авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 34 |

«Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ РЕФОРМЫ ПУТИ РАЗВИТИЯ ...»

-- [ Страница 9 ] --

Если одержит верх первый подход, никаких серьезных долгосрочных последс твий ожидать не надо. Не исключено, что, убедившись в неоднозначности пос ледствий предполагаемых нововведений, власти вскоре либо откажутся от них, либо внесут в них существенные коррективы. Но даже если нововведения и со хранятся, не произойдет ничего такого, что могло бы рассматриваться как угроза.

Существуют же демократические государства, в которых главы регионов назнача ются сверху. Правда, федерациями их никто не называет.

Хуже обстоит дело, если речь идет о втором подходе. Его следствием может стать широкомасштабный целенаправленный демонтаж демократических инсти тутов и утверждение режима, основанного на принципах авторитаризма.

Пока же наибольшая опасность состоит не столько в установлении юриди чески оформленного автократического режима, сколько в постепенном вполза нии страны в своеобразную «авторитарную ситуацию» – состояние фактической узурпации властных функций государственно-бюрократическими группировка ми при одновременной симуляции функционирования демократических каналов контроля над властью.

Угроза, исходящая от «авторитарной ситуации», заключается не только в том, что она легко может оказаться промежуточной станцией на пути к институци онально оформленному авторитаризму. Не менее опасна основанная на привы ВОЕННО-ГРАЖДАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ ИЗМЕНЯЮЩЕЙСЯ РОССИИ (2004) кании застойная инерционность, которая становится трудно преодолимым пре пятствием оздоровлению общества.

10. Возможна ли минимизация негативных последствий последних инициатив в сфере преобразования политической системы? Да, если у власти нет намерения полностью отказаться от демократических форм общественного устройства.

Прежде всего необходимо снять (или по меньшей мере ослабить) опасе ния, возникшие и утвердившиеся в обществе. Поскольку они вызваны, глав ным образом, представлением о покушении на избирательные права граждан, необходимо внести некоторые коррективы в процедуру, связанную с отменой всенародного избрания глав субъектов Федерации. Прежде всего было бы целе сообразным ограничить срок действия предлагаемого порядка продолжитель ностью легислатуры нынешнего президента, то есть 2008 годом. Для страховки можно было бы предусмотреть, что в случае, если к тому времени угроза меж дународного терроризма не будет снята, соответствующий порядок может быть продлен на следующий президентский срок. Было бы правильным отказаться и от угрозы роспуска непослушных Законодательных собраний. При проведении разумной политики всегда есть возможность найти компромисс, приемлемый для обеих сторон.

Имеет смысл безотлагательно восстановить практику прямого избрания граж данами членов Совета Федерации, одновременно значительно расширив его кон трольные функции. Тем самым был бы положен конец предположениям, будто основной целью предложенных новаций является стремление лишить граждан возможности влиять на ход событий в стране и обществе путем голосования.

Представлению, будто власть, добиваясь перемен в политической системе, пытается свести на нет контроль общественных институтов за принятием жиз ненно важных решений, можно противопоставить реальные шаги, направленные на укрепление такого контроля. Этого нельзя достигнуть созывом планируемой Общественной палаты.

Во-первых, не очень ясно, как ее предполагают формировать. Если путем все общих выборов, то не станет ли она просто размытой копией Государственной Думы. А кому нужна такая копия? Если путем назначения или делегирования от существующих общественных организаций, то не превратится ли она в бутафо рию, каких было немало в ельцинское время, да и позже (печальный памяти так называемый Гражданский Форум).

Во-вторых, в чем будут заключаться функции Общественной палаты? Если в том, чтобы просто обсуждать назревшие, актуальные вопросы, то для этого не нужна новая громоздкая структура. Соответствующие слушания можно спокойно прово дить в Государственной Думе. Если она будет наделена контрольными функциями на общегосударственном уровне, то станет не только копией, но и дублером Госу дарственной Думы. Не лучше ли наделить такими функциями сам парламент?

Вместо Общественной палаты было бы полезным создать на уровне субъек тов Федерации, возможно, при Законодательных собраниях, Публичные конт РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) рольные комитеты, формируемые за счет представителей политических партий, зарегистрированных в регионе, и обладающие правом наблюдать за действиями назначенного главы исполнительной власти, за расходом бюджетных средств и федеральных субвенций, за соблюдением Центром прав субъектов Федерации, закрепленных за ними Конституцией и федеральными законами, а также регу лярно публиковать свои отчеты. Это бы сняло опасения, что назначение Центром глав регионов приведет к фактической ликвидации в стране системы федератив ных отношений.

Избежать опасности назначения на посты глав регионов случайных и некомпе тентных людей можно было бы, создав при Совете Федерации Особый селектив ный комитет, который осуществлял бы публичную оценку возможных кандида тур и предоставлял бы свои выводы и рекомендации президенту.

В качестве средства решительной борьбы с коррупцией в государственном ап парате следовало бы подумать о создании вертикальной контрольной системы, по своим функциям аналогичной некогда существовавшему народному контро лю, которая была бы подотчетна Законодательным собраниям на региональном уровне и Государственной Думе – на федеральном. Вряд ли она могла бы стать панацеей от далеко зашедшего разложения государственного аппарата. Однако сыграть роль некоей узды для распоясавшихся чиновников такая система была бы в состоянии. А у населения появилось бы место, куда можно было бы пожаловать ся в расчете на хоть какую-то реакцию.

Интенсификации системы обратной связи способствовало бы создание феде рального вертикального канала сбора и анализа претензий и предложений, ре зультаты деятельности которого могли бы быть положены в основу оценки рабо ты административных институтов. Пока такой сбор и анализ ведутся от случая к случаю (чаще всего во время встреч президента с гражданами в Интернете). А их надо сделать регулярными. Это могло бы ослабить укоренившееся представление о прогрессирующем отчуждении центральной власти от нужд народа.

Не очень внятный характер предложений, составивших стержень нового этапа реформы политической системы, и их неуклюжее информационное обрамление уже вызвали негативную реакцию влиятельных общественных сил за рубежом.

Это, в свою очередь, используется враждебными России силами для того, чтобы навязать ей некое новое издание пропагандистской холодной войны. Пока наша реакция на эти усилия ограничивается попытками либо оправдаться, либо ог рызнуться. Как свидетельствует богатый опыт прошлого, ни то, ни другое не дает ожидаемого эффекта.

Предлагаемые выше меры могли бы в значительной степени нейтрализовать враждебные нам пропагандистские атаки. В то же время они неизбежно потре буют соответствующей информационной подачи. Но это уже специальная тема, которая должна быть рассмотрена в отдельном докладе.

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ Из выступлений *** Едва ли не во всех подсистемах общества мы видим явное нарастание политических рисков. Возможно, и не обвальных, но вполне ощутимых и в целом явно снижающих эффек тивность многих параметров деятельности политичесакого режима и государства в целом.

А вот в избирательной системе для режима в перспективе видятся одни плюсы: создание единой и жесткой центр-периферийной вертикали позволит команде Путина создать надеж ные гарантии для того, чтобы сохранить и упрочить свое властное положение (независимо от конкретного носителя интересов этой элитарной группы). Отмечу, кстати, и то, что в такой конструкции даже назначение мэров вряд ли отдадут в руки губернаторов. Одним словом, я полностью солидарен с уже звучавшими здесь оценками, что этот проект прежде всего – хотя я и не исключаю многих побочных и весьма существенных выгод для власти – направлен на решение проблемы 2008 года, т.е. обеспечение «правильного» выбора Президента. Иными словами, если Путину можно не беспокоиться о своем политическом будущем (даже в том случае, если его не уговорят остаться еще на один, два, три и проч. срока) и ему всегда «най дется место в жизни», то его семья, команда, окружение просто вынуждена инициировать та кого рода действия.

Дело в том, что механизм государственного управления органически включает в себя по литическую компоненту. Это составные части единого комплекса, единой системы, и если мы начинаем деполитизировать эту структуру, то мы однозначно снижаем качество всего про цесса принятия государственных решений. Так что еще раз хочу подчеркнуть: централизация структур исполнительной власти, искусственное возвышение роли административных рыча гов государственного управления способны лишь в краткосрочной перспективе сработать на интересы режима. А вот будучи пролонгированным за рамки близлежащей перспективы, этот механизм – в значительной степени лишенный своей самой гибкой инструментальной час ти – неизбежно начнет усугублять положение управляющих, снижать стабильность власти и эффективность макросоциального регулирования. И если режим серьезно намерен деполи тизировать систему государственного управления и одновременно администрировать поли тические отношения (с гражданским обществом, бизнесом, СМИ и прочими своими контра гентами), то о реализации многих социальных планов, думаю, постепенно придется забыть.

А.И. Соловьев, доктор политических наук, сентябрь 2004 г.

