авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |

«Дисциплинарная практика аДвокатской палаты Ульяновской области сборник Материалов Москва • 2009 УДК 347.965(470) (083) ББК 67.75 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Исследовав и оценив все материалы объединенного дисциплинар­ ного производства, в том числе и вышеприведенные заключения Ква­ лификационной комиссии АПУО, Совет АПУО находит эти заключе­ ния законными и обоснованными, а потому подлежащими применению как в части прекращения дисциплинарного преследования адвоката Б.З.М. по пунктам, указанным в этих заключениях, так и в части нака­ зания адвоката за совершенные ею дисциплинарные проступки.

Совет АПУО прекращает дисциплинарное производство в отноше­ нии адвоката Б.З.М. по эпизодам ее обвинения в получении от О.В.Б.

14 500 руб. рублей в качестве гонорара за работу, в получении 150 000 руб.

от противоположной стороны по гражданскому делу, в нарушении ад­ вокатской тайны и в допущении ложных и искаженных высказываний относительно обстоятельств заключения мирового соглашения, по­ скольку эти обвинения не нашли своего подтверждения бесспорными и убедительными доказательствами.

При определении меры дисциплинарной ответственности, которая должна быть избрана в отношении адвоката Б.З.М., Совет АПУО учи­ тывает, что к дисциплинарной ответственности она привлекается впер­ вые, характеризуется положительно, вину в совершенных ею дисципли­ нарных проступках полностью признала.

Совет АПУО не может принять в качестве отдельного обстоятель­ ства, смягчающего вину адвоката Б.З.М., ходатайство 7­ми адвокатов об учете положительных данных об этом адвокате, так как эти данные в общей форме уже учтены Советом АПУО.

Вместе с тем Совет АПУО учитывает тяжесть совершенных адвока­ том Б.З.М. дисциплинарных проступков, обстоятельства их соверше­ ния и то, что большинство из них совершено умышленно.

Так, адвокат Б.З.М., имея 16­летний стаж адвокатской деятельно­ сти, не могла не знать, что в соответствии с требованиями закона она должна была заключить письменное соглашение с О.Л.С. на оказание ей юридической помощи по гражданскому делу, без которого нельзя на­ чинать работу, однако умышленно пренебрегла этим требованием зако­ на, ограничившись получением от О.Л.С. доверенности, которая нико­ им образом не заменяет вышеуказанного соглашения.

Более того, Совет АПУО еще 29 апреля 2005 года своим решением «О состоянии адвокатского делопроизводства в АПУО» обращал вни­ мание всех адвокатов Ульяновской области на то, что работа адвокатов по гражданским делам без заключения письменного договора с клиен­ том, на основе лишь его доверенности, является грубым нарушением Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Фе­ дерации», однако адвокат Б.З.М. умышленно проигнорировала и это обращение.

Оценивая отношение адвоката Б.З.М. к этому проступку, Совет АПУО принимает во внимание то обстоятельство, что адвокат Б.З.М.

пыталась скрыть его, составив задним числом и представив в материалы дисциплинарного производства фиктивное соглашение с доверителем, в котором отсутствует подпись последнего.

Совет АПУО отмечает особую тяжесть другого дисциплинарного проступка, совершенного адвокатом Б.З.М. при представительстве в суде своего доверителя О.Л.С., а именно: действие вопреки воле дове­ рителя с занятием по гражданскому делу позиции, противоречащей по­ зиции доверителя, исходя при этом из соображений собственной выго­ ды — получении за заключение мирового соглашения 150 000 руб. При этом если в суде первой инстанции адвокат Б.З.М. действовала вопреки воле и законным интересам О.Л.С. вследствие своей грубой неосторож­ ности, то возражения на частную жалобу своего доверителя адвокат Б.З.М. подала вполне осознанно, то есть совершила дисциплинарный проступок с прямым умыслом, поступив в отношении своего доверите­ ля нечестно и недобросовестно и не исполнив должным образом своих профессиональных обязанностей перед ним.

Этими действиями адвокат Б.З.М. не только причинила сущест­ венный вред своему доверителю О.Л.С. и подорвала тем самым доверие как к себе лично, так и к адвокатскому сообществу Ульяновской обла­ сти, но и причинила существенный ущерб авторитету Адвокатской па­ латы Ульяновской области.

В статье 5­й Кодекса профессиональной этики адвоката прямо го­ ворится, что адвокат должен избегать действий, направленных к под­ рыву доверия, и что злоупотребление доверием несовместимо со звани­ ем адвоката. Это жесткое правило адвокатской профессии должно быть в полной мере применено в отношении адвоката Б.З.М.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Улья­ новской области РЕШИЛ:

За грубое нарушение п. 3 ч. 4 ст. 6, п. 1, 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2 ст. 25 Феде­ рального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Россий­ ской Федерации» и ч. 2 ст. 5, п. 1, 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката прекратить статус адвоката Б.З.М. по п. 1, 2 ч. 2 ст. Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос­ сийской Федерации» со 2 марта 2009 года.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 5 июня 2009 года № 2­1692/09 г. Ульяновск Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе судьи Р. при секретаре П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по ис­ ковому заявлению Б.З.М. к Адвокатской палате Ульяновской области о признании заключения Квалификационной комиссии, решения Сове­ та Адвокатской палаты Ульяновской области недействительными, вос­ становлении в статусе адвоката, УСТАНОВИЛ:

Б.З.М. обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что 2 марта 2009 года Советом Адвокатской палаты Ульяновской области было принято следующее решение: «За грубое нарушение п. ч. 4 ст. 6, п. 1, 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2 ст. 25 Федерального закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ч. ст. 5, п. 1, 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката прекра­ тить статус адвоката Б.З.М. по п. 1, 2 ч. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

со 2 марта 2009 года». Поводом для возбуждения дисциплинарных производств явились: жалоба гр. О.Л.С. от 26 декабря 2008 года, заяв­ ление гр. О.Л.С. от 30 декабря 2008 года, заявление гр. О.В.Б. (предста­ вителя О.Л.С. по доверенности) от 14 января 2009 года, а также пред­ ставление вице­президента Малафеева Е. А. от 2 февраля 2009 года о привлечении к дисциплинарной ответственности адвоката Б.З.М. По­ лагает, что решение Совета палаты не может быть признано законным, так как не основано на фактических обстоятельствах. Беспрецедентной ревизии и искажению подверглось Заключение Квалификационной ко­ миссии Адвокатской палаты: жалоба гр. О.Л.С. на действия истицы была зарегистрирована в АПУО 26 декабря 2008 года, ее заявление — 30 декабря 2008 года, дисциплинарное производство же возбуждено 11 января 2009 года. В соответствии со ст. 21 Кодекса профессиональ­ ной этики адвоката, а именно: «Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, по поступлению документов, предусмотрен­ ных п. 1 ст. 20 настоящего Кодекса, возбуждает дисциплинарное произ­ водство не позднее десяти дней со дня их получения». Таким образом, согласно указанной статье, дисциплинарное производство по жалобе и заявлению гр. О.Л.С. возбуждено неправомерно, то есть не соблюден срок. Полагает, что неправомерно возбуждено производство по жалобе О.В.Б., представителя по доверенности гр. О.Л.С., являющегося дове­ рителем адвоката Б.З.М. В примечании ст. 6 Кодекса профессиональ­ ной этики адвоката указано, что «в целях настоящего кодекса под дове­ рителем понимается: лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи, лицо, которому адвокатом оказывает­ ся юридическая помощь на основании соглашения об оказании юриди­ ческой помощи, заключенного иным лицом...». Таким образом, в соот­ ветствии с приведенной нормой Кодекса, а также в соответствии со ст. 53 ГПК РФ гр. О.В.Б. в безусловном порядке доверителем не являет­ ся. В ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что «Поводом для возбуждения дисциплинарного производства являются:

жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем;

представление, внесенное в адвокатскую палату вице­президентом адвокатской палаты либо ли­ цом, его замещающим...». Совершенно очевидно, что в соответствии с данной статьей Кодекса, поскольку перечень поводов для возбуждения дисциплинарного производства является исчерпывающим и расшири­ тельному толкованию не подлежит, заявление гр. О.В.Б. не является по­ водом для возбуждения дисциплинарного производства. Полагает нео­ боснованными выводы Квалификационной комиссии и Совета палаты в той части, что она не должна была начинать работу без заключения письменного соглашения. В комментарии к ст. 25 Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре сказано: «При этом следует учесть, что согласно п. 1 и 2 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой пись­ менной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. На­ пример: получение адвокатом доверенности на представление интере­ сов доверителя является, несмотря на отсутствие соглашения, доказа­ тельством, свидетельствующим об оказании юридической помощи». В решении также указано: «Оценивая отношение адвоката Б.З.М. к этому проступку, Совет АПУО принимает во внимание то обстоятельство, что адвокат Б.З.М. пыталась скрыть его, составив задним числом и пред­ ставив в материалы дисциплинарного производства фиктивное согла­ шение с доверителем, в котором отсутствует подпись последнего». Об­ ращение к ней было 29 сентября 2008 года, этим числом она и начала заполнять регистрационную карточку. Утверждает, что поступление в Ленинский районный суд искового заявления гр. О.Л.С. 6 октября 2008 года вовсе не означает, что и ее регистрационная карточка должна заполняться именно с этого числа. Кроме того, регистрационная карто­ чка не может именоваться соглашением, она так и называется «регист­ рационная карточка» и те существенные условия соглашения, которые указаны в Законе, в ней отсутствуют. Полагает, что не нашли подтверж­ дения доводы О.Л.С., изложенные в жалобе, о том, что адвокат Б.З.М.

