авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |

«Дисциплинарная практика аДвокатской палаты Ульяновской области сборник Материалов Москва • 2009 УДК 347.965(470) (083) ББК 67.75 ...»

-- [ Страница 9 ] --

Адвокат Х.М.А. в ходе дисциплинарного производства представил свои письменные объяснения от 14 мая 2009 года следующего содержания:

«С нарушением я не согласен, так как со стороны П. имелась про­ вокация в отношении меня к совершению преступления. При наших неоднократных встречах он сам постоянно просил меня «решить вопрос»

с кем­нибудь. Я лишь отвечал ему «в тон». Вместе с тем свои пояснения, данные следователю З., я поддерживаю. Я действительно вел разговоры с П. и действительно впоследствии эти разговоры прекратил».

В заседании Квалификационной комиссии АПУО адвокат Х.М.А.

участия не принимал, хотя надлежащим образом был извещен о време­ ни и месте этого заседания.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, Квалификационная комиссия приходит к следующему:

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос­ сийской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещен­ ными законодательством Российской Федерации средствами.

Эти же требования содержатся и в п. 1 ст. 8 Кодекса профессио­ нальной этики адвоката.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 Кодекса профессиональной этики ад­ воката адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного ре­ зультата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно свидетельствовать о том, что адвокат для достижения этой цели наме­ рен воспользоваться другими средствами, кроме добросовестного вы­ полнения своих обязанностей.

Как следует из материалов дисциплинарного производства — выше­ приведенных объяснений П.Н.Н. от 19 марта 2009 года и адвоката Х.М.А.

от 18 марта 2009 года, — адвокат Х.М.А. в беседе со своим подзащитным П.Н.Н., состоявшейся 15 или 16 октября 2008 года, сообщил П.Н.Н., что необходимо 70 000 руб. для передачи судье и прокурору, что П.Н.Н. рас­ ценил как подстрекательство его к даче взятки должностным лицам.

Впоследствии адвокат Х.М.А. на вопрос П.Н.Н., сколько денег не­ обходимо приготовить для положительного разрешения его уголовного дела, ответил, что будет так:

«Я выступаю в этом случае гарантом, как для тебя, я выступаю га­ рантом, то есть вы приносите мне деньги, деньги находятся у меня, я их никому не отдаю, чтобы потом не было, что, например, решение выно­ сится, а потом у вас срывы, что у вас денег нет... Чтобы я не отдавал свои деньги, я договариваюсь, то есть, эти деньги у меня находятся, вопрос решается, только после решения этого вопроса я эти деньги отдаю по адресам».

Квалификационная комиссия АПУО считает, что этими словами адвокат Х.М.А. прямо дал понять своему подзащитному П.Н.Н., что он для достижения положительного результата по уголовному делу послед­ него намерен воспользоваться другими, незаконными и нечестными средствами, а не добросовестным выполнением своих профессиональ­ ных обязанностей.

При этом Квалификационная комиссия отвергает объяснения ад­ воката Х.М.А. от 14 мая 2009 года о том, что он не совершил дисципли­ нарного проступка, поскольку отвечал лишь «в тон» П.Н.Н., так как из аудиозаписи, приведенной выше, следует, что адвокат Х.М.А. не просто отвечал П.Н.Н. на его вопрос о деньгах, но и изложил свой план относи­ тельно того, что деньги будут храниться у него, адвоката Х.М.А., до выне­ сения приговора по делу, и лишь после него он отдаст деньги «по адресам».

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Ад­ вокатской палаты Ульяновской области дает заключение о нарушении адвокатом Х.М.А. при защите обвиняемого П.Н.Н. требований ч. 1 ст. Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63­ФЗ «Об адвокатской дея­ тельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8, ч. 2 ст. Кодекса профессиональной этики адвоката.

Председатель Квалификационной комиссии АПУО В. И. Чернышов См. также:

Материал № Статья 10 п. 3 («Адвокат не должен принимать поручение, если его испол­ нение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого пору­ чения») См.: Материалы № 36, № Статья 10 п. 4 («Адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя») См.: Материал № Статья 12 ч. 1 («Участвуя или присутствуя на судопроизводстве…, адво­ кат должен… проявлять уважение к суду…») Материал № 36. Дисциплинарное производство в отношении адвоката л.в.а.

Адвокат, решивший принимать участие сразу в 2­х или нескольких су­ дебных процессах одновременно, рассчитывая при этом на возможную до­ говоренность с судьями об урегулировании вопроса беспроблемного перехода адвоката из одного судебного заседания в другое, совершенно осознанно принимает на себя риск возможной дисциплинарной ответственности за опоздания или срывы одних судебных заседаний по причине занятости в других судебных заседаниях, поскольку это было изначально определено на­ рушением адвокатом требования п. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, прямо запрещающей адвокату принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее при­ нятого поручения, и пп. 5 п. 1 ст. 9 КПЭА, запрещающей адвокату прини­ мать поручения на оказание юридической помощи в количестве заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить.

Опоздав в судебное заседание по причине занятости в процессе в дру­ гом суде, адвокат проявил неуважение к суду (ч. 1 ст. 12 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 20 апреля 2009 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти, рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката Л.В.А., возбужденное президентом АПУО Чернышовым В. И. 4 марта 2009 года по письменному обраще­ нию судьи Ульяновского областного суда С. от 24 февраля 2009 года, в котором сообщается о неуважительном отношении к суду и нарушении норм законодательства об адвокатской деятельности указанным адво­ катом при защите подсудимого А., УСТАНОВИЛА:

В письменном обращении судьи Ульяновского областного суда С. к президенту Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышову В. И.

высказываются озабоченность и негодование, вызванные тем, что не­ которые адвокаты, участвующие в качестве защитников, стали, по его мнению, забывать о таких важных и основополагающих для адвокат­ ского сообщества категориях, как профессиональная честь, нравствен­ ная ответственность перед обществом, соблюдение корпоративной дис­ циплины и профессиональной этики.

Автор обращения останавливается на некоторых примерах, имев­ ших место при рассмотрении им с участием присяжных заседателей уголовного дела по обвинению З., М., Т. и других (всего 12 человек) в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Так, 14 января 2009 года адвокат Л.В.А. без предварительного уве­ домления и согласования с председательствующим «задержалась» на 1 ч. 15 мин., в результате чего все участники процесса вынуждены были ее ждать, после чего адвокат Л.В.А. представила справку относительно ее занятости в другом судебном заседании.

После вынесения вердикта, когда присяжные заседатели находи­ лись в совещательной комнате, секретарь судебного заседания дважды, при готовности выхода присяжных заседателей, не могла собрать участ­ ников процесса со стороны защиты ввиду их отсутствия — так, напри­ мер, только адвоката Л.В.А. участники процесса дожидались в течение 2­х часов, поскольку она позволила себе уехать в р. п. Ишеевку.

В заключительной части своего обращения судья Ульяновского об­ ластного суда С. делает вывод о том, что данные примеры свидетельст­ вуют о неуважительном отношении вышеуказанного адвоката к суду и остальным участникам процесса, что посягает на общественные прин­ ципы и нормы международного права, касающиеся разумности срока разбирательства дела, а также на положения ст. 46 Конституции Рос­ сийской Федерации, гарантирующей право граждан на своевременную судебную защиту, и противоречит требованиям ч. 4 ч. 1 ст. 7 Федераль­ ного закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 5 ч. 1 ст. 9, ч. 3 ст. 10 и ч. 1 ст. 12 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката и что несоблюдение адвокатами этических требований подрывает доверие к институту адвокатуры и несовместимо со статусом адвоката.

В дополнение к письменному обращению судьей Ульяновского об­ ластного суда С. в адрес президента АПУО Чернышова В. И. были на­ правлены выписка из протокола судебного заседания на 12 листах и ко­ пии докладных записок на 3­х листах.

В предоставленной выписке из протокола судебного заседания в отношении адвоката Л.В.А. имеются сведения следующего содержания:

«Судебное заседание продолжено в 15 ч. 20 мин. 14 января 2009 года в присутствии присяжных заседателей.

В судебное заседание защитник Л.В.А. опоздала на 1 ч. 15 мин.

Председательствующий сделал замечание защитнику Л.В.А. за опо­ здание.

…Судебное заседание продолжено в 8 ч. 00 мин. 30 января 2009 года в присутствии присяжных заседателей.

Конверт с вопросным листом извлечен из сейфа, осмотрен уча­ стниками процесса — нарушений сохранности упаковки не выяв­ лено;

после чего вопросный лист передан старшине присяжных засе­ дателей.

Коллегия присяжных заседателей в 8 ч. 22 мин. удаляется в совеща­ тельную комнату для вынесения вердикта.

Коллегия присяжных заседателей в 10 ч. 42 мин возвращается в зал судебного заседания.

Оглашается докладная записка секретаря судебного заседания».

В этой записке секретарь судебного заседания Б. сообщает, что 30 января 2009 года в 9 ч. 05 мин., когда коллегия присяжных была гото­ ва выйти из совещательной комнаты, в зале отсутствовали 2 защитника, в том числе адвокат Л.В.А., сообщившая по телефону, что она уехала в р. п. Ишеевку. В связи с этим все участники процесса были собраны лишь к 10 ч. 40 мин..

