен документ). Соотношение этих двух сторон делает образ автора предметом описания в самом документе.

Советская канцелярия прошла сложный путь развития, так как необычайно развилась тематика документа, вопервых, и менялись структуры управления, вовторых. Делопроизводство и отчасти формуляры документов приобрели ведомственный характер, добавились каналы связи в деловых отношениях: по типу устных и письменных связей сформировались телеграфные и телефоные связи, которые затронули письменный документ, изменялись и самоназвания документов. В целом в этой сложной картине управления письменному документу отведена удостовери тельная роль. Эта удостоверительная роль фиксируется подписями, штампами (чего раньше не было) и печатями, гербовыми и негербовыми (круглыми, треугольными);

подпись может быть также факсимильной.

Благодаря удостоверительной роли письменного документа он, независимо от его содержания, воспринимается как средство арбитража, который разрешает споры сторон и является удостоверением правоотношения. Реквизиты документа, помимо эпистолярных прибавлений, характерных для министерской канцелярии XIX в., в основном сохранены такие же, как и в XIX в.

Самоназвани претерпели некоторую архаизацию. Титулатура и должности в реквизитах сохранены, но, естественно, они изменены в соответствии с тем, что феодальные звани отменены, за исключением новых почетных наименований (Герой Социалистического Труда, почетный железнодорожник и т. п.).

В 70-х гг. была предпринята попытка создать ЕГСД --- единую государственную систему документа.

Эта идея имела в виду компьютеризацию государственного управления в единой системе. Но разнообразие тем и правоотношений не позволили это реализовать. В целом образ автора советского документа может быть описан как юридическое лицо, зарегистрировавшее свои правоотношения.

Таким образом, развитие образа автора в русском документе можно представить как следующее движение: член феодального дома --- государственный деятель - предмет описания в самом документе -- юридическое лицо.

2.2.3. Жанровый образ автора рукописного сочинени Образ автора любого рукописного сочинения имеет ту особенность, что он слабо отделен от переписчика. Переписчик является как бы соавтором сочинения. Это объясняется тем, что переписывалось и брошюровалось не одно сочинение, а несколько, и так возникал компилятивный сборник, не повторяющий своим составом другие сборники. Переписчик, соединяя, обычно по воле заказчика, разные сочинения в одно целое, тем самым создавал единый смысл созданной книги, составленной из разных сочинений и их фрагментов. Учебная литература нередко исполнялась как запись лекций дидаскала или профессора, являясь по сути дела стенограммой, так или иначе обработанной учащимися.

Любое сочинение поэтому в образе автора отражало традицию умственности и научения, будь то собственно учительные сочинения (например, гомилетика - жанр "слова") или развлекательные (как, например, "Моление Даниила Заточника"), в которых иносказательное лукавство служило не только дл забавы, но и для ума как ловкое иносказание.

Таким образом, общий образ автора --- традиция умственности. На русской почве этот образ автора разделялся по жанру сочинений:

1. Священное писание (перевод).

2. Гимнография (переводная и местная).

3. гомилетика (переводная и местная).

4. Жития и повести (история).

5. Хожения (география).

6. Учебные книги (грамматика, риторика и т. п.).

7. Разное (сочинения по практическим предметам --- домоводство, переводы и т. п.).

8. Летопись.

Принято справедливое мнение, что в этих жанрах образ автора совпадал с образом предмета.

1. Священное писание --- Ветхий и Новый Завет, их части в той или иной редакции --- основная книга, в которой выделяются некоторые важные части разного направления образа автора: псалтырь --- основа гимнографии --- обращенность внутрь себя, самовоспитание, как и новая гимнография. Евангелие -- истори и богословие, Послания и Деяния апостольские --- толкование нормы жизни, Апокалипсис -- мистическая гносеология, Книга Бытия --- натурфилософия.

2. Гимнография --- часть литургики, самочувствие человека в его отношении к самому себе, к соборности церкви и Божественной воле.

3. гомилетика (жанр "слово") --- учительное толкование правил жизни и важнейших жизненных ситуаций.

4. Жития и повести --- исторические примеры, как правило, для подражания.

5. Хожения --- описания стран и народов, а также пути в Иерусалим к святым местам вместе с их описанием.

