авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

«Дисциплинарная практика аДвокатской палаты Ульяновской области сборник Материалов Москва • 2009 УДК 347.965(470) (083) ББК 67.75 ...»

-- [ Страница 4 ] --

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 25 октября 2004 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката Т.В.И., возбужденное и. о. Президента АПУО 20 сентября 2004 года в связи с частным постановлением судьи Мелекесского районного суда Ульяновской области З. от 14 сентября 2004 года, УСТАНОВИЛ:

В частном постановлении сообщается, что адвокат Т.В.И., защи­ щавший со стадии предварительного расследования гр. П., обвиняв­ шегося по п. «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в ходе предварительного рас­ следования ухудшил положение обвиняемого, поскольку суд осудил П.

не за грабеж, а лишь за покушение на кражу. При этом в частном поста­ новлении не указывается, какими именно действиями адвокат ухудшил положение своего подзащитного.

Адвокат Т.В.И. в ходе дисциплинарного производства пояснил, что при имеющихся сомнениях в правильности юридической квалифика­ ции действий П. он не заявил ходатайство о переквалификации дей­ ствий своего подзащитного в связи с тем, что срок расследования за­ кончился, и следователь прямо заявил, что если будет заявлено такое ходатайство, то срок следствия придется продлять, а обвиняемого — арестовать.

Учитывая, что П. ранее трижды был судим за корыстные престу­ пления, адвокат, даже с учетом погашения судимостей, принял решение не ухудшать положение своего подзащитного заявлением ходатайства о переквалификации, которое могло бы повлечь арест обвиняемого, а от­ ложить его до судебного рассмотрения дела.

Суд переквалифицировал действия П. на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. УК РФ, по которой назначил ему наказание в 1 год исправительных ра­ бот, в связи с чем адвокат считает, что он своими действиями не ухуд­ шил, а улучшил положение своего доверителя.

Осужденный П. обратился в Совет АПУО с письменным заявлени­ ем от 25 сентября 2004 года, в котором он выражает благодарность адво­ кату Т.В.И. за то, что он не допустил его ареста на предварительном следствии и добился благоприятного для него приговора.

Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Ульянов­ ской области 18 октября 2004 года вынесла заключение об отсутствии в действиях адвоката Т.В.И. состава дисциплинарного проступка, так как защиту гр. П. он осуществлял тактически правильно и ничем его поло­ жение не ухудшил.

Это заключение обязательно для Совета Адвокатской палаты.

На основании изложенного Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области РЕШИЛ:

Дисциплинарное производство в отношении адвоката Т.В.И. пре­ кратить в связи с отсутствием в его действиях состава дисциплинарного проступка.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов Материал № 20. Дисциплинарное производство в отношении адвоката к.Ю.в.

Добросовестная и принципиальная работа адвоката по уголовному делу по­ служила поводом для представления следственного органа о прекращении статуса адвоката.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 17 апреля 2006 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти, рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного про­ изводства в отношении адвоката К.Ю.В., возбужденного президентом АПУО Чернышовым В. И. 3 апреля 2006 года в связи с представлением о прекращении статуса адвоката К.Ю.В, внесенным руководителем Уп­ равления Федеральной регистрационной службы по Ульяновской об­ ласти С., УСТАНОВИЛА:

В представлении о прекращении статуса адвоката указывается, что с 16 декабря 2005 года адвокат К.Ю.В. защищал обвиняемого по ч. ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228 УК РФ Ч., уголовное дело в отношении которого расследовалось следователем СО УФСКН по Ульяновской области Б.

28 декабря 2005 года обвиняемый и защитник были уведомлены об окончании предварительного следствия и уголовное дело было направ­ лено в прокуратуру Засвияжского района г. Ульяновска для последую­ щего направления в суд.

26 января 2006 года уголовное дело по постановлению Засвияжско­ го районного суда г. Ульяновска было возвращено прокурору для устра­ нения допущенных нарушений. Нарушения были устранены, и 9 фев­ раля 2006 года обвиняемый и защитник были вновь уведомлены об окончании следствия.

Защитнику К.Ю.В. было вручено письменное уведомление о необ­ ходимости явиться для ознакомления с материалами уголовного дела, при этом адвокат письменно заявил, что его явка будет возможна только в свободное от выполнения своих обязанностей по защите других лиц время.

При этом он не представил документы, подтверждающие его заня­ тость в указанные в уведомлении дни, кроме времени нахождения на больничном. Таким образом, адвокат ни разу не явился для ознакомле­ ния с материалами уголовного дела и не уведомил следователя о невоз­ можности прибыть в назначенное время и не ходатайствовал о переносе времени, чем нарушил ч. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики ад­ воката.

Вследствие этого следователь был вынужден обратиться в суд с хо­ датайством об установлении срока ознакомления обвиняемого и защит­ ника с материалами уголовного дела. Согласно постановления Засви­ яжского районного суда г. Ульяновска от 21 февраля 2006 года, ввиду явного затягивания ознакомления с материалами уголовного дела, был установлен срок ознакомления до 26 февраля 2006 года включительно.

Однако обвиняемый Ч. 26 февраля 2006 года в СИЗО отказался знако­ миться с делом, а защитник К.Ю.В. вообще не явился к следователю, тем самым опять нарушив ч. 1 ст. 14 Кодекса. 27 февраля 2006 года сле­ дователь Б. вынес постановление об окончании производства ознаком­ ления по уголовному делу.

Кроме того, в ходе предварительного следствия адвокатом допу­ скались высказывания, в том числе и в письменном виде, в отношении следователей УФСКН К. и Б., а также адвоката З., о фальсификации материалов уголовного дела. Данные факты упоминаются в заявлении­ ходатайстве об отводе следователя Б. В ходе проведенной проверки фак­ тов, на которые ссылается адвокат, прокуратурой Засвияжского района г. Ульяновска установлено, что нарушения, допущенные (по утвержде­ нию адвоката) следователями в реальности места не имели и своего под­ тверждения не нашли.

Тем самым адвокат К.Ю.В. нарушил п. 7 ст. 9, п. 1 ч. 2 ст. 15, ч. ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката и пп. 2 п. 2 ст. 17 Фе­ дерального Закона РФ от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 6 ст. 17 Фе­ дерального закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» автор представления предлагает прекратить статус адвоката К.Ю.В.

В обоснование этого представления приложены копии документов из уголовного дела на 12 листах.

Адвокат К.Ю.В. в ходе дисциплинарного производства обоснован­ ность представления о прекращении его статуса адвоката не признал и пояснил следующее:

2 ноября 2005 года к нему обратилась гр. Ч.Н.Г. и заключила с ним соглашение на защиту ее сына Ч., который был задержан работниками УФСКН РФ по Ульяновской области.

Заполнив регистрационную карточку (соглашение) № 26 от 2 ноя­ бря 2005 года, и выписав ордер № 29 от 2 ноября 2005 года на защиту Ч., адвокат К.Ю.В. сообщил о факте принятия поручения на защиту следователю УФСКН К., в производстве которой находилось уголовное дело. Следователь предложила адвокату явиться в СО УФСКН к 15 ч.

2 ноября 2005 года для защиты Ч., что К.Ю.В. и сделал.

Прибыв в СО УФСКН, адвокат К.Ю.В. устно ходатайствовал о встрече наедине с подозреваемым Ч. и попросил объяснить основания задержания Ч. В этом ему незаконно, в нарушение п. 9 ч. 4 ст. 47, п. 1 ч. ст. 53 УПК РФ было отказано, в связи с чем он вместе с матерью подо­ зреваемого обратился к дежурному прокурору Прокуратуры Ульянов­ ской области, а также к помощнику прокурора Ульяновской области Х., после вмешательства которой ему около 18 ч. предоставили возмож­ ность побеседовать с Ч., а затем начали допрос подозреваемого.

После того, как Ч. заявил, что он в соответствии со ст. 51 Конститу­ ции РФ отказывается от дачи показаний, следователь и оперативники стали ему угрожать, что в таком случае его не отпустят домой, а если он даст показания, то пойдет домой с подпиской о невыезде.

Одновременно следователь К. прервала следственное действие и предложила адвокату К.Ю.В. выйти из кабинета следователя и пройти за контрольный пост УФСКН, порвав при этом протокол допроса Ч., его заявление о допуске к защите адвоката К.Ю.В. и ордер адвоката. Ад­ вокат К.Ю.В. был вынужден выполнить требование следователя и уйти из кабинета. После этого его не допускали к защите Ч. до 15 декабря 2005 года, когда он был уведомлен о производстве следственных дейст­ вий с Ч. 16 декабря 2005 года.

После предъявления Ч. обвинения и допроса его в качестве обви­ няемого 16 декабря 2005 года ему и защитнику — адвокату К.Ю.В. были предъявлены для ознакомления заключения ряда экспертиз: дактило­ скопической от 16 ноября 2005 года, физико­химической от 21 ноября 2005 года и от 22 ноября 2005 года.

Кроме того, следователь Б., в производстве которого находилось уголовное дело с 8 декабря 2005 года, предъявил для ознакомления и постановления о назначении этих экспертиз от 2 и 7 ноября 2005 года, которые были подписаны только адвокатом З.;

подписи подозреваемо­ го Ч. в них отсутствовали. На вопрос адвоката К.Ю.В., знакомился ли Ч. с этими постановлениями, последний ответил отрицательно.

После этого следователь Б. составил протоколы об ознакомлении с этими постановлениями Ч. и адвоката К.Ю.В., датировав их 16 декабря 2005 года, признав, тем самым, нарушение прав подозреваемого Ч., предусмотренных ч. 3 ст. 195, ст. 198 УПК РФ, что делает заключения вышеперечисленных экспертиз, являющихся важнейшими доказатель­ ствами по делу Ч., недопустимыми доказательствами. Эти протоколы Ч. и адвокат К.Ю.В. подписали.