«Председательствующим сделано замечание защитникам Л.В.А. и К.С.В. за неуважение к остальным участникам процесса, ввиду их не­ своевременно явки в зал суда».

Адвокат Л.В.А. в ходе дисциплинарного производства пояснила, что ею действительно были допущены опоздания на процесс в Ульянов­ ский областной суд, но по уважительным причинам.

На 9 ч. 00 мин. 14 января 2009 года в Ленинском районном суде г. Ульяновска у судьи Ф. было назначено уголовное дело по обвине­ нию К.

12 января 2009 года клиенты сообщили ей, адвокату Л.В.А., что дело в списке дел в Ленинском районном суде г. Ульяновска значится назна­ ченным на 10 ч. 00 мин. 14 января 2009 года В обеденный перерыв 12 января 2009 года она, адвокат Л.В.А., по­ сетила судью Ф. и выслушала нарекания, что нет разницы между судья­ ми районных судов и областного суда и что по ее вине дело перенесено с 9 ч. 00 мин. на 10 ч. 00 мин. 14 января 2009 года.

Договорились, что 13 января 2009 года, в обед, она, адвокат Л.В.А., сообщит о своей занятости на 14 января 2009 года и урегулирует вопрос о рассмотрении дела с Ульяновским областным судом.

12 января 2009 года, после обеда, она, адвокат Л.В.А., доложила се­ кретарю Ульяновского областного суда Б. о своей проблеме и просила поставить в известность об этом судью С.

13 января 2009 года она, адвокат Л.В.А., напомнила Б. о совпадении 2­х процессов, на что та ответила, что доложила судье С. о создавшейся ситуации, но эта проблема на данный момент не решена.

В обед 13 января 2009 года она, адвокат Л.В.А., доложила судье Ф. о неразрешимости сложившейся ситуации;

он, в свою очередь, рекомен­ довал ей вечером сообщить результаты по телефону и, если она будет занята, произвести замену, несмотря на то, что дело по соглашению.

13 января 2009 года, в конце судебного заседания в Ульяновском областном суде, судья С. объявил перерыв до 14 ч. 00 мин. 14 января 2009 года. Тогда она, адвокат Л.В.А., перезвонила в Ленинский район­ ный суд г. Ульяновска и сообщила, что свободна до 14 ч. 00 мин. 14 ян­ варя 2009 года, а секретарю Ульяновского областного суда Б. доложила о своей занятости и непредсказуемости судьи Ф.

Она, адвокат Л.В.А., считала, что дело в Ульяновском областном суде отложено по ее просьбе до 14 ч. 00 мин. 14 января 2009 года.

14 января 2009 года, в 9 ч. 30 мин., она, адвокат Л.В.А. была в Ленин­ ском районном суде г. Ульяновска вместе с другим адвокатом по делу М.Т.Ю.

Судья Ф. несколько раз прошел мимо них по коридору, и каждый раз она, адвокат Л.В.А., напоминала ему о своей занятости, но процесс по делу К. начался только около 11 ч. 00 мин. По ее просьбе процесс велся без перерыва, но в 13 ч. 50 мин. судья Ф. заявил о просмотре ви­ деозаписи и прослушивании аудиозаписи, уверяя, что это займет не­ много времени. Ее, адвоката Л.В.А., возражения о том, что это длитель­ ный процесс, а она занята в другом деле, не были приняты во внимание.

Когда судебное следствие было закончено, ей была выдана справка о занятости в деле, которую она, адвокат Л.В.А., предоставила в Улья­ новский областной суд.

Адвокат Л.В.А. считает, что приняла все меры для того, чтобы не срывать процесс в Ульяновском областном суде 14 января 2009 года.

Для вынесения вердикта и решения 130 вопросов коллегия при­ сяжных удалилась после обеда 28 января 2009 года и занималась этим весь рабочий день 29 января 2009 года. Утром 30 января 2009 года колле­ гия вновь удалилась на совещание. Она, адвокат Л.В.А., никак не пред­ полагала, что для решения 130 вопросов времени потребуется чуть более 10 часов. О том, чтобы оставаться на месте в Ульяновском областном суде, ее, адвоката Л.В.А., никто не предупреждал. Она же сообщила секретарю Ульяновского областного суда Б. о том, что уезжает в р. п. Ишеевку, чтобы не срывать там процесс. Когда она, адвокат Л.В.А., прибыла в р. п. Ишеевку, ей перезвонила секретарь Б., и она, адвокат Л.В.А., вернулась в Ульяновский областной суд.

Если бы ее предупредили о том, чтобы она не покидала помещение Ульяновского областного суда, она бы не позволила себе этого, а дело в р. п. Ишеевка передала бы другому адвокату, что, впрочем, ею и было впоследствии сделано.

К своему объяснению адвокат Л.В.А. приобщила уведомление су­ дьи Ленинского районного суда г. Ульяновска Ф. от 29 декабря 2008 года о назначении судебного заседания в отношении К. на 9 ч. 00 мин. 14 ян­ варя 2009 года и уведомление судьи Ульяновского районного суда Улья­ новской области К. о назначении судебного заседания в отношении Г.

на 10 ч. 00 мин. 30 января 2009 года в помещении Ульяновского район­ ного суда Ульяновской области в р. п. Ишеевка.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам:

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обя­ зан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе принимать поручения на оказание юриди­ ческой помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоя­ нии выполнить.

В соответствии с ч. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адво­ ката адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение бу­ дет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адво­ ката адвокат, участвуя в судопроизводстве, должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять ува­ жение к суду и другим участникам процесса.

Как установлено материалами дисциплинарного производства, ад­ вокат Л.В.А. с 14 мая 2008 года по 25 февраля 2009 года принимала уча­ стие в качестве защитника подсудимого А. в судебном заседании Улья­ новского областного суда по уголовному делу З., М. и других (всего 12 подсудимых), которое слушалось с участием присяжных заседателей.

14 января 2009 года адвокат Л.В.А. опоздала в этот судебный про­ цесс на 1 ч. 15 мин. в связи с тем, что в этот день принимала участие в судебном заседании в качестве защитника подсудимого К. в Ленинском районном суде г. Ульяновска.

30 января 2009 года, после удаления присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта, адвокат Л.В.А. само­ вольно уехала в р.п. Ишеевка для участия в судебном заседании в каче­ стве защитника подсудимого К. в Ульяновском районном суде Ульянов­ ской области, хотя должна была, в соответствии со ст. 344, 345 УПК РФ, находиться в Ульяновском областном суде, поскольку или присяжные заседатели могут в любой момент обратиться за дополнительными разъ­ яснениями по поставленным вопросам, которые даются председатель­ ствующим в присутствии сторон, или председательствующий найдет вердикт неясным и предложит присяжным заседателям устранить неяс­ ности, что и произошло 30 января 2009 года, или возникнет необходи­ мость в возобновлении судебного следствия, или же перед провозгла­ шением вердикта председательствующий вправе, после выслушивания мнений сторон, внести в вопросный лист дополнительные вопросы.

Все вышеперечисленные обстоятельства презюмируют нахождение сторон в суде вплоть до оглашения вердикта.

Адвокат Л.В.А., пренебрегая этим требованием УПК РФ и вышепе­ речисленными правилами адвокатской профессии, покинула Ульянов­ ский областной суд и вернулась в него после телефонного звонка секре­ таря судебного заседания лишь через 2 часа, полагая при этом, что она, как и в случае 14 января 2009 года, опоздала в Ульяновский областной суд по уважительной причине, так как участвовала в судебных процес­ сах в районных судах.

Квалификационная комиссия не может согласиться с такой самоо­ ценкой действий адвоката Л.В.А. и считает, что она по обоим эпизодам опозданий в Ульяновский областной суд проявила неуважение к этому суду и другим участникам процесса, заставив ждать себя, кроме пред­ седательствующего, 12 подсудимых, 11 адвокатов, 12 присяжных засе­ дателей и прокурора.

К такому выводу Квалификационная комиссия приходит в связи с тем, что адвокат Л.В.А., решившая принимать участие одновременно в нескольких судебных процессах, а именно: в Ульяновском областном суде, Ленинском районном суде г. Ульяновска и Ульяновском районном суде Ульяновской области, — совершенно осознанно приняла на себя риск дисциплинарной ответственности за опоздания в одни судебные заседания по причине занятости в других судебных заседаниях, по­ скольку этот риск был изначально определен нарушением этим адвока­ том требования ч. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, прямо запрещающей адвокату принимать поручение, если его испол­ нение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого по­ ручения.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Ад­ вокатской палаты Ульяновской области, дает заключение о нарушении адвокатом Л.В.А. п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 5 ч. 1 ст. 9, ч. ст. 10, ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Председатель Квалификационной комиссии АПУО, В. И. Чернышов Материал № 38. Дисциплинарное производство в отношении адвоката и.е.в.

