авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 14 |

«Дисциплинарная практика аДвокатской палаты Ульяновской области сборник Материалов Москва • 2009 УДК 347.965(470) (083) ББК 67.75 ...»

-- [ Страница 2 ] --

В частном постановлении суда сообщается, что адвокат Ф.Н.И. не­ добросовестно отнесся к исполнению своих профессиональных обя­ занностей при защите обвиняемого Ф­това и не принял никаких мер к защите его законных интересов, сведя свою роль защитника к простому присутствию при проведении следственных действий с подзащитным и не подавая никаких жалоб в его защиту.

Как указано в частном постановлении, Ф­тов обвинялся в том, что 29 декабря 2001 года совершил разбойное нападение на ранее незнако­ мую ему Г., а затем убил ее.

29 мая 2003 года около 10 ч. дня Ф­тов был задержан сотрудниками милиции и доставлен в н­ный РОВД г. Ульяновска, однако официаль­ ный протокол о его задержании был составлен лишь в 17 ч. Как видно из материалов уголовного дела, до этого времени Ф­това избивали сотруд­ ники милиции, нанеся ему множественные телесные повреждения в виде ушибов и кровоподтеков по всему телу, в том числе и на голове, с целью принудить его сознаться в убийстве Г.

Не вынеся этих избиений, Ф­тов был вынужден оговорить себя в убийстве, которого он не совершал. Так называемое «признание в убий­ стве» Ф­тов сделал при допросе его в качествах подозреваемого, обви­ няемого, на следственном эксперименте и при опознании потерпевшей по фотографиям. Все эти следственные действия проводились 29 и 30 мая 2003 года следователем прокуратуры Р. в присутствии адвоката Ф.Н.И., которого пригласил вышеуказанный следователь.

Как указывается в частном постановлении суда, адвокат Ф.Н.И.

должен был видеть на открытых участках тела своего подзащитного множественные телесные повреждения, о происхождении которых Ф­тов ему говорил, однако не заявил ходатайства об освидетельствова­ нии своего подзащитного или о проверке обстоятельств получения им телесных повреждений, а также не пытался выяснить, куда он дел нож, которым якобы совершил убийство.

Освидетельствование Ф­това было проведено в 3 ч. 50 мин. 30 мая 2003 года по инициативе конвоя, так как работники ИВС г. Ульяновска не принимали Ф­това из­за наличия у него множественных телесных повреждений, что подтверждается имеющейся в деле справкой, зак­ лючением судебно­медицинской экспертизы, а также справкой врача СИЗО № 1 г. Ульяновска, который описал эти телесные повреждения, имеющиеся у Ф­това, при поступлении его в СИЗО.

Ф­тов говорил адвокату Ф.Н.И., что он не убивал Г., и что убий­ ство совершил его дядя К., однако адвокат посоветовал ему не менять показаний, так как иначе сотрудники милиции вновь будут его изби­ вать.

Мать и жена Ф­това, видя, что адвокат Ф.Н.И. не принимает ника­ ких реальных мер по защите обвиняемого, 4 июня 2003 года заключили соглашение с адвокатом М., который предпринял все законные меры по защите Ф­това, однако адвокат Ф.Н.И. и после этого приходил к Ф­тову в СИЗО, в связи с чем тот написал в спецчасть заявление, чтобы Ф.Н.И. не давали свидание с ним, поскольку он не защищал надлежа­ щим образом его интересы.

16 июля 2003 года Ф­тов написал заявление прокурору Ульяновской области, в котором подробно изложил обстоятельства ограбления Г. и ее убийства, совершенного его дядей, ранее неоднократно судимым К.

Кроме того, он привел обоснованные доводы о том, как перед его пер­ воначальным допросом его избили сотрудники милиции, в связи с чем он в первоначальных показаниях оговорил себя в убийстве.

На основании исследования в судебном заседании доказательств применения незаконных методов ведения предварительного следствия суд исключил из числа допустимых доказательств протоколы первона­ чальных допросов Ф­това в качестве подозреваемого, обвиняемого, опознания и следственного эксперимента, и оправдал Ф­това по обви­ нению в убийстве Г.

В заключение в частном постановлении суда ставится вопрос о привлечении адвоката Ф.Н.И. к дисциплинарной ответственности за его недобросовестное отношение к защите Ф­това.

Адвокат Ф.Н.И., не признавая обоснованности частного постанов­ ления суда, пояснил, что защищал Ф­това честно и добросовестно, что никто Ф­това не избивал и к самооговору в убийстве не принуждал, что он, Ф.Н.И., никаких телесных повреждений у Ф­това не видел и тот ему об избиении работниками милиции не говорил, а все показания давал совершенно добровольно, так как на самом деле убил Г. и она ему снит­ ся по ночам.

Утверждает, что никакого воздействия на Ф­това он не оказывал.

Не отрицает, что приходил в СИЗО побеседовать с Ф­товым в середине июня 2003 года, так как не знал, что того уже защищает адвокат М.

Считает обоснованным осуждение Ф­това 3 декабря 2003 года за разбойное нападение на Г. и ее убийство на 16 лет лишения свободы, а кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2004 года, отме­ нившее незаконный приговор Ульяновского областного суда от 3 де­ кабря 2003 года и указавшее на необходимость тщательной проверки доводов Ф­това о применении к нему незаконных методов ведения следствия, ставит под сомнение. Намеревается обжаловать частное по­ становление Ульяновского областного суда от 12 апреля 2004 года в от­ ношении него в Верховный Суд Российской Федерации.

Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Ульянов­ ской области, рассмотрев дисциплинарное производство в отношении адвоката Ф.Н.И. на своем заседании 19 апреля 2004 года отвергла дово­ ды адвоката о его добросовестной защите Ф­това и в своем заключении указала, что они опровергаются как материалами уголовного дела Ф­това, так и иными материалами дисциплинарного производства.

Так, из частного постановления суда следует, что в судебном заседа­ нии Ф­тов подробно пояснял о том, как его избивали работники мили­ ции с целью принудить его к самооговору в убийстве, и что обо всем этом он говорил адвокату Ф.Н.И., однако тот советовал ему не менять показаний, иначе его опять будут избивать.

Из постановления Ульяновского областного суда от 19 марта 2004 года об исключении из числа допустимых ряда доказательств по делу Ф­това на 6­ти листах дан подробный анализ доказательств изби­ ения Ф­това работниками милиции с целью принуждения его к само­ оговору в убийстве и недобросовестного отношения адвоката Ф.Н.И. к защите Ф­това.

Из объяснений Ф­това, данных им президенту Адвокатской палаты Ульяновской области 13 апреля 2004 года, видно, что 29 мая 2003 года его избивали 4 работника милиции, нанося удары руками, ногами, бейс­ больной битой, а также пытали электротоком и с применением проти­ вогаза. В результате пыток у него было разбито лицо, под глазами были кровоподтеки, из уха текла кровь, он не мог ходить, так как его били и по коленным чашечкам.

Адвокат Ф.Н.И. не мог этого не видеть, однако ни о чем его не спросил, а молча подписал уже изготовленный следователем протокол допроса и лишь поинтересовался, как найти родственников Ф­това. На слова Ф­това, что он не убивал Г., адвокат промолчал.

Далее Ф­тов пояснил, что впоследствии он при адвокате Ф.Н.И.

подписывал все бумаги, которые ему давали, так как адвокат Ф.Н.И. го­ ворил, что он прочитал, все нормально.

4 июля 2003 года в СИЗО адвокат Ф.Н.И. на слова Ф­това о том, что его избили в РОВД, сказал: «Ну ладно», и ушел. Дней через десять адво­ кат Ф.Н.И. вновь посетил его в СИЗО, хотя в дело вступил адвокат М., и сказал, что он не знает такого адвоката и еще разберется с родителями Ф­това насчет этого адвоката. При этой встрече он «четко» сказал Ф­тову, чтобы тот не менял показаний, иначе его опять будут «прессовать», то есть пытать.

Из копий жалоб Ф­това прокурору Ульяновской области от 1 июля 2003 года видно, что он не только сообщал о незаконных действиях ра­ ботников милиции, но и о том, что адвокат Ф.Н.И., от услуг которого он уже отказался, продолжает приходить к нему в СИЗО и предлагает не менять первоначальных показаний, иначе его будут «прессовать» работ­ ники милиции с попустительства работников прокуратуры н­ного рай­ она г. Ульяновска. Эти действия адвоката Ф.Н.И. Ф­тов расценивал как угрозы в свой адрес и помощь работникам милиции и прокуратуры в уходе от ответственности за его избиения.

Из заявления Ф­това начальнику СИЗО № 1 г. Ульяновска от 1 июля 2003 года видно, что он просит не допускать к нему адвоката Ф.Н.И., так как он от его услуг отказался, однако адвокат приходит к нему и угрожает расправой.

