авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 34 |

«Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ РЕФОРМЫ ПУТИ РАЗВИТИЯ ...»

-- [ Страница 11 ] --

Caparini, Marina, Security sector reform and NATO and EU enlargement, в: SIPRI Yearbook 2003, 237– СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) конфликты (Хорватии, Югославии, Македонии)1 где для продолжения процесса мирного урегулирования требовались экономическая стабильность и демократи зация;

а в этом значительную роль играет сектор безопасности.

Цель данного доклада – описать уроки, извлеченные из опыта стран Централь ной и Восточной Европы и привлечь внимание к главным задачам и проблемам реформирования сектора безопасности, в частности, к экономическим вопросам, как, например, создание и использование бюджета.

1. Уроки В странах Центральной и Восточной Европы реформирование сектора безо пасности происходило одновременно с социально-политическими преобразова ниями и переходом к рыночной экономике. В общем и целом законодательные и исполнительные органы власти достигли относительного успеха в создании пра вовой и институциональной базы для осуществления демократического контроля над структурами сектора безопасности. Тем не менее, из-за экономических труд ностей на первый план в реформировании структур сектора безопасности вышел вопрос финансирования. Перед политической элитой и правительствами этих стран стояли более важные задачи, нежели чем создание эффективных структур безопасности или тем более вооруженных сил. Приоритетными направлениями были экономическая, социальная, а в дальнейшем и общественная безопасность.

Наследие коммунистического прошлого в виде устаревших, громоздких структур и неэффективного использования ресурсов снижало возможность успешного ре формирования структур сектора безопасности2.

Так как структуры сектора безопасности и обороны были не в состоянии повы сить эффективность своей деятельности даже при увеличении финансирования, то неизбежным стало устранение старой организационной структуры и ненадле жащего управления. К тому же общество и политическая элита не желают увели чивать финансирование этого сектора за счет средств для развития экономики и системы социального обеспечения.3 Финансовые ограничения, ответственное экономическое управление и увеличение эффективности стали настоятельной необходимостью для сектора безопасности, особенно для вооруженных сил. Пе ремены неизбежны, но осуществить их довольно трудно, поскольку в новых ус Cole, Donais;

Fluri, Philippe, Defence and Security Sector Governance and Reform in South East Europe, Baden-Baden: Nomos Tlas, Pter, Restructuring the Armed Forces in Central and Eastern Europe, The Analyst 2005/ (Венгерский ежемесячный журнал) Добиться определенного уровня общественной поддержки во многих отношениях непросто, но это особенно трудно, когда речь идет об операциях по поддержанию мира, поскольку значительная часть угроз безопасности (кризис власти, нелегальная торговля оружием, региональные конфликты и т.д.) не так очевидна для общественности как, например, присутствие иностранных войск на гра нице, а поэтому не так ясно, как нужно реагировать на эти угрозы.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) ловиях, сложившихся после событий 11 сентября, с одной стороны, необходимы ощутимые изменения, а с другой стороны, быстрое и четкое взаимодействие меж ду силами обороны и службами безопасности.

Другими словами, необходимость поддерживать социально-экономическую стабильность, обеспечивать общественную безопасность и выполнять междуна родные обязательства обусловила появление нового – открытого и демократи ческого – подхода к реформированию всего сектора безопасности. Реформирова ние сектора безопасности (РСБ) – это относительно новый способ решения этих проблем. Он заключается в целостном подходе к сектору безопасности, главной идеей которого является эффективное управление и подотчетность структур сек тора в соответствии с принципами и методами надлежащего управления1.

2. Определение сектора безопасности Определение сектора безопасности выводит понятие безопасности за рамки сугубо военных. В 90-е годы многие соглашались с тем, что понятие безопасности нужно рассматривать всесторонне, принимая во внимание и невоенные аспекты.

После нападения террористов 11 сентября 2001 года понимание безопасности стало шире, и границы между внутренней и внешней безопасностью были пере осмыслены. Вследствие этого появилась приблизительная классификация угроз безопасности2:

– политическая угроза (внутренняя политическая нестабильность, кризис власти, нарушения прав человека и т.д.);

– экономические угрозы (бедность, растущее неравенство между бедными и богатыми странами, экономический спад, экономически неустойчивые соседние государства и т.д.);

– угрозы окружающей среде и угрозы, возникающие в результате деятельности человека (ядерная катастрофа, глобальные экологические изменения, ухудшение состояния почвы и воды и т.д.);

– социальные угрозы (терроризм, конфликты между большинством и мень шинствами, перенаселенность, организованная преступность, незаконная тор говля, миграция и т.д.).

Важно рассматривать безопасность всесторонне и шире, чем безопасность во енную, но это вовсе не значит, что перечисленными угрозами должны заниматься структуры сектора безопасности. Поскольку такие организации не могут специ ализироваться в предотвращении всех видов угроз, представляется желательным ограничить их законное право на использование силы и участие в делах граждан ского сектора.

Caparini, IBID, С. Parliamentary Oversight of the Security Sector, Handbook for Parliamentarians, Geneva: IPU-DCAF, 2003, С. 16.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Круг вопросов, затрагивающих безопасность, широк, поэтому неудивительно, что точного определения сектора безопасности нет. Тем не менее, считается, что сектор безопасности в широком понимании включает в себя1:

– государственные силы безопасности – вооруженные силы, полицию, погра ничные войска, полувоенные формирования, секретные службы, внешнюю раз ведку, таможню;

– органы управления и надзора над структурами сектора безопасности – адми нистрация президента или премьер-министра, консультативные советы по воп росам государственной безопасности, законодательные органы и парламентские комитеты;

министерства обороны, внутренних дел, иностранных и т.д.;

– органы правосудия и правоохранительные органы – судебную власть, минис терство юстиции, тюрьмы, уголовный розыск и службу уголовного преследования и т.д.;

– частные организации сектора безопасности – охранные предприятия, частные военные компании, организации, консультирующие по вопросам безопасности;

– организации гражданского общества, изучающие институты безопасности и обороны – аналитические группы, исследовательские институты и средства мас совой информации.

Первые три категории организаций в основном являются частью государствен ного аппарата. С точки зрения обороны в этот список входят организации, офици ально наделенные правом защищать государство и его граждан от актов насилия и принуждения как внутренних, так и внешних. С точки зрения управления в него входят организации государственного сектора, обладающие государственной мо нополией на применение силы2. Они играют первостепенную роль в осуществле нии демократического контроля над силами безопасности и в управлении ими.

Четвертая и пятая категории организаций находятся вне государственного ап парата, обе эти категории играют все большую роль в секторе обороны. В свете существующей потребности в экономичности и эффективности, частные орга низации сектора безопасности взяли на себя обязанности в сфере внутренней и внешней безопасности, что позволило уменьшить политический риск при выпол нении новых задач. Количество таких компаний быстро растет, что меняет общий вид сектора безопасности. Это требует дальнейшего, более глубокого изучения и контроля для защиты демократического государства и общества.

Организации гражданские и неправительственные имеют огромное значение в осуществлении демократического контроля над сектором безопасности3, пос кольку они являются полностью или частично независимыми и благодаря раз витию информационных технологий могут распространять информацию, связан Hendricson и Karkoszka, IBID, С. Hnggi, Heiner, Conceptualising Security Sector Reform and Reconstruction в: Bryden and Hnggi (eds.) Reform and Reconstruction of the Security Sector, Mnster: Lit Verlag 2004, С. 2–4.

Molnr, Ferenc, Civil Society and Democratic Civil Military Relations – the Case of Hungary, DCAF Working Papers 101. www.dcaf.ch/publications/Working_Papers/101.pdf РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) ную с сектором безопасности, а также могут управлять сетью групп интересов1.

Их участие в обеспечении безопасности растет, что видно на примере деятель ности исследовательских групп, аналитических центров, ведущих независимые или альтернативные разработки, внутренних негосударственных организаций и сотрудничества международных негосударственных организаций с законно сфор мированными силами в операциях по поддержанию мира.

3. Реформирование сектора безопасности Как уже было упомянуто выше, страны Центральной и Восточной Европы быс тро и легко добились успеха в установлении демократического контроля над си лами безопасности и обороны. И тем не менее, они были не в состоянии создать эффективные и устойчивые структуры в секторе безопасности и обороны, когда возникли трудности переходного этапа (реструктуризация экономики, безрабо тица, проблемы образования) и одновременно произошли коренные изменения в условиях работы сектора безопасности. Финансовые ограничения требовали сиюминутных политических решений и сделали невозможным последовательное проведение реформ. Более того, реформы в различных областях сектора безопас ности проводились независимо друг от друга, хотя отдельные факторы (сотрудни чество в чрезвычайных ситуациях, терроризм, НАТО, вступление в ЕС) в некото рой степени способствовали координации действий.

