авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |

«Дисциплинарная практика аДвокатской палаты Ульяновской области сборник Материалов Москва • 2009 УДК 347.965(470) (083) ББК 67.75 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дис­ циплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года. Ме­ рами дисциплинарной ответственности могут являться: замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката.

Постановлением президента Адвокатской палаты Ульяновской об­ ласти от 8 декабря 2006 года в отношении адвоката С.Н.А. было возбуж­ дено дисциплинарное производство. Поводом для возбуждения дис­ циплинарного производства послужило заявление К., в котором она сообщала, что оплатила С.Н.А. денежные средства в сумме 30 000 руб. за представительство в Верховном Суде РФ по делу осужденного А., одна­ ко адвокат обязательства не исполнил. Кроме того, он получил в каче­ стве вознаграждения 110 000 руб., пообещав изменить меру наказания с 4,5 лет лишения свободы на условное осуждение.

В соответствии со ст. 22 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство включает в себя следующие стадии: раз­ бирательство в Квалификационной комиссии адвокатской палаты субъ­ екта РФ, разбирательство в Совете Адвокатской палаты субъекта РФ.

Согласно ст. 24 Кодекса Совет Адвокатской палаты принимает решение на основании выводов Квалификационной комиссии, при этом не вправе пересматривать данные выводы в части установленных ею фак­ тических обстоятельств.

На заседании 18 декабря 2006 года Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области рассмотрела материалы дис­ циплинарного производства в отношении адвоката С.Н.А. и большин­ ством голосов дала заключение о нарушении указанным лицом ч. ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката. Производство в части доводов К. о неисполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем в связи с не­ подтвержденностью было прекращено.

Решением Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 25 декабря 2005 года за грубое нарушение ч. 6 ст. 25 Федерального зако­ на «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федера­ ции» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката статус адво­ ката С.Н.А. был прекращен.

Распоряжением Заместителя Руководителя Управления Федераль­ ной регистрационной службы по Ульяновской области от 9 января 2007 года № 1­р в реестр адвокатов Ульяновской области внесены све­ дения о прекращении статуса адвоката С.Н.А. (регистрационный но­ мер 73/nnn) с 25 декабря 2006 года Судом установлено, что 30 августа 2006 года адвокат С.Н.А. в г. Че­ боксары заключил соглашение с К. о представлении интересов ее сы­ на — А. в Верховном Суде РФ при рассмотрении надзорной жалобы на приговор суда первой инстанции, в связи с чем получил вознагражде­ ние в размере 30 000 руб. В отношении данной суммы им была выписана и передана доверительнице квитанция.

15 сентября 2006 года С.Н.А. получил от К. дополнительно 110 000 руб., пообещав, что наказание А. будет изменено с 4,5 лет лишения свободы на условное осуждение. В подтверждение получения денежных средств адвокатом была составлена расписка.

Полученные от К. денежные средства (30 000 руб. и 110 000 руб.) С.Н.А. в кассу Филиала № 4 по Засвияжскому району Ульяновской об­ ластной коллегии адвокатов, где он числился, сданы не были. Данный факт истец не отрицает, обосновывая свои действия наличием догово­ ренности с К. о возвращении денежных средств в случае отказа в удо­ влетворении судом надзорной жалобы.

Доводы истца о том, что 110 000 руб. им были получены от К. не в связи с оказанием юридической помощи, а в качестве займа с целью лечения, суд полагает несостоятельными. Сама К. в жалобе на имя пре­ зидента Адвокатской палаты Ульяновской области указывает, что соот­ ветствующая сумма передавалась адвокату именно в связи с обещанием последнего «изменить меру наказания».

К данным в судебном заседании показаниям К., в которых она из­ менила свою позицию, изложенную в заявлении, и сообщила о переда­ че 110 000 руб. С.Н.А. в долг, суд относится критически по следующим основаниям. Показания свидетеля в отдельных моментах противоречат пояснениям истца. В частности С.Н.А. пояснял, что в августе — сентя­ бре 2006 года к нему обратилась знакомая — К. В то же время сама К.

показала, что до августа 2006 года С.Н.А. не знала, его ей порекомендо­ вал другой адвокат.

Крайнее сомнение вызывают у суда обстоятельства передачи денег, как их описал свидетель, а именно, возможность передачи на срок три месяца беспроцентного займа в столь большой сумме (110 000 руб.), ко­ торая у К. отсутствовала, и которую она с целью последующей передачи адвокату сама заняла у своей знакомой под 3 % в месяц. При этом, как указала К., денежные средства в сумме 30 000 руб. она также заняла, чтобы расплатиться с адвокатом.

В самой расписке, ничего о возвратности получаемых денежных средств не указывается, что также подтверждает передачу их в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи. В противном случае С.Н.А., будучи лицом, оказывающим юридическую помощь на профес­ сиональной основе, не мог не отразить в расписке все существенные условия займа.

Относительно первого заявления в Адвокатскую палату Ульянов­ ской области К. показала, что оно было составлено адвокатом Г., а она «бегло просмотрела текст, расписалась... и направила». В письменных объяснениях на имя президента Адвокатской палаты Чувашской Респу­ блики адвокат Г. факт составления заявления не подтвердил, указав, что только объяснил К., как его надо написать. При этом, что именно по­ следняя написала, он не знает.

В связи с установленным ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской федерации» запретом допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему извест­ ными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в свя­ зи с ее оказанием, суд полагает возможным при вынесении решения руководствоваться вышеуказанными письменными объяснениями.

Доводы истца о том, что указание Г. в заявлении для К. не соответ­ ствующих действительности обстоятельств вызвано наличием неприяз­ ненных отношений подтверждения, не нашли. Не может не вызывать обоснованного сомнения при наличии неприязненных отношений воз­ можность рекомендации Г. истца в качестве адвоката К., как об этом пояснила последняя.

С учетом изложенного суд, как указывалось выше, критически от­ носится к показаниям свидетеля К. и полагает установленным факт пе­ редачи денежных средств в сумме 110 000 руб. адвокату С.Н.А. в каче­ стве вознаграждения.

Согласно ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в РФ» вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с ис­ полнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу со­ ответствующего адвокатского образования либо перечислению на рас­ четный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением. Наличие у истца каких­либо договорен­ ностей относительно условий возвращения полученного вознагражде­ ния в случае отказа в удовлетворении судом надзорной жалобы на не­ обходимость исполнения вышеуказанной обязанности не влияет.

Фактическое проживание истца в г. Чебоксары, то есть не по месту нахождения адвокатского образования, куда он обязан был внести воз­ награждение, существа спора не меняет. Как пояснил сам С.Н.А., он регулярно, не реже раз в месяц, приезжал в г. Ульяновск. Возможность внесения денежных средство после их получения от доверителя имелась, 23 октября 2006 года он получал в адвокатском образовании бланки ор­ дерных книжек, о чем свидетельствуют его подписи в книге регистрации.

По мнению суда, мера ответственности, определенная Советом Ад­ вокатской палаты Ульяновской области истцу, отвечает тяжести поступ­ ка и умышленному характеру действий, поскольку допущенное нару­ шение затрагивает интересы адвокатского образования.

Подобные действия не могут не способствовать созданию у граж­ дан негативного отношения к деятельности адвокатов, поскольку не может идти речь о добросовестности, когда нарушаются вопросы фи­ нансовой дисциплины.

Согласно ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осу­ ществлении профессиональной деятельности адвокат должен честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своев­ ременно исполнять свои обязанности.

Нельзя признать честным поступок лица, допускающего наруше­ ния финансовой дисциплины в отношении с клиентами. Установление размера вознаграждения в зависимости от решения суда противоречит установленным нормам, регулирующим оплату услуг адвоката.

При принятии решения о прекращения статуса адвоката С.Н.А. на­ рушений законодательства не установлено. Процедура принятия реше­ ния о прекращении статуса адвоката, сроки наложения дисциплинар­ ного взыскания ответчиком соблюдены.

Доводы истца о необходимости Советом Адвокатской палаты Улья­ новской области прекращения в отношении него дисциплинарного производства в связи с примирением с К. являются несостоятельными.

На момент рассмотрения вопроса в отношении С.Н.А. никаких заявле­ ний о примирении от лица, подавшего жалобу, не поступало.

Производство в части заявления о неисполнении адвокатом про­ фессиональных обязанностей было прекращено Квалификационной комиссией. Советом Адвокатской палаты Ульяновской области рассма­ тривался вопрос не по факту невозвращения клиенту денежных средств, а по факту нарушения требований ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской федерации».

Никакого примирения и отзыва жалобы лицом, ее подавшим, в отно­ шении соответствующего нарушения быть не может, поскольку нару­ шение касается не только конкретного лица — Клиента.

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения за­ явленных истцом требований. На основании вышеизложенного, руко­ водствуясь ст. 12, 56, 194–198 ГПК РФ, суд РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований С.Н.А. к Негосударствен­ ной некоммерческой организации — Адвокатская палата Ульяновской области о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 25 декабря 2006 года, восстановлении статуса адвоката — отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд че­ рез Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение 10 дней.

Федеральный судья Н.

Материал № 40. Дисциплинарное производство в отношении адвоката с.з.н.

Защита обвиняемого без заключения письменного договора на защиту, не­ внесение полученного гонорара в кассу адвокатского образования и отказ от возврата неотработанного гонорара образуют составы дисциплинар­ ных проступков, так как нарушают требования пп. 6 п. 4 ст. 6, пп. 1 п. ст. 7, п. 1, 2, 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8, п. 2 ст. 13 Кодекса про­ фессиональной этики адвоката.

Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты по уго­ ловному делу (пп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 18 мая 2009 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти в составе: председателя комиссии Чернышова В. И., членов комис­ сии, рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката С.З.Н., возбужденного президен­ том Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышовым В. И. 16 ап­ реля 2009 года по жалобе гр. Ш.Н.И., в которой сообщается о получении указанным адвокатом гонорара в сумме 10 000 руб. без оформления кви­ танции и без заключения соглашения на защиту, об отказе от защиты заявителя и нежелании возвращать неотработанный гонорар, УСТАНОВИЛА:

В своей жалобе, адресованной президенту АПУО, гр. Ш.Н.И. со­ общает, что 29 ноября 2008 года он был приглашен на допрос в качестве подозреваемого дознавателем Павловского РОВД Т.

Для его, Ш.Н.И., защиты дознавателем был назначен адвокат Пав­ ловского филиала Ульяновской областной коллегии адвокатов С.З.Н.

После проведения допроса адвокат С.З.Н. предложил заключить с ним соглашение на осуществление защиты при производстве дознания и в суде. Сумма по договору составила 15 000 руб.

5000 руб. он, Ш.Н.И., внес адвокату С.З.Н. по квитанции 30 ноября 2008 года;

остальные деньги в размере 10 000 руб. передал ему 2 декабря 2008 года без квитанции;

поскольку он является студентом и своих средств не имеет, то деньги для передачи адвокату брал у своего отца, Ш.И.Н.

После того как адвокат С.З.Н. получил все деньги, он начал злоупо­ треблять спиртными напитками и больше ни разу не явился на след­ ственные действия.

Поскольку ему, Ш.Н.И., были необходимы услуги адвоката, он был вынужден обратиться к адвокату А.З.Ш. и заключить с ним соглашение на защиту.

12 февраля 2009 года он, Ш.Н.И., был осужден Павловским район­ ным судом Ульяновской области.

На протяжении всего дознания и судебного разбирательства адво­ кат С.З.Н. ни разу не появился в отделе дознания Павловского РОВД и в Павловском районном суде Ульяновской области, хотя он, Ш.Н.И., неоднократно встречался с ним и напоминал ему о его обязательствах защитника, однако адвокат С.З.Н. все это время находился в нетрезвом состоянии и не смог появиться в РОВД и в суде.

В настоящее время адвокат С.З.Н. отказывается от возврата упла­ ченной ему им, Ш.Н.И., суммы.

Таким образом, адвокат С.З.Н. не отработал свой гонорар, так как ни разу не участвовал при производстве дознания и в суде после заклю­ чения с ним соглашения.

Ш.Н.И. считает, что адвокат С.З.Н. нарушил право своего довери­ теля на защиту и поставил его семью в тяжелое финансовое положение, так как уплаченные адвокату средства являются для семьи Ш. значи­ тельными.

в заключение своей жалобы Ш.Н.И. просит разобраться в сложив­ шейся ситуации, привлечь адвоката С.З.Н. к дисциплинарной ответст­ венности и обязать его возвратить весь уплаченный гонорар в сумме 15 000 руб.

К своей жалобе гр. Ш.Н.И. приобщил ксерокопию квитанции № 38 от 30 ноября 2008 года, где в графе «Ф.И.О. обратившегося» указано «Ш.Н.И.»;

в графе «Дата выполнения заказа» вписано «30 ноября 2008 года»;

в графе «За что получено» стоит запись «Защита по уголовному делу на предвари­ тельном следствии», а в графе «Сумма» записано прописью «Пять тысяч рублей». в графе «Получил кассир» стоит подпись и указана ее расшиф­ ровка «С.З.Н.».

в информационном сообщении, направленном в адрес президента АПУО Чернышова в. И. дознавателем ОвД по МО «Павловский район» т. фак­ симильной связью, содержатся сведения о том, что действительно 30 ноя­ бря 2008 года в отношении гр. Ш.Н.И. было возбуждено уголовное дело.

Для защиты Ш.Н.И. был назначен адвокат С.З.Н.

1 декабря 2008 года указанный защитник участвовал при привлечении подозреваемого Ш.Н.И. в качестве гражданского ответчика. Более при проведении следственных действий адвокат С.З.Н. не участвовал в связи с болезнью, а Ш.Н.И. был назначен защитник А.З.Ш.

Согласно справки, поступившей из бухгалтерии УОКА, в ноябре — де­ кабре 2008 года адвокатом С.З.Н. на счет УОКА денежные средства от Ш.Н.И. не перечислялись.

Согласно справки, предоставленной вице­президентом АПУО Ма­ лафеевым Е.А., между ним и заведующим Павловским филиалом УОКА адвокатом Г.А.А. 13 мая 2009 года в 11 ч. 50 мин. состоялся телефонный разговор, в ходе которого адвокат Г.А.А. сообщил, что каких­либо де­ нежных средств от адвоката С.З.Н. в ноябре — декабре 2008 года в кассу филиала не поступало.

Адвокат С.З.Н. в ходе дисциплинарного производства до рассмо­ трения его материалов Квалификационной комиссией АПУО каких­ либо пояснений по жалобе Ш.Н.И. не дал, хотя еще 16 апреля 2009 года ему были направлены ксерокопия этой жалобы, постановление о воз­ буждении дисциплинарного производства и сопроводительное письмо к ним, в котором предлагалось в срок до 30 апреля 2009 года представить объяснение по существу жалобы, ксерокопию договора на защиту и до­ сье по делу Ш.Н.И.

На заседании Квалификационной комиссии АПУО адвокат С.З.Н.

заявил, что жалоба Ш.Н.И. является анонимной и потому не подлежит рассмотрению.

После предъявления ему этой жалобы с подписью жалобщика ад­ вокат С.З.Н. заявил, что в ней стоит подпись не его подзащитного, а отца последнего, Ш.И.Н.

Далее адвокат С.З.Н. пояснил, что соглашения (договора) на защи­ ту Ш.Н.И. он не заключал, адвокатского производства (досье) по делу Ш.Н.И. с выписками из материалов уголовного дела у него нет, так как отдал его адвокату А.З.Ш.

Вместе с тем он утверждал, что участвовал во всех проводимых в стадии дознания следственных действиях с участием Ш.Н.И., но дока­ зать этого не может из­за неорганизованности в работе районного суда;

адвокат А.З.Ш. работал по делу лишь 1 день, когда он, адвокат С.З.Н., заболел и попросил себе замену.

После оглашения письма дознавателя ОВД по МО «Павловский район» Т. от 8 мая 2009 года, № 66/912, в котором сообщается, что Ш.Н.И. был допрошен в качестве подозреваемого в день возбуждения уголовного дела, 30 ноября 2008 года, с участием назначенного ему за­ щитника — адвоката С.З.Н., а 1 декабря 2008 года Ш.Н.И. был привле­ чен в качестве гражданского ответчика также с участием адвоката С.З.Н., и больше этот адвокат в следственных действиях не участвовал по болезни, в связи с чем Ш.Н.И. был назначен защитником адвокат А.З.Ш., который в дальнейшем и осуществлял защиту подозреваемого Ш.Н.И., адвокат С.З.Н. продолжал утверждать, что именно он защищал Ш.Н.И. до конца дознания.

По поводу получения денег от Ш.Н.И. адвокат С.З.Н. заявил, что он получил за защиту Ш.Н.И. всего 5000 руб., которые уплатила ему мать подзащитного, Ш.Т.В. Содержащиеся же в жалобе утверждения о том, что Ш.Н.И. уплатил ему еще 10 000 руб. без выдачи на них квитан­ ции, являются вымыслом.

Из представленной Ш.Н.И. ксерокопии квитанции № 38 от 30 ноя­ бря 2008 года следует, что адвокат С.З.Н. принял по ней от Ш.Н.И.

5000 руб. за его защиту на предварительном следствии.

По пояснениям адвоката С.З.Н., он эти деньги в кассу адвокатского образования — Павловского филиала Ульяновской областной коллегии адвокатов, членом которой он является, не сдавал, а истратил их следу­ ющим образом: на 2000 руб. купил канцелярские товары для указанного филиала, а 3000 руб. потратил на другие нужды. Кроме того, он утверж­ дал, что эти деньги он «возместил в кассу» за счет другого доверителя.

Он также пояснил, что после новогодних праздников к нему в ра­ бочий кабинет «ворвался» Ш.И.Н., отец обвиняемого Ш.Н.И., и потре­ бовал вернуть ему 5000 руб. Зная скверный характер Ш.И.Н., он согла­ сился вернуть ему эти деньги с условием возврата ему квитанции, но Ш.И.Н. ушел и больше за деньгами не приходил.

После получения из АПУО копии жалобы Ш.Н.И. он, адвокат С.З.Н., ходил к его матери, Ш.Т.В., разговаривал с ней и выяснил, что ее сын ничего об этой жалобе не знает, это все проделки ее мужа.

После дачи устных объяснений адвокат С.З.Н. передал Квалифика­ ционной комиссии АПУО свое письменное объяснение по существу дисциплинарного производства, которое приобщено к его материалам.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия АПУО приходит к следующим выводам:

Дисциплинарное производство в отношении адвоката С.З.Н. воз­ буждено президентом АПУО по допустимому поводу — по жалобе до­ верителя этого адвоката Ш.Н.И., подпись которого имеется на жалобе и который лично передал ее 16 апреля 2009 года вице­президенту АПУО Малафееву Е.А. в его служебном кабинете, находясь в нем со своим от­ цом, Ш.И.Н., что подтверждается справкой Малафеева Е. А.