6. Учебные книги --- истолкование основ знания и литературной техники.

7. Разное --- сочинения по предметам общежития.

8. Летопись --- свод документов, их фрагментов и рефератов с целью зафиксировать погодно все важнейшие события.

Жанровая направленность смысла сочетает образ автора с пафосом жанра в одно целое.

2.2.4. Образ автора в научных сочинениях, художественной и журнальной литературе Ученая литература начинается в XVII в. и развивается в XVIII в. Она содержит сочинения и ученые письма (публиковавшиеся или написанные для публикации), содержательные свидетельства и личные рассуждения образованного человека. Само авторство, известность автора в ученых кругах удостоверяют добросовестность и квалифицированность наблюдений и выводов. В начале сочинения слабо различают научнопедагогическую литературу от научноисследовательской. Этому отвечает нередко формуляр сочинения, который строится по параграфам. Образ автора скрыт в общей стилистике. В XVIII в. это стиль низкий и средний, адресованный гражданской риторике, в XIX в. в стиль научных сочинений вносятся элементы художественной развлекательности, в XX в., особенно во второй половине, в стиль научных сочинений вносятс элементы стиля массовой информаци и, популяризации и информатики (так называемый "лаборантский стиль").

Образ автора в научной литературе --- уверительный в том смысле, что научна литература содержит абстракции, которые развиваются из исходных положений данной науки, а сами исходные положения есть мысленный эксперимент --- гипотеза. Поэтому образ автора как центральная категория стиля основан на том, чтобы побудить читателя отнестись с доверием к тому, что сказано. Это выражаетс в обилии модальных слов и оборотов, с одной стороны, фиксации примеров и выявленности логики рассуждения, с другой.


В отличие от научной литературы образ автора художественной литературы индивидуален, автор составом словаря, ритмом, оборотами выставляет себ перед читателем человеком определенного рода.

Эта родовая принадлеж ность образа автора должна быть такой, что вместе с каждым новым образом у читател складывается представле ние о новом житейском типе человека. Гуманитарно познавательная сторона художественной литературы состоит в галерее этих зрительских типов, представленных разными образами авторов, так как основой художественной литературы, ее вкладом в развитие языка является развитие индивидуального стиля речи. Эта проблема была детально исследована в трудах В.В.

Виноградова [10].

Образ автора журнальной литературы --- образ коллективного и повременного издания, определяемого его программой. Этот образ автора определяется художественным оформлением номеров журнала, обычно традиционным составом привлекаемых авторов и их материалов, материалами создателей журнала, главного редактора, редакторов, издателя, типом и подачей информационных материалов.

Образ автора журнальной литературы связан с той группой читателей, которые являются подписчиками журнала и которые определены программой журнала как часть общества, на которую должно распространиться влияние журнала. Поэтому риторическая обусловленность образа автора образом совокупного читател в журнальной литературе специально выделяется методом отождеств лени образа автора с образом читателя.

В целом, как показано на схеме 2.10, образы авторов сочинений выглядят так:

Схема 2. 2.2.5. Образ автора в масовой коммуникации Образ автора в массовой коммуникации, как и в журналистике, прямо отождествляет себя с получателем массовой коммуникации ("Мы работаем для вас"). Автор формирует свой образ так, как будто он служит всему обществу и каждому его члену в отдельности. Это проявляется в коллажности текста. Поэтому отождествление с получателем отождествляется с сервильнос тью ("Мы даем вам информацию, которая вам нужна и вас интересует").

Этот отождествительный и сервильный образ равно относится к массовой информации, рекламе и информати ке, в которых сознательно моделируютс тип получателя и его действия по потреблению информации и эти механизмы и действия не скрываются.

Конкретные образы различаются, с одной стороны, по видам массовой комуникации: реклама, массовая информация, информатика, и по стилю организаций создателей текстов, с другой.

Образ автора в рекламе, как правило, скрыт, так как реклама подаетс как объявление о производителях товаров и услуг. Поэтому получатель рекламы различает ее виды (устная, печатная, на щитах, через газету, ТV и так далее, но не различает стилистики рекламных агентств).