действовала в разрез с требованиями закона и ее законными интереса­ ми, фактически способствовала благоприятному исходу дела для ответ­ чика К. Ни на заседании Квалификационной комиссии, ни на Совете палаты О.Л.С. не могла подтвердить свои голословные утверждения.

Чернышов В. И. в нарушение закона, вопреки Заключению Квали­ фикационной комиссии делает в решении Совета палаты «приписки».

Например: в Заключении Квалификационной комиссии сказано: «Сле­ довательно, в действиях адвоката Б.З.М. по заключению мирового со­ глашения и получению денег усматривается неосторожная форма ее вины...». В решении же Совета указано: «При этом, если в суде первой инстанции адвокат Б.З.М. действовала вопреки воле и законным инте­ ресам О.Л.С. вследствие грубой неосторожности...». Что касается того, что действовала «вопреки воле и законным интересам О.Л.С.»: ответы самой О.Л.С. более чем красноречиво говорят, что она хорошо была осведомлена об условиях мирового соглашения, и это следует из про­ токолов заседания Квалификационной комиссии. Далее, в решении Совета палаты указано: «Совет АПУО отмечает особую тяжесть другого дисциплинарного проступка, совершенного адвокатом Б.З.М. при пред­ ставительстве в суде своего доверителя О.Л.С, а именно: действие во­ преки воле доверителя с занятием по гражданскому делу позиции, про­ тиворечащей позиции доверителя, исходя при этом из соображений собственной выгоды, получении за заключение мирового соглашения 150 000 руб.». В законе нет понятия особая тяжесть дисциплинарного проступка. Лживым и безапелляционным утверждениям О.Л.С. не дана надлежащая оценка. Считает, что президентом Адвокатской палаты не только не были предприняты хотя бы самые малые попытки защитить ото лжи, но были предприняты самые действенные меры, чтобы выста­ вить истицу в самом неприглядном свете. Считает себя виновной лишь в одном, что понадеялась на стандартность доверенности и заключила мировое соглашение без соответствующих полномочий, получив денеж­ ные средства. Просит суд признать Заключение Квалификационной комиссии от 9 февраля 2009 года, а также решение Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 2 марта 2009 года недействительными.

Восстановить в статусе адвоката.

Истец Б.З.М. в судебном заседании поддержала заявленные требо­ вания и доводы иска, дав аналогичные пояснения.

Представитель истца А.В.М. в судебном заседании поддержал за­ явленные требования, полагает, что они подлежат удовлетворению, указывая, что Б.З.М. совершила дисциплинарный проступок, заключив мировое соглашение в отсутствие полномочий, но других вмененных ей нарушений, не совершала. В Кодексе профессиональной этики не име­ ется термина «грубая неосторожность», формы вины, которая была вменена истице, и по данному основанию дисциплинарное производ­ ство подлежало прекращению. Президент палаты, изменив формули­ ровку формы вины, усилил ее степень. Нормативного обоснования вины истца приведено не было. В чем именно ее обвиняют, непонятно.

Непонятно так же, кто кого ввел в заблуждение при заключении миро­ вого соглашения. Получается, что сын О.Л.С., действовавший в интере­ сах своей матери, ввел всех в заблуждение. Их показания лживые и не соответствуют действительности. На заседании комиссии О.Л.С. утвер­ ждала, что об условиях мирового соглашения ей не было известно, хотя некоторые его пункты были предложены ей лично. Представительство своих интересов она доверила своему сыну, а претензии теперь предъ­ являет к истице. Утверждает, что ее права были нарушены заключением мирового соглашения, ссылается на установление сервитута на принад­ лежащий ей земельный участок. При допросе О.Л.С. она пыталась при­ вести доводы нарушения ее прав, но никакого подтверждения их не имеется. Подавая возражения на частную жалобу, истица пыталась за­ щитить себя, так как О.Л.С. и О.В.Б. ее оболгали. Единственная ее ошибка была в том, что она не указала, что действует как бывший пред­ ставитель О.Л.С. Президент палаты адвокатов решил использовать жалобу О.Л.С. для сведения счетов с Б.З.М. Вменение истцу не заклю­ чения договора в письменной форме так же свидетельствует о том же необъективном отношении к Б.З.М. Никто из адвокатов не заключает письменных соглашений, так как его форма не была до настоящего вре­ мени разработана и утверждена. Допускается наличие нескольких до­ кументов, подтверждающих факт заключения соглашения между адво­ катом и клиентом. Считает, что единственная правда изо всех фактов, указанных в решении Совета палаты адвокатов — заключение мирового соглашения в отсутствие на то полномочий. Совершившему данный проступок лицу не может быть вменена вина больше чем неосторож­ ность и, следовательно, не может быть назначена такая мера ответст­ венности, которая была применена в отношении истицы. Считает, что решение Совета палаты адвокатов подлежит отмене как необоснованное.

Адвокатская палата Ульяновской области не обеспечила в судебное заседание явку своего представителя без уважительных причин.

Суд рассматривает дело в отсутствие представителя ответчика.

В письменных возражениях на иск президент Адвокатской палаты Чернышов В. И. указывает на непризнание иска по следующим основа­ ниям. Истица была привлечена к дисциплинарной ответственности со строгим соблюдением всех процедур, предусмотренных Кодексом про­ фессиональной этики адвоката;

ее дисциплинарное производство рас­ сматривалось законным и полномочным составом как Квалификаци­ онной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области, так и ее Совета;

мера же дисциплинарного наказания в виде прекращения ста­ туса адвоката была избрана в полном соответствии с тяжестью совер­ шенных ею проступков. Материалами дисциплинарного дела достовер­ но установлено, что адвокат Б.З.М. с октября 2008 года представляла по просьбе обратившегося к ней О.В.Б. интересы его матери, О.Л.С., по ее иску к К.И.Ю. в гражданском судопроизводстве без заключения пись­ менного соглашения с доверителями, на основании одной лишь дове­ ренности О.Л.С., и вопреки интересам последней. Несмотря на имею­ щейся в доверенности прямой запрет заключать мировое соглашение, адвокат Б.З.М., действуя вопреки воле своего доверителя О.Л.С., 5 де­ кабря 2008 года заключила мировое соглашение с представителями от­ ветчика К.И.Ю., которое было утверждено в тот же день Ленинским районным судом г. Ульяновска. За заключение этого мирового соглаше­ ния адвокат Б.З.М., действуя в нарушение имеющегося в доверенности прямого запрета на получение денег, получила от Г.Н.А., представителя ответчика К.И.Ю., 1 200 000 руб., выдав на них расписку от 5 декабря 2008 года Из этой суммы адвокат Б.З.М. передала по расписке О.В.Б., сыну своей доверительницы О.Л.С., 1 050 000 руб., оставив себе 150 000 руб., на которые выдала О.В.Б. расписку также от 5 декабря 2008 года, а, впоследствии сдав их в кассу Ульяновской областной кол­ легии адвокатов, членом которой она являлась. О.Л.С., будучи несо­ гласной с вышеуказанным мировым соглашением, 11 декабря 2008 года подала в Ульяновский областной суд частную жалобу на определение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении этого мирового соглашения, указав в ней на то, что ее по­ веренный, адвокат Б.З.М., не имела полномочий на заключение миро­ вого соглашения, условия которого с ней, О.Л.С., не согласовывались и которые грубо нарушают ее права как собственника домовладения. Ад­ вокат Б.З.М., продолжая действовать вопреки воле и позиции своего доверителя О.Л.С., 23 декабря 2008 года подала возражения на ее част­ ную жалобу, утверждая в них, что эта жалоба является необоснованной.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 13 января 2009 года определение Ленинского район­ ного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении мирового соглашения было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение в связи с тем, что адвокат Б.З.М. не имела права подписывать от имени О.Л.С. условия мирового соглашения, так как доверенность адвокату Б.З.М. была выдана О.Л.С. на представление ее интересов в суде без права заключения мирового соглашения. При новом рассмотрении гражданского дела, в котором адвокат Б.З.М. участия уже не принима­ ла, иск О.Л.С. был удовлетворен.

Все вышеизложенное детально подтверждено имеющимися в дис­ циплинарном производстве материалами: заявлениями и жалобами ма­ тери и сына О., объяснениями адвоката Б.З.М.. копиями расписок на получение денег, копией доверенности, выданной О.Л.С, копией миро­ вого соглашения и судебных документов, а также протоколами заседа­ ний Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области и ее Совета. При определении меры дисциплинарной ответ­ ственности адвокату Б.З.М. Совет Адвокатской палаты Ульяновской области учел в качестве смягчающих ее вину обстоятельств то, что к дисциплинарной ответственности она привлечена впервые, характери­ зуется положительно, вину в совершенных проступках полностью при­ знала. Вместе с тем Совет АПУО учел тяжесть совершенных адвокатом Б.З.М. дисциплинарных проступков, обстоятельства их совершения и то, что большинство из них было совершено умышленно, что нашло свое отражение в решении Совета АПУО.