При оценке действий (бездействий) адвоката С.З.Н. Квалификаци­ онная комиссия АПУО исходит из следующего:

В соответствии с ч. 1, 2, 6 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос­ сийской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на ос­ нове письменного соглашения между адвокатом и доверителем, а вознаг­ раждение, полученное адвокатом от доверителя за исполнение поручения, подлежит обязательному внесению в кассу адвокатского образования.

В соответствии с п. 6 ч. 4 ст. 6 этого Закона адвокат не вправе отка­ заться от принятой на себя защиты, а в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 этого Закона адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать пра­ ва и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законо­ дательством Российской Федерации средствами;

эти же требования к адвокатской деятельности закреплены и в п. 1 ст. 8, ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Как установлено материалами дисциплинарного производства и признается самим адвокатом С.З.Н., он письменного соглашения на за­ щиту Ш.Н.И. не заключал, а полученные от него за работу 5000 руб. в кассу коллегии адвокатов не сдал, чем нарушил вышеуказанные нормы Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Фе­ дерации».

Кроме того, Квалификационная комиссия АПУО считает установ­ ленным, что адвокат С.З.Н. в ходе работы по защите Ш.Н.И. участвовал лишь в двух следственных действиях: 30 ноября 2008 года при допросе Ш.Н.И. в качестве подозреваемого и 1 декабря 2008 года — при привле­ чении последнего в качестве гражданского ответчика, что подтвержда­ ется письмом дознавателя ОВД по МО «Павловский район» Ульянов­ ской области Т. от 8 мая 2009 года № 66/912.

В дальнейшем адвокат С.З.Н. без уважительных на то причин от­ казался от принятой на себя защиты Ш.Н.И., в связи с чем последнему был назначен защитником адвокат А.З.Ш., который защищал Ш.Н.И. и в ходе дознания, и в судебном процессе.

Делая этот вывод, Квалификационная комиссия отвергает как без­ доказательные утверждения адвоката С.З.Н. о том, что он защищал Ш.Н.И. на всем протяжении дознания и не участвовал лишь в ознаком­ лении с материалами уголовного дела 29 декабря 2008 года в связи со своей болезнью.

Эти утверждения адвоката опровергаются жалобой Ш.Н.И., вы­ шеуказанным письмом дознавателя Т. и не подтверждены адвокатским производством (досье) по делу Ш.Н.И., которого у адвоката С.З.Н. нет.

Необоснованно отказавшись от защиты Ш.Н.И., адвокат С.З.Н.

поступил нечестно, недобросовестно, неквалифицированно и незакон­ но, чем нарушил указанные в описательной части настоящего заключе­ ния нормы законодательства об адвокатуре и адвокатской этики.

Вместе с тем Квалификационная комиссия считает не доказанным получение адвокатом С.З.Н. от Ш.Н.И. еще 10 000 руб., поскольку зая­ витель не представил никаких доказательств передачи этой суммы адво­ кату, в связи с чем дисциплинарное производство в этой части подлежит прекращению.

В связи с тем, что адвокат С.З.Н. и заявитель Ш.Н.И. не заключали письменного договора на защиту последнего, Квалификационная комис­ сия АПУО лишена возможности определить, какую сумму из получен­ ных 5000 руб. адвокат С.З.Н. отработал, а какую должен вернуть Ш.Н.И., поэтому полагает, что при недостижении соглашения о возврате неотра­ ботанного гонорара спор об этом должен решаться в судебном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Ад­ вокатской палаты Ульяновской области дает заключение о нарушении адвокатом С.З.Н. п. 6 ч. 4 ст. 6, п. 1 ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2, 6 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8, ч. 2 ст. 13 Кодекса про­ фессиональной этики адвоката.

Председатель Квалификационной комиссии АПУО В. И. Чернышов См. также:

Материалы № 5, № 6, № 10, № 19, № 25 («Факт же оплаты труда адвоката Е.Е.Б. по 12 уголовным делам государством свидетельствует о том, что он по этим делам работал именно по назначению дознавателей и следователей, а не по соглашению с доверителями»), № 30, № 31, № 33, № Статья 29 п. 9 («Решения органов адвокатской палаты, принятые в преде­ лах их компетенции, обязательны для всех членов адвокатской палаты») См.: указания к пункту 6 статьи 15 Кодекса профессиональной эти­ ки адвоката.

кодекс профессиональной этики адвоката Статья 4 п. 1 («Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии») См.: Материалы № 1, № Статья 4 п. 3 («В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики ад­ воката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельно­ сти и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе») См.: Материалы № 7, № 21, № 26, № Статья 5 п. 2–3 («Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием ад­ воката») См.: Материалы № 7, № 17, № 19, № 31, № Статья 6 п. 4 («Без согласия доверителя адвокат вправе использовать со­ общенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции… для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству …»).

См.: Материал № Статья 6 п. 6 («Адвокат не вправе давать свидетельские показания об об­ стоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением про­ фессиональных обязанностей»).

Материал № 37. Дисциплинарное производство в отношении адвоката я.н.н.

Адвокат, дав показания следователю об обстоятельствах допроса своего подзащитного, нарушил прямой запрет давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей, и тем самым ухудшил правовую позицию своего доверителя (нарушение п. 1 ст. 8 Федерального закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 6 ст. Кодекса профессиональной этики адвоката).

Беседа адвоката с доверителем наедине состоялась после его допроса следователем с участием данного адвоката (нарушение пп. 1 п. 1 ст. 7 Фе­ дерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Россий­ ской Федерации» п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 20 апреля 2009 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти в составе: председателя комиссии Чернышова В. И., членов комис­ сии, рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката Я.Н.Н., возбужденное президен­ том АПУО Чернышовым В. И. 10 марта 2009 года по жалобе гр. Б.М.Д. в отношении указанного адвоката, которая, по мнению заявителя, защи­ щала его некачественно и недобросовестно, а также нарушила адвокат­ скую тайну, УСТАНОВИЛА:

В своей жалобе гр. Б.М.Д. сообщает, что 28 августа 2008 года он был незаконно задержан сотрудниками Железнодорожного РОВД г. Улья­ новска, которые избили его и заставили написать явку с повинной. В тот же день следователь Е. допрашивала его в качестве свидетеля;

при этом допросе участвовала в качестве защитника приглашенная следова­ телем адвокат Я.Н.Н.

Перед началом допроса адвокат Я.Н.Н. не беседовала с ним, не вы­ яснила обстоятельств случившегося, тем самым не оказала ему необхо­ димой юридической помощи и не приняла всех должных мер к защите его интересов.

В отношении оперативных сотрудников ОУРКМ ОВД Железнодо­ рожного района г. Ульяновска проводилась проверка, в ходе которой адвокат Я.Н.Н. 15 сентября 2008 года была опрошена следователем Же­ лезнодорожного межрайонного следственного управления следствен­ ного комитета.

При даче объяснений адвокат Я.Н.Н. сообщила сведения, которые, по мнению Б.М.Д., не имела права разглашать, — более того, обязана была отказаться от дачи объяснения. Дача объяснения адвокатом Я.Н.Н., по мнению Б.М.Д., послужила основанием для отказа в возбуж­ дении уголовного дела в отношении работников милиции.

В заключение своей жалобы заявитель просит возбудить дисципли­ нарное производство в отношении адвоката Я.Н.Н., которая, по его мнению, не исполнила свой профессиональный долг и, по сути дела, оставила его без защиты.

Адвокат Я.Н.Н. в ходе дисциплинарного производства пояснила, что 28 августа 2008 года она была вызвана в качестве адвоката по назна­ чению в соответствии с графиком дежурств в Железнодорожный РОВД г. Ульяновска. Когда она, адвокат Я.Н.Н., пришла в кабинет следователя Е., последняя представила ей гр. Б.М.Д., после чего им была предостав­ лена возможность поговорить наедине.

Она, адвокат Я.Н.Н., разъяснила Б.М.Д. статью 51 Конституции Российской Федерации, но он ответил, что желает дать показания по факту причинения телесных повреждений потерпевшему П.

Жалоб на здоровье и на вынужденный характер дачи показаний Б.М.Д. не заявлял;

просьб о проведении медицинского освидетельство­ вания от него также не поступало. Внешних следов побоев и каких­либо телесных повреждений она, адвокат Я.Н.Н., у Б.М.Д. не заметила. В ее присутствии никакого давления на него не оказывалось, показания он давал добровольно.

Позднее ее вызывали в Железнодорожный межрайонный СО СУ СК при прокуратуре РФ по Ульяновской области и предложили дать объяснение только по вопросам, касающимся исполнений процес­ суальных требований при процедуре допроса. Так, выяснялось, не ока­ зывалось ли давление на Б.М.Д. при допросе. Обстоятельствами уго­ ловного дела, которые ей стали известны при выполнении поручения, следователь не интересовался.

Ей, адвокату Я.Н.Н., известен запрет на разглашение адвокатской тайны, и она его не нарушала.

