авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 21 |

«РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ И СЛАВЯНСКИЙ МИР РУСКА ДИЈАСПОРА И СЛОВЕНСКИ СВЕТ Зборник радова Уредник Петар Буњак ...»

-- [ Страница 11 ] --

РГИА 1: 15 об.). Последний родил ся 8/20 июня 1886 года в Санкт-Петербурге в семье датского инженера. В г. Гефдинги были приняты в подданство России и возведены в потомственное почетное гражданство. Среднее образование В.Ф. Гефдинг получил в Санкт Петербургских 8-й (1895—1899) и 3-й (1899—1903) гимназиях, после чего по ступил на экономическое отделение политехнического института. В институ те Гефдинг обучался в 1903—1908 гг. (с перерывом в 1905–1906 учебном году), был участником семинария по прикладной политической экономии под руко водством П.Б. Струве и В.Э. Дена. По окончании института женился на доче ри действительного статского советника Ю.В. Введенской, и был зачислен на военную службу вольноопределяющимся кондуктором Инженерного корпу са. После представления в 1910 г. сочинения «Законодательная охрана труда в домашней промышленности» был удостоен звания кандидата экономических наук. Гефдинг участвовал в деятельности Особой комиссии по пересмотру тор говых договоров при Советах съездов представителей промышленности и тор говли и представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, писал эко номические статьи для «Московского еженедельника» Е.Н. Трубецкого (РГИА 2607: 1–6;

ЦГИАСПб 470: 2–4, 7–9, 34–37, 48 об., 53–54 об., 58;

ЦГИАСПб 264: 1, 4;

РГИА 38: 28;

AUL 3: 62).

15 марта 1910 г. Совет Ливерпульского университета принял решение об учреждении исследовательской стипендии по экономическим условиям России, которую с 1 апреля 1910 г. на 3 года должен был занять В.Ф. Гефдинг (AUL 10: 27). В его обязанности входило чтение курса, посвященного сель скохозяйственной, промышленной и торговой политики России (см. табли цу 2). Гефдингу принадлежит единственная монографическая публикация, посвященная экономическому положению России, вышедшая под грифом Школы россиеведения. Небольшая брошюра, в основу которой лег доклад в Ливерпульском экономическом и статистическом обществе, вышла в 1911 г.

(Hoffding 1911). Гефдинг выступил в качестве одного из авторов журнала, орга- низованного школой, «Рашен ревью». В 1911 г. Гефдинг стал основным помощ Русское зарубежье и славянский мир ником Пэрса в составлении меморандума о расширении консульской службы в Великобритании и подготовки специалистов по России и славянским странам (SSEESL 1911). Меморандум лежал в русле давних рассуждений Пэрса о воз можности Ливерпуля выступить в качестве официального центра подготовки консульских работников (Pares 1908: 22). Меморандум был официально рас смотрен Форин Офис, однако дальнейшего развития, в связи с предполагае мой реформой консульской службы, не получил (Pares 1931: 251;

Pares 1939: 60;

Pares 1948: 100;

Hughes 2000: 523). О причинах ухода Гефдинга в январе 1912 г.

из Ливерпуля источники молчат.

После возвращения в Россию Гефдинг стал секретарем Особой комиссии по пересмотру торговых договоров при Советах съездов представителей про П.А. Трибунский мышленности и торговли и представителей биржевой торговли и сельского хо зяйства (под председательством В.И. Тимирязева). С началом Первой мировой войны прапорщик инженерных войск В.Ф. Гефдинг был призван в армию, и от правлен на службу в автомобильную школу. Однако долго там не прослужил.

Уже в сентябре 1915 г., набирая кадры для Комитета по ограничению снабже ния и торговли неприятеля, П.Б. Струве указал на необходимость привлече ния Гефдинга, который вскоре был откомандирован в распоряжение комитета.

После Февральской революции Гефдинг был принят на службу в Министерство торговли и промышленности чиновником особых поручений, и назначен на пост второго помощника управляющего Таможенно-тарифного комитета (РГИА 38: 28, 57, 75;

РГИА 1: 15-16 об., 18, 20–21 об., 42;

РГИА 248: 1–3, 8–8 об.).

В 1917 г. из печати вышла книга Гефдинга, посвященная английским рабочим (Гефдинг 1917), в следующем — экономическим условиям Брестского мирного договора (Гефдинг 1918).

В годы гражданской войны Гефдинг оказался на стороне Белого движения, был членом Особого совещания при Главнокомандующем Вооруженными си лами на Юге России А.И. Деникине (1919). После поражения эмигрировал в Германию. Принимал участие в съезде представителей Русской промышленно сти в Париже (1921 г.), был членом совета Российского торгово-промышленного и финансового союза, участвовал в парижских экономических совещаниях со юза (1926, 1930 гг.). В 1936 г. вышла его последняя книга по экономике, посвя щенная советско-немецкой торговле (Hoffding 1936). В эмиграции сотрудни чал во всех периодических изданиях П.Б. Струве, работал корреспондентом швейцарской газеты «Neue Zrcher Zeitung». В 1945 г. был арестован в Берлине, помещен в тюрьму в Потсдаме. Сумел бежать в 1948 г., после чего перебрал ся в США, где продолжил сотрудничество со швейцарской газетой. Скончался 11 августа 1979 г. в Нью-Йорке (Журналы 2008;

Незабытые могилы 1999: 90;

Мнухин 2004: 208;

Российское зарубежье во Франции 2008: 363). Из трех сыно вей В.Ф. Гефдинга два пошли по стопам отца: Василий стал известным стати 284 стиком (Германия, позже — США), Олег — экономистом, сотрудником корпо рации РЭНД (США).

Русское зарубежье и славянский мир Ушедшего в отставку В.Ф. Гефдинга сменил другой ученик П.Б. Струве и В.Э.

Дена по политехническому институту, Андрей Яковлевич Бабков. Он родил ся 13/25 октября 1885 г. в селе Юрьевка Бахмутского уезда Екатеринославской губернии в крестьянской семье. Позже был приписан к мещанскому обществу Новороссийска. Среднее образование получил в Пятигорской прогимназии (1895—1903) и Новороссийской гимназии (1903—1905). По окончании гимна зии в 1905 г. он подал документы в Электротехнический институт императора Александра III и Санкт-Петербургский политехнический институт императора Петра Великого. В конце концов Бабков остановил свой выбор на экономиче Становление школы россиеведения при Ливерпульском университете...

ском отделении последнего. В институте стал участником семинария по при кладной политической экономии под руководством П.Б. Струве и В.Э. Дена.

В 1908 г. женился на М.И. Тахтауловой, позже — слушательнице Высших жен ских курсов в Санкт-Петербурге. Бабков окончил институт в 1910 г. с правом на звание кандидата экономических наук, в каковом звании он должен был быть утвержден после представления диссертации (ЦГИАСПб 106: 1, 2, 4, 7, 9, 18, 26, 32, 33, 40 об., 44, 47). Представил ли Бабков диссертацию и был ли утвержден кандидатом, неизвестно.

13 февраля 1912 г. вместо вышедшего в отставку В.Ф. Гедфинга был назначен А.Я. Бабков до окончания срока исследовательской стипендии (т.е. до 31 марта 1913 г.) (AUL 11: 86;

University Intelligence 1912: 3). Судя по тому, что в расписа нии занятий никаких перемен не произошло, Бабков читал те же курсы, что и Гефдинг. Бабков сотрудничал с журналом, созданным школой, «Рашен ревью».

О недолгом преподавании Бабкова в школе ничего неизвестно. Очевидно, что по окончании срока Бабков вышел в отставку. Дальнейшую его судьбу прояс нить пока не удалось.

Отметим, что на заседании факультета искусств 14 мая 1913 г. было реше но прекратить стипендию по экономическим условиям России. Но уже в конце года, на заседании факультета 10 декабря 1913 г., обсуждалась желательность восстановления указанной стипендии (AUL S110: 175, 243).

Набор предметов, преподаваемых в рамках Школы россиеведения, может быть восстановлен лишь частично (см. таблицу 2). Университетские календари, охватывавшие календарный, а не учебный год, начинают фиксировать предме ты «русского цикла» только с 1910 года. Календарь за 1909 г. лишь сообщает о предстоящей их организации (Calendar 1909: 234). Полные данные присутству ют в календарях за 1910—1913 гг. Правда, фамилии преподавателей в календа рях отсутствуют, но, на наш взгляд, могут быть установлены достаточно одно значно.

Русское зарубежье и славянский мир Таблица Количество Год Название предмета часов в Преподаватель неделю Outlines of Russian history 1 Б. Пэрс Б.Ф. Лебедев (продолжил чтение М.В.

Russian language Трофимов) Б.Ф. Лебедев (продолжил чтение М.В.