Образ автора в массовой информации, напротив, дан наиболее ярко художественной формой подачи программы, графического оформления, рубрикацией, составом материалов. Каждый орган массовой информации имеет, как говорят, "свое лицо", являющееся проявлением его совокупного стиля. "Лицо" органа массовой информации всегда имеет две стороны: традиционную, т. е. воспроизводящую черты стиля в каждом выпуске, и избирательную, ориентирован ную на группу потребителей. Обе эти стороны поданы в каждом органе массовой информации так, что подчеркива ют и делают легко узнаваемым "лицо органа".

Образ автора в информатике складывается из игрыдиалога с потребителем текстов информации -- информационных программ. Каждая программа для оперировани ею требует обучения оперированию данной программой. Обучение ведется по печатному тексту и на опыте. Обучение может быть более или менее удобным, более или менее эффективным, а сама программа обладает той или иной степенью сложности и целесообразности применения. Поэтому образ автора в информатике это как бы заманивание в пользование программой ради приобретения программы.

Схема 2.11 показывает, как выглядят образы авторов в массовой коммуникации.

Схема 2. 2.3. логос и пафос. Источники изобретения 2.3.1. Средства риторики и лингвистики Переход пафоса в логос есть выражение --- словесное воплощение замысла, осуществление речевой коммуникации, когда создатель речи выразил замысел своего изобретения, а получатель речи достаточно понял этот замысел и смог дать ему оценку. Понимание речи с точки зрения риторики есть восприятие речи как языковых знаков, ясное представление о том, что хотел выразить создатель речи, и оценка как замысла речи, так и исполнения этого замысла речевыми средствами. В теории монолога это значит описание речевых средств, находящихся в распоряжении создателя речи. С точки зрения речевых средств не имеет значения, каков создатель речи: является ли он отдельным физическим лицом (говорящим или пишущим), коллегиальным автором (когда один пишет, а другой подписывает или издает), коллективным автором (когда группа людей создает текст на основании разделения труда). Важен конечный результат --- удобовоспринимаемая и удобопонятная речь, выражающа пафос создателя речи. Анализ речевых средств в риторике отличается от анализа речевых средств в стилистике и грамматике, лингвистике. Лингвистика рассматривает инвентарь языковых средств, имеющихс равно в распоряжении создателя и получателя речи, описывает их по раздельности в словаре и систематизирует в грамматике (включая в грамматику фонологию и грамматологию). При описании языковых средств лингвистика считается со стилистикой, вопервых, тем, что отбирает в состав инвентаря только те слова (литературного языка, диалекта, профессионального языка), которые характеризуютс всеобщностью употребления в данной сфере общения. Этим она заботится о чистоте речи, т. е. применяет стилистические критерии отбора средств языкового выражения. Другим пунктом сближения лингвистики и стилистики являются стилистические пометы в словаре литературного языка, которые позволяют характеризовать стилистическую дифференциацию языковых средств. Описывая язык, лингвистика прибегает еще к одному виду описания. Она анализирует авторскую речь, составляя авторские словари.

Составление словарей авторов не считается с понятием чистоты речи, т. е. со стилистическим критерием, но рассматривает средства языковой выразительности, которые применял данный автор. По таким словарям можно судить не только о языке автора в лингвистическом смысле, но и о мыслях автора, хотя бы о тематике его речей. Этим лингвистика делает шаг навстречу риторике. Одновременно лингвистика приходит на помощь автору, составляя словари-тезаурусы, позволяющие говорящему и пишущему находить нужные средства языкового выражения. Это еще один шаг лингвистики навстречу риторике, так как тезаурус обеспечивает изобретение речи.

стилистика со своей стороны проявляет заботу о риторике тем, что выдвигает основные требования к стилю авторского красноречия, каковыми являются: полнота, краткость, чистота.