Здесь важно отметить следующее. Во-первых, государственные органы влас ти и политические деятели должны принять во внимание, что в бывших стра нах авторитарного режима сектор безопасности связан со всеми ключевыми сферами (а значит, оказывает влияние на них), такими как демократизация, эффективное управление, экономическое развитие, профессионализация (эф фективность и производительность), предотвращение конфликтов, интеграция в евро-атлантическое сообщество2. Например, нестабильность и невозможность прогнозирования из-за неэффективной деятельности сектора безопасности на носят ущерб экономическому развитию. Когда из-за недостаточно эффективной деятельности сектора безопасности начинает расцветать организованная пре ступность и коррупция, компании неохотно инвестируют в экономику и начина ют искать другие рынки. В то же время важно отметить, что все взаимосвязано, и успешное реформирование сектора безопасности нуждается в значительном финансировании. На состояние экономики влияет не только возможность про ведения реформ, но и решение выделить средства на их осуществление. Это Увеличение значения роли сети организаций гражданского общества в условиях меняющих ся международных отношений см.: Keck, Margaret E. и Sikkink, Kathryn, Activists Beyond Borders:

Advocacy Networks in International Politics (Ithaca: Cornell University Press, 1998) Edmunds, Timothy, Security Sector Reform: concepts and implementation, www.dcaf.ch/publications/ e-publications/SSR_Europe/01_Edmunds.pdf С. 11–25.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) хорошо видно на примере управления кадрами. Одним из важных элементов военной реформы было сокращение штатов (в Венгрии в 1989–2003 гг. сокра тили 75%). Оказалось, что реинтеграция демобилизованных военнослужащих в гражданский сектор потребовала краткосрочных вложений, но принесла долго срочную выгоду: не только предоставила кадры для национальной экономики и сократила затраты на социальное обеспечение в отдаленной перспективе, но и предотвратила социальные конфликты, которые могли бы возникнуть из-за безработицы, и вовлечение сокращенных военнослужащих в организованную преступную деятельность.

Во-вторых, руководители и бюрократы должны понять и принять тот факт, что создание эффективной, стабильной и демократической системы безопаснос ти – процесс бесконечный, поскольку постоянно меняются ее компоненты, такие как условия работы сектора безопасности, производительность национальной экономики, социо-культурная сфера. Этот процесс требует постоянного пере смотра целей, анализа эффективности существующих структур и механизмов, а также пересмотра стратегий, бюджетов и т.д. Элита, в первую очередь политичес кая элита, в странах Центральной и Восточной Европы в течение некоторого вре мени радовалась успеху так называемого первого поколения реформ сектора безо пасности, в результате которых была создана правовая и институциональная база для демократического контроля. И хотя успех действительно сыграл важную роль в процессе демократизации и послужил достижению внешнеполитических целей, структуры сектора безопасности не стали ни рентабельными, ни эффективными.

До тех пор, пока государство не выработает действенную стратегию и не выделит финансы для проведения реформ, громоздкие и устаревшие структуры сектора безопасности (в первую очередь вооруженных сил) будут выбрасывать на ветер огромные средства. Поэтому для закрепления демократических изменений в сек торе безопасности и повышения эффективности деятельности его структур не обходимы дальнейшие реформы, которые потребовали бы от общества разумных затрат.

Мы глубоко убеждены в том, что прочные общественные институты, эффек тивный гражданский контроль, подотчетность и прозрачность организаций сек тора безопасности помогут его успешному реформированию. И хотя для разных стран характерны различные демократические процедуры и сам сектор безопас ности обладает отличительными особенностями, сложившимися под влиянием истории и культуры данной страны, все же можно выделить некоторый общий знаменатель, или нормы, типичные для демократических стран:

– конституционная и законодательная структура с четко обозначенными обя занностями;

– гражданский контроль над министерствами и учреждениями сектора безо пасности и обороны;

– не поверхностный, а глубокий парламентский контроль над расходами и по литикой в области безопасности;

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) – прозрачность процесса принятия решений в интересах осуществления кон троля;

– общенациональная дискуссия в информированном обществе на тему безо пасности (при участии представителей государственных и негосударственных структур).

Говоря об опыте стран Центральной и Восточной Европы в реформировании сектора безопасности, следует подчеркнуть роль парламента. Хотя парламент мог влиять на эффективность осуществления реформ в секторе безопасности, разраба тывая современную правовую базу и предлагая действенную стратегию, бюджетное финансирование оказалось самым мощным инструментом влияния. Поэтому будет полезным рассмотреть наиболее важные элементы планирования бюджета и тре бования, предъявляемые к нему, на примере бюджета оборонного сектора.

Перед тем как представить бюджет оборонного сектора, министерство оборо ны (часть исполнительной ветви власти) в сотрудничестве с высшим военным ко мандованием (в основном с генеральным штабом) принимают предварительные решения. В то же время, перед тем как исполнительная власть передаст бюджет на рассмотрение законодательному органу, необходимо постоянное взаимодействие парламента и министерства обороны. В этом процессе, естественно, имеют место как неформальные, так и формальные практики. Неформальные практики приме няются в общей сети политиков и бюрократов в любом государстве. Формальные практики осуществляются в основном в секторе обороны, а также в других специ альных парламентских комитетах.

Участие парламента в этом процессе необходимо для лучшего понимания содер жания рассматриваемого бюджета. В новых демократических странах политики, как правило, голосуют за оборонный бюджет, не до конца понимая его содержание и его строгое соответствие одобренной стратегии безопасности/обороны, а так же необходимые стратегии реформы, или точнее, этапы реформы. Следовательно, очень важно, чтобы парламент (его члены, фракции, комитеты) имели возможность принимать решение1. Это позволит избежать растраты финансовых, материальных и человеческих ресурсов организаций, занятых в обеспечении безопасности (в дан ном случае, вооруженных сил). Очевидно, что армия, как и любая другая организа ция, акцентирует и защищает свои интересы, что, однако, может не всегда способс твовать проведению желаемых реформ. Гражданская некомпетентность парламен та может сыграть в таком случае положительную роль. Таким образом, парламент должен постоянно следить за процессом принятия бюджета, с тем чтобы бюджет:

– был тесно связан с целями одобренных стратегий или реформ;

– имел четкую и понятную структуру;

– имел конкретность, то есть описание объектов бюджета;

– был своевременно подготовлен.

Межпарламентский союз проводит семинары для повышения эффективности и демократичнос ти работы парламента. См. www.ipu.org СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Наконец, парламентская работа по бюджету не заканчивается с его одобре нием. Необходимо также наблюдение за выполнением организационных задач и надлежащим расходом оборонного бюджета. Это важно для контроля над тем, насколько исполнительная структура придерживается правовых норм и одоб ренного бюджета. Это также важно для установления случаев избыточного или недостаточного финансирования, однако здесь необходимо отметить, что изда ние правовых актов в подобном случае является обязанностью исполнительной власти. Для избежания подобных проблем необходимо принятие таких мер, как установление ограничений для избыточного или недостаточного финансирова ния, слушания, аудиторские запросы и принятие дополнительного бюджета.

Заключение В традиционных демократических странах в Центральной и Восточной Ев ропе реформы сектора безопасности проводились с применением демократи ческих норм и процедур, которые менялись в соответствии с существующей обстановкой. Наличие двойной ответственности создало серьезные трудности, результатом которых стали затяжные реформы (растрата финансовых, матери альных и человеческих ресурсов) без создания дееспособных сил. Во избежание дальнейшего ослабления защиты государственной безопасности и других обще ственных интересов необходим новый подход ко всей системе безопасности и применение демократического управления, что при работе экономных и эффек тивных организаций безопасности может способствовать улучшению благопо лучия граждан.

Для создания вышеобозначенной системы существуют определенные демок ратические требования, однако наиболее сложной задачей представляется созда ние бюджетного финансирования с эффективным гражданским контролем, по дотчетностью и прозрачностью. Главную роль в этом должен играть парламент, несмотря на то, что ему не хватает полномочий для эффективного контроля над процессом принятия и распределения бюджета. Совершенно необходимо, чтобы парламент принимал во внимание тенденцию увеличения расходов на оборону и стремился понять ее, с тем чтобы совершенствовать технологию осуществления действенного надзора. Важно заметить, что прозрачность и подотчетность явля ются неотъемлемым фактором для создания эффективной системы безопасности в демократическом обществе, а хорошо информированное гражданское общество может стать существенной поддержкой этого процесса и способствовать уста новлению политической стабильности.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Из выступлений *** Если речь идет о переориентации страны с сырьевого развития на инновационное, то это предполагает заботу о человеческом капитале. Без адекватного человеческого капита ла никакое инновационное развитие невозможно. Тем не менее, целый ряд шагов послед него времени свидетельствует о том, что этим человеческим капиталом явно пренебрегают.