Полагает, что не было допущено нарушений процедурного плана.

Сроки возбуждения дисциплинарных производств были соблюдены.

Установленный ч. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката 10­тидневный срок для возбуждения дисциплинарного производства не является пресекательным, исключающим это действием. Срок установ­ лен для того, чтобы не было волокиты с рассмотрением обращений по поводу поведения адвокатов. Отмечает, что 10 дней с момента поступле­ ния 1­й жалобы О.Л.С. в АПУО истекали 5 января 2009 года, то есть в нерабочий день, поскольку, по решению Правительства РФ, с 1 по 10 января 2009 года были праздничными и нерабочими днями. В соот­ ветствии со ст. 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следую­ щий за ним рабочий день. Именно в 1­й рабочий день 2009 года, то есть 11 января 2009 года, президент АПУО и возбудил дисциплинарное про­ изводство в отношении адвоката Б.З.М.

Полагает несостоятельным довод истца о том, что О.В.Б. не являл­ ся ее доверителем. Именно он, О.В.Б., имеющий доверенность своей матери О.Л.С. на осуществление любых законных действий по поводу строительства жилого дома № 15 по ул. н­ской г. Ульяновска, удостове­ ренной в нотариальном порядке 10 июля 2008 года, обратился от имени матери за юридической помощью к адвокату Б.З.М. По заявлению О.В.Б., адвокат Б.З.М., получив от ответчика по делу 1 200 000 руб., пе­ редала ему лишь 1 050 000 руб., оставив себе 150 000 руб. и выдав ему расписку на эти деньги, которые он просит помочь вернуть ему адвока­ том Б.З.М. При этом О.В.Б. указал, что адвокат Б.З.М. письменный до­ говор на оказание юридической помощи заключить не предлагала. При таких обстоятельствах президент АПУО совершенно обоснованно по­ считал, что О.В.Б. являлся доверителем адвоката Б.З.М. как лицо, за­ ключившее с адвокатом устное соглашение об оказании юридической помощи и выплатившее этому адвокату гонорар за работу. В соответ­ ствии с примечанием к ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается: — лицо, заключившее с адвокатом согла­ шение об оказании юридической помощи, — лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об ока­ зании юридической помощи, заключенным иным лицом. Поэтому в постановлении о возбуждении дисциплинарного производства от 14 января 2009 года О.В.Б. и был признан доверителем адвоката Б.З.М., и, кроме того, указано, что он является также представителем по дове­ ренности О.Л.С., что не несет в себе противоречия.

Не соответствует закону и мнение истицы о том, что она была впра­ ве не заключать письменное соглашение с доверителем, ограничившись получением доверенности от О.Л.С. Существует императивное указа­ ние в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (ст. 25) о необходимости заключения адвока­ том письменного соглашения с доверителем на оказание ему юридиче­ ской помощи. По всем вышеизложенным обстоятельствам исковые требования Б.З.М. являются явно необоснованными и потому не под­ лежащими удовлетворению.

Выслушав истца и ее представителя, допросив свидетеля, исследо­ вав материалы гражданского дела, материалы дисциплинарных произ­ водств, суд приходит к следующему.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоя­ тельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и ад­ вокатуре в Российской Федерации» № 63­ФЗ от 31 мая 2002 года с последующими изменениями и дополнениями статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Рос­ сийской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этики ад­ воката.

В соответствии с п. 1, п. 5, п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката от 31 января 2003 года нарушение адвокатом требований КПЭА, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, вле­ чет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотрен­ ных ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и КПЭА.

Меры дисциплинарной ответственности могут являться: замеча­ ние, предупреждение, прекращение статуса адвоката, иные меры, уста­ новленные собранием (конференцией) соответствующей адвокатской палаты. Меры дисциплинарной ответственности могут быть примене­ ны к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка адвоката, не считая времени болезни адвоката, нахождения в отпуске.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к ад­ вокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.

Установлено, что истец Б.З.М. являлась адвокатом и была зареги­ стрирована в реестре адвокатов Ульяновской области. 13 марта 2009 года распоряжением Управления Минюста Российской Федерации по Улья­ новской области № 124­р сведения об адвокате Б.З.М. были исключены из реестра адвокатов Ульяновской области.

11 января 2009 года возбуждено дисциплинарное производство пре­ зидентом АПУО Чернышовым В. И. по жалобе и заявлению гр. О.Л.С. о нарушениях адвокатом Б.З.М. при ведении ее гражданского дела зако­ нодательства об адвокатуре и норм Кодекса профессиональной этики адвоката, которые выразились в действиях адвоката, совершенных во­ преки воле доверителя и его законным интересам, в превышении пол­ номочий, предоставленных адвокату доверителем, а также в работе по делу без заключения письменного договора на оказание юридической помощи;

14 января 2009 года возбуждено дисциплинарное производство президентом АПУО Чернышовым В. И. по заявлению гр. О.В.Б., пред­ ставителя по доверенности гр. О.Л.С., являющегося доверителем адво­ ката Б.З.М., на грубое нарушение этим адвокатом Закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката при ведении в суде гражданского дела О.Л.С;

2 февраля 2009 года возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Б.З.М. президентом АПУО Чернышовым В. И. по представлению вице­президента АПУО Малафеева Е. А. о нарушении адвокатом Б.З.М. при представительстве в суде гр. О.Л.С. ч. 1, 2, ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Указанные дисциплинарные производства объединены в одно про­ изводство.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 20 КПЭА поводами для начала дисци­ плинарного производства являются: жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи, при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований, представление, внесенное в адвокатскую палату вице­президентом ад­ вокатской палаты, либо лицом, его замещающим.

В силу п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката не мо­ гут являться допустимыми поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, указанных в п. настоящей статьи.

О.В.Б., имеющий доверенность своей матери О.Л.С. на осущест­ вление любых законных действий по поводу строительства жилого дома № 15 по ул. н­ской г. Ульяновска, удостоверенной в нотариальном по­ рядке 10 июля 2008 года, обратился от имени О.Л.С. за юридической помощью к адвокату Б.З.М. При этом письменный договор на оказание юридической помощи заключен не был.

15 октября 2008 года гр. О.Л.С., в нотариальном порядке выдала до­ веренность № 73 АА 000000 адвокату Б.З.М. на представительство ее интересов в Ленинском районном суде г. Ульяновска при рассмотрении гражданского дела.

При заключении мирового соглашения от 5 декабря 2009 года адво­ кат Б.З.М., получив от представителей ответчика по гражданском у делу 1 200 000 руб., передала О.В.Б. 1 050 000 руб., оставив себе 150 000 руб. и выдав О.В.Б. расписку на эти деньги.

Суд полагает, что с учетом изложенных обстоятельств президент АПУО обоснованно признал О.В.Б. доверителем адвоката Б.З.М. как лицо, заключившее с адвокатом устное соглашение об оказании юриди­ ческой помощи и выплатившее этому адвокату гонорар за работу. Это подтверждается и регистрационной карточкой № 17 от 29 сентября 2008 года, в которой обратившимся к ней за юридической помощью значится «О.В.Б. (О.Л.С.)».

В соответствии с примечанием к ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается: — лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи, — лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенным иным лицом. Суд полагает, что в постановлении о возбуждении дисципли­ нарного производства от 14 января 2009 года О.В.Б. был обоснованно признан доверителем адвоката Б.З.М. Таким образом, сообщение зая­ вителей о нарушениях соответствует требованиям ст. 20 Кодекса про­ фессиональной этики адвоката.

В силу ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката президент адвокатской палаты субъекта РФ, по поступлению документов, преду­ смотренных п. 1 ст. 20 настоящего Кодекса, возбуждает дисциплинар­ ное производство не позднее десяти дней со дня их получения. Суд по­ лагает, что указанный срок не является пресекательным.

Более того, 10 дней с момента поступления 1­й жалобы О.Л.С. в АПУО (от 26 декабря 2008 года) истекали 5 января 2009 года, то есть в нерабочий день. Обоснованно, в соответствии с общей нормой граж­ данского законодательства, а именно ст. 193 ГК РФ, в 1­й рабочий день 2009 года — 11 января 2009 года, президент АПУО возбудил дисципли­ нарное производство в отношении адвоката Б.З.М.

В соответствии со ст. 22 КПЭА дисциплинарное производство включает в себя следующие стадии: разбирательство в квалификацион­ ной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ, разбирательство в Со­ вете Адвокатской палаты субъекта РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 24 КПЭА Совет принимает решение на основании заключения Квалификационной комиссии, при этом он не вправе пересматривать выводы заключения комиссии в части установ­ ленных ею фактических обстоятельств.

9 февраля 2009 года в закрытом заседании Квалификационная ко­ миссия Адвокатской палаты Ульяновской области рассмотрела матери­ алы объединенных дисциплинарных производств в отношении адвока­ та Б.З.М. и единогласно дала заключение о нарушении адвокатом Б.З.М.