После этого следователь Б. предложил Ч. расписаться в постанов­ лении о возбуждении уголовного дела, как того требует форма этого до­ кумента. Адвокат К.Ю.В. также предложил Ч. не только расписаться в постановлении, но и, кроме того, поставить дату фактического озна­ комления с ним, то есть 16 декабря 2005 года Тогда следователь Б., не дав Ч. расписаться в документе, взял уголовное дело и вышел из кабине­ та, а когда вернулся, то на постановлении о возбуждении уголовного дела уже была запись, выполненная следователем К., о том, что 2 ноя­ бря 2005 года Ч. знакомился с этим документом, но отказался в нем рас­ писаться.

Обращает на себя внимание и то, что протокол ознакомления по­ дозреваемого Ч. и его защитника К.Ю.В. с постановлением о назначе­ нии физико­химической экспертизы составлен 16 декабря 2005 года от имени следователя К., хотя в это время она уже не участвовала в рассле­ довании дела, а подписан следователем Б.

28 декабря 2005 года, при ознакомлении со всеми материалами уго­ ловного дела адвокат К.Ю.В. обнаружил, что на 3­х протоколах озна­ комления подозреваемого Ч. с постановлениями о назначении экспер­ тиз от 2 и 11 ноября 2005 года появились записи о том, что Ч. от подписи отказался, что, по мнению адвоката, является фальсификацией этих протоколов, осуществленной следователями Б. и К.

Тогда же, то есть 28 декабря 2005 года, он, адвокат К.Ю.В., заявил ходатайство об ознакомлении, в соответствии с ч. 1 ст. 217 УПК РФ, с вещественными доказательствами по делу — изъятым у Ч. героином и элементами его упаковки во вскрытом виде. В этом следователь Б. ему необоснованно отказал своим постановлением от 28 декабря 2005 года с унижающей честь и достоинство адвоката формулировкой: «в связи с потенциальной угрозой его утраты либо намеренного уничтожения об­ виняемым либо защитником».

Однако это постановление следователя, озаглавленное как «Поста­ новление о полном отказе в удовлетворении ходатайства» заканчива­ ется фразой в резолютивной части: «Удовлетворить ходатайство защит­ ника К.Ю.В. полностью», хотя фактически ходатайство удовлетворено не было.

Кроме того, следователь, не обращая внимание на выраженное в письменном виде — в протоколе ознакомления обвиняемого и защит­ ника с материалами уголовного дела — желание адвоката К.Ю.В. зая­ вить отдельное ходатайство, в тот же день, то есть 28 декабря 2005 года, направил уголовное дело прокурору Засвияжского района г. Ульяновска для утверждения обвинительного заключения, что тот и сделал и 11ян­ варя 2006 года направил уголовное дело в Засвияжский районный суд г. Ульяновска для рассмотрения по существу.

На предварительном слушании уголовного дела, состоявшемся 26 января 2006 года, адвокат К.Ю.В. и обвиняемый Ч. заявили ходатай­ ство об исключении из числа доказательств ряда документов (заключе­ ния экспертиз), поскольку они были получены с нарушением норм УПК РФ, и об ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела, в том числе и с вещественными доказательствами.

Кроме того, адвокат К.Ю.В. заявил, что при ознакомлении его с материалами уголовного дела орган предварительного расследования грубо нарушил его права на осуществление защиты обвиняемого Ч., фактически лишив его права заявлять ходатайства по делу.

Суд, признав, что орган предварительного расследования не вы­ полнил требования ст. 217 и 219 УПК РФ, возвратил уголовное дело прокурору Засвияжского района г. Ульяновска для устранения наруше­ ния гарантированного Конституцией РФ права обвиняемого на защиту, обязав прокурора устранить это нарушение в течение 5­ти дней.

Как пояснил адвокат К.Ю.В., еще 28 декабря 2005 года следователь говорил ему, что не выпустит его из кабинета, пока не составит новый протокол, в котором он, К.Ю.В., должен написать, что по ознакомле­ нии с материалами дела не имеет никаких ходатайств.

После же возвращения дела из суда следователь всего лишь вынес новое постановление об отказе в удовлетворении ходатайства защитни­ ка и обвиняемого и 9 февраля 2006 года объявил им об окончании пред­ варительного следствия.

Он, К.Ю.В., и обвиняемый Ч. заявили письменные ходатайства об ознакомлении с материалами дела раздельно, и следователь их удовлет­ ворил.

Поскольку он, К.Ю.В., уже ознакомился со всеми материалами уголовного дела еще 28 декабря 2005 года, а дополнительных материа­ лов следствия было всего 4–5 листов, то заявил следователю, что по­ вторно знакомиться с материалами уголовного дела у него нет никакой необходимости, и протокол ознакомления с делом он подпишет после изучения его обвиняемым Ч. и согласования с ним позиции защиты.

Следователь предоставил ему все необходимые ксерокопии материалов уголовного дела.

Действительно, следователь Б. 31 января 2006 года письменно уве­ домил его о том, что с 9 по 18 февраля 2006 года ему, К.Ю.В., необходи­ мо будет ежедневно являться в СО УФСКН к 9 часам утра для ознаком­ ления с материалами уголовного дела;

на этом уведомлении он написал, что будет являться в свободное от защиты других лиц время, поскольку повторно знакомиться с делом его никто не может обязать.

Еще накануне, 30 января 2006 года, он, адвокат К.Ю.В., обратился к прокурору Засвияжского района г. Ульяновска С. с письменным заяв­ лением об отводе следователя Б. от расследования уголовного дела Ч., указав в нем, что Ч. был задержан 2 ноября 2005 года без составления протокола задержания, то есть с нарушением ч. 1 ст. 92 УПК РФ;

в ходе следствия некоторые материалы уголовного дела фальсифицировались следователями К. и Б., поэтому последний не имеет ни законного, ни морального права проводить следствие по делу.

Однако в тот же день, то есть 30 января 2006 года заместитель про­ курора Засвияжского района г. Ульяновска А. своим постановлением отказал в удовлетворении заявления об отводе следователя, указав, что никаких нарушений в ходе расследования уголовного дела Ч. не было.

Это постановление вынесено без какой­либо проверки заявления и яв­ ляется простой отпиской, без вынесения процессуального решения по результатам проверки.

Адвокат К.Ю.В. также пояснил, что в период с 9 по 18 февраля 2006 года 11, 12 и 18 февраля являются выходными днями, в течение ко­ торых никто не вправе заставить его работать, в том числе и следователь своим уведомлением, а с 13 по 17 февраля он находился на больничном, причем следователь Б. был им уведомлен об этом лично, путем показа ему больничного листка нетрудоспособности Серии ВА 7745596, вы­ данного городской поликлиникой № 4 13 февраля 2006 года, и запиской адвоката на уведомлении следователя от 13 февраля 2006 года о том, что 14 февраля 2006 года адвокат должен явиться в Засвияжский районный суд г. Ульяновска в 11 ч. к судье Ш. для участия в рассмотрении ходатай­ ства об установлении срока ознакомления с материалами уголовного дела. Как пояснил адвокат К.Ю.В., следователь являлся к нему домой, чтобы убедиться, что он действительно болен.

20 февраля 2006 года он, адвокат К.Ю.В., был вновь извещен следо­ вателем о необходимости явки в суд 21 февраля 2006 года по вышеука­ занному поводу, и принял участие в судебном заседании в назначенное время.

21 февраля 2006 года Засвияжский районный суд г. Ульяновска рас­ смотрел постановление следователя о возбуждении перед судом хода­ тайства об установлении срока ознакомления обвиняемого и его защит­ ника с материалами уголовного дела от 21 февраля 2006 года, в котором было указано, что обвиняемый Ч. и его защитник К.Ю.В. умышленно затягивают ознакомление с материалами уголовного дела. При этом следователь Б., зная о нахождении адвоката К.Ю.В. на больничном, на­ писал в своем постановлении, что с 13 по 17 февраля 2006 года адвокат К.Ю.В. не являлся для ознакомления с уголовным делом, не предъяв­ ляя никаких оправдательных документов.

По результатам рассмотрения этого постановления следователя За­ свияжский районный суд г. Ульяновска вынес постановление от 21 фев­ раля 2006 года, в котором указал, что ознакомление с материалами уго­ ловного дела затягивает только обвиняемый Ч., а адвокат К.Ю.В., как он указал в судебном заседании, не нуждается в дополнительном озна­ комлении с материалами уголовного дела, поскольку он с материалами дела знаком в полном объеме. В связи с изложенным суд установил срок для ознакомления с делом до 26 февраля 2006 года включительно.

Учитывая, что установленный судом срок ознакомления с делом для обвиняемого Ч. истек, в соответствии с ч. 2 ст. 128 УПК РФ, в 24 ч.

26 февраля 2006 года, он, адвокат К.Ю.В., на следующий день, 27 фев­ раля 2006 года, посетил в СИЗО № 1 г. Ульяновска Ч., побеседовав с ним по поводу позиции защиты с 10 ч. 15 мин. до 10 ч. 35 мин., а затем поехал в СО УФСКН для подписания протокола об ознакомлении с материа­ лами дела.