*** Принцип выборности и ротации элит, безусловно, является одной из черт демократии. И принцип этот должен сохраниться. В конце концов, никто не покушается на выборность пред ставительных органов власти. А вот как быть с главами исполнительной власти, с губернато рами – «региональными баронами», как их зло окрестила наша пресса. Выборность в услови ях бесконтрольной приватизации по существу превратилась в возможность олигархических и криминальных групп ставить на правление за баснословные деньги марионеток, с помощью которых они решали свои узкоэгоистические проблемы. Эти губернаторы держали отчет толь ко перед ними, в противном случае, выходя из повиновения, получали пулю в лоб (взять хотя бы убийство магаданского губернатора Цветкова в Москве). Такая «демократия корпоратив ных интересов» ничего общего не имеет с классической демократией. Еще Платон полемизи ровал с софистом Фрасимахом относительно справедливости приоритетов интересов одной РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) группы людей перед интересами всего общества. По его мнению, интересы ни одной из групп не должны преобладать, иначе это чревато раздорами в государстве. Платон не отрицает, что государство может служить интересам только сильных, но это не нормальное, а коррумпиро ванное государство. Аристотель, также исследуя причины государственных переворотов при всех видах государственных устройств от олигархии до политии, приходит к главной мысли, что начинаются они тогда, когда нарушается системность в отношениях, когда какая-то часть при обретает большее значение, чем другие и целое (нарушается целокупность). Разве по-пытки Путина уравнять и гармонизировать отношения в государстве не очевидны?

Другое дело, что губернаторы не должны появляться как чертики из табакерки. Хорошо бы, чтобы это были депутаты законодательного собрания, из числа которых президент вы берет надежного человека, на которого он возложит круг обязанностей губернатора. Таким образом, у губернатора будет двойная ответственность и легитимность – «снизу» и «сверху».

Л.И. Тимофеева, доктор политических наук, сентябрь 2004 г.

*** Думается, в утверждениях об «откате» к авторитаризму, к унитарному государству есть не которые преувеличения. Спрашивается: «откат» от чего? Меня просто умиляют стенания неко торых либеральных демократов первой волны по поводу утраты Россией демократии в резуль тате президентской политики усиления вертикали власти. Как будто они с Луны свалились, как будто не были участниками или соучастниками радикальных либеральных реформ 90-х годов, прервавших логику демократического развития российского общества. Об этом свидетельс твуют факты расстрела парламента, закрепления в Конституции РФ бесконтрольности власти первого лица, проведения хищнической приватизации государственной собственности, возве дения на президентский пост в 1996 году человека с ничтожно низким рейтингом.

Это был реальный откат от демократии времен перестройки, вызвавшей в стране мас совый демократический подъем, давшей обществу гласность и свободу прессы, обеспе чившей общественное противостояние путчу в августе 1991 года. К сожалению, – и это от нюдь не было некой исторической необходимостью – на гребне демократического подъема восторжествовал либертарный курс политики, сбивший волну демократического подъема и утвердивший авторитарную практику принятия решений. Этот, по меткому выражению Питера Риддуэя, «рыночный большевизм» резко разошелся с демократией, слабые ростки которой не выдержали напора дикой стихии произвола, коррупции и криминала. Демокра тический подъем в обществе сменился усталостью, апатией, пассивностью, создав благо датную почву для роста авторитаризма. Надо ли удивляться, что и сегодня политическое развитие страны идет в уже проторенном русле?

Ю.А. Красин, доктор философских наук, ноябрь 2004 г.

СОЦИАЛЬНО ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Междисциплинарный научно-методологический семинар РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Список постоянных участников Андреев А.Л. – доктор философских наук, профессор, руководитель Центра Российского независимого института социальных и национальных проблем.

Бахтизин А.Р. – кандидат экономических наук, научный сотрудник ЦЭМИ РАН.

Бельков О.А. – доктор философских наук, профессор Военного университета МО РФ.

Вайнштейн Г.И. – доктор исторических наук, профессор, старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Галкин А.А. – доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН.

Гаман-Голутвина О.В. – доктор политических наук, профессор Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

Дмитриев А.В. – доктор философских наук, профессор, член-корреспондент РАН, советник Президиума РАН.

Журавлев В.В. – доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой новейшей истории России Московского государственного областного университета.

Красин Ю.А. – доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН.

Лапина Н.Ю. – доктор политических наук, старший научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН.

Медушевский А.Н. – доктор философских наук, профессор Государственного университета – Высшей школы экономики.

Никовская Л.И. – доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН.

Перегудов С.П. – доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Порфирьев Б.Н. – доктор экономических наук, профессор, руководитель Центра Института международных экономических и политических исследований РАН.

Ракитянский Н.М. – доктор психологических наук, доцент МГУ.

Смирнов В.В. – кандидат юридических наук, зав. сектором Института государства и права, Вице-президент международной ассоциации политологов.

Соловьев А.И. – доктор политических наук, профессор, зав. кафедрой политического анализа МГУ им М.В. Ломоносова.

Сорокин Д.Е. – доктор экономических наук, профессор, и.о. директора Института экономики РАН.

Сулакшин С.С. – доктор физико-математических наук, доктор политических наук, профессор, председатель Правления Фонда Развития политического центризма.

Филатов В.И. – кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований РАН.

Холодковский К.Г. – доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений.

Черников Е.Л. – доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, ведущий научный сотрудник Академии труда и социальных отношений.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) ДОКЛАДЫ, ПРОЧИТАННЫЕ НА СЕМИНАРЕ* 1. Идеология экономической политики России: проблемы, механизмы формирования, практики.

Докладчик – Сулакшин С.С., доктор физико-математических наук, доктор политических наук 2. Бизнес, власть, экспертное сообщество: федеральная и региональные модели.

Докладчик – Лапина Н.Ю., доктор политических наук 3. Изменение персонального состава Государственной Думы в постсоветской России:

от массового представительства к элитному клубу.

Докладчик – Гаман-Голутвина О.В., доктор политических наук 4. Бюджет и программа развития либерально-корпоративной модели российской экономики.

Докладчик – Сильвестров С.Н., доктор экономических наук 5. Закрытые города и нарушение права на свободу передвижения и других международных обязательств Российской Федерации.

Докладчик – Ромер Лемэтр, научный сотрудник Института международного права (г. Левен, Бельгия) 6. Правовые и гуманитарные проблемы создания, функционирования и развития закрытых городов.

Докладчик – Иванов В.В., Академия труда и социальных отношений 7. Переходные и стабильные экономики мира: современные проблемы взаимоотношений.

Докладчик – Барковский А.Н., доктор экономических наук 8. Армия профессиональная или по призыву.

Докладчик – Шлыков В.В., член Совета по внешней и оборонной политике 9. Анализ социально-экономических аспектов содержания армий зарубежных государств.

Докладчик – Симонов А.Д., кандидат военных наук 10. Реформа сектора безопасности и опыт стран Центральной и Восточной Европы.

Докладчик – Молнар Ференц, Государственный университет обороны, Центр исследований в области стратегии и обороны (Венгрия) 11. Социальная экономика: страсти вокруг прилагательного.

Докладчик – Гринберг Р.С., доктор экономических наук 12. Теневая экономика в современной России.

Докладчик – Глинкина С.П., доктор экономических наук 13. Экономические реформы как способ реализации национальных интересов и национальной безопасности России.

Докладчик – Багдасарян В.Э., доктор исторических наук * Выделены доклады, вошедшие в настоящий сборник РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) 14. Экономика и политика: социальное неравенство в политическом пространстве.

Докладчик – Красин Ю.А., доктор философских наук 15. Состояние оборонно-промышленного комплекса России. Цели и задачи ОПК России на современном этапе, перспективы развития.

Докладчик – Ситнов А.П., генерал-полковник 16. Вызовы в российской оборонной промышленности: государственная собственность, приватизация, конверсия?

Докладчик – Баринов В.И., кандидат физико-математических наук 17. Опыт оборонной конверсии в Европейском Союзе.

Докладчик – доктор Виллем ван Экелен (Швейцария) 18. Экономические реформы и правовое регулирование: политические альтернативы России.

Докладчик – Медушевский А.Н., доктор философских наук СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) ИДЕОЛОГИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ:

ПРОБЛЕМЫ, МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ, ПРАКТИКИ* С.С. Сулакшин, доктор физико-математических наук, доктор политических наук В данном сообщении мы рассматриваем предложенную тему как с позиций сис темной политологии, отчасти теоретической, так и с позиций прикладного эконо мического анализа и государственно-управленческого проектирования. Необходи мо остановиться на трех существенных проблемах, а именно: задать вопрос о кате гориальной совместимости понятий идеологии и государственно-управленческой деятельности, которая в контексте доклада понимается как государственная или конкретно-экономическая политика. Затем рассмотреть некоторые реальные рос сийские соотношения в борьбе парадигм или идеологий экономической политики при всем том критическом отношении к этому сочетанию категорий, на котором мы будем в докладе настаивать. И, наконец, ответить на некоторые текущие акту альные вопросы, которые мы условно обозначаем как идейная коррупция.