п. 3 ч. 4 ст. 6, п. 1, 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2 ст. 25 Федерального закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ч. 2 ст. 5, п. 1, 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета АПУО от 2 марта 2009 года за грубое нарушение п. 3 ч. 4 ст. 6, п. 1, 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2 ст. 25 Федерального закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ч. ст. 5, п. 1, 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката прекра­ тить статус адвоката Б.З.М. по п. 1, 2 ч. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

со 2 марта 2009 года.

В силу п. З ч. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятель­ ности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе зани­ мать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случа­ ев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.

В соответствии с п. 1, 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Рос­ сийской Федерации средствами и соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката;

в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 6 этого Закона адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, а в соот­ ветствии с ч. 1, 2, 6 ст. 25 этого Закона адвокат должен заключить с до­ верителем письменное соглашение (договор) на оказание ему юридиче­ ской помощи, при этом вознаграждение, выплачиваемое адвокату до­ верителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствую­ щего адвокатского образования, либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

В соответствии с ч. 2, 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики ад­ воката, адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву до­ верия;

злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката.

В соответствии с п. 1, 2 ч. 1 ст. 9 этого Кодекса адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя или оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне, а также занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле.

В ходе рассмотрения дисциплинарных производств установлено, что адвокат Б.З.М., представляя по просьбе обратившегося к ней О.В.Б.

интересы его матери, О.Л.С., по ее иску к К.И.Ю. в гражданском судо­ производстве, при этом действовала без заключения с доверителями письменного соглашения, на основании одной лишь доверенности.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат оказывает юридиче­ скую помощь доверителю на основе письменного соглашения с ним, причем в соответствии с ч. 4 ст. 25 Закона в соглашении должны содер­ жаться обязательные существенные условия, в том числе и такие, как предмет поручения и условия выплаты доверителем адвокату возна­ граждения за оказываемую юридическую помощь, а также размер и ха­ рактер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения.

В соответствии со ст. 185 ГК РФ доверенность — это письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представи­ тельства перед третьими лицами, причем в доверенности определяется лишь объем полномочий поверенного, но никак не условия адвокат­ ской деятельности поверенного — адвоката.

Тот факт, сделка между адвокатом Б.З.М. и О.Л.С. по оказанию юридической помощи состоялась, но не была обличена в письменную форму, не свидетельствует о выполнении требований адвокатом поло­ жений ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», при этом доверенность нельзя расценить как письменное соглашение.

Также установлен факт действий адвоката Б.З.М. вопреки воле сво­ его доверителя О.Л.С. с занятием по гражданскому делу позиции, про­ тиворечащей позиции этого доверителя, исходя при этом из соображе­ ний собственной выгоды.

Из приобщенных к материалам дисциплинарного производства копий документов. следует, что О.Л.С. 6 октября 2008 года предъявила к К.И.Ю. иск о сносе самовольно возведенного строения строящегося от­ ветчиком жилого дома по адресу: г. Ульяновск, ул. Н­ская, д. 17.

15 октября 2008 года О.Л.С. выдала адвокату Б.З.М. нотариально удо­ стоверенную доверенность на ведение всех ее дел в судебных, администра­ тивных, правоохранительных органах и иных учреждениях без права заклю­ чения мирового соглашения и без права получения имущества или денег.

17 октября 2008 года О.Л.С. подала в Ленинский районный суд г. Ульяновска заявление о рассмотрении ее иска к К.И.Ю. в ее отсутст­ вие, отдельно указав в этом заявлении, что исковые требования поддер­ живает и доверяет адвокату Б.З.М. представлять ее интересы в суде по доверенности.

Несмотря на прямой запрет заключать мировое соглашение, адво­ кат Б.З.М., действуя вопреки воле своего доверителя О.Л.С, 5 декабря 2008 года заключила мировое соглашение с представителями ответчика К.И.Ю., которое было утверждено в тот же день Ленинским районным судом г. Ульяновска.

В соответствии с этим мировым соглашением О.Л.С. полностью отказывается от своих исковых требований к К.И.Ю., со своей сторо­ ны согласна с местом расположением возводимого здания № 17 по ул. Н­ской в г. Ульяновске, в том числе с тем, что данное здание возво­ дится без отступа от левой границы участка, смежной с домовладением № 15 по ул. Н­ской в г. Ульяновске, обязуется не чинить препятствий в строительстве здания, возводимого К.И.Ю. на земельном участке № по ул. Н­ской г. Ульяновска, в оформлении земельно­правовых доку­ ментов на данный земельный участок, в том числе разрешить доступ на свой земельный участок в связи с проводимыми строительно­ремонт­ ными работами и при необходимости разрешить демонтаж (с последую­ щем восстановлением) забора на межевой границе для производства работ, связанных с возведением и обслуживанием стены, граничащей с участком № 15 по ул. Н­ской.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля О.Л.С.

настаивала, что подобные условия мирового соглашения лично с ней не согласовывались, по телефону не обсуждались, условия мирового со­ глашения не отвечали ее интересам.

За заключение этого мирового соглашения адвокат Б.З.М., дей­ ствуя в нарушение прямого запрета на получение денег, получила от Г.Н.А., представителя К.И.Ю., 1 200 000 руб., выдав на них расписку от 5 декабря 2008 года.

Из этой суммы адвокат Б.З.М. передала по расписке от 5 декабря 2008 года О.В.Б. 1 050 000 руб., оставив себе 150 000 руб., на которые вы­ дала О.В.Б. расписку также от 5 декабря 2008 года Полученная адвока­ том денежная сумма впоследствии была сдана в кассу Ульяновской об­ ластной коллегии адвокатов.

О.Л.С., будучи несогласной с вышеуказанным мировым соглаше­ нием, 11 декабря 2008 года подала в Ульяновский областной суд част­ ную жалобу на определение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении этою мирового соглашения, ука­ зав в ней на то, что ее поверенный, адвокат Б.З.М., не имела полномо­ чий на заключение мирового соглашения, условия которого с ней, О.Л.С., не согласовывались и которые грубо нарушают ее права как соб­ ственника.

Адвокат Б.З.М., именуя себя представителем истца О.Л.С., дей­ ствуя вопреки воле и позиции О.Л.С. 23 декабря 2008 года подала воз­ ражения на ее частную жалобу, в которых утверждала, что при заключе­ нии мирового соглашения она действовала по согласованию с сыном О.Л.С. — О.В.Б., под диктовку которого трижды переписывалось миро­ вое соглашение, и что по его настоянию из первоначального текста ми­ рового соглашения был исключен пункт о том, что ответчик К.И.Ю.

передает истцу 1 200 000 руб. Текст мирового соглашения в его оконча­ тельном виде О.В.Б. зачитал по телефону своей матери, которая после этого дала согласие на его заключение.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ульянов­ ского областного суда от 13 января 2009 года определение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 5 декабря 2008 года об утверждении ми­ рового соглашения было отменено, а дело направлено на новое рассмо­ трение в связи с тем, что адвокат Б.З.М. не имела права подписывать от имени О.Л.С. условия мирового соглашения, так как доверенность Б.З.М.

была выдана О.Л.С. на представление ее интересов в суде без права за­ ключения мирового соглашения.

При новом рассмотрении гражданского дела иск О.Л.С. был удо­ влетворен.

Форма вины адвоката Б.З.М. в действиях, по заключению мирово­ го соглашения и получению денег правомерно определена в виде нео­ сторожности. Однако дальнейшие действия адвоката Б.З.М., вырази­ вшиеся в принесении ею возражений на частную жалобу О.Л.С., были совершены умышленно, чему также дана соответствующая оценка.

При определении меры дисциплинарной ответственности, Сове­ том АПУО учтено, что к дисциплинарной ответственности Б.З.М. при­ влекалась впервые, положительно характеризуется, вину в совершен­ ных ею дисциплинарных проступках полностью признала.

Однако тяжесть совершенных адвокатом Б.З.М. дисциплинарных проступков, обстоятельства их совершения правомерно позволили Со­ вету адвокатской палаты принять решение о прекращении статуса адво­ ката Б.З.М.

С учетом вышеприведенного, руководствуясь ст. 194–198 ГПК РФ, суд РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Б.З.М. к Адвокатской палате Ульяновской области о признании заключения Квалификационной комиссии от 9 февраля 2009 года, решения Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 2 марта 2009 года недействительными, восстановлении в ста­ тусе адвоката отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд в течение 10 дней через Ленинский районный суд г. Ульяновска.

Федеральный судья Р.

Статья 9 п. 1 пп. 5 («Адвокат не вправе:… принимать поручения на оказа­ ние юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить…») См.: Материалы № 23, № 36, № Статья 9 п. 1 пп. 6 («Адвокат не вправе:… навязывать свою помощь ли­ цам и привлекать их в качестве доверителей путем использования лич­ ных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обе­ щанием благополучного разрешения дела и другими недостойными спосо­ бами…») Материал № 6. Дисциплинарное производство в отношении адвоката Ф.в.а.

За склонение подозреваемого к признанию вины, за непринятие мер к оказа­ нию ему медицинской помощи и за необжалование прокурору противоправ­ ных действий работников милиции, избивавших и пытавших подозревае­ мого — подзащитного адвоката, последний лишен своего статуса за грубое нарушение п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 1 декабря 2003 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Ульяновской области, рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное дело в от­ ношении адвоката Ф.В.А., возбужденное президентом АПУО 14 ноября 2003 года по жалобе гр. А.Ш.Р. на неисполнение своих профессиональ­ ных обязанностей адвокатом Ф.В.А., УСТАНОВИЛА:

гражданин А.Ш.Р. в своей жалобе на действия адвоката Ф.в.А.