Russian language for beginners Трофимов) П.А. Трибунский Outlines of Russian history to 2 Б. Пэрс (2 год обучения) Russian history from 1796 (2 год 2 Б. Пэрс обучения) Tutorial class in Russian history ( 1 Б. Пэрс год обучения) General history of the Russian language, syntax, translation and 1 М.В. Трофимов composition (2 год обучения) Critical study of selected Russian 1 М.В. Трофимов authors (2 год обучения) Critical study of selected Russian 1 М.В. Трофимов authors (3 год обучения) General history of the Russian language, grammar, translation and 2 М.В. Трофимов composition (1 год обучения) Outlines of Russian literature and Г. Стюарт (позже, видимо, М.В.

study of selected authors (1 год Трофимов) обучения) Grammar of the Slavonic Languages 1 М.В. Трофимов (3 год обучения) Agriculture, industry, and trade 2 В.Ф. Гефдинг policy in Russia (2 год обучения) History of trade relations be tween England and Russia (3 год 1 Б. Пэрс обучения) Outlines of Russian history to 2 Б. Пэрс (2 год обучения) Russian history from 1682 to 1861 ( 2 Б. Пэрс год обучения) Legal and Institutional history of 1 С.Н. Харпер Russia (2 год обучения) Tutorial class in Russian history ( 1 Б. Пэрс год обучения) General history of the Russian 286 language, syntax, translation and 1 М.В. Трофимов composition (2 год обучения) Русское зарубежье и славянский мир Critical study of selected Russian 1 М.В. Трофимов authors (2 год обучения) Critical study of selected Russian 1 М.В. Трофимов authors (3 год обучения) General history of the Russian language, grammar, translation and 2 М.В. Трофимов composition (1 год обучения) Outlines of Russian literature and study of selected authors (1 год 1 Видимо, М.В. Трофимов обучения) Становление школы россиеведения при Ливерпульском университете...

Grammar of the Slavonic Languages 1 М.В. Трофимов (3 год обучения) Agriculture, industry, and trade В.Ф. Гефдинг (до февраля 1912 г.) 1912 policy in Russia (2 год обучения) А.Я. Бабков (с февраля 1912 г.) (прод.) History of trade relations be tween England and Russia (3 год 1 Б. Пэрс обучения) Outlines of Russian history to 2 Б. Пэрс (2 год обучения) Russian history from 1682 to 1861 ( 2 Б. Пэрс год обучения) Legal and Institutional history of 1 С.Н. Харпер Russia (2 год обучения) Tutorial class in Russian history ( 1 Б. Пэрс год обучения) General history of the Russian language, syntax, translation and 1 М.В. Трофимов composition (2 год обучения) Critical study of selected Russian 1 М.В. Трофимов authors (2 год обучения) Critical study of selected Russian 1913 1 М.В. Трофимов authors (3 год обучения) General history of the Russian language, grammar, translation and 2 М.В. Трофимов composition (1 год обучения) Outlines of Russian literature and study of selected authors (1 год 1 Видимо, М.В. Трофимов обучения) Grammar of the Slavonic Languages 1 М.В. Трофимов (3 год обучения) Agriculture, industry, and trade 2 А.Я. Бабков policy in Russia (2 год обучения) History of trade relations be tween England and Russia (3 год 1 Б. Пэрс обучения) Таблица составлена по: Calendar 1910: 242;

1911: 248–249;

1912: 244–245;

1913: 272–273.

Русское зарубежье и славянский мир В календарях за последующие годы (1914—1915) уже не приводится пере чень курсов, лишь повторяется стандартный краткий текст о школе (Calendar, 1914: 262;

1914–15: 263–264). К сожалению, официальные календари не дают от вета на такие важные вопросы, как содержание читавшихся лекций, списки ре комендуемой литературы, количество студентов, посещавших лекции, отклики на лекции.

Подведем итоги. Становление россиеведения как регионоведческого на правления в Великобритании пришлось на начало ХХ века. Лидерство Ли верпульского университета было обеспечено неутомимыми усилиями Б.

Пэрса, сумевшего привлечь к исполнению разработанной им схемы системати П.А. Трибунский ческого изучения России университетские власти, деловое сообщество города, и заручиться поддержкой российского ученого мира и официальных властей.

Широкая постановка вопросов россиеведения в начале ХХ века не могла быть решена привлечением исключительно английских кадров. Представители рос сийского научного зарубежья, вовлеченные Пэрсом в работу Школы россиеве дения, отвечали самым высоким квалификационным требованиям. Возможные их прошлые конфликты с российскими властями не мешали назначениям на университетские позиции, однако Пэрс, после ассоциации их со Школой рос сиеведения, откровенно просил избегать участия в политических действиях (Pares 1931: 249). Вклад представителей российского научного зарубежья в раз витие школы прежде всего на преподавательском поприще может быть оценен как весьма существенный.

ИСТОЧНИКИ АВПРИ 176 — Архив внешней политики Российской империи. Москва (АВПРИ).

Ф. 254. Оп. 554. Д. 176. Переписка российского консульства в Ливерпуле, 1907– 1908 гг.

АВПРИ 304 — АВПРИ. Ф. 254. Оп. 554. Д. 304. Переписка российского консульства в Ливерпуле, 1915—1920 гг.

АВПРИ 306 — АВПРИ. Ф. 254. Оп. 554. Д. 306. Переписка российского консульства в Ливерпуле о “Triple Flag Day”, 1915—1916 гг.

ГАРФ 378 — Государственный архив Российской Федерации. Москва (ГАРФ). Ф.

102. 5-е д-во. 1913. Оп. 149. Д. 378. Дело об установлении личности В.Г. Гудина (Н.Ф. Насимович), 1913 г.

РГИА 1 — Российский государственный исторический архив. Санкт-Петербург (РГИА). Ф. 30. Оп. 1. Д. 1. Дело об учреждении Комитета по ограничению снаб жения и торговли неприятеля, 1915 г.

РГИА 38 — РГИА. Ф. 32. Оп. 1. Д. 38. Дело комиссии по пересмотру торговых дого воров, 1909—1911, 1915—1917 гг.

РГИА 248 — РГИА. Ф. 23. Оп. 23. Д. 248. Дело о службе В.Ф. Гефдинга, 1917 г.

РГИА 2607 — РГИА. Ф. 1405. Оп. 96. Д. 2607. Дело о принятии Ф.Н. Гефдинга в рус ское подданство.

ЦГИАСПб 106 — Центральный государственный исторический архив г. Санкт Петербурга (ЦГИАСПб). Ф. 478. Оп. 1. Д. 106. Студенческое дело А.Я. Бабкова.

ЦГИАСПб 264 — ЦГИАСПб. Ф. 478. Оп. 25. Д. 264. Диплом В.Ф. Гефдинга, 1911 г.

288 ЦГИАСПб 470 — ЦГИАСПб. Ф. 478. Оп. 1. Д. 470. Студенческое дело В.Ф.

Гефдинга.

Русское зарубежье и славянский мир ЦГИАСПб 6895 — ЦГИАСПб. Ф. 492. Оп. 2. Д. 6895. Студенческое дело В.Г. Гудина, 1901—1916 гг.

ЦГИАСПб 40623 — ЦГИАСПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 40623. Студенческое дело М.В.

Трофимова, 1903–1907 гг.

ЦИАМ 514 — Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 418. Оп. 310.

Д. 514. Студенческое дело Б.Ф. Лебедева, 1896—1909 гг.

AUL 2 — Archive of the University of Liverpool. Special Collections & Archives. Sydney Jones Library. The University of Liverpool (AUL). Records of the Council of the University of Liverpool. Council Report Book “2” (25 July 1906 — 13 July 1908). S2460.

The University of Liverpool. Report of the Faculty of Arts on Russian Studies, approved by Senate, 11 March 1908.

Становление школы россиеведения при Ливерпульском университете...

AUL 3 — AUL. Records of the Council of the University of Liverpool. Council Report Book “3” (16 October 1908 — 6 July 1912). S2461. The University of Liverpool. Faculty of Arts. Report of Committee on Additional Appointments in the Department of Russian History, Language and Literature. 5 March 1910.

AUL 9 — AUL. Records of the Council of the University of Liverpool. Minute Book “9” (20 October 1908 — 30 November 1909). S2216.

AUL 10 — AUL. Records of the Council of the University of Liverpool. Minute Book “10” (14 December 1909 — 14 February 1911). S2217.

AUL 11 — AUL. Records of the Council of the University of Liverpool. Minute Book “11” (28 February 1911 — 30 April 1912). S2218.

AUL 12 — AUL. Records of the Council of the University of Liverpool. Minute Book “12” (14 May 1912 — 20 October 1914). S2219.

AUL 13 — AUL. Records of the Council of the University of Liverpool. Minute Book “13” (3 November 1914 — 19 March 1918). S2220.

AUL S110 — AUL. Faculty of Arts. Minute Book (25 January 1911 — 10 December 1913).

S110.

AUL S111 — AUL. Faculty of Arts. Minute Book (28 January 1914 — 21 March 1917).

S111.

AUL S112 — AUL. Faculty of Arts. Minute Book (16 May 1917 — 4 February 1920).

S112.

SSEESL 1908 — School of Slavonic and East European Studies Library, University College London (SSEESL). PAR 2/24/1. J. Montgomery — B. Pares, 13 February, 1908.

SSEESL 1909 — SSEESL. PAR 2/24/1. [Pares B.] Лебедев Борис Федорович: 32, [1909].

SSEESL 1911 — SSEESL. PAR 2/24/2. Memorandum Suggesting the Institution of Student Interpreters for the Russian Empire, [1911].

ЛИТЕРАТУРА Агафонов 1918 — В.К. Агафонов. Заграничная охранка (Составлено по секретным документам Заграничной Агентуры и Департамента полиции) / С прил. очерка «Евно Азеф» и списка секретных сотрудников заграничной охранки. Петроград:

Книга.