I. Идеология и политика как управленческая деятельность Как известно, идеология – это система взглядов, интересов, ценностей, которая позволяет идентифицировать группу, отграничить ее от иных групп интересов.

Политическая идеология как понятие часто применяется в анализе политических процессов, используется политическими институтами как на стадии борьбы за власть, так и при самом отправлении власти. Возникает вопрос: может ли идео логия как концентрированная, упрощенная формула, лозунг быть применима к формированию, в частности экономической политики, которую мы представляем себе как государственно-управленческую деятельность?

Управленческая деятельность включает в себя ряд неотъемлемых звеньев, а именно: целеполагание, рефлексия к действительности, формирование задач уп равления, выбор решений, их регламентное оформление, имплементация мер, решений и действий, оценка результатов и корректировка управленческих дейс твий. Собственно говоря, все это есть набор технологий органов государственной * январь 2005 г.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) власти и органов государственного управления. Где в этом наборе место идеоло гии в том определении, которое является для нас наиболее привычным? Это мес то можно найти, но оно очень ограничено, очень узко. Это первоначальный этап – целеполагания или выбора тех целевых и ценностных рядов, которые определяют всю последующую деятельность в задачах управления. Сама по себе идеология в этом контексте не шире, чем ценностное целеполагание. Таким образом, она не покрывает, не совпадает и не раскрывает содержания всех тех звеньев технологии управления, которые следуют за первым этапом целеполагания. Из этого несов падения вытекают достаточно серьезные следствия в практическом плане. Важно заметить, что идеология как концентрированная формула в своем изначальном функциональном назначении является весьма целесообразным инструментом в публичной политике, особенно на этапе борьбы за власть. Тогда допустим попу лизм, упрощенные аттрактивные формулировки. Но как только носитель данной идеологии приобретает реальные рычаги властной ответственности, то, если не сменяется их нацеленность и инструментарная вооруженность, возникает ряд не приятных следствий, на которых ниже мы остановимся.

Первый важный тезис состоит в том, что идеология не может закрыть пробле мы детального наполнения государственно-управленческой деятельности. Эко номическая политика государства относится именно к этому типу.

Каковы следствия, которые вытекают из совершающейся, к сожалению, подме ны этих категорий в российской политической и государственно-управленческой практике?

Хорошо известны такие проявления идеологии в контексте доклада как кол лективизация и индустриализация. Можно привести и более свежие примеры – борьба с инфляцией, удвоение ВВП, институциональная реформа как цель, а не как средство. Недавно Е.Т. Гайдар опять выдвинул свой тезис, подчеркивающий, что снижение темпов экономического роста в России на сегодня связано с замед лением и сворачиванием набора, объема и глубины институциональных реформ как таковых, нацеленных на …совершение реформы. Обращаю внимание: речь идет не о развале механизма воспроизводства, денежного обеспечения и т.д., а о торможении институциональных реформ. Но вот, например, административную реформу провели в темпах коллективизации, и мало кто даже из ее авторов на фоне развала и хаотизации управления может сейчас сказать: зачем проводили?

Если посмотреть на реальный механизм государственного управления на при мере законопроектной деятельности правительства (рис.1), то легко увидеть, что важны входные, «задающие» импульсы, формирующие те или иные законопроек тные инициативы, решающие те или иные проблемы широкого круга групп инте ресов, проблемы в региональном, демографическом, отраслевом, общеэкономи ческом, экономико-политическом и иных измерениях.

Существуют два пути вхождения в управленческую законопроектную систему.

Первый путь – вход снизу, от групп интересов, регионов, экономических субъек тов, социальных групп и так далее. Этот общественный запрос в виде различных Рис. 1. Схема фактической постановки зконопроектной деятельности Правительства СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) сигналов, требований, в том числе, как ниже мы это будем видеть, законодательных инициатив в принципе существует в природе, он объективен. В гармонизирован ных системах государственного управления, формирования и реализации экономи ческих политик общественный запрос имеет очень важное значение и в итоге очень много значит в формировании политики государства. К сожалению, в российской практике общественный запрос фактически подавлен, он не работает. Какой же на практике работает задающий генератор, в данном случае законопроектной или иной нормативно-правовой проектной деятельности государственной власти? Мы видим совсем других фигурантов, они обозначены римской I на рис. 1. Это и есть второй путь вхождения в управленческую законопроектную систему – путь сверху, от власти. Теоретические посылы, доктринальные или как раз идеологические ус тановки, упрощенные, примитивизированные, сведенные до концептов, до формул, не охватывающие всего богатства вызовов технологий управления. Данный подход к решению проблем сейчас в России, к сожалению, является доминирующим. Сте рилизация денег (а зачем?), вертикаль власти (а зачем?), отмена выборов (а зачем?), тотальная и окончательная приватизация (а зачем?), реформы РАО ЕЭС (а зачем?).

Ряд подобных примеров достаточно длинный.

Почему можно утверждать, что общественный запрос во всем многообразии вы зовов формирования экономической политики в российском политическом меха низме подавлен? Статистика (рис.2) с 1996 по 2004 г. показывает, что количество за конодательных инициатив, исходящих от таких носителей права законодательной инициативы как субъекты Федерации, Совет Федерации, Государственная Дума, Правительство и Президент, выглядит очень красноречиво. Наиболее высока ин тенсивность подачи запроса от субъекта Федерации (от регионов), Госдумы, кото рая тоже представляет низовой уровень. Вместе с тем результативность принятия законов по итогам рассмотрения законодательных инициатив совершенно обрат ная. Голос региона, Совета Федерации, Госдумы практически обнулен. Однако ре шения, которые предлагались в относительно небольшом объеме Правительством и Президентом, т.е. верхушечно-властными инстанциями, приближаются к 100%.

Этот показатель является иллюстрацией подмены технологий управления идеоло гией. К рассмотрению этого обстоятельства мы и подходим.

Итак, каковы последствия отождествления или использования идеологии в качестве инструментарного подхода: содержания государственной политики, подмены управленческих действий и самой технологии управленческих дейс твий? Остановимся на девяти следствиях. И здесь следует формулировать второй важный тезис: подмена технологий управления идеологией далеко не безобидна и влечет много отрицательных последствий.

1. Первое из них – это развал управленческой детализированной технологии.

Властвующей элите, как кажется, достаточно провозглашать определенные фор мулы, иногда их можно даже назвать заклинаниями, и возникает впечатление, что этим исчерпывается управленческая повестка государства «государство должно уйти из экономики». Лозунг примитив-либералов, по их мнению, отменяет мно гие апробированные иными странами известные управленческие решения.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Рис. 2. Кризис представительной демократии (слева – структура законодательных инициатив, справа – принятых законов) 2. Подмена понятий идеологии и политики как управленческого действия приводит к так называемому однопараметрическому управлению. В качестве це левой функции или контролируемого параметра выдвигается один-единствен ный, который в последние годы очевиден: это индекс инфляции – единственный целевой показатель в рамках тривиального либерализма, воплощаемого через монетарную стерилизацию денежной массы, принудительное сжатие спроса, иные экономические инструментарные воздействия. Нет целевых показателей уровня жизни, устойчивости развития страны в долгосрочной перспективе, на циональной безопасности... Но, даже касаясь инфляции, хорошо известно, что природа российской инфляции гораздо шире, чем только давление спросового фактора, обеспеченного наличием денежной массы. Это еще и недостаток пред ложения ввиду известных диспропорций и состояния производственного аппа рата. Это не должное управление тарифами естественных монополий, которые формируют основные ценообразующие издержки во всей цепочке инвестици онного обмена и передела. Это неуправляемая, неконтролируемая, не имеющая стратегии управления импортизация внутреннего рынка и подтягивание внут ренних цен, которые в значительном ряде номенклатур пока ниже, к мировым ценам. Это касается и форсированного, исходя опять же из тезиса «институци ональная реформа как цель», вступления России во Всемирную торговую ор РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) ганизацию. Это инфляционные ожидания, в значительной степени связанные с социальным и политическим фактором.

В общем спросовое давление как фактор инфляции дает вклад не более чем 20%. И тем не менее финансово-экономический блок российского правительства все последние годы, начиная со времен Гайдара, управляет единственным пара метром – инфляцией. Для этого производятся стерилизация денежной массы, обезденеживание национальной экономики для того, чтобы якобы снизить ин декс инфляции и решить иные очень важные проблемы. Такая позиция в народе получила известное определение «собака на сене».