Прождав там следователя Б. около 30 минут и не будучи удостоен встречи с ним, он уехал на свое рабочее место, то есть в филиал № 1 по Ленинскому району г. Ульяновска, куда через полчаса позвонила за­ меститель начальника СО УФСКН Б. и сообщила зав.филиалом Али­ киной Е. А. о его неявке к следователю. Он, К.Ю.В., пояснил Б., что приходил к следователю, в чем можно убедиться по журналу регистра­ ции посетителей, однако предложений о явке к следователю от нее не поступило, а было сказано, что дело без его подписи направляется про­ курору.

Факт посещения УФСКН 27 февраля 2006 года адвокат К.Ю.В.

подтвердил справкой гостиницы «Авиационная», в которой располо­ жен УФСКН, и ксерокопией журнала регистрации посетителей.

Из представленной адвокатом К.Ю.В. ксерокопии графика озна­ комления обвиняемого Ч. с материалами уголовного дела следует, что 26 февраля 2006 года тот знакомился с ним с 21 ч. 20 мин. до 22 ч.

Из постановления об окончании производства ознакомления об­ виняемого и его защитника с материалами уголовного дела, вынесенно­ го следователем Б. 27 февраля 2006 года, следует, что адвокат К.Ю.В. не являлся в УФСКН с 21 по 26 февраля без уважительных на то причин, а обвиняемый демонстративно не знакомился с делом.

Как пояснил адвокат К.Ю.В., в связи с уничтожением 2 ноября 2005 года сотрудником УФСКН его ордера на защиту Ч. он впослед­ ствии был вынужден выписать дубликат этого ордера, что подтвержда­ ется корешками ордеров.

Факт его вступления в уголовное дело для защиты Ч. и участия в допросе Ч. 2 ноября 2005 года подтверждается не только регистрацион­ ной карточкой № 26 от 2 ноября 2005 года, но и объяснениями довери­ телей — Ч.Н.Г. и Ч. — и фактом внесения гонорара по делу 3 и 5 ноября 2005 года. Факт посещения им в СИЗО Ч. 27 февраля 2006 года с 10 ч.

15 мин. до 10 ч. 35 мин. подтверждается справкой СИЗО­1 от 31 марта 2006 года № 1928.

Кроме того, адвокат К.Ю.В. представил комиссии копии всех тех документов, на которые он ссылается в своем объяснении.

Он же пояснил, что Ч. вынужден был 16 декабря 2005 года повторно написать следователю заявление о допуске его, К.Ю.В., в дело в каче­ стве защитника, так как первичное заявление было также уничтожено сотрудником УФСКН 2 ноября 2005 года, хотя и обвиняемого, и защит­ ника уведомили о предстоящих следственных действиях 15 февраля 2005 года.

В своем заявлении в Засвияжский районный суд г. Ульяновска от 15 января 2006 года Ч. Н.Г. сообщила, что она днем 2 ноября 2006 года заключила соглашение на защиту своего сына с адвокатом К.Ю.В., ко­ торый при ней созвонился со следователем и договорился о встрече в 15 ч. того же дня. Однако по приезде в УФСКН адвоката к ее сыну не пустили, в связи с чем она вместе с адвокатом К.Ю.В. ездила в прокура­ туру Ульяновской области, где была принята помощником прокурора области Х., которая звонила в УФСКН.

После этого адвокат К.Ю.В. в начале шестого часа вечера был про­ пущен в кабинет следователя, а минут через 20 его вывели в коридор.

Адвокат К.Ю.В. сказал ей, что в допросе сделан перерыв. Затем ее за­ вели в кабинет следователя К., в котором, кроме следователя, находился ее сын, Ч., и мужчина в штатской одежде. Следователь была рассерже­ на, так как ей не понравился адвокат К.Ю.В., и предложила отказаться от него, заверив, что пригласит другого адвоката, иначе сына увезут в ИВС. Боясь за судьбу сына, она, Ч.Н.Г., отказалась от услуг адвоката К.Ю.В., и вместо него пришел адвокат З., после работы с которым сле­ дователь действительно отпустила ее сына домой.

Обвиняемый Ч. в своем ходатайстве от 19 марта 2006 года, адре­ сованном Засвияжскому районному суду г. Ульяновска, пояснил, что когда адвокат К.Ю.В. 2 ноября 2006 года прочитал его объяснение, то попросил у следователя К. разрешения побеседовать с ним наедине.

Следователь предоставила ему такую возможность. Выслушав его, Ч., адвокат К.Ю.В. спросил, правильно ли записаны его объяснения, и по­ сле выяснения этого вопроса разъяснил, что подозреваемый вправе, в соответствии с Конституцией РФ, не давать показаний. Он, Ч., решил показаний не давать, что вызвало ярость следователя и других работни­ ков наркоконтроля, которые стали уговаривать дать такие же показа­ ния, какие он давал в объяснении.

После долгих перепалок следователь К. сделала перерыв в допросе, предложив адвокату выйти из кабинета, что тот и сделал. (До допроса адвокат К.Ю.В. отдал следователю свой ордер, а он, Ч., написал заявле­ ние о том, что он желает, чтобы его интересы защищал К.Ю.В. При ознакомлении с материалами уголовного дела выяснилось, что и это за­ явление, и ордер адвоката пропали). Во время перерыва в допросе сле­ дователь К. уговаривала его, Ч., и его мать отказаться от услуг адвоката К.Ю.В., грозя, в противном случае, арестом. Под влиянием этих угроз они согласились поменять адвоката, и вскоре пришел адвокат З., в при­ сутствии которого произвели допрос подозреваемого.

16 декабря 2005 года, когда он, Ч., вместе с адвокатом К.Ю.В. зна­ комился с постановлениями о назначении экспертиз, выяснилось, что в протоколах есть подписи адвоката З., а подписи его, Ч., нет, так как он с этими постановлениями не знакомился. Впоследствии в протоколах появились записи о том, что он, Ч., отказался их подписывать. То же самое произошло и с подписанием постановления о возбуждении уго­ ловного дела.

Адвокат З. в своих объяснениях на имя президента АПУО от 10 апре­ ля 2006 года пояснил, что во 2­й половине дня 2 ноября 2005 года ему позвонила следователь УФСКН К. и пригласила поработать по уголов­ ному делу по назначению, на что он согласился. По пути к следователю он встретил адвоката К.Ю.В., который был чем­то взволнован. В корот­ кой беседе с ним он, З., сообщил, что идет по вызову к следователю К.

Адвокат К.Ю.В. на это сказал, что ему все понятно, и пояснил, что УФСКН задержало парня, который не причастен к происшедшему, и посоветовал предложить этому парню воспользоваться ст. 51 Конститу­ ции РФ. Далее адвокат К.Ю.В. пояснил, что ему не дали возможности работать по делу. В последующем он, адвокат З., посоветовал Ч. не да­ вать показаний, но следователь К. заявила, что тогда она арестует Ч., и он показания дал.

По поводу протоколов ознакомления с постановлениями о назна­ чении 3­х экспертиз адвокат З. пояснил, что он подписал эти протоко­ лы не 2 и 7 ноября 2005 года, а значительно позже, примерно в конце ноября — начале декабря 2005 года, по просьбе следователя Б. При под­ писании этих протоколов в кабинете следователя Б. Ч. не присутствовал, и графа, где должна была стоять его подпись, не была заполнена. Запи­ сей о том, что Ч. отказался от подписей, в протоколах тоже не было.

Никаких претензий к адвокату К.Ю.В. по поводу упоминания его имени в заявлении об отводе следователя от 30 января 2006 года он, ад­ вокат З., не имеет, не просил и не просит орган юстиции защищать его интересы. Тот факт, что он, адвокат З., по делу Ч. работал лишь 2 ноября 2005 года, подтверждается записями в его регистрационной карточке и на обложке адвокатского досье.

Рассмотрев и оценив все собранные в ходе дисциплинарного про­ изводства доказательства и проведя тайное голосование именными бюллетенями, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам:

В представлении о прекращении статуса адвоката К.Ю.В. указыва­ ется, что он нарушил п. 7 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адво­ ката, запрещающий адвокату допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников раз­ бирательства, даже в случае их нетактичного поведения;

п. 1 ч. 2 ст. Кодекса, обязывающий адвоката воздерживаться от употребления выра­ жений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности, и ч. ст. 14 этого же Кодекса, обязывающего адвоката при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в следственном действии заблаговременно уведомить об этом следователя.

Кроме того, в представлении указывается и на нарушение адво­ катом К.Ю.В. пп. 2 п. 2 ст. 17 Федерального Закона РФ от 31 мая 2002 го­ да № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», говорящей об основаниях прекращения Советом Адвокат­ ской палаты статуса адвоката.

По мнению автора представления, адвокат К.Ю.В. умалил честь и достоинство следователей УФСКН РФ по Ульяновской области Б. и К., обвинив их в фальсификации некоторых материалов уголовного дела Ч., высказав свое мнение об этом в заявлении об отводе следователя Б.

Кроме того, в этом же заявлении говорится о том, что некоторые доку­ менты дела были подписаны адвокатом З., хотя подозреваемый Ч. их не подписал.

Квалификационная комиссия при оценке доказательств по этому эпизоду исходит из доказанности того факта, что адвокат К.Ю.В. 2 ноя­ бря 2005 года заключил соглашение № 26 на защиту Ч., выписал ордер, посетил СО УФСКН и принял участие в допросе подозреваемого Ч., что нашло свое подтверждение в документах и объяснениях Ч.Н.Г., Ч. и ад­ воката З.

Как показывает практика, ознакомление обвиняемых с постановле­ ниями о назначении экспертиз уже после их проведения является рас­ пространенной практикой в деятельности органов дознания и предвари­ тельного следствия, и это произошло по делу Ч., на что обратил внимание адвокат К.Ю.В. при изучении некоторых материалов уголовного дела 16 декабря 2005 года, и что подтвердил своими объяснениями адвокат З.

