авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ДОНСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ КОСМОНАВТИКИ ИМ. К.Э. ЦИОЛКОВСКОГО Посвящается ...»

-- [ Страница 5 ] --

Принимая антропный принцип как руководящий принцип раз вития Вселенной, мы выходим на новую ступень понимания себя и мира. И в этом понимании мы узнаём космизм.

Что значит: «Вселенная должна быть такой, чтобы в ней на не котором этапе эволюции допускалось существование наблюдате лей»? Почему она должна быть такой? Напрашивается следующий ответ: без разума Вселенная как Вселенная невозможна. Её развитие в формах неживой материи не является самодостаточным. Если мы исключаем из природы человека, и относимся к Универсуму объек тивистски, то истина всегда будет ускользать, ибо, таким образом, мы лишаем Вселенную её важнейшей части – человека разумного.

Долгие эпохи длились грандиознейшие процессы, происходи ли великие слияния и распады, подготавливая рождение человека.

И человек просто не может не восхититься тонкой работой своей матери, которая ждала, готовила его, собирала из звёздных крох.

Однажды появившись во Вселенной, разум не застывает в том со стоянии, в котором возник. Он эволюционирует, становясь всё бо лее развитым, приобретает способность выбирать векторы собст венной эволюции и векторы эволюции самого Универсума. Ведь ес ли Вселенная порождает – она разрешает. Однако нужно понимать, что при выборе направления человечество должно руководство ваться принципом восхождения к высшему – принципом самой Все ленной.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Водяникова И.Ф., канд. филос. наук, доц. (ЮФУ, Ростов-на-Дону) РУССКИЙ КОСМИЗМ КАК ИННОВАЦИОННОЕ ДУХОВНОЕ ТЕЧЕНИЕ Cовременная общенаучная картина предлагает видение мира на основе идей глобального эволюционизма, согласно которому, все сферы действительности оказываются генетически взаимосвя занными между собой.

Исследователи идей глобального эволюционизма обращают внимание на его совпадение с идеями как русского космизма.

Русский космизм возникал как своеобразная антитеза класси ческой парадигме мышления, основанной на жестком разграниче нии человека и природы. Основная проблема космизма – место че ловека в космосе. Для космизма, в целом, характерно убеждение, что с одной стороны, космос определяет человеческую природу, а с другой – что у человечества есть космическая миссия и деятель ность человечества должна иметь космический характер.

Выделяют, по крайней мере, три течения в русском космизме:

естественнонаучное (В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский, А.Л. Чи жевский, М.А. Умов, Н.Г. Холодный), религиозно-философское (Н.Ф. Федоров, В.С. Соловьев), поэтически-художественное (В.Ф. Одо евский, В.В. Хлебников, В. Брюсов.) При всей уникальности выдвину тых философией русского космизма идей она опирается на широкий мировой социокультурный контекст. Однако новизна русского кос мизма в переходе от технократических ценностей к гуманистическим.

Родоначальник русского космизма Николай Федорович Федо ров (1828-1903), им был предложен своеобразный, если не уни кальный образ науки. Федоров сознавал, что европейская наука – это продукт капиталистической «городской» среды, протестантизма как ученообразовательной религии, демократии западного типа, черты, позволившие науке завоевать культурную и мировоззренче скую автономию. Федоров такую науку называл «кабинетной дея тельностью», а потому выдвигал проект создания самобытной рус ской науки, отличной по всем параметрам от науки западной. Это должно быть не городское знание, а подходящее для России как Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов земледельчески-общинной страны, сельское знание. Попытки вве дения городского знания в село не имели успеха, оно непригодно и неполезно и должно принять иное направление, чтобы войти в сельскую жизнь. Это знание должно быть православным, сосредо точенное не вокруг университета и фабрики, а вокруг православного храма, эта наука не должна быть сословной, оторванной от народа.

Она должна объединять ученых и неученых, должна быть основана на опыте, на наблюдениях производимых везде и всюду, а не толь ко в кабинетах, лабораториях, фабриках и заводах1.

Федоровский образ науки кажется странным, архаическим, но антизападничество и популизм – неизбежные феномены, возникаю щие в общественном сознании традиционных обществ. В России и в идеологии, в научной и околонаучной среде идея «народной нау ки» и критика «специализированной» кастовой науки была пред ставлена широко и закрепилась, пусть в иных словах, в официаль ном образе науки 30-40-х годов.

Н. Федоров указывает на ограниченность техногенной цивили зации и подвергает критике картезианский тип рациональности, ставшей духовной основой этой цивилизации. Данный тип рацио нальности, показывает Н. Федоров, ведет к распаду связей человека с природой и разрушению духовных отношений между людьми.

В итоге возникает цивилизация, где производство приобретает са модовлеющее значение, вещь здесь имеет большую ценность, чем человек. Безудержная внешняя активность становится разруши тельной для природных систем. Особую опасность Н.Федоров ус матривает в милитаризации общества, когда интеллект и практика работают на создание все более мощных средств истребления ра зумной жизни. Реальное состояние общества таково, что действия человечества оказываются машинообразными и ведут как к разру шению природы, так и духовному опустошению людей2. Критиче ское отношение космистов к техногенной цивилизации, не означает того, что ими не принимаются достижения этой цивилизации. На против, космисты высоко оценивают науку и технику как социаль ные феномены, однако считают, что научно-техническая деятель ность должна быть поставлена под надежный контроль человека.

Федоров Н.Ф. Философия общего дела. М., 1989. С. 251-252.

Федоров Н.Ф. Сочинения. М., 1982. С. 576.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Русские космисты рассматривают человека в контексте эволю ции жизни. Будучи продуктом развития природы, человек имеет уникальную способность к целенаправленным нравственно регули руемым действиям. В эволюции Космоса наступает такой момент, когда регуляция этого процесса становится необходимой, поскольку от нее зависит дальнейшее существование самой цивилизации. Эта мысль находит свое развитие в учении В.И. Вернадского, который видел будущее человечества единым и неделимым, мыслящим в планетарном масштабе и способным решить вопрос о лучшем уст ройстве жизни. Перспективы человечества В.Вернадский связывал с возрастанием регулирующей роли разума1.

Н. Федорова выражает надежду, что регуляция и управление силами слепой природы это и есть то «общее дело», которое при ведет человечество к единению и обновлению на гуманистической и нравственной основе.

Характерным для учения космистов является положение о глу бинном единстве человека и Космоса. Оно основывается на убеж дении, что человек есть порождение Вселенной, появился он на Земле в результате совпадения определенных природных обстоя тельств, и без наличия необходимых естественных факторов его жизнь в принципе невозможна. А если существует генетическая структурная связь человека с миром, то жесткое противопоставле ние человека природе безосновательно.

Последователь Н.Ф.Федорова, Александр Леонидович Чижев ский (1870 – 1964), основатель космобиологии, произвел в наших представлениях о солнечно-земных связях переворот подобный ко перниканскому2. Ученый собрал огромный статистический матери ал, зафиксировавший совпадение повышения солнечной активности и, обусловленные этой активностью, земные явления геофизическо го, биологического и социального порядка. В частности, А. Чижев ский продемонстрировал связь солнечной активности с социальной напряженностью.

Русский космизм, несмотря на то, что и содержал оригиналь ные идеи, и обладал прогностической силой не получил широкого Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. Философские размышления натура листа. М., 1988. С. 510.

Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов распространения. Это судьба многих и философских, и научных кон цепций, идеи которых опережали свою эпоху.

Сегодня идеи русского космизма, провозглашающие идеал гармонии человека и природы, получают все более широкое рас пространение и признание.

Шичанина Ю.В., докт. филос. наук, доц. (ЮРГИ, Ростов-на-Дону) СОВРЕМЕННЫЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ РУССКОГО КОСМИЗМА: КОСМИЗМ И ТРАНСГУМАНИЗМ Современный этап развития русского космизма предполагает не только его технико-технологическую интерпретацию, но и усиле ние его влияния на современные западные течения, получившие развитие в последние десятилетия ХХ века в России.

Термин «трансгуманизм» (введен в 1957 г.) восходит к работам английского биолога Джулиана Хаксли (Huxley 1957, 1992). Дж.