Прежде всего, такие сферы, как образование, здравоохранение, все больше сбрасываются с федерального уровня и оставляются на усмотрение регионов. Именно на усмотрение, по тому что регионы не имеют достаточных финансовых возможностей для развития того же образования. Мы только на днях узнали, что, оказывается, в бюджете на 2005 г. вопреки обещаниям, которые были даны до этого, уменьшено на 43 тысячи количество бесплатных мест в высших учебных заведениях. Что это, как не пренебрежение человеческим капита лом? А предполагаемая реформа науки? Практически она выливается в экономию на на уке, причем мелочную экономию, потому что расходы на науку составляют незначительную часть бюджета в сравнении с другими направлениями расходов.

Все это заставляет думать, что никто всерьез о переориентации нашей экономики не думает. Я думаю, что не случайно наш разговор сегодня все время соскальзывает с эконо мических и бюджетных проблем на социально-политические. Потому что ключевой ответ, почему все это происходит, лежит в этой области, прежде всего в ответе на вопрос, кому принадлежит власть в стране? Можно определенно сказать, что власть в стране принадле жит бюрократии и связанной с этой бюрократией группе олигархов.

Если мы вспомним, что собой представляет российская бюрократия, то совершенно не удивительна та ситуация с прогнозированием, программированием, с бюджетной полити кой, которая у нас проводится. Потому что российская бюрократия мало изменилась с со ветских времен, а если и изменилась, то в целом скорее к худшему, несмотря на вкрапление в ее тело каких-то более современных элементов. Никогда, по-моему, не было такого чисто го господства бюрократии, как сейчас. Ее деятельность направлена на то, чтобы служить не Родине, не делу, не обществу, а своим собственным интересам, направлена на фактичес кую приватизацию государственных полномочий. В этих условиях даже появление во главе государства какого-то лица, искренне стремящегося к кардинальным преобразованиям, вряд ли что-то меняет, если не меняется характер власти.

Мы знаем из истории, как пытались проводить реформы наши самодержавные правите ли. Обычно появлялась реформаторская фигура, которая выдвигала программу преобра зований, затем начиналась борьба между реформаторами и противниками реформ, в ре зультате которых возникал гнилой компромисс. Затем этот гнилой компромисс еще больше обессиливался, обессмысливался на средних и низших этажах управления. Поэтому мне думается, что, конечно, многое зависит от отсутствия политической воли, но даже если ка ким-то чудом у нас на вершине власти появилась бы искомая политическая воля, она была бы очень быстро нейтрализована этим вязким сопротивлением бюрократии, которая сей час чувствует себя хозяином положения.

К.Г. Холодковский, доктор исторических наук, февраль 2005 г.

*** Представляется, что удвоение ВВП за 10 лет, заложенное в общественное сознание российским президентом через ежегодное послание парламенту, было обозначено его ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ спичрайтерами в качестве одного из основных символов национальной идеи без особых предварительных расчетов и лежит на совести прежде всего экономических советников из президентского окружения, как бы они затем от этого не открещивались. Однако этим экономический блок правительства страны, который не располагает надежными рычагами воздействия на воспроизводственный процесс ни в макроэкономическом, ни в отраслевом, ни в макрорегиональном аспектах, был поставлен в весьма затруднительное положение.

Как бы ни старались специалисты МЭРТ «вытянуть» среднегодовые темпы роста ВВП за уровень семи процентов, они могут, будучи прагматиками, лишь опираясь на инерционный сценарий, зависящий от динамики мировых цен на топливно-сырьевые ресурсы и, соот ветственно, спроса на них на внешних рынках. Ввести же инновационные факторы они мо гут лишь применяя сослагательное наклонение («если бы…, то…»).

Озабоченность этим нашла отражение в январской (2005 г.) встрече Президента РФ, его ближайшего окружения и ряда министров с учеными Академгородка под Новосибирском. Речь шла о создании специальных зон научно-технического прорыва (своего рода «силиконовых долин») с особыми льготами, стимулирующими ускоренное развитие информационных технологий, что якобы должно обеспечить решение постав ленной на десятилетие задачи удвоения ВВП. Неясно только, почему из богатого набора достижений российской науки сделан акцент только на информатизационном блоке. Не потому ли, что благодаря распространению мобильных телефонов он считается наибо лее доступным для понимания большинством населения, в отличие, например, от био или нанотехнологии?

А.Н. Барковский, доктор экономических наук, март 2005 г.

*** Среди теоретиков рыночного хозяйства не затихает дискуссия. Если расставить все по своим местам, то позиции участников спора выглядят, повторю, примерно следующим об разом. Те, кого я определил как сторонников рыночной экономики без прилагательного, считают, что рыночный механизм равновесный по определению;

то есть если ему не меша ют государственные интервенции, рынок сам способен решать общественные проблемы, включая и социальную сферу. Если же проблемы не решаются, то виновата в этом экспанси онистская государственная политика. Какие выводы из этих рассуждений сделаны в нашей стране, надеюсь, напоминать не стоит.

Ну, а что говорит наша школа, школа, которая утверждает, что рыночный механизм не равновесен? Мы делаем такой вывод: нам нужна систематическая государственная актив ность в различных сферах, и особенно в социальной. Не побоюсь повторить, что в нашей стране, хотя об этом и мало говорят, безоговорочно победила первая школа мышления.

Думается, что в немалой степени это стало возможным из-за действующей у нас полити ческой системы. Казалось бы, это отдельная тема. Но как тесно связана она с вопросами, о которых мы сейчас говорим! О чем идет речь? Да о том, что вот уже 15 лет ограниченный круг одних и тех же людей задает тон экономической и социальной политике России. И это происходит несмотря на, мягко говоря, сомнительные социальные результаты реформ, при любой политической погоде и при любых итогах парламентских выборов.

Р.С. Гринберг, член-корреспондент РАН, апрель 2005 г.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) *** Плата, которую сегодня Запад требует от России за ее приобщение (назовем это «при чащением») к «мировой цивилизации», включает в себя и весьма определенные «таинс тва» псевдоевхаристии в виде «плоти и крови» нации, ее природных богатств. Со време нем, по мере усиления мирового сырьевого кризиса, требования эти будут ужесточать ся, реализуя себя далеко не только экономическими средствами. В этой ситуации надо уже сегодня готовить «наш ответ Чемберлену», ответ, который если и не положит конец, то принципиально ограничит наши поставки Западу сырья за бесценок. Иными словами, «козырь автаркии» – необходимый для любого общества, а для российского полиэтничес кого социума особенно – атрибут самосохранения.

Мне уже приходилось говорить и писать о том, что проблема обретения нашей страной своей модернизационной идентичности может решаться лишь на путях органического раз вития. Суть концепции и идеологии этого развития можно сформулировать в двух исходных постулатах. Один из них сформулировал еще С.М. Соловьев – «естественно и целесообраз но». Следование этим критериям на всех ступенях жизнедеятельности способно открыть новые возможности самоусовершенствования российского социума на самых различных его «этажах»: на уровне личности, группы, социального слоя, общества в целом, а также подконтрольного ему государства. Второй постулат я бы выразил в формуле: «Изменяя себя, не изменяй себе».

В.В. Журавлев, доктор исторических наук, май 2005 г.

*** Для российских либералов неравенство очень неудобная проблема. В 50-е годы прошло го века американский экономист Саймон Кузнец в русле классической либеральной тради ции выдвинул тезис о том, что в условиях рынка само развитие экономики должно удерживать социальное неравенство в разумно допустимых пределах. Согласно «кривой Кузнеца», нера венство доходов действительно увеличивается в начальной стадии экономического роста, но на последующих стадиях, достигнув точки насыщения, оно начинает уменьшаться. Может быть, в перспективе «кривая Кузнеца» вывезет и Россию из пропасти, разделяющей полюса богатство и бедность? Однако рассчитывать, что проблема рассосется сама собой, не прихо дится. А. Шевяков и А. Кирута убедительно доказали, что установленная С. Кузнецом тенден ция проявляется только по отношению к нормальному неравенству и не распространяется на избыточное неравенство, доминирующее в российском обществе.

Избыточное неравенство в России все сильнее тормозит развитие экономики, блоки рует ее переход к инновационной стадии, а по своим политическим последствиям создает социальную почву для популистского авторитаризма и националистической ксенофобии.

Ю.А. Красин, доктор философских наук, октябрь 2005 г.

*** Свобода индивида неотделима от демократического устройства социума. Поэтому ус пех демократической реформации российского общества решающим образом зависит от взаимодействия либеральной составляющей политического курса развития общества с ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ коммунитарно-демократической составляющей, направленной на достижение целей об щего блага и общественной солидарности.