Квалификационная комиссия считает, что если бы эти постановле­ ния действительно предъявлялись подозреваемому Ч. до проведения экспертиз, то у следствия не было бы необходимости вновь выносить постановления 16 декабря 2006 года и знакомить с ними Ч. и адвоката К.Ю.В., хотя это уже и не имело никакого правового значения для при­ знания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, так как разъяснять подозреваемому его право на отвод эксперта, на поста­ новку вопросов и т. д. после проведения экспертизы бессмысленно.

Уже одно это давало адвокату основание говорить о фальсифика­ ции материалов уголовного дела, а вкупе с другими нарушениями: от­ сутствие подписи подозреваемого на постановлении о возбуждении уголовного дела, отсутствие протокола задержания Ч., оставление без рассмотрения ходатайства адвоката от 29 декабря 2005 года об отводе следователя и лишение его законного права заявлять ходатайства по делу — не только давали право, но и обязывали адвоката К.Ю.В. в его заявлении об отводе следователя от 30 января 2006 года указывать на все эти нарушения УПК РФ.

Кроме того, комиссия исходит из закрепленного в ч. 2 ст. 18 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

положения о том, что адвокат не может быть привлечен к какой­либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу при­ говором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

По настоящему же делу имеется попытка привлечь адвоката К.Ю.В.

к дисциплинарной ответственности именно за его мнение о фальсифи­ кации доказательств при отсутствии доказательств совершения адвока­ том К.Ю.В. дисциплинарного проступка.

Поэтому Квалификационная комиссия дает заключение об отсут­ ствии в действиях адвоката К.Ю.В. факта нарушения им п. 7 ст. 9 Кодек­ са профессиональной этики адвоката.

Не нарушил он и п. 1 ч. 2 ст. 15 Кодекса, так как констатация им факта, что в некоторых документах не было подписи Ч., но были под­ писи адвоката З., не является выражением, умаляющим честь и достоин­ ство этого адвоката, тем более, что адвокат З. подтвердил справедливость действий адвоката К.Ю.В. Кроме того, адвокат З. не давал поручения Управлению Федеральной регистрационной службы по Ульяновской области на защиту его интересов, поэтому обращение этого Управления в защиту указанного адвоката противоречит ст. 20 Кодекса профессио­ нальной этики адвоката, в соответствии с которой адвокат сам вправе быть участником дисциплинарного производства.

Нет в действиях адвоката К.Ю.В. и нарушения пп. 2 п. 2 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», так как адвокат не может нарушить оснований прекращения статуса адвоката.

Не подтверждено доказательствами и обвинение адвоката К.Ю.В. в нарушении им ч. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, так как с материалами уголовного дела Ч. адвокат был полностью озна­ комлен еще 28 декабря 2005 года, а УПК РФ не предусматривает обязан­ ности участников судопроизводства повторного ознакомления со всеми материалами уголовного дела.

После вручения адвокату К.Ю.В. 9 февраля 2006 года необходимых ему ксерокопий материалов уголовного дела и удовлетворения следова­ телем ходатайств адвоката и обвиняемого Ч. о раздельном ознакомле­ нии с делом адвокату осталось лишь дождаться ознакомления с делом обвиняемого и подписать соответствующий протокол.

Следователь Б., во всяком случае, был письменно уведомлен о бо­ лезни адвоката К.Ю.В. с 13 по 17 февраля 2006 года;

не мог он не знать о выходных и праздничных днях 11–12, 23–25 февраля, в течение кото­ рых адвокат может работать лишь при его согласии на это, однако в сво­ их документах он необоснованно обвиняет К.Ю.В. в нежелании рабо­ тать в эти дни.

Из постановления Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 21 февраля 2006 года видно, что адвокат К.Ю.В. полностью ознакомлен с материалами дела и в затягивании с ознакомлением с ним не виновен.

Согласно этому постановлению, последним днем ознакомления с де­ лом являлось 26 февраля 2006 года;

в этот день Ч. знакомился с делом в СИЗО до 22 ч.

В ч. 4 ст. 217 УПК РФ говорится, что «по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следова­ тель выясняет, какие у них имеются ходатайства или заявления». По­ скольку, в соответствии с ч. 2 ст. 128 УПК РФ, срок ознакомления с де­ лом для Ч. и его защитника К.Ю.В. истек лишь в 24 ч. 26 февраля 2006 года, заявление ими ходатайств и иных заявлений следователю должно было состояться 27 февраля 2006 года.

Чтобы сделать это добросовестно и квалифицированно, адвокат К.Ю.В. с утра 27 февраля 2006 года посетил Ч. в СИЗО, а затем пытался встретиться со следователем Б., который, однако, уклонился от встречи с адвокатом и передал дело прокурору. Учитывая, что адвокат К. в дан­ ной ситуации действовал, не нарушая норм УПК РФ, он не нарушил и ч. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адво­ катской палаты Ульяновской области дает заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката К.Ю.В. в связи с отсутствием в его действиях состава дисциплинарного проступка.

Председатель Квалификационной комиссии, В. И. Чернышов См. также:

Материалы № 8, № Статья 25. Соглашение об оказании юридической помощи Материал № 11. Дисциплинарное производство в отношении адвоката а.к.Г.

Адвокатом нарушены п. 1, 2, 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в РФ», поскольку он оказывал помощь до­ верителю без письменного соглашения с ним, гонорар в кассу адвокатского образования не вносил.

Адвокат не вправе давать доверителю обещания положительного ре­ зультата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно свиде­ тельствовать о том, что адвокат для достижения этой цели намерен воспользоваться другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей (ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Статус адвоката прекращен за нарушение требований Федерального закона и Кодекса профессиональной этики адвоката. Впоследствии он был осужден за мошенничество к 4 годам лишения свободы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 19 июля 2004 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти, рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката А.К.Г., возбужденное президентом АПУО 6 июля 2004 года по заявлению гр. С.Г.В. о работе адвоката А.К.Г. по делу ее сына без заключения письменного договора и о получении им денег от нее помимо кассы адвокатского образования, УСТАНОВИЛА:

Гражданка С.Г.В. в своем заявлении указывает, что она в интересах своего сына, С.М.В., осужденного за убийство, обратилась к адвокату А.К.Г. за юридической помощью в обжаловании приговора сыну в над­ зорном порядке.

Адвокат А.К.Г., изучив приговор, кассационное определение и от­ вет на надзорную жалобу, заявил, что дело выигрышное, что он напишет надзорную жалобу и сам поедет в Москву, в Верховный Суд РФ, где сдаст жалобу, и что в Москве у него есть друзья, которые помогут выи­ грать дело. За эти услуги ему необходимо заплатить 10 000 руб. и пере­ дать ему 4000 долл. и подарки, которые он передаст своим московским друзьям.

С.Г.В. согласилась на эти условия.

Без заключения письменного договора на работу адвоката по делу ее сына она в декабре 2002 года передала адвокату А.К.Г. 10 000 руб., а затем, по его просьбе, на поездку в Москву передала ему еще 6000 руб.

В феврале 2003 года адвокат А.К.Г. попросил у С.Г.В. на поездку в Москву еще 12 000 руб. и подарок для московских друзей в виде сте­ клянного ружья с водкой, которое она купила в г. Сызрани за 3200 руб.

и передала его А.К.Г. вместе с деньгами.

Через несколько дней адвокат А.К.Г. позвонил ей из Москвы и по­ требовал срочно привезти 1500 долл. С.Г.В. на автомашине отвезла эти деньги, передав их в г. Балашиха адвокату А.К.Г., который выдал ей на них расписку от 13 марта 2003 года, указав в ней, что при оставлении приговора и кассационного определения без изменения он обязуется вернуть С.Г.В. эти 1500 долл.

В мае 2003 года С.Г.В. передала по требованию адвоката А.К.Г.

6000 руб.;

в июне 2003 года — еще 6000 руб. на поездку в Верховный Суд РФ с надзорной жалобой и подарок — художественно исполненную игру «Нарды» и 350 долл.

В декабре 2003 года она передала адвокату А.К.Г. еще 4500 руб. для поездки в Москву.

Всего, как указывает С.Г.В., она передала адвокату А.К.Г. 49 700 руб.

и 1850 долл. США по курсу 32 руб. 50 коп. за доллар, что составляет 60 100 руб., а всего в рублях 109 800 руб., получив от него расписку лишь на доллары.

С.Г.В. считает, что до момента ее обращения в Адвокатскую палату Ульяновской области Верховный Суд РФ надзорные жалобы по делу ее сына не рассматривал, поэтому просит дать оценку действиям адвоката А.К.Г. по изъятию у нее 109 800 руб., обязать его вернуть ей эти деньги и наказать его за мошенничество.

В обоснование своего заявления С.Г.В. представила ксерокопию рас­ писки адвоката А.К.Г. в получении от нее 1500 долл. США;

объяснения ее сотрудниц К. и С., подтвердивших факт передачи С.Г.В. адвокату А.К.Г. сувенирного ружья с водкой в феврале 2003 года;

и объяснение гр.

А., которая подтвердила факт передачи адвокату А.К.Г. в декабре 2003 го­ да 4500 рублей, а также то, что в июне 2003 года С.Г.В. брала у нее в долг 350 долл. для поездки адвоката А.К.Г. в г. Москву.

Адвокат А.К.Г., возражая против доводов заявления С.Г.В. пояснил, что действительно в декабре 2002 года она обратилась к нему за помо­ щью в надзорном обжаловании приговора по делу ее сына, и он заклю­ чил с ней письменное соглашение на эту работу, в соответствии с кото­ рым С.Г.В. сначала должна была передать ему 20 000 руб., которые он оприходовал по квитанции № 3 от 5 января 2003 года, и впоследствии должна была передать еще 45 000 руб.