Возражения адвоката в судебном заседании против действий судьи, сде­ ланные в корректной форме и в соответствии с законом, не могут влечь дисциплинарную ответственность адвоката.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 20 апреля 2009 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти, рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката И.Е.В., возбужденное президентом АПУО Чернышовым В. И. 19 марта 2009 года по письменному обраще­ нию судьи Ульяновского областного суда С. от 24 февраля 2009 года, в котором сообщается о неуважительном отношении к суду и нарушении норм законодательства об адвокатской деятельности указанным адво­ катом в судебном процессе по уголовному делу З., М. и других при за­ щите подсудимого С.Е.П., УСТАНОВИЛА:

В письменном обращении судьи Ульяновского областного суда С. к президенту Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышову В. И.

высказываются озабоченность и негодование, вызванные тем, что не­ которые адвокаты, участвующие в качестве защитников, стали, по его мнению, забывать о таких важных и основополагающих для адвокат­ ского сообщества категориях, как профессиональная честь, нравствен­ ная ответственность перед обществом, соблюдение корпоративной дис­ циплины и профессиональной этики.

Автор обращения останавливается на некоторых примерах, имев­ ших место при рассмотрении им с участием присяжных заседателей уголовного дела по обвинению З., М., Т. и других (всего 12 человек) в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Так, в ходе судебного разбирательства адвокату И.Е.В. делались за­ мечания, поскольку она создавала помехи другим участникам процесса, а председательствующему мешала вести судебное заседание.

25 февраля 2009 года в 9 ч. 15 мин. во время провозглашения при­ говора адвокат И.Е.В. собрала свои вещи и без разрешения председа­ тельствующего покинула зал судебного заседания.

В заключительной части своего обращения судья Ульяновского об­ ластного суда С. делает вывод о том, что данные примеры свидетельст­ вуют о неуважительном отношении вышеуказанного адвоката к суду и остальным участникам процесса, что посягает на общественные прин­ ципы и нормы международного права, касающиеся разумности срока разбирательства дела, а также на положения ст. 46 Конституции Рос­ сийской Федерации, гарантирующие право граждан на своевременную судебную защиту, и противоречит требованиям п. 4 ч. 1 ст. 7 Федераль­ ного закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 5 ч. 1 ст. 9, ч. 3 ст. 10 и ч. 1 ст. 12 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката и что несоблюдение адвокатами этических требований подрывает доверие к институту адвокатуры и несовместимо со статусом адвоката.

В дополнение к письменному обращению судьей Ульяновского областного суда С. в адрес президента АПУО Чернышова В. И. были на­ правлены выписка из протокола судебного заседания на 12 листах и ко­ пии докладных записок на 3­х листах.

В предоставленной выписке из протокола судебного заседания в отношении адвоката И.Е.В. имеются сведения следующего содержа­ ния:

«Судебное заседание продолжено в 9 ч. 50 мин. 19 декабря 2008 года.

…Председательствующий:

— Уважаемые присяжные заседатели, в Вашем присутствии огла­ шались показания свидетеля А. от 21 декабря 2007 года по эпизоду хи­ щения автомашины в р. п. Ишеевка. в связи с этим имеется вопрос к свидетелю А.

Защитник И.Е.В.:

— Я возражаю, так как нельзя устранять противоречия в присут­ ствии присяжных заседателей. Показания свидетеля А. уже оглашались один раз в присутствии присяжных заседателей. Я считаю, что второй раз оглашать данные показания недопустимо. Это давление на присяж­ ных заседателей.

Председательствующий:

— Я не принимаю Ваши возражения, потому как не собираюсь по­ вторно оглашать показания А., а также устранять противоречия.

Председательствующий делает замечание защитнику И.Е.В. за вы­ сказывание с места, поскольку тем самым она нарушает порядок судеб­ ного разбирательства.

…Судебное заседание продолжено 30 января 2009 года. Коллегия присяжных заседателей в 14 ч. 27 мин. возвращается в зал судебного за­ седания. Оглашается докладная записка секретаря судебного заседания.

Председательствующий делает замечания защитникам…, в том чи­ сле И.Е.В., за несвоевременную явку в зал суда.

Судебное заседание продолжено в 14 ч. 00 мин. 10 февраля 2009 года.

Государственный обвинитель Б.И.Г. оглашает письменные матери­ алы дела: том 3.

Председательствующий делает замечание защитникам, в том числе И.Е.В. за высказывание с места».

Адвокат И.Е.В. в ходе дисциплинарного производства сообщила, что в период с 2 июля 2008 года по 24 февраля 2009 года она участвовала в судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей в Улья­ новском областном суде под председательством судьи С. по уголовному делу С.Е.П. и других. Она осуществляла защиту своего доверителя С.Е.П. в соответствии с нормами Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 года и Кодексом профессиональной этики адвоката, соблюдая при этом регламент судебного заседания.

Осуществляя защиту своего доверителя, она, в соответствии с вы­ шеуказанными нормами, активно отстаивала права и законные интере­ сы своего подзащитного С.Е.П., предотвращала нарушение его прав, и, соблюдая регламент судебного заседания, в соответствии со ст. УПК РФ, участвовала в допросе участников судебного процесса, заяв­ ляла ходатайства, высказывала возражения относительно действий председательствующего в случае несогласия с ними и выполняла другие законные действия, необходимые для полноценной защиты С.Е.П.

Приговор по уголовному делу был вынесен 24 февраля 2009 года, тогда же было написано сообщение в Адвокатскую палату, на осно­ вании которого было возбуждено дисциплинарное производство в от­ ношении нее, а 25 февраля 2009 года, в 9 ч. 00 мин., она вступила в су­ дебный процесс в Ульяновском областном суде под председательством судьи К. для защиты интересов Ш.А.З.

16 апреля 2009 года в Адвокатскую палату Ульяновской области по­ ступило письмо судьи Ульяновского областного суда С. от 16 апреля 2009 года № 2­1/2009 года, в котором сообщается, что 2 марта 2009 года он отправил президенту АПУО обращение по результатам рассмотре­ ния уголовного дела З. и других, датированное 24 февраля 2009 года Указанная исходящая дата указана ошибочно, поскольку названное об­ ращение было составлено им 25 февраля 2009 года (после провозглаше­ ния приговора), а фактически отправлено 2 марта 2009 года, согласно журналу регистрации исходящей корреспонденции за № 2174.

В этой связи он просит считать датой вынесения своего обращения в АПУО 25 февраля 2009 года.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам:

Согласно письму судьи Ульяновского областного суда С., адвокату И.Е.В. вменяется в вину совершение 2­х проступков: 1) она создавала помехи другим участникам процесса и мешала председательствующему вести судебное заседание (без указания даты совершения этих дейст­ вий);

2) без разрешения председательствующего 25 февраля 2009 года в 9 ч. 15 мин. во время провозглашения приговора собрала свои вещи и покинула зал судебного заседания.

Как следует из объяснений адвоката И.Е.В., она совершение этих проступков, расцениваемых в письме судьи Ульяновского областного суда С. как проявление неуважения к суду, не признает.

При оценке вышеуказанных действий адвоката И.Е.В. Квалифи­ кационная комиссия АПУО исходит из требований п. 1, 4 ч. 1 ст. Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат при осуществлении про­ фессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обя­ занности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;

соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с ч. 2 ст. 7 вышеназванного Закона адвокат несет от­ ветственность, установленную этим Законом.

Поскольку в судебном заседании адвокат И.Е.В. исполняла обязан­ ности защитника подсудимого С.Е.П., то, в соответствии со ст. УПК РФ, она была вправе осуществлять полномочия, перечисленные в этой норме закона, в том числе заявлять ходатайства и отводы, а также использовать иные не запрещенные УПК РФ средства и способы за­ щиты.

В соответствии с ч. 1 ст. 248 УПК РФ защитник подсудимого уча­ ствует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по вопросам, возникающим в ходе судебного разбира­ тельства и подлежащим исследованию в нем.

Поскольку, в соответствии с ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» ад­ вокат является независимым профессиональным советником по право­ вым вопросам, и в соответствии с ч. 2 ст. 18 этого Закона не может быть привлечен к какой­либо ответственности за выраженное им при осу­ ществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступив­ шим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии), то вопрос об оценке действий адвоката И.Е.В. как создающих помехи председательствую­ щему в ведении судебного заседания и другим участникам процесса должен разрешаться на основе анализа этих действий адвоката, отра­ женных в протоколе судебного заседания.

По этому поводу в протоколе судебного заседания Ульяновского областного суда от 19 декабря 2008 года имеется следующая запись:

«Председательствующий: Уважаемые присяжные заседатели, в Ва­ шем присутствии оглашались показаний свидетеля А. от 21 декабря 2007 года по эпизоду хищения автомашины в р.п. Ишеевка Ульяновской области из гаражей. В связи с этим имеется вопрос свидетелю А.

Защитник И.Е.В.: Я возражаю, так как нельзя устранять противо­ речия в присутствии присяжных заседателей. Показания свидетеля А.

от 21 декабря 2007 года уже один раз оглашали в присутствии присяж­ ных заседателей. Я считаю, что второй раз оглашать данные показания недопустимо. Это давление на присяжных заседателей.