Хаксли определил свои взгляды сначала как научный гуманизм, за тем - эволюционный гуманизм, а затем закрепился термин «транс гуманизм». Идейными предшественниками современные западные трансгуманисты (Ф. М. Есфандиари (Fereidoun M. Esfandiary), Р. Эт тинджер, М. Мински, Э. Дрекслер, Дэмиен Бродерик (Damien Broderick), Макс Мор (Max More), Наташа Вита-Мор (Natasha Vita More), Ник Бостром (Nick Bostrom) и др.) считают западных мысли телей 1920-50-х гг., в числе которых физик Дж. Д. Бернал, биолог Дж. Б. С. Холдейн, палеонтолог Тейяр де Шардена и др. Вместе с тем, в современной гуманитарной литературе широко представле на точка зрения, согласно которой в основе трангуманизма лежит система взглядов русских космистов - Н.Ф. Фёдорова, В.И. Вернад ского, К.Э. Циолковского, А. Л. Чижевского, А. П. Сухово-Кобылина, В.Ф. Купревича и др., а также литературное движение биокосми стов-имморталистов - А. Святогора (А. Ф. Агиенко), А. Б. Ярославско го. Более того, считается, что именно под влиянием лекций, прочи танных В. Вернадским в 1920-ые годы в Сорбонне, были сформули рованы основные идеи о ноосфере Э. Леруа и Тейяра де Шардена.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Если принимать во внимание, что трансгуманизм представляет собой мировоззрение, основанное на осмыслении достижений и перспектив науки, признании возможности и желательности фунда ментальных изменений природы человека научно-техническими средствами с целью уничтожить страдания, старение, смерть и зна чительно усилить физические, умственные и психологические воз можности человека (Всемирная ассоциация трансгуманизма http://humanityplus.org/, Российское трансгуманистическое движе ние http://www.transhumanism-russia.ru/), то его вполне можно счи тать приемником идей русских космистов об освоении человеком новых сред обитания, преодоления смерти и модификации челове ческой природы в соответствии с космической эволюцией Вселен ной. Вместе с тем, следует отметить, что этическая составляющая трансгуманизма более близка философии Ницше, а также идеоло гии современных западных «Яппи», нежели идеям Н. Федорова о «воскрешении Отцов».

Богданов В.В., докт. филос. наук, проф. (ТГПИ, Таганрог), Горпынченко Л.В., асп. (СКНЦ ВШ ЮФУ, Ростов-на-Дону) РУССКИЙ КОСМИЗМ В КОНТЕКСТЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПАМЯТИ Основатель русского космизма Н.Ф.Фёдоров в основу проекта достижения бессмертия полагал задачу сохранения социальной па мяти, на основе которой предполагалась реконструкция ушедших поколений людей. Правомерность такой гипотезы опиралась на он тологический редукционизм антропологического измерения и его атрибутов к первичным монадоподобным атомам – носителям ви тальных и ментальных свойств. Однако, если технологии конструи рования из мельчайших атомов сложных органических, биологиче Исследование, в рамках которого написана данная статья, выполнено при финансовой под держке Аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы» (2011) Министерства образования и науки Российской Федерации. Проект РНП.2.1.3/9223 «Методологические и логико-семантические основы исследования социального противоречия и переходных периодов развития современного российского общества». Научный руководитель проекта – доктор философских наук, профессор В.В. Попов.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов ских и технических систем являются делом далёкого будущего, то сохранение памяти первичных элементов о всех свершившихся ме таморфозах мыслитель видел в качестве вполне посильной и акту альной задачи для современников. Ещё более определённо выра зил эту мысль Н.А.Умов: «Все фазисы естественно-исторического возникновения вида в течение нескончаемого числа веков должны найти себе отражение и в его психике. Человек несет в себе ин стинкты всех существ, образующих его генеалогическое дерево.

Наша психика имеет поэтому несравненно больший объем, чем тот, который приписывается ей нашим сознанием. Формула, что ничего нет в сознании, чего не было бы в ощущении, должна быть добав лена фразой - в течение миллиона веков"1.

Согласно К.Э. Циолковскому «не животное и не его клеточка есть основное простейшее существо, а атом», животное само есть синтез, «ассоциация живых существ». Именно первичный атом об ладает основными восприятиями и памятью. Чем большее количе ство этих атомов соединено и сложней структура, тем память и вос приятие сложнее. «Атом проникается в каждый, например настоя щий момент, всей игрой мозга. Но он образовал и сохранил впечат ления прежних лет. Хотя атом только что вошел в мозг, но он сейчас же испытывает игру памяти. Так, гражданин, изучавший историю своей страны, как бы лично переживает ее. Трудно этому поверить.

И мне это трудно, но логика неопровержима... Низшие животные тем менее имеют представлений о прошедшем и будущем, чем они проще устроены»2. Об идее укоренённости «корневого человека»

в памяти и опыте всех своих предков писал П.А. Флоренский В.И. Вернадскому.

Античная идея человека как микрокосма была перенесена рус скими мыслителями и на память, причём как в антропологическом, так и социально-историческом измерении. Эволюционное усложне ние человека в русском космизме своим важнейшим условием предполагало сохранение и суммирование всего опыта предков.

Платоновская идея о знании как припоминании уже предполагалась в этом контексте дополненной памятью о творческих идеях и снятой Умов Н.А. Собрание сочинений. Т. 3. С.253.

Циолковский К.Э. Земная этика // Приложение к статье М а п е л ь м а н В. М. «Я хочу привести вас в восторг... от ожидающей всех судьбы». «Новое в жизни, науке, технике». Серия «Этика», 1991, № 4, с. 57—62.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов в антропоцентрическом пафосе творческого преобразования при роды. Поэтому едва ли можно сводить, как это утверждает Н.Г. Хо лодный, различные интерпретации русского космизма к античной по своей сути, космоцентрической идее о том, что человек лишь предстает «органической составной частью космоса». Человек здесь даже не ограничивается свойственной средневековому теоцен тризму ролью «венца творения». Он сам творит и придаёт смысл природе, оставаясь при этом продуктом её эволюции. Н.А. Бердяев справедливо называет русский космизм антропоцентрическим, «обращенным к активности человека в природе и обществе»1. Со циальная память, рассматриваемая как результат прогресса памяти природы, выступила в трудах космистов как результат и как средст во дальнейшего саморазвития природы.

Акцент на глобальной значимости социальной памяти в одном и том же хронологическом и социокультурном измерении стал об щим исследовательским лейтмотивом социологических, антрополо гических, исторических и психологических проектов Э. Дюркгейма, М. Хальбвакса и др. За короткий период понятия коллективного сознания, исторической и социальной памяти перестали рассматри ваться как метафоры для агрегата индивидуальных сознаний и ин дивидуальной памяти. Холистский пафос в отношении памяти и ментальных процессов стал общим местом для столь разных иссле довательских традиций. Социальная память и в традициях русского космизма и в западно-вропейских социологических и психологиче ских исследованиях в равной степени определена как сознательны ми, так и бессознательными доминантами и детерминантами. Од нако в западная исследовательская традиция в объяснении архитек тоники и механизмов памяти, начиная с 20-х годов 20в. существенно продвинулась в развитии программных установок отечественных мыслителей. Однако в разработке идеи космистов об укоренённо сти человека в памяти об истории всего человечества и эволюции Вселенной западная традиция не прогрессировала до начала нового тысячелетия.

Начальный этап обсуждения проблематики социальной памяти в западноевропейской социальной рефлексии связан с ростом вни Русский космизм: Антология философской мысли / Сост. С.Г. Семенова, А.Г. Гачева. М., Педаго гика- пресс, 1993. С.235.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов мания к исследованию времени в отношении ментальных процес сов в философии, благодаря А.Бергсону и М.Хайдеггеру, в социоло гии, благодаря Э.Дюркгейму и его сторонникам (Э. Дюркгейм, М. Мосса «Примитивная классификация» (1903), «Элементарные формы религиозной жизни» (1915);

Дж.Г. Мид «Природа прошлого»

(1929), «Философия настоящего»). Во-вторых, проблематика «исто рии памяти» возникла в атмосфере повышения интереса к исследо ванию коллективных представлений. Рубежным этапом этого про цесса стала вышедшая в 1925г. теоретическая монография француз ского социолога Мориса Хальбвакса1. В этой работе, начатой авто ром пятью годами раньше серией исследований по коллективной памяти, автор синтезировал анализ коллективных представлений Э.Дюркгейма с философией времени А.Бергсона. В-третьих, иссле довательское поле «истории памяти» с самого начала его возникно вения, пересекалось или проходило параллельно с проблемным полем «истории ментальностей». В четвёртых, особенности автор ской интерпретации проблем, связанных с проектом «истории памя ти», существенно зависели от содержательного наполнения, вкла дываемого авторами в понятие исторического сознания. Пятым ас пектом, влияющим на интерпретацию рассматриваемой проблема тики, отмечаемым исследователями, является отношение к пони манию социкультурной значимости исторической науки и историо графической методологии. Попытки рассматривать социальную па мять в более широкой перспективе в этой традиции значительную поддержку не получили.