К своему объяснению адвокат Я.Н.Н. приобщила текст своего объ­ яснения, данного ею следователю СО СУ СК при прокуратуре РФ по Ульяновской области и ксерокопию протокола допроса гр. Б.М.Д.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, в том числе предоставленный адвокатом Я.Н.Н. текст объяснения, данного ею следователю Железнодорожного межрайонного СО СУ СК при прокуратуре РФ по Ульяновской области (в последующем — След­ ственного комитета), Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что адвокат Я.Н.Н. осуществляла защиту Б.М.Д. неквалифици­ рованно и недобросовестно, а давая объяснения следователю СУ СК об обстоятельствах допроса Б.М.Д. следователем Е., нарушила п. 2 ст. 8 За­ кона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде­ рации», согласно которого адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Кроме того адвокат Я.Н.Н. нарушила п. 6 ст. 6 Кодекса профессио­ нальной этики адвоката, согласно которого адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему из­ вестны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обя­ зан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные инте­ ресы доверителя, а в соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принци­ пиально и своевременно исполняет свои обязанности.

Делая вывод об оказании неквалифицированной юридической по­ мощи Б.М.Д., Квалификационная комиссия АПУО основывается на содержании текста объяснения, данного Я.Н.Н. следователю Следст­ венного комитета.

В тексте сообщается, что 28 августа 2008 года, в 20 ч. 30 мин., она прибыла в ОВД Железнодорожного района г. Ульяновска к следователю Е. для участия в качестве защитника гр. Б.М.Д. по вызову следователя.

Когда она вошла в кабинет следователя, Б.М.Д. там уже находился. Сле­ дователь Е. пояснила, что Б.М.Д. будет допрошен в качестве свидетеля и желает воспользоваться услугами адвоката. Б.М.Д. написал заявление на ее участие, после чего начался допрос. В ходе допроса Б.М.Д. пояс­ нил, что он совершил преступление, а именно — избил арматурой не­ знакомого ему парня во дворе дома по ул. К­вая. Показания он давал добровольно;

следователь задавал ему дополнительные вопросы, на ко­ торые Б.М.Д. отвечал последовательно.

В ходе допроса в кабинет следователя зашел мужчина, сел на стул;

к присутствующим он не обращался. Кроме того, 3–4 раза заходил опера­ тивный сотрудник ОВД, спрашивал, все ли нормально.

После окончания допроса следователь Е. вышла из кабинета. Тогда она, адвокат Я.Н.Н., переговорила с Б.М.Д., спросила, били ли его со­ трудники милиции, добровольно ли он дает показания, на что Б.М.Д.

отвечал, что его не били, и он сам решил написать явку с повинной.

В своей жалобе гр. Б.М.Д. указывает, что перед началом его допро­ са адвокат Я.Н.Н. не побеседовала с ним, не выяснила обстоятельств случившегося и тем самым не оказала ему необходимой юридической помощи.

В своем объяснении, данном в ходе дисциплинарного производ­ ства, адвокат Я.Н.Н. сообщает, что по прибытии в кабинет следователя Е., после того, как узнала от нее, что она намерена допросить Б.М.Д. в качестве свидетеля, а не в качестве подозреваемого, она, адвокат Я.Н.Н., объяснила Б.М.Д., что такая услуга является платной. Б.М.Д. заверил ее, что оплатит данную услугу. В последующем ей дали возможность переговорить с Б.М.Д. наедине, и она разъяснила ему ст. 51 Конститу­ ции Российской Федерации.

В данном объяснении адвокат Я.Н.Н. не конкретизирует, когда именно она имела беседу с Б.М.Д. наедине, то есть до его допроса или после.

Исходя из сведений, содержащихся в тексте объяснения, данно­ го адвокатом Я.Н.Н. следователю Следственного комитета, она имела беседу с гр. Б.М.Д. наедине лишь после окончания допроса послед­ него.

Оценивая имеющиеся противоречия относительно времени беседы наедине адвоката Я.Н.Н. с Б.М.Д., Квалификационная комиссия дела­ ет вывод, что беседа наедине происходила после допроса Б.М.Д. следо­ вателем Е., взяв при этом за основу для такого вывода объяснение Я.Н.Н. следователю СУ СК и жалобу Б.М.Д. в АПУО.

К этому выводу Квалификационная комиссия приходит прежде всего потому, что объяснения адвокат Я.Н.Н. в Следственном комитете давала вскоре после 28 августа 2008 года и не была обременена возмож­ ной дисциплинарной ответственностью за неквалифицированную юри­ дическую помощь.

Определяя нарушение адвокатом Я.Н.Н. п. 2 ст. 8 Закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»и п. 6 ст. Кодекса профессиональной этики адвоката, давшей объяснение в След­ ственном комитете по обстоятельствам допроса Б.М.Д., Квалификаци­ онная комиссия исходит из того, что данное ею объяснение послужило одним из оснований в последующем для вынесения следователем След­ ственного комитета постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении работников милиции, действия которых обжаловал Б.М.Д., и для негативной оценки показаний Б.М.Д., начавшего отри­ цать свою вину.

Тем самым адвокат Я.Н.Н. ухудшила позицию Б.М.Д.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Ад­ вокатской палаты Ульяновской области дает заключение о нарушении адвокатом Я.Н.Н. п. 1 ч. 1 ст. 7, п. 2 ст. 8 Закона «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8, п. 6 ст. Кодекса профессиональной этики адвоката.

Председатель Квалификационной комиссии АПУО, В. И. Чернышов Статья 8 п. 1 («При осуществлении профессиональной деятельности адво­ кат: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, сво­ боды и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, зако­ ном и настоящим Кодексом…») См.: указания к пп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

См.: Материалы № 4, № 5, № 6, № 7, № 9, № 10, № 11, № 16, № 17, № 24, № 25, № 27, № 29, № 30, № 31, № 34, № 37, № 40, № 41, № Статья 8 п. 2 («При осуществлении профессиональной деятельности адво­ кат:… уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придер­ живается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению») См.: Материалы № 7, № 10, № Статья 9 п. 1 пп. 1 («Адвокат не вправе: 1) действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководст­ вуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне…») См.: Материал № Статья 9 п. 1 пп. 1 и 2 («Адвокат не вправе: 1) действовать вопреки закон­ ным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руковод­ ствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интере­ сами или находясь под воздействием давления извне;

2) занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат­защитник убежден в на­ личии самооговора своего подзащитного…») Материал № 33. Дисциплинарное производство в отношении адвоката б.з.М.

Занимая по делу по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действуя вопреки его законным интересам, руководствуясь при этом со­ ображениями собственной материальной выгоды, адвокат грубо нарушил п. 1, 2 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем его статус был прекращен.

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 2 марта 2009 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании материалы объединенного дисциплинарного производ­ ства в отношении адвоката Б.З.М., в которое вошли:

1) Дисциплинарное производство, возбужденное президентом АПУО Чернышовым В. И. 11 января 2009 года по жалобе и заявлению гр. О.Л.С.

о нарушениях указанным адвокатом при ведении ее гражданского дела законодательства об адвокатуре и норм Кодекса профессиональной этики адвоката, которые выразились в действиях адвоката, совершен­ ных вопреки воле доверителя и его законным интересам, в превышении полномочий, предоставленных адвокату доверителем, а также в работе по делу без заключения письменного договора на оказание юридиче­ ской помощи;

2) Дисциплинарное производство, возбужденное президентом АПУО Чернышовым В. И. 14 января 2009 года по заявлению гр. О.В.Б., пред­ ставителя по доверенности гр. О.Л.С., являющегося доверителем адвоката Б.З.М., на грубое нарушение этим адвокатом Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профес­ сиональной этики адвоката при ведении в суде гражданского дела О.Л.С.;

и присоединив к ним дисциплинарное производство в отношении указанного адвоката, возбужденное президентом АПУО Чернышо­ вым В. И. 2 февраля 2009 года по представлению вице­президента АПУО Малафеева Е. А. о нарушении адвокатом Б.З.М. при представи­ тельстве в суде гр. О.Л.С. ч. 1, 2, 6 ст. 25 Закона «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в Российской Федерации», УСТАНОВИЛ:

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области 9 февраля 2009 года дала следующие заключения по вышеука­ занным дисциплинарным производствам, возбужденным:

1) По заявлениям О.Л.С. и О.В.Б.:

«В своей жалобе от 26 декабря 2008 года гр.О.Л.С. сообщает, что 6 октября 2008 года в Ленинский районный суд г. Ульяновска ею было предъявлено исковое заявление к ответчику К.И.Ю. о признании стро­ ящегося с нарушением СНиП РФ дома на земельном участке, принад­ лежащем К.И.Ю., самовольно возведенным строением, и обязании от­ ветчика снести вышеуказанное строение.

15 октября 2008 года она, гр. О.Л.С., в нотариальном порядке вы­ дала доверенность № 73АА000000 адвокату Б.З.М. на представительство ее интересов в Ленинском районном суде г. Ульяновска при рассмотре­ нии вышеуказанного гражданского дела.

Необходимость в представительстве адвоката в данном деле была обусловлена ее, О.Л.С., желанием получить квалифицированную юри­ дическую помощь в реализации своих прав при рассмотрении данного дела, предотвратить их нарушение в судебном процессе и законными методами добиться наиболее благоприятного для нее решения по ре­ зультатам рассмотрения дела.

19 октября 2008 года она, О.Л.С., направила в Ленинский район­ ный суд г. Ульяновска письменное заявление с просьбой рассмотреть вышеуказанный иск к К.И.Ю. в ее отсутствие. Там же она указала, что свои исковые требования поддерживает, а свои интересы в суде доверя­ ет представлять адвокату Б.З.М. по доверенности.