Бармаш 1984 — «Я не упускаю здесь случая хвалить Россию…» (Письма Бернарда Шоу к Б.Ф. Лебедеву) / Публ. И.В. Бармаш // Встречи с прошлым / Редкол.: Н.Б.

Волкова (отв. ред.) и др. Москва: Советская Россия. Вып. 5.

Борисов 1993 — В.Н. Борисов. Научное зарубежье России: истоки и формирование // Вопросы истории естествознания и техники. № 3. Борисов 1994 — В.Н. Борисов. Истоки и формирование российского научного за Русское зарубежье и славянский мир рубежья // Культурное наследие русской эмиграции: 1917—1940: В 2 кн. Москва:

Наследие.

Гефдинг 1917 — В.Ф. Гефдинг. Рабочие в Англии. Петроград: Свет и свобода.

Гефдинг, 1918 — В.Ф. Гефдинг. Новый торговый договор с Германий: Краткий ком ментарий к экономическим условиям Брестского мира. Москва: Г.А. Леман и С.И. Сахаров.

Журналы 2008 — Журналы заседаний Особого совещания при Главнокомандующем Вооруженными силами на Юге России А.И. Деникине. Сентябрь 1918-го — де кабрь 1919 года: Публикация / Под ред. С.В. Мироненко;

отв. ред. и сост. Б.Ф.

Додонов;

сост.: В.М. Осин, Л.И. Петрушева, Е.Г. Прокофьева, В.М. Хрусталев.

Москва: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН).

П.А. Трибунский Кучурина 2006а — Н.Е. Кучурина. Британские россиеведческие центры в первой половине XX века // Вестник молодых ученых. № 2.

Кучурина 2006б — Н.Е. Кучурина. История становления британской русистики на рубеже XIX–XX вв. // Общество и власть / Науч. ред. А.В. Гоголевский. Санкт Петербург: Издательство Санкт-Петербургского государственного университе та культуры и искусств.

Майский 2005а — И.М. Майский. Избранная переписка с российскими корреспон дентами. В 2 кн. / Сост. Н.В. Бойко, А.Д. Воскресенкий, И.П. Староверова, Э.В.

Харольская;

отв. ред. В.С. Мясников. Москва: Наука. Кн. 1: 1900—1934.

Майский 2005б — Майский И.М. Избранная переписка с российскими корреспон дентами. В 2 кн. / Сост. Н.В. Бойко, А.Д. Воскресенкий, И.П. Староверова, Э.В.

Харольская;

отв. ред. В.С. Мясников. Москва: Наука. Кн. 2: 1935—1975.

Макаров 2005 — Н.В. Макаров. У истоков английского россиеведения: Б. Пэйрс и его вклад в изучение истории русского либерализма // Научные труды Московского педагогического государственного университета / Под ред. В.Л. Матросова.

Москва: Прометей.

Мнухин 2004 — Л.А. Мнухин. Петербуржцы-политехники во Франции // За рубежная Россия: 1917—1945 / Редкол.: В.Ю. Черняев (глав. ред.) и др. Санкт Петербург: Лики России. Кн. 3.

Незабытые могилы 1999 — Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917—1997: В 6 т. / Сост. В.Н. Чуваков. Под ред. Е.В. Макаревич. Москва: Пашков Дом. Т. 2: Г-З.

Перегудова 2000 — З.И. Перегудова. Политический сыск России (1880—1917 гг.).

Москва: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН).

Российское зарубежье во Франции 2008 — Российское зарубежье во Франции:

1919—2000: Биографический словарь: В 3 т. / Под общ. Ред. Л. Мнухина, М.

Авриль, В. Лосской. Москва: Наука;

Дом-музей Марины Цветаевой. Т. 1: А–К.

Сватиков 1918 — Сватиков С.Г. Русский политический сыск за границею (По до кументам Парижского Архива Заграничной Агентуры Департамента Полиции).

Ростов-на-Дону: Первое Паевое Рабоч. Т-во Печат. Дела б. Дон. Акц. О-во.

Сватиков 1941 — Заграничная агентура Департамента полиции: (Записки С.

Сватикова и документы заграничной агентуры) / Главное архивное управление НКВД СССР. Подгот. к печати и ред. И. Никитинский, С. Марков. Москва: Б.и.

Сорокина 2010 — М.Ю. Сорокина. Российское научное зарубежье versus русская научная эмиграция: к определению объема и содержания понятия «Российское научное зарубежье» // Ежегодник Дома русского зарубежья имени Александра 290 Солженицына / Отв. ред. Н.Ф. Гриценко. Москва: Дом русского зарубежья им.

Александра Солженицына.

Русское зарубежье и славянский мир Calendar 1909 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Calendar 1910 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Calendar 1911 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Calendar 1912 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Calendar 1913 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Становление школы россиеведения при Ливерпульском университете...

Calendar 1914 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Calendar 1914–15 — The University of Liverpool Calendar. Liverpool: The University Press of Liverpool.

Confino, Rubinstein 1992 — M. Confino, D. Rubinstein. Kropotkine savant: Vingt-cinq lettres indites de Pierre Kropotkine Marie Goldsmith. 27 juillet 1901 — 9 juillet 1915 // Cahiers du Monde russe et sovitique. 1992. Vol. 33. № 2/3.

Crawford 2000 — Crawford F.D. Shaw in Translation // Shaw. Vol. 20.

Deaths 1948 — Deaths // The Times. 28 October. № 51214.

Hoffding 1911 — W. Hoffding. The economic position of Russia. London.

Hoffding 1936 — W. Hoffding. German trade with the Soviet Union. London: School of Slavonic and East European studies.

Hughes 2000 — M. Hughes. Bernard Pares, Russian Studies and the Promotion of Anglo Russian Friendship, 1907–14 // The Slavonic and East European Review. Vol. 78. № 3.

Jones, Trofimov 1923 — D. Jones, M.V. Trofimov. The pronunciation of Russian.

Cambridge: The University Press.

Matthews 1949 — W.K. Matthews. Professor M.V. Trofimov // The Slavonic and East European Review. Vol. 27. № 69.

Pares 1908 — B. Pares Russia: Trade Relations and University Study: Address Delivered on November 4th, 1907, to the Incorporated Chamber of Commerce of Liverpool.

Liverpool: C. Tinling & Co.

Pares 1922 — B. Pares. The Objectives of Russian Study in Britain // The Slavonic Review.

Vol. 1. № 1.

Pares 1931 — B. Pares. My Russian Memoirs. London: Jonathan Cape.

Pares 1939 — B. Pares. «Forty Years on» (1898–1938) // The Slavonic and East European Review. Vol. 18. № 52.

Pares 1948 — B. Pares. A Wandering Student: The Story of a Purpose. [Syracuse]: Syracuse University press & Howell, Soskin publ.

Parker 1991 — C. Parker. Paul Vinogradoff, the Delusions of Russian Liberalism, and the Development of Russian Studies in England // The Slavonic and East European Review.

Vol. 69. № 1.

Roberts 1991 — I.W. Roberts. History of the School of Slavonic and East European Studies, 1915– 1990. London: School of Slavonic and East European Studies.

Saul 2001 — N. Saul. War and Revolution: The United States and Russia, 1914—1921.

Lawrence: The University Press of Kansas.

Scheme 1913 — Scheme of transliteration of the School of Russian Studies // The Russian review. Vol. 2. № 4.

Stone 1985 — G. Stone. The History of Slavonic Studies in Great Britain (until the Second Русское зарубежье и славянский мир World War) // Beitrge zur Geschichte der Slawistik in nichtslawischen Lndern / Hrsg. von J. Hamm und G. Wytrzens. Wien: Verlag der sterreichischen Akademie der Wissenschaften.

Szawlowski, Terlecka 1967 — R. Szawlowski, H. Terlecka. Western Research on Russia until 1939: I: Developments up to 1914 // Canadian Slavonic Papers = Revue Canadienne des Slavistes. Vol. 9. № 2.

Terry 1991 — G.M. Terry. The Department of Slavonic Studies 1916– 1991 // Russian and Yugoslav Culture in the Age of Modernism / Ed. by C. Marsh and W. Rosslyn.

Nottingham: Astra Press.

Trofimov 1917 — M.V. Trofimov. Elementary Russian reader. London: Constable and Co.

П.А. Трибунский Trofimov 1918 — M.V. Trofimov. Handbook of Russian. London: Constable and Co. Vol.

I Trofimov 1939 — M.V. Trofimov Handbook of Russian. Manchester: Sherratt and Hughes.

Vol. II.

Trofimov 1940 — M.V. Trofimov A primer of Russian. Manchester: Sherratt and Hughes.

University Intelligence 1912 — University Intelligence // The Times. 15 February. № 39822.

Павел Александрович Трибунски ФОРМИРАЊЕ ШКОЛЕ ЗА РУСКЕ СТУДИЈЕ НА ЛИВЕРПУЛСКОМ УНИВЕРЗИТЕТУ И РУСКА НАУЧНА ДИЈАСПОРА Резиме Рад је посвећен формирању Школе за руске студије (School of Russian Studies) на Ливерпулском универзитету између 1907. и 1918. године, као и улози руске научне дијаспоре у њеној институционализацији.