Получив от С.Г.В. приговор, кассационное определение и ответ на надзорную жалобу из Ульяновского областного суда, он изучил в архиве Ленинского районного суда г. Ульяновска уголовное дело С.М.В., соста­ вил надзорную жалобу и в марте 2003 года съездил в Верховный Суд РФ, где узнал новый порядок обращения с надзорными жалобами в этот суд.

После этого он дважды обращался с надзорными жалобами в Улья­ новский областной суд, а затем лично отвез жалобу в Верховный Суд РФ.

Получив на нее ответ, он обжаловал его Председателю Верховного Суда РФ, заместитель которого 27 мая 2004 года также отказал в пере­ смотре дела С.М.В.

Признает, что получал от С.Г.В. 1500 долл. США по расписке с обя­ зательством вернуть их при отказе судов в изменении приговора, и утверждает, что сообщал С.Г.В. о том, что 20 000 руб., которые она ему заплатила, не хватает, и что С.Г.В. разрешила ему по мере надобности тратить доллары. Не отрицает получение от С.Г.В. в виде личных подар­ ков «бутылки водки» и игры «Нарды».

Утверждает, что 20 000 руб. он сдавал в кассу Адвокатского бюро «Заволжье», но документы о сдаче денег утрачены в связи с аварией ото­ пления;

по этой же причине отсутствует и оригинал соглашения с С.Г.В., осталась лишь его ксерокопия, которую он представил проверяющему.

Представил он и ответы на свои жалобы из Ульяновского областно­ го суда и из Верховного Суда Российской Федерации.

Из ксерокопии регистрационной карточки № 743 без даты видно, что С.Г.В. поручает адвокату А.К.Г. надзорное обжалование приговора суда по делу ее сына в Верховном Суде РФ за гонорар в сумме 65 000 руб., из которых в виде аванса внесено 20 000 руб. по квитанции № 3 от 5 ян­ варя 2003 года. Командировочные расходы в этой карточке не опреде­ лены;

подпись заведующего бюро отсутствует, но есть подпись обратив­ шегося.

При осмотре этого документа С.Г.В. категорически заявила, что подпись в нем не ее, а поддельная, и что никаких соглашений и реги­ страционных карточек она не подписывала, и адвокат А.К.Г. квитанций на получение денег ей не выдавал.

Из справки адвокатского бюро «Заволжье» видно, что в 2003–2004 го­ дах адвокат А.К.Г. деньги за оказанные услуги С.М.В. в кассу этого бюро не сдавал.

Оценив собранные и исследованные доказательства, Квалифика­ ционная комиссия считает заявление гр. С.Г.В. в части работы адвоката А.К.Г. по делу ее сына без заключения письменного соглашения, а так­ же получения от нее денежных средств без сдачи их в кассу адвокатско­ го образования обоснованным.

Это же заявление в части того, что адвокат не работал в порядке надзора, является необоснованным, так как работа адвоката по обжало­ ванию приговора в порядке надзора подтверждена двумя ответами на его жалобы из Ульяновского областного суда и двумя ответами — из Верховного Суда Российской Федерации.

Квалификационная комиссия считает установленным и то, что ад­ вокат А.К.Г. вводил в заблуждение С.Г.В. заверениями в необходимости его поездок в Верховный Суд РФ для подачи надзорной жалобы с лич­ ного приема, так как с 1 января 2003 года таковой в Верховном Суде России не ведется.

Квалификационная комиссия отвергает объяснения адвоката А.К.Г.

в той части, что он заключал письменное соглашение с С.Г.В. и сдавал деньги в кассу адвокатского бюро, так как они опровергаются выше­ приведенными доказательствами.

На основании изложенного Квалификационная комиссия считает установленным факт нарушения адвокатом А.К.Г. п. 1, 2, 6 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», обязывающих адвоката оказывать юридическую помощь доверителям на основе письменного соглашения с ними, а гонорар вносить в кассу адвокатского образования.

Действия адвоката А.К.Г. по завладению деньгами С.Г.В. под видом необходимых расходов, которые необходимо произвести в г. Москве для достижения положительного результата в надзорном обжаловании при­ говора по делу ее сына и невозврат адвокатом А.К.Г. 1500 долл. США С.Г.В., что было обусловлено его распиской от 13 марта 2003 года, Ква­ лификационная комиссия расценивает как нарушение п. 1 ч. 1 ст. Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде­ рации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязы­ вающих адвоката исполнять свои профессиональные обязанности чест­ но, разумно и добросовестно.

Кроме того, Квалификационная комиссия считает установленным и факт нарушения адвокатом А.К.Г. ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональ­ ной этики адвоката, запрещающей адвокату давать доверителю завере­ ния и гарантии в отношении результата выполнения поручения, кото­ рые могут прямо или косвенно вызывать у обратившегося надежды или представления, что адвокат может повлиять на результат другими сред­ ствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.

Подписи членов Комиссии РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 26 июля 2004 года г. Ульяновск [извлечение] Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката А.К.Г., возбужденное президентом АПУО 6 июля 2004 года по заявле­ нию гр. С.Г.В. о работе вышеуказанного адвоката по делу ее сына без заключения письменного договора и о получении им денег от нее по­ мимо кассы адвокатского образования, УСТАНОВИЛ:

Заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской па­ лате Ульяновской области от 19 июля 2004 года признано установлен­ ным, что адвокат А.К.Г. при работе в порядке надзора по делу С.М.В.

нарушил п. 1 ч. 1 ст. 7, пп. 1, 2, 6 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятель­ ности и адвокатуре в Российской Федерации», обязывающих адвоката исполнять свои профессиональные обязанности честно, разумно и доб­ росовестно, на основе письменного соглашения с доверителем, а полу­ ченный гонорар вносить в кассу адвокатского образования.

Кроме того, признан установленным и факт нарушения адвокатом А.К.Г. п. 1 ст. 8, ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, не только обязывающих адвоката работать честно, разумно и добросове­ стно, но и запрещающих адвокату давать доверителю заверения и га­ рантии в отношении результата поручения, которые могут прямо или косвенно вызывать у обратившегося надежды или представления, что адвокат может повлиять на результат другими средствами, кроме добро­ совестного выполнения своих обязанностей.

…Заключение Квалификационной комиссии от 19 июля 2004 года является обязательным для Совета Адвокатской палаты.

Установленные ч. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адво­ ката сроки для привлечения адвоката А.К.Г. к дисциплинарной ответст­ венности не истекли.

При этом Совет Адвокатской палаты исходит из следующего:

Не заключив письменного соглашения с С.Г.В. на работу в порядке надзора по делу ее сына в декабре 2002 года, адвокат А.К.Г. продолжал работать без такого соглашения до июня 2004 года, когда он получил по­ следний ответ на свою жалобу из Верховного Суда РФ и изучил его.

Получая в течение года от С.Г.В. деньги (с декабря 2002 года по де­ кабрь 2003 года, когда он получил от нее последние 4500 руб.), он их ни разу не приходовал в кассу адвокатского образования, что является про­ должаемым проступком, так как, получая деньги разными суммами (в том числе и долларами США), адвокат А.К.Г. преследовал цель полу­ чить от С.Г.В. обусловленные при первом разговоре с ней 10 000 руб. и 4000 долл. США.

Неисполнение адвокатом А.К.Г. обусловленной его распиской обя­ занности по возврату 1500 долл. США началось с июня 2004 года, когда он узнал об окончательном отказе в удовлетворении своей надзорной жалобы по делу С.М.В.

Поскольку все действия адвоката А.К.Г. по завладению денежными средствами своего доверителя С.Г.В. объединены единым умыслом и взаимосвязаны, ни по одному эпизоду дисциплинарное производство не подлежит прекращению по мотиву истечения срока давности.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты исходит из того, что адвокат А.К.Г. совершил ряд тяжких дисциплинарных проступков, за каждый из которых он может быть лишен статуса адвоката;

эти проступки порочат не только совер­ шившего их адвоката, но и существенно умаляют авторитет адвокатуры, что делает дальнейшее пребывание в ней адвоката А.К.Г. невозможным.

На основании изложенного Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области РЕШИЛ:

За грубое нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7, п. 1, 2, 6 ст. 25 Закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. ст. 8, ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката прекратить статус адвоката А.К.Г. по п. 5 ч. 1 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятель­ ности и адвокатуре в Российской Федерации» с 29 июля 2004 года.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 11 января 2007 года Дело № 2­159/07 г. Ульяновск Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе: судьи Е. при секрета­ ре А.К.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А.К.Г. к Адвокатской палате Ульяновской области о признании нарушения Советом Адвокатской палаты Ульяновской области его пра­ ва на участие в заседании Совета Адвокатской палаты Ульяновской об­ ласти 26 июля 2004 года, о признании незаконным решения Совета Ад­ вокатской палаты Ульяновской области от 26 июля 2004 года о лишении А.К.Г. статуса адвоката и об отмене указанного решения, УСТАНОВИЛ:

А.К.Г. обратился в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения гражданского дела, к Адвокатской палате Ульяновской области о при­ знании того, что Советом Адвокатской палаты было нарушено его право на участие в заседании Совета Адвокатской палаты 26 июля 2004 года, о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Ульянов­ ской области от 26 июля 2004 года о лишении его, А.К.Г., статуса адво­ ката и об отмене указанного решения.