5 декабря 2008 года ее, О.Л.С., представитель — адвокат Б.З.М. — заключила мировое соглашение с представителями К.И.Ю. — П. Е.И. и Г.Н.А., — в соответствии с которым она, О.Л.С., должна отказаться от исковых требований к ответчику о сносе самовольно строящегося дома.

Определением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 дека­ бря 2008 года данное мировое соглашение было утверждено, а произ­ водство по делу прекращено.

В соответствии со ст. 54 ГПК РФ право представителя на заключе­ ние мирового соглашения должно быть специально оговорено в дове­ ренности, выданной представляемым лицом. Таким правом своего представителя Б.З.М. она, О.Л.С., не наделяла. Более того, в ее доверен­ ности прямо зафиксирован запрет на заключение адвокатом Б.З.М. ми­ рового соглашения.

Условия мирового соглашения с ней, О.Л.С., не согласовывались. В результате одним из пунктов данного соглашения фактически установ­ лен сервитут ее, О.Л.С., земельного участка: она обязана разрешать до­ ступ на свой земельный участок (неизвестно кому и на какой срок) в связи с проводимыми строительно­ремонтными работами на участке ответчика, разрешить демонтаж своего забора на межевой границе с участком, принадлежащим К.И.Ю.

Заявитель считает, что данным условием мирового соглашения гру­ бо нарушены ее права собственника земельного участка на свободное владение, пользование и распоряжение землей и имуществом, находя­ щимся на данном участке.

Обращаясь к адвокату Б.З.М., она, О.Л.С., полагала, что послед­ няя, имея высшее юридическое образование и статус адвоката, окажет ей квалифицированную юридическую помощь. Однако адвокат Б.З.М., действуя вразрез с требованиями закона и законными интересами свое­ го доверителя, фактически способствовала благоприятному исходу дела для ответчика К.И.Ю.

Более того, дальнейшие процессуальные действия адвоката Б.З.М. прямо и однозначно направлены против ее, О.Л.С., законных прав и интересов. Так, в связи с несогласием с определением Ленин­ ского районного суда г. Ульяновска по данному делу ею, О.Л.С., 11 де­ кабря 2008 года в Ульяновский областной суд была подана частная жалоба.

23 декабря 2008 года в Судебную коллегию по гражданским делам Ульяновского областного суда адвокат Б.З.М. направляет письменные «Возражения на частную жалобу», при этом не имея при себе ранее вы­ данной доверенности, так как последняя была возвращена ей, О.Л.С., адвокатом Б.З.М. 5 декабря 2008 года В этих «Возражениях…» адвокат Б.З.М., отметив, что является «представителем по доверенности О.Л.С.», указала, что с ее, О.Л.С., частной жалобой не согласна и считает ее необоснованной. Таким обра­ зом, ее, О.Л.С., «представитель» (так именует себя в данном документе адвокат Б.З.М.) фактически и юридически выступает против представ­ ляемого лица, то есть против нее, О.Л.С., и защищает тем самым инте­ ресы ответчика.

Следует отметить, что возражений на частную жалобу со стороны ответчика или его представителей на сегодняшний день по делу не по­ ступило.

В связи с изложенным 24 декабря 2008 года она, О.Л.С., была вы­ нуждена обратиться к нотариусу и отменить ранее выданную адвокату Б.З.М. доверенность № 73 АА 000000.

Гр. О.Л.С. утверждает, что в тексте «Возражений…», составленном адвокатом Б.З.М., изложен ряд лживых измышлений относительно об­ стоятельств заключения мирового соглашения. Кроме того, адвокат Б.З.М., разместив в указанном документе информацию, относящуюся к оказанию юридической помощи своему доверителю, нарушила поло­ жения ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адво­ катуре в Российской Федерации», раскрыв адвокатскую тайну неопре­ деленному кругу лиц.

Так, в частности, в «Возражениях…» указана финансовая информа­ ция, относящаяся к мировому соглашению, при этом адвокат Б.З.М. не упомянула, что, получив от представителей ответчика указанную в «Возражениях…» сумму денег, 150 000 руб. оставила себе, обосновывая это выполненной работой по делу. Хотя, согласно выданной ей дове­ ренности № 73 АА 000000, она вообще была лишена права получать от сторонних лиц, в том числе и от ответчика, имущество или деньги. Со­ ответствующие расписки на получение денег имеются у представителей ответчика и у адвоката Б.З.М.

По мнению гр. О.Л.С., действия адвоката Б.З.М. противоречат и Закону, и Кодексу профессиональной этики адвоката, согласно которо­ му адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам довери­ теля, занимать по делу позицию, противоречащую точке зрения довери­ теля, и действовать вопреки его воле.

В заключение своей жалобы О.Л.С. просит президента АПУО Чер­ нышова В. И. разобраться в данной ситуации и принять меры в отноше­ нии адвоката Б.З.М., о чем сообщить ей, О.Л.С.

К своей жалобе гр. О.Л.С. приобщила следующие документы:

1. Копию искового заявления;

2. Копию доверенности № 73 АА 000000 на имя адвоката Б.З.М.;

3. Копию заявления О.Л.С. в Ленинский районный суд г. Ульянов­ ска;

4. Копию мирового соглашения от 5 декабря 2008 года;

5. Копию определения Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года;

6. Копию частной жалобы О.Л.С. в Ульяновский областной суд от 11 декабря 2008 года;

7. Копию возражений на частную жалобу за подписью адвоката Б.З.М. от 23 декабря 2008 года 30 декабря 2008 года О.Л.С. обратилась к президенту АПУО Черны­ шову В. И. с заявлением, что она какого­либо письменного договора с адвокатом Б.З.М. на работу по иску к К.И.Ю. не заключала, так как по­ лагала, что достаточно доверенности. Вопросы оплаты труда адвоката решались ее сыном — О.В.Б.

В своем объяснении от 30 декабря 2008 года гр. О.В.Б. сообщает, что 6 октября 2008 года его мать О.Л.С. обратилась с иском в Ленинский районный суд г. Ульяновска к К.И.Ю. о признании строящегося им с нарушением СНиП РФ дома незаконным. Он, О. В.Б., с согласия ист­ ца — своей матери О.Л.С., обратился за помощью к адвокату Б.З.М.

15 октября 2008 года в нотариальном порядке была оформлена доверенность на имя Б.З.М. на представительство интересов О.Л.С. в Ленинском районном суде г. Ульяновска. Эту доверенность он передал адвокату Б.З.М. вместе с другими документами, имеющими отношение к данному гражданскому делу.

Адвокат Б.З.М. сказала ему, О.В.Б., что общаться будет только с ним, при этом обозначив расценки за свои услуги — 2500 руб. за каждый день участия в судебном процессе. Письменного договора на оказание юридической помощи между адвокатом Б.З.М. и О.Л.С. не заключа­ лось, так как адвокат Б.З.М. не предлагала его заключать.

Он, О.В.Б., несколько раз в помещении филиала № 4 УОКА по Ле­ нинскому району г. Ульяновска по ул. Минаева накануне судебных за­ седаний передавал адвокату Б.З.М. вышеуказанные денежные суммы.

Полученные деньги адвокат Б.З.М. при нем не оформляла и никаких расписок ему не выдавала.

Изначально и на протяжении всего процесса позиция истца была однозначной — добиться признания строящегося ответчиком дома са­ мовольным строением и обязать его снести данную постройку. Адвокат Б.З.М. четко и однозначно была ориентирована на поддержание этой позиции в ходе судебных заседаний.

Примерно за две недели до вынесения судом определения о пре­ кращении дела от адвоката Б.З.М. в его адрес стали поступать настоя­ тельные предложения о заключении мирового соглашения с К.И.Ю.

Эта позиция адвоката Б.З.М. им, О.В.Б., была доведена до сведения истца — О.Л.С., на что от нее был получен категорический отказ, о чем он, в свою очередь, сообщил адвокату Б.З.М.

5 декабря 2008 года, за полчаса до начала судебного заседания, ему, О.В.Б., на сотовый телефон позвонила адвокат Б.З.М. и попросила срочно приехать к зданию Ленинского районного суда г. Ульяновска.

Когда он выполнил эту просьбу, к нему подошла адвокат Б.З.М. и по­ яснила, что представители ответчика подготовили мировое соглашение и его необходимо заключить. Одновременно она сообщила, что сторона ответчика предлагает за заключение мирового соглашения 1 000 000 руб.

Он, О.В.Б., объяснил адвокату Б.З.М., что этот вопрос надо решать не с ним, а с истцом, О.Л.С., а он в этом гражданском деле не участвует.

К тому же за 15 минут до начала судебного заседания невозможно проа­ нализировать условия и текст мирового соглашения, а предлагаемые стороной ответчика деньги им не нужны.

После указанного разговора адвокат Б.З.М. пообещала, что все решит в пользу своей доверительницы, и ушла на судебное заседание.


Через некоторое время она вернулась с заключенным мировым согла­ шением и деньгами, передав ему, О.В.Б., под расписку 1 050 000 руб. и сказав, что получила у представителей ответчика для себя 150 000 руб.

Изучение условий мирового соглашения показало, что они проти­ воречат законным интересам истца, а мировое соглашение заключено не уполномоченным на это лицом — адвокатом Б.З.М. Тем не менее ад­ вокат Б.З.М., по­прежнему являясь на тот момент представителем О.Л.С. по доверенности, отказалась обжаловать в Ульяновский област­ ной суд определение Ленинского районного суда г. Ульяновска, утвер­ дившее данное мировое соглашение, поэтому частная жалоба была под­ готовлена и направлена в Ульяновский областной суд стороной истца.