Кључне речи: руске студије, русистика, Ливерпулски универзитет, Школа за руске сту дије, Б. Перс, П. Г. Виноградов, Б. Ф. Лебедев, М. В. Трофимов, В. Г. Гудин, В. Ф. Гефдинг, А.

Ј. Бапков Русское зарубежье и славянский мир Антон Элиаш Университет им. Я.А. Коменского философский факультет Братислава, Словацкая республика НАУЧНАЯ И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ НА ФИЛОСОФСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ УНИВЕРСИТЕТА ИМ. Я.А. КОМЕНСКОГО В БРАТИСЛАВЕ Аннотация: В статье рассматривается деятельность представителей русского за рубежья — университетских профессоров Евгения Юлиановича Перфецкого, Валерия Александровича Погорелова, Петра Григорьевича Богатырева, Николая Онуфриевича Лосского и Александра Васильевича Исаченко на философском факультете Университета им. Коменского в Братиславе как с точки зрения их вклада в формирование методологиче ских основ научно-исследовательской работы в тех отраслях науки, которые они помогали развивать, так и с аспекта их педагогической работы, посвященной подготовке первых поко лений выпускников философского факультета брастиславского университета.

Ключевые слова: научная и педагогическая деятельность, русские профессора, фило софский факультет, университет им. Я.А. Коменского в Братиславе.

У ниверситет им. Я.А. Коменского в Братиславе был основан законом Национального собрания Чехословацкой Республики № 375 от 27 июня 1919 года и до сороковых годов XX века состоял из трех факультетов: юридиче ского, медицинского и философского. Университет должен был стать не толь ко продолжателем академических традиций, заложенных Истрополитанским университетом (1465–1491), Трнавским университетом в городе Трнава (1635— 1777) и Венгерским королевским Елизаветинским университетом в Братиславе (1912—1919), которому в связи с Первой мировой войной фактически не дове лось начать работу, но и первым университетом в истории Словакии с обуче нием на словацком языке, удовлетворяющим потребности словацкой нацио Русское зарубежье и славянский мир нальной культуры и науки.

По словам профессора Йосефа Гануша, первого декана философского фа культета Университета им. Я.А. Коменского в Братиславе, «открытие философ ского факультета представлялось необходимым, во-первых, с национальной точки зрения: с целью создания в Братиславе оплота национального сознания в гуманитарных науках, которое имело большое значение для словаков уже в период национального возрождения. Во-вторых, с точки зрения теоретических исследований: факультет должен быть научным учреждением по исследованию Словакии. В-третьих, с общеобразовательной точки зрения: факультет должен быть важнейшим культурным учреждением Словакии в гуманитарных науках, А. Элиаш тем самым неизбежно становясь еще одним элементом в системе новых куль турных источников Словакии» (Hаnu, Weingаrt 1925: 62). Однако вследствие сильной мадьяризации во второй половине XIX и в на чале XX века эти задачи могли реализоваться лишь с помощью профессо ров из чешских университетов, главным образом из Карлова университета в Праге и Масарикова университета в Брно. Учитывая факт, что новый братис лавский университет должен был служить целям культурного развития имен но Словакии, поколение создателей университета руководствовалось принци пом, согласно которому профессорские позиции на факультете должны были занимать педагоги с отчетливой прословацкой и прославянской ориентацией, пока им на смену не придет первое поколение собственных словацких профес соров. В 1925 г. при вступлении на должность ректора Университета им. Я.А.

Коменского об этом ясно высказался и славист профессор Милош Вайнгарт в своей инаугурационной лекции «Славянская взаимность в прошлом и на стоящем»: «…мне не хочется использовать ни выражения „славянская взаим ность“, ни „славянская солидарность“, ни уж тем более слова „панславизм“. Все эти слова мне хочется заменить термином „славянское сотрудничество“, пото му что только благодаря нему, — заявил он в заключение лекции, — мы можем осуществить принцип „через славянское сотрудничество к славянскому гума низму“». По его мнению, славянское сотрудничество является тем «словом, ко торое мы, славяне, можем и должны внедрять в жизнь на благо нашего наро да и всех других славянских народов, на благо Европы и всего человечества»

(Weingаrt 1925: 50).

О доминировании словацко-славянской ориентации братиславского фило софского факультета в первые два десятилетия его существования свидетель ствует и тот факт, что из первых восьми профессоров шестеро работали по специальностям славянская филология (4 профессора), история (1 профессор) и этнография (1 профессор). В связи с этой ориентацией естественным ста новится и факт, который в отчетном докладе за 1924–1925 академический год подчеркнул тогдашний ректор университета профессор Лаштовка: славянский семинарий братиславского философского факультета относился в это время «к самым большим учреждениям этого типа в Европе» (Lаtovkа 1926: 8), а бра тиславский университет был единственным университетом в Чехословакии, 294 где можно было изучать этнологию (хотя и не как самостоятельную специаль ность, а в рамках славистики).

Русское зарубежье и славянский мир В свете всего этого более понятным становится и роль, которую помимо чешских профессоров в педагогической и научной деятельности философско го факультета сыграли профессора и доценты из числа русских эмигрантов первой волны. К ним относились профессор Евгений Юлианович Перфецкий, профессор Валерий Александрович Погорелов, профессор Петр Григорьевич Богатырев, профессор Николай Онуфриевич Лосский и профессор Александр Васильевич Исаченко. Все они оставили глубокий след в истории философско го факультета Университета им. Я.А. Коменского и внесли особый вклад так 1 Все отрывки из цитируемых документов Университета им. Я.А. Коменского из чешского или словацкого языков на русский язык перевел автор статьи.

Научная и педагогическая деятельность представителей русского зарубежья...

же в развитие науки, культуры и образования в Словакии в первой половине XX в.

Первым среди русских профессоров на философском факультете Университета им. Я.А. Коменского в Братиславе начал работать профессор Евгений Юлианович Перфецкий (1888—1947). Он изучал славянскую фило логию и историю в Петербургском университете под руководством профес сора Алексея Александровича Шахматова;

в дальнейшем продолжил обучение на философском факультете Венского университета, где занимался изучением истории балканских славян и немецкого средневековья. В 1919 году ему было присвоено звание доцента на философском факультете Киевского университе та, а позже он работал на должности профессора в Педагогическом институте в Киеве. Однако новый политический режим после 1917 года и трагические собы тия Гражданской войны заставили его эмигрировать. В 1921 году, после отъез да из Киева, он один семестр читал лекции в Карловом университете в Праге, а уже в сентябре 1921 года министр образования Чехословацкой республики назначил его на должность ассистента исторического семинария в только что основанном братиславском университете. С января 1922 года Е.Ю. Перфецкий читал лекции и проводил семинары, которые в течение всех 25 лет его работы, после назначения его на должность приват-доцента по русской истории с осо бым акцентом на Подкарпатскую Русь, были направлены преимущественно на две области его научного интереса: на историю Подкарпатской Руси и на исто рию России. Только в 40-е годы, после назначения на должность ординарного профессора восточноевропейской истории (экстраординарным профессором он стал в 1935 году), тематика была расширена за счет лекций по истории сред невековой Европы. Особое внимание, однако, привлекали прежде всего его курсы по политической, социальной и религиозной истории Подкарпатской Руси, поскольку лекции по этой исторической проблематике на протяжении всего существования первой Чехословацкой Республики читались только на братиславском философском факультете.

Профессор Перфецкий стоял, таким образом, у истоков словацкой акаде мической историографии и участвовал в подготовке первых поколений сло вацких историков с университетским образованием. Он оказал влияние на их профессиональное формирование не только своим независимым взгля дом на историю подкарпатских и восточных славян с древних времен до конца правления Николая II, но и подходом к восприятию истории России в широ- ком славянском контексте, особенно в русско-польско-угорско-чешских свя Русское зарубежье и славянский мир зях. Однако, считать Е.Ю. Перфецкого с методологической точки зрения по зитивистом не очень точно: скорее его можно отнести к ученым с глубокой филолого-исторической эрудицией, которые отдавали предпочтение синтезу обширного исследования материалов с их детальной аналитической интерпре тацией. Данным подходом характеризовались не только его научные статьи и монографии2, но и почти 40 лекций, которые он прочитал в рамках так назы ваемой «экстенсии», т.е. циклов лекций профессоров братиславского философ ского факультета адресованных широкой словацкой общественности в целом 2 Для иллюстрации можно упомянуть его работы «Русские летописные своды и их вза имоотношения» (1922), «Podkаrpаtsk а hаlisk trаdcie o krovi Mаtejovi Korvnovi» (1926), «Historie Polonicаe а rusk letopisectvo» (1932) и др.

А. Элиаш ряде городов западной, центральной и восточной Словакии. На значительную роль Е.Ю. Перфецкого в словацкой академической и культурной жизни ука зывает и ряд других фактов: например, его членство в Ученом обществе им.

П.Й. Шафарика, в Чехословацком обществе по изучению национальных вопро сов, в Словацком ученом обществе, а также его дружба со словацким писате лем и драматургом Йозефом Грегором-Тайовским и художником И. Жаботом.

Даже в политически сложные годы существования клерикально-фашистского Словацкого государства и войны, которую режим Тисо, будучи союзником на цистской Германии, объявил тогдашнему Советскому Союзу, профессор Е.Ю.