Под полнотой понимается исчерпывающее изложение мыслей, которые желал выразить создатель речи для получателя, когда создатель изложил то, что он хотел, а получатель может полностью оценить замысел. Под краткостью понимается наиболее экономное воплощение полноты, когда замысел выражен наиболее экономными средствами. Под чистотой понимаетс соответствие словарной норме. Эти критерии стиля направлены на то, чтобы облегчить понимаемость и восприимчивость речи и служат риторике. С другой стороны, стилистика разрабатывает виды стиля: высокий, низкий, средний --- и стилистическую дифференциацию текстов. В этой стилистической дифференциаци и текстов учитываются такие черты стиля, как разговорнос ть, письменность (в отличие от разговорности), официальность (в отличие от фамильярности или просторечности), литературн ость (в отличие от официальности и просторечности) и т. п. Такие характеристики единиц языка и форм синтаксиса и фонации направлены на то, чтобы облегчить задачи лингвистики, сделать выбор и лингвисти ческое описание языковых средств более обоснованным. риторика при изучении средств языкового выражения пользуется достижениями лингвистики и стилистики. риторика воспитывает обилие слов у ритора, следователь но, пользуется тезаурусами как общим средством создания слов и авторскими словарями для изучения авторского творчества. риторика пользуется также данными стилистики. Так, полнота, краткостьстиля есть нормативное стилистическое требование к ритору, а виды стиля служат выбору слов при построении речи. В руководствах по риторике можно встретить иногда смешение задач риторики, стилистики и грамматики. Но риторика имеет свои принципы подхода к речевому выражению, которые отличают риторику от стилистики и лингвистики.

Таблица 2. В таблице 2.4 обобщенно показаны различия филологических дисциплин между собою (стр. 179).

Из конфигурации критериев разделения филологических дисциплин видны их связи и различия.

Лингвистку объединяет с риторикой стремление сделать понятными как речь вообще, так и любую конкретную речь. Стилистику объединяет с риторикой стремление образовать авторскую индивидуальность. Стилистику объединяет с лингвистикой лингвостилистика, т. е. стремление сформировать общепринятые нормы и средства стиля. Из этого следует, что средства языкового выражения, изучаемые в риторике, это особенности применения языка и стиля в конкретном высказывании. 2.3.2. Средства стилистики и риторики При изучении словаря в риторике рассматриваются не только слова с позиции чистоты их применения, т. е. соответствия нормам лингвистики, но и слова, созданные автором, --- солецизмы, заимствования из иных языков по тексту речи и видоизменения значения слов, которые создал автор в данном произведении, т. е.


тропы. Рассматривая формы построения предложений, их частей и сочетания этих частей в целый текст, ритор считается с лингвистикой и стилистикой, но рассматривает свойства данной речи. Свойства данной речи --- это ее членимость звуком и графикой, распределением словарных элементов речи так, что образуютс неграмматические фигуры (многосоюзие, асиндетон, традукция), расширение и сжатие речи при относительном тождестве смысла. Рассматривая элементы, из которых составлены предложения и их части, риторика рассматривает не только грамматическое понимание модальности предложений, но и неграмматическое их понимание (риторический вопрос), не только использование союзов в союзной функции, но и использование их в несоюзной функции (как образ действия, как уподобление). Анализируя сложные лексические единицы словосочетаний, риторика рассматривает не только грамматические связи (например, определения), но и индивидуально смысловые связи (например, эпитеты). Примеры показывают, что, исследуя речевое выражение, риторика стремитс выделить то, что может характеризовать данную речь, и только ее. Способы изучения речи в стилистике отличны от риторики. В стилистике могут использоваться те же категории, что и в риторике, выбор слов, ритм речи, фигуры речи, но в отношении не к индивидуальному речевому произведению (как его делать и понимать), но в отношении к типичным, характерным дл данной сферы общения способам выражения. Поэтому, начиная от категории анализа средств выражения, принятых в риторике, стилистика строит учение о классах стиля, принятых в тех или иных сферах общения:

индивидуальный стиль, авторский стиль, функциональный стиль, стиль времени. В разделе индивидуальный стиль стилистика как будто совпадает с риторикой, так как анализируется способ языкового выражения в данном отдельном тексте, но в риторике анализ приемов, примененных в данном тексте, служит уяснению содержания текста, а в стилистике служит материалом для проведения сравнений в кругу подобных анализов и типизации текстов по результатам сравнений. Риторический анализ средств языкового выражения также комплексен, так как реальность языкового выражения синтетична. Разделение, проводимое риторикой, сво Таблица 2. дится к выявлению таких качеств речи, как воспринимае мость, оцениваемость (т.е. удобство или неудобство выражения для оценки содержания). Таким образом, как следует из таблицы 2.5, категории речи, интересующие риторику, группируются следующим образом (стр. 181). 2.3.3.