23 декабря 2008 года в Ульяновский областной суд адвокат Б.З.М.

направила письменные возражения о несогласии с частной жалобой, в которых содержалось утверждение о ее, по мнению адвоката Б.З.М., необоснованности.

Текст возражения содержит искаженную и ложную информацию об обстоятельствах заключения мирового соглашения, а также конфи­ денциальные сведения, составляющие адвокатскую тайну и ставшие, «благодаря» адвокату Б.З.М., известными посторонним лицам.

Кроме того, О.В.Б. пояснил, что у него имеется нотариальная до­ веренность на представление интересов О.Л.С. как собственницы ука­ занной в доверенности недвижимости, однако в судебном процессе по иску О.Л.С. к К.И.Ю. он не участвовал, поскольку для работы по этому делу была специально приглашена адвокат Б.З.М. Его доверенность появилась в материалах гражданского дела лишь 11 декабря 2008 года, когда он передал в канцелярию Ленинского районного суда г. Ульянов­ ска частную жалобу за подписью истца на определение суда о прекра­ щении производства по делу. Имелась ли у него доверенность — адвока­ та Б.З.М. вообще не интересовало, поэтому он ей свою доверенность никогда не показывал. Одним из условий, изложенных в выданной ему О.Л.С. доверенности, является запрет передачи полномочий по данной доверенности другим лицам, поэтому он ни устно, ни письменно не мог поручить адвокату Б.З.М. заключить по делу мировое соглашение.

В заявлении от 14 января 2009 года, адресованном на имя президен­ та АПУО Чернышова В. И., О.В.Б. просит провести проверку по фактам нарушений требований Закона «Об адвокатской деятельности и адвока­ туре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики ад­ воката со стороны адвоката Б.З.М. при осуществлении представитель­ ства интересов О.Л.С. в ходе рассмотрения в Ленинском районном суде г. Ульяновска иска к ответчику К.И.Ю. о сносе самовольно возведенно­ го строения.

Обстоятельства происшедшего, изложенные в его объяснении от 30 декабря 2008 года, он подтвердил и дополнил тем, что за представи­ тельство в суде он уплатил адвокату Б.З.М. гонорар в сумме 14 500 руб.

без оформления и выдачи ему каких­либо документов на получение де­ нег. Деньги адвокату Б.З.М. передавались частями:

— в октябре 2008 года — дважды по 2500 руб.;

— в ноябре 2008 года — дважды по 2500 руб.;

— в декабре 2008 года — единовременно 2500 руб. и 5 декабря 2008 года — 2000 руб.

13 января 2009 года Судебная коллегия по гражданским делам Улья­ новского областного суда, рассмотрев частную жалобу О.Л.С., опреде­ ление Ленинского районного суда г. Ульяновска отменила и дело напра­ вила на новое рассмотрение.

При заключении мирового соглашения адвокат Б.З.М. получила от ответчика 1 200 000 руб. Ему, О.В.Б., она передала 1 050 000 руб. и рас­ писку о якобы получении от него 150 000 руб. В заключение своего за­ явления О.В.Б. просит обязать адвоката Б.З.М. вернуть ему 150 000 руб., так как за ее работу он уплатил ей 14 500 руб.

К заявлению О.В.Б. приобщил копию доверенности, выданной ему О.Л.С. 10 июля 2008 года, и копию расписки адвоката Б.З.М. на получе­ ние денежной суммы в размере 150 000 руб. В этой расписке указано, что данную сумму адвокат Б.З.М. получила от О.В.Б. за работу по делу о сносе самовольно возведенного строения по ул. Н­ской.

Адвокат Б.З.М. в ходе дисциплинарного производства, 19 января 2009 года, пояснила, что ей действительно была выписана доверенность от 15 октября 2008 года на представительство интересов в суде О.Л.С.

Ее сын О.В.Б. также имел доверенность от О.Л.С. Он был в курсе дела и обладал достоверной информацией. О.В.Б. был согласен на заклю­ чение мирового соглашения при условии выплаты ему денежных средств.

Она, адвокат Б.З.М., разъясняла О.В.Б., что ей необходимо заключить соглашение на работу по делу с его матерью О.Л.С., истцом по делу, но он так и не организовал им встречу и не назвал номера телефона матери.

Адвокат Б.З.М. считает, что действовала с согласия О.Л.С., так как перед судебным заседанием, на котором было заключено мировое со­ глашение, О.В.Б. находился в своей автомашине возле здания суда и по его настоянию мировое соглашение несколько раз перепечатывалось.

Все условия, которые ей были продиктованы О.Л.С. и ее сыном, были включены в мировое соглашение. Что же касается того, что она, адвокат Б.З.М., якобы раскрыла адвокатскую тайну неопределенному кругу лиц, то, по ее мнению, О.В.Б. неправомерно отождествляет госу­ дарственный орган — суд — с «неопределенным кругом лиц».

При составлении проекта мирового соглашения, по настоянию О.Л.С., с ней по телефону говорил сын, и в результате из текста была исключена информация о денежной сумме 1 200 000 руб., получаемой О.В.Б. от К.И.Ю.

Документ, который она, адвокат Б.З.М., представила на частную жа­ лобу О.Л.С., именован ею в соответствии с нормами ГПК РФ, поскольку иного термина в ГПК для изложения своей позиции не имеется.

В возражениях она, адвокат Б.З.М., изложила фактические обстоя­ тельства заключения мирового соглашения.

Признает, что, получая от О.Л.С. доверенность, ей, адвокату Б.З.М., необходимо было более тщательно ознакомиться с содержанием дове­ ренности, не надеясь на его стандартность.

Также адвокат Б.З.М. утверждает, что поскольку О.Л.С. выдала ей доверенность на ведение гражданского дела, то следует считать, что между ними было заключено соглашение. Она лично разъясняла О.В.Б.

все моменты существа спора между О.Л.С. и К.И.Ю., и, в частности, о заключении мирового соглашения, поскольку этот вопрос изначально интересовал О.В.Б., который обязался оплатить ее работу из тех денеж­ ных средств, которые он получит по мировому соглашению.

Относительно якобы уплаченных ей О.В.Б. 14 500 руб. адвокат Б.З.М. сообщает, что этих денег она от него не получала, в противном случае это было бы оформлено распиской, как и получение ею от О.В.Б.

150 000 руб.

В своих дополнительных объяснениях от 5 февраля 2009 года адво­ кат Б.З.М. полагает, что О.В.Б., будучи юридически грамотным челове­ ком, намеренно исключил из доверенности одно полномочие, но, тем не менее настойчиво добивался заключения мирового соглашения, пре­ красно зная, что он же его и оспорит, и взял деньги. Утверждает, что 150 000 руб. получила не от представителей ответчика, а именно от О.В.Б., выдав ему на них расписку, которую он не прикладывает к своей жалобе потому, что это ему не выгодно.

К своим объяснениям адвокат Б.З.М. приобщила ксерокопию ре­ гистрационной карточки № 17 от 29 сентября 2008 года, копию распи­ ски О.В.Б., копию записей О.В.Б., список вызовов по ее телефону с 1 декабря 2008 года по 31 декабря 2008 года В ксерокопии регистрацион­ ной карточки подпись обратившегося отсутствует, а на оборотной сто­ роне указан объем проделанной работы — 3 судодня и иная работа. В отметке об оплате указана сумма 150 000 руб., номер квитанции — «49»

и дата — «9 декабря 2008 года».

К материалам дисциплинарного производства приобщена справка бухгалтерии УОКА, в которой сообщается, что на лицевой счет адвоката Б.З.М. от клиента О.В.Б. 16 декабря 2008 года поступил гонорар в сумме 150 000 руб., и ксерокопия этой квитанции.

Кроме того, О.В.Б. представил копию кассационного определения от 13 января 2009 года, которым было отменено определение Ленинско­ го районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении мирового соглашения.

На заседании Квалификационной комиссии АПУО адвокат Б.З.М.

поддержала в полном объеме данные ею ранее объяснения, дополнив их следующим высказыванием: «Зачем же было О.В.Б. ломать комедию с мировым соглашением, если фактически он его заключал? Я ему в ма­ шину приносила мировое соглашение, он его смотрел, сам вносил из­ менения, советовался по телефону с матерью. Свои возражения на част­ ную жалобу О.Л.С. я написала от обиды». Также она сказала, что готова вернуть О.В.Б. полученные от него 150 000 руб., если это потребуется, но она их отработала.

На этом же заседании О.Л.С. заявила, что ей нечего дополнить к своим ранее сделанным заявлениям, и что все рабочие отношения с ад­ вокатом Б.З.М. имел ее сын, О.В.Б., и что именно она, О.Л.С., попро­ сила нотариуса внести в доверенность запись о запрете заключать миро­ вое соглашение.

О.В.Б. пояснил Квалификационной комиссии АПУО, что именно он обратился к адвокату Б.З.М. за юридической помощью в интересах его матери;

адвокат передала ему свои паспортные данные, которые он отдал своей матери. Та составила доверенность и отдала ее ему, а он передал эту доверенность адвокату Б.З.М., не изучив ее и даже не прочитав.

В самом начале работы с этим адвокатом он спросил адвоката Б.З.М., не хочет ли она встретиться с его матерью, на что та ответила отказом, сказав, что «достаточно Вас».

По судебному спору изначально стоял вопрос о сносе дома, но за полторы — две недели до заседания суда ему позвонила адвокат Б.З.М.