3. Возникает явление настоящего забалтывания важных проблем экономическо го роста и качественного развития национальной экономики. На слуху бурные дис куссии на самом высоком уровне вокруг такого идеологического экономического клише, как конкурентоспособность. Причем теряется даже представление о разли чиях конкурентоспособности в широком и узком смысле, на уровне индивидуаль но-хозяйствующего субъекта. Равным образом говорится о конкурентоспособности гражданина, региона, нации, государства. Но ведь все это представляет собой со вершенно различные вещи. Можно допустить широкое толкование этого термина, однако, употребив его и сдав доклад руководителям страны под названием «Поли тика национальной конкурентоспособности», очень легко заболтать реальную про блему стимулирования экономического роста и развития (история с РСПП). Поэ тому нет ничего удивительного в том, что правительство иногда разводит руками и недвусмысленно намекает: мы не знаем, как решить задачу удвоения ВВП. Очевид но, решения не знает и Президент, который на ехидный вопрос журналистов, как правительство будет решать поставленную Президентом задачу роста ВВП, ответил односложно – «они найдут способ». По существу, ответа нет и у лидера страны.

4. Следствием также является подмена целей средствами. Средства превраща ются в цели, и пример употребления целевой установки в виде институциональ ных реформ как таковых – очень яркая тому иллюстрация. Ну, действительно, реформа – это цель или все-таки средство достижения общественно полезных результатов: уровня жизни и т.д.? Превращение реформы в цель государственной политики элиминирует настоящие, содержательные цели экономической полити ки как управления. В итоге настоящие цели не реализуются.

5. Фактически возникает так называемое инерционное развитие, неизбежное стагнирование, поскольку активных мер стимулирования экономического роста и развития не предпринимается. Очень узкие, коррелирующие с идеологической установкой меры не способны решить всей cовокупности проблем, которые вхо дят в ценностный целевой ряд роста и развития экономики.

6. Как следствие очевидна также беспомощность власти в решении острых те кущих проблем страны, проблем ВВП. Очевидна такая устойчиво сложившаяся ситуация в нашей жизни: президент хочет, премьер-министр хочет, но не может, а финансово-экономический блок, олицетворенный Грефом, Кудриным и их груп пировкой, и не хочет, и не может. Откуда же быть экономическому росту?!

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) 7. Деградация механизмов управления. Иллюстрацией служит, в частности, так называемая вертикаль власти, которая изначально задумывалась как средс тво повышения эффективности государственного управления. Внедряемый ныне образец, как видно на рис. 2, формирует управленческий информацион ный поток сверху вниз (армейского образца), но подавляет поток снизу вверх.

Доказательств этому много. Одно из них очевидно. Если набор региональных лидеров становится комплиментарным в силу своей кадровой зависимости от высшей инстанции, то ожидать от него объективного, а значит, нелицеприят ного информационного потока очень трудно. И соответственно этому адекват ность управления будет терпеть ущерб. Экономическая политика догматизи руется, так как исчезает ее рефлексивность. Высокому руководству все заранее известно, цели поставлены, действия форсируются, но цели-то неадекватны, а средства узки или негодны.

8. В государственном управлении нарастает клановая корпоративность. Если идеология закрывает площадку необходимых технологий управления, то, вспоми ная определение идеологии как выражения группового, узкого, кланового интере са, можно понять, почему узкий интерес начинает преобладать в государственном управлении. Государственное управление же, на наш взгляд, априори должно ис ходить из баланса интересов всех имеющихся групп интересов в стране, в обще стве и государстве.

9. И, наконец, последнее – это неадекватность действий. Финансово-эконо мический блок правительства и политическое руководство страны заявляют, что главная проблема для нас – это неведомая, вернее, нераскрываемая конку рентоспособность, необходимость институциональных реформ. Но как только спрашиваешь практикующих хозяйствующих субъектов (это делает, например, Центр экономической конъюнктуры при правительстве в своих опросах), в чем же основная причина, мешающая экономическому развитию на этом уровне, то все первые приоритеты негативных причин, мешающих развитию предпри нимательства, региональных экономик, государственной экономики, связаны с обезденеживанием национальной экономики (табл.1). С совершенно иным, чем то, о чем заявляет руководство. Более того, именно руководство создает своей экономической политикой основную причину стагнации. Основным инс трументарным приемом, который применяет правительство и финансово-эко номический блок, своими руками создавая эту проблему, является обездене живание экономики. Против социологических, феноменологических замеров невозможно возражать. Хозяйствующие субъекты лучше всего знают, что ме шает их развитию. Неадекватность экономической политики приводит к фак тическому, по итогам развития, отрицанию национальной безопасности, наци ональных интересов, интересов устойчивого развития. Даже слова Президента РФ, Премьера о необходимости ухода от сырьевой ориентации опровергаются фактами.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Таблица Факторы, мешающие экономическому развитию (по опросам хозяйствующих субъектов) Промышленные Инновационная промышленных Автотранспорт Строительство Коммерческие деятельность предприятий предприятия Розничная торговля торговля Факторы, мешающие развитию, % Оптовая банки Недостаток собственных средств 55 84 – 91 69 51 Недостаточный спрос на внутреннем рынке 46 46 34 77 65 57 – Неплатежеспособность заказчиков 31 58 65 57 Высокий процент коммерческого кредита – 39 11 – – 21 – Данные ЦЭК, 2003 г.

92% промышленных предприятий в основном инвестируют за счет собственных средств. Кредитуются менее 30%. Бюджетная поддержка – менее 10%. Заимствования на фондовых рынках – 3%.

Мы уже говорили, что задачей экономической политики в области промыш ленного развития является в том числе достижение структурных, отраслевых пропорций развитости. Важно показать, что существующие на уровне деклараций подходы к теме перехода экономики от сырьевой ориентации к инновационному пути развития, к сожалению, не подтверждаются практикой государственного ре гулирования, практикой деятельности правительства.

Вопрос об отраслевой структуре промышленности и структуре экспорта ва жен в двух аспектах. Во-первых, как результат, демонстрирующий фактический выбор исполнительной властью модели развития (сырьевая или инновационно высокотехнологическая). Во-вторых, с позиций определения функции цели госу дарственной управленческой политики. Необходимо определить те целевые (кон тролируемые) параметры развития, которые, в отличие от провалившейся страте гии однопараметрического (инфляционного) целеполагания, могли бы ускорить и гармонизировать экономическое развитие. Чтобы избежать в этом субъективизма подходов или несостоятельных попыток ссылаться на отдельные примеры иных стран и исторических периодов, мы предлагаем достаточно объективизирован ный критерий. Он основан на интегрированном опыте всех ведущих индустриаль ных стран мира, позволяет отразить ход цивилизационного развития и увидеть за национальной специфичностью разных стран общие и в силу этого убедительные тенденции. Например, пагубность сырьевого пути для национальной экономики очевидна. Но каковы иные отраслевые пропорции, как их оценивать и сравнивать количественно? Для ответа на эти вопросы можно ввести понятие национально го профиля индустрии1. Он показывает в структурно-отраслевом измерении и в Государственная политика промышленного развития. От проблем к действиям. под ред.

В.Л. Макарова, Е.М. Примакова – М.: Наука, СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) структуре экспорта отклонения российских пропорций как в меньшую, так и в большую стороны от пропорций развитости, усредненных по сообществу миро вых государств. Было взято 17 промышленно развитых стран, и для них определе ны упомянутые пропорции для отраслей и структуры экспорта, нормированные на валовой внутренний продукт или на душу населения в соответствующей стране (рис. 3).

Рис. 3. Диспропорции развития и потоки ивестиций.

Национальный профиль индустрии: – отклонение российских промышленных пропорций от среднемировых;

– изменения в структуре российских инвестиций за 1990–2003 гг. (+ рост, - падение) Как видим, светлые столбики показывают немалые болезненные «флюсы» в промышленной развитости страны. Самые большие из них – это доля сырья в эк спорте, которая почти в 6 раз отличается от пропорций устойчивых стран мира. В планах правительства, которые озвучивает Г. Греф, – снижение наращивания этой доли. Однако этот параметр, несмотря на декларации, остается на том же уровне.

Из рис. 3 видно, что характерные для России наукоемкие отрасли – лесополь зование, легкая промышленность, машиностроение и металлообработка – все от клонены в отрицательную сторону. То есть характер развитости страны и харак тер тенденций, усугубляющих эту «развитость», таковы, что страна становится все более сырьевой. При этом оценку на основании показателей можно давать не только политическую, но и сугубо экономическую.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Поскольку прирост рублевой денежной массы в стране в условиях ее катаст рофической недостаточности Центробанк осуществляет в основном за счет по купки экспортной выручки от продажи сырья, то это означает, что финансовая система страны обслуживает главным образом экспортно-сырьевую компоненту экономики, но никаким образом не связана с потребностями развития обраба тывающих, высокотехнологических отраслей. Следовательно, мы получаем все больше и больше доказательств того, что экономическая политика в России на целена на укрепление сырьевой и экспортной ориентации, пренебрегая и нанося прямой ущерб интересам внутреннего развития.