Языковые средства риторики Таблица 2.5 показывает, что разделение анализируемых риторикой явлений речи находится в прямой зависимости от передачи информации. Оцениваетс речь с точки зрения ее способности нести и передавать инфор- мацию. Этот тип изучения совершенно не представлен в лингвистике и теории связи, которым нет дела до индивидуальности акта общения. Очевидно, что он отличен и от стилистики, которая не исследует воспринимаемость, понимаемость и оцениваемость. И лингвистическая, и стилистическая интерпретация акта общения зависит от риторики потому, что риторика дает итоги своего анализа этим дисциплинам. Схема 2.12 показывает, что разбор средств выражения конкретной речи обеспечивает ее воспринимаемость, понятность и оцениваемость на фоне лингвистических и стилистических знаний. 2.3.4. Ритм речи Ритм речи в своих основах выражается членимостью речи. Речь вне членимости есть нуль смысла. Таким образом, основа ритма --- сочетание звучания и пауз. Цицерон указывает три рода пауз: малая, средняя и большая. Их разница составляет 2-3 единицы объема молчания как отношение меньшей паузы к большей в зависимости от темпа речи, его замедления и ускорения в процессе данной речи. Малая пауза, по Цицерону, ставится после фразы, средняя --- после колона, большая --- после периода.

Схема 2. Под фразой Цицерон понимает лексическую единицу --- слово или словосочетание, конструктивную часть предложения, выражающую цельное (нерасчлененное или расчлененное), но единое понятие, которое должно сочетаться с другим понятием. Под колоном понимается деление речи, когда понятия сочетаются и это сочетание минимально определено (что-то вроде английского поняти clause), а, по русской традиции, простое предложение, или главное предложение, или придаточное предложение. После колона следует пауза средней величины.

Пауза самого большого объема следует после периода, т.е. сочетания понятий или последовательности таких сочетаний, когда говорящий выразил относительно законченную мысль и слушающий удовлетворен ею. На письме этому соответствует абзац. Пауза нужна для того, чтобы в процессе произнесения слушающий воспринимал речь, т.е. сознавал состав языковых знаков, а во время паузы понимал речь, т.е. вникал в содержание речи и оценивал его.

Благодаря членимости произношения паузами возникает возможность передачи сообщения. Эти отношения в свернутом виде даны азбукой Морзе, исключающей тембровые и мелодические разнообразия речи. Азбука Морзе --- телеграфный код, содержит только длинные и короткие звучания и паузы между ними, составляющие буквенный код, но демонстрирующие природу языка как делимость временной протяженности сигнала. Разнообразие пауз в азбуке Морзе демонстрирует членимость речи по смыслу. Графическое представление идей Цицерона можно продемонстрировать знаками препинания, которые делятся на знаки препинания внутри предложения (запятая, точка с запятой, двоеточие, тире) и знаками после предложения (точка, восклицательный знак, вопросительный знак).

А.Н. Качалкин, рассматривая историю знаков препинания в русском языке, показывает, что первоначально был единый знак препинания --- крестик (+), который ставился в строке по завершении колона, потом крестик был упрощен до двоеточия, а затем двоеточие было сокращено до точки. На этом фоне, по А.Н. Качалкину, развились все другие знаки препинания, которые ориентируют не только ритм и осмысление речи, но и характер осмысления [16].

Например, запятая отделяет фразы (по Цицерону, сочетания слов или отдельные слова, выражающие одно и то же понятие), точка с запятой --- сложные фразы, двоеточие перечисление, тире --- предикативную паузу и т. п. Письменная речь образовала новые формы ритмического членения, добиваясь точности понимания. К ним относится пробел между словами, все знаки препинани внутри предложения, после предложения, абзац, кавычки, двойные и одинарные, а также различие шрифтов, авторских почерков и графического расположени текста на плоскости листа. Графическое членение речи дает дополнительные сигналы к ее восприятию, пониманию и оценке. Всякое звучание или видимая графика, помимо расчленения ради восприятия, понимания и оценки, по замыслу создателя речи может обладать той или иной степенью ясности. В звучащей речи это достигается темпом, громкостью и периодичностью речи.