Перфецкий не отказался от своих прославянских взглядов и продвижения идей славянской взаимности. Его принципиальные позиции, научные и педа гогические заслуги были высоко оценены академической средой философского факультета — в 1946–1947 академическом году он был избран деканом факуль тета. Дальнейшее развитие его вклада в деятельность братиславского универ ситета прервала внезапная смерть профессора во время курортного лечения в восточнословацком Бардейове.

Вторым представителем научной среды русского зарубежья, чья академи ческая карьера была долгие годы связана с братиславским философским фа культетом, был профессор Валерий Александрович Погорелов (1872—1955).

Он проходил обучение на историко-философском факультете Варшавского и Московского университетов. В 1903 году профессорская коллегия Варшавского университета присвоила ему звание доцента, в 1911 году он стал экстраорди нарным, в 1916 году ординарным профессором славянской филологии снача ла в Варшаве, а затем в Донском университете. В 1920 году он уехал из России, некоторое время побывал в Болгарии (работал в национальной библиотеке и преподавал в Русской гимназии в Софии), затем был приглашен на философ ский факультет братиславского университета.

Профессор В.А. Погорелов приехал в Братиславу в марте 1923 года, и уже в летнем семестре этого академического года ему было поручено вести лекции по русскому языку и литературе в рамках специальности «Славянская фило логия». Несмотря на то, что по научному профилю профессор В.А. Погорелов был прежде всего палеославистом3, его педагогическая деятельность не огра ничивалась ориентированным на историю компаративистским чтением и тол кованием древних славянских памятников. Как раз наоборот — профессор как фактический основатель русского семинария, который в дальнейшем (в нача Русское зарубежье и славянский мир ле 50-х годов прошлого века) развился в самостоятельную кафедру, — прово дил также занятия по истории русской литературы, по русской диалектологии, по истории малорусской литературы, русской народной поэзии, по русско чешским литературным связям. Он же вел и обзорные курсы по болгарской литературе, семинары по русскому языку и литературе и практические занятия по русскому и болгарскому языках. Помимо обзорных лекционных курсов по 3 О научном профиле профессора Погорелова свидетельствуют и его самые важные статьи и монографии, к которым относятся «Словарь толкования Феодорика Кирского на Псалтырь в древнеболгарском переводе» (1910), «О Кирило-мефодиевском переводе Евангелия» (1931), «О народности апостолов славянства» (1927), «Spisk cyrilsk lomky XII.-XIII. storoiа» (1929), «V аkej rei boli psаn tаkzvаn Pаnonsk pаije» (1932) и др.

Научная и педагогическая деятельность представителей русского зарубежья...

русской литературе, он также преподавал творчество некоторых авторов XIX века (М.Ю. Лермонтова, И.С. Тургенева, Н.А. Некрасова, Л.Н. Толстого).

Педагогическая деятельность профессора В.А. Погорелова отличалась ши роким диапазоном профессиональных интересов. Несмотря на то, что русский семинарий в рамках славянской филологии был создан одним из первых, рус ский язык не изучался отдельно, как самостоятельная специальность, а входил в более широкую славистическую учебную программу. Естественно, это обу словило содержание и структуру курсов лекций, которые чаще всего носили обзорный характер. Разница между подобным подходом к содержательной сто роне изучения русского языка и литературы и подходом, который стал приме няться на факультете после 1945 года, становится очевидной при простом срав нении названий курсов лекций профессора В.А. Погорелова и курсов лекций приват-доцента А.В. Исаченко, сменившего в 1943–1944 академическом году профессора В.А. Погорелова.

Профессор В.А. Погорелов проработал на философском факультете бра тиславского университета более 20 лет. В исторические анналы братиславского университета он вошел как один из основоположников словацкой славистики, но особую роль профессор В.А. Погорелов сыграл и в жизни русского эми грантского общества в Братиславе. Поэтому мы можем согласиться с Любицей Гарбульовой, которая в своей монографии, посвященной деятельности русской послеоктябрьской эмиграции в Словакии в 1919—1939 годах, следующим обра зом оценила работу профессора В.А. Погорелова: «Профессор В.А. Погорелов был ключевой фигурой русской эмиграции не только в Братиславе, но и во всей Словакии. По масштабу, значению его научной и педагогической деятельности и культурному влиянию, он вошел в число важнейших представителей русской эмигрантской среды в Словакии» (Hаrbuov 2001: 110).

В 1945 году, до прихода Красной армии в Братиславу, из-за опасений относи тельно возможного ареста, который пугал (как оказалось — справедливо) рус ских эмигрантов первой волны, профессор В.А. Погорелов вместе с семьей уе хал из Словакии сначала в Австрию, а затем в немецкий Мюнхен, где скончался в 1955 г.

К русским ученым и педагогам, работавшим в межвоенный период на братиславском философском факультете, в 1936—1939 гoдах присоединил ся и Петр Григорьевич Богатырев (1893—1971), фольклорист и этнограф.

Выпускник историко-филологического факультета Московского университе- та 1918 года, он в 1921 году уехал в Берлин, но уже через год переселился в Русское зарубежье и славянский мир Прагу по приглашению Романа Осиповича Якобсона, одного из наиболее вид ных представителей русской научной среды в Чехословакии 20—30-х годов XX века. П.Г. Богатырев свою научную деятельность посвятил исследованиям на родных обрядов и магических действий. Он совершил несколько научных экс педиций в Подкарпатскую Русь, результаты которых были обобщены им в кни ге «Магические действия, обряды и верования Закарпатья» (1929). Кроме того, он занимался изучением народного театра и сравнительным анализом фоль клора различных славянских народов.

П.Г. Богатырев свое пребывание в Чехословакии использовал, прежде все го, для изучения чешской, словацкой и подкарпатской народной культуры, которую — в духе традиций времени — воспринимал и анализировал в бо А. Элиаш лее широком славянском контексте. Об этом свидетельствуют не только науч ные публикации, изданные им в 20—30-е годы4, но и более поздние работы, написанные после его возвращения в СССР в 1940 году, которые знакоми ли русскую и международную этнологическую общественность с богатством словацкого фольклора и народной культуры. Можно, например, упомянуть мо нографии «Lidov divаdlo esk а slovensk» (1940) или «Словацкие эпические рассказы и лиро-эпические песни («Збойницкий цикл»)» (1963). Кроме этого, профессор П.Г. Богатырев занимался культурной деятельностью, выходящей за рамки его научного профиля: в историю русско-чешских и русско-словацких литературных отношений он вошел не только как автор первого и ставшего классическим перевода с чешского на русский язык романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка», но и как внимательный комментатор творчества словацкой писательницы Терезии Вансовой. Неудивительно поэто му, что Словацкая академия наук в 1945 году назначила его почетным пред седателем Института этнологии, а Университет им. Я.А. Коменского оценил его вклад в развитие словацкой науки и в популяризацию словацкой народ ной культуры присвоением ему в 1969 году звания почетного доктора (Doctor honoris cаusа).

Но вернемся к временам работы П.Г. Богатырева на философском факультете братиславского университета. Вскоре после начала его педагогической деятель ности (еще в 1936 году) президент республики назначил его приват-доцентом.

Помимо курсов, посвященных народному театру и народным сказкам, огром ное внимание привлекли его курсы лекций по методологии, в которых он высту пил приверженцем функционального структурализма, связанного с научным наследием русского формализма и методологией пражского лингвистическо го кружка. В связи с этим нельзя не упомянуть тот факт, что именно в 30-е годы XX века на философском факультете Университета им. Я.А. Коменского работал целый ряд представителей данного методологического направления, к которым относились профессор Й. Коржинек (лингвист), Я. Мукаржовски (эстетик), а также словацкие профессора Л. Новак (языковед), А. Мраз (лите ратуровед) и М. Бакош (эстетик). Доцент П.Г. Богатырев своим присутствием значительно укрепил братиславский структуралистский кружок и стал пионе ром данного методологического направления в этнологии. Поэтому словацкие этнологи, по утверждению Ганы Глуошковой, и сегодня считают его (вместе с 298 чешским профессором Франком Воллманом, который в тот же период работал в Братиславе) одним из основоположников современных методологических Русское зарубежье и славянский мир подходов к научному исследованию фольклора, затрагивающих и вопросы эт нопсихологического и антропологического характера (Hlkov 2012: 74–83).

Масштабность деятельности П.Г. Богатырева на братиславском философском факультете отмечает и его ученик, профессор этнологии А. Мелихерчик, ко торый в своей монографии «Teriа nrodopisu» говорит о том, что Богатырев «включил функционально-структурный метод в методологический арсенал 4 Для иллюстрации можно назвать хотя бы самые важные из них: «Аctes mаgiques, rites et croyаnces en Russie subcаrpаthique» (1929), «Pspvky k studiu lidovch obаd pi stаvb domu nа vchodnm Slovensku а Podkаrpаtsk Rusi» (1936), «Byly slovensk psn prаmenem Pukinovm»

(1937), «Funkcie krojа nа Morаvskom Slovensku» (1937), «Русский путешественник-ученый в Чехии, Моравии и Словакии сто лет тому назад» (1938) и др.

Научная и педагогическая деятельность представителей русского зарубежья...