Исковые требования мотивированы следующим. 26 июля 2004 года при рассмотрении Советом Адвокатской палаты Ульяновской области вопроса о лишении его, А.К.Г., статуса адвоката, Советом необоснован­ но отказано в удовлетворении ходатайства об отложении рассмотрения данного вопроса. Участвовать в заседании не мог в связи с занятостью в уголовном процессе в Ульяновском областном суде.

В судебном заседании истец А.К.Г. исковые требования поддержал, пояснил, что решение Совета Адвокатской палаты от 26 июля 2004 года о лишении его статуса адвоката является незаконным, подлежит отмене по следующим основаниям.

Советом Адвокатской палаты Ульяновской области в рамках произ­ водства по дисциплинарному делу допущены процессуальные наруше­ ния. При наличии уважительной причины невозможности участия в заседании Совета, назначенного на 9 ч. — участие в судебном заседа­ нии, назначенном на 10 ч., Совет не удовлетворил ходатайство об отло­ жении рассмотрения вопроса, кроме того, заседание Совета было на­ значено на седьмой день после принятия решения Квалификационной комиссией, в то время как в соответствии с ч. 3 ст. 24 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката участники дисциплинарного производства вправе представить в Совет объяснения в письменном виде о несогла­ сии с заключением Квалификационной комиссии, которые должны быть переданы не позднее 10 суток с момента вынесения заключения.


Ответчиком, в качестве доказательства наличия нарушений, была использована справка НП АБ «Заволжье» о том, что А.К.Г., в связи с оказанием юридической помощи С.М.В., в кассу адвокатского образо­ вания деньги не сдавались. Указанная справка не могла быть использо­ вана для подтверждения наличия финансовых нарушений, поскольку на момент получения денег от С.Г.В. состоял в другом адвокатском об­ разовании — АНО АБ «Заволжье».

Представитель ответчика Малафеев Е. А. иск не признал, пояснил, что истец 26 июля 2004 года имел реальную возможность принять уча­ стие в заседании Совета Адвокатской палаты, поскольку по сложив­ шейся практике, рассмотрение Советом вопроса о лишении адвоката статуса адвоката, после принятия решения Квалификационной комис­ сией об обоснованности лишения статуса адвоката, занимает непродол­ жительное время, около 15 минут. Приняв решение об обоснованности лишения статуса адвоката, Квалификационной комиссией вопрос ре­ шается по существу, а в ходе заседания Совет заслушивает адвоката и проверяет соблюдение процедуры при производстве по дисциплинар­ ному делу. При своевременной явке адвоката, вопрос о котором должен рассматриваться, его, адвоката, заслушивают в первую очередь.

Заседание Совета было назначено на 9 ч. утра, продолжение судеб­ ного заседания, в котором принимал участие А.К.Г. — на 10 ч. утра, учи­ тывая близость здания Ульяновского областного суда и здания, в кото­ ром проходило заседание Совета, участие в заседании Совета А.К.Г. не препятствовало своевременно явиться в суд.

Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, ма­ териалы уголовного дела по обвинению А.К.Г. в совершении преступле­ ний, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, суд приходит к следующему.

26 июля 2004 года Советом Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти принято решение о прекращении статуса адвоката А.К.Г. за грубое нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7, п. 1, 2, 6 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятель­ ности и адвокатуре в РФ» и п. 1 ст. 8, ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональ­ ной этики адвоката.

Основаниями для принятия указанного решения явились факты нарушений, признанные установленными заключением Квалифика­ ционной комиссии при Адвокатской палате Ульяновской области от 19 июля 2004 года В решении Совета указано, что А.К.Г. при работе в порядке надзора по делу С.М.В., действовал вопреки норм, обязываю­ щих адвоката исполнять свои профессиональные обязанности честно, разумно и добросовестно, на основе письменного соглашения с дове­ рителем, а полученный гонорар вносить в кассу адвокатского образо­ вания. Также признан факт нарушения адвокатом норм Кодекса про­ фессиональной этики адвоката, запрещающих адвокату давать дове­ рителю заверения и гарантии в отношении результатов поручения, которые могут прямо или косвенно вызвать у обратившегося надежды или представления, что адвокат может повлиять на результат другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанно­ стей. В решении указаны конкретные нарушения адвоката А.К.Г., в том числе следующее. При обращении С.Г.В. к адвокату А.К.Г. в де­ кабре 2002 года с просьбой обжаловать приговор по делу С.М.В. в надзорном порядке, адвокат А.К.Г. сказал, что дело выигрышное, и что у него в г. Москве есть друзья, которые помогут выиграть дело. Без заключения письменного договора с С.Г.В. адвокат А.К.Г. неоднократ­ но получал от С.Г.В. деньги (1500 долл. США 13 марта 2003 года;

су­ венирную бутылку водки стоимостью 3200 руб. и художественно вы­ полненную игру «Нарды» в 2003 года). Получив отрицательный ответ на свою надзорную жалобу от 27 мая 2004 года, адвокат А.К.Г. в нарушение своей расписки от 13 марта 2003 года отказался возвращать С.Г.В.

1500 долл. США.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты Ульяновской области учитывал, что адвокат А.К.Г.

совершил ряд тяжких дисциплинарных проступков, за каждый из кото­ рых он может быть лишен статуса адвоката. Эти проступки порочат не только совершившего их адвоката, но и существенно умаляют авторитет адвокатуры.

13 июля 2004 года А.К.Г. в Адвокатскую палату Ульяновской об­ ласти были поданы объяснения по поводу жалобы С.Г.В., в которых ад­ вокат А.К.Г. изложил обстоятельства оказания юридической помощи осужденному С.М.В. по просьбе матери осужденного С.Г.В. Указал, что имелось письменное соглашение с С.Г.В., в получении 20 000 руб. вы­ давал С.Г.В. квитанцию. 45 000 руб. (1500 долл. США) получил у С.Г.В. с возвратом в случае отказа в удовлетворении жалоб, и в последующем получил устное разрешение от С.Г.В. тратить указанные деньги по мере надобности. По поводу подарков в виде бутылки водки и игры «Нарды»

выразил благодарность С.Г.В. Деньги в сумме 20 000 руб. были сданы в кассу АНО АБ «Заволжье», но в связи с перерегистрацией адвокатского образования, а также в связи с проливом водой юридической консуль­ тации, документы, подтверждающие факт сдачи денег, отсутствуют.

Оригинал соглашения с С.Г.В. отсутствует.

Из справки, подписанной директором НП «Адвокатское бюро «За­ волжье», следует, что в 2003 и 2004 годах А.К.Г. в кассу НП «Адвокатское бюро «Заволжье» денежные средства за оказанные адвокатские услуги С.М.В. не вносил.

В соответствии с Положением «Об Адвокатской палате Ульянов­ ской области», утвержденным Учредительной конференцией адвокатов Ульяновской области, Совет Адвокатской палаты является коллегиаль­ ным исполнительным органом Адвокатской палаты, Совет полномочен рассматривать жалобы на действия адвокатов с учетом заключения Ква­ лификационной комиссии (п. 5.12, пп. 8 п. 5.14). Квалификационная комиссия Адвокатской палаты уполномочена рассматривать жалобы на действия адвокатов и давать свое заключение по ним.

Из выписки протокола № 6 заседания Совета Адвокатской палаты от 26 июля 2004 года следует, что слушалось дисциплинарное дело адво­ ката А.К.Г., в отсутствие адвоката, решение принято единогласно, при­ сутствовали президент АПУО Чернышов В. И., вице­президент АПУО Чагинский В. В., члены Совета АПУО.

Из материала дисциплинарного производства, приобщенного к уголовному делу, следует, что 6 июля 2004 года С.Г.В. обратилась к пре­ зиденту Адвокатской палаты Ульяновской области с жалобой на дейст­ вия адвоката А.К.Г. в которой указала, что не заключала с адвокатом письменного соглашения и не получала от А.К.Г. квитанции при пере­ даче денег. А.К.Г. заверил ее, что у него есть друзья, которые помогут выиграть дело. Кроме того, 14 июля 2004 С.Г.В. направила дополнитель­ ные объяснения, в которых указала, что, ознакомившись с объяснения­ ми адвоката А.К.Г., категорически выразила свое несогласие с ними, повторно указала, что никаких соглашений и регистрационных карто­ чек адвокату не подписывала, квитанций о передаче денег не получала.

6 июля 2004 года президентом АПУО Чернышовым В. И. вынесено постановление о возбуждении дисциплинарного производства в отно­ шении А.К.Г.

Из заключения Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Ульяновской области от 19 июля 2004 года, имеющегося в мате­ риалах дисциплинарного производства, следует, что комиссия, рассмо­ трев в закрытом заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката А.К.Г., нашла установленными факты нарушения адвокатом А.К.Г. п. 1, 2, 6 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», поскольку А.К.Г. оказывал помощь доверителю без письменного соглашения с ним, гонорар в кассу адвокатского образования не вно­ сил. Также был признан установленным факт нарушения А.К.Г. норм ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвокатов, запрещающих адвокату давать доверителю заверения и гарантии в отношении резуль­ тата выполнения поручения. При этом в заключении указано, что при осмотре копии регистрационной карточки С.Г.В. категорически заяви­ ла, что подпись в ней не ее, а поддельная, никаких соглашений и реги­ страционных карточек адвокату А.К.Г. не подписывала, адвокат А.К.Г.

квитанции в получении денег не выдавал. Заключение Комиссии под­ писано девятью ее членами.

В материалах дисциплинарного производства подшиты 13 бюл­ летеней для тайного голосования члена Совета Адвокатской палаты Ульяновской области, в каждом из которых из трех возможных видов дисциплинарной ответственности — замечание, предупреждение, прекра­ щение статуса адвоката, вычеркнуты первые два вида ответственности.