А.Бергсон подошёл к исследованию памяти как активно сози дательному, преобразующему началу, не сводимому только к фик сации, удержанию прошедшего. Согласно предисловию автора к работе 1896 г. «Материя и память. Очерк взаимосвязи тела и ду ха», память «затрагивает несколько уровней сознания, каждый из которых представляет собой одну из промежуточных ступеней меж ду отвлеченным созерцанием и действием…два рода памяти… Пер вая регистрирует в виде образов-воспоминаний все события нашей ежедневной жизни по мере того, как они развертываются;

она не Хальбвакс М. Коллективная и историческая память // Социальные рамки памяти /Пер. с фр. и вступ. статья С.Н. Зенкина. М.: Новое издательство, 2007.;

Хальбвакс М. Коллективная и истори ческая память // Память о войне 60 лет спустя: Россия, Германия, Европа: сборник. 2-е, испр. и расшир. изд.]. - М. : Новое лит. обозрение, 2005. – 780с.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов пропускает ни одной подробности и оставляет каждому факту, каж дому жесту его место и его время. Без задней мысли о пользе или практическом применении она сохраняет прошедшее только в силу естественной необходимости. При ее помощи становится возмож ным разумное или, скорее, интеллектуальное узнавание уже пере житого восприятия;

к ней мы прибегаем всякий раз, когда поднима емся по склону нашей прошлой жизни, чтобы найти там какой-то определенный образ… Память второго рода - та, которую обыкно венно изучают психологи, …всегда устремленную на действие, рас положенную в настоящем и имеющую в виду лишь будущее… - есть скорее привычка, освященная памятью, чем сама память… В этих двух видах памяти, из которых одна воображает, a другая повто ряет, вторая может заменять первую и часто даже создавать ее ил люзию… память второго рода — активная, или двигательная — долж на будет постоянно препятствовать первой, или, по крайней мере, брать из нее лишь то, что может прояснить или полезно дополнить наличную ситуацию… Единственная регулярная и несомненная по мощь, которую вторая форма памяти может оказать первой, заключа ется в том, что она сообщается с первой и предоставляет ей образы того, что предшествовало или следовало за ситуациями, аналогич ными настоящей, и в итоге проясняет ее выбор»1.

Память, согласно А.Бергсону, в самом общем виде оказывается «синтезом прошлого и настоящего, имеющим в виду будущее». Не достаток психологического восприятия памяти А.Бергсон видит в том, что она во всём хочет видеть законченное, не становление.

Работа воспоминания базируется на каталогизации предыдущего опыта, его актуализации и активности в настоящем при помощи со прикосновения с восприятием наличной ситуации, с её ощущением.

С одной стороны воспоминание отбрасывает тень на то, что с нами происходит здесь и сейчас, с другой, благодаря памяти, происходит соединение временных пластов, сцепление множества моментов.

Эти свойства памяти позволяют индивидуализировать восприятие, что порождает личностный опыт. Значение памяти не сводится только к радости узнавания, возникновения тождественности эле ментов прошлого опыта в наличном. Да и сам процесс узнавания Бергсон А. Материя и память. Собрание сочинений. Т.1. С.159-317. - С.160, 207-210.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов возможен только по причине изначального обращения вещи к на шим возможностям опознавания.

Для Бергсона неприемлема позиция, согласно которой сущ ность восприятия и памяти сводится только к мозговой активности.

Нарушение работы мозга может повлиять на двигательную способ ность, но не коснуться области воспоминаний. Деятельность нерв ной системы является только связующим звеном между ощущением и движением. Цель мозговой деятельности и дальнейшего аффе рентного синтеза заключается в выборе из большого числа объектов только того, на котором должно сконцентрироваться внимание и вместе с ним напряжение памяти.

Историческое объяснение, согласно М. Блоку, не ограничива ется поиском начал или истоков, а озадачено выявлением необхо димости, объяснением «приживаемости» явления в определенном месте, в определенное время, учитывая высокую инерционность и континуальность социальных традиций. Сама по себе беспорядоч ная память человечества, тем не менее, сохраняет и накапливает способы выстраивания своего собственного материала. Это приво дит к субъективизму интерпретаций, несмотря на присущую про шлому инерцию. Объективность коренится в устойчивом, субстан циальном, возникает из регулярности и сохраняемости смысла «ду ха цивилизации», из объяснения необходимости внутри его време ни, сохранившем прошлый опыт. Блок призывает изучать знаки из прошлого, «следы прошлого», т.е. «доступные нашим чувствам зна ки», оставленные феноменом. Именно знаки и сохраняются истори ческой памятью, т.к. представления не могли сохраниться у потом ков, они не видели их прообраза. Анализ исторической памяти в ос нове своей становится умозрительным.

Анализ индивидуальной памяти, согласно М. Хальбваксу, в её чистоте, без влияния других субъектов, согласно автору, возможен только в сновидении, в котором мало принимаются во внимание временные модусы, где всё происходит в настоящем. В бодрствую щем состоянии память опосредуется интеллектом – реконструирует событие и, с необходимостью, искажает тем больше, чем больший опыт его разделяет с прототипом. Дальнейшее искажение вносит речь, в которой индивид пытается передать воспоминание, внося смысловые оттенки, закрепленные в конвенциях. «Люди, живущие в обществе, пользуются словами и понимают их смысл – такова Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов предпосылка коллективного мышления. А каждое слово (если мы его понимаем) сопровождается воспоминаниями, и нет таких вос поминаний, которым мы не могли бы поставить в соответствие не которые слова. Прежде чем вызывать в памяти воспоминания, мы их проговариваем…»1.

Забывание, согласно М. Хальбваксу, происходит именно из-за того, что утеряна связь с системой понятий, которыми перестали пользоваться, не «находит вокруг себя средства, позволяющие его выработать 2. Это приводит к искусственному конструированию со циальной памяти, зачастую выдаваемому как «генетическая память нации». Память социальная или историческая поддерживается па мятью индивидуальной, но существенно шире её. Социальная па мять более дифференцирована, индивидуальная – более непре рывна. Социально-историческая память зависима: «история и впрямь похожа на кладбище, где пространство ограничено и где все время приходится находить место для все новых могил»3.

Память индивида ассоциативна, связана с определенными обстоятельствами и воспроизводит содержание, опираясь на эти «опорные точки». человек пытается включить индивидуально пере живаемый материал в схемы известного социального опыта, «в его памяти фиксируются не только факты, но и прежние образы дейст вий и мыслей». «Коллективные рамки памяти не сводятся к датам, именам и формулам, а, напротив, представляют течения мысли и опыта, в которых мы находим наше прошлое только потому, что оно ими пропитано». В этом собственно и состоит понимание и осмыс ление индивидуальных действий. Механизм этого процесса, соглас но автору, следующий. Между людьми в их общении о насущных индивидуальных заботах «возникает своего рода искусственная среда, внешняя по отношению ко всем этим индивидуальным соз наниям, но охватывающая их, – некие коллективные время и про странство и коллективная история. Именно в таких рамках встреча ются мысли (впечатления) индивидов, что подразумевает, что каж дый из нас временно перестает быть самим собой. Вскоре мы воз Хальбвакс М. Социальные рамки памяти. – М.: Новое издательство, 2007. С. 325-326.

Там же. С. 127, 129.

Хальбвакс М. Коллективная и историческая память // Неприкосновенный запас. 2005, №2-3(40 41) //Память о войне 60 лет спустя: Россия, Германия, Европа: сборник. 2-е, испр. и расшир.

изд.]. - М. : Новое лит. обозрение, 2005. – 780с.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов вращаемся в нас самих, привнося в свое сознание извне готовые опорные точки и системные единицы. К ним мы привязываем наши воспоминания, но между этими воспоминаниями и этими опорны ми точками нет никакой тесной связи, никакой общности существа.

Именно поэтому эти исторические и общие понятия играют здесь лишь крайне второстепенную роль: они подразумевают, что уже существует автономная личная память. Коллективные воспомина ния накладываются на воспоминания индивидуальные, обеспечи вая нам гораздо более удобный и надежный контроль над послед ними»1.

«Чтобы прикоснуться к исторической реальности, стоящей за этой картинкой, ему необходимо выйти за пределы своего «я», ус воить точку зрения группы, увидеть, как тот или иной факт стал па мятной датой потому, что проник в круг национальных забот, инте ресов и пристрастий. Но с этого момента данный факт перестает смешиваться с личным впечатлением. Мы вновь входим в сопри косновение с исторической схемой… современные обычаи зиждутся на более древних слоях, которые тут и там выходят на поверх ность»2. На этом основании М. Хальбвакс приходит к выводу о про тивопоставлении истории и памяти.

Память, согласно автору, естественна, хранит то, что живо в сознании группы, история – искусственно возрождает то, чего уже нет, создаёт иллюзию, что каждый период всё новое, в ней нет не прерывности пьесы, можно начинать с любого места, наследование группами названий чисто внешнее. Нет общества как целого, телес ного, история каждый период рассматривает как целое, но не их ор ганическую связь. Эти периоды длятся столько, сколько сохраняется потенциала в определенной группе, пока не реализованы все её следствия и она не исчерпала себя. Новые поколения могут кое-что прихватить из прошлого, но оно постарается быстрее слиться с но выми правилами. В этих образах Хальбвакса (на склоне холма) со временники могут быть дальше, чем десятки предшествующих по колений. Память интересует общее, историю интересует различие.

Основой памяти выступает целостность группы. История могла бы Хальбвакс М. Коллективная и историческая память // Неприкосновенный запас. 2005. № 2- (40-41).

Хальбвакс М. Коллективная и историческая память // Память о войне 60 лет спустя: Россия, Германия, Европа: сборник. 2-е, испр. и расшир. изд.]. - М. : Новое лит. обозрение, 2005. – 780с.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов быть универсальной памятью, но такой, согласно автору, не сущест вует. Существует только одна история и много коллективных памя тей. Исследуя историю и стремясь к объективности – нельзя стано вится на позицию одной группы, исследовать память можно только с позиции группы. С этого тезиса исследование социальной памяти коренным образом расходится с её интерпретацией в русском кос мизме.