Оценив все материалы дисциплинарного производства в их сово­ купности, Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Улья­ новской области дала заключение о том, что считает установленным факт недобросовестного отношения адвоката Ф.Н.И. к исполнению своих профессиональных обязанностей при защите обвиняемого Ф­това, то есть нарушения адвокатом п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающих адвоката честно, раз­ умно, добросовестно, квалифицированно, принципиально, своевремен­ но и активно отстаивать права, свободы и законные интересы доверите­ ля всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Это Заключение Квалификационной комиссии обязательно для Совета Адвокатской палаты. Установленные ч. 5 ст. 18 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката сроки для привлечения адвоката Ф.Н.И. к дисциплинарной ответственности не истекли.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты учитывает как то, что адвокат Ф.Н.И. впервые при­ влекается к дисциплинарной ответственности, так и особую тяжесть его проступка, заключающуюся в том, что он не принял никаких реальных мер для защиты своего доверителя, который в результате примененных к нему пыток был вынужден оговорить себя в совершении особо тяжко­ го преступления — убийстве, которого он не совершал.

Более того, адвокат Ф.Н.И. советовал своему доверителю Ф­тову не менять показаний относительно признания в убийстве под страхом применения к нему пыток в дальнейшем.

Такое противоречащее сути адвокатской профессии поведение ад­ воката Ф.Н.И. способствовало незаконному осуждению Ф­това Улья­ новским областным судом 8 декабря 2003 года по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет лишения свободы, по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ на 10 лет с кон­ фискацией имущества, и по совокупности преступлений — на 16 лет лишения свободы, и лишь принципиальная работа других адвокатов привела к отмене этого незаконного приговора, а впоследствии — и к оправданию Ф­това в убийстве и к переквалификации его действий с разбоя на грабеж, за совершение которого суд назначил ему наказание лишь в 5 лет лишения свободы.

При таких обстоятельствах дальнейшее пребывание Ф.Н.И. в адво­ катуре является невозможным, так как он своим проступком не только не исполнил надлежащим образом свои профессиональные обязанно­ сти перед доверителем, но и нанес ущерб авторитету адвокатуры.

На основании изложенного Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области РЕШИЛ:

За грубое нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской деятель­ ности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса про­ фессиональной этики адвоката прекратить статус адвоката Ф.Н.И. по п. 5, 6 ч. 1 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» с 26 апреля 2004 года.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 13 августа 2004 года № 2­1957/2004 года г. Ульяновск Ленинский районный суд в составе судьи Т. при секретаре Т., рассмо­ трев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ф.Н.И.

к Совету Адвокатской палаты Ульяновской области об отмене решения о прекращении статуса адвоката, УСТАНОВИЛ:

Ф.Н.И. обратился в суд с иском к Совету Адвокатской палаты Улья­ новской области об отмене решения от 26 апреля 2004 года о прекраще­ нии статуса адвоката и восстановлении статуса адвоката. Иск мотивиро­ ван тем, что с января 1999 года он работал в качестве адвоката. 29 мая 2003 года в 19­ом часу ему позвонил следователь прокуратуры н­ного района г. Ульяновска Р. и попросил прибыть в н­ный РОВД для оказа­ ния юридической помощи в порядке ст. 50 УПК РФ лицу, которого по­ дозревают в совершении особо тяжкого преступления. По прибытии в н­ный РОВД заместитель прокурора н­ного района г. Ульяновска К. и следователь прокуратуры Р. разъяснили ему, что в порядке ст. 91 УПК РФ задержан мужчина, подозреваемый в совершении убийства девушки.

Им оказался Ф­тов. Ф.Н.И. представился ему, спросил, доверяет ли ему Ф­тов осуществлять его защиту, а также разъяснил его право пригласить другого адвоката. Получив положительный ответ Ф­това, стал пред­ ставлять его интересы на следствии.

Оставшись с ним наедине в кабинете следователя, разъяснил ему предусмотренные ст. 46 УПК РФ права, положения ст. 51 Конститу­ ции РФ. Во время их беседы Ф­тов не высказывал ему никаких жалоб, никаких телесных повреждений на открытых частях тела Ф­това не было. После проведенной с Ф­товым беседой в кабинет вошел следова­ тель Р. и стал его допрашивать, предварительно разъяснив ему поло­ жения законодательства. Во время допроса Ф­тов дал признательные показательные показания о совершении им убийства Г. При этом ника­ кого давления на него не оказывалось. На следующий день 30 мая 2004 года Ф.Н.И. позвонил домой родственникам Ф­това и сообщил, что они смогут увидеть Ф­това в помещении прокуратуры н­ного райо­ на г. Ульяновска.

30 мая 2004 года в помещении прокуратуры н­ного района г. Улья­ новска он вновь увидел Ф­това, на лице у него были кровоподтеки.

Причину их образования Ф­тов ему не объяснил. Он — Ф.Н.И. обратил внимание следователя на наличие телесных повреждений у Ф­това и устно ходатайствовал о проведении в отношении него судебно­меди­ цинской экспертизы. На это ходатайство следователь Р. ответил, что имеющиеся у Ф­това телесные повреждения зафиксированы в мед. кар­ те и в ходе предварительного расследования будет проведена судебно­ медицинская экспертиза для установления вопроса о времени и при­ чинах образования указанных телесных повреждений. В этот же день Ф­тов имел возможность пообщаться с родственниками.

В дальнейшем в этот же день с Ф­товым проводились другие след­ ственные действия: опознание потерпевшей по фотографии, следствен­ ный эксперимент, в ходе которого Ф­тов на месте совершения престу­ пления показал, как он совершил преступление. Никаких жалоб в ходе проведения следственных действий Ф­тов также не высказывал. В этот же день Ф­тову было предъявлено обвинение в совершении убийства Г. и хищении у нее вещей. Вину в совершении преступления Ф­тов признал частично: признал факт хищения вещей у Г., однако убивать ее не хотел, удары ножом нанес ей для того, чтобы она не кричала. По­ сле предъявления обвинения Ф­тов был доставлен в н­ный суд г. Уль­ яновска, где ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В ходе решения вопроса об избрании меры пресечения Ф­тов также не высказывал никаких жалоб в адрес следователя и работников милиции.

26 апреля 2004 года Совет Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти рассмотрел в отношении него дисциплинарное производство, воз­ бужденное на основании частного постановления Ульяновского обла­ стного суда от 12 апреля 2004 года. За грубое нарушение п. 1 ч. 1 ст. Закона «Об адвокатской деятельности» был прекращен статус адвоката Ф.Н.И. по п. 5, 6 ч. 1 ст. 17 этого же закона. С данным решением Совета адвокатской палаты Ульяновской области Ф.Н.И. не согласен, считая, что оно вынесено не обоснованно, не объективно и не законно, по сле­ дующим основаниям:

1. Решение было вынесено на основании заключения Квалифика­ ционной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области от 19 ап­ реля 2004 года, которое было вынесено по частному постановлению Ульяновского областного суда от 12 апреля 2004 года, то есть по еще не вступившему в законную силу постановлению суда, тем самым было на­ рушено его право обжаловать решение суда, с выводом которого он был не согласен.

2. Основанием для принятия решения о прекращении его статуса адвоката послужило то обстоятельство, что он якобы, недобросовестно отнесся к исполнению своих профессиональных обязанностей при за­ щите обвиняемого Ф­това. Недобросовестность выразилась в том, что он должен был видеть на открытых участках тела Ф­това множествен­ ные повреждения, о происхождении которых Ф­тов, якобы, ему гово­ рил, однако не заявил ходатайства об освидетельствовании Ф­това для проверки обстоятельств получения им телесных повреждений, не пы­ тался выяснить, куда он дел нож, которым, якобы, совершил убийство.

Также в решении говорится о том, что Ф­тов, якобы, говорил ему, что не убивал Г. 4 июня 2004 года мать и жена Ф­това заключили соглашение с адвокатом М., однако и после этого он — Ф. продолжал приходить к Ф­тову в СИЗО­1 и советовал ему не менять показания, так как в про­ тивном случае сотрудники милиции вновь будут его избивать.

Указанные выводы Совет Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти сделал исключительно на показаниях самого Ф­това, который заин­ тересован в том, чтобы уйти от ответственности. На самом деле данные выводы не соответствуют действительности: Ф­тов никогда не говорил ему, что не убивал Г. Он — Ф.Н.И., никогда не советовал Ф­тову, чтобы он не менял показания. В СИЗО­1 у Ф­това он — Ф.Н.И. был всего 2 раза: 3 июня 2004 года по просьбе его матери, которая попросила его переговорить с Ф­товым об изменении показаний, даче показаний о том, что на самом деле Г. убил его дядя К. В это же посещение он — Ф.Н.И. посоветовал Ф­тову написать жалобу в прокуратуру на сотруд­ ников милиции, однако менять свои показания и писать жалобу в про­ куратуру Ф­тов отказался. Такое решение Ф­това он передал его матери, на что она сказала, что их знакомый адвокат М. сможет уговорить Ф­това изменить свою позицию по делу. Второй раз он посещал Ф­това в СИЗО — 16 или 17 июня 2003 года с целью выяснить, кто будет его за­ щищать в дальнейшем: он или адвокат М. При посещении Ф­това ника­ кого давления на него он не оказывал.

3. Частное постановление Ульяновского областного суда от 12 апре­ ля 2004 года, послужившее основанием для возбуждения в отношении него дисциплинарного производства вынесено без достаточных доказа­ тельств.