Председательствующий: Я не принимаю Ваши возражения, потому как не собираюсь повторно оглашать показания А., а также устранять противоречия.

Председательствующий делает замечание защитнику И.Е.В. за вы­ сказывание с места, поскольку, тем самым, она нарушает порядок су­ дебного разбирательства».

Других записей по этому эпизоду в протоколе судебного заседания нет.

Как следует из вышеприведенной записи, адвокат И.Е.В. высказала возражения на действия председательствующего в связи с его намере­ нием задать вопрос свидетелю А., что соответствует праву защитника в соответствии с ч. 3 ст. 243 УПК РФ, и поэтому, в соответствии с вы­ шеприведенными нормами Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса про­ фессиональной этики адвоката, проверка обоснованности этого возра­ жения не может быть предметом рассмотрения Квалификационной ко­ миссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

В связи с этим Квалификационная комиссия АПУО вправе оценить на предмет соответствия адвокатской этике лишь форму выражения ад­ вокатом И.Е.В. своего возражения на действия председательствующего, учитывая при этом положения Кодекса профессиональной этики адво­ ката, закрепленные в его ч. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, п. 7 ч. 1 ст. 9, ч. 1, 2 ст. 12, а именно: «Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущее их профессии», «При осуществлении адвокат­ ской деятельности адвокат придерживается манеры поведения, соот­ ветствующей деловому общению», «Адвокат не вправе … допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и до­ стоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетак­ тичного поведения», «Участвуя или присутствуя на судопроизводстве …, адвокат должен проявлять уважение к суду и другим участникам про­ цесса», «Возражая против действий судей …, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с Законом».

Тщательно исследовав текст протокола судебного заседания и срав­ нив его с объяснением адвоката И.Е.В., Квалификационная комиссия АПУО считает, что форма выражения адвокатом И.Е.В. своего возраже­ ния на действия председательствующего полностью соответствовала общепринятым нормам и никоим образом не свидетельствовала о неу­ важении к суду, то есть адвокат не нарушила ни одну из вышеперечис­ ленных норм Кодекса профессиональной этики адвоката, и в ее дейст­ виях отсутствует состав дисциплинарного проступка.

Оценивая содержащуюся в протоколе судебного заседания запись о том, что «Председательствующий делает замечание защитнику И.Е.В.

за высказывание с места, поскольку, тем самым, она нарушает порядок судебного разбирательства», Квалификационная комиссия отмечает, что она лишена возможности определить, в связи с чем было сделано это замечание: то ли в связи с возражением адвоката И.Е.В. на действия председательствующего, то ли по другому поводу, поскольку в протоко­ ле судебного замечания это не отмечено.

Квалификационная комиссия АПУО с уважением относится к пол­ номочиям председательствующего, закрепленным в ст. 243, 257, УПК РФ, и, в частности, к тому, что он обеспечивает соблюдение рас­ порядка судебного заседания, в связи с чем вправе делать соответствую­ щие замечания лицам, нарушающим этот распорядок.

Вместе с тем Квалификационная комиссия АПУО учитывает, что в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основ­ ных свобод «каждый имеет право свободно выражать свое мнение», и что в соответствии с практикой Европейского Суда по правам чело­ века при решении вопроса о привлечении адвоката к ответственности за высказывания, сделанные им при исполнении профессиональных обязанностей (при осуществлении защиты обвиняемых) следует исхо­ дить из принципа пропорциональности — соблюдать правильный баланс между необходимостью оградить авторитет судебной власти и необходимостью защищать право адвоката на свободное выражение мнения (см. Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 декабря 2005 года, вынесенное Большой Палатой, по делу № 73797/01 «Киприану против Кипра» (Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2004 года № 5;

2006 года № 7), Постанов­ ление Европейского Суда по правам человека от 28 октября 2003 го­ да, вынесенное II­й Секцией, дело № 39657/98 — «Р.С. против Нидер­ ландов» (Бюллетень Европейского Суда по правам человека. № 2 за 2004 года).

Таким образом, несогласие заявителя со способом активного от­ стаивания адвокатом И.Е.В. прав и законных интересов ее доверителя С.Е.П. не свидетельствует о нарушении адвокатом норм законодатель­ ства об адвокатуре и адвокатской этики и не может повлечь привлече­ ние адвоката к дисциплинарной ответственности.

Что касается 2 эпизода, то есть самовольного ухода адвоката И.Е.В.

25 февраля 2009 года в 9 ч. 15 мин. из зала судебного заседания во время оглашения приговора, то Квалификационная комиссия считает, что письмо заявителя в этой части никакими доказательствами не подкре­ плено: выписка из протокола судебного заседания заканчивается запи­ сью за 12 февраля 2009 года, докладная записка секретаря судебного за­ седания отсутствует.

Адвокат И.Е.В. утверждает, что 25 февраля 2009 года в 9 ч. утра она уже принимала участие в судебном заседании Ульяновского областного суда по делу Ш.А.З.

Учитывая, что при рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично­правовой характер, Квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность оп­ ровержения которой возложена на заявителя, то есть на участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, который и должен доказывать те об­ стоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требова­ ний, то комиссия вправе была рассчитывать на то, что заявитель пред­ ставит доказательства неправомерности поведения адвоката И.Е.В. при вышеуказанных обстоятельствах.

При этом не имеет значения и то обстоятельство, что заявителем в данном случае является Ульяновский областной суд в лице его судьи С.

Делая этот вывод, Квалификационная комиссия АПУО исходит не только из основополагающего принципа состязательности дисципли­ нарного производства в отношении адвоката, закрепленного в ч. 1 ст. Кодекса профессиональной этики адвоката, но и принимает во вни­ мание правовую позицию Конституционного Суда Российской Феде­ рации относительно необходимости доказывания заявителем­судом обоснованности своего требования о привлечении адвоката к дисци­ плинарной ответственности, выраженную в Определении от 15 июля 2008 года № 456­О­О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Плотникова Игоря Валентиновича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав частью четвертой статьи 29 Уголовно­процессуального кодекса Российской Федерации», в котором отмечено:

«Сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты является одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката… Установление же оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, для которых част­ ное определение или постановление суда не имеют преюдициальной силы…»

В дисциплинарное производство в отношении адвоката И.Е.В. по поводу ее ухода из судебного заседания во время оглашения приговора никаких доказательств заявителем не представлено, а сама адвокат И.Е.В. утверждает, что такого события вообще не было, поэтому, исходя из презумпции добросовестности адвоката, Квалификационная комис­ сия АПУО приходит к выводу об отсутствии дисциплинарного проступ­ ка по этому эпизоду.

Более того, если даже исходить из предположения о достоверности письма судьи Ульяновского областного суда С. в этой части, то переход ад­ воката из судебного процесса в стадии оглашения приговора в другое су­ дебное заседание Ульяновского областного суда для защиты подсудимого Ш.А.З. в данной ситуации не может повлечь дисциплинарную ответствен­ ность адвоката, так как два судьи Ульяновского областного суда могли со­ гласовать без какого­либо ущемления интересов правосудия этот переход.

Аналогичную правовую позицию уже высказывал Ульяновский об­ ластной суд в кассационном определении своей Судебной коллегии по уголовным делам от 10 августа 2005 года (дело № 22­1731/2005), в со­ ставе которой был и судья С., когда в кассационном порядке было от­ менено частное постановление Димитровградского городского суда Ульяновской области от 30 июня 2005 года, которым обращалось вни­ мание президента Адвокатской палаты на недопустимое поведение ад­ воката М.Ф.Т., который из­за несогласованности действий 2­х судей указанного суда опоздал в один из судебных процессов.

В этом кассационном определении Судебная коллегия по уголов­ ным делам прямо указала, что в вынесении частного постановления у суда не было необходимости, «поскольку срыв процесса по уголовному делу Я. и других произошел, в том числе, и в результате несогласован­ ности действий двух судей одного суда».

На основании изложенного, исследовав все доказательства, пред­ ставленные участниками дисциплинарного производства на основе принципов состязательности и равенства прав участников дисцип­ линарного производства, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской области, руководствуясь п. 2 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, дает заключение о необходимости прекращения в полном объеме дисциплинарного производства в отно­ шении адвоката И.Е.В. вследствие отсутствия в ее действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Ко­ декса профессиональной этики адвоката.

Председатель Квалификационной комиссии АПУО, В. И. Чернышов Материал № 39. Дисциплинарное производство в отношении адвоката к.с.в.

Адвокат, решивший принимать участие сразу в 2­х или нескольких су­ дебных процессах одновременно, рассчитывая при этом на возможную до­ говоренность с судьями об урегулировании вопроса беспроблемного перехода адвоката из одного судебного заседания в другое, совершенно осознанно принимает на себя риск возможной дисциплинарной ответственности за опоздания или срывы одних судебных заседаний по причине занятости в других судебных заседаниях, поскольку это было изначально определено на­ рушением адвокатом требования п. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, прямо запрещающей адвокату принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее при­ нятого поручения, и пп. 5 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адво­ ката, запрещающей адвокату принимать поручения на оказание юридиче­ ской помощи в количестве заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить.