Опираясь на этот вывод, П. Рикёр констатирует, что «области пересечения феноменологического понимания коллективной памя ти и социологической трактовки индивидуальной памяти не сущест вует»1. Проблематика социальной памяти существенно трансфор мировалась у Я. Ассмана, П. Нора, П. Рикёра. У Хальбвакса память выполняла функцию непрерывной связи поколений, поэтому с её исчезновением, делает вывод П.Нора, потребность в «непрерывно сти находит свое убежище в местах памяти» (lieux de mmoire). Ра зорванная на периоды и темы история и является, с точки зрения П. Нора, результатом разрыва целостной национальной памяти на исторические эпизоды абстрактного прошлого. Раньше история бы ла тождественна памяти. Теперь с исчезновением эволюционирую щих, живых социальных групп история искореняет память. Результат – обрыв связи идентичности. «Евреи пока не ассимилировали чуж дые традиции за счёт их традиционализма – народ–память». Память сосредоточена на устойчивости, наследовании, традиции и консер ватизме;

история как познавательная операция – на изменчивости и забывании. В истории в отличие от памяти содержание меняется.

С нового времени, согласно автору, возросло само стремление из меняться, возникшее вместе с правом и властью. Субстанция клас сики была противопоставлена историзму.

Память, в концепции П.Нора, абсолютно не терпит плюрализма интерпретаций, а это значит, что ей невозможно существовать в эпоху диалогического постмодернистского дискурса. Память – не рефлектируема, жизненна, всегда актуальна, в настоящем, симво лична и мифологична, связана с сакральным, достоверна, множест венна и неделима, коллективна и индивидуальна, субъективна, свя зана с конкретным носителем (образом, объектом);

история – все гда относительна, проблематична, аналитична, критична, репрезен Рикёр П. Память, история, забвение. — М.: Изд-во гуманитарной литературы, 2004. - С. 174.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов тативна, укоренена в прошлом, связана со светским, универсальна, претендует на объективность, не прикреплена ни к чему, кроме времени, история менее всего склонна доверять памяти. История практически полностью противоположна памяти. Иначе говоря, ис тория – это тоже память, но которая из непосредственной объектив но-коллективной превратилась в субъективно-индивидуально психологическую и косвенную, архивную1. Поскольку же неизвест но, что может понадобиться в будущем, постольку надёжнее всё вообще превращать в архивы и памятники, т.е. утрата национальной памяти повлекла лихорадочное увеличение процедур, которые мог ли бы её спасти. «Производство архива – это обостренное свойство нового сознания». «В эпоху потрясений устоев знаний каждая дис циплина стремится проверить свои основания с помощью их ретро спективного просмотра»2. Поэтому историей своих дисциплин уси ленно занимаются все учёные, а не только историки.

П.Нора ставит вопрос в самой традиционной форме: если пре дыдущая история была сплошным насилием, можно ли отвернуться от неё, «может ли человеческое сообщество и национальная общ ность обойтись без генетического понимания своего прошлого и по зитивного отношения к собственной истории?»3. Заканчивается свод работ под заглавием «Места памяти» констатацией разрушения «модели национальной идентичности». В противоположность со циологической снисходительности Э.Дюркгейма, для которого ми нувшее оставило лишь бессмысленные остатки для историков, П. Нора ратует за «возвращение события» и обращается к забытой идее К. Маркса. Историк, согласно К. Марксу, должен стремиться понять внутреннюю логику исторических фактов, история должна изучать не только политику и идеи, но все отношения человека и природы, нужно отказаться от поисков смысла и целей истории, и может быть даже «уроков истории», т.е. история не должна быть идеологией или романтической историей национального духа ("Volksgeist").

Главной целью дискуссий об исторической памяти Й. Рюзен видит в том, что «историческое мышление обретает свое место в сфере памяти и подчиняется ее ментальным процедурам, посред Нора П. Проблематика мест памяти //Франция-память. - СПб.: СПбГУ, 1999. С. 29.

Там же. С. 33.

Нора П. Расстройство исторической идентичности // Мир истории. 2010. № 1.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов ством которых воспроизведение и изображение (репрезентация) прошлого служат культурной ориентации человеческой жизни в на стоящем. Воспроизведение прошлого является необходимым усло вием обеспечения человеческой жизни культурной рамкой ориен тации, которая открывает будущую перспективу, основываясь на опыте прошлого»1. Из этого однако не следует, согласно Й. Рюзену, что история и историческое мышление «следуют лишь за культур ными потребностями практической жизни людей… они имеют также свою собственную “логику”, которая характеризуется, главным об разом, методической рациональностью в трактовке эмпирических свидетельств прошлого. Обе стороны – отношение к практическим потребностям и функциям и рациональность методического позна ния – следует рассматривать вместе»2.

Современное исследование социальной памяти уже априори предполагает, что ни человек, ни социум не является локковской tabula rasa. Сначала М. Хальбвакс увидел в истории лишь одну из форм коллективной памяти, а затем П. Нора и вовсе обнаружил в них непримиримый антагонизм. Кроме того, сама постановка во проса о необходимости сохранения памяти нации косвенно указы вала на то, что механизмы её сохранения, институты памяти пере стали выполнять свою функцию.

История как научная отрасль обладает завидной привилегией – расширять коллективную память за пределы реального воспомина ния, подправлять ее, критиковать, даже изобличать во лжи память определенного сообщества. Но именно на этом этапе ориентация на объективизм незаметно оказывается в сфере этики – вопрошания о справедливости. Последняя же, как известно, привлекает к себе вни мание тогда, когда она уже нарушена. Мотив же памяти П. Рикёр – заботу, озабоченность прошлым – остаётся в рамках «основопола гающей антропологической структуры исторического состояния».

Распространённое ожидание от памяти – «хранить верность прошлому».

Рюзен Й. Утрачивая последовательность истории // Диалог со временем. Альманах интеллек туальной истории. Вып. 7. М., 2001, 392 c. - С. 12-13.

Там же. - С.13.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Историческая наука балансирует между субстанциализмом и функционализмом отношений (Pomian К.)1. Ни одна историческая концепция не освободилась от историософских вневременных от ношений: будь то структуры, фазы, цели, смыслы. «Так не является ли задачей памяти, наученной историей, сохранить след этой мно говековой спекулятивной истории и интегрировать его в свою сим волическую вселенную? Это было бы высшей миссией памяти – уже не до, а после истории»2.

Тотальность рассмотрения памяти человечества в русском космизме в первом десятилетии 21 века возродилась в возрожде нии идеи универсально-исторической размерности, хотя и на новых, более формальных предпосылках. Глобальная рефлексия человече ской памяти и тотальной истории стала главным принципом кос мизма в начале новой эпохи. Универсально историческая размер ность никогда полностью не уходила ни из философских, ни из исто рических исследований, но лишь трансформировалась и уже не ис черпывалась традиционным набором предикатов, а скорее приоб рела гносеологическую направленность на междисциплинарный смысловой дискурс, конституитивная функция (в кантовской терми нологии) была окончательно вытеснена регулятивным рассмотре нием, ориентированным на целое для объяснения своих «органиче ских» элементов.

Проекция универсальной историчности в принципе не сможет быть преодолена на тех предпосылках, которые содержатся в ново европейской универсальной метафизической установке и которые лишь трансформировались в конвенциально, профетически ориен тированные притязания субстанциального субъекта выстраивать мир в соответствии с собственным содержанием, который не нуж дается в том, чтобы универсальную установку «извлекать» из внеш него ему содержания.

Формой универсально-исторической проекции для такого субъекта становятся не аппеляции к «историческим закономерно стям» или «предустановленным целям и ценностям», якобы откры ваемым европоцентризмом, и их навязывание в качестве универсаль ных. Эта модификация универсально-исторической размерности даже Pomian К. L'histoire des structures // Le Goff L, Charter R., Revel J. (dir.) La Nouvelle Histoire, Paris, Retz CEPL, 1978, p. 528-553.

Рикёр П. Память, история, забвение. — М.: Изд-во гуманитарной литературы, 2004. - С.224.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов не должна быть открыта в будущем. Она в соответствии с господ ствующими доминантами и субстанциальными притязаниями обще ственного сознания может только конвенциально конструироваться и трансформироваться на основе диалога и консенсуса как реакция на изменения в социально-исторической реальности, по аналогии с кан товским категорическим императивом, отказывающемся от диктата содержания и ограничивающимся формой общеобязательности.

Универсально-историческая размерность сознания возникла как необходимый результат трансформации классической субстан циальной метафизической установки нового времени в эпоху Про свещения и выступила в качестве соединительного звена к неклас сическому типу философствования. Взаимополагание историчности и сознания, онтологическая перспектива удержания единства соз нания, акцент на имманентных источниках идентичности и стратегия смыслополагания выступили атрибутами исторического сознания, обеспечивающими наличие универсально-исторической размерно сти в общественном сознании.