тогдашней словацкой этнографии в качестве равноценного направления, опре делил его базовые принципы и отстаивал его эффективность в борьбе с доми нирующими направлениями того времени, особенно с западноевропейскими позитивистскими исследованиями» (цит. по Lek 2003: 68).

Профессор Николай Онуфриевич Лосский (1870—1965) пришел в братис лавский университет в 1942 году уже всемирно известным философом. Он проходил обучение на историко-философском и физико-математическом фа культетах Петербургского университета, а также в университетах Фрайбурга, Страсбурга, Лейпцига и Гёттингена. В 1907 году ему было присвоено звание доцента, а затем и профессора Петербургского университета. В 1922 году был изгнан из СССР. После недолгого пребывания в Берлине Н.О. Лосский принял приглашение президента Чехословацкой республики Т.Г. Масарика и поселил ся в Праге, где преподавал философию в Русском университете. После изгна ния в 1939 году чешских профессоров из Словакии профессорская коллегия философского факультета начала искать специалиста с международным при знанием на освободившееся место профессора философии. Выбор был сделан в пользу профессора Лосского, который принял приглашение и в 1942 году на чал преподавать философию в братиславском университете. Будучи автором собственной философской системы, которую он сам называл интуитивизмом или идеал-реализмом, профессор в своих лекциях уделял внимание не толь ко изложению своей ноэтической концепции, в которой ключевыми были по нятия чувствительной, интеллектуальной и мистической интуиции, но и рас крытию онтологических, этических, аксиологических и эстетических аспектов человеческого бытия в соответствии с принципами его философской системы.

Кроме этого, он читал лекции по истории античной философии, философии Достоевского, истории русской философии, европейской философии нового времени и лекции по логике.

В историю развития словацкой философии он, однако, вошел прежде все го благодаря полемике, которую профессор Златица Плашиенкова характери зует так: «это был спор двух отличных друг от друга ноэтических подходов, причем первый представлял И. Грушовский (приверженец критического ре ализма, являвшийся в тот период последователем логико-позитивистского, сциентистско-структуралистического подхода, которым была детерминирова на и его ноэтика), второй представлял Н.О. Лосский (создатель интуитивно Русское зарубежье и славянский мир го реализма и сторонник интуитивистского ноэтического подхода или ноэти ческого интуитивизма). Этот спор оказал большое влияние на философскую мысль в Словакии, которая в данный период, благодаря заслугам обоих мыс лителей, значительно развивалась и не отставала от тогдашней западной фило софии и культуры» (Plаienkov 2007: 345–346). Она также обращает внимание на то, что для Лосского одним из источников понимания со-сущности транс субстанциальных деятелей является представление о совместном существова нии субъектов и объектов, в котором в качестве определяющей основы можно проследить черты православного понимания соборности как общности, пред ставляющей собой не собрание индивидов, а внутренне глубоко объединенное А. Элиаш общество, чья деятельность имеет характер совместного созидательного твор чества (Plаienkov, ulаvkov 2009: 362).

Деятельность профессора Лосского на братиславском философском факуль тете завершилась в 1945 году. Несмотря на то, что органы государственного управления возрожденной Чехословацкой республики оставили Н.О. Лосского на посту университетского профессора, он решил уехать из Словакии во Францию к одному из своих сыновей.

Последним по времени прихода на философский факультет Университета им. Я.А. Коменского, но никак не по значению его научной и педагогической деятельности, стал профессор Александр Васильевич Исаченко (1911—1978).

После окончания обучения в области славистики, сравнительного языкознания и индоевропеистики в Венском университете, в парижском Collge de Frаnce и Карловом университете в Праге он работал преподавателем русского языка в Венском университете, где в 1939 году защитил работу на соискание звания до цента по специальности славянская филология, а в скором времени и стал до центом в Люблянском университете. В Братиславе он оказался в 1941 году по приглашению профессора Л. Новака, а в 1943 году начал преподавать на фи лософском факультете в качестве приват-доцента. В 1944 году он занял место ушедшего на пенсию профессора Погорелова. Будучи последователем струк турализма, он привнес новые подходы не только в словацкие исследования по русскому языку и литературе, но и в педагогический процесс. Об этом свиде тельствуют уже названия его курсов лекций: курс «Систематическая граммати ка русского языка», в рамках которого освещались вопросы русской фонетики и фонологии, орфоэпии и морфологии;


курсы, посвященные системе русского глагола и синтаксису русского языка, а также литературоведческие и историко литературные курсы лекций, связанные с проблематикой анализа «Слова о полку Игореве», вопросами русской литературы после смерти Достоевского, развитием русского стиха и т.п.

Профессор Исаченко стал де-факто не только главным автором учебной про граммы для изучения русского языка и литературы как самостоятельной специ альности, но и основателем и первым заведующим кафедрой русского языка и литературы, которая возникла на переломе 40–50-х годов прошлого века. С его деятельностью в Братиславе связано и появление его главного научного труда — двухтомной монографии «Грамматический строй русского языка в сопостав лении с словацким» (1960), а также издание книги «Fonetikа spisovnej rutiny»

Русское зарубежье и славянский мир (1947) и двухтомного лексикографического труда «Slovensko-rusk preklаdov slovnk» (1958), содержащего более 100 000 лексический единиц. Принцип со поставительного анализа языкового материала, который использовался А.В.

Исаченко, на целые десятилетия методологически определил характер лингви стических исследований на Кафедре русского языка и литературы философ ского факультета Университета им. Я.А. Коменского в Братиславе.

Не менее значительным стал и вклад профессора Исаченко в развитие сло вацких литературоведческих исследований по русской литературе и теории перевода. Его сотрудничество с М. Бакошом, который в начале 40-х годов XX века перевел и издал избранные работы представителей русской формальной школы, вылилось в совместную работу «Literаtrа а jej skmаnie» (1941) и опре Научная и педагогическая деятельность представителей русского зарубежья...

делило характер подхода профессора Исаченко к анализу «Евгения Онегина»

Пушкина и творчества Гоголя.

Профессор Исаченко поддерживал обширные, активные связи со словацкой и международной филологической и литературоведческой общественностью, с помощью которых не только способствовал распространению русской литера туры (особенно классической) в словацком культурном пространстве, но и по пуляризировал словацкую литературу и культуру в широком европейском кон тексте. В связи с этим нельзя не упомянуть заслугу А.В. Исаченко в открытии словацкой пушкинианы, т.е. в спасении, обработке и публикации документов и материалов, найденных в Бродзанах, где жила Александрина Гончарова, в заму жестве фон Фризенгоф, сестра Натальи — жены А.С. Пушкина.5 Не менее зна чимой была работа А.В. Исаченко, которая в рамках русского семинария бра тиславского университета была посвящена подготовке переводчиков русской литературы. Результатом этих его усилий стали не только коллективные пере воды «Слова о полку Игореве» и «Петербургских повестей» Н.В. Гоголя, соз данные студентами семинария, но и формирование группы талантливых пере водчиков, которые позже в значительной мере содействовали зарождению так называемой «словацкой переводческой школы» (Я. Ференчик, Я. Коморовски, Р. Дворжакова-Жиаранова и др.). Кратко обобщая значение деятельности профессоров русского зарубежья на философском факультете Университета им. Я.А. Коменского в Братиславе можно, пожалуй, констатировать два момента: во-первых, все эти профессо ра бескорыстно посвятили свои силы, знания и способности развитию бра тиславского философского факультета и словацкой культуры, воспринимая свою деятельность как призвание и служение стране, которая стала для них новым «славянским домом»;

и, во-вторых, их работа отвечала всем критериям того кредо научной и педагогической деятельности работников Университета им. Я.А. Коменского, которое сформулировал его первый ректор профессор Кристиан Гинек: «Sub specie аeternitаtis, которой является жизнь, десятилетия или даже столетия, не будучи наполненными культурными деяниями, не зна- чат абсолютно ничего. Поэтому нашей задачей является преодоление прошло Русское зарубежье и славянский мир го. Каждый день должен быть лучше предыдущего, чтобы не стать предвестни ком упадка» (Hynek 1925: 17). Поэтому философский факультет Университета им. Я.А. Коменского с благодарностью возвращается к деятельности чешских 5 О результатах этой эвристической работы А.В. Исаченко информировал словацкую и международную культурную общественность в статьях „Pukiniаnа nа Slovensku“ // Slovensk pohаdy 63, 1947, с. 1–16 и “Pushkiniаnа in Slovаkiа” // Slаvonic аnd Eаst Europeаn Review 26, 1947, с. 161–73.

6 О литературоведческой и историко-литературной работе А.В. Исаченко см.: Eli, А.:

«А.В. Исаченко и становление братиславской литературоведческой русистики» // Русская диаспора и изучение русского языка и русской культуры в инославянском и иностранном окружении. Славистическое общество Сербии, Белград 2012, с. 133–148.

А. Элиаш и русских профессоров, своих отцов-основателей и считает за честь развивать их научное и педагогическое наследие.

ЛИТЕРАТУРА Hanu, Weingart 1925 — J. Hanu, J., M. Weingart. Potky Filosofick fakulty University Komenskho // Roenka University Komenskho za prvn ptilet 1919–1924.

Bratislava: Univerzita Komenskho.

Harbuov 2001 —. Harbuov. Rusk emigrcia a Slovensko. Psobenie ruskej po oktbrovej emigrcie na Slovensku v rokoch 1919–1939. Preov: Filozofick fakulta Preovskej univerzity.