Очень важно заметить, что динамика (тенденции изменений) инвестиционных потоков противоположна потребностям страны. Она иллюстрируется на рис. столбиками более темного цвета. «Флюсы развитости», то есть недоразвитость нужных по мировым стандартам пропорций отраслевого развития, нарастают потому, что в большинстве случаев изменение фактически имевших место по токов инвестиций совпадает с отрицательной направленностью этих флюсов. В случае, когда не хватает развитости наукоемких отраслей, инвестирование в эти отрасли уменьшается. И наоборот, избыточный, национально-опасный с точки зрения устойчивости развития экспорт сырья сопровождается ростом инвести рования в этом секторе. Нарастает также инвестирование в секторе первичного передела.

В итоге этих тенденций облик экономики, промышленности страны неиз бежно сводится к следующему: поставка сырья первого и низкого передела за рубеж и импорт готовых товаров на рынок потребительского спроса страны.

Излишне говорить, что эта модель неустойчива, не совпадает с критериями безопасности и национальных интересов страны, что она отражает интересы зарубежных экономик. Продолжающаяся экономическая политика финансовой стабилизации несовместима с целями роста и исправления накопленных дис пропорций.

Таким образом, поиск ответа на казалось бы простой вопрос, насколько допус тима идеологизация экономической политики как государственно-управленчес кой задачи, приводит к пониманию, что последствия в практике государственного управления, ее результатах в экономической развитости и как проекция в соци альной развитости, социально-политической стабильности, геополитической ус тойчивости большой российской территории весьма актуальны и в большинстве своем тревожны.

II. Борьба парадигм экономической политики России Существенным выглядит анализ реальной российской практики, отраженной, в частности, в общественно-политической дискуссии, применительно к идеоло гемам экономической политики. Мы принимаем «навязанные» условия идеоло гизированного анализа и предлагаем найти и рассмотреть максимально конс СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) труктивную идеологему в соревновании известных (предлагаемых) парадигм эко номической политики. Сегодня выделяется, на наш взгляд, четыре более-менее интегрированные идеологемы экономической политики.

Во-первых, та, которая реализуется по факту, – монетаристская экономичес кая политика, исходящая из широких научных, управленческих, государствен но-властных структур, – управление единственным параметром – индексом ин фляции. Вторая, которую стоит анализировать, касается идеи сокращения доли госрасходов в ВВП – ее активно предлагает советник по экономике Президента страны. Она отчасти коррелирует с плоским снижением налогообложения. Тре тья (производная от первых двух) идеологема в рамках тривиального либера лизма – ее смысл: дезинтеграция естественных монополий с якобы переходом к конкурентным принципам ценообразования, оптимизации, стимулирования развитости, освобождения цен на услуги естественных монополий. И, наконец, последняя, – это инвестиции в основной капитал, создание механизмов внедре ния дополнительных ресурсов в экономику страны.

Дискутировать по всем обозначенным идеологемам можно до бесконечности.

Но представляется, что есть один методологический прием, который позволяет сделать выбор и оставаться при этом научно-последовательным. Это соотнесение выбора с особенностями «черного ящика», а именно с особенностями (познанны ми и непознанными) национальной экономики последних лет. Соотнесение дово дов не с Португалией, Японией или Китаем, а с внутренней природой специфичной российской экономики последних лет. Это возможно, если провести парный кор реляционный анализ между соответствующими параметрами. В частности, между управляемым параметром (например, индексом инфляции) и приростом ВВП, имея в виду, что целевой параметр – это прирост ВВП. Между сокращением или отрица тельным приростом доли госрасходов ВВП и приростом ВВП для второй идеоло гемы и так далее. Такой корреляционный анализ и соответствующие расчеты были нами выполнены за последние годы, с начала 90-х годов ХХ века. Результаты пока заны в табл. 2.

Таблица Экономические идейные концепты и рост ВВП в России Коэффициент корреляции Фактор (связи) прироста ВВП (max = 1) 1 Единственный целевой параметр – индекс инфляции +0, (монетаризм) 2 Сокращение доли госрасходов в ВВП +0, 3 Освобождение цен на услуги естественных монополий -0, (дезинтеграция естественных монополий) 4 Инвестиции в основной капитал +0, Данные за 1991–2003 гг.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Коэффициент корреляции, равный единице, означает полную причинно-следс твенную связь. Равный нулю – означает отсутствие причинно-следственной свя зи. Отрицательное значение – это обратный эффект, когда рост параметра-факто ра приводит к уменьшению анализируемого выходного параметра (прирост ВВП).

Что мы видим? Более-менее ощутимое влияние монетарной политики на прирост ВВП. Практически отсутствует связь между сокращением госрасходов и прирос том ВВП. Идея дезинтеграции естественных монополий просто разрушительна.

Она приводит к обратному эффекту с точки зрения прироста ВВП.

И, наконец, совершенно убедительно коррелируют между собой прирост ВВП и ввод в экономику дополнительных инвестиций. Характерно в этой связи вы глядит одно из недавних выступлений министра финансов РФ А. Кудрина, кото рый сказал, что вкладывать инвестиции в российскую экономику нельзя – это ей повредит (мнение было высказано в дискуссии о возможности инвестиционного использования средств стабилизационного фонда).

Как объяснить на первый взгляд такие нелогичные, иногда, может быть, пере ходящие в абсурдные, но тем не менее используемые в практике управления эко номические идеологемы? Их авторами, публично, конечно, ставятся цели на пер вый взгляд целесообразные и благие. А именно, если подавить инфляцию, говорят они, возникнет привлекательный инвестиционный климат (этакая метеорологи ческая терминология), и в результате в российскую экономику потекут иност ранные инвестиции. При этом нет ответа на вопрос: почему нельзя использовать внутренние российские инвестиции, например, из Стабилизационного фонда?

Кроме странного довода, что российские инвестиции вызовут инфляцию. А за рубежные инвестиции не вызовут инфляцию?! Эту же логическую цепочку можно продолжить: почему средства, инвестированные из Стабилизационного фонда в экономику, вызовут инфляцию, а выплаченные в виде пенсий (в потребление!) ин фляцию не вызовут?

Доказательством заблуждений (если это заблуждения) является наличие статистических данных, которые являются устойчивыми все последние годы, а в 2004 году тенденция даже усилилась1. Статистика описывает трансгранич ный баланс финансовых потоков как иностранных, так и российских: сколько инвестируется внутрь страны, сколько выводится в силу экономических меха низмов репатриации прибыли, погашения процентов по кредитам, вкладов на депозиты западных банков и так далее. Баланс устойчивый и отрицательный для России (рис. 4).

Все последние годы Россия только теряет инвестиционные средства со своей территории в силу проводимой по факту экономической политики. Казалось бы, используя естественную рефлексию, надо сделать неизбежный вывод и скоррек тировать политику. Однако вместо этого упорство в проведении данной полити ки только нарастает.

Вывоз капитала из России в 2004 г. возрос по сравнению с 2003 г. на 8 млрд. долларов.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Рис. 4. Трансграничный баланс финансовых потоков в 2003 г.

Очень важно заметить, что эффективность инвестирования в национальную экономику России, несмотря на утверждения Кудрина, на самом деле доказуема и измерима. На основе той же статистики последних лет, т.е. опираясь на фактичес кие особенности российской экономики, а не на теории, либеральные учебники или притянутые примеры из иных стран. КПД введения дополнительных инвес тиционных средств в российскую экономику, в зависимости от лага по времени, имеет характеристику, приведенную на рис. 5.

Рис. 5. Эффективность инвестирования в национальной экономике России РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Если мы хотим получить экономический результат в виде прироста ВВП, то с учетом этой эффективности мы должны ввести в экономику определенный объем инвестиционных средств.

Хотим решить поставленную Президентом задачу удвоения ВВП за 8 лет, значит, в год нужно дополнительно вкладывать по 60 млрд. долларов. Что делают Кудрин и Греф? Они утверждают, что в экономике оказались «лишние» деньги, их нужно «сте рилизовать» (весьма многозначительная, теперь уже медицинская терминология). И за год выводят из оборота 20 млрд. долларов. В Стабилизационный фонд. Что это?