утверждает, что 6 ноября 2003 года он был задержан работниками н­ского РУвД г. Ульяновска и доставлен в отделение милиции, где оперативные ра­ ботники стали его избивать и истязать, применяя пытки электрическим то­ ком, и требуя сознаться в совершении преступления.

7 ноября сотрудники милиции сообщили ему, что привели для него адвоката Ф.В.А., на что А.Ш.Р. ответил, что у него есть свои адвокаты, А. и Т., и в услугах адвоката Ф.В.А. он не нуждается. На это сотрудники милиции ответили, что им нужен свой адвокат, и если А.Ш.Р. будет упрямиться, то его вновь будут пытать электротоком, поэтому подозре­ ваемый был вынужден согласиться на то, чтобы его защищал адвокат Ф.В.А.

Когда адвокат Ф.В.А. зашел в кабинет, А.Ш.Р. в сообщил ему, что у него есть свои адвокаты, назвал их телефоны и попросил позвонить им.

Однако адвокат Ф.В.А. сказал, что он тоже адвокат, и сможет защитить А.Ш.Р., а на слова последнего о том, что он никакого преступления не совершал, посоветовал во всем признаться, чтобы его отпустили, а в суде дали условную меру наказания, и что «все будет хорошо».

На сообщение А.Ш.Р. о том, что его избили работники милиции, адвокат Ф.В.А. лишь улыбался и говорил, что все заживет, а на демон­ страцию подозреваемым следов избиения и просьбу вызвать «скорую помощь» адвокат вообще не реагировал.

После того, как А.Ш.Р. в был вынужден согласиться на участие в качестве защитника адвоката Ф.В.А., пришел дознаватель и составил протокол допроса подозреваемого, который сначала подписал адвокат, а затем, не читая, он, А.Ш.Р., так как верил адвокату и, кроме того, был в тяжелом состоянии после перенесенных пыток.

После допроса А.Ш.Р. просил адвоката Ф.В.А. не оставлять его с работниками милиции, которые будут продолжать его избивать, доби­ ваясь самооговора в других преступлениях, а забрать его из ОВД, однако адвокат ответил, что ему некогда, но пообещал позвонить адвокатам А.

и Т., а также сказал, что после того, как А.Ш.Р. отпустят, он должен при­ нести ему 10 000 руб.

После ухода адвоката Ф.В.А. работники милиции так избили А.Ш.Р., что 8 ноября 2003 года его доставили в нейрохирургическое отделение областной больницы.

10 ноября А.Ш.Р. узнал, что при допросе 7 ноября он оговорил себя в угоне автомашины. Жалобщик считает, что адвокат Ф.В.А. виновен в его самооговоре и в том, что не предпринял никаких мер по предотвра­ щению избиения подозреваемого, то есть адвокат не выполнил своих профессиональных обязанностей защитника.

В объяснениях по поводу этой жалобы адвокат Ф.В.А. пояснил, что около 16 ч. 30 мин. 7 ноября он находился дома, когда ему позвонили из ОМ Нового города и сказали, что нужен адвокат.

Прибыв в отделение милиции, он, Ф.В.А., был представлен задер­ жанному А.Ш.Р., у которого на лице были ссадины, а на лбу — царапи­ ны, и он хромал. На вопрос Ф.В.А. о происхождении ссадин и крово­ подтеков А.Ш.Р. ответил, что он упал, и что он угнал автомашину, за что и был задержан.

После того, как адвокат Ф.В.А. представился А.Ш.Р., тот ответил, что у него есть свой адвокат, но его пока не нашли, поэтому он согласен «работать» с Ф.В.А.

После этого они договорились, что на следующий день составят до­ говор на защиту с гонораром в 5000 руб.;

адвокат выписал ордер, дозна­ ватель оформил протокол допроса А.Ш.Р., который признал свою вину в угоне автомашины, и они расстались, так как сотрудники милиции сказали, что отвезут А.Ш.Р. в н­ское РУВД, где возьмут у него отпечатки пальцев.

Регистрационную карточку на защиту А.Ш.Р. не составил, так как с собой не было ее бланка и понадеялся на порядочность А.Ш.Р. Считает, что защиту подозреваемого провел на должном профессиональном уровне и норм адвокатской этики при этом не нарушил.

Однако эти объяснения адвоката Ф.В.А. опровергаются не только содержанием жалобы гр. А.Ш.Р., но и собранными в ходе дисциплинар­ ной проверки доказательствами.

Так, из объяснений адвокатов А. и Т. следует, что еще утром 7 ноя­ бря 2003 года к ним обратилась К.А.В., жена А.Ш.Р., с просьбой быть защитниками ее мужа, на что они дали согласие и заключили с ней письменные соглашения (регистрационные карточки № 17 и № 20), выписав при этом ордера на защиту А.Ш.Р. (№ 25 и № 10).

Сразу же после этого они поехали в н­ское РУВД г. Ульяновска, где им сообщили о том, что задержанный А.Ш.Р. находится в отделе мили­ ции Нового города. Они приехали в этот отдел примерно в 10 ч. утра и стали требовать встречи с А.Ш.Р., однако работники милиции отказы­ вали им в удовлетворении этого законного требования, ссылаясь на то, что с задержанным работают оперативные работники.

Около 17 ч. к ним вышел начальник уголовного розыска Г., кото­ рый сообщил, что ему известно о том, что они являются защитниками А.Ш.Р., но их все равно к нему не допустят, так как уже приглашен «нуж­ ный» милиции адвокат Ф.В.А., бывший дознаватель н­ского РУВД.

Прождав до глубокой ночи, но так и не получив разрешения на свида­ ние с А.Ш.Р., адвокаты А. и Т. уехали домой.

8 ноября адвокат А. встретилась с адвокатом Ф.В.А., который со­ общил ей, что А.Ш.Р. не признавался в угоне автомашины, но он, как юрист, посчитал, что вина подозреваемого доказана, и посоветовал ему признаться в совершенном преступлении. Он, Ф.В.А., слышал от А.Ш.Р., что сотрудники милиции его били и пытали электротоком, но писать жалобу на своих бывших коллег он не будет.

В тот же день, 8 ноября, адвокаты А. и Т., узнав, что А.Ш.Р. достави­ ли в Засвияжское РУВД г. Ульяновска, забрали его оттуда и доставили в областную больницу, где его госпитализировали в нейрохирургическое отделение с диагнозом: «закрытая черепно­мозговая травма, ушиб го­ ловного мозга, субарахноидальное кровоизлияние».

Как пояснили эти адвокаты, А.Ш.Р. рассказал им, что он отказы­ вался от услуг адвоката Ф.В.А., просил его позвонить адвокатам А. и Т., сообщал ему о своем избиении и пытках работниками милиции, гово­ рил о своей невиновности, однако адвокат Ф.В.А., пользуясь его тяже­ лым физическим состоянием, убедил подозреваемого согласиться на участие в деле его, адвоката Ф.В.А., в качестве защитника, и предложил подписать протокол допроса, составленный дознавателем. Также А.Ш.Р.

пояснил им, что протокол о своем задержании он не видел и считает, что его задержание не было зафиксировано.

Факт заключения соглашений с адвокатами А. и Т. на защиту А.Ш.Р.

утром 7 ноября 2003 года подтверждается объяснениями К., а также ре­ гистрационными карточками адвокатов и их ордерами. Из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству дознава­ телем В. по факту угона автомашины у гр. Г­вой в период с 13 до 14 ч.

6 ноября 2003 года видно, что уголовное дело было возбуждено 7 ноября 2003 года в 16 ч. Из протокола допроса подозреваемого А.Ш.Р. видно, что он был допрошен дознавателем В. с участием адвоката Ф.В.А. 7 ноя­ бря 2003 года с 17 до 18 ч., то есть тогда, когда адвокаты А. и Т. находи­ лись в здании отдела милиции и требовали допустить их к защите А.Ш.Р.

Из личного дела адвоката Ф.В.А. видно, что с 1994 по 2002 годы он работал в н­ском РУВД г. Ульяновска младшим следователем, следова­ телем и дознавателем.

На основании изложенного Квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат Ф.В.А. 7 ноября 2003 года навязал свою по­ мощь подозреваемому А.Ш.Р. путем использования личных связей с ра­ ботниками н­ского РУВД г. Ульяновска, нарушив тем самым п. 6 ч. ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Не удостоверившись в наличии протокола задержания А.Ш.Р. и склонив его к признанию вины при допросе в качестве подозреваемого, а также не приняв меры к оказанию избитому клиенту медицинской по­ мощи и не обжаловав в прокуратуру незаконные действия работников милиции, адвокат Ф.В.А. нарушил п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающей адвоката честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально, своевременно и активно испол­ нять свои профессиональные обязанности при защите прав, свобод и интересов доверителей.

Не составив письменного соглашения на защиту А.Ш.Р., адвокат Ф.В.А. нарушил ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и ад­ вокатуре в Российской Федерации».