4. Приговор Ульяновского областного суда от 8 декабря 2003 года в отношении Ф­това о признании его виновным в совершении престу­ плений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст. УК РФ, которым он был приговорен к 16 годам лишения свободы, и ко­ торый был впоследствии отменен Верховным судом РФ5, вынесен не в связи с тем, что он как адвокат недобросовестно исполнял свои обязан­ ности, а в связи с тем, что Ульяновский областной суд недостаточно полно проверил доводы Ф­това и его защиты о применении к нему не­ законных методов следствия.

5. В резолютивной части решения Совета Адвокатской палаты Ульяновской области указаны только нормы закона, на основании ко­ торых был прекращен его статус адвоката, однако в чем заключается грубое нарушение профессиональной этики не указано.

6. Решение Совета Адвокатской палаты о прекращении его статуса адвоката вынесено преждевременно, поскольку приговор в отношении Ф­това не вступил в законную силу.

В судебном заседании Ф.Н.И. поддержал заявленные исковые тре­ бования и дал суду пояснения, аналогичные изложенным в исковом за­ явлении. Кроме того, дополнил, что прекращение его статуса адвоката вызвано неприязненным отношением к нему со стороны руководства Совета адвокатской палаты — Чернышова В. И. и Чагинского В. В., по­ скольку ранее он являлся членом Областной коллегии адвокатов № 2, с руководством которого у вышеуказанных лиц были неприязненные от­ ношения.

Представитель Совета Адвокатской палаты Ульяновской области в суд не явился по уважительной причине. О дне рассмотрения дела был извещен надлежащим образом. В данном случае суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие, поскольку свою позицию по делу в полном объеме он изложил в предыдущем судебном заседании.

Исковые требования Ф.Н.И. Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области не признает, считая, что решение о прекращении статуса адвоката Ф.Н.И. вынесено в полном соответствии с законом «Об ад­ вокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Ос­ нованием для прекращения статуса адвоката Ф.Н.И. явилось грубое См. ниже: Приложение к документу.

нарушение им своих профессиональных обязанностей при защите об­ виняемого Ф­това, который в результате применения к нему сотрудни­ ками милиции физического насилия был вынужден оговорить себя и признался в убийстве и разбое, которых не совершал. Адвокат Ф.Н.И., видя, что его подзащитный Ф­тов был жестоко избит, не предпринял никаких законных мер к защите его интересов, сведя свою роль защит­ ника к простому присутствию при проведении следственных действий с подзащитным и не подавая при этом никаких жалоб в его защиту. Кроме того, Ф.Н.И. советовал Ф­тову не менять показаний под страхом пов­ торного применения к нему физического насилия. После отказа Ф­това от его услуг он приходил к нему в СИЗО г. Ульяновска и советовал не менять показаний.

Такие действия бывшего адвоката Ф.Н.И. привели к тому, что Ф­тов 3 декабря 2003 года был незаконно осужден Ульяновским областным судом на 16 лет лишения свободы. По инициативе других адвокатов 5 февраля 2004 года приговор Ульяновского областного суда в отноше­ нии Ф­това был отменен. При этом в кассационном определении суда прямо указывалось на необходимость тщательной проверки доводов Ф­това о самооговоре под влиянием примененных к нему незаконных методов следствия. При повторном рассмотрении дела Ульяновский областной суд исключил доказательства обвинения, полученные с уча­ стием адвоката Ф.Н.И. и оправдал Ф­това по обвинению в убийстве Г.

Действия Ф­това были квалифицированы не как разбой, а как ограбле­ ние, за которое ему было назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы. Данный приговор вступил в законную силу.

Свое решение о прекращении статуса адвоката Ф.Н.И. Совет Адво­ катской палаты Ульяновской области принимал на основании заключе­ ния Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Ульянов­ ской области от 19 апреля 2004 года, которая пришла к выводу о том, что адвокат Ф.Н.И. при защите Ф­това недобросовестно отнесся к испол­ нению своих профессиональных обязанностей, чем нарушил п. 1 ч. 1.

ст. 7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1. ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающего адвоката честно, разумно, добросовестно, квалифици­ рованно, принципиально, своевременно и активно отстаивать права, свободы и законные интересы доверителя всеми не запрещенными за­ конодательством РФ средствами. В соответствии с ч. 4 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката это заключение обязательно для Со­ вета Адвокатской палаты. Решение достаточно полно мотивировано, основано на доказательствах и принято в точном соответствии с зако­ ном «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федера­ ции», действовал в строгом соответствии с законом РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В связи с этим представитель Совета Адвокатской палаты Ульяновской области про­ сил отказать в удовлетворении исковых требований Ф.Н.И.

Заслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, дисциплинарное производство в отношении адвоката Ф.Н.И., суд приходит к следующему:

Cудом установлено, что Ф.Н.И. был включен в реестр адвокатов Ульяновской области распоряжением Управления Минюста России по Ульяновской области № 1 от 30 сентября 2002 года, регистрационный номер — nnn.

29 мая 2003 года в 17 ч. 00 мин. в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. ч. 2 п. «з» УК РФ — совершение убийства, сопряженного с разбоем, был задержан Ф­тов. Адвокат Ф.Н.И. был приглашен следователем проку­ ратуры н­ного района г. Ульяновска Р. для защиты интересов Ф­това на следствии в порядке ст. 50 УПК РФ. Ф­тов был согласен, чтобы адвокат Ф.Н.И. представлял его интересы на следствии, о чем собственноручно написал заявление. В этот день в присутствии адвоката Ф.Н.И. Ф­тов дал показания о том, как совершил преступление.

После проведения 29 мая 2003 года следственных действий с Ф­товым он был доставлен в ИВС, однако принимать его отказались из­за наличия у него множественных телесных повреждений. В связи с этим Ф­тов был осмотрен в травмпункте, где у него зафиксировали множественные ушибы, кровоподтеки лица, грудной клетки. На следу­ ющий день 30 мая 2003 года следственные действия с Ф­товым были продолжены с участием адвоката Ф.Н.И. — проведен следственный эксперимент, подозреваемому Ф­тову предъявлены фотографии для опо­ знания потерпевшей, он был допрошен в качестве обвиняемого. В этот же день ему была избрана мера пресечения — заключение под стражу.

4 июня 2003 года Ф­тов написал следователю н­ной прокуратуры г. Ульяновска Р. заявление, в котором указал, что отказывается от услуг адвоката Ф.Н.И. и желает, чтобы его интересы на предварительном следствии представлял адвокат М. Начиная с этого времени Ф­тов из­ менил свои первоначальные показания и стал утверждать, что первона­ чальные признательные показания были даны им под воздействием применения к нему физического насилия со стороны работников мили­ ции. При этом он, а также его адвокат М. стали обращаться с жалобами в прокуратуру Ульяновской области.

3 декабря 2003 года в отношении Ф­това был вынесен приговор, которым его признали виновным в совершении преступлений, преду­ смотренных ст. 105 ч. 2 п. «з» и ст. 162 ч. 3 п. «в» УК РФ — разбой и убий­ ство потерпевшей Г., и назначено наказание в виде 16 лет лишения сво­ боды с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, в пользу родственников потерпевшей взыскана компенсация морального вреда в размере 200 тыс. руб. Указанный при­ говор был отменен 5 февраля 2004 года судебной коллегией по уголов­ ным делам Верховного суда РФ6.

При этом в кассационном определении указывалось, в частности, что при вынесении приговора в качестве одного из основных доказа­ тельств вины Ф­това судом были признаны его показания на предвари­ тельном следствии при допросе в качестве подозреваемого и при про­ ведении следственного эксперимента 29 и 30 мая 2003 года, в которых он признал свое участие в совершении преступлений. Вместе с тем суд не дал оценки дальнейшим показаниям Ф­това, в которых он заявлял, что разбойного нападения и убийства не совершал, а первоначальные показания дал под воздействием незаконных методов со стороны ра­ ботников милиции, оговорил себя.

Судом не дана оценка и других доказательств, подтверждающих по­ казания Ф­това о применении к нему физического насилия сотрудни­ ками милиции, в частности: из протокола задержания Ф­това следует, что он был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ 29 мая 2003 года в 17 ч. 00 мин. При этом в протоколе задержания Ф­това отсутствуют сведения о наличии у него в момент задержания каких­либо телесных повреждений. Вместе с тем в материалах дела имеется медицинская справка, из которой следует, что 30 мая 2003 года он был осмотрен в травматологическом пункте и у него имелись множественные ушибы, кровоподтеки лица, грудной клетки. В связи с этим приговор был от­ менен и дело направлено на новое рассмотрение.

При повторном рассмотрении дела все вышеуказанные обстоя­ тельства были исследованы в полном объеме. Постановлением Улья­ новского областного суда от 19 марта 2004 года были исключены из чис­ ла допустимых доказательств, в частности, протокол допроса Ф­това от 29 мая 2003 года, схема к протоколу от 29 мая 2003 года, протокол след­ ственного эксперимента с участием Ф­това от 30 мая 2003 года и фото­ таблица к нему, протокол опознания Ф­товым потерпевшей по фотогра­ фии от 30 мая 2003 года, протокол его допроса в качестве обвиняемого от 30 мая 2003 года. Все вышеуказанные следственные действия прово­ дились с участием адвоката Ф.Н.И.