Удивительна и необъяснима демонетизация (обезденеживание) российской экономики за последние годы, включая текущее время. На рис. 6 показано денеж ное обеспечение национальных экономик в виде отношения агрегата М2 к ВВП для стран мира. Среднемировой показатель составляет 50%, китайский показа тель прошедшего года – 215% и показатель России – 24%! Если взять для абсолют ной оценки уровня обезденеживания России как пример 100-процентный уровень монетизации, характерный для Англии и для ряда стран, то Россия лишена поряд ка 340 млрд. долларов (на 2003 г.), которые политическими решениями руководс тва страны, финансово-экономического блока, Центробанка выведены и не вво дятся в национальную экономику. Статистика по странам мира (рис. 7) показыва ет, что когда наращивалось денежное инвестиционное обеспечение экономики, в том числе за счет эмиссии, то инфляция падала. И это понятно, потому, что росло предложение. В балансе спроса и предложения наращивалось предложение, что, как известно, ведет к снижению цен. Поэтому рассуждения примитив-либералов об угрозах инфляции несостоятельны. К слову сказать, парадоксально выглядит в логике финансово-экономического блока правительства монетизация льгот, пос кольку, с одной стороны, сдерживая и стерилизуя денежную массу в стране, вы кинуто вместо натуральных льгот около 170 млрд. рублей компенсаций, а затем под давлением социального протеста на повышение пенсий еще 100 млрд. рублей.


Это, безусловно, разовьет инфляцию1, потому что предпринятые меры касаются не инвестиционного вложения в производство и рост предложения, а, наоборот, денежного вложения в конечный сектор потребления, т.е. в спрос. Объяснить та кую логику невозможно, если не апеллировать к известным посылам, находящим ся за пределами настоящей работы.

Очень важным количественным параметром, полученным также на основе парного корреляционного анализа, является поведение во времени коэффициен та корреляции между приростом денежной массы и индексом инфляции в России (рис. 8). Ложность посыла о том, что денежная масса, точнее ее увеличение, в ус ловиях беспрецедентного дефицита приводит к инфляции, является очевидной.

Как видно из графика, получается наоборот: с лагом времени даже менее года прирост денежной массы приводит к уменьшению инфляции. Это понятно, по тому что оживляется производство, в котором инфляционный голод колоссален, Инфляция за январь 2005 г. составила 2,6% СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Рис. 6. Денежное обеспечение национальных экономик стран мира.

Уникальный российский резерв Рис. 7. Инфляция в странах, обеспечивающих денежную массу (М2) на должном уровне растет предложение. Максимальное положительное значение коэффициента кор реляции не превышает 0.17, что показывает практически отсутствие связи, лож ность главного довода монетаристов в правительстве.

Возникает вопрос: как ввести дополнительный инвестиционный ресурс в на циональную экономику и откуда его взять? Особенно в условиях, когда внешних инвестиций нет, бюджетная инвестиционная процедура, эмиссионная миссия Центробанка подавлены.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Рис. 8. Cвязь прироста денежной массы (М2) и инфляции в России (1991–2003 гг.) При системном анализе эти вопросы оказываются разрешимыми. Разумеется, в случае наличия желания. Если оно возникнет, то появится возможность созда ния целевого финансового инструмента в структуре управления национальной экономикой1. Наиболее эффективен может быть внебюджетный государствен ный фонд, который условно можно называть Ссудным фондом промышленнос ти, подчеркивая необходимость инвестирования в основные фонды, то есть в развитие производства и предложения товаров и услуг. Такой инструментарий апробирован в практике России (существует три таких фонда), может быть сде лан достаточно прозрачным по системе своих целей, которые в первую очередь обслуживают главную цель – стимулирование экономического роста и развития (рис.9). Путей такого стимулирования может быть множество: через повышение внутреннего спроса, обеспечение финансового стартового и поддерживающего кредита для малого бизнеса, промышленности;

через выправление диспропорций в части госзаказа, государственной части экономики;

через повышение конкурен тоспособности промышленных предприятий, представление им возможности модернизации основных фондов, повышения качества продукции и т.д. Расчеты по экономико-математической модели национальной экономики России2, выпол ненные в Центральном экономико-математическом институте под руководством академика В.Л. Макарова, показывают, что при этом решается задача удвоения ВВП за 8 лет. Для этого необходимо дополнительно инвестировать по 60 млрд.

долларов в год (рис.10). Такие деньги у России потенциально есть.

Беспомощность правительства, выстраивающего свою политику на базе идей тривиально-либеральной школы и соответствующей группировки, в вопросе уд воения ВВП объяснима. Их идеологема, как и весь вытекающий из нее инстру С.С. Сулакшин. Ссудный фонд промышленности – ключевое решение инвестиционных проблем России/ – М.: Научный эксперт, В.Л. Макаров. Вычислимая модель российской экономики (RUSEC) /Препринт NWP /99/069. – М.: ЦЭМИ РАН, СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Рису. 9. Структура задач, решаемых Ссудным фондом промышленности РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Рис. 10. Прогноз роста ВВП при инвестиционном стимулировании развития.

Вариант «0» – инерционный;

«1» – дополнительно 20 млрд долл./год;

«2» – 40 млрд долл./год;

«3» – 60 млрд долл./год ментарий, не имеет отношения к настоящим внутренним приводным механизмам стимулирования роста и развития экономики в стране. Они иррациональны и даже потусторонни.

Эту иллюстрацию мы привели с целью показать, насколько непроста техноло гия управления экономическим развитием. Даже отыскав миллиарды долларов, важно не нанести вреда. Возможно ли это? Центробанк сейчас имеет ресурсы, су щественно превышающие требуемые цифры. Если мы «завтра с утра» на 60 млрд.

долларов в год одномоментно увеличим инвестиционно-кредитную массу в стра не, то могут возникнуть переходные процессы с резонансными и неприятными последствиями. Известно, что такое выбросы и в плюс и в минус при переходных процессах. Но, применяя специальные плавные (сглаживающие) временные функ ции ввода дополнительных инвестиционных средств в экономику страны, «раз мазывая» их во времени, можно снизить одну из основных угроз – инфляцию.

Она возникает через утечки средств в фонды заработной платы, через воровство и т.д. на конечный рынок потребления. Специальное управление купирует эту уг розу, во-первых, а во-вторых, показывает, что управление инфляционными пос ледствиями находится в руках государства (рис.11).

Таким образом, рассмотрение конкретики существующих предложений показы вает, что на «привычном» поле соревнования идеологем можно выдвинуть точно позиционированную, работающую программу, но при этом ее нужно обязательно развернуть в подробное технологическое государственно-управленческое поле.

Ход анализа показывает, что возникают некоторые вопросы, на которые отве тов, используя логику научно-честного подхода, не находится. Это обстоятель ство объясняется тем, что надо было делать предположения, входящие в другие научные поля. Но мы старались не выходить за рамки доклада.

Тем не менее, один из таких вопросов требует ответа. Каким образом становится возможным, что экономическая публичная дискуссия в стране, идеологемы, фор мирующие реальную экономическую управленческую практику государственной СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Рис. 11. Влияние «плавного» ввода дополнительных инвестиций на прирост инфляции власти в искаженном, тривиальном, отрицающем изначальные ценностные уста новки виде, и существуют, и укореняются, и усиливаются? Принципиально важным моментом для нас является возможность показать, что в настоящее время разви вается самостоятельный процесс специфичных взаимоотношений властных струк тур, интеллектуального потенциала страны, научно-экспертного сообщества и тех низовых структур, запросы от которых, как мы иллюстрировали, подавляются. Зна чит, есть основания вводить такое понятие, как идейная коррупция.

III. Идейная коррупция Общее определение понятия коррупции звучит примерно так – это вознаграж денное действие или бездействие уполномоченного на принятие решения власт ного лица в чьих-либо интересах.

Исходя из контекста доклада, его функциональной постановки проблем, можно уточнить определение и заявить, что коррупция – это вознагражденная замена ба РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) ланса интересов полного набора всех групп интересов1 на выделенный, более узкий интерес уполномоченным на принятие решения властным лицом (лицами) в про цессе целеполагания, разработки и принятия властных решений. Тут можно видеть два сущностных признака: сужение интереса и корысть, которая при этом оплачена.

В результате, определение идейной коррупции приобретает следующее сущнос тное содержание. Идейная коррупция – это вознагражденная подмена в идейно концептуальной парадигме государственной экономической политики баланса ин тересов полного набора всех групп интересов выделенным узким интересом. Или, иными словами, это монополизация и ограничение (сужение) пространства выбора властных решений. Сужение в пределе, как это понятно, может произойти до объ емов тривиальной формулы, лозунга, идеологемы. И это в условиях, когда государс твенно-управленческое решение должно быть сложным, многомерным, деталь но технологизированным. Например, рефрен примитив-либералов «государство должно уйти из экономики», как ответ на любые вызовы экономической политики.

Реальное положение дел сегодня в России таково: в механизмах принятия уп равленческих решений государственной власти доминирует, конечно, правитель ство (рис. 12). В правительстве, федеральных органах исполнительной власти осо бо выделяется такой этап управленческой деятельности, как разработка решений.