В качестве рефлективной способности универсально-истори ческая размерность сознания конституирует объект в соответствии с продуцируемым смыслом, однонаправленностью, целевыми и ценностными установками вне зависимости от того, доступны ли эти смыслы познавательной способности.

Любая надежда на построение исторической теории, свобод ной от предикатов универсально-исторической размерности, без риска перестать быть собственно историей лишена оснований в силу того, что сам факт осознания опосредованности даже «строго» на учного исторического дискурса, очевидная востребованность леги тимации исторического нарратива является ничем иным, как мета нарративом.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Катаева О.В., канд. филос. наук (ЮФУ, Ростов-на-Дону) ИДЕИ РУССКОГО КОСМИЗМА И ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКАЯ НАУКА Современная научная парадигма известна под названием постнеклассической. В ее основе лежит ряд научных теорий, свя занных между собой идеей эволюции и принципом системности.

Совокупность этих теорий получает название глобального (универ сального) эволюционизма. Данная концепция базируется на пред ставлениях об универсальности процессов эволюции во всей Все ленной, то есть глобальный эволюционизм претендует на попытку единообразного описания процессов, происходящих в неживой и живой природе и в социальной жизни.

Большинство современных отечественных философов науки признает существенное влияние идей синергетики на формирова ние глобального эволюционизма, поскольку именно синергетика лежит в основе целостного представления о постнеклассической науке и задает направленность для мировоззренческого осмысле ния постнеклассической парадигмы, которую даже иногда называют синергетической1. Но кроме идей синергетики постнеклассическую науку, в виде глобального эволюционизма, формируют также идеи, имеющие истоки в русском космизме.

В.С. Степин признает совпадения многих идей современной науки с идеями русского космизма. Он указывает на то, что в рус ском космизме «была предпринята попытка возродить онтологию целостного видения, органично соединяющего человека и космос»2.

Целостное видение человека и космоса в русском космизме пред ставляется виде двух основных взаимосвязанных аспектов. Во первых, появление человека и развитие человечества – момент эво люции вселенной;

во-вторых, человеческая деятельность, увеличе ние знаний, развитие науки и техники – важнейшие условия даль См.: Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. – М.: Прогресс-Традиция, 2000. – 536 с.;

Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. – М.:

Прогресс-Традиция, 2002. – 496 с. и др.

Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы: учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук / В.С. Степин. – М.: Гардарики, 2006. – С. 363.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов нейшей эволюции космоса. Таким образом, В.С. Степин приходит к выводу, что «идеи космизма органично включаются в разработку новой метафизики, которая могла бы стать философским основани ем постнеклассического этапа развития науки, обеспечивая даль нейшее развитие общенаучной картины мира в русле идеологии глобального эволюционизма, представлений о «человекоразмер ных», исторически развивающихся системах и идеалов антропокос мизма»1.

Подобную идею о связи антропокосмических идей и постне классической науки, ее синергетической составляющей, высказыва ет В.И. Аршинов2. Отечественный исследователь указывает, что со временная наука доказывает антропокосмический характер Вселен ной, поскольку в постнеклассической науке «единство Вселенной предстает как сложностное единство, наделенное генеративностью и историей;

историей включающей в себя и человеческую исто рию»3. Об антропокосмической Вселенной невозможно говорить в рамках линейного мышления. Для этого следует использовать па радигму нелинейности, то есть постнеклассическую парадигму.

Осознание единства человечества и космоса в целях преодо ления глобального цивилизационного кризиса требует пересмотра системы существующих ценностей в обществе. «Речь идет о станов лении нового антропокосмического миропонимания, в контексте которого человеческое существование обретает свое подлинно гло бальное, космологическое духовно-смысловое измерение»4. Имен но такой тип миропонимания, основы которого были сформулиро ваны еще в русском космизме, позволит человечеству осознать свою ответственность за свое бытие в XXI веке.

Бараусова Л.В. в статье «Идея космизма и синергетическая па радигма»5 отмечает, что современная ситуации во взаимоотноше ниях человека и природы характеризуется как кризисная и неустой Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы: учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук / В.С. Степин. – М.: Гардарики, 2006. – 384 с. – С. 368.

Аршинов В. На пути к коммуникативной Вселенной солидарности и альтруизма // Аршинов В.И., Кульберг Н., Пурвис Дж., Шкунденков В.Н. Антропокосмическая модель Вселенной. – Тула:

Репроцентр, 2008. – 242 с. // http://www.globalistika.ru/biblio/acmu_4.htm (дата обращения:

25.09.2009 г.) Там же.

Там же.

См.: Бараусова Л.В. Идея космизма и синергетическая парадигма // Синергетика, философия, культура. – М.: Изд-во РАГС, 2001. – 363 с.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов чивая, биосфера и человечество находятся на пороге новой бифур кации. Дальнейшее развитие системы «человек-природа» требуется вывести на необходимый аттрактор, в качестве которого может вы ступить идеология космизма. «Идеи космизма, опираясь на дости жения науки и обращаясь к разуму человека, в то же время затраги вают его эмоциональную сферу, религиозные чувства, содержат в себе высокий гуманистический и нравственный потенциал, застав ляют работать воображение. … Эти идеи не требуют строгого логи ческого оформления, поскольку наиболее значимым представляет ся утверждение их в сознании большинства населения планеты на обыденном уровне, в чувственно-образной форме или в форме ин туитивного знания. … Выступая в качестве системообразующего фак тора, интуитивное знание космической идеи, переживаемая пер спектива осуществления космической, Вселенской миссии челове чества имеет все основания быстро распространиться и стать основ ной детерминантой изменения ценностно-мотивационных устано вок в сознании широких масс людей и, соответственно, их практиче ской деятельности в направлении создания условий для нового вит ка эволюции Вселенной»1.

Связь идей русского космизма и глобального эволюционизма можно усмотреть также в идее о закономерном характере появле ния разума и человека во Вселенной, которая подчеркивается в так называемом антропном принципе. Большинство физических кон стант нашего мира – гравитация, скорость света, заряд электрона и протона – определяют то строение и свойства всей нашей Вселен ной, которые она имеет. Ученые выяснили, что отклонения от пока зателей основных физических констант, начиная от 10 %, могли бы привести к существованию совершенно другой Вселенной. На опре деленном этапе эволюции Вселенной возникает Солнечная система, Земля и человек. Анализ множества фактов позволил ученым сде лать вывод, что физические характеристики Вселенной с самого на чала ее возникновения предопределили возникновение человека.

Этот вывод получил название антропного принципа, который был предложен английским ученым Б. Картером в 1973 году.

Бараусова Л.В. Идея космизма и синергетическая парадигма // Синергетика, философия, куль тура. – М.: Изд-во РАГС, 2001. – 363 с. – С. 82-83.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов В настоящее время в науке и философии существует две ин терпретации данного принципа:

1) слабый антропный принцип: «Наше положение во Вселен ной с необходимостью является привилегированным в том смысле, что оно должно быть совместимо с нашим существованием как на блюдателей» (Б. Картер)1, то есть физические значения различных величин отличаются друг от друга во Вселенной, но жизнь возникает в тех местах и на том историческом этапе эволюции, на котором возникают условия и существуют необходимые физические значе ния для ее возникновения;

2) сильный антропный принцип: «Вселенная (и, следовательно, фундаментальные параметры, от которых она зависит), должна быть такой, чтобы в ней на некотором этапе эволюции допускалось существование наблюдателей» (Б. Картер)2, то есть вселенная изна чально имела такие свойства, что в ней на определенном этапе должна была появиться разумная жизнь.

«Таким образом, антропный принцип ввел человека (или субъект) прямо в центр научного знания. Понимание природы к концу 20-го столетия стало субъекто-(человеко)мерным. Антропи ка – учение о связи человека и вселенной – из чисто мировоззрен ческой, философской концепции становится научной теорией. Есте ственным же основанием АП стала концепция универсального эво люционизма, которую постепенно закладывали немецкие филосо фы И.Г. Фихте и Г. Гегель, затем русские космисты – Н.Ф. Федоров, В.С. Соловьев, К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский, В.И. Вернадский, а также французские космисты Э. Ле Руа, Тейяр де Шарден»3.

Антропный принцип, установленный в рамках научного зна ния, имеет мировоззренческие значение, подтверждающее идею, высказываемую многими русскими философами, в большей степени русскими космистами, о единстве человека и космоса.

Идеи русского космизма предвосхищают важнейшие положе ния глобального эволюционизма, который, как отмечают многие ис следователи, составляет ядро постнеклассической науки. Поскольку Цит. по: Болдачев А. Антропный принцип и глобальный эволюционизм // http://n t.ru/tp/ng/ap.htm (дата публикации 13 июля 2001 г.), (дата обращения 28.09.2009) Там же.