Hlkov 2012 — H. Hlkov. Научное творчество П.Г. Богатырева и фольклори стика в Словакии // Sаcrum et profаnum: языковые, литературные и этнические взаимосвязи христианской культуры. Москва: Институт славяноведения РАН.

Hynek 1925 — K. Hynek. Prv potky na university // Roenka University Komenskho za prvn ptilet 1919–1924. Bratislava: Univerzita Komenskho.

Latovka 1926 — Zprva odstupujcho rektora jeho Magnificence prof. Dra Karla Latovky o studijnm roce 1924–1925 // Roenka University Komenskho za studijn rok 1925– 1926. Bratislava: Univerzita Komenskho.

Lek 2003 — M. Lek. Andrej Melicherk — osobnos slovenskej etnolgie // Ethnologia Slovaca et Slavica 30-31/1998/99. Bratislava: Univerzita Komenskho.

Plaienkov 2007 — Z. Plaienkov. Axiologicko-etick dimenzia Losskho intuitvneho realizmu // Igor Hruovsk — osobnos slovenskej filozofie. Bratislava: Iris.

Plaienkov, ulavkov 2009 — Z. Plaienkov, B. ulavkov. Vzah reality a umenia v Losskho noetickom intuitvnom realizme // Realita a fikcia. Bratislava: SFZ pri SAV.

Weingart 1925 — М. Weingart. Slovansk vzjemnost v minulosti a ptomnosti.

Inauguran pednka rektora prof. Dr. Miloa Weingarta dne 28. listopadu 1925 // Roenka University Komenskho za studijn rok 1925–1926. Bratislava: Univerzita Komenskho.

Антон Елијаш НАУЧНА И ПЕДАГОШКА ДЕЛАТНОСТ ПРЕДСТАВНИКА РУСКЕ ДИЈАСПОРЕ НА ФИЛОЗОФСКОМ ФАКУЛТЕТУ УНИВЕРЗИТЕТА „Ј. А.

КОМЕНСКИ“ У БРАТИСЛАВИ 302 Резиме У чланку се разматра делатност представника руске дијаспоре — универзитетских про Русское зарубежье и славянский мир фесора Ј. Ј. Перфецког, В. А. Погорелова, П. Г. Богатирјова, Н. О. Лоског и А. В. Исаченка на Филозофском факултету Универзитета „Коменски“ у Братислави, како са становишта њиховог доприноса успостављању методолошких основа научноистраживачког рада у об ластима у којима су деловали, тако и са аспекта њиховог педагошког рада посвећеног при преми првих генерација свршених студената Филозофског факултета Братиславског универ зитета.

Кључне речи: научна и педагошка делатност, руски професори, Филозофски факултет, Универзитет „Ј. А. Коменски“ у Братислави Бобан Чурич Белградский университет филологический факультет кафедра славистики Белград, Сербия «ЗАПИСКИ РУССКОГО НАУЧНОГО ИНСТИТУТА В БЕЛГРАДЕ»

Аннотация: Цель настоящей работы — представить важнейшую периодическую публи кацию основанного в 1928 году белградского Русского научного института. За одиннадцать лет, с 1930 по 1941 год, вышло 17 выпусков Записок Русского научного института в Белграде (последние два выпуска, 16-ый и 17-ый, в одном томе). Труды ученых всего русского зару бежья публиковались по следующему принципу: нечетные выпуски представляют научные исследования по гуманитарным наукам, четные — по естественно-математическим и техни ческим наукам. Представленные в Записках труды чаще всего являются публикациями до кладов, сообщений или лекций, прочитанных на заседаниях Института. Всего в Записках опубликовано 189 трудов выдающихся ученых-эмигрантов, в том числе П.Б. Струве, Ф.В.

Тарановского, А.Л. Погодина, Е.В. Аничкова, С.Л. Франка, Н.О. Лосского, Е.В. Спекторского, А.А. Кизеветтера, В.В. Зеньковского и многих других. В центре внимания нашего исследова ния — выпуски, посвященные гуманитарным наукам, их статьи и авторы.

Ключевые слова: русская эмиграция, Белград, Русский научный институт, «Записки Русского научного института в Белграде».

1.

первых лет вынужденного пребывания на чужбине, русские ученые не С утомимо старались сохранить живость своего творческого духа и свою научно-исследовательскую деятельность развернуть через профессиональные объединения, создаваемые в весьма неблагоприятных условиях жизни в эми грации. На первом зарубежном академическом съезде, состоявшемся в году в Праге, создан Союз русских академических организаций за границей.

Идея об основании русских научных учреждений — научных институтов — ре Русское зарубежье и славянский мир ализована уже в следующем, 1922 году, когда на последнем заседании предста вителей русских академических организаций на втором академическом съезде, 16 октября, в Праге был открыт Русский институт.1 Тогда же, на втором акаде мическом съезде, возникла идея об открытии научного института и в Белграде.

В своей речи при открытии пражского Института, его будущий председатель, профессор П.И. Новгородцев заявил: «есть еще один славянский народ и одно государство, среди которого также возможно сейчас же основание такого же 1 Русский институт в Праге просуществовал до 1936 года. Русский научный институт основан и в Берлине, в 1923 году, однако он работал всего два академических года и в году прекратил свое существование.


Б. Чурич Русского Института. Я имею в виду народ сербский, Королевство сербов, хор ватов и словенцев» (Спекторский 1939: 4).

Русский научный институт в Белграде2 основал 21 находившийся в Белграде русский ученый, подписавший проект Устава Института для представления его подлежащим властям: В.И. Баскаков, А.Д. Билимович, А.П. Доброклонский, Ю.Н. Вагнер, Н.И. Васильев, Д.Ф. Конев, А.И. Косицкий, С.М. Кульбакин, В.Д.

Ласкарев, Т.В. Локоть, И.П. Марков, Г.Н. Пио-Ульский, А.Л. Погодин, Н.Н.

Салтыков, И.С. Свищёв, Е.В. Спекторский, Ф.В. Тарановский, Л.Я. Таубер, С.В.

Троицкий, В.В. Фармаковский и А.И. Щербаков.

Первое организационное собрание Института состоялось 23 июня года. Торжественное открытие Института было приурочено к первому засе данию четвертого съезда русских ученых в Белграде, 16 сентября 1928 года, в большом зале нового здания Университета (нынешнее здание филологического факультета). В своей речи первый председатель белградского Института, Е.В.

Спекторский подчеркнул, что «русские ученые уходили в изгнание с пустыми руками, но полным сердцем. Они уносили с собою не сундуки, наполненные всяким хозяйственным добром, а священное пламя русского духа. И первою их заботою при водворении на чужбине было стремление не угашать этого духа, сохранить пламя и передать его идущему на смену поколению. Так возникли в разных местах русского расселения очаги русского духа и русской культуры»

(Спекторский 1939: 6).

Институт в своей работе должен соединять две задачи — исследователь скую и просветительную. Члены Института могут быть: действительные, по четные или члены-сотрудники. Действительными членами Института могли быть только лица, занимавшие прежде кафедры в высших учебных заведени ях России или состоящие ныне ординарными и экстраординарными профес сорами университетов в Югославии. С января 1938 года действительными чле нами Института могли быть все лица, занятые преподаванием в югославских университетах, а также лица, имеющие ученые степени магистра и доктора российских университетов. Почетными членами могли быть лица, оказавшие Институту крупные услуги или пользующиеся известностью благодаря сво им выдающимся научным трудам. Так, например, почетным членом с января 1938 года состоял председатель Государственной комиссии по вопросам рус ских беженцев и глава сербской Академии наук, профессор Александр Белич.

Членами-сотрудниками могли быть лица, принимающие участие в научных ис следованиях.

Русское зарубежье и славянский мир Кроме ученых, пребывающих в Югославии, Институт приглашал на более или менее продолжительный срок ученых из других стран, для участия в дея тельности Института. В 1928 году Институт пригласил академика П.Б. Струве, ставшего его постоянным и весьма активным членом. По приглашению Института, в его деятельности участвовали и: А.А. Кизеветтер, И. И. Лаппо, И.И. Лапшин, Н.О. Лосский (возглавяющий в 1928—29 годах философское от деление Института), С.И. Метальников, Д.П. Рябушинский, А.В. Флоровский, С.Л. Франк, Е.Ф.Шмурло. Из писателей были приглашены: К.Д. Бальмонт, З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковский, И. Северянин и Е.Н. Чириков. Сокращение 2 О деятельности Русского научного института писали: Мирослав Јовановић (2004: 29– 45), В.А. Тесемников (1991: 172–182), В.В. Сорокина (2000: 400–401).

«Записки Русского научного института в Белграде»

материальной поддержки, оказываемой Институту, лишило его с 1932 года воз можности приглашения ученых из других стран. Пришлось ограничиться со трудничеством ученых, приезжавших в Белград по собственной инициативе:

В.В. Болдырев, Н.Н. Головин, В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, В.Н. Ипатьев, М.А.

Иностранцев, Е.А. Ляцкий, В.Ф. Тотомянц, А.Н. Фатеев.