Либерализация нужна России как воздух. Без этого не состоится ее приобщение к постиндустриальному сообществу, которое предполагает раскрепощение личности, фор мирование работника инновационного типа, обладающего возможностью свободного выбора и способного его сделать. Но России нужна не авторитарная, а демократическая модель либерализации. Для ее успешной реализации недостаточно просто скорректиро вать либеральную политику в коммунитарном духе. Либеральное и комммунитарное те чения самостоятельны, как самостоятельны и вдохновляющие их идеи «свободы» и «ра венства». Парадигма либерализма, связывающая его с демократией, – свобода личности.

Коммунитарная парадигма – социальное равенство. Не может быть устойчивой демократии без подвижного баланса этих двух начал. Свобода – это великая идея. Но не менее велики и значимы идеи равенства и солидарности. У каждого из стоящих за этими идеями течения есть своя история, свои традиции, свое видение перспектив развития общества, свои под ходы и приоритеты в политике. Во всяком случае, в России тесное взаимодействие либе ральной и коммунитарной компонент в политической стратегии могло бы стать эффектив ным рычагом решения острых социальных проблем.

Либеральный «подвой» в публичной политике нуждается в коммунитарном «привое».

Это обеспечит должное внимание власти к растущему разрыву в условиях существо вания «верхов» и «низов». Тогда станет возможным поставить эту узловую проблему во главу угла проводимых реформ, а для государства, как того требует Конституция РФ, откроется перспектива превращения в российский вариант «welfare state». Для такого государства общее благо станет краеугольным камнем публичной политики и важней шей предпосылкой обеспечения стабильности общества, а следовательно, его жизне деятельности, благополучия и безопасности. Чтобы обеспечить подобное развитие, ли беральному принципу частной инициативы и предприимчивости необходим противовес в виде коммунитарного принципа социальной ответственности всех граждан и государс тва перед обществом.

Готова ли нынешняя власть к сбалансированной экономической и социальной политике, сочетающей публичные и частные начала, или она будет продолжать двигаться по инер ции, набранной в 90-е годы? Власть колеблется. Складывается впечатление, что пока она больше склоняется к либеральной модели экономической и социальной политики, не урав новешенной достаточным вниманием к публичным началам. Вместе с тем, все больше сим птомов того, что общество не удовлетворено такой политикой. Устоит ли в этих условиях «управляемая демократия» перед «авторитарным соблазном» осуществить модернизацию России сверху либерально-автократическими методами?

По сути дела, это вопрос о выборе направления в нынешнем коридоре возможностей:

или движение вспять, которое будет означать новый исторический зигзаг к жестким фор мам авторитаризма, чреватым очередным застоем и утратой шансов на прорыв к постин дустриализму, или мучительно трудное эволюционное развитие к демократии и современ ному обществу инновационного типа.

Сегодняшняя Россия находится в состоянии трансформации. Эта трансформация со стоит в постепенном переходе от общества, живущего по принципам жесткого дирижизма в условиях однопартийной системы и изоляции от внешнего мира, профанации и прими тивизации основных демократических и социальных ценностей социализма к построению социально ориентированного демократического общества нового типа, открытого для равноправного диалога с народами других стран и не претендующего на гегемонизм в международных отношениях. Пока, видимо, было бы преждевременным формулировать полные характеристики этого общественного строя, но ясно одно – это не будет класси РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) ческое капиталистическое общество конца ХIХ – начала ХХ вв., поворот к которому пыта лись насильно осуществить наши младореформаторы в первой половине 1990-х годов.

Перестройка, начатая до этого и сорванная политическими консерваторами из коммунис тической элиты, как и последующие поиски демократизации российского общества без применения шоковых эффектов, процессы общественных трансформаций в Китае дают примеры того, что переход от формации к формации должен сохранять черты преемс твенности, иначе он будет сопряжен с резким сопротивлением, причем не только старших поколений.

К трудностям и проблемам переходного этапа развития представителям общественных наук, на наш взгляд, следует относиться сдержанно, сосредоточивая основное внимание на изучении причин и поисках конструктивных решений. Не претендуя на исчерпывающий перечень, назовем некоторые проблемы, оказывающие большое влияние на нынешнюю внутриполитическую и экономическую обстановку в России:

1) продолжающееся противостояние сил правопорядка и террористических сил на Юге России, что приобрело затяжной характер;

полного представления, как преодолевать сло жившуюся ситуацию, выйти из состояния вооруженных конфликтов, нет у обеих сторон;

2) затянувшаяся дискуссия по поводу концепции военного строительства в условиях отхода от модели военно-политического гегемонизма в современном мире;

значительная неопределенность в данной области ведет к перепроизводству (перенабору) живой силы в армии, в то время как ее лучше было бы использовать в развитии гражданской инфраструк туры или непосредственно в борьбе с чрезвычайными ситуациями;

3) незавершенность партийного оформления левого и особенно правого (либерально го) флангов многопартийной политической системы российского общества, что препятс твует его членам сделать осознанный выбор в ходе предвыборной кампании в пользу той или иной программы дальнейшего развития России и на основе такого выбора оказывать избранной программе свою политическую поддержку;

4) недостаточное внимание, особенно в условиях нарастающего дефицита трудовых ре сурсов, к российской диаспоре в странах СНГ и вопросам трудовой миграции в Россию;

передача последних на усмотрение МВД придает им вопреки целям социально-экономи ческой стратегии явно криминальный оттенок;

5) сохраняющаяся значительная поляризация общества, что не только постоянно деста билизирует внутриполитическую обстановку, но и развращает надзорно-судебные органы, становящиеся зачастую на сторону тех, у кого больше денег;

6) коррумпированность ключевых фигур и звеньев в экономике, правовых структурах и образовании, что уже становится нормой жизни в современном российском обществе и грозит его «вымыванием» из состава прогрессивных цивилизаций;

это является одной из основных причин сохранения плоской шкалы подоходного налога;

7) весьма низкие темпы формирования среднего класса как наиболее стабильной (кон сервативной) политической и социальной основы любого демократического государства;

8) отсутствие документально оформленной национальной (а не ведомственной) стра тегии социально-экономического развития страны, которая могла бы служить основопола гающим ориентиром для всех профессиональных групп и социальных слоев населения на полтора-два ближайших десятилетия;

9) абсолютно ущербное, несмотря на громкие заявления тех государственных и полити ческих менеджеров, от действий которых зависит конечный результат, состояние малого и среднего бизнеса, в значительной мере формирующего средний класс;

10) низкая информативность отечественных СМИ в части, касающейся освещения ре альных процессов в экономике и общественной жизни страны, особенно ее регионов;

это относится также к ходу переговорного процесса по поводу присоединения России к ВТО, ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ которое (присоединение) в той или иной степени затрагивает не только интересы произ водителей, финансово-банковских и иных предпринимательских структур, но практически всех российских семей, большинство членов которых одновременно выступают в качестве производителей и потребителей товаров и услуг.

А.Н. Барковский, доктор экономических наук, ноябрь 2005 г.

*** Россия избрала свой, особый путь перехода к рынку, который состоял в гибриде из ре цептов Международного валютного фонда и других либеральных рецептов, с одной сторо ны, и китайского варианта – с другой. Экономически этот путь весьма неэффективен, он чре ват очень большим и долгим спадом производства, резким снижением его эффективности, примитивизацией экономической жизни и «вымиранием» высокотехнологичных отраслей, падением уровня жизни огромной части населения, резким ухудшением демографической ситуации, ростом преступности, развитием теневой экономики и другими серьезными не гативными последствиями. Но он позволил сохранить социальную стабильность в стране и создать многие рыночные институты. Таким образом, в результате этого пути возникла не эффективная социально-экономическая система, требующая дальнейших преобразований.

Большая часть российской специфики, хотя и не вся, была результатом деятельнос ти российской власти, а не обязательным следствием трудностей переходного периода.

Ссылки на неизбежность трансформационного кризиса нередко используются как ин дульгенция несообразностей переходного периода, в том числе тех, которых можно было избежать. На мой взгляд, результат преобразований был не единственной альтернативой «проклятому прошлому». Возможны были и другие варианты, гораздо более эффективные, более социально справедливые и менее болезненные.

Поэтому не могу не согласиться со справедливой идей С.С. Сулакшина о том, что многие проблемы нашего социально-экономического развития предопределены «качеством влас ти» нашего правящего политического режима.

Л.И. Никовская, доктор социологических наук, ноябрь 2005 г.