Исключая вышеуказанные доказательства, суд счел доказанным, что о том, что к нему при его задержании и первоначальных следствен­ ных действиях применялись недозволенные методы ведения следствия со стороны сотрудников милиции, и в данный момент ему не была ока­ См. ниже: Приложение к документу.

зана квалифицированная юридическая помощь, поскольку Ф­тов о его избиении сообщил адвокату, а последний никаких мер не принял, в ре­ зультате чего он вынужден был дать не совсем правдивые показания, выгородив своего дядю К. и оговорив себя в совершении убийства Г.

12 апреля 2004 года в отношении Ф­това был вынесен приговор, которым он был признан виновным в совершении преступления, пред­ усмотренного ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ — грабеж, открытое хищение чу­ жого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей. По ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ он был оправдан за непричастностью к совершению преступления и ему назна­ чено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Указанный приговор всту­ пил в законную силу 8 июня 2004 года.

При вынесении приговора Ульяновский областной суд 12 апреля 2004 года вынес частное постановление, в котором указал на наруше­ ния, допущенные адвокатом Ф.Н.И. при осуществлении защиты Ф­това на предварительном следствии. Указанное частное постановление было направлено в адрес президента Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти для принятия в отношении адвоката Ф.Н.И. мер дисциплинарного характера.

13 апреля 2004 года президентом Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышовым В. И. возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Ф.Н.И., в ходе которого все факты, изложенные в частном постановлении, были проверены. Ф­тов дал объяснения пре­ зиденту Адвокатской палаты, в которых указал, что признательные по­ казания о совершении им убийства Г. он дал под воздействием приме­ нения к нему физической силы со стороны работников милиции. Его признательные показания были записаны в протокол следователем и только после этого приглашен адвокат Ф.Н.И., который прочитал про­ токол его допроса и подписал его. Адвокат видел, что он был избит, од­ нако никаких вопросов по этому поводу ему не задавал.

30 мая 2003 года следственные действия проводились с нарушени­ ем законодательства, без понятых, опознание вообще не проводилось, однако о проведении указанного следственного действия был составлен протокол. Адвокат Ф.Н.И. подписывал все протоколы следственных действий, никаких замечаний при этом не высказывал. Он, Ф­тов, так­ же подписывал все документы, поскольку адвокат говорил ему, что про­ читал эти документы, все нормально и их можно подписывать. Никаких мер по поводу того, что его, Ф­това, избили, адвокат не предпринимал.

4 июня 2003 года он — Ф­тов написал следователю Романову заявление об отказе от услуг адвоката Ф.Н.И. Однако дней через 10 адвокат Ф.Н.И.

приходил к нему в СИЗО и говорил, что разберется с его родителями насчет того, что они взяли другого адвоката М. При этом он советовал ему не менять показаний, поскольку в противном случае его снова нач­ нут «прессовать», то есть пытать.

19 апреля 2004 года Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Ульяновской области проверив все материалы в отношении ад­ воката Ф.Н.И., пришла к заключению, что факт недобросовестного отношения адвоката Ф.Н.И. к исполнению своих профессиональных обязанностей при защите обвиняемого Ф­това имел место, то есть адво­ катом было допущено нарушение п. 1.ч. 1.ст. 17 Закона РФ «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1. ст. Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающей адвоката честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально, своевременно и активно отстаивать права, свободы и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами.

26 апреля 2004 года на заседании Совета Адвокатской палаты Улья­ новской области путем тайного голосования было принято решение прекратить статус адвоката Ф.Н.И. с 26 апреля 2004 года за грубое на­ рушение п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адво­ катуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

По мнению суда, адвокат Ф.Н.И. действительно недобросовестно отнесся к исполнению своих профессиональных обязанностей при осу­ ществлении защиты Ф­това на предварительном следствии, чем допу­ стил нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессио­ нальной этики адвоката.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Фе­ дерации» адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лица­ ми, получившими статус адвоката вы порядке, установленном настоя­ щим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 7 указанного закона адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы дове­ рителя всеми незапрещенными законодательством Российской Феде­ рации средствами.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики ад­ воката адвокат при осуществлении профессиональной деятельности должен честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принци­ пиально и своевременно исполняет обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными зако­ нодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Вышеуказанные положения законодательства были нарушены ад­ вокатом Ф.Н.И. при осуществлении защиты Ф­това на предваритель­ ном следствии. Практически, вся работа адвоката Ф.Н.И. заключалась лишь в молчаливом присутствии при проведении следственных дейст­ вий с обвиняемым Ф­товым. Никакой квалифицированной юридиче­ ской помощи Ф­тову при этом оказано не было. Данный факт подт­ верждается всеми вышеперечисленными доказательствами.

К доводам адвоката Ф.Н.И. о том, что никаких телесных поврежде­ ний у Ф­това при проведении следственных действий он не видел, а также о том, что он добросовестно исполнял свои профессиональные обязанности, суд относится критически.

Как уже указано выше, в протоколе задержания Ф­това указано о том, что он был задержан 29 мая 2003 года в 17 ч. 00 мин. В указанном протоколе не отражено наличие у Ф­това на момент задержания каких­ либо телесных повреждений. Вместе с тем 30 мая 2003 года в 3 ч. 30 мин.

утра он был осмотрен в травмпункте, где у него были обнаружены мно­ жественные ушибы, кровоподтеки лица, грудной клетки.

В ходе рассмотрения дела судом проводилась судебно­медицинская экспертиза в отношении Ф­това, которая установила, что у Ф­това были обнаружены телесные повреждения: множественные кровоподтеки под правым глазом, на передней поверхности грудной клетки и левой боко­ вой поверхности грудной клетки, на левом плече, голенях, коленных суставах, ссадина под левым глазом. По мнению суда, не заметить такие повреждения особенно на лице Ф­това, адвокат Ф.Н.И. не мог.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела были допрошены мать и жена Ф­това, которые подтвердили, что 29 мая 2003 года, когда Ф­тов уходил на работу, никаких телесных повреждений у него не было. Когда они увидели его 30 мая 2003 года в помещении прокуратуры н­ного района г. Ульяновска, то не узнали его, поскольку он был сильно избит, еле шел.

К показаниям следователя Р. об отсутствии у Ф­това каких­либо телесных повреждений, о неприменении к нему физического насилия со стороны работников милиции суд относится критически, поскольку они не согласуются с материалами дела.

За время осуществления защиты Ф­това (с 29 мая 2003 года по 4 июня 2003 года) адвокатом Ф.Н.И. не было предпринято никаких мер в защиту Ф­това. Вместе с тем после того, защищать интересы Ф­това стал адвокат М., от имени адвоката, а также от имени самого Ф­това стали поступать жалобы в прокуратуру Ульяновской области на сотруд­ ников милиции, которые применяли к Ф­тову незаконные методы ве­ дения следствия. От имени адвоката стали поступать заявления и хода­ тайства следователю. Впоследствии все доказательства, полученные с участием адвоката Ф.Н.И., были исключены судом как недопустимые, действия Ф­това были переквалифицированы и мера наказания ему су­ щественно снижена, то есть налицо видна работа адвоката.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката Ф.Н.И. было произведено в строгом соответствии с Законом «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в Российской Федерации». Решение Совета Ад­ вокатской палаты о прекращении статуса адвоката Ф.Н.И. достаточно полно мотивировано, обоснованно, подтверждено всеми исследован­ ными доказательствами. То обстоятельство, что дисциплинарное про­ изводство в отношении адвоката Ф.Н.И. было возбуждено ранее вступ­ ления в законную силу приговора суда в отношении Ф­това, не влечет его недействительности. В настоящее время приговор в отношении Ф­това вступил в законную силу.

Доводы Ф.Н.И. о неприязненном отношении к нему со стороны ру­ ководства Адвокатской палаты Ульяновской области не обоснованны, поскольку не подтверждены никакими объективными доказательствами.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для удо­ влетворения требований Ф.Н.И.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 12, 56, 192– ГПК РФ, суд РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Ф.Н.И. к Совету Адвокат­ ской палаты Ульяновской области об отмене решения от 26 апреля 2004 года о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса ад­ воката отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд че­ рез Ленинский районный суд в течение 10 дней.

Федеральный судья Т.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 5 октября 2004 года Дело № 33­1923­2004 г. Ульяновск [извлечение] Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда… рассмотрела дело по кассационной жалобе Ф.Н.И. на решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 13 августа 2004 года, кото­ рым постановлено:

В удовлетворении исковых требований Ф.Н.И. к Совету Адвокат­ ской палаты Ульяновской области об отмене решения от 26 апреля 2004 года о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса ад­ воката отказать.

Заслушав доклад судьи Б., судебная коллегия УСТАНОВИЛА:

…Рассмотрев спор по существу, суд постановил решение, приве­ денное выше.