и спросила, сколько они хотят за мировое соглашение. Он был крайне удивлен этим и ответил ей, что это дело матери. Впоследствии адвокат Б.З.М. опять звонила, требовала назвать сумму, но он выключил сото­ вый телефон.

Деньги за работу он отдавал адвокату Б.З.М. частями, в ходе ее ра­ боты.


5 декабря 2008 года он, предварительно позвонив, приехал к ней в офис, отдал ей 2000 руб. и отвез ее на своей автомашине в суд, а сам уехал домой. Через некоторое время Б.З.М. позвонила ему и сказала, что необходимо срочно приехать в суд и согласовать мировое соглаше­ ние. Он подъехал к зданию суда, где встретился с адвокатом Б.З.М., ко­ торая передала ему текст мирового соглашения, на что он сказал, что невозможно быстро, за 15 минут, согласовать мировое соглашение, но все же пытался что­то сделать и набросал его черновик.

После телефонных консультаций с отцом он несколько раз говорил адвокату Б.З.М., что не надо заключать мировое соглашение, однако она его все же заключила и в своем офисе передала ему 1 050 000 руб., а себе взяла 150 000 руб., сказав при этом, что она их «выторговала», и что они ей нужны для покупки автомашины.

Он взял у Б.З.М. 1 050 000 руб., так как не знал, отменят или не от­ менят мировое соглашение;

эти деньги передал родителям вместе с тек­ стом мирового соглашения. Родители, почитав его, «пришли в ужас», поскольку мировым соглашением был установлен сервитут их земель­ ного участка, и все оно было в пользу ответчика К.

В связи с этим он на следующий день встретился с адвокатом Б.З.М.

в ее офисе, где она сказала, что «все хорошо, но если надо, то она на­ пишет жалобу в облсуд». Однако жалобу она не написала, и ее пришлось писать им, а адвокат Б.З.М. написала возражения на эту жалобу. Тем не менее в кассационной инстанции их жалоба была удовлетворена, и гражданское дело было направлено на новое рассмотрение, при кото­ ром был полностью удовлетворен иск его матери.

О.В.Б. также заявил, что зарабатывает достаточно, чтобы не поль­ ститься на миллион рублей за заключение мирового соглашения, и что при повторном рассмотрении дела ответчик предлагал им значительно большую сумму, но они отказались принять это предложение.

Также он считает, что фактически адвокат Б.З.М. получила для себя 150 000 руб., и непонятно, кто их теперь должен возвращать и на кого именно работала адвокат Б.З.М. по гражданскому делу.

По словам О.В.Б., 30 января 2009 года он и адвокат Б.З.М. встрети­ лись с представителями ответчика, он оставил им 1 050 000 руб. и ушел из кабинета, поэтому не знает, вернула ли адвокат Б.З.М. ответчику по делу взятые у него 150 000 руб. В ответ на эти слова О.В.Б. адвокат Б.З.М.

заявила, что он хотел «повесить» на нее переданные ему деньги, и что если бы не свидетель, то он бы «кинул» ее на эти деньги, и она могла бы остаться без квартиры.

Изучив и оценив все материалы дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам:

В соответствии с п. 1, 4 ч. 1 ст. 7 Федерального Закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Рос­ сийской Федерации средствами и соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката;

в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 6 этого Закона адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, а в соот­ ветствии с ч. 1, 2, 6 ст. 25 этого Закона адвокат должен заключить с доверителем письменное соглашение (договор) на оказание ему юри­ дической помощи, при этом вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствую­ щего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

В соответствии с ч. 2, 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики ад­ воката адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву до­ верия;

злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката.

В соответствии с п. 1, 2 ч. 1 ст. 9 этого Кодекса адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя или оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне, а также занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле.

Квалификационная комиссия считает достоверно установленным, что адвокат Б.З.М., представляя по просьбе обратившегося к ней О.В.Б.

интересы его матери, О.Л.С., по ее иску к К.И.Ю. в гражданском судо­ производстве, действовала без заключения с доверителями письменно­ го соглашения, на основании одной лишь доверенности.

К такому выводу Квалификационная комиссия приходит потому, что в соответствии с ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат оказывает юридиче­ скую помощь доверителю на основе письменного соглашения с ним, причем в соответствии с ч. 4 ст. 25 Закона в соглашении должны содер­ жаться обязательные существенные условия, в том числе и такие, как предмет поручения и условия выплаты доверителем адвокату возна­ граждения за оказываемую юридическую помощь, а также размер и ха­ рактер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения.

В соответствии со ст. 185 ГК РФ доверенность — это письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представи­ тельства перед третьими лицами, причем в доверенности определяется лишь объем полномочий поверенного, но никак не условия адвокат­ ской деятельности поверенного — адвоката.

Материалами дисциплинарного производства, в том числе и объ­ яснениями самого адвоката Б.З.М., достоверно установлено, что она за­ нималась адвокатской деятельностью в виде представления интересов О.Л.С. в гражданском судопроизводстве без заключения письменного соглашения с доверителем, то есть с умышленным нарушением ч. 1, ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

При этом Квалификационная комиссия отвергает как надуманные объяснения адвоката Б.З.М. в той части, что доверенность является та­ ким же договором, что и письменное соглашение между адвокатом и доверителем, предусмотренное вышеуказанным законом.

Более того, решением Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 29 апреля 2005 года «О состоянии адвокатского делопроиз­ водства в АПУО» обращалось внимание всех членов АПУО на то, что работа адвокатов по гражданским делам без заключения письменного договора с клиентом, на основе лишь его доверенности, является гру­ бым нарушением Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Это решение Совета АПУО было опубликовано в вестнике «Сим­ бирский адвокат», № 1 за 2005 год, который был вручен каждому члену АПУО, в том числе и адвокату Б.З.М., работающей в ульяновской адво­ катуре с 1996 года, и она не могла не знать об этом решении, однако умышленно проигнорировала его, руководствуясь своими личными ин­ тересами.

Представленную адвокатом Б.З.М. регистрационную карточку № от 29 сентября 2008 года Квалификационная комиссия не может при­ знать письменным соглашением между этим адвокатом и О.В.Б. и О.Л.С. на оказание им юридической помощи по гражданскому делу, так как в ней отсутствует подпись хотя бы одного из доверителей, а вместо подписи имеется запись «дов­ть 15.10.08», что, видимо, следует пони­ мать как «доверенность от 15 октября 2008 года». Из имеющейся в дис­ циплинарном производстве доверенности О.Л.С., выданной адвокату Б.З.М., следует, что она была действительно выдана 15 октября 2008 года.

Кроме того, О. утверждают, что сначала О.Л.С. 6 октября 2008 года предъявила иск в суд, что подтверждается копией ее искового заявле­ ния, поступившего в Ленинский районный суд г. Ульяновска 6 октября 2008 года, и лишь после этого О.В.Б. обратился за юридической помо­ щью к адвокату Б.З.М., которая передала ему свои паспортные данные, которые были использованы при выдаче 15 октября 2008 года О.Л.С. до­ веренности адвокату Б.З.М.

Все это свидетельствует о том, что регистрационная карточка № от 29 сентября 2008 года была составлена адвокатом Б.З.М. в ходе дис­ циплинарного производства, после получения ею 12 января 2009 года письма президента АПУО с просьбой представить договор (регистраци­ онную карточку) на оказание юридической помощи О.Л.С. и расцени­ вается Квалификационной комиссией как попытка создать хотя бы ви­ димость намерения адвоката заключить соглашение с доверителем.

Вместе с тем Квалификационная комиссия АПУО полагает, что ма­ териалами дисциплинарного производства не доказано получение ад­ вокатом Б.З.М. от О.В.Б. 14 500 руб. в качестве гонорара за работу, так как адвокат Б.З.М. категорически отрицает получение этих денег, а объ­ яснений О.В.Б., не подтвержденных никакими доказательствами, явно недостаточно для признания адвоката виновным в совершении дисци­ плинарного проступка.

В связи с изложенным дисциплинарное производство в этой части подлежит прекращению.

Также Квалификационная комиссия считает установленным и факт действий адвоката Б.З.М. вопреки воле своего доверителя О.Л.С. с за­ нятием по гражданскому делу позиции, противоречащей позиции этого доверителя, исходя при этом из соображений собственной выгоды.

К таким выводам Квалификационная комиссия пришла на основа­ нии следующих доказательств:

Как следует из приобщенных к материалам дисциплинарного про­ изводства копий документов, О.Л.С. 6 октября 2008 года предъявила к К.И.Ю. иск о сносе самовольно возведенного строения — строящегося ответчиком жилого дома по адресу: г. Ульяновск, ул. н­ская, д. 17.

15 октября 2008 года О.Л.С. выдала адвокату Б.З.М. нотариально удостоверенную доверенность на ведение всех ее дел в судебных, адми­ нистративных, правоохранительных органах и иных учреждениях без права заключения мирового соглашения и без права получения имуще­ ства или денег.

17 октября 2008 года О.Л.С. подала в Ленинский районный суд г. Ульяновска заявление о рассмотрении ее иска к К.И.Ю. в ее отсутст­ вие, отдельно указав в этом заявлении, что исковые требования поддер­ живает и доверяет адвокату Б.З.М. представлять ее интересы в суде по доверенности.