Войцехович В.Э. Эволюция науки: от знания к пониманию, от классического знания к постне классическому пониманию реальности // http://www.nonlin.ru/node/480 (дата обращения:

25.09.2009) Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов русский космизм выступает не только в качестве естественнонаучно го мировидения, но и как духовно-мировоззренческое учение, по стольку это направление русской философии может быть включено в постнеклассическую парадигму, которая учитывает социокультур ные и мировоззренческие ориентиры и цели науки и научного со общества.


Золотухина-Аболина Е.В., докт. филос. наук, проф.

(ЮФУ, Ростов-на-Дону) АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КОСМИЗМ ИВАНА ЕФРЕМОВА 1. Выдающийся русский фантаст ХХ века Иван Антонович Еф ремов по праву считается представителем такого философско литературного направления как космизм. Литературно-философская деятельность Ефремова практически совпала с возникновением со ветской космической индустрии, с первыми полетами человека в космос, и он стал одним из тех авторов, которые увидели даль нейший путь человечества тесно связанным с покорением космиче ских просторов. Именно Ефремов нарисовал в своих романах «Ту манность Андромеды» (конец 50-х гг.) и «Час быка» (конец 60-х гг.) перспективу дальних путешествий на звездолетах, контакты с вне земными цивилизациями, возникновение «Великого кольца», объ единяющего в целое разумных жителей космических просторов Вселенной. Его имя с полным правом стоит в ряду таких имен, как С. Лем, А. Азимов, К. Саймак, Р. Бредбери и др. При этом Ефремов в центр своего внимания ставит не описание технических новинок и даже не вопрос о загадочности космических просторов и населяю щих их неведомых существ (как, например, С. Лем в романе «Соля рис»), а проблему человеческой души и человеческой нравственно сти. Его космизм – поистине антропологический космизм.

2. В «Туманности Андромеды» и «Часе быка» речь идет о но вом, освоившем космос человечестве, о новом типе общества, кото рое только и может найти гармонию с другими разумными сущест вами и создать с ними отношения дружбы и сотрудничества. Со вершенно в духе времени Ефремов говорит о коммунистической Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов обществе, где царит справедливость, где природа бережно освоена людьми, но не эксплуатируется ими, где мудрое социальное устрой ство позволяет любому человеку искать приложение своих сил и на ходить его для собственного блага и блага других. Герои Ефремова – люди тренированные, уравновешенные, сдержанные до суровости, воспитанные на гуманистических ценностях и высоко ответствен ные. Возможно, они несколько холодноваты, но, скорее, умеют вла деть своими чувствами – сдерживать их и раскрепощать в зависимо сти от ситуации. Они умеют работать «командой», не склонны к гордыне и меняют виды деятельности согласно внутренней по требности и жизненному этапу. Храбрые космолетчики, они способ ны выдерживать огромные нагрузки, хотя как и нынешний человек влюбляются, тоскуют и хотят счастливой любви и семьи.

3. Что зовет героев И.Ефремова в космос? Почему им мало спокойной и достойной жизни на собственной, хорошо устроенной планете?

Думается, это прежде всего жажда познания. Если вспомнить знаменитую «пирамиду потребностей» А. Маслоу, то согласно ей к потребности в самореализации (то есть, высшему уровню потреб ностей) примыкает потребность в познании. Маслоу подчеркивает, что она не связана только лишь с желанием уберечься от опасности, не «негативна», а, напротив, имеет собственную силу, мощно зовет людей к постижению нового. Без познания нового человек начинает скучать, а ради истины порой готов пожертвовать жизнью. Ефремов ские земляне Эры встретившихся рук, чьи основные потребности удовлетворены, обладают мощной, неудержимой жаждой позна ния, как бы воплощая слова К.Циолковского, что земля – колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели. Могучее здоровое любопытство ведет их все дальше и дальше за пределы своей сол нечной системы, и не ради какой-либо пользы, а просто потому, что познающий разум стремится вперед и не может остановиться.

Огромный восторг и душевный подъем, сильнейшие чувства вызы вают у них картины иных планет, космических просторов, осознание силы человека перед лицом бесконечного и в то же время целост ного материального космоса. Стремление к познанию мира, к ради кальному внедрению в глубины Вселенной столь велико, что в ро мане «Туманность Андромеды» высшее собрание оправдывает экс периментатора, из-за которого погибли люди, потому что разруши Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов тельный опыт все же удался: землянам открылся кратчайший «про тыкающий» пространство путь в такие дали, до которых никак не добраться при обычном полете. Упрямый, страстный героизм и от сутствие страха перед жертвами отличает персонажей Ефремова, покоряющих космос.

Героев Ефремова ведет в космос также желание помочь това рищам, не вернувшимся из прежних экспедиций, или, как в романе «Час быка», стремление оказать содействие целой планете, заблу дившейся на своем историческом пути. Земляне летят в далекий мир с благородной, хотя и рискованной миссией: показать жителям Торманса, бывшим землянам, что наличный у них строй плох и вре ден, и что нынешняя Земля – образец реализации более высокой модели развития. Они хотят убедить тормансиан, что можно и нуж но жить лучше и справедливей. А для этого надо побороть темные страсти, руководящие людьми на Тормансе, нужно научиться обра щаться и со своим сознанием, и с подсознанием, и с телом.

4. Тема психофизиологии, тема темных глубин личности и ее неукротимых страстей ярко звучит в книге Ефремова «Лезвие брит вы». Интересно, что материалист и атеист Ефремов обнаруживает в этом романе прекрасное знание древнеиндийской философии и осведомленность об опытах с ЛСД, как раз в 50-е годы проводимых в Чехословакии, а потом в США Станиславом Грофом. Здесь Ефре мов от «космоса внешнего» переходит к «космосу внутреннему», к вопросу о целостности души и тела, памяти и актуальной личности, порочных наклонностей и нравственных ориентиров. Важнейшей проблемой для него при рассмотрении «микрокосма-человека» яв ляется проблема избавления от зла, преодоления его в себе и в дру гих. Иногда тексты его романов могут показаться излишне назида тельными, но это впечатление быстро проходит, потому что не уста ешь удивляться невероятной эрудиции автора. Его произведения сами – целый космос, в котором можно находить все новые и новые интересные идеи.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Попов В.В., докт. филос. наук, проф., Степанищев С.А., асп.

(ТГПИ, Таганрог) ИДЕИ СОЦИАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ В ТВОРЧЕСТВЕ В.Н. МУРАВЬЁВА В современной научной литературе проблемы, связанные с ис следованием социального времени, поднимаются многими учёны ми и, прежде всего, в сфере социально-гуманитарных дисциплин.

При изучении социального времени необходимо иметь в виду, что любой вид времени будет носить социальный характер. Поэтому время, которое изучается социально-гуманитарными науками, бу дет являться социальным временем для этих наук, но каждая из них будет исследовать его с точки зрения своих конкретных интересов.

Наиболее близко к проблеме рассмотрения и понимания теории социального времени подошел такой известный мыслитель, как В.Н. Муравьёв. В работах «Овладение временем», «Восприятие ис тории», «Национализм и интернационализм», «Национальная идея» В.Н. Муравьёв разрабатывает ряд интересных идей относи тельно того концептуального аппарата и тех пропедевтических идей, которые весьма полезны при конструировании не только теории со циального времени, но и его соотнесении с такими понятиями как социальное изменение и социальное противоречие. Концептуаль ные моменты дополняются прикладными и междисциплинарными.

Касаясь проблемы темпоральности внутри социума, В.Н. Муравьёв рассматривает время как феномен, который связывает индивида и социум.

При этом акцент делается не только на зависимости времени социума от каких-то существующих ритмов и реальной человече ской деятельности. Понятие времени следует связывать с опреде лённым бытием самого социального универсума. Муравьёв понятие Исследование, в рамках которого написана данная статья, выполнено при финансовой под держке Аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы» (2009-2011) Министерства образования и науки Российской Федерации. Проект РНП.2.1.3.9223 «Методологические и логико-семантические основы исследования социального противоречия и переходных периодов развития современного российского общества». Научный руководитель проекта – доктор философских наук, профессор В.В. Попов.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов социального времени, прежде всего, связывает не только непосред ственно с теми характеристиками, которые обычно используются при рассмотрении и спецификации данной категории, но и реально начинает рассмотрение проблемы, подчёркивая онтологическое единство природного и социального начал. Тем самым, социальное время может быть представлено как фактор рационального рас смотрения взаимодействий социального индивида с природой.

Под влиянием идей философии космизма, Муравьёв обращает внимание на то, что «время вообще» и социальное время позволя ют человеку познавать не только окружающий мир и осознавать своё место в этом мире, но и выводит его на познание и понимание социального времени, на его соотношение с временем природным.

Это, по мнению Муравьёва, позволяет человеку контролировать, по крайней мере, социальное время. Подобные идеи В.Н. Муравьёва оцениваются весьма позитивно. Хотя проблема человеческой ак тивности и онтологизация человеческой деятельности в подобном контексте, в общем-то, характерна для философии космизма, неже ли для социально-философского анализа социального времени и вообще исследований, направленных на данную категорию. Одна ко, учитывая, что идеи Муравьёва являлись пропедевтическими от носительно теории социального времени, правомерно утверждать, что исследования в рамках соотношения социального и природного с позиции темпоральных характеристик являются вкладом В.Н. Му равьёва в рамки установления определённого единства социально го и природных начал, связанных с деятельностным подходом к со циуму вообще, его структуре, роли человека в этой структуре.