Опоздав в судебное заседание по причине занятости в процессе в дру­ гом суде, адвокат проявил неуважение к суду (ч. 1 ст. 12 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 20 апреля 2009 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской обла­ сти, рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката К.С.В., возбужденное президентом АПУО Чернышовым В. И. 19 марта 2009 года по письменному обраще­ нию судьи Ульяновского областного суда С. от 24 февраля 2009 года, в котором сообщается о неуважительном отношении к суду и нарушении норм законодательства об адвокатской деятельности указанным адво­ катом в судебном процессе по уголовному делу З., М. и других при за­ щите подсудимого П.Ю.А., УСТАНОВИЛА:

В письменном обращении судьи Ульяновского областного суда С. к президенту Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышову В. И.

высказываются озабоченность и негодование, вызванные тем, что не­ которые адвокаты, участвующие в качестве защитников, стали, по его мнению, забывать о таких важных и основополагающих для адвокат­ ского сообщества категориях, как профессиональная честь, нравствен­ ная ответственность перед обществом, соблюдение корпоративной дис­ циплины и профессиональной этики.

Автор обращения останавливается на некоторых примерах, имев­ ших место при рассмотрении им с участием присяжных заседателей уголовного дела по обвинению З., М., Т. и других (всего 12 человек) в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Так, адвокат К.С.В. 25 декабря 2008 года после объявления пере­ рыва на обед в судебном заседании до 13 ч. 45 мин. в назначенное время в помещение суда не прибыл. По сообщению секретаря судебного за­ седания адвокат К.С.В. сообщил ей, что задерживается на 30 минут, по­ скольку участвует в судебном заседании в Ленинском районном суде г. Ульяновска.

12 февраля 2009 года в 11 ч. 50 мин. председательствующий уда­ лился в совещательную комнату в связи с разрешением заявленного ему отвода, при этом всем участникам процесса было объявлено, что постановление будет оглашено в 1400 этого же дня, однако вплоть до 14 ч. 30 мин., когда постановление было оглашено, адвокат К.С.В. в су­ дебное заседание не явился, а в последующем не посчитал необходи­ мым объяснить причину своего отсутствия.

В заключительной части своего обращения судья Ульяновского об­ ластного суда С. делает вывод о том, что данные примеры свидетельст­ вуют о неуважительном отношении вышеуказанного адвоката к суду и остальным участникам процесса, что посягает на общественные прин­ ципы и нормы международного права, касающиеся разумности срока разбирательства дела, а также на положения ст. 46 Конституции Рос­ сийской Федерации, гарантирующей право граждан на своевременную судебную защиту, и противоречит требованиям ч. 4 ч. 1 ст. 7 Федераль­ ного закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 5 ч. 1 ст. 9, ч. 3 ст. 10 и ч. 1 ст. 12 Кодекса профес­ сиональной этики адвоката, и что несоблюдение адвокатами этических требований подрывает доверие к институту адвокатуры и несовместимо со статусом адвоката.

В дополнение к письменному обращению судьей Ульяновского об­ ластного суда С. в адрес президента АПУО Чернышова В. И. были на­ правлены выписка из протокола судебного заседания на 12 листах и ко­ пии докладных записок на 3­х листах.

В предоставленной выписке из протокола судебного заседания в отношении адвоката К.С.В. имеются сведения следующего содержания:

«…В судебном заседании объявлен перерыв до 13 ч. 45 мин. 25 дека­ бря 2008 года.

После перерыва судебное заседание продолжено в присутствии присяжных заседателей.

В судебное заседание не явились защитник К.И.А. в связи с болез­ нью и защитник К.С.В.

По сообщению секретаря судебного заседания адвокат К.С.В. со­ общил по телефону, что занят в другом процессе.

Председательствующий доводит до сведения участников процесса и присяжных заседателей, что от указанных защитников в адрес суда никакой официальной информации не поступало. Неявка защитников в судебное заседание расценивается как неуважение к суду и участни­ кам процесса.

В судебном заседании объявлен перерыв до 26 декабря 2008 года.

…Судебное заседание продолжено 12 февраля 2009 года.

Подсудимый З. заявил ходатайство об отводе судье С.

Председательствующий удаляется в совещательную комнату для вынесения постановления. Предварительно участникам процесса было объявлено, что судебное заседание продолжится в 14 ч. 00 мин. 12 фев­ раля 2009 года.

В 14 ч. 00 мин. 12 февраля 2009 года в судебное заседание не явились 2 защитника, в том числе адвокат К.С.В. по неизвестным причинам.

В 14 ч. 30 мин. постановление вынесено и оглашено в отсутствие защитника К.С.В.

По причине его отсутствия объявлен перерыв до 15 ч. 30 мин.

12 февраля 2009 года.

Адвокат К.С.В. в ходе дисциплинарного производства пояснил, что сам факт своего опоздания 25 декабря 2008 года и 12 февраля 2009 года в судебное заседание Ульяновского областного суда имел ме­ сто, но произошло это в силу сложившихся обстоятельств, которые, по его мнению, указывают на отсутствие с его стороны факта неуважения к суду.

25 декабря 2009 года у него, адвоката К.С.В., произошло совпаде­ ние двух судебных процессов. Одно из них (заседание по гражданскому делу в Ленинском районном суде г. Ульяновска у судьи Н.) было назна­ чено на 13 ч. 15 мин.;

второе (судебное заседание в Ульяновском област­ ном суде у судьи С.) было назначено на 13 ч. 45 мин.

Поскольку заседание в Ульяновском областном суде было назначе­ но на 30 минут позже назначенного в этот же день судебного заседания в Ленинском районном суде г. Ульяновска, он, адвокат К.С.В., счел не­ обходимым пойти на процесс в Ленинский районный суд г. Ульяновска с той целью, чтобы выйти в судебное заседание и официально заявить ходатайство об отложении процесса. О своем намерении он поставил в известность судью Ленинского районного суда г. Ульяновска Н., про­ информировав его о том, что в 13 ч. 45 мин. он должен быть в Ульянов­ ском областном суде.

Судья Н. предложил заявить ходатайство об отложении процесса после допроса в суде вызванного техника БТИ. Кроме того, он — судья Н. — сообщил ему, что судебный процесс в Ульяновском областном суде будет отложен в связи с болезнью одного из адвокатов (вероятно, дан­ ный вопрос им выяснялся), что в последующем и произошло, как это видно из письменного обращения судьи С. в АПУО.

Между тем судьей Ленинского районного суда г. Ульяновска с не­ большой задержкой был объявлен перерыв в связи с его, адвоката К.С.В., занятостью в Ульяновском областном суде.

Когда он, адвокат К. С.В., прибыл в Ульяновский областной суд в 14 ч. 10 мин., то узнал, что процесс действительно отложен на следую­ щий день.

На 12 февраля 2009 года, на 14 ч., в Железнодорожном районном суде г. Ульяновска было назначено рассмотрение гражданского дела, сроки рассмотрения которого уже истекали, с связи с чем он, адвокат К.С.В., был предупрежден судьей об обязательной явке в суд.

О данном обстоятельстве он, адвокат К.С.В., заранее, за несколько дней, сообщил судье Ульяновского областного суда С., причем послед­ ний, выслушав его, не возражал по поводу его участия в Железнодорож­ ном районном суде г. Ульяновска. Поэтому он, адвокат К.С.В., был уве­ рен в том, что возникшая ситуация (наложение процессов) разрешена и до 13 ч. указанного дня не ставил в известность судью Железнодорож­ ного районного суда г. Ульяновска о наложении процессов.

12 февраля 2009 года ряд адвокатов и подсудимых по указанному уголовному делу заявили ходатайство об отводе судьи (непосредственно им, адвокатом К.С.В., отвод не заявлялся).

Судья вынужден был, руководствуясь нормами УПК, каждый раз удаляться в совещательную комнату и выносить мотивированное поста­ новление о рассмотрении ходатайства. Перед очередным таким удале­ нием в совещательную комнату судья С. в присутствии всех участников процесса, обращаясь в его адрес, сказал, что он, адвокат К.С.В., может поблагодарить своих коллег за то, что сразу после обеда процесс будет продлен и он, адвокат К.С.В., не сможет участвовать в Железнодорож­ ном районном суде г. Ульяновска.

Поскольку процесс в Железнодорожном районном суде г. Ульянов­ ска был назначен много ранее и стоял вопрос о срыве сроков рассмотрения указанного дела, он, адвокат К.С.В., посчитал необходимым участвовать в судебном процессе в Железнодорожном районном суде г. Ульяновска.

По прибытии в суд он поставил судью в известность о своем уча­ стии (занятости) в Ульяновском областном суде, в связи с чем сразу по­ сле того, как он поддержал заявленное исковое требование, то был освобожден от дальнейшего участия в деле.

В заключение своего объяснения адвокат К.С.В. высказал мнение о том, что никоим образом не проявлял неуважения к суду.

Исследовав и оценив все материалы дисциплинарного производ­ ства, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам:

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокат­ ской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обя­ зан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики ад­ воката адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридиче­ ской помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить.