Таким образом, решение о лишении А.К.Г. статуса адвоката при­ нято в соответствии с требованиями закона.

Доводы А.К.Г. о том, что Квалификационной комиссией и Советом неправомерна была использована справка, подписанная Поляковым А. И., суд находит несостоятельными, поскольку в ходе рассмотрения настоя­ щего дела и А.К.Г. и представитель ответчика Малафеев Е. А.К.Г. при­ знали тот факт, что Поляков А.И., подписавший справку о том, что А.К.Г. не сдавал деньги в связи с оказанием помощи С.М.В., весь период работы истца по делу С.М.В. возглавлял АНО АБ «Заволжье», а в после­ дующем НП АБ «Заволжье». Поляков А.И. входил в состав Квалифика­ ционной комиссии и принимал участие в заседании комиссии, на кото­ ром было принято заключение о наличии в действиях А.К.Г. нарушений.

Доводы истца о том, что имели место процессуальные нарушения, влекущие признание решения Совета АПУО незаконным, суд находит не убедительными, поскольку истец не был ограничен в возможности представления доказательств, как Квалификационной комиссии, так и Совету АПУО, в письменном виде свое отношение к жалобе С.Г.В.

А.К.Г. изложил и представил свои объяснения Совету.

7 декабря 2005 года Ленинским районным судом г. Ульяновска в от­ ношении А.К.Г. постановлен приговор. Определением Судебной колле­ гии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 8 февраля 2006 года из описательно­мотивировочной части приговора исключено указание о получении А.К.Г. мошенническим путем в качестве гонорара от потерпевшей С.Г.В. 10 000 руб.


В остальной части по эпизоду преступления в отношении С.Г.В.

приговор вступил в законную силу, А.К.Г. признан виновным в совер­ шении покушения на мошенничество, то есть хищении чужого имуще­ ства путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном с при­ чинением значительного ущерба гражданину, лицом с использованием своего служебного положения. Приговором установлено, что А.К.Г., яв­ ляясь адвокатом Адвокатской палаты Ульяновской области, в период в 2002–2003 годах, не заключив письменного соглашения с С.Г.В., оказы­ вал юридическую помощь С.М.В., при этом путем обмана и злоупотре­ бления доверием похитил у С.Г.В. деньги в сумме 30 500 руб. и 1850 долл.

США, что составляет 58 190 руб., а также сувениры в виде стеклянной емкости в форме ружья, заполненной водкой 3200 руб., и игры «Нар­ ды», не представляющей материальной ценности.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании нарушенным его право на участие в заседании Сове­ та Адвокатской палаты Ульяновской области 26 июля 2004 года, призна­ нии незаконным решения Совета и отмены решения Совета, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194–198 ГПК РФ, суд РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований А.К.Г. к Адвокатской палате Ульяновской области о признании факта нарушения Советом Адвокат­ ской палаты его права на участие в заседании Совета Адвокатской пала­ ты 26 июля 2004 года, а также о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 26 июля 2004 года о лише­ нии А.К.Г. статуса адвоката и об отмене указанного решения, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд че­ рез Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение 10 дней.

Федеральный судья Е.

Материал № 24. Дисциплинарное производство в отношении адвоката с.н.а.

Невнесение адвокатом в кассу адвокатского образования полученного от доверителя гонорара в размере 30 000 руб. и получение от этого же дове­ рителя 110 000 руб. за обещание «снизить» осужденному наказание (нару­ шение п. 6 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адво­ ката) несовместимо со статусом адвоката.

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 25 декабря 2006 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката С.Н.А., возбужденного президентом АПУО Чернышовым В. И.

8 декабря 2006 года по заявлению гр. К. о неисполнении вышеуказан­ ным адвокатом своих профессиональных обязанностей по защите А. и о невозврате им заявительнице 110 000 руб., полученных для снижения наказания А., УСТАНОВИЛ:

18 декабря 2006 года Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области дала следующее заключение по настояще­ му дисциплинарному делу:

Как указано в заявлении гр.К. от 30 ноября 2006 года, она 30 августа 2006 года уплатила адвокату С.Н.А. за представительство в Верховном руде РФ по делу осужденного А. 30 000 руб., однако адвокат С.Н.А. по уголовному делу не работал и даже не знал, что его разбирательство в Верховном Суде РФ состоялось 26 сентября 2006 года. Адвокат же утверждал, что рассмотрение дела назначено на 19 ноября 2006 года, хотя этот день являлся выходным по календарю.

15 сентября 2006 года адвокат С.Н.А. взял у нее 110 000 руб., пообе­ щав изменить А. наказание с 4 лет 6 месяцев лишения свободы на услов­ ное наказание;

эти деньги были взяты адвокатом в присутствии свиде­ телей С.Т.Г. и В.Т.В. При этом было оговорено, что при невыполнении адвокатом его обязательств все полученные им суммы возвращаются.

Верховный Суд РФ приговор А. не изменил, поэтому адвокат С.Н.А. должен был вернуть ей деньги, однако он от нее скрывается, дома не проживает, на телефонные звонки не отвечает и деньги не воз­ вращает.

В итоге К. просит принять в отношении адвоката С.Н.А. соответ­ ствующие меры за мошенничество и оказать содействие в возврате по­ лученных им сумм.

В дополнительном заявлении от 4 декабря 2006 года К. сообщила, что 30 ноября 2006 года адвокат С.Н.А. через свою жену вернул ей 130 000 руб. Однако, учитывая то, что ему за работу в Верховном Суде было уплачено 30 000 руб., но он по уголовному делу не работал и 19 октября сказал ей, что рассмотрение дела назначено на 19 ноября 2006 года, хотя этот день по календарю является выходным, то она про­ сит Адвокатскую палату оказать содействие в возврате ей адвокатом С.Н.А. оставшихся 10 000 руб.

В подтверждение своих доводов К. представила ксерокопию кви­ танции Ульяновской областной коллегии адвокатов без номера от 30 ав­ густа 2006 года на получение от нее адвокатом С.Н.А. 30 000 руб. «за представительство в Верховном Суде РФ по делу А.», и ксерокопию рас­ писки С.Н.А. от 15 сентября 2006 года в получении от К. 110 000 руб. без указания каких­либо условий получения этих денег.

Согласно справке бухгалтерии Ульяновской областной коллегии адвокатов, членом которой является адвокат С.Н.А., в 2006 году на его лицевой счет деньги от К. не поступали.

Согласно служебной записке Логинова С. М., заведующего филиа­ лом № 4 УОКА по Засвияжскому району г. Ульяновска, в котором на­ ходится рабочее место адвоката С.Н.А. и где он должен сдавать в кассу полученные им от доверителей денежные суммы, ему в этом филиале квитанция, по которой он получил деньги от К., не выдавалась.

Адвокат С.Н.А. в своих письменных объяснениях от 15 декабря 2006 года, переданных им на имя президента АПУО по факсу 18 декабря 2006 года, сообщает, что он в г. Чебоксары заключил договор на оказа­ ние юридической помощи сыну К., А., в Верховном Суде РФ с суммой гонорара в 30 000 руб.

По уголовному делу он проделал следующую работу: изучал его ма­ териалы в Верховном Суде Чувашской Республики;

написал надзорную жалобу в Верховный Суд РФ;

«участвовал в ходе рассмотрения уголов­ ного дела в Верховном Суде РФ», неоднократно посещал А. по месту отбывания наказания.

У него сложились с К. «нормальные дружеские отношения», и он поделился с ней возникшей у него проблемой — ему предстояла меди­ цинская операция в Москве. К., понимая, что его проблема со здоро­ вьем мешает ему решать ее проблемы с сыном, дала ему, адвокату С.Н.А., взаймы 110 000 руб. сроком на 3 месяца.

После того как Верховный Суд РФ оставил в силе приговор А. от­ ношения К. с ним, адвокатом С.Н.А., испортились, и она потребовала вернуть взятые у нее взаймы деньги. Он, адвокат С.Н.А., вернул К. все полученные у нее деньги, то есть 140 000 руб.

В связи с тем, что 8 октября 2006 года у него в Москве была похище­ на сумка с документами, в том числе и регистрационные карточки по делам, он не может представить регистрационную карточку (договор) на защиту сына К.

Со 2 ноября по 6 декабря 2006 года он находился на излечении;

с 20 декабря 2006 года ему предстоит пройти еще один курс лечения, поэ­ тому просит жалобу К. в его адрес рассмотреть в его отсутствие.

В подтверждение своих доводов адвокат С.Н.А. прислал по факсу справку ОВД района Коньково г. Москвы без даты и без исходящего но­ мера о том, что 8 октября 2006 года у С.Н.А. была украдена сумка с до­ кументами;

а также выписку из медицинской карты, из которой следует, что 2 ноября по 6 декабря 2006 года С.Н.А. проходил лечение в стацио­ наре городской поликлиники № 112 г. Москвы.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам:

Утверждения заявительницы К. в той части, что адвокат С.Н.А. не работал по делу ее сына А., ничем не подтверждены. Более того, они опровергаются объяснениями адвоката С.Н.А. об объеме проделанной им по делу работы.

Поскольку документально этот факт материалами дисциплинарно­ го дела невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, то, исходя из принципа презумпции невиновности адвоката в совершении дисци­ плинарного проступка, комиссия считает необходимым производство в этой части прекратить.

В соответствии с ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и компенсация адвокату расхо­ дов, связанных с исполнением поручения, подлежит обязательному вне­ сению в кассу адвокатского образования.