Подписи членов Комиссии РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 15 декабря 2003 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании дисциплинарное дело адвоката Ф.В.А., возбужденное президентом АПУО 14 ноября 2003 года по жалобе гр­на А.Ш.Р. на не­ исполнение своих профессиональных обязанностей адвокатом Ф.В.А., УСТАНОВИЛ:

Заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской па­ лате Ульяновской области от 1 декабря 2003 года признано установлен­ ным, что 7 ноября 2003 года адвокат Ф.В.А. навязал свою помощь за­ щитника подозреваемому А.Ш.Р. путем использования личных связей с работниками н­ского РУВД г. Ульяновска, нарушив тем самым п. 6 ч. ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Кроме того, не удостоверившись в наличии протокола задержания А.Ш.Р. и склонив его к признанию вины при допросе в качестве подо­ зреваемого, а также не приняв мер к оказанию клиенту, избитому работ­ никами милиции, медицинской помощи, и не обжаловав в прокуратуру незаконные действия работников милиции, адвокат Ф.В.А. нарушил п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающий ад­ воката честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принци­ пиально, своевременно и активно исполнять свои профессиональные обязанности при защите прав, свобод и интересов доверителей.

Не составив письменного соглашения на защиту А.Ш.Р., адвокат Ф.В.А. нарушил ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и ад­ вокатуре в Российской Федерации».

Это Заключение является обязательным для Совета Адвокатской палаты.

Установленные ч. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адво­ ката сроки для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственно­ сти не истекли.

При определении меры дисциплинарной ответственности адвоката Ф.В.А. Совет Адвокатской палаты принимает во внимание следующее:

Недобросовестное отношение адвоката Ф.В.А. к исполнению сво­ их профессиональных обязанностей повлекло тяжкие последствия для его подзащитного А.Ш.Р., которого, судя по имеющимся материалам, в том числе и медицинским документам, работники милиции избивали и пытали электрическим током как до допроса с участием адвоката, так и после допроса.

В результате этого 8 ноября А.Ш.Р. был госпитализирован в област­ ную больницу, где проходил лечение в нейрохирургическом отделении до 1 декабря с диагнозом: «Комбинированная политравма, закрытая че­ репно­мозговая травма, ушиб головного мозга, субарахноидальное кро­ воизлияние, ушибы, ссадины мягких тканей головы, лица, множествен­ ные ушибы, ссадины грудной клетки, верхних и нижних конечностей.

Электроожог кожи ствола полового члена».

Если бы адвокат Ф.В.А. убедился в том, что протокола задержания А.Ш.Р. в деле нет, и мера пресечения подозреваемому не избрана, он должен был бы потребовать, после допроса подозреваемого, немедлен­ ного его освобождения, а не оставлять его в отделе милиции, хотя А.Ш.Р.

просил адвоката Ф.В.А. вызвать скорую помощь и не оставлять его в от­ деле милиции.

Совет Адвокатской палаты не может не учитывать и недобросовест­ ность адвоката Ф.В.А., проявленную им в ходе дисциплинарного про­ изводства: пытаясь уйти от ответственности, он в своих письменных объяснениях утверждал, что 7 ноября 2003 года ему в 16 ч. 30 мин. по­ звонили из н­ского РУВД и попросили быть защитником А.Ш.Р.

В объяснениях же, данных в прокуратуре н­ского района г. Улья­ новска, он утверждал, что 7 ноября он случайно находился в отделе ми­ лиции, где ему предложили поработать защитником А.Ш.Р.

Однако материалами дисциплинарного производства бесспорно установлено, что уже в 10 ч. 7 ноября 2003 года адвокаты А. и Т. требова­ ли допустить их к защите А.Ш.Р., однако работники милиции отказыва­ ли и им, и А.Ш.Р. в их законных требованиях, ссылаясь на то, что у них есть «свой» адвокат, то есть Ф.В.А.

Также установлено, что адвокат Ф.В.А. с 1994 по 2002 год работал следователем и дознавателем в н­ском РУВД г. Ульяновска, поэтому он отказался писать жалобу в прокуратуру на незаконные действия своих бывших коллег, от которых он получил работу по делу А.Ш.Р.

Совет Адвокатской палаты считает, что своими действиями адвокат Ф.В.А. нанес вред не только делу защиты А.Ш.Р., но и авторитету адво­ катского сообщества Ульяновской области, что делает невозможным его дальнейшее пребывание в адвокатуре.

На основании изложенного Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области РЕШИЛ:

За грубое нарушение п. 1 ст. 8, п. 6 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональ­ ной этики адвоката и ч. 1, 2 ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» прекратить статус адвоката Ф.В.А. по п. 5, 6 ч. 1 ст. 17 этого Закона с 15 декабря 2003 года.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов Материал № 7. Дисциплинарное производство в отношении адвоката к.о.Ю.

Многочисленные случаи навязывания своей помощи подозреваемым и обви­ няемым путем использования личных связей с дознавателями и следовате­ лями, повлекшие нарушение принципа взаимного уважения адвокатов и соблюдения их профессиональных прав на работу по назначению (п. 1, ст. 8, пп. 6 п. 1 ст. 9 КПЭА) несовместимы со статусом адвоката.

РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Ульяновской области 9 февраля 2004 года г. Ульяновск Совет Адвокатской палаты Ульяновской области, рассмотрев в закры­ том заседании дисциплинарное дело адвоката К.О.Ю., возбужденное президентом АПУО 11 ноября 2003 года по коллективному заявлению адвокатов филиала № 1 по г. Барышу Ульяновской областной коллегии адвокатов, УСТАНОВИЛ:

В вышеуказанном заявлении сообщается, что адвокат К.О.Ю., про­ живающий в г. Барыше Ульяновской области, в течение января — сен­ тября 2003 года фактически монополизировал работу адвокатов в ор­ ганах дознания и предварительного следствия Барышского района, своими действиями навязывая юридическую помощь гражданам путем использования личных связей с работниками следствия и дознания.

В заявлении также указывается, что адвокат К.О.Ю. при осущест­ влении своей адвокатской деятельности в качестве защитника по уго­ ловным делам недостаточно активно защищает права, свободы и инте­ ресы доверителей, что устраивает органы дознания и предварительного следствия, поэтому при назначении адвоката они отдают предпочтение адвокату К.О.Ю., игнорируя при этом других адвокатов, живущих и ра­ ботающих в г. Барыше.

В заявлении также указывается, что за 9 месяцев 2003 года адвокат К.О.Ю. в результате монополизации своей деятельности получил от ор­ ганов дознания и следствия 22 350 руб., тогда как 10 адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА за это же время получили лишь 4137 руб., по­ скольку им представляют работу по назначению лишь тогда, когда по делу проходит несколько обвиняемых, или же когда адвокат К.О.Ю. за­ нят в суде.

Кроме того, в заявлении утверждается, что таким своим поведени­ ем адвокат К.О.Ю. не соблюдает сложившиеся в адвокатуре традиции и обычаи и своими действиями подрывает доверие к адвокатскому корпу­ су и проявляет неуважение к коллегам.

Адвокат К.О.Ю. в ходе дисциплинарного производства, в том числе и на заседании Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Ульяновской области 26 января 2004 года не признал обоснованность заявления адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА и утверждал, что он свою помощь в качестве защитника в стадии дознания и предвари­ тельного следствия никому не навязывал, так как защитником его офи­ циально назначают соответствующие должностные лица.

Не отрицая того факта, что были случаи, когда в течение одного дня он участвовал в качестве защитника по 2–3 уголовным делам, адвокат К.О.Ю. утверждал, что это происходило, как правило, при отказе по­ дозреваемых или обвиняемых от защиты, при этом их права не нару­ шались.

На предложение президента Адвокатской палаты Ульяновской об­ ласти представить для проверки все регистрационные карточки и адво­ катские производства за 2003 год (письмо № 756 от 23 декабря 2003 года) адвокат К.О.Ю. не ответил, а действующий по его доверенности отец, адвокат К.Ю.И., в отзыве на заявление адвокатов, также не признавая его обоснованности, сообщил, что запрашиваемые документы не пре­ доставляются в связи с необходимостью соблюдения адвокатской тайны.

Тем самым адвокат К.О.Ю. воспрепятствовал проведению провер­ ки качества его работы по назначению органов дознания и предвари­ тельного следствия.

Оценив все собранные в ходе дисциплинарного производства дока­ зательства, в том числе и заключение по результатам проверки жалобы (заявления) адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА, проведенной членом Совета Адвокатской палаты Ульяновской области Шаламо­ вым О. В., Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Улья­ новской области 26 января 2004 года дала Заключение о наличии в дей­ ствиях адвоката К.О.Ю. систематического, в течение января­сентября 2003 года, нарушения требований ч. 3 ст. 4., ч. 2 ст. 5, ч. 1, 2 ст. 8, п. 6 ч. ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Как отмечено в Заключении Квалификационной комиссии, с ян­ варя по сентябрь 2003 года адвокат К.О.Ю., имеющий стаж работы ад­ вокатом всего 2 года, был назначен органами дознания и предваритель­ ного следствия Барышского района Ульяновской области защитником по 263 уголовным делам, причем в январе, марте, апреле и июле он про­ водил по назначению от 31 до 36 дел в месяц.

За это же время 10 адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА были привлечены к работе по назначению лишь по 46 делам.