Подобное понимание зависимости социального и природного времени позволяет Муравьёву справедливо рассуждать о том, что существует темпоральное многообразие на социальном уровне.

Рассматривая другой онтологический аспект единства социального и природного времени, Муравьёв обращает внимание на феномен амбивалентности социального времени. Он подчёркивает, что усло вия бытия социальных субъектов и социумов таковы, что независи мо от того, как эти субъекты представляют и рефлексируют в социу ме, они неизбежно оказываются в тесных и взаимозависимых с ним отношениях. Следующим аспектом онтологического единства соци Муравьев В.Н. Овладение временем. М.: РОССПЭН, 1998.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов ального и природного времени, по мнению Муравьева, могут стать исследования в области исторической науки.

Правомерно рассуждать о том, что подобный подход к социаль ному времени предполагает обращение к социологической науке, к исследованию различных социальных субъектов или событий, что позволяет в итоге изучать социальное время реального социума. Но нельзя не отметить и то, что в данном случае происходит обраще ние к соотношению исторического и социального в русле исследо вания философии времени. На наш взгляд важно, что Муравьёв об ращает внимание на подобные моменты.

В данном случае имеем ряд идей концептуального характера, которые весьма близки нам. Причём подобное понимание вполне корректно соотносится с нашими представлениями о социальном времени. Весьма интересными видятся идеи В.Н. Муравьёва отно сительно концепции неодновременности с выходом на анализ об щественных связей и отношений. По его мнению, именно в условиях неодновременности реально существуют некоторые «разрывы» со циальных отношений и связей между социальными субъектами.

Подобные «разрывы» являются теми периодами, когда социальная стабильность переходит в социальную нестабильность. Подобную идею Муравьёв развивает в направлении идей социального контро ля над социальными процессами, изучением объективных законов, попытками обращения к проблемам противоречия и конфликтов в современном ему обществе.

Интересные идеи он высказывает и в отношении хаотической многовремённости, которая возникает при исследовании подобных темпоральных «разрывов», ведущих к «разрывам» социальных свя зей. То есть, фактически, подобные идеи подводят к тому, что необ ходимо утверждать, что неодновременность – это реальный для со циального развития феномен, потому что культура доступна соци альному индивиду в рамках существования культурного многообра зия. Подобное многообразие проявляется в некоторых единых ло кальных культурах, в тех социальных сегментах, в которых на первый план выходит деятельность каждого конкретного индивида, реали зующегося в определённой ипостаси социального времени. Из по добных идей следует, что исторические и социальные отношения вы ступают не в качестве результатов времени, а могут рассматриваться как фактор, который и образует систему социального времени.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Рассматривая идеи неодновремённости в истории, следует под черкнуть, что темпоральная рассогласованность в истории во мно гом связана с существующими организациями самой человеческой деятельности. Поэтому и существуют разнообразные типы воссоз дания единого социального времени. Рассогласованность в рамках социального времени тех или иных социальных связей определяет ся тем, что в общественном сознании происходит абсолютизация значений субъективной или социальной уникальности. В данной си туации, в контексте социального времени, стратегия объединения различных социальных слоёв связана с тем, насколько согласованно они воспринимают идеи, которые под влиянием внешних факторов распространяются в пределах их социальных групп.

Поэтому социальное время имеет важное методологическое значение для выработки тех идей, которые можно использовать при аналитическом подходе к ряду понятий, которые, на первый взгляд, возможно, не имеют прямого отношения к данным исследованиям, но которые проявляются на различных его этапах. Можно говорить, например, что идея рассогласованности времени связана с идеями соотношения национализма и интернационализма. Одностороннее отражение исторических аспектов в рамках соотношения историче ского и социального времени может способствовать ассимиляции внутренних общественных противоречий внутри самого социума. На аналитико-теоретическом уровне построения моделей социума следует учитывать целый ряд аспектов, связанных с теми ограниче ниями, которые налагаются на идеи согласования и рассогласован ности социальных связей и взаимодействий по отношений к какому то конкретному социальному страту. Однако подобные моменты необходимо сочетать с тем набором характеристик социального времени, которые при этом не только уместны, но и адекватны тому состоянию социума, который подвергается этому анализу.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Безвербный А.А., канд. социол. наук, доц. (СКАГС, Ростов-на-Дону) КОСМОБИОЛОГИЯ АЛЕКСАНДРА ЛЕОНИДОВИЧА ЧИЖЕВСКОГО А.Л. Чижевский, выдающийся ученый, основатель гелио- и космобиологии, теории и практики аэроионификации, мыслитель, поэт и художник, Родился будущий ученый 7 февраля 1897 г. В Калуге, куда в 1913 г. переехала его семья, Александр изучает все книги о Солн це, какие только обнаружились в богатой домашней библиотеке, и те, что он выписывает из магазинов двух столиц;

а каждый вечер до часу ночи проводят за телескопом. И когда в апреле 1914 г. впервые переступает порог дома знаменитого калужского чудака — Констан тина Эдуардовича Циолковского, то уже излагает ему свои первые интуиции и идеи о солнечных влияниях на земную жизнь Во время учебы в Москве одновременно в двух институтах — Коммерческом, дававшем основательные знания в точных науках, и в Археологическом, где углубленно изучались гуманитарные науки (одновременно он посещает лекции на медицинском и естественно математических факультетах Московского университета), Чижев ский, следуя совету Циолковского, на несколько лет «зарывается в статистику», изучает старые хроники, летописи, исторические и медицинские сочинения и начинает строить графики и кривые соот ветствий разного рода земных бедствий и бурных событий: эпиде мий, бунтов, войн, революций – циклическим электромагнитным возмущениям на Солнце. И уже в марте 1918 г. защищает на истори ко-филологическом факультете Московского университета диссер тацию на степень доктора всеобщей истории «Исследование перио дичности всемирно-исторического процесса».

Позднее, в 1924 г., краткое и популярное извлечение из вы росшего к тому времени до 900 страниц труда было опубликовано в Калуге под заглавием "Физические факторы исторического про цесса».

В чем только тогда не обвиняли молодого исследователя:

лженаука, возрождение астрологии! В калужской газете «Коммуна»

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов (4 апреля 1924 г.) на защиту своего друга выступил Циолковский.

Отметив, что в трудах Чижевского впервые экспериментально убе дительно в историю «врываются физика и астрономия».

В 20-е гг., несмотря на критику, теории Чижевского широко об суждались и даже восторженно принимались многими, а некоторые видели в них обнаружение новых материалистических факторов, определяющих динамику мировой истории. В следующем десятиле тии, когда понимание развития человека и общества уже жестко улег лось в прокрустово ложе социально-классовых детерминизмов, вся кие там «космобиологические» параметры были решительно отбро шены как вредная мистика. И так не только с историей, но и с меди циной: как это, скажем, эпидемии могут зависеть от каких-то солнеч ных пятен, а не исключительно от бедности и антисанитарии?!

Работы Чижевского издаются преимущественно на иностран ных языках за рубежом, там же он становится членом академий, признается выдающимся новатором в науке. В мае 1939 г. его изби рают одним из почетных президентов Первого международного конгресса по биофизике и биокосмике, который состоялся в сентяб ре того же года в Нью-Йорке. Тогда же его выдвинули на соискание Нобелевской премии «как Леонардо да Винчи двадцатого века». Но на этот конгресс его снова не пустили. Съезд же принял специаль ный меморандум по поводу отсутствующего Председателя. Но, судьба такого «Гражданина мира» не могла не быть уже предреше на. Через два года, в самом начале 1942 г., он был арестован. Про пало сто пятьдесят папок с ценнейшими научными материалами, навеки исчез рукописный труд в сорок печатных листов «Морфо генез и эволюция с точки зрения теории электронов».

В 20 годах еще господствовали упрощенные представления о космической среде, об околоземном пространстве, наука не рас полагала данными, которые были получены годы спустя с помощью космонавтики, и, естественно, акцент в рассуждениях А.Л. Чижев ского делался на физических факторах солнечного происхождения.

Но уже тогда ученый раздумывал об их сложной структуре, о воз можных тонких, дифференцированных влияниях самих составля ющих этих факторов на все многообразие проявлений живой приро ды. Различные клетки сложнейших биосистем и различные одно клеточные организмы по-разному, полагал он, настроены на вос приятие энергетических воздействий разных полос общего электро Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов магнитного излучения Солнца. Вместе с тем ученый считал недо статочным ограничиваться Солнцем при изучении роли внешних, внеземных причин изменений пульса живого вещества планеты.

Тривиальна мысль, что жизнь на Земле порождена и поддер живается Солнцем, – это было понятно людям испокон веков. Но вот то, что все многообразие ее на всех уровнях самоорганизации выс ших форм материи послушно закономерной и капризной динамике сложнейших физических процессов на поверхности и в недрах могу чего светила, вошло в науку благодаря А.Л. Чижевскому, его плодо творным исследованиям и энергичной пропаганде вытекающих из них выводов.