Именно это звено наиболее уязвимо и активно используется для проведения в жизнь упомянутых суженных интересов. При этом реализуются они в жизни в основном тогда, когда имеется финансовый ресурс для оплаты экспертов-разра ботчиков и покупки соответствующих чиновников. Здесь со всей очевидностью просматривается проекция на группы интересов, которые удовлетворяют этому требованию, – транснациональные корпорации, крупный капитал, некоторые другие группировки. И наоборот, нельзя увидеть общественные запросы, пред ставляющие сбалансированный набор всех существующих интересов. Представи тели этого общественного запроса пытаются заявить о себе, бьются в чиновничьи кабинеты, но не имеют денежной компоненты и структурно-функционального механизма предъявления своих разработок и идей. А ведь тот, кто сегодня имеет возможность подготовить проект решения, «передать» его чиновнику, тот име ет возможность повлиять на это решение. Как видим, в узких интересах, вполне комфортно удовлетворяемых именно при нелепой, идеологизированной полити ке современной власти, кроется ключ к разгадкам.


Одним из частных механизмов, ведущих к монополизации идейно-управлен ческого пространства, является распределение бюджетных средств на проведение НИОКР (рис. 13). Проводятся тендеры, которые объявляются министерствами, в большинстве случаев существует своеобразная закольцовка, когда получателями средств оказываются именно те, кто объявляет тендер и имеет возможность оп ределить якобы выигравшего этот тендер. Цифры отката чиновнику по эксперт ным оценкам колеблются от 50 до 100%.

Отметим, что полный набор интересов всех групп интересов составляет презумпцию ответс твенности государства.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Рис. 12. Адрес лоббирования: Правительство. Интересы и решения Рис. 13. Пространство зарождения идейной монополии В этих тендерах, как правило, участвует образовавшаяся в годы либерализации и внешнего управления Россией и усиливающаяся сегодня идейная монополия. Она включает научно-экспертные центры, отраслевые институты и неформально свя занные с властными центрами принятия решения о финансировании группировки.

Вместе с тем, такой национальный научно-экспертный потенциал, как Россий ская академия наук, различные научно-экспертные центры, в том числе связанные с региональной, отраслевой и иной множественной тематикой, коррелирующей с интересами всех групп интересов в стране, практически не имеет возможности участвовать в бюджетном заказе. Вот одна из иллюстраций, которая показывает топологию этого пространства (рис. 14).

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Рис. 14. Монополизированное пространство научно-экспертного обеспечения федеральной государственной власти (конкуренция парадигм) Пространство научно-экспертного обеспечения федеральной государственной власти монополизировано. Конкуренции парадигм практически не происходит.

Одна из них – это, конечно, государственная ответственность за экономический рост и развитие, вторая – тривиальный либерализм, в основном воплощенный как монетаризм и примат финансовой стабилизации. Мы видим, что совершен но доказуемо, идейно-организационную связь финансово-экономического блока правительства, ключевого Министерства экономического развития и торговли со своими отраслевыми институтами – с институтом Гайдара, системой научных фондов, научно-экспертной империей госуниверситета – Высшей школы эконо мики, очень тесно связанной со структурой под названием Центр стратегических разработок. Очень четко в поле кланового интереса позиционирован Российский союз промышленников и предпринимателей, который в открытую говорит, чьи интересы выражает. Это целый шлейф институтов, центров и так далее. Финанси руются они, как известно, через широкий поток зарубежных грантов, в том числе зарубежных правительственных займов через бюджетную процедуру, крупней шим капиталом и, что самое интересное для анализа, самим российским бюдже том. Второй признак, если мы уже о монополизации интереса поговорили, опла чиваемости – вполне доказуем.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Как выглядит сопоставительная таблица для двух парадигм на фоне только что предъявленной топологии пространства принятия решений? (табл. 3). Обраща ет на себя внимание то, что преобладающие интересы олигархического бизнеса, транснациональных корпораций, мировых центров – это ослабление Российской Федерации как научно-технической, обороноспособной державы не по риторике, а по результатам и трендам. Это закрепление сырьевой ориентации, что тоже в цифровом статистическом отношении совершенно доказуемо. Это фактическое пренебрежение здоровьем, жизнями россиян, регионов страны, что доказуется в эти дни массовыми протестами против монетизации льгот.

Таблица Как формируется идейная монополия на государственную экономическую политику Существующая и нарождающаяся парадигмы экономической политики Нарождающаяся: Существующая де-факто:

государственная ответственность примитивный либерализм за экономический рост и развитие (финансовая стабилизация) 1. Идейная целевая установка – национальная безопасность;

– преобладающие интересы олигархического бизнеса, – национальные интересы;

транснациональных корпораций, центров силы (США – территориальная целостность;

и альянс) и геополитических конкурентов;

– уровень жизни населения;

– ослабление РФ как научно-технической, обороно – экономический рост и развитие;

способной державы;

– несырьевая модель экономики. – закрепление сырьевой ориентации;

– пренебрежение здоровьем и жизнью населения и регионов страны.

2. Средства достижения целей – стимулирование экономического – финансовая стабилизация (монетаризм, сжатие роста и развития (удвоение ВВП);

спроса, стагнационное развитие);

– государственное управление и регу- реформы ради реформ как самоцель (внеэкономи лирование;

ческие либерализация, приватизация, демонопо – активизация внутренних источников;

лизация естественных монополий);

– программно-целевое управление;

– отстранение государства от управления и регули – уход от сырьевой модели;

рования в экономике.

– выравнивание развития регионов.

3. Научно-экспертные структуры поддержки Центр стратегических разработок Госуниверситет – Высшая школа экономики Институт экономики переходного периода Академия народного хозяйства Отраслевые институты МЭРТ, Миннауки и образова ния, Минфина Ряд аффилированных с ними аналитических центров 4. Финансовые ресурсы Бюджетные НИОКР (МЭР Г МФ, Миннауки, Минпромэнерго) Гранты (запад) Крупный бизнес (олигархи) Транснациональные корпорации РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) С другой стороны, объективный анализ показывает возможность установки иных идейно-ценностных функций цели. Таких как национальная безопасность, национальные интересы, территориальная целостность, уровень жизни населе ния, экономический рост и долгосрочная устойчивость развития, несырьевая мо дель подъема экономики.

Соответственно, как видим, средствами достижения антицелей являются фи нансовая стабилизация, монетаризм, сжатие спроса, стерилизация денежной массы, реформы ради реформ, когда средства превращаются в цель, отстранение государства от ответственности за управление и регулирование экономикой, тор жество негодного принципа, провозглашающего лозунг – государство должно уйти из экономики. Вот все, что делают власти сегодня.

Вместе с тем потенциально существуют другие средства – инвестиционное сти мулирование экономического роста и развития, государственное управление и ре гулирование, активизация внутренних источников как реализация неотъемлемой ответственности государства, программно-целевое управление с ценностными диф ференцированными установками, уход от сырьевой модели, выравнивание развития регионов и т.д. Возвращаясь к вопросу инфраструктуры научно-экспертного обеспе чения национальных решений, можно утверждать, что потенциально соответствую щие центры, эксперты, разработки, программы и т.д. существуют, но нет механизма их вовлечения в реальное государственное управление. Скажем прямо – нет и го сударевой воли к тому. Соответственно, с точки зрения финансового обеспечения экспертной работы, картина почти такая же. Наиболее убедительно и красочно она выглядит в статистических графиках и гистограммах (рис. 15). Доля в процентах от общего объема бюджетного финансирования НИОКР Министерством образования в один-единственный адрес – госуниверситет – Высшую школу экономики выглядит Рис. 15. Финансирование идейной монополии. В 2004 году данные малодоступны.

1. Минобразования «ссужает» 13 млн рублей. 2. За счет внешнего государственного долга (?!) 1,6 млн долл. США (совместно с БЭА и АНХ). 3. USAID, программа Economic Policy Reform 2,15 млн долл. США. Приоритетное финансирование ИЭПП, МОНФ.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) вполне убедительно. Если экстраполировать данные хотя бы на один год, то мы полу чаем десяток, а то и больше процентов всех бюджетных назначений только по одному адресу, олицетворяющему идейную концепцию тривиального либерализма. В абсо лютных цифрах финансирование исчисляется десятками миллионов рублей только бюджетного финансирования. Вместе с тем к этому надо присовокупить существую щее финансирование через зарубежные гранты и займы.

Представленная картина побуждает задать вопрос, который позволил бы найти хоть какую-нибудь оптимистическую ноту для завершения рассмотрения обсужда емой проблемы. Чем и как конструктивно и организационно-функционально, в том числе и финансово, можно заполнить левую сиротливую половину сравнительной то пологии на рис. 14? Имеется в виду иная парадигма, иная идеологема, разворачиваю щаяся в технологическую множественность, а именно государственную ответствен ность за экономический рост и развитие? Мы уже говорили, что премьер хочет, но не может… Кто ему способен помочь? У премьера нет экспертных структур, которые могли бы конкурировать с обрисованной примитив-либеральной империей. Возни кает вопрос: есть ли в принципе альтернативный интеллектуально-экспертный по тенциал в стране? Конечно, есть. Интеллект, опыт и ответственное понимание задач есть и в прикладных исследовательских центрах, отраслевых и региональных цент рах, есть он и в таких интегрирующих структурах, как Торгово-промышленная палата РФ, Российская академия наук.