Более быстрый темп уменьшает ясность, замедленный - увеличивает ясность, более громкая речь увеличивает ясность, тихая - уменьшает. Периодичность речи ослабляет внимание, непериодичность усиливает. Громкость речи, чрезмерная для данных акустических условий, уменьшает ясность, речь чрезмерно тихая также уменьшает ясность, но чрезмерно громкая речь ослабляет внимание, а тихая и чрезмерно тихая речь усиливает внимание. Ритор пользуется этими качествами речи, связанными с ясностью, которую следует истолковать как риторское действие ради достижения степени понимаемости речи. Ритор может воздействовать на аудиторию изменением темпа, ослабляя или усиливая восприятие речи, или громкостью с целью усилить восприятие или ослабить внимание (и понимание), или периодичностью с целью ослабить внимание и добиться такого восприятия и понимания, когда ослабевает оценка содержания речи. 2.3.5. Периодичность и метрика речи Периодичность речи образует как бы фон, на который обращает внимание слушающий, и тогда оно распространяется между восприятием и пониманием и, соответственно, падает возможность оценки речи. Периодичное построение речи обычно сопровождает ся замедлением темпа и возвышением громкости для усиления ясности речи, если это входит в замысел ритора. Непериодичная речь в своей фонации и графической форме направлена на повышение внимания и, следовательно, применяется тогда, когда хотят добиться наибольшей ясности речи. По признаку периодичности-непериодичности речь делится на: нестиховую, стиховую и смешанную (стиховую-нестиховую). Нестиховую речь называют прозой, стиховую --- стихами, а смешанную делят на ряд переходных форм: белый стих, верлибр, стих в прозе --- между периодичной (стиховой) и непериодичной (прозаической) речью. Таким образом, как показано на схеме 2.13, речь по отношению к возбуждению внимания делится на три вида (стр. 186).

Схема 2. Эта фоническая структура ритмов речи отражается в графике типом формирования строк. В прозе длина строки обусловлена размерами листа, в стихах --- периодичнос тью звучания. В прозо-поэтических формах речи применяются оба вида графической организации: в белом стихе -- по стиховым строкам, в стихе в прозе --- по площади листа, в верлибре применяются оба типа графической организации. В прозаической (непериодической речи) существует яркая индивидуализация ритма данного словесного произведения. В письменной речи построение ритмической формулы текста таково: число пробелов на число знаков препинания внутри предложения и число знаков препинания внутри предложения на число знаков препинания, оформляющих предложение и то же относительно абзацев, показывает, что формула первых трех абзацев любого прозаического текста уникальна. Она может служить адресом текста в речевом процессе как целом. Это значит, что риторы прибегают к непериодической, прозаической речи тогда, когда хотят доказать и показать уникальность своего замысла, своего пафоса.

В случае стиховой ( периодической) речи ее периодическая организация зависит от того, какова фонетическая структура языка и какова литературна и фольклорная традиция построения текста. Греколатинская традиция строит периодичность на основании соотношения стоп (этимологически --- притоптываний). Китайская традиция строится на чередовании ровного тона (пин) и неровных тонов (цзэ). В обоих случаях структура стопы --- расположение ударного слога по отношению к безударным и структура чередования тонов --- дает счет слогов. Строка имеет внутреннее размерение как число слогов, принятое дл данного произведения. Слог же есть элементарная часть звучания речи, а строка отражается в графическом построении стихового текста. Фонационнографическое построение стихового текста составляет метрику текста.

Метрика текста опознается слушающим и формирует в нем ожидание повторения звучания и тем самым предсказанность следования текста, которая ориентирует его внимание на фонационнографическую сторону текста. Тем самым метрика, как говорил Б.В. Томашевский, составляет фон для введени смысла. Смысл вводится и виден в графике благодаря знакам препинания как семантическое членение текста, то совпадающее, то несовпадающее с делением на строки, стихи, двустишия, строфы (аналоги периодов в прозе). Это смысловое деление, прозаизующее смысл слова ради его индивидуализации как произведения речи, Б.В.