В кассационной жалобе Ф.Н.И. просит решение суда отменить, мотивируя это тем, что суд, разрешая спор, необоснованно сделал вы­ вод о том, что в его действиях имеются какие­либо нарушения, которые могли бы служить основанием для прекращения его адвокатских пол­ номочий. В кассационной жалобе вновь, как и в исковом заявлении, приводятся обстоятельства уголовного дела и перечисляются его дейст­ вия при расследовании уголовного дела в отношении Ф­това.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, за­ слушав пояснения Ф.Н.И., представителя ответчика — Чагинского В. В., судебная коллегия приходит к следующему.

…Из материалов дела следует, что Ф.Н.И. допущены нарушения требований, предъявляемых к адвокатам при осуществлении ими слу­ женных полномочий, предусмотренных указанными выше актами. Ис­ ходя из этого, судебная коллегия считает выводы суда первой инстан­ ции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении его в правах адвоката законными и обосно­ ванными.

Доводы кассационной жалобы о том, что при прекращении его ад­ вокатских полномочий допущено нарушение процедуры, установлен­ ной законом, не основаны на законе и материалах дела. Из материалов дела следует, что при решении вопроса о прекращении адвокатских полномочий истца были соблюдены все требования, предусмотренные ст. 17, 31, 33 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Другие доводы кассационной жалобы были предметом рассмотре­ ния в суде первой инстанции и в решении им дана правильная юриди­ ческая оценка.

Суд правильно определил значимые по делу обстоятельства, иссле­ довал их надлежащим образом.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся основанием для отмены решения суда, судебная коллегия не усматривает.

Материальный закон применен правильно.

В силу ст. 347 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным про­ верить законность и обоснованность оспариваемого решения суда в пределах доводов кассационной жалобы.

Оснований для отмены судебного решения нет.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 13 августа 2004 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Ф.Н.И. — без удовлетворения.

Председательствующий Судьи ПРИЛОЖЕНИЕ КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕгИИ ПО УгОЛОвНыМ ДЕЛАМ вЕРхОвНОгО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ От 5 ФЕвРАЛя 2004 гОДА Дело № 80­о04­ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Шурыгина А.П., судей Степалина В.П., Каменева Н.Д. рассмотрела в судебном заседании от 5 февраля 2004 года дело по кассационным жалобам осужденного Ф.А.В., адвоката Ш.Е.Е. на приговор Ульяновского областного суда от 3 декабря 2003 года, которым Ф.А.В., 9 сентября 1976 года рождения, уроженец города Ульяновска, несудимый, осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на 14 лет, ст. 162 ч. 3 п. «в» УК РФ на 10 лет с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений пу­ тем частичного сложения окончательно назначено 16 лет лишения сво­ боды с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной ко­ лонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Степалина В.П., выступления адвоката К.А.В.

по доводам жалоб в защиту Ф.А.В., прокурора Я.Ф.Г., полагавшего при­ говор суда изменить с учетом внесенных изменений в УК РФ от 8 дека­ бря 2003 года, Судебная коллегия УСТАНОВИЛА:

Ф.А.В. признан виновным в совершении сопряженного с разбоем убийства незнакомой Г.В.Р., в процессе чего нанес потерпевшей 7 уда­ ров ножом, завладел ее имуществом на общую сумму 862 руб. Престу­ пления были совершены, как это следует из приговора, 29 декабря 2001 года, около 24 ч., в городе Ульяновске.

В судебном заседании Ф.А.В. вину в совершении разбоя и убийства не признал.

В кассационных жалобах:

осужденный Ф.А.В. утверждает о своей невиновности, просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение. Указы­ вает, что в основу приговора положены его первоначальные показания на предварительном следствии, в которых он оговорил себя под воз­ действием незаконных методов. Ему или родственникам не была пре­ доставлена возможность заключить соглашение с адвокатом, а приг­ лашенный следователем адвокат не выполнил свои обязанности, подписал все «бумаги» и не дал ему ничего почитать, следственный экс­ перимент проведен без адвоката и понятых. Суд не учел, что похищен­ ное ему было подброшено, показания свидетеля К. на предварительном следствии и на суде противоречивые, у этого свидетеля плохое зрение, однако защите было отказано в вызове специалиста для уточнения во­ проса, мог ли К. в темноте видеть происходившее, орудие убийства не установлено;

адвокат Ш.Е.Е., в защиту Ф.А.В., просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение. Указывает, что на предвари­ тельном следствии Ф.А.В. оговорил себя под воздействием незаконных методов. В нарушение требований ст. 15 УПК РФ судом не была обеспе­ чена состязательность сторон. А именно, судом было отклонено хода­ тайство стороны защиты о вызове в качестве специалиста врача­офталь­ молога для проверки достоверности показаний свидетеля К., имеющего плохое зрение, ранее неоднократно судимого, который мог оговорить Ф.А.В. и показания которого относительно судьбы похищенных вещей противоречат свидетелям Д., Л., а также отказано в допросе свидетеля Кр­ва, присутствовавшего при разговоре между К. и Ф.А.В., в допросе и оглашении показаний свидетеля М., присутствовавшего при задержа­ нии Ф.А.В., и свидетеля У., видевшего Ф.А.В. перед задержанием, по­ казания которых могли свидетельствовать о применении работниками милиции незаконных методов. Орудие убийства не найдено, и вопрос по его поиску решался поверхностно.

В возражении на жалобы государственный обвинитель З.И.Е. ука­ зывает о своем несогласии с ними.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, Судебная коллегия находит, что приговор суда подлежит отмене, а дело — направлению на новое судебное рассмотрение со ста­ дии судебного разбирательства по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследован­ ных судом доказательств.

Указанные требования закона судом не выполнены.

Из приговора суда следует, что в качестве одного из основных до­ казательств судом признаны показания Ф.А.В. на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого и при проведении следственного эксперимента 29 и 30 мая 2003 года, в которых он при­ знавал свое участие в совершении преступления.

Из материалов дела следует, что в дальнейшем на предварительном следствии Ф.А.В. заявил, что разбойного нападения и убийства не со­ вершал, а первоначальные показания дал под воздействием незаконных методов со стороны работников милиции, оговорил себя.

В судебном заседании Ф.А.В. также заявил о самооговоре на пред­ варительном следствии под воздействием незаконных методов следст­ вия. В своем заявлении о применении незаконных методов следствия указал фамилии конкретных работников милиции, об обстоятельствах задержания. В частности, о том, что он был задержан работниками ми­ лиции на работе утром 29 мая 2003 года, затем избит, в связи с чем ого­ ворил себя. До задержания у него никаких телесных повреждений не было, сообщил суду также фамилии лиц, работавших вместе с ним, ко­ торые могли бы подтвердить отсутствие у него каких­либо телесных по­ вреждений до задержания. После избиения его хотели поместить в ИВС, однако работники ИВС его не приняли, так как у него были телесные повреждения, и только после его осмотра в травмпункте и получения справки о наличии у него телесных повреждений он был помещен в ИВС.

Стороной защиты непосредственно в судебном заседании было за­ явлено соответствующее ходатайство о проверке указанных обстоя­ тельств.

Это заявление Ф.А.В. судом с достаточной полнотой не было про­ верено, а ходатайство стороны защиты отклонено. В том числе суд не вызвал и не допросил указанных в ходатайстве дополнительных свиде­ телей для проверки заявления Ф.А.В. о применении к нему незаконных методов следствия.

Отвергая доводы Ф.А.В. о применении к нему незаконных методов следствия, суд в приговоре сделал лишь ссылку на постановление за­ местителя прокурора Железнодорожного района города Ульяновска об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что теле­ сные повреждения Ф.А.В. были причинены до его задержания при об­ стоятельствах, не связанных с уголовным делом (т. 2, л. д. 4– 6).

Однако, принимая такое решение, суд не дал какой­либо оценки другим имеющимся в деле документам, на которые ссылалась сторона защиты.

В частности, из протокола задержания Ф.А.В., составленного стар­ шим следователем прокуратуры Железнодорожного района города Уль­ яновска в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ, следует, что Ф.А.В. был задержан в 17 ч. 29 мая 2003 года (т. 1, л. д. 130–131).

Согласно ч. 2 ст. 92 УПК РФ в протоколе задержания указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основания и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие обстоятельства его задержания.

По смыслу этого уголовно­процессуального закона под другими обстоятельствами задержания подозреваемого следует понимать, в част­ ности, сведения о применении физической силы, специальных средств, об оказании медицинской помощи задержанному, о наличии у него каких­либо телесных повреждений и т. п. В протоколе задержания должны быть указаны все имевшие место такие обстоятельства.

Из содержания протокола задержания Ф.А.В. от 29 мая 2003 года следует, что в этом протоколе отсутствует запись о том, что у подозре­ ваемого Ф.А.В. имелись какие­либо телесные повреждения.

Вместе с тем из имеющихся в деле ксерокопии медицинской справ­ ки на Ф.А.В. и подлинника этой справки, представленного стороной защиты для обозрения суду кассационной инстанции, следует, что 30 мая 2003 года в 3 ч. 50 мин. Ф.А.В. был осмотрен в травматологиче­ ском пункте города Ульяновска. Согласно диагнозу у него имелись мно­ жественные ушибы, кровоподтеки лица, грудной клетки (т. 1, л. д. 175).