Адвокат С.Н.А., получив от К. 30 000 руб. в качестве гонорара за работу по делу ее сына А. 30 августа 2006 года по подложной квитанции без номера, эти деньги в кассу адвокатского образования — УОКА — не сдал.

Кроме того, вне условий договора на оказание юридической помо­ щи А., под обещание «снизить наказание до условного», адвокат С.Н.А.

получил от К. 15 сентября 2006 года 110 000 руб., выдав на это расписку и не оприходовав их в кассу коллегии адвокатов.

Квалификационная комиссия отвергает как надуманные объясне­ ния адвоката С.Н.А. в той части, что он взял у К. 110 000 руб. в долг на 3 месяца, так как оба этих условия в его расписке отсутствуют, и верит объяснениям К. о причине передачи этой суммы адвокату С.Н.А.

Более того, если бы даже и были основания верить адвокату в том, что он взял у своего доверителя деньги в долг, то эти его действия над­ лежало бы квалифицировать как нарушение ч. 4 ст. 10 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката, запрещающей адвокату ставить себя в дол­ говую зависимость от доверителя.

Квалификационная комиссия считает, что невнесение в кассу кол­ легии адвокатов адвокатом С.Н.А. денег, полученных от доверителя К.

по договору на защиту А., а также получение от нее 110 000 руб. по рас­ писке за обещание снизить наказание осужденному А. являются грубым нарушением адвокатом своих профессиональных обязанностей и обя­ занностей перед доверителем, в которые входит и внесение им денег, полученных от доверителя, в кассу коллегии адвокатов, и соблюдение требований п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката о чест­ ном и добросовестном исполнении своих обязанностей.

С учетом изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области дает заключение о нарушении адвокатом С.Н.А. ч. 6 ст. 25 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессио­ нальной этики адвоката.

Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев и оце­ нив все материалы дисциплинарного производства, находит это заклю­ чение законным и обоснованным, в связи с чем адвокат С.Н.А. подле­ жит дисциплинарной ответственности.

При определении меры этой ответственности Совет АПУО учиты­ вает, что адвокат С.Н.А. привлекается к ней впервые.

Вместе с тем Совет АПУО учитывает повышенную тяжесть и опас­ ность совершенного адвокатом С.Н.А. проступка, так как он не только не сдал в кассу коллегии адвокатов полученные по договору 30 000 руб., но и вне рамок этого договора, под обещание «снизить» осужденному А.О.И. меру наказания, получил от его матери К. 110 000 руб., которые он вернул ей лишь после обращения последней с жалобой на его дейст­ вия к президенту Адвокатской палаты Ульяновской области.

Эти действия адвоката С.Н.А. умалили авторитет адвокатуры и причинили существенный вред Адвокатской палате Ульяновской обла­ сти, так как дали основания К. считать адвоката С.Н.А. мошенником и тем самым негативно оценивать и адвокатское сообщество.

В связи с изложенным дальнейшее пребывание адвоката С.Н.А. в адвокатуре Совет АПУО считает невозможным.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Улья­ новской области РЕШИЛ:

За грубое нарушение ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Ко­ декса профессиональной этики адвоката прекратить статус адвоката С.Н.А. по п. 1, 2 ч. 2 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности и адво­ катуре в Российской Федерации» с 25 декабря 2006 года.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 18 апреля 2007 года Дело № 2­974/07 г. Ульяновск Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе: председательствую­ щего судьи Н., при секретаре Б, рассмотрев в открытом судебном засе­ дании гражданское дело по иску С.Н.А. к Негосударственной неком­ мерческой организации — Адвокатская палата Ульяновской области о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Ульянов­ ской области, восстановлении статуса адвоката, УСТАНОВИЛ:

С.Н.А. обратился в суд с иском к Негосударственной некоммерче­ ской организации — Адвокатская палата Ульяновской области об отме­ не решения Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 25 де­ кабря 2006 года о прекращении в отношении него статуса адвоката.

Требования мотивированы тем, что решением Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 25 декабря 2006 года за грубое наруше­ ние п. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и ад­ вокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональ­ ной этики адвоката в отношении него — истца — был прекращен статус адвоката. Данное решение является чрезмерно жестоким и не соответ­ ствующим выводам, изложенным в описательной части. В частности, в описательной части указано, что в части жалобы К., как не нашедшей подтверждения, Квалификационная комиссия считает необходимым производство прекратить. При определении меры ответственности Со­ ветом Адвокатской палаты Ульяновской области не учтено, что адвокат привлекается к ответственности впервые, и не было известно, что фак­ тически с доверительницей состоялось примирение.

В ходе рассмотрения дела С.Н.А. уточнил требования — просил признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты Ульянов­ ской области от 25 декабря 2006 года, восстановить статус адвоката.

По существу пояснил, что в августе — сентябре 2006 года к нему за оказанием юридической помощи обратилась знакомая — К. В отноше­ нии ее сына состоялся приговор, он был осужден к лишению свободы, в связи с чем необходимо было составить надзорную жалобу в Верховный Суд РФ. Он — истец — согласился помочь, сообщив, что работа будет стоить 30 000 руб. К. согласилась, однако они оговорили условие, что в случае, если надзорная жалоба будет удовлетворена Верховным су­ дом РФ, то денежные средства останутся в качестве вознаграждения, если нет, то вся сумма должна быть возвращена. Надзорная жалоба была составлена и направлена по месту назначения. Кроме 30 000 руб. он взял у К. в долг 110 000 руб., после чего уехал в г. Москву. Данные денежные средства были заняты на лечение. На 30 000 руб. была выдана квитан­ ция, получение второй суммы было оформлено распиской. Квитанция была выписана на одном из бланков, обнаруженных им вложенными в регистрационные карточки, которые были получены в филиале в авгу­ сте — сентябре 2006 года. Полученные в счет оказания юридических услуг 30 000 руб. в кассу Филиала № 4 по Засвияжскому району Улья­ новской областной коллегии адвокатов, где он числился, сданы не были по причине договоренности с клиентом об их возможном возвращении.

Ранее все получаемые от клиентов денежные средства регулярно, при­ мерно раз в месяц, сдавались в кассу филиала. Будучи в Москве в пери­ од с 2 ноября 2006 года по 6 декабря 2006 года на стационарном лече­ нии, ему от жены стало известно, что К. требует возвращения денежных средств. В этой связи он выслал жене 150 000 руб., попросив ее 140 000 руб. передать доверительнице, что она и сделала. Положение Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат не вправе впадать в зависимость от своего клиента, он — С.Н.А. — на­ рушил и занял денежные средства у К., так как она была его знакомой.

К. показала, что заявление в Адвокатскую палату Ульяновской об­ ласти ей помогал составлять адвокат Г. Он — истец — выступал пред­ ставителем по гражданскому делу о разделе имущества, стороной по которому был Г., проигравший дело. Именно в связи с этим Г. изложил в заявлении факты в искаженном виде. Как пояснила К., заявление она подписала, не вдумываясь в его содержание. Поскольку еще до возбуж­ дения дисциплинарного производства К. денежные средства были воз­ вращены в полном объеме, Совет Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти должен был прекратить производство в связи с примирением сторон.

Представитель ННО — Адвокатская палата Ульяновской области Малафеев Е. А. иск не признал. В обоснование возражений пояснил, что 4 декабря 2006 года в адрес президента Адвокатской палаты Ульянов­ ской области поступило заявление от К., в котором она просила оказать содействие в возврате денежных средств (110 000 руб. и 30 000 руб., а всего 140 000 руб.), которые она передала С.Н.А. за оказание юридиче­ ской помощи. Последний никакой работы не провел, от возвращения денежных средств уклонялся. К заявлению была приложена расписка С.Н.А. в получении от К. 110 000 руб. По данному факту президентом Адвокатской палаты было возбуждено дисциплинарное производство.

11 декабря 2006 года в адрес Адвокатской палаты Ульяновской области поступило еще одно заявление от К., в котором она сообщала о возвраще­ нии истцом 110 000 руб. и 20 000 руб., которые были переданы через его жену, однако еще 10 000 руб. так и не было передано 15 декабря 2006 года.

Квалификационная комиссия сделала вывод о том, что С. допустил нарушение ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельно­ сти и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката. 25 декабря 2006 года на заседании Совета адвокатской палаты Ульяновской области было принято решение о пре­ кращении статуса адвоката С.Н.А. за грубое нарушение вышеуказанных норм. До заседания Совета Адвокатской палаты факсимильной связью получены письменные объяснения С.Н.А. по данному вопросу и заяв­ ление о рассмотрении в его отсутствие. Заключение Квалификацион­ ной комиссии было оставлено без изменения. Из заявления К. видно, что С.Н.А. взял у нее за оказание юридической помощи денежные сред­ ства, которые не были оприходованы в кассу филиала. На 30 000 руб.

истец выдал доверительнице квитанцию. 110 000 руб., несмотря на от­ рицание С.Н.А. соответствующих обстоятельств, также были получены им за оказание юридической помощи. На момент рассмотрения Сове­ том Адвокатской палаты Ульяновской области вопроса в отношении истца имелась информация о возвращении им денежных средств К., однако о примирении последняя не сообщала. При определении меры наказания учитывалось привлечение С.Н.А. к дисциплинарной ответ­ ственности впервые, но тяжесть совершенного им проступка не совме­ стима с адвокатской деятельностью.

Заслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав дис­ циплинарное производство в отношении С.Н.А., суд приходит к следу­ ющему.

Согласно ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которо­ го внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалифи­ кационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем;

нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии со ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и данного Кодекса, совершенное умышлен­ но или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисципли­ нарной ответственности, предусмотренных законодательством об адво­ катской деятельности и адвокатуре и данным Кодексом.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.