Томашевский назвал ритмом стиха [36]. Это название подчеркивает, что смыслообразование в стихах и в прозе происходит одинаковым образом. Различие между стихами и прозой состоит в отношении ритора (поэта) к типу внимания аудитории. Прозостиховые тексты классифицируются следующим образом: стих --- белый стих --- верлибр --- стихотворение в прозе --- проза. Белый стих сохраняет стопную метрику, но не имеет рифмы. Рифма в стиховой речи подчеркивает начало и конец строки. Поэтому в разных поэтиках рифма может либо начинать строку (как в классической тюркской поэзии), либо заканчивать строку (как в греколатинской поэзии). Рифма, кончающая строку, является не только делимитативным средством метрики, но своеобразным оператором смысла: рифмующиеся слова и строки составляют пары, контекстный смысл которых в данной ситуации воспринимаетс как антонимический. Отбрасывание рифмы в белом стихе лишает стих этой контекстуальной расцветки и тем ослабляет внимание к звуковой метрике, переводя внимание на смысл.

Стихотворение в прозе с содержательной точки зрения есть бессюжетное лирическое построение, выполненное вне явной метрической техники. Это значит, что автор снимает влияние метрики (убаюкивающее внимание) и сосредоточивает внимание читателя на предметнообразном смысле.

Верлибр есть метрическое построение, где метр создается не звуком, а регулярным повтором синонимизирующихся лексических единиц --- слов и словосочетаний. Такая группировка синонимов образует внутренний смысловой метр, в котором все внимание читателя и слушателя концентрируется на умственной операции осознания гиперонимов, которые не названы, но представлены в тексте подбором ряда синонимов. Так строятся гимнографические тексты.

Например, молитва святым равноапостольным Кириллу и Мефодию пишется в строках, как проза, но слова можно расположить по смысловым клаузулам: Яко Апостолам единоравны и Словенских стран учителие Кирилл и Мефодие Богомудрие Владыку всех молите вся языки Словенские утвердите в православии и единомыслии, умирите мир и спасти души наша.

Угловыми скобками отмечены синонимические ряды, составляющие смысловой метр.

Гимнография --- труднейший вид текста, так как подбор синонимов должен давать основные признаки гиперонима, которые представляют существо идеи и реальности. Наложение гиперонима --- явное или неявное, осознанное или неосознанное --- составляет правильность мысли. 2.3.6. Добавочные средства ритмообразования Кроме фоникографического построения ритма речи, существуют добавочные средства ритмообразования. Одни --- грамматико фонетические, другие --- лексико-фразеологические. К грамматико-фонетическим относятся: а) многосоюзие ( и плащ, и стрела, и лукавый кинжал...);

б) бессоюзие ( швед, русский колет, рубит, режет...);

в) традукция --- повтор одного слова в разных грамматических формах (он захотел стать человеком, сильно хочет этого, но, увы, он лишь хотел бы этого, так как ничего не сделал человеческого). К лексико-фразеологическим относятся: а) параллелизм (ах кабы на цветы, да не морозы...);

б) хиазм --- параллелизм обращенный (я в мире и мир во мне...);

в) градация -- расположение синонимов по степени нарастани или убывания качества (доходить до слуха...слышаться...

звучать...греметь). Грамматико-фонетические средства представляют собой смысловое ударение, которое подчеркивается однородными звучаниями или однородными паузами. Лексико фразеологические средства ритмообразова ния предназначены дл создания внутреннего смыслового ритма, когда слушатель или читатель ожидает слов соответствующего смыслового ряда и при этом его внимание сосредоточиваетс на этом ожидании, так как смысл целого ему как бы предсказан построением. Для построения речи, стиховой и нестиховой, важно, чтобы язык предоставлял в распоряжение ритора фонетические и смысловые возможности расширять и сокращать объемы звучания. Для этой цели существуют приемы расширения или сокращения объемов звучания одного и того же слова или паузы, замедляющей слово. Эти приемы в античной теории языка назывались "претерпеваниями". Но этот термин скрывал в себе и изменение слов по грамматическим формам, и фонетическое варьирование слов по грамматическим формам, и фонетическое варьирование слов и пауз для выражения одного и того же содержания. В риторике следует сохранить термин "претерпевания", имея в виду, что это такие фонетические изменения слов, которые не связаны со словоизменительной морфологией, и хотя их и используют словообразовательные морфемы и фонетические инкременты, но их контекстное применение связано не с переменой значения, а с ритмом речи. Таких претерпеваний всего восемь: 1.