В соответствии с ч. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адво­ ката адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение бу­ дет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адво­ ката адвокат, участвуя в судопроизводстве, должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять ува­ жение к суду и другим участникам процесса.

Как установлено материалами дисциплинарного производства, ад­ вокат К.С.В. с 14 мая 2008 года по 25 февраля 2009 года принимал уча­ стие в качестве защитника подсудимого П.Ю.А. в судебном заседании Ульяновского областного суда по уголовному делу З., М. и других (всего 12 подсудимых), которое слушалось с участием присяжных заседателей.

25 декабря 2008 года адвокат К.С.В. во время обеденного перерыва в судебном заседании Ульяновского областного суда ушел в Ленинский районный суд г. Ульяновска для участия по гражданскому делу, в связи с чем опоздал в Ульяновский областной суд на 30 минут.

12 февраля 2009 года адвокат К.С.В. во время нахождения судьи Ульяновского областного суда С. в совещательной комнате для разре­ шения заявленного ему отвода уехал в Железнодорожный районный суд г. Ульяновска для участия по гражданскому делу, в связи с чем опоздал в Ульяновский областной суд на 1 ч. 30 мин.

Адвокат К.С.В. считает, что оба этих опоздания у него произошли по уважительным причинам, поскольку он отлучался из Ульяновского областного суда для работы по гражданским делам в районных судах.

Квалификационная комиссия АПУО не может согласиться с такой оценкой действий адвоката К.С.В., поскольку адвокат, решивший принимать участие сразу в 3­х судебных процессах: в Ульяновском об­ ластном суде, в Ленинском районном суде г. Ульяновска и в Железно­ дорожном районном суде г. Ульяновска, — рассчитывая при этом на возможную договоренность с судьями об урегулировании вопроса бес­ проблемного перехода адвоката из одного судебного заседания в другое, совершенно осознанно принимает на себя риск возможной дисципли­ нарной ответственности за опоздания или срывы одних судебных засе­ даний по причине занятости в других судебных заседаниях, поскольку это было изначально определено нарушением адвокатом требования ч. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, прямо запрещаю­ щей адвокату принимать поручение, если его исполнение будет препят­ ствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

Также Квалификационная комиссия не может согласиться с утверждением адвоката К.С.В. в той части, что он своими опозданиями никоим образом не проявлял неуважения к суду, поскольку, судя по протоколу судебного заседания, суд делал ему замечания за неуважение к суду и участникам процесса именно из­за несвоевременной явки в зал суда.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Ад­ вокатской палаты Ульяновской области, дает заключение о нарушении адвокатом К.С.В. п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 5 ч. 1 ст. 9, ч. ст. 10, ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Председатель Квалификационной комиссии АПУО, В. И. Чернышов Материал № 45. обжалование частного постановления в отношении адвоката Г.о.н.

Участвуя или присутствуя на судопроизводстве…, адвокат должен… про­ являть уважение к суду… (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики ад­ воката).

ЧАСтНОЕ ПОСтАНОвЛЕНИЕ 29 сентября 2006 года г. Сенгилей Судья Сенгилеевского районного суда Ульяновской области А., с уча­ стием государственного обвинителя — помощника прокурора Сенгиле­ евского района Ш., подсудимого Ф., защитников: адвоката Г.О.Н., представившего, удостоверение № 131 от 10 декабря 2002 года и ордер № 6 от 25 марта 2006 года и адвоката О.С.М., представившего удостове­ рение № 445 от 18 декабря 2002 года и ордер № 7 от 29 марта 2006 года, при секретарях Б., К., а также с участием потерпевшей К. и представи­ теля потерпевшей В.Е.А., рассмотрев материалы уголовного дела в от­ ношении Ф., 27 марта 1953 года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, УСТАНОВИЛ:

В ходе судебного заседания по уголовного делу в отношении Ф. со стороны адвоката Г.О.Н. имели место некорректные публичные выска­ зывания в адрес суда:

— о якобы имевшем место в перерыве судебного заседания факте передачи фотографий с места ДТП председательствующим по делу су­ дьей государственному обвинителю Ш. для предъявления их свидетелю П. (тогда как свидетель П. в судебном заседании относительно зафик­ сированных на фотографиях обстоятельств ДТП не допрашивался);

— высказывания, с требованием занести в протокол судебного за­ седания, о нарушении судом закона при разрешении заявленных хода­ тайств, в частности, невыяснение мнений по заявленным ходатайствам у всех участников судебного разбирательства. При этом на вопрос пред­ седательствующего, по какому конкретно ходатайству и чье мнение не было выяснено — пояснить не смог, сославшись на то, что не помнит;

— неоднократные высказывания с требованием занести в протокол судебного заседания о нарушениях, по его мнению, судьей норм уго­ ловно­процессуального законодательства при разрешении заявленных им ходатайств о назначении судебных авто­технической и физико­ технической экспертиз, в частности, указывая суду о необходимости вынесения такого рода постановлений в совещательной комнате, а не на месте в зале судебного заседания.

В силу ст. 6 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» полномочия адвоката в уголовном судопроиз­ водстве регламентируются соответствующим законодательством РФ.

Из положений ст. 53 УПК РФ следует, что с момента допуска к уча­ стию в уголовном деле защитник вправе приносить жалобы на действия (бездействия) суда и участвовать в их рассмотрении судом.

В соответствии со ст. 259, 260 УПК РФ в ходе судебного заседания ведется протокол, на которые стороны вправе подать замечания.

Кодекс профессиональной этики адвоката (ст. 12) обязывает уча­ ствующего на судопроизводстве адвоката соблюдать нормы соответст­ вующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае на­ рушения прав последнего ходатайствовать об их устранении.

В судебном заседании адвокат Г.О.Н. не заявлял суду ходатайств об устранении каких­либо нарушений прав его подзащитного в ходе судеб­ ного процесса. Кроме того, в силу действующего уголовно­процессу­ ального законодательства он не был лишен возможности по окончании судебных заседаний обжаловать действия (бездействия) суда и прине­ сти свои замечания на протокол судебного заседания, в случае неверно­ го в нем отражения хода судебного заседания.

Таким образом, необоснованные и преждевременные высказы­ вания адвоката Г.О.Н. о допущенных нарушениях закона судьей в при­ сутствии не только участников судебного разбирательства, но и посто­ ронних лиц, присутствующих в открытом судебном заседании, были направлены исключительно на подрыв доверия к председательствую­ щему по делу, на создание мнения у присутствующих в не объективно­ сти и заинтересованности судьи при рассмотрении данного уголовного дела, что является недопустимы Кроме того, в ходе судебного заседания со стороны адвоката Г.О.Н.

имел место факт необоснованного затягивания судебного процесса, по­ влекший его отложение.

Так, стороной защиты в ходе судебного заседания была поставлена под сомнение законность предъявленного Ф. 29 мая 2006 года обвине­ ния, в связи с тем, что, по их мнению, в ненадлежащем порядке был разрешен заявленный ими (адвокатом Г.О.Н. и подзащитным Ф.) 29 мая 2006 года отвод следователю К. Для допроса по этому поводу, по хо­ датайству стороны защиты в суд была вызвана ст. следователь К. Сто­ ронами, в том числе и адвокатом Г.О.Н. у следователя выяснялись следующие обстоятельства: дата получения заявления об отводе и об­ стоятельства его разрешения.

В связи с тем, что адвокатом Г.О.Н. в ходе судебного заседания было сделано заявление о том, что у него имеется множество документов, подтверждающих нарушение закона в ходе предварительного следствия, которые, по его мнению, необходимо будет приобщить к материалам уго­ ловного дела, после допроса ст. следователя К. председательствующим выяснялось у сторон, имеют ли они еще ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела каких­либо документов, в связи с которы­ ми могут возникнуть к следователю Калачевой вопросы. В присут­ ствии К. таких ходатайств заявлено не было, и она с согласия сторон и разрешения председательствующего, покинула зал судебного заседания.

Однако, после этого, в ходе этого же судебного заседания, адвокат Г.О.Н. заявил ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела второго экземпляра заявления об отводе ст. следователя К. за подписью последней в его получении и с имеющейся датой 29 мая 2006 года.

В связи с указанными обстоятельствами вновь возникла необходи­ мость в допросе ст. следователя К., обеспечить явку которой в этот день 22 сентября 2006 года вторично не представилось возможным, и суд в 13 ч. 45 мин. вынужден был отложить судебное разбирательство до 9 ч.

25 сентября 2006 года.

Вышеизложенное действие адвоката Г.О.Н., повлекшее отложение судебного разбирательства, вызвало справедливое нарекание в адрес суда со стороны потерпевшей К. о затягивании судебного процесса.


В целях недопущения аналогичных нарушений в дальнейшем, суд считает необходимым довести об указанном до сведения президента Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышова В. И.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 29 ч. 4 УПК РФ, суд ПОСТАНОВИЛ:

Обратить внимание президента Адвокатской палаты Ульяновской области Чернышова В. И. на не допустимое поведение адвоката Г.О.Н. в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Ф.

О принятых мерах прошу сообщить в Сенгилеевский районный суд Ульяновской области.