В работах А.Л. Чижевского теснейшим образом переплелись общая биология, физиология и медицина, с одной стороны, и геофи зика, метеорология и астрономия – с другой. Уже само по себе это было ново. Лишь позднее, десятилетия спустя, в науке заговорили о пересечении магистральных направлений естествознания, о воз никновении так называемых стыковых исследований. Так возникли биоклиматология, гелиобиология и другие дисциплины, в становле нии которых роль А. Л. Чижевского несомненна и относительно предмета которых до сих пор не утихают дискуссии.

А.Л. Чижевский с самого начала в основу рассуждений относи тельно влияния солнечной активности на динамику стихийных про цессов положил, как он выразился, «энергетическую гипотезу». По сути все выглядело сравнительно просто: «гневы» на Солнце – ка таклизмы на Земле. Рост интенсивности протекающих на светиле физических реакций сопровождается возрастанием излучений во вне энергетических потоков со всеми вытекающими для Земли по следствиями – усилением разнообразных геофизических и физико энергетических потоков процессов, повышением напряженности межструктурных отношений и связей в единой, наполненной живым веществом земной оболочке, изменениями в поведении животных и человека.

Итак, вывод, к которому он пришел, гласил: подъемы и спады волн общеисторического процесса следуют за колебаниями сте пени энергетической напряженности солнечной активности. Солнце не только «лепит» лик Земли, а и провоцирует социально-полити ческие гримасы на этом лике!

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Было бы в высшей степени ошибочно искать тут жесткий сол нечный детерминизм, абсолютизируя внешний фактор в динамике социальной формы движения материи. Специфика социального со стоит в том, что осуществление его происходит в сложном взаимо действии сознательного и стихийного, и массовые события в челове ческих сообществах, на что справедливо указывал А.Л. Чижевский, как, например, революционные выступления, смуты, мятежи, войны и т. д., имеют свою подоплеку: политико-экономические факторы.

Без их влияния ни одно из массовых выступлений военного или ре волюционного характера – невозможно. Космический же агент иг рает лишь роль регулятора массовых движений, распределяя их так или иначе во времени.

Эта мысль позднее в исследованиях Чижевского была значи тельно расширена, влияние солнечной радиации было прослежено на самых различных уровнях. Ибо когда с интервалом в 11 лет начи нается на Солнце период особенной активности, всё на Земле при ходит в «возмущение» и смятение – от ее стихий: землетрясения, смерчи, наводнения, засухи, от нижайших живых форм: начинают усиленно размножаться вирусы, бактерии, и на человечество обру шиваются уже «эпидемические катастрофы», до высшего и самого чуткого этажа Жизни – человека. Чижевского по праву считают ос нователем космической биологии, изучающей зависимость всех функций живого от деятельности Солнца и шире — от состояния космоса;

эта новая наука у него детализировалась в различные от расли – космомикробиологию, космоэпидемиологию, и каждая из них была результатом огромной работы ученого, его содружества с отечественными и зарубежными врачами, физиками, биологами.

Но все же самым оригинальным, заветным ядром исследова ний Чижевского стала теория гелиотараксии (от гелиос — «солнце»

и тираксио – «возмущаю»);

ее основной закон, сформулированный ученым в 1922 г., утверждает, что «состояние предрасположения к поведению человеческих масс есть функция энергетической дея тельности Солнца». Резкое усиление солнечных потоков, того актив но действующего в них агента, который Александр Леонидович на звал z-излучением (ибо природа его еще достоверно не выявлена), приводит через воздействие на нервную и гормонально-эндо кринную систему индивидуальных организмов к повышению кол лективной возбудимости. Как есть эпидемии холеры и гриппа, суще Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов ствуют и своего рода психические «поветрия», вспышки негативной эмоциональности, агрессивности, экстремального поведения.

По теории Чижевского, «бомбардировка» Земли этими сол нечными агентами переводит потенциальную нервную энергию це лых групп людей в кинетическую, неудержимо и бурно требующую разрядки в движении и действии. Когда нет какой-то объединяю щей «идеи», единой цели, куда может устремиться общая нервная возбужденность, а то и взвинченность, возрастают индивидуальные и групповые аномалии поведения: хулиганство, преступность, часто немотивированная, экзальтации, истерии разного рода. А когда есть такая «идея» и в котел общей озабоченности и недовольства, экономического, политического, национального, попадает искра z-излучения, он начинает неожиданно бурлить и переливаться через край. Импульсивно возрастает «социальная раздражимость» масс, и она в своем выходе наружу изменяет, то ускоряя, то замедляя (в за висимости от солнечной фазы), самый темп истории, ритм жизни социума.

Как пример можно добавить, что все знаменитые мировые революционные события 1789, 1830, 1848, 1870, 1905, 1917. 1941 гг.

да и наше время и в «перестроечное» со всеми его стихийными, по литическими и национальными катаклизмами приходятся на годы активного солнца, интенсивнейшего пятнообразования на нем.

Чижевский подсчитал, что в период минимальной солнечной активности наблюдается и минимум массовых движений – 5 %, а во время максимума – 60 %.

Что же остается делать человеку – созерцать, познавать и по кориться? Совсем наоборот – считает ученый. Вторгнуться в природу вещей с благодетельной для человека коррекцией: от воздуха, ко торым мы дышим (создать такой, который способствовал бы нашей жизнестойкости и долголетию), до вредоносной солнечной и кос мической радиации (найти способы защиты) – такова была практи ческая цель исследований Чижевского.

Здесь характерна цепочка непосредственной преемственности мыслителей – космистов, которая идет от Федорова к Циолковско му, а от последнего к Чижевскому. Речь идет об уважительном, но деятельном отношении к Космосу, космическому всеединству бы тия. Эти убеждения и цели, которые Чижевский считал верными и ценными, он защищал с исключительным упорством и энергией.

Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов Конечно, космология, современная Чижевскому, отлична от современной. Несмотря на то, что ещё в середине тридцатых годов астрономическое сообщество исходило из представлений о рас ширяющейся Вселенной, А.Л. Чижевский считал, что в целом она находится «в динамическом равновесии» и в разных участках ее происходят приливы и оттоки энергии. Это же, предполагал он, имеет место и в рамках Солнечной системы. Земная же органиче ская жизнь отзывается на внешние колебания вариациями своих физиологических свойств. Реагирует все сущее, начиная от микроор ганизмов и кончая человеком. Конечно, многие смелые заявления Чижевского следует проверить современными информационными и вычислительными ресурсами и они не могут не уточняться через столько научных и технологических эпох и революций. Однако, на следный пафос русского космизма технологичен навек.

Александр Леонидович (как и многие мыслители-космисты, и Вернадский, и Циолковский) принадлежал к особому типу естест воиспытателя, Их философски системное мировидение не только расширило профессиональные горизонты предметных исследова ний, но и создало поучительный методологический вектор для всей науки.

Братникова И.Б., канд. филос. наук, доц. (филиал Морской государственной академии им. адм.

Ф.Ф. Ушакова, Ростов-на-Дону) АНТРОПОДИЦЕЯ КАК ОПРАВДАНИЕ ЧЕЛОВЕКА ТВОРЧЕСТВОМ В ФИЛОСОФИИ Н.А. БЕРДЯЕВА Экзистенциализм Н.А. Бердяева связан с выдвижением на пер вый план в его исследованиях проблемы человека, со стремлением понять бытие как нечто непосредственное, как переживание субъ ектом своего «бытия в мире», где бытие дано непосредственно в виде существования. Экзистенциальная философия Бердяева – это результат разочарования человека в историческом прогрессе, утра ты веры в смысловые основы бытия. В своем докладе «Духовное со стояние современного мира», прочитанном в мае 1931 г. на съезде лидеров Мировой Христианской Федерации, Бердяев с тревогой Философская инноватика и русский космизм. Сборник научных трудов отмечает, что в условиях социального, экономического и духовного кризиса человек висит над бездной, живет в страхе. Учение о страхе Кьеркегора выражает, по его мнению, состояние мира, положение человека, который не верит больше в гуманизм, спасительность науки и демократии, изверился в утопии совершенного социального строя, поставлен перед суровыми реальностями.

По оценке Бердяева, духовный кризис современного мира в значительной степени порожден материально-техническим про грессом: человек подавлен могуществом техники. Техника подчини ла человека себе, оторвала его от земли, разрушила патриархаль ный строй, радикально изменила отношение человека к простран ству и времени, ввергла в новую холодно-металлическую сферу, да ла в руки силу, которой может быть истреблено человечество. Ма териальный прогресс обеспечил не только власть человека над при родой, но и власть человека над человеком. Такой прогресс означа ет для Бердяева, как и для многих русских мыслителей в оценке за падной цивилизации, переход всего человеческого существования от организма к организации, которая очень тяжела для душевной жизни личности, для интимной жизни человека, она порождает внутренний религиозный кризис.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.