*** Совершенно очевидно, что сложившаяся экономическая ситуация, свидетельствую щая о сохранении сырьевой версии развития отечественной экономики и отсутствия за интересованности властей в структурной перестройке, безусловно является доминирую щим трендом. Но совершенно очевидно и другое, а именно то, что это положение является результатом действия не только наших национальных, внутристрановых сил, но и влияния крупных экономических и политических игроков на международной арене. Иными словами, и развертывающаяся глобализация, и идущие в мире процессы транснационализации де монстрируют, что в сохранении сложившегося в стране положения, нашего экономического локалитета заинтересованы весьма и весьма влиятельные международные силы. Ведь со вершенно понятно, что происходящее в стране выгодно многим бизнес-структурам, в том числе и отечественным предпринимателям, которые являются составной частью междуна РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) родной бизнес-элиты. Так что с этой точки зрения прогнозирование возможных изменений и трансформации сложившегося – в обшем-то драматического – положения вещей вряд ли можно связывать с появлением в этой когорте правящего класса людей, обремененных общегосударственными задачами. Наверное, с таким социально безответственным капи талом и чудовищной коррупцией наивно надеяться на такую перспективу. С другой стороны, подходя к вопросу оценки качества и перспектив отечественных преобразований не идео логически, а сугубо прагматично, следовало бы выяснить: с кем (против кого) нам требует ся (мы можем) «играть», чтобы выстроить новый институциональный и экспертный дизайн в экономической сфере? А из этого, как минимум, вытекает тот факт, что у инициаторов «пе рестройки» должны быть такие ресурсы, которые могут если не изменить внутреннюю ар хитектуру принятия экономических решений, то хотя бы спровоцировать какие-то подвижки в этом механизме. И здесь нужны импульсы, базирующиеся на совершенно определенных ресурсах. Ресурсах, которые бы отображали тот факт, что экономическая архитектура рос сийского государства и принятие макро-экономических (политических) решений являются результатом не только внутринациональных конфликтов и противоречий. Одним словом, внутристрановые экономические процессы – это составная часть большой геополитичес кой игры, и здесь должны учитываться векторы геостратегий различных мировых сил.

А.И. Соловьев, доктор политических наук, декабрь 2005 г.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) Заседания круглого стола РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Список участников круглых столов Белозеров В.К. – кандидат политических наук.

Куклина И.Н. – доктор политических наук.

Петров В.Л. – кандидат философских наук.

Серебрянников В.В. – доктор философских наук.

Мельков С.А. – доктор политических наук.

Владимиров А.И. – кандидат политических наук, генерал-майор.

Галкин А.А. – доктор исторических наук.

Мельникова В.Д. – ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России.

Бельков О.А. – доктор философских наук.

Красин Ю.А. – доктор философских наук.

Раскин А.В. – доцент факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова.

Федотов М.А. – секретарь Союза журналистов России.

Сулакшин С.С. – доктор физико-математических наук, доктор политических наук.

Беляева Н.Ю. – кандидат юридических наук.

Никовская Л.И. – доктор социологических наук.

Белкин А.А. – независимый военный эксперт.

Овчинский В.С. – доктор юридических наук.

Захаров В.М. – доктор военных наук.

Бараненков В.В. – кандидат юридических наук.

Пахомычев А.Н. – кандидат военных наук.

Мельник И.К. – кандидат психологических наук.

Нэх В.Ф. – кандидат исторических наук.

Ясько З.В. – независимый эксперт.

Дамаскин О.В. – доктор юридических наук.

Кононов А.М. – доктор юридических наук.

Бельский В.Ю. – доктор философских наук.

Селиванов А.И. – доктор философских наук.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) ДОКЛАДЫ, ПРОЧИТАННЫЕ НА ЗАСЕДАНИЯХ КРУГЛОГО СТОЛА* 1. Военная реформа в России: состояние и перспективы.

Докладчик – Ивашов Л.Г., доктор исторических наук 2. Российская политика в области СМИ и информационной безопасности:

состояние и перспективы.

Докладчик – Яковенко И.А., генеральный секретарь Союза журналистов России 3. Индикатор демократического развития страны.

Докладчик – Беляева И.Ю., кандидат юридических наук 4. На пути к «плодородным садам свободы»? (пять лет войны с терроризмом).

Докладчик – Овчинский В.С., доктор юридических наук 5. Почему нужна реформа МВД России?

Докладчик – Овчинский В.С., доктор юридических наук * Выделены доклады, вошедшие в настоящий сборник РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) ВОЕННАЯ РЕФОРМА В РОССИИ:

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ* Л.Г. Ивашов, доктор исторических наук, генерал-полковник Необходимость в военной реформе возникает тогда, когда военная организа ция государства перестает отвечать характеру и масштабам военных угроз, воз можностям (прежде всего экономическим) государства, сущности самого госу дарства и общества.

Начало 90-х годов прошлого столетия породило в России все необходимые ус ловия для военной реформы. Изменилось само государство, изменились угрозы, изменились возможности и условия для содержания Вооруженных сил и других силовых структур.

С распадом СССР коренным образом изменилась геополитическая картина мира. Несмотря на правопреемственность Россией наследия СССР, она оказалась совершенно в иных геополитических условиях, в совершенно новой роли в систе ме международной безопасности.

Отказ России от геополитического наследия СССР в Восточной Европе и дру гих частях света, от коммунистической идеологии, официально выраженные на мерения принять систему западных ценностей, тем не менее, не снизили масшта бов угроз национальной безопасности России.

Сохранили свое значение реальные военные угрозы НАТО, ракетно-ядерная группировка США, военно-морские силы основных геополитических конкурен тов, военные базы, набирающие мощь вооруженные силы Китая, Японии, Турции.

Значительно сузилось геополитическое пространство России по сравнению с СССР: страны Центральной и Восточной Европы, Балтии из категории союзников перешли в разряд противников. Не выстраивались военно-союзнические отноше ния с рядом государств (Украина, Азербайджан, Грузия, Туркмения, Молдова) на пространстве СНГ.

Ориентация политического руководства России на Запад привела к утрате со юзнических симпатий среди стран исламского мира, Китая, Латинской Америки, Африки, на Балканах.

Страна подверглась масштабной экспансии иностранных государств и транс национальных сил практически во все жизненно важные сферы государства и об щества: идеологию, информационное пространство, политическую среду, эконо мику, военное дело, оборонно-промышленный комплекс и т.д.

* март 2006 г.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) По сути дела мы столкнулись в начале 90-х годов с попыткой изменить геополи тический код российской (православно-славянской) цивилизации (совесть на вы году), сущность традиционной системы ценностей, подчинить новое Российское государство чуждой национальным интересам стратегии развития.

Для успеха этой стратегии исключительно важным было нейтрализовать ар мию и спецслужбы от возможного сопротивления так называемым либерально рыночным реформам и превратить их в охранно-карательные структуры, способ ные защитить «рыночные оазисы» экономики, новый господствующий полити ческий класс собственников и курс на подчиненное положение России в структу ре западного сообщества.

Для патриотически настроенного генералитета, государственников из среды политических сил (включая новую демократию) и чиновничества встали другие задачи: создать из осколков советских Вооруженных сил российскую армию, со хранить боеспособность соединений и частей всех видов и родов войск, обеспе чить боеготовность сил и средств, несущих боевое дежурство, непрерывное и твердое управление войсками и силами флота, поддерживать морально-полити ческую стабильность среди личного состава.

Как видим, эти две задачи взаимоисключали друг друга, размывали государс твенную политику в области военного строительства и национальной безопас ности в целом, делали ее непоследовательной и противоречивой.

Ситуация осложнялась политической нестабильностью в стране и хаосом в со циально-экономической сфере.

В этих условиях проводить реформу военной организации, когда не определи лась сущность государства, его структурная модель, геополитическая доктрина и система национальных интересов, когда не выявлены угрозы национальной бе зопасности и не принята система парирования этих угроз, по крайней мере, пре ждевременно и даже не разумно.

Разумнее было бы сосредоточиться на решении второй задачи – создать бое способную и боеготовую группировку войск и сил флота, законсервировать до лучших времен излишествующие материально-технические средства, организо вать боевую службу, подготовку войск и сил, оперативную подготовку штабов, поддерживать мобилизационную готовность экономики и сил резерва.

Формула Клаузевица: «Не спеши ломать сложившиеся организационные структуры, не создав им хотя бы равноценную замену» очень актуально звучала для России первой половины 90-х годов.

Новая армия должна была ощутить себя органичной частью нового стабильно го государства. Однако этого не произошло до сих пор. Причин тому множество.

Главная из них, на мой взгляд, в том, что новая Россия строилась и продолжает фор мироваться вне логики, а точнее вопреки логике государственного строительства.

Традиционно в основу нового государственного образования, особенно такого масштабного как Россия, закладывается геополитическая идея, а проще – мечта о своем местоположении в мировом сообществе государств. К примеру: империя, РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) держава мировой или региональной величины или просто государство в системе группы, коалиции, союза государств и т.д.