Протеза --- прибавление других звуков к началу слова: "рожденный - нарожденный". 2.

Метатеза --- перестановка звуков в середине слова: "вневременный - невовременный". 3.

Эпентеза --- прибавление звуков в конце слова: "лиса - лисица". 4. Энклитика --- добавка значащего элемента, который лишаетс значения: "злостность --- злостностность". 5. Сокращение окончания, как у И.А.Крылова --- "тихохонько медведя толк ногой", --- вместо толкнула ногой. 6.

Аббревиатура буквенная --- когда используются буквы, начинающие слова, и создается та же по смыслу лексическая единица, но с кратким звучанием: "Московский государственный университет --- МГУ". 7. Сложно-сокращенные слова --- слова, сохраняющие части слов, составляющих словосочетания и отдельные слова: "Высшее техническое училище имени Баумана - МВТУ Баумана". 8. Диереза --- пауза, используемая как эллипсис --- пропуск слова, которое подразумевается по контексту: "Ввели и --- чарку стук ему! И не дышать - до дна!" 2.3.7.

Тон как источник изобретения Звуковой ряд и его ритмика, включая внутреннюю схему смыслового ритма, есть первоначальная опора изобретенной и создаваемой речи. Поэты, когда описывают свое творчество, подчеркивают, что звукомузыкальный строй является канвой, на которой строится далее выбор слов для создания словесного ряда. А. Блок говорит о том, что в его душе рождается некоторый гул, имеющий как бы космическое происхождение, в который потом вписываются слова. Это же подтверждают В. Маяковский в своей работе "Как делать стихи" и О. Мандельштам в своем исследовании "Разговор о Данте". Подобные высказывания есть у многих других поэтов. Прозаики --- не только художники слова, но и люди, создающие деловую речь, --- должны сначала, как они говорят, найти "тон" речевого произведения, в который вписываются слова. 2.3.8. Слова как источник изобретения Слова, таким образом, как бы второй этап создания средств выражения. Обычно сначала находят ключевое слово и сочетание слов, которое лучше всего характеризует "тон" сочинения и отвечает разрешению замысла. Это ключевое слово или слова как бы тянут за собой поясняющие его неключевые слова. Эти неключевые слова служат средством развития доводов. В центре доводов, как было сказано, находится пример --- словесное название реалии или мысленной конструкции.

Изобретение ключевого слова есть выбор синонима для именовани примера. Таким образом, создание примера, с точки зрения выражения, есть выбор синонима или, если подходящего синонима нет, --- создание нового слова. Ключевым словом нередко является название (так в романах Л.Н. Толстого "Война и мир", "Воскресение" и т. п.). При избрании ключевого слова он всегда есть или новая форма, или новый смысл, образованный на старой форме (ср. названия "Курымушка" и "Детство"). Это явление в риторике называется выбором слов. В стилистике под выбором слов понимают фактически редактуру уже созданного ритором текста с точки зрения "понятности читателю и слушателю", т. е. с точки зрения принятых норм стилистики. Редактура текста производится и ритором, но тогда он действует не как ритор, а как стилист, готовящий свое сочинение к публикации (устной или письменной). Выбор слов в риторике --- это, по сути дела, изобретение названий, являющихс основой для построения доводов, которые возникают из содержания --- намерени и/или "тона" высказывания. При этом выборе слов ритор опирается на характер языка, в котором он творит. С точки зрения риторского творчества языки неодинаковы. С одной стороны, существует индивидуальный личный язык ритора, который обычно представляет некоторую индивидуальную смесь языковых систем: диалектов, профессиональных языков, языковых систем разных, родного и иностранных, литературных языков. С другой стороны, ритор считается с тем, что результат его выбора должен быть понятен.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.