Частное постановление может быть обжаловано в судебную кол­ легию по уголовным делам Ульяновского областного суда в течение 10 дней со дня его вынесения.

Федеральный судья А.

ЧАСтНАя ЖАЛОБА Дополнительная Мной осуществлялась защита Ф., обвиняемого по ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Дело рассматривалось Сенгилеевским районным судом с 18 по 29 сен­ тября 2006 года.

29 сентября 2006 года после оглашения приговора, суд известил участников, что в адрес УВД Ульяновской области, Прокуратуры Улья­ новской области и Президиума Ульяновской областной коллегии адво­ катов будут вынесены частные постановления.

В последующем мной было получено частное постановление о том, что адвокат Г.О.Н. в ходе судебного заседания делал неоднократные вы­ сказывания о нарушении судом норм уголовно­процессуального зако­ нодательства, о том, что со стороны адвоката имелся факт необоснован­ ного затягивания судебного процесса.

Полагаю, что вынесенное частное постановление в адрес президен­ та адвокатской палаты Ульяновской области Чернышова В. И. с целью обращения на недопустимое поведение адвоката Г.О.Н. в ходе судебно­ го разбирательства по уголовному делу по обвинению Ф. является неза­ конным и необоснованным по следующим основаниям:

1. Суд, в частном постановлении обосновывая некорректные пу­ бличные высказывания адвоката Г.О.Н., указывает о якобы имевшем место в перерыве судебного заседания факте передачи фотографий с места ДТП государственному обвинителю Ш. для предъявления их сви­ детелю П. Из такой формулировки складывается мнение, что данного факта как бы и не было и адвокат как бы пытается выразить не соответ­ ствующие действительности сведения, в чем видно и проявляется не­ корректность.

Однако таковой факт имел место быть и отрицать этого никто не может, ни участники судебного заседания, ни лица присутствующие.

После заявления о приобщении фотографий, судом от защиты были по­ лучены фотографии. Был объявлен 20 минутный перерыв, в ходе кото­ рого государственный обвинитель получил от судьи фотографии, и на втором этаже стал показывать их и обсуждать со свидетелем П. Данному факту, как и тому, как государственный обвинитель передал их уже в зале суда секретарю судебного заседания, имеются свидетели, да и сам я как адвокат, это прекрасно видел.

В связи с чем, мной и было на протокол судебного заседания л. д. сделано заявление, а не высказывание, что данные действия являются неверными и непозволительными. Потому как, если бы прокурор по­ желал ознакомиться с ними он мог публично заявить ходатайство в су­ дебном заседании и сделать это, а не действовать «по­тихому» с какой­ то своей целью.

Сам государственный обвинитель на л. д. 49 протокола судебного заседания делает заявление о том, что супруга подсудимого делает на него нападки по поводу фотографий, и он поясняет, что им были в пере­ рыве взяты у судьи фотографии якобы для обсуждения с прокурором района позиции на заявленное ходатайство. Но П. у нас прокурором как бы и не является.

В чем же конкретно выражена мной некорректность? Может быть в том, что я пытался остановить какую­то закулисную игру, игру не по правилам УПК РФ.

2. Далее, суд указывает, что со стороны адвоката имелись высказы­ вания с требованием занести в протокол судебного заседания данные о нарушении норм УПК РФ со стороны суда при разрешении ходатайств.

В частности, не выяснение мнений по ходатайствам у всех участников процесса, о нарушении порядка разрешения ходатайств при назначе­ нии экспертиз установленных УПК РФ.

В своем постановлении суд указал, что согласно ст. 53 УПК РФ адвокат вправе приносить на действия (бездействия) суда жалобы и уча­ ствовать при их рассмотрении, а согласно ст. 259, 260 УПК РФ вправе подать замечания на протокол судебного заседания.

Полагаю, что суд указанной в постановлении позицией сузил права адвоката установленные ст. 53 УПК РФ. В пункте 11 вышеуказанной статьи речь идет о том, что адвокат вправе использовать иные, не запре­ щенные УПК РФ средства и способы защиты, тем самым адвокат в ходе судебного заседания вправе делать заявления, возражения и выска­ зывать свою точку зрения по любым вопросам, связанным с рассмотре­ нием дела. В статье 259 УПК РФ также речь идет о том, что в протокол судебного заседания обязательно должны быть занесены заявления, возражения любого из участников судебного заседания. Толкование данной статьи говорит, о том, что адвокат вправе сделать заявления, возражения, если имеют место нарушения УПК РФ.

Кроме этого, глава 35 УПК РФ, устанавливающая общие условия судебного разбирательства, и в частности ст. 243 ч. 3 УПК РФ четко го­ ворит о том, что возражения любого участника судебного разбиратель­ ства против действий председательствующего заносятся в протокол су­ дебного заседания.

Поэтому я как адвокат в процессе рассмотрения дела в отношении Ф. был вынужден делать заявления о нарушении как органами следст­ вия, прокуратурой, так и судом УПК РФ. Нарушения, допущенные следствием и прокуратурой Сенгилеевского района, прослеживаются в процессе рассмотрения, а подтверждением нарушений допущенных судом частично является протокол судебного заседания, начиная с пер­ вого листа.

Так, после доклада секретаря судебного заседания о явке и отсут­ ствии свидетеля П., суд согласно ст. 272 УПК РФ не выяснял мнения участников о возможности начать судебное разбирательство. При разрешении вопроса о порядке исследования доказательств, ни у за­ щиты Ф., ни у других участников мнения не спрашивается. Неодно­ кратно при допросе свидетелей у Ф. даже не спрашивается — есть ли у него вопросы к допрашиваемым свидетелям (л. д. 13–14 допрос А., 61–63 допрос Ф.).

Неоднократно в ходе оглашения показаний свидетелей по ходатай­ ству государственного обвинения, который не приводил никаких дан­ ных о том, в чем заключается существенность противоречий, оглашение происходило без какого­либо учета мнения Ф., да порою и других уча­ стников. Это подтверждает протокол судебного заседания (л. д. 10 до­ прос К., л. д. 30 допрос З.).

По вышеуказанным нарушениям, а также по поводу разрешения ходатайств о назначении экспертиз, которое было разрешено судом на месте без удаления в совещательную комнату, мной и было сделано за­ явление о допускаемых судом нарушениях УПК РФ.

Я полагаю, что согласно смыслового содержания ч. 2 ст. 256 УПК РФ вопрос о разрешении ходатайства о назначении экспертиз, подлежал разрешению судом в совещательной комнате, независимо от того, будет данное ходатайство удовлетворено или нет и по данному вопросу дол­ жен был быть вынесен отдельный процессуальный документ с мотиви­ ровкой отказа или удовлетворения ходатайства.

Та практика, которая формируется в судах, когда одни суды удаля­ ются в совещательную комнату, другие нет, не является правильной, нет единообразия в применении закона. Именно по наиболее важным во­ просам существенным образом, затрагивающим интересы участников процесса, и введено данное требование закона. Ведь суды не решают на месте вопросы об избрании, изменении меры пресечения, об отво­ дах и т. д.

И тем более, само решение об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы должно же быть хоть как­то мотивировано, а суд выслушал всех на месте и решил отказать, как будто поставленные вопросы не имеют никакого отношения к делу. И никоим образом мои заявления и возражения не подрывали авторитета председательствую­ щего. А если бы таковое было, то я полагаю, в протоколе судебного за­ седания об этом имелась бы какая­либо запись, с указанием того, в чем же это выражается. За все дни судебного разбирательства мне было сде­ лано председательствующим одно замечание, касающееся неполного оглашения документа, по какому­либо некорректному поведению за­ мечаний не делалось, так как повода для этого не имелось.

3. В постановлении суд также указывает, что якобы я затянул судеб­ ное заседание, что не соответствует действительности. Защита в ходе судебного заседания наоборот, чтобы не затягивать его, при обстоя­ тельствах, когда государственный обвинитель не представил еще всех доказательств по делу (не был допрошен свидетель П. ) согласилась до­ просить часть свидетелей защиты. Это что затягивание судебного засе­ дания? Когда государственный обвинитель (л. д. 71 протокола судебно­ го заседания) запросил двое суток, для того, чтобы ему определиться с мнением по заявленному ходатайству защиты, когда государственный обвинитель (л. д. 91 протокола судебного заседания) просит суд объя­ вить перерыв для дополнительного допроса К., а виноватой получается защита. Это крайне неправильно.

Никаких действий, которые были бы направлены на нарушения за­ кона, подрыв доверия к суду, затягиванию судебного заседания со сто­ роны защиты в ходе рассмотрения дела по обвинению Ф. не имелось, как и не имелось каких­либо законных оснований для вынесения в адрес президента Адвокатской палаты Чернышова В. И. частного по­ становления.

Данное постановление является незаконным, поэтому прошу его отменить.

16 октября 2006 года Адвокат Г.О.Н.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 8 ноября 2006 года Дело № 22­2416­2006 г. Ульяновск Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе: председательствующего Я., судей Г., Р., рассмотрела в судебном заседании 8 ноября 2006 года частные жалобы защитника Г.О.Н. на частное постановление Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 29 сентября 2006 года, которым постановлено обратить внимание президента Адвокатской палаты Улья­ новской области Чернышова В. И. на недопустимое поведение адвоката Г.О.Н. в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отно­ шении Ф..