Вторым моментом в геополитической идее является философия поведения государства в системе мирового сообщества, т.е. какие идеи и ценности это го сударство будет исповедывать, реализовывать и защищать на международной арене. Третьим моментом идеи должна прочитываться цивилизационная иден тичность государства. То есть – с какой цивилизацией идентифицирует себя но вый субъект, какие цивилизации близки ему по шкале ценностей. Это важно для определения будущих стратегических союзников и партнеров, а также выявления геополитических соперников.

Естественно, для такого государства, как Россия, обладающего наиболее вы соким по сравнению с любой другой страной мира пространственно-геогра фическим потенциалом, природными и интеллектуальными ресурсами, конти нентально-морской группировкой стратегических средств, объявленная цель – встроиться в систему западной цивилизации – не могла стать геополитической идеей.


В истории человечества нет примеров, чтобы огромная цивилизация (какой является православно-славянская, или евразийская, по определению геополити ков-евразийцев) добровольно входила в состав иного, тем более несовместимого цивилизационного образования. Попытки насильственного цивилизационного поглощения и подчинения были и есть. Но это уже из теории цивилизационных войн или столкновения цивилизаций, по С. Хантингтону.

Да, есть масса примеров в истории, в том числе современной, когда отдельные государства или народы встраиваются в другие цивилизационные образования.

Некоторые даже переплавляются, переидентифицируются в огромном плавиль ном цивилизационном котле, утрачивая свою традицию и ценностную шкалу. Но далеко не все. Тем более, если это касается цивилизаций-антиподов.

Та же Турция, вопреки кемалистской концепции, никак не может встроиться в Европу и, скорее всего, вернется в исламский мир. Или те же латиноамериканцы и латинос в США. Посмотрим, что произойдет с сербами, словенцами, словаками, болгарами в объединенной Европе. Да и с греками в среднесрочной перспективе.

Россию в принципе тоже могут встроить в западную суперцивилизацию, но не всю и, конечно, без ядерного оружия да вообще без потенциала возрождения.

Таковы законы геополитики. Они объективны и неумолимы.

Что касается непосредственно военной реформы в РФ, то следует сделать не сколько предварительных замечаний общего характера.

Первое: необходимость в военной реформе возникает, когда существенным образом изменяются политические, экономические, социальные и военно-страте гические условия, не позволяющие военной организации государства выполнять возложенные на нее функции военной защиты.

Второе: военная реформа – это историческое событие, затрагивающее ос новы и все сферы военной деятельности государства. Результатом военной ре ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) формы являются новая историческая сущность военной организации и ее новое качество.

Третье: основным и главным объектом военной реформы государства стано вятся его Вооруженные Силы. Результатом реформ является рождение армии но вого исторического типа.

Особенностью реформирования Вооруженных Сил является сохранение их способности парировать одновременно и сохраняющиеся прежние военные угро зы, и возникшие вновь, а также угрозы перспективного характера, то есть способ ность успешно вести войны прошлого, настоящего и будущего.

В истории России наиболее результативными можно считать реформы Петра I, после реализации которых сущность армии и флота кардинально не менялась более 150 лет, и при этом армия добивалась серьезных побед, в том числе и в Отечественной войне 1812 года.

И еще одно замечание: Вооруженные Силы являются одним из важнейших инструментов политики государства и одновременно частью общества. Забегая несколько вперед, можно отметить, что в течение последних 300 лет российская армия решала не только национальные задачи, но и имперские, поскольку поли тика и Российской империи, и СССР носила ярко выраженные имперские импе ративы. Поэтому что бы ни говорили идеологи и дипломаты об оборонительной политике, доктрине и Вооруженным Силам придавался в качестве приоритета на ступательный характер.

Сегодня политику РФ, опять же как бы ни обзывали ее наши оппоненты, им перской, а тем более агрессивной не назовешь. До совсем недавнего времени она являлась скорее пассивной, отступательной и до наивности миролюбивой.

Военно-политическую основу создаваемой в России армии нового истори ческого типа составляют Конституция РФ и принципиальные решения полити ческого руководства страны внутриполитического и международного характера.

Важнейшими из них названы приверженность миру и предотвращению войны как важнейшей задаче государства, признание главенства демократии, прав и свобод человека, намерение решать спорные вопросы политическим путем и т.д.

Эти принципы доминировали до 2001 г. практически во всех основных военно концептуальных и нормативных документах по вопросам военной безопасности.

Основополагающими документами в строительстве и реформировании Воору женных Сил РФ стали: заявление и постановление Президиума Верховного Совета РФ от 1 апреля 1992 г. «О приоритетах военной политики РФ», указ Президента РФ от 7 мая 1992 г. «О создании Вооруженных Сил РФ», Закон РФ «Об обороне», принятый Верховным Советом РФ 24 сентября 1992 г., приказ Министра обороны РФ от 9 мая 1992 г. «О руководстве Вооруженными Силами РФ».

Это были стартовые документы, положившие начало и созданию армии, и ее реформированию. То есть запускался одновременный процесс военного строи тельства, точнее – сборки в единую системную организацию военных структур, доставшихся РФ, и попытки качественного их изменения.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Это была сложнейшая задача, требовавшая серьезного научно-аналитического осмысления и глубокой научной теории. Процесс осложнялся масштабной пере дислокацией групп войск из стран Центральной и восточной Европы, решением проблемы ядерных вооружений, разделом советского военного наследства СССР в рамках СНГ и формированием системы коллективной военной безопасности на постсоветском пространстве.

Добавим сюда политическую нестабильность в стране, масштабные эконо мические просчеты, активное вмешательство в процесс военного строительства западных партнеров и разновекторность подходов к принципам функционирова ния новой армии среди политического руководства России.

Поэтому заявленные на первый этап (1992–1995 гг.) создания реформирова ния Вооруженных Сил цели, такие, как создание научно-теоретических основ де ятельности армии и флота в новых исторических условиях, демократизация во енно-служебных отношений, организация устойчивого управления, реализация программы перевооружения, оказались нереальными, несмотря на напряженную работу личного состава Министерства обороны РФ, Генерального штаба и всех органов центрального военного управления.

Провалились также попытки создания нового оперативно-стратегического войскового объединения – Мобильных сил, перехода на смешанный принцип комплектования, обеспечение правовых и социальных гарантий военнослужащих и ветеранов военной службы.

Военная наука не сумела дать объективный научный прогноз на среднесрочную перспективу о тенденциях развития военно-политической обстановки в мире и предложить соответствующий облик Вооруженных Сил РФ. Так, не было своевре менно вскрыто обострение борьбы за контроль над ключевыми районами мира, стратегическими коммуникациями и глобальными ресурсами. Однако актуальным стал тезис о кардинальном сокращении военной силы в международных делах и межгосударственных спорах. Идеализировались НАТО, политика США, западная система ценностей. И как следствие этого, не учитывалось вмешательство внешних сил в ситуацию в Кавказско-Каспийском регионе, как стратегия борьбы за контроль над важным стратегическим районом мира и источником нефтегазовых ресурсов.

Вместе с тем не была осуществлена и иная скрытая цель либерал-демократов – полное разрушение основ Советской Армии, разоружение (прежде всего стратеги ческое) и создание новой военной организации полицейского типа.

В качестве примера сошлюсь на изречение одного из идеологов российского либерализма Д. Драгунского. Дискутируя о роли армии в современной России, он писал в 1993 г.: «…В оазисе рыночной экономики будет жить явное меньшинство наших сограждан (может быть, одна десятая часть нашего населения)… У жителей этого светлого круга будет намного больше даже конкретных юридических прав, чем у жителей кромешной тьмы… Но для того, чтобы реформы были осущест влены… особую роль призвана сыграть армия… Армия в эпоху реформ призвана обеспечить порядок. Что означает реально охранять предпринимателей от бунту ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) ющих люмпенов. Еще грубее – защищать богатых от бедных, а не наоборот, как у нас было принято 74 года».

Можно было бы не обращать внимание на некое высказывание некого либе рала, если бы не одно «но». В «Основах военной доктрины РФ», утвержденных Б. Ельциным в 1993 г., эти идеи получили нормативную легитимность. Так, в преамбульной части фиксировалось, что внешних врагов у России нет, но су ществует некая потенциальная внешняя военная опасность. Но главные угрозы безопасности лежат внутри страны. В их числе – политическая нестабильность, социальная дестабилизация, массовые протестные настроения. И армия офици ально нацеливалась на решение внутренних задач, и провозглашалось, что ре формирование Вооруженных Сил должно способствовать повышению их спо собности решать эти задачи. Естественно, что в этих условиях стратегические силы, крупные войсковые объединения, спутниковая группировка оказывались ненужными.