Указанные обстоятельства подлежали тщательной проверке также и в связи с тем, что в соответствии с заключением амбулаторной судеб­ но­психиатрической экспертизы Ф.А.В. обнаруживает признаки орга­ нического расстройства личности, лечился в психиатрической больни­ це, в связи с чем не призывался на службу в Российскую армию (т. 2, л. д. 86 — 87).

Кроме этого, признавая Ф.А.В. вменяемым, суд не учел, что ука­ занное заключение амбулаторной судебно­психиатрической эксперти­ зы неполное. А именно, перед психиатрами­экспертами, наряду с дру­ гими вопросами, следователем был поставлен вопрос о том, не страдает ли Ф.А.В. каким­либо психическим заболеванием в настоящее время, может ли он отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. На этот вопрос эксперты в нарушение требований ст. ст. 196 п. 4, 204 УПК РФ ответа не дали.


Указанные нарушения уголовно­процессуального закона влекут отмену приговора суда с направлением дела на новое судебное разбира­ тельство, при котором суду необходимо принять меры к соблюдению требований УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ульяновского областного суда от 3 декабря 2003 года в от­ ношении Ф.А.В. отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе судей.

Меру пресечения Ф.А.В. оставить содержание под стражей.

Материал № 30. Дисциплинарное производство в отношении адвоката Ж.н.а.

Отказ адвоката от двойной оплаты его труда — по назначению и по со­ глашению — свидетельствует о добросовестности адвоката.

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 24 ноября 2008 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката Ж.Н.А., возбужденного президентом Адвокатской палаты Уль­ яновской области Чернышовым В. И. 30 октября 2008 года по частному определению судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 22 октября 2008 года, в котором сообщается о не­ обходимости проверки действий указанного адвоката по получению ею оплаты труда за защиту К. от государства и от родственников осуж­ денной, УСТАНОВИЛ:

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области 10 ноября 2008 года дала следующее заключение по дисципли­ нарному производству:

«В частном определении судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда сообщается, что кассационным опреде­ лением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского област­ ного суда от 22 октября 2008 года был изменен приговор Димитровград­ ского городского суда Ульяновской области от 12 сентября 2008 года в отношении К.

Согласно принятому решению данный приговор был отменен в ча­ сти взыскания с осужденной К. процессуальных издержек, связанных с оплатой труда защитника, в размере 10 595 руб. 72 коп. в Федеральный бюджет РФ, и дело в данной части было направлено на новое судебное разбирательство.

Основанием изменения вышеуказанного приговора послужили об­ стоятельства, приведенные в кассационной жалобе защитника адвоката Ж.Н.А., где последняя просила изменить в отношении К. приговор суда, отменив указание о взыскании с осужденной процессуальных из­ держек, поскольку после судебного разбирательства родителями осуж­ денной был оплачен ее труд, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства.

Из материалов дела следует, что как в ходе предварительного след­ ствия, так и в судебном заседании адвокат Ж.Н.А. осуществляла защиту осужденной К. по назначению в соответствии со ст. 50 УПК РФ. При этом по окончании предварительного следствия по заявлению адвоката Ж.Н.А. 9 августа 2008 года следователем было вынесено постановление об оплате ее труда в размере 10 595 руб. 72 коп.

Выплата вышеуказанной суммы адвокату Ж.Н.А. нашла свое отра­ жение в обвинительном заключении как понесенные по делу процессу­ альные издержки. При вынесении приговора по делу судом в соответ­ ствии с требованием уголовно­процессуального закона был разрешен вопрос по данным процессуальным издержкам путем их взыскания с осужденной К.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходи­ мым обратить внимание президента Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышова В. И. на вышеуказанные обстоятельства для про­ верки действий адвоката Ж.Н.А. по получению ею оплаты труда род­ ственниками осужденного лица, защиту которого она осуществляла по назначению.

Адвокат Ж.Н.А. в ходе дисциплинарного производства пояснила, что 8 мая 2008 года согласно графика дежурств по назначению в порядке ст. 50 УПК РФ она была приглашена следователем Х. для защиты ин­ тересов гр. К., обвиняемой в совершении преступлений, предусмот­ ренных ст. 159 ч. 3, 161 ч. 1 УК РФ. По окончании предварительного следствия она, адвокат Ж.Н.А., написала заявление об оплате ее труда в размере 10 595 руб. 72 коп. Следователь Х. вынесла соответствующее постановление.

12 сентября 2008 года К. была осуждена Димитровградским город­ ским судом Ульяновской области к 1 году лишения свободы с отбыва­ нием наказания в колонии поселении. Через 10 дней после вынесения приговора к ней, адвокату Ж.Н.А., обратилась мать К. с предложением оплатить ее услуги за защиту дочери.

Она, адвокат Ж.Н.А., позвонила в бухгалтерию следственного уп­ равления УВД г. Димитровграда и, убедившись, что деньги по ее заявле­ нию еще не начислены, сама поехала в УВД и написала заявление с просьбой отменить постановление следователя об оплате ее труда, и лишь после этого, 22 сентября 2008 года, приняла гонорар в сумме 15 000 руб. от родителей К. по квитанции № 154.

После этого она проконсультировалась с судьей Димитровградско­ го городского суда Ульяновской области Р. о том, как поступать в таких случаях. Не получив конкретного ответа, она, адвокат Ж.Н.А., обжало­ вала приговор Димитровградского городского суда Ульяновской обла­ сти с просьбой изменить приговор, исключив взыскание процессуаль­ ных издержек в сумме 10 595 руб. 72 коп. за оплату ее труда.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда приговор Димитровградского городского суда Ульяновской области в отношении К. в этой части был изменен.

В связи с изложенным адвокат Ж.Н.А. считает частное определение суда необоснованным, так как в своих действиях она руководствовалась интересами осужденной К.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, Квалификационная комиссия приходит к следующему выводу:

В соответствии со ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат должен исполнять свои обязанности честно, разумно и добросовестно, уважая при этом права обратившихся к нему за оказанием юридической помощи лиц. Это положение Кодекса профессиональной этики адвоката рас­ пространяется и на финансовые взаимоотношения адвокатов со своими доверителями.

В сложившейся ситуации адвокат Ж.Н.А., получившая гонорар за защиту К. от родителей последней через 10 дней после вынесения при­ говора, то есть 22 сентября 2008 года, поступила честно и добросове­ стно, обжаловав в кассационном порядке приговор суда в части взыска­ ния с осужденной денег на оплату труда адвоката, избежав тем самым двойной оплаты своего труда.

Факт получения адвокатом Ж.Н.А. гонорара от родителей К. имен­ но 22 сентября 2008 года подтверждается копией квитанции № 154, которая хранится в бухгалтерии Ульяновской областной коллегии адво­ катов.

Квалификационная комиссия считает, что при таких обстоятель­ ствах нет никаких оснований полагать, что адвокат Ж.Н.А. нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адво­ катской палаты Ульяновской области, руководствуясь п. 2 ч. 9 ст. Кодекса профессиональной этики адвоката, дает заключение о необхо­ димости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Ж.Н.А.

Рассмотрев и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, в том числе и вышеприведенное заключение Квалификационной комиссии АПУО, Совет Адвокатской палаты Ульяновской области нахо­ дит его законным и обоснованным, а поэтому подлежащим исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Улья­ новской области РЕШИЛ:

Дисциплинарное производство в отношении адвоката Ж.Н.А. пре­ кратить в связи с отсутствием в ее действиях нарушений норм законо­ дательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса про­ фессиональной этики адвоката.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов См. также:

Материалы № 7, № 25, № 29, № Гражданские дела:

Материал № 10. Дисциплинарное производство в отношении адвоката Ш.о.р.

Сбор сведений о членах семьи судьи для использования их при кассационном обжаловании судебного решения является дисциплинарным проступком в виде неразумного исполнения обязанностей адвоката при защите интере­ сов доверителя при оказании ему юридической помощи, кроме того адво­ кат осуществления свою деятельности в интересах доверителя без пись­ менного соглашения с ним (п. 1 и 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, пп. 1 п. 1 ст. 7;

п. п. 1, 2 ст. 25 Федерального закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 31 мая 2004 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката Ш.О.Р., возбужденное президентом АПУО 19 апреля 2004 года в связи с жалобой судьи Засвияжского районного суда г. Ульяновска Я. на дейст­ вия указанного адвоката, в которой сообщается о недобросовестной за­ щите интересов гр. К­вой О. В., установил:

В жалобе судьи Я. говорится о том, что она 10 февраля 2004 года вы­ несла решение по гражданскому делу К­вой Л. В. к К­вой О. В. об опре­ делении порядка встреч с ребенком. В установленный законом срок от ответчицы К­вой О. В. поступила кассационная жалоба.

Одним из многочисленных доводов к отмене судебного решения ответчица указала на обстоятельство, что один из ее, судьи Я., детей яв­ ляется студентом 3 курса юридического факультета дневного отделения Института права и госслужбы УлГУ, а поскольку сын истицы К­вой — К­ов Е. — является старшим преподавателем указанного факультета, то он мог повлиять на вынесенное судебное решение.