За 162 календарных дня в 2003 году адвокат К.О.Ю. в 49 случаях принимал участие как защитник по назначению по 2­м уголовным де­ лам в день, в 17 случаях — по 3­м делам, в 4­х случаях — по 4 делам в день, а 27 мая 2003 года — по 5 делам.

В среднем за указанный период он в стадии дознания и предвари­ тельного следствия участвовал по назначению в один день по 1,6 уго­ ловного дела.


Этот показатель для адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА со­ ставляет лишь 0,03 дела, или в 53 раза меньше, чем у адвоката К.О.Ю.

Более того, 4 адвоката в течение 2003 года ни разу не привлекались органами дознания и предварительного следствия Барышского района для работы по назначению.

Из 46 уголовных дел, проведенных адвокатами­заявителями по на­ значению, 23 дела являются групповыми, когда один адвокат не вправе был защищать 2­х и более человек, что объективно подтверждает обо­ снованность заявления в той части, что для 10­ти адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА возможность работы по назначению появляет­ ся лишь по групповым делам, когда адвокат К.О.Ю. уже занят.

Все вышеперечисленные факты убедительно свидетельствуют о том, что адвокат К.О.Ю. действительно фактически монополизировал работу защитника в стадии дознания и предварительного следствия в Барышском районе и заблокировал тем самым работу своих коллег, ли­ шив их возможности работать и получать за это вознаграждение.

Квалификационная комиссия отвергла доводы адвоката К.О.Ю. в той части, что все дела он проводит официально и при этом последова­ тельно отстаивает интересы своих подзащитных, не используя для под­ ыскания работы по назначению знакомства с дознавателями и следо­ вателями.

Как свидетельствует адвокатская практика, принципиальность адвоката в защите подозреваемых и обвиняемых неизбежно влечет обо­ стрение отношений с работниками правоохранительных органов и от­ рицательно сказывается на их желании систематически приглашать та­ кого адвоката для участия в делах по назначению.

В ходе дисциплинарного расследования была выявлена устойчивая практика участия адвоката К.О.Ю. по уголовным делам у одного и того же круга лиц, в основном — работников дознания Барышского РОВД.

Так, из 129 постановлений об оплате труда адвоката К.О.Ю., рабо­ тавшего в качестве защитника по назначению, 64 % вынесены 5 дозна­ вателями: Ю­вым — 14 постановлений, Г­вой — 12, Ж­вым — 10, А­вым — 9, Б­вым — 8, следователем П­ным — 8 постановлений.

Как выяснилось на заседании Квалификационной комиссии, до недавнего времени отец адвоката К.О.Ю. работал следователем Барыш­ ской районной прокуратуры, а мать — следователем Барышского РОВД, что не могло не повлиять на обеспечение работой по назначению их сына, адвоката К.О.Ю.

Квалификационная комиссия отвергла доводы адвоката К.О.Ю. в той части, что он не допускал нарушений Кодекса профессиональной этики адвоката при приеме поручений на работу по назначению, так как назначение было официальным.

В своем заключении Квалификационная комиссия указала, что су­ ществование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики.

Если малоопытный адвокат (как указывалось выше, у К.О.Ю. стаж адвокатской работы всего 2 года) привлекается для работы по назначе­ нию в 50 раз чаще, чем его более опытные коллеги, и он принимает эти назначения, осознавая при этом, что своими действиями лишает рабо­ ты и заработка своих коллег, то, бесспорно, тем самым адвокат наруша­ ет нормы профессиональной этики и негативно влияет на авторитет адвокатуры и доверие к адвокатам.

Указанное Заключение Квалификационной комиссии обязательно для Совета Адвокатской палаты Ульяновской области. Установленные ч. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката сроки для при­ влечения адвоката К.О.Ю. к дисциплинарной ответственности не истекли.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты учитывает, что адвокат К.О.Ю. имеет небольшой стаж работы и к дисциплинарной ответственности привлекается впервые.

Вместе с тем нельзя не учитывать систематичность совершения ад­ вокатом К.О.Ю. нарушений Кодекса профессиональной этики и де­ монстративное попрание им корпоративной дисциплины, что привело к лишению работы по назначению органов дознания и предварительно­ го следствия почти всех адвокатов г. Барыша, и, соответственно, права на вознаграждение за эту работу.

Совет Адвокатской палаты учитывает и то, что адвокат К.О.Ю. при проведении проверки отказался выдать затребованные президентом Палаты документы — регистрационные карточки и адвокатские произ­ водства, ссылаясь на необходимость соблюдения адвокатской тайны перед доверителем.

Однако, как утверждал в ходе проверки сам адвокат К.О.Ю., по многим делам подозреваемые и обвиняемые отказались от его услуг, следовательно, между этими лицами и адвокатом не возникли отноше­ ния доверителя и поверенного, которые нуждаются в обеспечении их адвокатской тайной.

Кроме того, адвокат К.О.Ю. является членом Ульяновской обла­ стной коллегии адвокатов «Н.», которые, в соответствии с ч. 15 ст. Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде­ рации» обязаны регистрировать документы на оказание юридической помощи в документации коллегии, что предполагает их открытость для проверок со стороны органов руководства адвокатского сообщества.

Более того, в соответствии с ч. 4 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат вправе без согласия доверителя использовать сообщенные ему доверителем сведения для защиты по дисциплинарно­ му производству.

У адвоката К.О.Ю. такие сведения вообще не запрашивались, поэ­ тому его отказ предоставить истребованные документы Совет Адвокат­ ской палаты расценивает как нарушение корпоративной дисциплины, и как свидетельство отсутствия у адвоката этих документов.

Все вышеперечисленные проступки адвоката К.О.Ю. порочат его честь и умаляют авторитет адвокатуры.

Особое значение Совет Адвокатской палаты придает тому факту, что адвокат К.О.Ю. не признал свою вину в совершенных им проступ­ ках и, следовательно, не сделал должных выводов по сути дисциплинар­ ного производства, что делает невозможным дальнейшее сохранение его статуса адвоката.

На основании изложенного Совет Адвокатской палаты Ульянов­ ской области РЕШИЛ:

За грубое и систематическое нарушение требований ч. 3 ст. 4, ч. ст. 5, ч. 1, 2 ст. 8, п. 6 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвока­ та прекратить статус адвоката К.О.Ю. по п. 5 ч. 1 ст. 17 Закона «Об адво­ катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» с 9 фев­ раля 2004 года.

Президент Адвокатской палаты Ульяновской области, В. И. Чернышов РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 24 сентября 2004 года Дело № 2­2215/04 г. Ульяновск Ленинский суд г. Ульяновска в составе: судьи М., при секретаре З., рас­ смотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.О.Ю. к Адвокатской палате Ульяновской области о восстановлении статуса адвоката, взыскании заработной платы, признании незакон­ ными и подлежащими отмене заключение члена Совета АПУО от 19 ян­ варя 2004 года, заключение квалификационной комиссии, решения Совета Адвокатской палаты Ульяновской области, обязании дать опро­ вержение сведениям, порочащим честь и достоинство истца, компенса­ ции морального вреда, возмещении судебных расходов, УСТАНОВИЛ:

К.О.Ю. обратился в суд с исковым заявлением к Адвокатской пала­ те Ульяновской области (Совету Адвокатской палаты) о восстановлении статуса адвоката. В обоснование своих требований указал, что реше­ нием Совета адвокатской палаты Ульяновской области от 9 февраля 2004 года был незаконно прекращен его статус адвоката с 9 февраля 2004 года по п. 5 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности и адво­ катуре в РФ». Указанное основание, допускает прекращение статуса ад­ воката за совершение им проступка, порочащего честь, достоинство адвоката или умаляющего авторитет адвокатуры. Данное решение неза­ конно поскольку, участие его по уголовным делам по назначению след­ ствия и дознания в большем количестве, чем у адвокатов филиала № не является порочащим проступком. Его участие на следствии и в суде по назначению не может свидетельствовать о его стремлении лишить других адвокатов работы и получить вознаграждение за нее. Не доказан факт использования им личных знакомств или связей с дознавателями или следователями. Предположение о том, что его родители, ранее ра­ ботавшие в следственных органах, могли повлиять на обеспечение его работой по назначению следствия также бездоказательно. Не доказан факт и того, что он обеспечивал недостаточную защиту доверителей.

Малый стаж работы не может свидетельствовать о совершении им какого­либо порочащего проступка. В решении не представлено дока­ зательств о нарушении им сложившихся в адвокатуре обычаев и тради­ ций. Его действия по участию в уголовных делах по назначению органов следствия и дознания соответствуют уголовно­процессуальному Ко­ дексу и Закону РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Не установление Адвокатской палатой порядка участия адвокатов (гра­ фиков дежурств, установление очередности) не может свидетельство­ вать о совершении им какого­либо порочащего проступка. Кроме того, жалоба другого адвоката не может быть допустимым поводом для воз­ буждения дисциплинарного производства. Доказательств того, что он не исполнял или ненадлежаще исполнял решения органов Адвокатской палаты, в решении Совета не имеется. Не был рассмотрен Советом Ад­ вокатской палаты и вопрос давности привлечения к дисциплинарной ответственности. Непредставление им досье адвоката в Совет не может служить фактом какого­либо нарушения. Это право, а не обязанность представлять досье и регистрационные карточки и не является наруше­ нием корпоративной дисциплины. Кроме того, в жалобе адвокатов не содержалось требование о применении к нему мер дисциплинарного воздействия. Тем не менее, было возбуждено дисциплинарное производ­ ство и принято решение о прекращении его полномочий. Сама жалоба содержала в себе просьбу разрешить вопрос о равномерном распреде­ лении участия всех адвокатов по назначению следствия и дознания, установить графики дежурств по неделям. Просил суд решение Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 9 февраля 2004 года от­ менить, как незаконное, и обязать ответчика восстановить его статус адвоката.