Заслушав доклад судьи Г., мнение прокурора Ч., полагавшей отме­ нить частное постановление, потерпевшую К., представителя потерпев­ шей — В.Е.А., осужденного Ф., защитника Г.О.Н., судебная коллегия УСТАНОВИЛА:

В частных жалобах защитник Г.О.Н. просит отменить частное по­ становление суда. Считает, что его поведение, как защитника, в процес­ се судебного разбирательства соответствовало закону. Он лишь обращал внимание суда на нарушения закона, но не допускал действий направ­ ленных на нарушение закона, на затягивание судебного процесса, под­ рыв доверия к суду.

В судебном заседании: защитник Г.О.Н поддержал доводы частных жалоб;

прокурор Ч. просила отменить частное постановление;

потер­ певшая К. и ее представитель В.Е.А., осужденный Ф. не имели возраже­ ний по доводам частных жалоб защитника Г.О.Н.

Проверив материалы дела, обсудив доводы частных жалоб, выслу­ шав мнение участников процесса, судебная коллегия находит частное постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В частном постановлении указано, что в ходе судебного заседания по уголовному делу в отношении Ф. со стороны адвоката Г.О.Н. имели место некорректные высказывания в адрес суда:

— о якобы имевшем место в перерыве судебного заседания факте передаче фотографий с места ДТП председательствующим по делу су­ дьей государственному обвинителю Ш. для предъявления их свидетелю П. (Тогда как свидетель П. в судебном заседании относительно зафик­ сированных на фотографиях обстоятельств не допрашивался);

— высказывания, с требованием занести в протокол судебного заседания, о нарушении судом закона при разрешении заявленных хо­ датайств, в частности, не выяснение мнений по заявленным ходатай­ ствам у всех участников судебного разбирательства. При этом на вопрос председательствующего, по какому конкретно ходатайству и чье мне­ ние не было выяснено — пояснить не смог, сославшись на то, что не помнит;

— неоднократные высказывания с требованием занести в протокол судебного заседания о нарушениях, по его мнении, судьей норм уго­ ловно­процессуального законодательства при разрешении заявленных им ходатайств о назначении судебных автотехнической и физико­ технической экспертиз, в частности, указывая суду о необходимости вынесения такого рода постановлений в совещательной комнате, а не на месте в зале судебного заседания.

Между тем, как следует из протокола судебного заседания, дейст­ вительно защитником Г.О.Н. в ходе судебного заседания было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела фотографий с места ДТП.

Указанные фотографии были переданы председательствующему и дей­ ствительно до разрешения заявленного ходатайства был объявлен пере­ рыв в судебном заседании на 20 минут. После возобновления судебного заседания государственный обвинитель сделал заявление о том, что фотографии действительно были им взяты у судьи, чтобы в перерыве обсудить ходатайство с прокурором района для выработки позиции на заявленное ходатайство о приобщении их к материалам дела (т. л. д. 130–132).

Согласно протоколу судебного заседания председательствующим при решении вопроса о порядке исследования доказательств не было выяснено мнение стороны защиты, а так же мнение потерпевшей и ее представителя (т. 2 л. д. 109). Подсудимому Ф. председательствующим не во всех случаях задавался вопрос о том, а не имеет ли он вопросов к допрашиваемым свидетелям (при допросе свидетеля А. — т. 2, л. д. 114, свидетеля Ф. — т. 2, л. д. 138–139). При принятии решения председа­ тельствующим об оглашении показаний потерпевшей, свидетелей по мотиву наличия противоречий в их показаниях не во всех случаях вы­ яснялось мнение участников процесса (оглашение показаний потер­ певшей К. — т. 2 л. д. 112;

оглашение показаний свидетеля С. — т. л. д. 118, свидетеля З. — т. 2 л. д. 122).

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что защитником Г.О.Н. необоснованно делались высказывания о нарушении председа­ тельствующим норм УПК РФ, не находит объективного подтверждения.

Согласно протоколу судебного заседания защитником Г.О.Н. дей­ ствительно делались заявления с просьбой отразить в протоколе судеб­ ного заседания его возражения по поводу действий участников процес­ са, в том числе председательствующего. Однако указанные действия защитника не противоречат уголовно­процессуальному закону и в част­ ности ст. 243 ч. 3 УПК РФ.

Из текста протокола судебного заседания судебная коллегия так же не усматривает в заявлениях защитника Г.О.Н. признаков явного неу­ важения к суду. Тем более, что на всем протяжении судебного разби­ рательства по данному уголовному делу со стороны председательст­ вующего не было сделано ни одного замечания защитнику Г.О.Н., касающегося его поведения в судебном заседании.

Также в действиях защитника не просматривается и явного жела­ ния «затянуть» судебный процесс, как сделан вывод в частном поста­ новлении.

При таких обстоятельствах частное постановление суда нельзя при­ знать законным и обоснованным и оно подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:

Частное постановление Сенгилеевского районного суда Ульянов­ ской области от 29 сентября 2006 года, которым постановлено обратить внимание президента Адвокатской палаты Ульяновской области Чер­ нышова В. И. на недопустимое поведение адвоката Г.О.Н. в ходе судеб­ ного разбирательства по уголовному делу в отношении Ф., отменить.

Председательствующий Судьи См. также:

Материалы № 4, № Статья 12 ч. 1 («Участвуя или присутствуя на судопроизводстве…, адво­ кат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законо­ дательства…») Материал № 15. Дисциплинарное производство в отношении адвокатов к-ва, к-на и н.

Участвуя или присутствуя на судопроизводстве и производстве…, адво­ кат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законо­ дательства…» (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Письмо судьи с не конкретизированными обвинениями в адрес адвока­ тов, не подтвержденное убедительными и бесспорными доказательства­ ми, не является основанием для дисциплинарного наказания адвокатов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ульяновской области 28 февраля 2005 года г. Ульяновск Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ульяновской об­ ласти, рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное дело в отно­ шении адвокатов К­ва, К­на и Н., возбужденное президентом АПУО Чернышовым В. И. 24 января 2005 года в связи с письмом судьи Улья­ новского областного суда К. от 21 января 2005 года о нарушении вы­ шеуказанными адвокатами норм УПК РФ при защите в суде подсуди­ мых С. и Е., УСТАНОВИЛА:

В письме судьи К. сообщается следующее:

«В Ульяновском областном суде с участием присяжных заседателей с 14 января 2005 года рассматривается уголовное дело в отношении С. и Е., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. ч. 2 п. «ж», «з», ст. 162 ч. 4 п. «б», «в», ст. 325 ч. 2 УК РФ.

В процессе судебного заседания адвокатами Н., К­ным, К­вым до­ пущены нарушения уголовно­процессуального закона, а именно — ст. 252 (пределы судебного разбирательства), ч. 6 и ч. 7 ст. 335 (особен­ ности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей) УПК РФ. В связи с этим суд вынужден был прервать судебное заседание в соответствии с ч. 2 ст. 258 УПК РФ и сообщить об этом в Адвокатскую палату Ульяновской области.

Так, 21 января 2005 года адвокат К­в при допросе свидетеля Е.

(жены подсудимого Е.) в присутствии присяжных заседателей задал свидетелю вопрос об обстоятельствах производства обыска в ее кварти­ ре. Несмотря на то, что вопрос был снят председательствующим, как не относящийся к исследованию фактических обстоятельств дела, адвокат, невзирая на замечание председательствующего судьи, вновь его задал в другой интерпретации, стал пререкаться с председательствующим, по­ рочить допустимое доказательство — протокол обыска.

В этот же день адвокат Н. в ходе допроса свидетеля С. (жены под­ судимого С.) попросил ее в присутствии присяжных заседателей, невзи­ рая на запрет председательствующего судьи, передать ему документы и мужские брюки, которые, по мнению защиты, имеют отношение к делу.

Тут же в присутствии присяжных заседателей, осознавая, что этого нельзя делать в присутствии присяжных заседателей, заявил ходатай­ ство правового характера — об исследовании этих документов и вещей для присяжных заседателей, понимая, что судом еще не разрешен во­ прос об относимости и допустимости этих материалов к делу. Затем ад­ вокат Н., не реагируя на замечания председательствующего судьи, всту­ пил с ним в полемику, в присутствии присяжных заседателей выразил судье недоверие, зная, что вопрос об отводе судьи является процессу­ альным и не должен ставиться в присутствии присяжных заседателей.

Адвокат К­н при допросе свидетеля С. после оглашения в порядке ст. 281 УПК РФ показаний, которые она давала на предварительном следствии, в присутствии присяжных заседателей задал ей вопросы о порядке и условиях производства допроса, поставил под сомнение это доказательство.

Также до этого в ходе судебного заседания адвокату К­ну, когда су­ дебное заседание проводилось в отсутствии присяжных заседателей, объявлялись замечания, в частности при разрешении ходатайств за­ щиты и обвинения адвокат К­н, будучи недовольным принятым судом решением, делал суду замечания и пререкался с председательствующим.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.