Если мы посмотрим динамику финансирования военных программ первого этапа реформы, то приоритет отдавался программам утилизации ракет, стратеги ческой авиации, атомных подводных лодок и кораблей, на развитие же стратеги ческих вооружений Минобороны не получало ни копейки.


Расстрел парламента в октябре 1993 г. силами армии стал принципиальным мо ментом в определении приоритетной функции Вооруженных Сил новой России.

Основными задачами

II этапа военной реформы 1996–2000 гг. в части, касаю щейся Вооруженных Сил, декларировалось:

– реорганизация их структуры;

– изменение военно-административного деления РФ;

– преобразования в сфере военного управления;

– кардинальное сокращение Вооруженных Сил и доведение их численности до 1,5 млн. человек;

– завершение вывода российских войск с территории других государств;

– реализация программы вооружения армии и флота.

Следует заметить, что большинство этих задач было решено, за исключением, может быть, реализации программы вооружения.

Специалисты Минобороны и ОПК, тем не менее, на основе опыта операции «Буря в пустыне» сделали, на мой взгляд, правильные выводы о приоритетах в развитии вооружений и военной техники (ВВТ). Эти приоритеты выстроились в такой последовательности:

– средства и системы информационных технологий;

– средства точного наведения;

– средства и системы подавления ПВО противника и ведения боевых действий ночью;

– системы и средства разведки и управления войсками (силами).

Была создана модель единой боевой суперсистемы комплексного применения различных систем оружия. Военная наука сделала вывод о том, что в войнах и РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) конфликтах будущего основой боевой операции станет глубокое, интенсивное и высокоточное (прежде всего авиационно-ракетное) поражение и эффективное радиоэлектронное подавление объектов противника при осуществлении тесного взаимодействия войск и боевых технических систем.

Реализация этих выводов в масштабах всех Вооруженных Cил действительно могла бы составить материальную основу военной реформы. Однако чеченская кампания и острое недофинансирование Вооруженных Сил не позволили даже приступить к реализации программ перевооружения войск и сил флота. Проблема технического обновления, как и социальное положение военнослужащих, а также переход на комплектование по контракту стали предметом политических пред выборных спекуляций, популизма и пустых обещаний.

Вооруженные Силы в этот период утрачивали свой боевой потенциал, несли тяжелые потери в Чечне, деградировали морально, становились объектом крити ки со стороны общественности. Особенно опасным явлением становились утрата мобилизационных возможностей страны и дезорганизация ОПК.

Смена высшего военного руководства в 1996 г. и приход к руководству Минобороны и Генеральным штабом генералов И.Н. Родионова и В.Н. Самсонова могли бы стать поворотным пунктом в проведении военной реформы. Однако серьезность постановки ими вопроса о состоянии армии и флота привели к их отставке в мае 1997 г.

В 1997–1998 гг. армия сидела на голодном пайке, существовала на грани выжи вания. В ходу был тезис о том, что Вооруженные Силы должны соответствовать экономическим возможностям государства, но из классического определения была опущена фраза о том, что государство не только учитывает эти возможнос ти, но и создает их. То есть в любом нормальном государстве формируется долго срочная государственная программа обеспечения экономических основ обороны и безопасности. К сожалению, таковой нет до сих пор и не просматривается пер спектив ее разработки.

Проведенные крупные организационные мероприятия, так называемая оп тимизация структур, связанные с ликвидацией Сухопутных войск как вида Вооруженных Сил, и объединение в один вид ВВС и ПВО не привели к усилению боеспособности армии и флота. Более того, не состоявшееся создание Мобильных сил из-за отсутствия материально-технических и финансовых условий вынудило Минобороны и Генштаб вернуться к воссозданию Главкомата Сухопутных войск.

Неудачной оказалась и попытка министра обороны РФ И.Д. Сергеева по созда нию Стратегических сил сдерживания путем оперативного объединения в одном виде ВС всех ядерных сил России. Более того, этот вопрос вызвал серьезные кон цептуальные противоречия между министром обороны и начальником Генштаба.

Третий этап военного строительства, начавшийся (условно) с 2000 г., выглядел более осмысленным и реалистичным. Был принят ряд концептуальных документов:

Концепция национальной безопасности, Военная доктрина, Концепция внешней политики, доктрина информационной безопасности, морская доктрина, Основы ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) государственной политики по военному строительству на период до 2010 г., основы политики в области развития науки и технологий.

То есть складывалась научно-техническая и нормативно-концептуальная ос нова философии национальной безопасности России. В этих документах звучала более трезвая оценка военно-политической реальности, сделана попытка выявле ния тенденций ее развития, пусть и расплывчато, но обозначены государственные интересы России, угрозы ее безопасности и определены меры, в т.ч. военного ха рактера, по их защите.

В военной доктрине в качестве источников военных угроз указано НАТО, ан тироссийская политика некоторых государств, наращивание военных потенциа лов. Определено место Вооруженных Сил и ядерного оружия. Россия официально заявила, что может первой применить ядерное оружие для сдерживания широ комасштабной агрессии, угрожающей существованию Российского государства.

Исходя из оценок и выводов, сделанных в Концепции национальной безопас ности и военной доктрине, более конкретные формулировки и решения были юридически закреплены в утвержденных Президентом ВФ В.В. Путиным 17 ав густа 2002 г. «Основах государственной политики РФ по военному строительству на период до 2010 г.»

В частности, в документе говорится: «Основными факторами, непосредствен но влияющими на военное строительство РФ, следует считать:

– наличие конфликтного потенциала на Юго-Западном и Центрально Азиатском стратегических направлениях;

– попытки пересмотра сложившейся системы обеспечения мировой стратеги ческой стабильности;

– сохранение тенденции к расширению НАТО на восток;

– увеличение технологического отрыва ведущих государств в возможностях по созданию вооружений, военной и специальной техники (ВВСТ) нового поко ления.

И конечно, традиционно обозначены проблемы распространения ОМП, тер роризма, организованной преступности и наркотиков.

В Основах также даны характеристики вооруженной борьбы в современных условиях, негативно оценена практика военно-силовых акций в форме «гумани тарной интервенции» и поставлена задача «иметь и создавать качественно новые средства вооруженной борьбы, способные наряду с потенциалом стратегических ядерных сил обеспечивать поддержание стратегической стабильности и решение всего комплекса задач обеспечения военной безопасности государства».

А в качестве результирующей задачи определено «создание в РФ эффектив ной военной организации, рациональной по структуре, составу и численности, обладающей высоким уровнем профессионализма и морально-психологической подготовки личного состава, прочной материально-технической и социальной базой, оснащенной современными образцами ВВСТ, готовой и способной гаран тированно обеспечить военную безопасность государства».

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Можно спорить по частностям, но в целом этот документ действительно за кладывал основы военной реформы в России. К сожалению, и он пока остается несбыточной мечтой, поскольку реальное состояние Вооруженных Сил остается катастрофическим и имеет тенденцию к дальнейшей деградации.

На состоявшемся 18 февраля 2006 г. Общероссийском офицерском собрании было отмечено, что характерными тенденциями в развитии силовой составляю щей государства являются:

– неуклонно нарастающая неспособность силовых структур защитить госу дарство и общество от внешних угроз, террора и действующей комфортно на тер ритории страны сети иностранной агентуры;

– приоритетное развитие структур, ориентированных внутрь страны, – МЧС, МВД, налоговики, прокуратура и др.;

– последовательное ослабление и деградация стратегической компоненты Вооруженных Сил (РВСН, ВМФ, стратегическая авиация, ГРУ Генштаба, а также СВР, внешняя контрразведка, спецназ);

– общая техническая деградация армии и флота, погранвойск, объектов воен ной инфраструктуры.

О моральной обстановке в Вооруженных Силах особо и говорить нет необхо димости. Об этом сейчас ведет речь вся страна.

Объявленное масштабное перевооружение и модернизация, как показывают даже простейшие арифметические подсчеты, не решают задачу сохранения воен но-технического потенциала страны даже на минимально необходимом уровне.

Можно прогнозировать, что к 2030 г. Россия при нынешних тенденциях утра тит статус континентально-морской державы, что в корне изменит ее геополи тическое положение в мире. Она станет третьеразрядной региональной страной, подверженной диктату более сильных соперников. Причем, диктат распростра нится не только на военно-стратегическую сферу, но и на политическую, эконо мическую, территориальную. Россия будет не в состоянии защитить не только свои национальные интересы, но и территориальную целостность.

Переход к рыночной экономике в России существенным образом изменил структуру и основу функционирования оборонных предприятий. Только полови на из них относится к государственным, остальные вынуждены существовать на вольных хлебах в рыночной стихии.