Есть и разработки, и творческий потенциал. Как их подвести и присоединить к первому и второму кабинету политической системы Рос сии? Очевидно, что есть возможность неких аналогий. Например, в виде центра типа Рэнд-корпорейшен, который мог бы на базе структурно выстроенной организации как ядра, привлекать ряд институтов, организаций, находить источники финанси рования, прежде всего через заинтересованность групп интересов, управление бюд жетным ассигнованием (рис. 16). Но при условии необходимого баланса интересов, включая презюмированные для самого государства. Понятно, что в это дело должен вмешаться носитель иных представлений о ценностях, нежели нынешний финансо во-экономический блок правительства. Правовой анализ самой возможности такой структуры и ее организационной имплементации показывает, что это возможно1. Но вопрос – от чего это зависит? – несколько неопределенен. Сама возможность в силу сложившейся ситуации зависит от субъективного фактора, от воли первых лиц. А вот воздействие на эту волю – задача, которую еще надо решать.

В ыв од ы. Россия сейчас находится в условиях, когда, к сожалению, государс твенно-управленческая деятельность в сфере экономической политики упроще на, по факту сведена к идеологемам, неспособным разворачивать всю множес твенность эффективных государственно-управленческих инструментов, мер, решений и действий. Исполнительные механизмы государственной власти нахо дятся в подчиненности и зависимости от широко развитой и усиливающей свое позиционирование идейной научно-экспертной инфраструктуры и группировки, См. С.С. Сулакшин. О постановке законопроектной работы Правительства РФ. М., Научный эк сперт, 2004.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) Рис. 16. Пространство научно-экспертного обеспечения федеральной государственной власти (конкуренция парадигм) которая зациклена на примитивно-либеральных представлениях. Негативные процессы развиваются и нарастание угроз очевидно. Выход возможен при актив ных наступательных действиях институтов гражданского общества и апелляции к субъективной воле конкретных лиц на высшем политическом уровне.

ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ* С.П. Глинкина, доктор экономических наук Теневая составляющая экономической системы существует во всех странах мира. По данным австрийского экономиста Фридриха Шнайдера1, во второй по * сентябрь 2005 г.

Schneider F. Increasing Shadow Economies All over the World – Fiction or Reality/ http://papers.ssrn.com СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) ловине 1990-х гг. в развитых странах она была эквивалентна в среднем 12% ВВП, в странах с переходной экономикой – 23%, а в развивающихся – 39%. В России, по данным Госкомстата, на протяжении 1990-х годов – в начале нового века теневая экономика оставалась в границах 20–25% ВВП1. Однако эти цифры оспаривают ся правоохранительными органами РФ, многими отечественными и западными аналитиками, утверждающими, что масштабы теневой экономики в России зна чительно больше – до 40–50% произведенного валового внутреннего продукта.

Дискутируя о масштабах теневой экономики в России, исследователи едины в том, что на протяжении 1990-х гг. она росла более высокими темпами, чем эконо мика официальная, а ее масштабы и структура свидетельствуют о пробуксовыва нии социально-экономических реформ в стране. Единодушно признается, что де тенивизация экономики – реальный резерв значительного увеличения валового внутреннего продукта страны. Не учитывая столь значимый (даже при минималь ных оценках) сегмент экономики, невозможно объективно оценить состояние и динамику социально-экономического развития страны, что ведет к выработке и проведению неадекватной государственной политики.

О необходимости совершенствования концепции «теневая экономика». Боль шой разброс в оценках масштабов теневой экономики в России, как показывает анализ, связан не только с объективными трудностями учета данного феномена, но и с существованием разных подходов к определению самого понятия «те невая экономика». Многообразие позиций, отражаемых в нормативных доку ментах государственных ведомств и в экономической литературе, обусловлено различиями в характере решаемых авторами задач (фундаментальный анализ, статистическая оценка, оптимизация социально-экономической политики, со вершенствование правоохранительной деятельности, обеспечение экономичес кой безопасности и т.д.). Наибольшее распространение получили три подхода:

Расчет ВВП 1995 1996 1997 1998 1999 2000 Производственным методом 21,8 20,6 21,3 25,2 22,2 22,7 22, – юридический, трактующий теневую экономику как совокупность запрещен ных законом видов деятельности;

– экономический, определяющий теневую экономику как скрываемое от нало гов производство;

– статистический, в соответствии с которым теневая экономика рассматрива ется как экономическая деятельность, по каким-либо причинам не учитываемая официальной статистикой.

Для сторонников юридического подхода характерно деление экономики на леги тимную (развивающуюся в соответствии с принятыми правовыми нормами) и кри минальную (противоречащую им). Такой подход нельзя признать исчерпывающим хотя бы потому, что даже в большинстве индустриально развитых стран понятие эко Динамика масштабов теневой экономики в 1995–2001 гг.

РОССИЯ: ТРАНСФОРМАЦИИ, РЕФОРМЫ, ПУТИ РАЗВИТИЯ (2000–2010) номической преступности не имеет четких уголовно-правовых границ. Существуют различные точки зрения по поводу содержания этого понятия, а в социально-крими нологических исследованиях оно используется не имея общепринятого определения.

Для экономистов основным признаком теневой экономики является неучтен ность, неконтролируемость хозяйственной деятельности, которая может быть либо преднамеренной, либо являющейся следствием объективных трудностей учета. Вся теневая экономика в таком случае распадается на три сегмента – неофициальный, неформальный и криминальный. В рамках неофициальной экономики осуществля ется законная некорпорированная деятельность по производству товаров и услуг (например, сельскохозяйственное производство в подсобных хозяйствах, помощь соседям и самозанятость), не подлежащая официальному регистрированию и на логообложению. Неформальный сегмент теневой экономики охватывает любую экономическую деятельность, сознательно укрываемую ее субъектами от государс тва и муниципальных органов с целью минимизации издержек за счет уклонения от налогообложения, социальных взносов или предписаний по охране труда, вы полнения санитарных и других норм. Криминальный сегмент теневой экономики включает в себя любую экономическую деятельность, сознательно укрываемую от государства с целью избежать насильственного ее прекращения действиями государственных силовых структур. Причиной сокрытия действий во избежание их силового прекращения может стать и использование актива, которым субъект действия распоряжается незаконно, с нарушением установленного государством порядка изменения правомочий собственности.

Анализ показывает, что при оценке экономистами теневой экономики в совре менной России имеет место очевидное сужение ее масштабов до производства те невой части валового внутреннего продукта в рамках отчетного года. Хотя теневая экономика, как всякая другая, охватывает все стадии воспроизводства, на каждой из них формируются свои теневые доходы, причем их объем возрастает по мере пере хода от одной стадии к другой. Объективная необходимость выхода анализа теневой экономики за рамки «отчетного периода» предполагает выделение первичных тене вых доходов;

теневых доходов, которые являются продуктом прошедшего периода времени и в настоящий момент меняющих собственника;

теневых доходов, ставших инвестициями в новый виток воспроизводства теневого (или нетеневого) ВВП и т.д.

Признание перечисленных моментов, не учитываемых сегодня официальны ми экономическими и статистическими службами России, руководствующимися в своей деятельности концепцией СНС ООН '93, предопределяет целесообраз ность совершенствования методологии анализа теневой экономики. В качестве одного из таких направлений можно предложить переход от категории «теневая экономика» к категории «теневая экономическая деятельность»1. Различия меж ду ними сводятся к следующим моментам.

Подробнее см.: Елисеева И., Бурова Н. Научные труды Российско-европейского центра экономи ческой политики. 21 мая 2002 г.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РОССИИ (2005) Теневая экономика в соответствии с концепцией СНС ООН '93 практически содержит только скрытое (неформальное) и некорпорированное производство, отражаемое в счете производства. Из поля зрения Госкомстата России полностью выпадает запрещенная законом экономическая деятельность, доходы, образую щиеся на стадиях распределения и перераспределения доходов. Концепция тене вой экономической деятельности включает в себя совокупность экономических операций, не выявляемых открытыми проверочными методами и формирующих материальные и финансовые потоки, не соответствующие требованиям законо дательства, налогообложения или учета. Как нам представляется, такой подход в значительно большей мере отражает реалии современной России.

Масштабы теневой экономики и методы, используемые для их оценки. Анализ используемых в мировой практике методов оценки теневой экономики показал, что получение более или менее достоверной информации о масштабах рассмат риваемого явления невозможно на основе применения какого-то одного «опти мального» метода;



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 34 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.