Несмотря на прямой запрет заключать мировое соглашение, адво­ кат Б.З.М., действуя вопреки воле своего доверителя О.Л.С., 5 декабря 2008 года заключила мировое соглашение с представителями ответчика К.И.Ю., которое было утверждено в тот же день Ленинским районным судом г. Ульяновска.

В соответствии с этим мировым соглашением О.Л.С. полностью отказывается от своих исковых требований к К.И.Ю., обязывается не чинить ему препятствий в строительстве дома и разрешать ему доступ на ее, О.Л.С., земельный участок в связи со строительно­ремонтными работами с демонтажом забора на межевой границе.

За заключение этого мирового соглашения адвокат Б.З.М., дей­ ствуя в нарушение прямого запрета на получение денег, получила от Г.Н.А., представителя К.И.Ю., 1 200 000 руб., выдав на них расписку от 5 декабря 2008 года Из этой суммы адвокат Б.З.М. передала по расписке от 5 декабря 2008 года О.В.Б. 1 050 000 руб., оставив себе 150 000 руб., на которые вы­ дала О.В.Б. расписку также от 5 декабря 2008 года, а впоследствии сдав их в кассу Ульяновской областной коллегии адвокатов, членом которой она является.

О.Л.С., будучи несогласной с вышеуказанным мировым соглаше­ нием, 11 декабря 2008 года подала в Ульяновский областной суд част­ ную жалобу на определение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении этого мирового соглашения, указав в ней на то, что ее поверенный, адвокат Б.З.М., не имела полно­ мочий на заключение мирового соглашения, условия которого с ней, О.Л.С., не согласовывались и которые грубо нарушают ее права как соб­ ственника домовладения.

Адвокат Б.З.М., действуя вопреки воле и позиции О.Л.С., 23 дека­ бря 2008 года подала возражения на ее частную жалобу, в которых утверждала, что при заключении мирового соглашения она действовала по согласованию с сыном О.Л.С. — О.В.Б., под диктовку которого триж­ ды переписывалось мировое соглашение, и что по его настоянию из первоначального текста мирового соглашения был исключен пункт о том, что ответчик К.И.Ю. передает истцу 1 200 000 руб. Текст мирового соглашения в его окончательном виде О.В.Б. зачитал по телефону своей матери, которая после этого дала согласие на его заключение. В связи с изложенным она, адвокат Б.З.М., считает, что исполнила указания до­ верителя, данные ей в устной форме, что по делу была выражена воля О.Л.С., что подтверждается распиской О.В.Б., как представителя О.Л.С., в получении денег, поэтому частная жалоба О.Л.С. является необосно­ ванной.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ульянов­ ского областного суда от 13 января 2009 года определение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении ми­ рового соглашения было отменено, а дело направлено на новое рассмо­ трение в связи с тем, что адвокат Б.З.М. не имела права подписывать от имени О.Л.С. условия мирового соглашения, так как доверенность Б.З.М. была выдана О.Л.С. на представление ее интересов в суде без права заключения мирового соглашения.

При новом рассмотрении гражданского дела иск О.Л.С. был удо­ влетворен.

Все вышеизложенное с бесспорностью свидетельствует о том, что адвокат Б.З.М. при ведении дела в суде действовала вопреки воле и по­ зиции своего доверителя О.Л.С., причем при подаче возражений на частную жалобу О.Л.С. руководствуясь соображением собственной вы­ годы — удержанием полученной крупной суммы денег именно за за­ ключение мирового соглашения.

Определяя форму вины адвоката Б.З.М. в этих действиях, Квали­ фикационная комиссия считает, что у нее нет оснований не доверять объяснениям адвоката Б.З.М. в той части, что она не прочитала внима­ тельно текст доверенности, выданной ей О.Л.С., понадеявшись на его стандартность, и поэтому не обратила внимание на содержащийся в до­ веренности запрет на заключение мирового соглашения и получение денег.

Эта небрежность адвоката привела к тому, что, будучи введенной в заблуждение О.В.Б., сыном О.Л.С., который непосредственно прини­ мал участие в составлении текста мирового соглашения, что подтверж­ дается его записями, имеющимися в дисциплинарном производстве, и по телефону якобы согласовывал этот текст со своей матерью, адвокат Б.З.М. заключила мировое соглашение с ответчиком по делу и получила от него через его представителей 1 200 000 руб., из которых 1 050 000 руб.

передала О.В.Б., а он их принял и выдал ей расписку на их получение.

Следовательно, в действиях адвоката Б.З.М. по заключению миро­ вого соглашения и получению денег усматривается неосторожная фор­ ма ее вины, что подтверждается и тем фактом, что на содержащийся в доверенности О.Л.С. запрет на заключение мирового соглашения и по­ лучение денег не обратили внимания ни представители ответчика — юристы Г.Н.А. и П. Е.И., ни судья Ленинского районного суда г. Улья­ новска Ч., которая своим определением утвердила мировое соглашение.

Однако дальнейшие действия адвоката Б.З.М., выразившиеся в принесении ею возражений на частную жалобу О.Л.С., были соверше­ ны умышленно, как пояснила сама адвокат Б.З.М., «от обиды» на дей­ ствия доверителя.

Квалификационная комиссия также считает, что всеми вышепере­ численными дисциплинарными проступками адвокат Б.З.М. подорвала доверие к себе, поскольку проявила недобросовестность при предста­ вительстве О.Л.С.

Что касается утверждений заявителей по дисциплинарному произ­ водству о том, что адвокат Б.З.М. получила для себя 150 000 руб. не от них, а от противоположной стороны по делу, то, по мнению Квалифи­ кационной комиссии, эти утверждения никакими убедительными до­ казательствами не подтверждены, а адвокат Б.З.М. утверждает, что 150 000 руб. она получила по своей расписке от О.В.Б. хотя и из тех де­ нег, что она получила от представителей ответчика, но эта сумма была заранее оговорена ею с О.В.Б. как оплата ее работы по делу. Эти свои утверждения адвокат Б.З.М. подтвердила ксерокопией расписки от 5 декабря 2008 года, согласно которой она, Б.З.М., получила от О.В.Б.

150 000 руб. «за работу по делу о сносе самовольно возведенного строе­ ния по ул. Н­ской, д. 17».

В связи с изложенным дисциплинарное производство в этой части, по мнению Квалификационной комиссии, подлежит прекращению.

Также Квалификационная комиссия считает, что своими действи­ ями по внесению в текст возражений на частную жалобу доверителя сведений о том, что одним из условий мирового соглашения была вы­ плата ответчиком истцу 1 200 000 руб., адвокат Б.З.М. не раскрыла адво­ катскую тайну неопределенному кругу лиц, то есть не нарушила ч. 1 ст. Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде­ рации». К такому выводу комиссия приходит потому, что выплата от­ ветчиком истцу указанной суммы являлась существенным условием мирового соглашения между ними, что не может являться адвокатской тайной, тем более, что в соответствии с ч. 3 ст. 173 ГПК РФ суду должны быть известны условия утверждаемого им мирового соглашения сторон.

В связи с изложенным дисциплинарное производство в этой части также подлежит прекращению.

Также в материалах дисциплинарного производства отсутствуют достоверные доказательства того, что адвокат Б.З.М. в своих возраже­ ниях на частную жалобу О.Л.С. допустила ложные и искаженные вы­ сказывания относительно обстоятельств заключения мирового согла­ шения, тем более, что заявитель О.В.Б. в своем заявлении о привлечении адвоката Б.З.М. к дисциплинарной ответственности не указал, в чем именно заключается эта «ложность» и «искаженность», поэтому дисци­ плинарное производство в этой части также подлежит прекращению.

По поводу заявленного О.В.Б. требования обязать адвоката Б.З.М.

вернуть ему 150 000 руб. Квалификационная комиссия считает, что она может лишь рекомендовать О.В.Б. и адвокату Б.З.М. решить вопрос о деньгах путем переговоров, так как до возбуждения дисциплинарного производства этот вопрос вообще не поднимался, а письменный дого­ вор между О. и адвокатом Б.З.М. на оказание им юридической помощи не заключался, и комиссия лишена возможности установить обосно­ ванность или необоснованность требований заявителя в этой части.

При недостижении соглашения о возврате денег стороны могут ре­ шить этот вопрос в судебном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Ад­ вокатской палаты Ульяновской области дает заключение о нарушении адвокатом Б.З.М. п. 3 ч. 4 ст. 6, п. 1, 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2 ст. 25 Федерально­ го закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Фе­ дерации» и ч. 2 ст. 5, п. п. 1,2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката».

2) По представлению вице­президента АПУО Малафеева Е.А.:

Квалификационная комиссия АПУО дала заключение о наруше­ нии адвокатом Б.З.М. ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и о недоказанности получения ею от О.В.Б. 14 500 руб. в качестве гонорара за работу.

На заседании Совета АПУО адвокат Б.З.М. заявила о своем полном согласии с вышеприведенными заключениями Квалификационной ко­ миссии АПУО, пояснив при этом, что в своих возражениях на частную жалобу О.Л.С. она была вынуждена раскрыть информацию о финансо­ вой стороне заключения мирового соглашения, так как получение О.Л.С.

1 200 000 руб. от ответчика по делу было обязательным условием заклю­ чения мирового соглашения, а не ее личной инициативой.

О.Л.С. также заявила Совету АПУО о своем почти полном согласии с соответствующим заключением Квалификационной комиссии АПУО, кроме пункта о том, что ее сын, О.В.Б., ввел в заблуждение адвоката Б.З.М. относительно необходимости заключения мирового соглашения путем корректировки его текста.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.