В обоснование этого довода ответчицей К­вой О. В. были приложе­ ны следующие документы: запрос от 22 января 2004 года № 153 адвоката Засвияжской юридической консультации Ш.О.Р. на имя директора ин­ ститута с просьбой сообщить, являются ли студентами данного учебно­ го заведения двое из детей судьи Я., две справки из указанного учебного заведения от 23 января 2004 года.

В запросе адвокат Ш.О.Р. указал, что данные о детях судьи Я. ему необходимы в связи «с подготовкой к судебному разбирательству граж­ данского дела», тогда как дело было принято к производству суда еще 6 января 2004 года.

В процессе подготовки дела к судебному разбирательству, в процессе его рассмотрения адвокатом Ш.О.Р. каких­либо ходатайств не заявлялось.

Кроме того, из ордера № 203 усматривается, что он выписан 28 ян­ варя 2004 года, то есть после составления письменного запроса от 22 января 2004 года. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что адвокат Ш.О.Р. производил оказание юридических услуг до заключения договора об этом с клиентом.

Заявитель жалобы отмечает, что ее дети участниками процесса не являлись, никого из сторон по делу не знали и не знают, не имели ника­ кого отношения к рассматриваемому спору, вследствие чего адвокат не имел права запрашивать в институте сведения об ее детях. Судья Я. счи­ тает, что в соответствии со ст. 9 Закона РФ «О статусе судей в Россий­ ской Федерации» независимость судей обеспечивается… неприкосно­ венностью судьи, а члены ее семьи, как, впрочем, и она сама, находятся под особой защитой государства, а согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Поскольку в запросе адвокат Ш.О.Р. не указал, для какой цели ему необходимы сведения о ее детях, то она полагает, что у руководства ин­ ститута могло сложиться негативное мнение как о ней, так и о ее детях, детях судьи, которые возможно привлекаются к уголовной либо адми­ нистративной ответственности.

Как полагает Я., адвокат Ш.О.Р. нарушил требование ст. 6 п. 4, ст. Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос­ сийской Федерации», поэтому к нему должны быть приняты соответ­ ствующие меры.

Адвокат Ш.О.Р. в своем объяснении пояснил, что он действительно делал запрос в институт относительно детей судьи Я. до заключения согла­ шения по гражданскому делу с К­вой О. В., действовал он на тот момент с должной осмотрительностью и внимательностью в интересах своего доверителя, честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, прин­ ципиально и своевременно исполнял свои обязанности, активно защи­ щал права доверителя не запрещенными законодательством средствами.

Из представленной регистрационной карточки за № 194 от 28 ян­ варя 2004 года видно, что Ш.О.Р. заключил соглашение с К­вой О. В. на представительство ее интересов в суде. В то же время, из ксерокопии ор­ дера адвоката Ш.О.Р. от 28 января 2004 года видно, что он выдан на ос­ новании соглашения, указанного в регистрационной карточке за № 201.

Расхождение в указанных номерах регистрационных карточек Ш.О.Р. убедительно объяснить не смог.

Из представленных материалов усматривается, что Ш.О.Р., делая запрос на детей судьи, которая рассматривает гражданское дело с его участием, и передавая ответ на запрос доверительнице с целью исполь­ зования его в качестве довода при обжаловании судебного решения того же судьи, поступая тем самым неразумно, не мог не знать того, что он незаконно вторгается в личную семейную жизнь судьи и членов его се­ мьи, в определенной степени посягает на судейскую независимость, принимает от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручения, имеющие заведомо незаконный характер.

Таким образом, в ходе дисциплинарного производства было уста­ новлено, что адвокат Ш.О.Р. подал адвокатский запрос в Институт пра­ ва и госслужбы УлГУ до заключения с клиентом соглашения на пред­ ставительство его интересов в суде, без составления какого­либо иного договора на оказание разовой юридической помощи, с целью получе­ ния сведений о том, являются ли дети судьи Я. студентами указанного ВУЗа, и передал впоследствии положительный ответ на запрос довери­ тельнице, которая использовала его в качестве довода кассационной жалобы на решение по ее делу, вынесенное судьей Я.

Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Ульянов­ ской области 24 мая 2004 года дала заключение, что в действиях адвока­ та Ш.О.Р. имеется дисциплинарный проступок в виде неразумного ис­ полнения обязанностей адвоката при защите интересов доверителя при оказании ему юридической помощи, и осуществления адвокатской дея­ тельности в интересах доверителя без письменного соглашения с ним, то есть нарушения п. 2 ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адво­ ката и п. 1 ч. 1 ст. 7;

ч. 1, ч. 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Это Заключение обязательно для Совета Адвокатской палаты.

При определении меры ответственности Совет Адвокатской пала­ ты учитывает, что адвокат Ш.О.Р. к дисциплинарной ответственности привлекается впервые, вину в совершенном им проступке признал, а также то, что от действий адвоката серьезных последствий для жалоб­ щицы не наступило.

На основании изложенного Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области РЕШИЛ:

За нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7;

ч. 1, ч. 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 2 ч. 1 ст. 8 Ко­ декса профессиональной этики адвоката объявить адвокату Ш.О.Р. за­ мечание.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов Материал № 17. Дисциплинарное производство в отношении адвоката з.в.а.

Адвокат, заключив мнимую сделку об оказании юридической помощи и предъявив иск к Доверителю на 2 560 000 руб., который судом был оставлен без удовлетворения, подорвал свой личный авторитет, умалил авторитет адвокатуры и причинил существенный ущерб Адвокатской палате Улья­ новской области (ч. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики ад­ воката).

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 26 декабря 2005 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката З.В.А., возбужденного президентом АПУО Чернышовым В. И.

25 ноября 2005 года в связи с заявлением директора ОГУП «Оптика №»

о заключении с этим предприятием недействительного (мнимого) со­ глашения об оказании юридической помощи, которое судом было при­ знано недействительным, установил:

Заявитель сообщает, что 20 июля 2002 года между ОГУП «Оптика №»

и адвокатом З.В.А. было заключено соглашение № 1­07/02 об оказании юридической помощи.

Решением Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 2 июня 2005 года, подтвержденным кассационным определением Улья­ новского областного суда от 2 августа 2005 года, указанное соглашение признано недействительным (мнимым).

Судом установлено, что при заключении данного соглашения у ад­ воката З.В.А. отсутствовало намерение оказывать своему доверителю юридическую помощь. Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка пред­ ставляет собой действие, умышленно совершаемое для того, чтобы соз­ дать ложное представление у определенных лиц, не участвующих в этой сделке, о намерениях участников сделки.

Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам, осуществляющим адвокатскую деятельность на основе закона и нравственности.

В соответствии со ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской де­ ятельности и адвокатуре и названного Кодекса, совершенное умышлен­ но, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, вплоть до прекращения статуса адвоката.

ОГУП «Оптика №» полагает, что недобросовестные действия со стороны адвоката З.В.А. умаляют авторитет и подрывают доверие к рос­ сийской адвокатуре в целом и считает поведение З.В.А. несовместимым с высоким званием адвоката.

В подтверждение своих доводов заявитель представил копии реше­ ния Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 2 июня 2005 го­ да и определение Судебной коллегии по гражданским делам Ульянов­ ского областного суда от 2 августа 2005 года, из которых видно, что соглашение от 20 июля 2002 года № 1­07/02 об оказании юридической помощи, заключенное между адвокатом З.В.А. и ОГУП «Оптика №»

признано мнимой сделкой, в отношении которой применены послед­ ствия недействительности ничтожной сделки, а именно: истцу З.В.А.

было отказано в удовлетворении его требований о взыскании с ОГУП «Оптика №» задолженности по оплате юридической помощи в сумме 2 560 000 руб., а встречные исковые требования ОГУП «Оптика №» к З.В.А. о применении последствий недействительности ничтожной сдел­ ки удовлетворены.

Как видно из судебных решений, при заключении соглашения об оказании юридической помощи было оговорено, что «Доверитель» — ОГУП «Оптика №» оплачивает «Поверенному» — адвокату З.В.А. его юридические услуги ежемесячно в сумме 80 000 руб. предоплатой, пере­ числением этих денег на счет Президиума Ульяновской областной кол­ легии адвокатов, на основании счетов, выставляемых «Поверенным»

«Доверителю» не позднее 25 числа текущего месяца.

Однако в течение 3­х лет адвокат З.В.А. никакой юридической по­ мощи ОГУП «Оптика №» не оказывал и счетов на оплату этой помощи не выставлял, а представлял «Доверителю» отсрочки по оплате, и лишь 25 января 2005 года направил ему счета на оплату с августа 2002 года по март 2005 года на общую сумму 2 560 000 руб.

Суд, отказывая З.В.А. во взыскании этой суммы, указал, ссылаясь на доводы ответчика, что истец ничем не доказал факт оказания им юридической помощи ответчику, поскольку не представил суду ни от­ четов о проделанной им работе, ни каких­либо документов, свидетель­ ствующих о его работе в пользу «Доверителя». Представленные в суд адвокатом З.В.А. образцы документов и нормативно­правовая база не являются, по мнению суда, доказательством конкретных действий по­ веренного.