Представитель истца добавил и уточнил исковые требования, окон­ чательно просил признать незаконным и отменить единоличное зак­ лючение члена Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 19 января 2004 года, заключение Квалификационной комиссии, при­ знавшей установленным нарушения истцом требований Кодекса про­ фессиональной этики адвоката. Также просил дать опровержение све­ дениям, порочащим честь, достоинство и деловую репутацию истца, распространенным ответчиком в информационных сообщениях, на­ правленных во все адвокатские образования, руководителям правоо­ хранительных органов и судов Ульяновской области. Просил также взы­ скать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., средний заработок за период с 9 февраля 2004 года по день восстановления статуса в сумме 45 857 руб. 70 коп., возврат госпошлины в размере 90 руб.

В судебное заседание истец не явился. Его представитель К.Ю.И.

(отец истца) на иске настаивает по основаниям, изложенным в заявле­ нии. Пояснил суду, что его сын тяжело переживает произошедшее с ним. Считает, что к нему несправедливо отнеслись. Обвинили в совер­ шении проступков, которых он не совершал. По своему состоянию здо­ ровья сын вынужден был обращаться за медицинской помощью.

Представитель ответчика Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти Чагинский В. В. исковые требования не признал и пояснил, что предметом рассмотрения дисциплинарного производства были не про­ цессуальные действия адвоката К.О.Ю., то есть, имел или не имел он право отказываться от защиты по назначению, а как он реализовывал свои права и обязанности с точки зрения сложившихся обычаев, тра­ диций, правил в корпоративном сообществе адвокатов. Согласно по­ становлению Совета Адвокатской Палаты Ульяновской области от 30 декабря 2002 года всем адвокатским образованиям, в том числе тому, в котором работал К.О.Ю., предписывалось осуществлять работу по ра­ нее сложившейся практике (традиции). Из смысла постановления сле­ дует, что адвокатские образования должны справедливо распределять нагрузку среди адвокатов, создавать возможность молодым адвокатам учиться на делах по назначению. Создавать нормальные и равные усло­ вия оплаты труда, что предполагает исключение фактов мошенничества при оказании юридических услуг со стороны следователей и адвокатов.

Законодатель не допускает монополизацию каким­либо одним субъек­ том деятельности в сфере товарооборота и оказания услуг. До случая с К.О.Ю. каких­либо споров по очередности участия адвокатов в уголов­ ных делах по назначению не существовало.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, дис­ циплинарное производство, суд приходит к следующему.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоя­ тельства, на которые она ссылается как на основания своих требовании и возражений.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвока­ туре в Российской Федерации» № 63­ФЗ от 31 мая 2002 года статус адво­ ката прекращается в случае совершения проступка, порочащего честь и достоинство адвоката или умаляющего авторитет адвокатуры.

В соответствии с п. 1, п. 5, п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката от 31 января 2003 года нарушение адвокатом требований КПЭА, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, вле­ чет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотрен­ ных ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и КПЭА.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступ­ ка адвоката, не считая времени болезни адвоката, нахождения в от­ пуске.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.

Мерами дисциплинарной ответственности могут являться: замеча­ ние, предупреждение, прекращение статуса адвоката, иные меры, уста­ новленные собранием (конференцией) соответствующей адвокатской палаты.

Судом установлено, что постановлением от 11 ноября 2003 года президента Адвокатской палаты Ульяновской области в отношении ад­ воката К.О.Ю. было возбуждено дисциплинарное производство на основании коллективного заявления адвокатов филиала № 1 по г. Ба­ рышу УОКА.

В заявлении адвокатов указано о нарушении адвокатом К.О.Ю.

КПЭА путем «монополизации» истцом деятельности по назначению в порядке ст. 50, 51 УПК РФ, в результате которой он за 9 месяцев 2003 года получил денежное вознаграждение в сумме 22 350 руб., тогда как адво­ каты филиала № 1 (10 человек) за этот же период получили 4137 руб.

50 коп. В обращении указано, что истец не соблюдает традиции и обычаи, сложившиеся в адвокатуре и навязывает свою юридическую помощь путем использования личных связей с работниками следствия и дознания. Заявители просили решить вопрос об установлении де­ журств по согласованию с адвокатами УОКА «Н.», к числу которых от­ носится истец, по дням недели, просили обсудить его поведение с вы­ зовом на беседу.

По мнению суда, данное заявление, имеющееся в материалах дела, соответствует требованиям ст. 20 КПЭА. То обстоятельство, что оно не имеет названия «жалоба», не является основанием для признания его недопустимым поводом для начала дисциплинарного производства, поскольку п. 4, 5 ст. 20 КПЭА предусматривает возможность подачи не только жалобы, но и обращений. Заявление по своей сути также явля­ ется обращением. Кроме того, суть данного обращения не сводится к отношениям по созданию и функционированию адвокатского образо­ вания, а затрагивает исполнение обязанностей истца, как члена адво­ катской палаты.

По данному факту была проведена проверка, результаты которой оформлены в виде заключения члена Совета АПУО О. В. Шаламова от 19 января 2004 года, в котором указано, что 11 ноября 2003 года прези­ дентом адвокатской палаты Ульяновской области Чернышовым В. И. на основании коллективной жалобы адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА было возбуждено дисциплинарное дело в отношении адвоката УОКА «Н.» К.О.Ю., и проверка поручена ему, члену Совета АПУО, Ша­ ламову О. В. Суд не усматривает в этом никаких нарушений.

В соответствии со ст. 22 КПЭА дисциплинарное производство включает в себя следующие стадии: разбирательство в квалификацион­ ной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ, разбирательство в Со­ вете Адвокатской палаты субъекта РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 24 КПЭА Совет принимает решение на основании Квалификационной комиссии, при этом он не вправе пере­ сматривать выводы заключения комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств.

Из заключения Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Ульяновской области от 26 января 2004 года следует, что в те­ чение января­сентября 2003 года адвокат К.О.Ю. систематически на­ рушал требования требований ч. 3 ст. 4, ч. 2 ст. 5,ч. 1, 2 ст. 8, п. 6 ч. ст. 9 КПЭА.

Решением Совета Адвокатской палаты Ульяновской области от 9 февраля 2004 года за грубое и систематическое нарушение требований ч. 3 ст. 4, ч. 2 ст. 5, ч. 1, 2 ст. 8, п. 6 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, по п. 5 ч. 1 ст. 17 Закона РФ «Об адвокатской деятель­ ности и адвокатуре в Российской Федерации» с 9 февраля 2004 года пре­ кращен статус адвоката К.О.Ю.

Как указано выше, решение Совета принималось только на основа­ нии заключения комиссии и только в плане избрания меры дисципли­ нарного воздействия. Каких либо новых (дополнительных) выводов Совет не делал (не вправе был делать).

В п. 3 ст. 4 КПЭА указано, что в тех случаях, когда вопросы про­ фессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или Кодексом о профессио­ нальной этики адвоката, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в ад­ вокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе.

В соответствии с п. 2 и 3 ст. 5 КПЭА адвокат должен избегать дейст­ вий, направленных к подрыву доверия, а злоупотребление доверием не­ совместимо со званием адвоката.

В силу ст. 8 КПЭА при осуществлении профессиональной деятель­ ности адвокат:

1) честно, разумно, добросовестно, активно защищает права, сво­ боды и интересы доверителей всеми, не запрещенными законодатель­ ством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и насто­ ящим Кодексом;

2) уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, со­ блюдает деловую манеру общения и деловой стиль одежды. Согласно п. 6 ч. 1 ст. 9 КПЭА адвокат не вправе навязывать свою помощь лицам, нуждающимся в юридической помощи и привлекать их путем исполь­ зования личных связей с работниками судов и правоохранительных ор­ ганов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недо­ стойными способами.

Судом установлено, что предметом рассмотрения дисциплинарно­ го производства явилось большое количество дел у истца по назначе­ нию по сравнению с другими адвокатами, работающими на территории г. Барыша. Иными словами, давалась оценка деятельности адвоката К.О.Ю. по реализации им своих прав и обязанностей с точки зрения сложившихся обычаев, традиций, правил в корпоративном сообществе адвокатов.

Согласно постановлению Совета от 30 декабря 2002 года всем адво­ катским образованиям, в том числе и тому, в котором работал К.О.Ю., предписывалось осуществлять работу по ранее сложившейся практике (традиции). Из смысла постановления, которое согласуется с заключе­ нием Квалификационной комиссии, следует, что адвокатские образо­ вания должны согласовывать свою работу между собой с целью спра­ ведливого распределения нагрузки среди адвокатов этих образований по делам по назначению.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.