Низкий уровень капитализации другой половины предприятий, имеющих ор ганизационно-правовой статус акционерных обществ, отсутствие гособоронзака за обрекают их на поглощение более сильными, в том числе иностранными конку рентами, что делает процесс производства техники и вооружения опасно неста бильным. Неравномерность отраслей ОПК в выходе на внешние рынки оружия создает дополнительную дисгармонию в развитии вооружений.

В оборонной сфере наблюдаются две тенденции. Одна – уход государства от ОПК, другая – уход ОПК от государства. Обе – крайне опасны.

Государство не определилось с ролью ОПК в экономике страны. Поэтому мно гие предприятия перешли на путь саморазвития: что выгодно, то и выпускают. А ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) это означает, что многие из них перейдут на выпуск чисто гражданской продук ции и мы потеряем ОПК как единую систему производственных и мобилизаци онных мощностей по выпуску вооружения и военной техники для Вооруженных Сил в необходимых количествах и с должным качеством.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод, что военная реформа в России не состоялась. Боеготовой, оснащенной высокоточным вооружением и способной к стремительным перегруппировкам армии в России нет. Стратегическое разверты вание (то есть перевод армии с мирного на военное положение) также качественно не усилит военный потенциал страны, потому что в резерве нет ни одного образца современных вооружений ни в одном виде Вооруженных Сил, а к старым образцам нет боеприпасов. Да и личный состав резерва утратил профессиональные навыки.

Что в такой ситуации нужно предпринять?

1. Прекратить дальнейшую ломку армии и даже разговоры о военной рефор ме и заняться восстановлением боеспособности оставшихся частей и со единений.

2. Образовать серьезную и – лучше независимую – государственную комиссию при Верховном Главнокомандующем Вооруженными Силами РФ и поручить ей проанализировать соответствие военной организации страны реальным и перспективным угрозам ее безопасности, после чего внести конкретные предложения в государственную программу военного строительства.

3. Президенту РФ объявить эту программу в виде Послания российскому на роду и в качестве основного общенационального проекта.

А далее потребуется огромная профессиональная работа, чтобы реализация системы безопасности стала именно общенациональной идеей и программой для каждого органа власти, бизнеса, каждого гражданина.

ИНДИКАТОР ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СТРАНЫ* Н.Ю. Беляева, кандидат юридических наук События, связанные с обсуждением закона о неправительственных организа циях по развитию демократии в России, развиваются очень интенсивно. Буквально каждый день, без преувеличения, дает новые факты и поводы для осмысления данной проблемы. Прежде всего, следует отметить актуальность этой проблемы * сентябрь 2006 г.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) для России, значимость для мировой общественности. Редко какой внутренний закон, посвященный деятельности гражданских союзов в стране, стал бы предме том обсуждения шести конференций, которые проходят в течение одного месяца.

Каждая из них заслуживает подробной характеристики:

1) Группа ОБСЕ, которая занимается свободой собрания.

2) Конференция в Алма-Ате, где присутствовали российские и зарубежные представители. На ней рассказывалось, как общественные объединения реализу ют те права, которые дает или ограничивает закон, и как это вписывается в систе му законодательства об НКО. При этом подразумевается, конечно, не узко закон, а законодательство в целом. Поскольку только правовой режим государства поз воляет субъектам политики в полной мере реализовывать свои права, или наты каться на ограничения своих прав.

Поэтому комиссия ОБСЕ отслеживает реализацию нашими гражданскими со юзами права на свободу шествий, митингов и демонстраций.

3) Экспертная комиссия Совета Европы, которая дорабатывает основополага ющие принципы статуса неправительственных организаций в Европе, принятые в 2002 году. Они сейчас перерабатываются в сторону увеличения прав гражданских союзов, и увеличения позитивных обязательств государства для предоставления адекватных возможностей гражданским союзам реализовывать свои права.

4) Конференция международных неправительственных организаций, прохо дившая в центре «Олимпиец». На нее собралось более 200 общественных объеди нений под председательством Комитета министров Совета Европы. Центральным был вопрос о реализации нашего закона.

5) Прошел публичный круглый стол под председательством европейских кол лег, комитета по делам общественных объединений Совета Европы, на котором тоже рассматривался вопрос по реализации нашего закона.

6) Наконец, проходившая конференция в Государственном университете – Высшей школе экономики, под председательством ректора университета и одно временно председателя комитета Общественной палаты Я. Кузьминова.

Другими словами, интенсивность мероприятий, связанных с тревогой по поводу того, насколько могут неправительственные организации реализовы вать свои права, чрезвычайно высока. Нельзя забывать и о том, что этот вопрос привлекает сегодня внимание во всем мире. Потому что, опять же, редко какой национальный закон становится не только предметом дискуссий глав прави тельств на Большой восьмерке и подготовке к ней, но и предметом обсуждения во время специальных визитов, которые посвящены другим экономическим и серьезным политическим темам.

Так, канцлер ФРГ Ангела Меркель, государственный секретарь США Кандолиза Райс и другие лидеры государств на валдайской встрече с Президентом В.В. Путиным задавали именно этот вопрос.

Теперь коснемся остроты политической борьбы вокруг этого закона.

Почему так остро реагируют на данный закон не только международное сооб ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ (2006) щество, но и российское, экспертное и политическое сообщество? Потому что по поводу этого закона участники дебатов разделились на два противостоящих лагеря.

Один лагерь – это регистрирующие органы, администрация Президента, пред ставители Государственной Думы (в том числе С.А. Попов). Включим сюда также так называемых «дежурных» комментаторов: С. Мартова, В. Никонова, Мигрояна, которые отстаивают необходимость поправок в рамках борьбы с терроризмом, суверенной демократии, выстраивания вертикали власти и считают это все оп равданным и необходимым. Они отстаивают меры по ограничению в законе, о чем неоднократно говорилось в их выступлениях. Общественная палата в конце концов встала в основном на защиту поправок. Они также одобрили частичные поправки, считая их достаточными и необходимыми. Но в то же время, во время Большой восьмерки было официально заявлено с их стороны, что они этого не одобряют.

Другая сторона объединяет сети российских гражданских союзов, которые очень дружно выступили против указанных поправок, международные правоза щитные сети, принявших участие в заседании Гражданской восьмерки под руко водством Э.А. Панфиловой, Нuman Rights Watch, Green Peace, International Women Summit, а также целый ряд организаций, не имеющих отношения к политике, но также озабоченных теми законодательными ограничениями, которые наложены на гражданские союзы. Это скаутские, детские организации, экологические ор ганизации, занимающиеся исключительно благотворительной деятельностью.

И тем не менее позиция международного гражданского сообщества Global Civil Society была абсолютно единой: она заключается в том, что эти поправки ограни чивают возможность гражданских союзов реализовывать свои права и должны быть отменены.

Среди чиновников не так много сторонников данной позиции, тем не менее, их стоит назвать. Например, Э.А. Панфилова, член Общественного Совета при Президенте РФ по правам человека и развитию институтов гражданского обще ства.

На этой стороне находится также целый ряд независимых и либеральных СМИ. Данный вопрос не уходит с первых полос газет именно потому, что журна листы продолжают отстаивать его с гражданской позиции.

В целом, речь здесь идет именно о нашей теме, о демократии, о понимании демок ратии и сущности демократии. Должна ли быть демократия такой, как Ю.А. Красин ее понимает? Есть некоторые классические концепции, которые развивались со вре мен Аристотеля. В настоящее время существует целый ряд усовершенствований и поправок: демократия развитая и неразвитая, суверенная, российская, с российским лицом, особенная и так далее. В действительности, эти попытки украсить демокра тию, придумать ей дополнительные определения служат лишь тому, чтобы оправ дать целый ряд действий государства и законодательства, которые никак не вписы ваются в традиционные демократические рамки.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Вот почему так остро стоит этот вопрос: ситуация с неправительственными некоммерческими организациями – это индикатор демократического развития страны.

Казалось бы, один единственный закон, а на самом деле в повестке дня ста вится вопрос о «демократии в стране». Демократия должна быть такой, какой она мыслилась классиками политологии, поскольку есть классические понятия о гражданских правах, гражданском участии, об участии граждан в управлении обществом и государством. А есть целый ряд поправок и замечаний, который строится на той позиции, что государство традиционно не доверяет обществу в России. И поэтому все нормативные ограничения, вписанные в этот закон, осно вываются на трех пунктах.

Почему требования закона вызвали такую резкую критику?

Во-первых, все строится на презумпции виновности гражданских союзов:

мол, нормальные люди в общественную организацию не пойдут. Так же и в Союз Солдатских матерей не пойдут, и на демонстрацию не пойдут. Тихие граждане спокойно сидят и делают то, что им скажут.

Поэтому политологическое, гражданское и политическое сообщества не толь ко разделяются по отношению на «за» поправки и «против» поправок, но и в це лом делятся на два лагеря по их отношению к гражданской инициативе и граж данскому участию в демократии.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 34 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.