Поэтому суд и признал соглашение об оказании юридической по­ мощи от 20 июля 2002 года № 1­07/02 мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Адвокат З.В.А. в ходе дисциплинарного производства пояснил, что его соглашение об оказании юридической помощи ОГУП «Оптика №»

является не мнимым, а действительным, что подтверждается передачей им бывшему директору предприятия около 100 письменных правовых документов, которые можно было использовать в деятельности ди­ ректора.

Бывший директор и устно, и письменно подтверждала в суде, что он, З.В.А., полностью выполнял условия договора. За 3 года работы он, З.В.А., неоднократно представлял отсрочки в оплате своего труда этому предприятию и ни одного рубля оплаты так и не получил.

Считает, что решение суда о признании соглашения об оказании юридической помощи ничтожной сделкой связано не с нарушением им, З.В.А., законов при его заключении, а в связи с нарушением дирек­ тором предприятия его полномочий по заключению крупных сделок и финансовым положением предприятия, о чем он, адвокат З.В.А., не мог и не должен был знать, и поэтому полагает, что никаких нарушений за­ конодательства он не допустил.

19 декабря 2005 года Квалификационная комиссия АПУО дала за­ ключение о том, что адвокат З.В.А., заключив мнимую сделку об оказа­ нии юридической помощи и предъявив в 2005 году иск к «Доверителю»

на 2 560 000 руб., который судом был оставлен без удовлетворения, по­ дорвал свой личный авторитет, умалил авторитет адвокатуры и причи­ нил существенный ущерб Адвокатской палате Ульяновской области, нарушив, тем самым, п. 4 ч. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ч. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 Кодекса про­ фессиональной этики адвоката.

Это заключение обязательно для Совета Адвокатской палаты.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет АПУО учитывает, что адвокат З.В.А. к дисциплинарной ответственно­ сти привлекается впервые, характеризуется положительно, вину в со­ вершенном им проступке не отрицает.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Улья­ новской области РЕШИЛ:

За нарушение п. 4 ч. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ч. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 Кодекса про­ фессиональной этики адвоката применить в отношении адвоката З.В.А.

меру дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов Материал № 31. Дисциплинарное производство в отношении адвоката М.М.в.

Своевременный финансовый расчет адвоката со своим доверителем, осно­ ванный на добросовестном и разумном определении стоимости оказанной юридической помощи, входит в круг профессиональных обязанностей адво­ ката перед своим доверителем, неисполнение которых свидетельствует о том, что адвокат ведет себя по отношению к доверителю нечестно и не­ добросовестно, подрывая тем самым доверие к себе и к адвокатскому со­ обществу. Адвокат привлечении к дисциплинарной ответственности за неисполнение договора об оказании юридической помощи доверителю и от­ каз в возврате ему неотработанной части гонорара (нарушение пп. 1 п. ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 24 ноября 2008 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в за­ крытом заседании материалы дисциплинарного производства в отно­ шении адвоката М.М.В., возбужденного президентом Адвокатской па­ латы Ульяновской области Чернышовым В. И. 24 октября 2008 года по жалобе гр. М.В.Т. в отношении указанного адвоката о неисполнении им договора об оказании юридической помощи и отказе в возврате гонора­ ра, установил:

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области 10 ноября 2008 года дала следующее заключение по дисципли­ нарному производству:

«В своей жалобе гр. М.В.Т. сообщает, что 3 октября 2008 года она заключила договор об оказании юридической помощи с адвокатом М.М.В. в помещении здания № по ул. города Ульяновска.

Изначально она, М.В.Т., хотела заключить соглашение с адвокатом для подготовки документов о признании своих прав собственности на все наследственное имущество, то есть квартиру, дачный участок, авто­ мобиль, гараж, но адвокат М.М.В. отказался заключать такое соглашение, объяснив, что сначала надо наследовать дачный участок, автомобиль, гараж, а потом другим соглашением и за «большие деньги» — квартиру.

По условию договора адвокат М.М.В. должен был проделать сле­ дующий объем работы:

— подготовить исковое заявление о признании ее, М.В.Т., прав собственности на предусмотренные законом соответствующие доли в порядке наследования на наследственное имущество (дачный участок, автомобиль, гараж) после смерти сына, М.Е.Г.;

— уплатить госпошлину за исковое заявление;

— направить исковой материал в Ленинский районный суд г. Улья­ новска;

— представлять ее, М.В.Т., интересы в суде первой инстанции;

— консультировать ее по данному гражданскому делу.

За работу адвокат М.М.В. просил 20 000 руб., но она смогла собрать только 15 000 руб., и он согласился на эту сумму.

Указанную выше работу адвокат М.М.В. не выполнил;

консульта­ ций от адвоката М.М.В. она, М.В.Т., также не получала. По указанному адресу найти его не могла, на телефонные звонки он не отвечал.

Она, М.В.Т., много раз ездила к нему, но застала его на месте только два раза, однако ничего нового по ее делу адвокат М.М.В. не сказал, только успокаивал, что у него все уже решено.

Еще до предварительного слушания по делу она, М.В.Т., сказала ад­ вокату М.М.В., что отказывается от его услуг, но он ее заверил в успехе, сказав, что все будет «железно».

Встретились они только в Ленинском районном суде г. Ульяновска 22 октября 2008 года на предварительном слушании, куда адвокат М.М.В.

пришел с опозданием, совсем не подготовленным, путал информацию, был нервным и грубил.

После предварительного слушания по делу адвокат М.М.В. пред­ ложил ей отказаться от своей доли на наследуемую квартиру, после чего она, М.В.Т., сказала адвокату М.М.В., что отказывается от его услуг.

В заключение своей жалобы М.В.Т. просит обязать адвоката М.М.В.

возвратить ей неотработанный гонорар в полном размере, то есть 15 000 руб., деньги, потраченные на проезд к нему, в сумме 200 руб., и документы, а также привлечь его к дисциплинарной ответственности.

Эти доводы жалобы гр. М.В.Т. поддержала на заседании Квалифи­ кационной комиссии АПУО 10 ноября 2008 года.

К своей жалобе гр. М.В.Т. приобщила копию договора № 14 от 3 октября 2008 года об оказании юридической помощи и ксерокопию квитанции к приходному кассовому ордеру. В этом договоре оговорены обязанности сторон, их права, размер вознаграждения адвоката и поря­ док расчета между сторонами, указана ответственность сторон. Соглас­ но квитанции к приходному ордеру за № 019 от 3 октября 2008 года ад­ вокатом М.М.В. были получены от гр. М.В.Т. деньги в сумме 15 000 руб.

Адвокат М.М.В. в ходе дисциплинарного производства сообщил, что в начале сентября 2008 года к нему обратилась М.В.Т. с просьбой оказать ей юридическую помощь, при этом она пояснила, что ранее она обращалась с этим вопросом к другим адвокатам, но все они отказались помочь ей, при этом она старалась всячески очернить всех тех адвока­ тов, к кому ранее обращалась. Это возмутило его, адвоката М.М.В., и он, сославшись на то, что ее дело бесперспективно, вежливо отказался заниматься им.

Ближе к октябрю к нему, адвокату М.М.В., обратился знакомый нотариус с предложением рассмотреть вопрос об оказании юридиче­ ской помощи М.В.Т. по наследственному делу, открывшемуся после смерти ее сына. Он, адвокат М.М.В., отказывался, но по настоятельной просьбе просителя все же согласился помочь М.В.Т.

На следующий день с М.В.Т. был заключен договор;

предваритель­ но были обговорены его, адвоката М.М.В., действия;

внесен в полном объеме гонорар (15 000 руб.).

Начиная с 6 октября 2008 года, М.В.Т. каждый день стала приезжать к нему по указанному адресу, рассказывала о своих болезнях. Он, адво­ кат М.М.В., успокаивал ее, давал консультации.

22 октября 2008 года состоялась беседа у судьи Н. В конце беседы судья обратился к ответчице с предложением о «мировом» разрешении спора, на что та ответила, что посоветуется со своим адвокатом, а потом свяжется с ним, адвокатом М.М.В. Когда же он со своей доверительни­ цей М.В.Т. вышел из суда, последняя стала высказывать претензии в его адрес по поводу того, что он «пошел на контакт» с ответчицей по во­ просу мирного урегулирования спора.

На следующий день М.В.Т. приехала к нему с требованием вернуть ей весь гонорар, высказывая при этом ему претензии о том, что он, ад­ вокат М.М.В., вступил в сговор с ответчицей — ее бывшей снохой.

Оскорбив его, адвоката М.М.В., М.В.Т. уехала, пригрозив напосле­ док, что будет жаловаться президенту АПУО Чернышову В. И.

Жалобу М.В.Т. адвокат М.М.В. считает необоснованной и не под­ лежащей удовлетворению, полагая при этом, что весь гонорар по делу он отработал.

К своему объяснению адвокат М.М.В. приобщил адвокатское досье по иску М.В.Т. на 22 листах.

На заседании Квалификационной комиссии АПУО адвокат М.М.В.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.