Первоначально Институт размещался в здании сербской Академии наук, на улице Якшичевой;

с 1933 года до прекращения своей деятельности из-за не мецкой оккупации Сербии в 1941 году, Институт находился в здании Русского дома имени Николая II, на улице Королевы Наталии.

Научная деятельность Института проводилась по отделениям;

в октябре 1928 года образовано пять отделений: философское, отделение языка и литера туры, отделение общественных и исторических наук, отделение естественных, агрономических и медицинских наук, и отделение математических и техниче ских наук. При отделении общественных и исторических наук образована так же военная секция.

Институт устраивал торжественные публичные собрания, посвящен ные крупным деятелям науки и культуры;

кроме публичных общих собра ний, в Институте проводились и закрытые общие собрания, в форме бесед с приезжавшими в Белград учеными и писателями. Средоточие деятельности Института составляли сообщения — доклады и речи его членов, в отделениях или на соединенных собраниях с предусмотренными после выступлений пре ниями. За первые десять лет было сделано 670 сообщений. Наибольшее число сообщений сделали П.Б. Струве — 102, А.Л. Погодин — 37 и Ф.В. Тарановский — 30 (Спекторский 1939: 22). Институт также организовал курсы и семинарии;

члены Института выступали с публичными лекциями в народных университе тах и русских культурных организациях в других городах Королевства (так наз.

выездные лекции в провинции).

2.

Основание научного института в Белграде оживило вопрос о печатании трудов русских ученых в эмиграции.3 Осенью 1928 года правление Института составило Положение о печатании русских ученых трудов, утвержден ное Советом, как высшим органом Института, 23 января 1929 года. Данное Положение предусмотрело печатание периодической публикации Института Русское зарубежье и славянский мир — «Записок Русского научного института в Белграде» — публикации, которая должна содержать научно-исследовательские и критико-библиографические статьи и материалы русских ученых, проживающих в эмиграции (Спекторский 1939: 25). Тематическое предпочтение отдавалось статьям о России (Rossica) и Югославии (Jugoslavica), объемом не больше трех печатных листов (с 1932 года 3 Несмотря на крупные планы, издательская деятельность Института, в конце концов, оказалась скромной: кроме «Записок», Институт опубликовал лишь двухтомные «Труды IV Съезда русских академических организаций заграницей» (1929) и библиографию трудов русских ученых в эмиграции «Материалы для библиографии русских научных трудов за ру бежом» (1931;

1941;

первый выпуск охватывает научные труды, опубликованные русскими учеными с 1921 по 1930 годы, второй — с 1931 по 1940 годы).

Б. Чурич максимальный объем статей сократился до двух печатных листов из-за затруд нений материального характера).

Первый выпуск «Записок Русского научного института в Белграде» появился в 1930 году. За 11 лет, с 1930 по 1941 год, вышло 17 выпусков (последние два вы пуска в одном томе). Труды ученых русского зарубежья публиковались по сле дующему принципу: нечетные выпуски печатали труды по гуманитарным нау кам (95 работ в 9 выпусках), четные — труды по естественно-математическим и техническим наукам (94 работы в 8 выпусках). Всего в «Записках» опублико вано 189 статей, авторами которых является 87 ученых-эмигрантов.

На первый взгляд может показаться, что выпуски публикуются без хроноло гического порядка (так, например, 12-ый выпуск появился в 1937 году, 13-ый — в 1936 году, 14-ый — в 1939, 15-ый — в 1938 году). Однако это объясняется не зависимой друг от друга публикацией двух параллельных серий — выпусков по гуманитарным наукам (нечетные) и выпускам по естественно-математическим наукам (четные), которые соблюдают лишь хронологию своей собственной се рии.

Начиная с восьмого выпуска, в конце каждой публикации печатается содер жание всех предыдущих выпусков, в рамках списка изданий Русского научного института, которые можно было приобрести на складе Института.

Как уже было сказано, в «Записках» опубликованы труды 87 русских уче ных за рубежом. Большинство из них, а именно 48 ученых, представле ны лишь одним своим трудом. С другой стороны, выделяется группа «югос лавских» ученых-членов Института, с большим числом опубликованных трудов: А.Л. Погодин (10 публикаций), В.В. Фармаковский (8 публикаций), В.Э. Мартино, Е.В. Спекторский, П.Б. Струве (по 6 публикаций), В.В. Розенберг, А.И. Косицкий, Н.П. Абакумов, Н.О. Лосский, А.В. Соловьев (по 5 публи каций), В.Х. Даватц, Г.Н. Пио-Ульский, В.С. Жардецкий, М.Н. Лапинский, Н.В. Краинский, Т.В. Локоть (по 4). Все опубликованные труды представляют собой серьезные, обстоятельные научные исследования;

научно-популярных же или идеологически и пропагандистски направленных текстов нет.

Вечной памяти умерших в эмиграции русских ученых посвящены не крологи, обзоры их научной деятельности, открывающие четвертый, вось мой, одиннадцатый, тринадцатый, четырнадцатый и пятнадцатый выпу ски «Записок». Статьи-некрологи, сопровождаемые в некоторых случаях биографией-автобиографией покойного, представляют, чаще всего, публика цию торжественной речи, произнесенной на особых или общих заседаниях Русское зарубежье и славянский мир Института, посвященных памяти покойного члена Института. Авторы некро логов, коллеги-ученые, подчеркивают последовательность научной деятельно сти и весомый вклад русских ученых-эмигрантов в научное достояние всего мира, который стремится к достижению той окончательной истины, «которая является целью и идеалом познавательных усилий всех времен и всех народов»

(Спекторский 1939: 5). Некрологами в «Записках» удостоены: Н.И. Васильев (1875—1930), ученый-агрохимик, один из основателей агрономического фа культета Белградского университета (Злокович 1930);

К.Д. Серебряков (1871— 1930), специалист по прикладной механике и деталям машин, основатель ка федры деталей машин и технического черчения при Белградском университете (Фармаковский 1930);

А.А. Брандт (1855—1933), профессор загребского уни «Записки Русского научного института в Белграде»

верситета, известный своими трудами по термодинамике (Пио-Ульский 1933);

историк А.А. Кизеветтер (1866—1933), профессор пражского Карлова универ ситета (Флоровский 1935);

академик профессор Ф.В. Тарановский (1875—1936), председатель Русского научного института в Белграде с 1930 года по 1936 год (Спекторский 1936;

Струве 1936;

Соловьев 1936а);

А.П. Доброклонский (1856— 1937), профессор церковной истории на Богословском факультете Белградского университета и председатель Русского научного университета с 1936 по год, председатель Общества русских ученых и Русского педагогического обще ства (Доброклонский 1938;

Троицкий 1938;

Фармаковский 1938;

Струве 1938а);

Г.Н. Пио-Ульский (1864—1938), профессор термодинамики, кинематики ма шин и паровых турбин в Белградском университете, председатель Союза рус ских инженеров в Югославии, автор доклада «Русская эмиграция и ее значение в культурной жизни других народов» (Фармаковский 1939).

Десятилетие успешной, плодотворной деятельности белградского цен тра русской науки отмечено в четырнадцатом выпуске «Записок» статьей Е.В. Спекторского «Десятилетие Русского научного института в Белграде 1928—1938», напечатанной в форме приложения к журналу (Спекторский 1939). В том же выпуске профессором Спекторским продолжается и подроб ное обозрение деятельности членов Института (доклады о сообщения, лек ции, курсы, семинарии и другие выступления). Первое поименное обозрение научной деятельности Института, с 1928 года по 1934 год, составил тогдаш ний председатель Института, Ф.В. Тарановский;

обозрение это опубликовано в одиннадцатом выпуске «Записок» (Тарановский 1935). В тринадцатом выпуске опубликовано продолжение, т. е. обозрение научной деятельности за 1934– академический год, того же автора (Тарановский 1936). Продолжая дело покой ного профессора Тарановского, Спекторский составил обозрение деятель ности Института за период с 1935–36 по 1937–38 академический год вклю чительно. Данное обозрение было опубликовано в четырнадцатом выпуске «Записок» (Спекторский 1939а). К сожалению, на этом прекращается своео бразная летопись жизни и деятельности Института и в дальнейшем анало гичных попыток не наблюдается.

3.

Несколько слов об авторах гуманитарных выпусков Записок и их статьях.

Самым «плодовитым» автором «Записок», бесспорно, является филолог, историк славянских литератур, профессор Белградского университета и ав Русское зарубежье и славянский мир тор двухтомной «Русско-сербской библиографии 1800—1925» (1932;

1936), А.Л. Погодин (1872—1947). В каждом выпуске «Записок», посвященном гума нитарным наукам, находится его научно-исследовательская работа — 10 работ в девяти выпусках. Почти все статьи представляют публикации прочитанных на заседаниях Института докладов и сообщений;

их тематика — русская исто рия и русская литература.

Привлекают внимание литературоведческие работы, которые интересу ются фольклорными поэтическими формами: «Заметки об изучении бы лин и исторических песен (Методологические замечания)» (Погодин 1930) и «Наблюдения над техникою народной лирики» (Погодин 1931). В статье «Искаженный Пушкин (Романы о жизни Пушкина)», опубликованной в 15 Б. Чурич ом выпуске «Записок», Погодин усматривает несомненное искажение обра за поэта в большом количестве литературы сомнительного качества и истин ности, которая появилась по поводу столетия со дня смерти Пушкина в году (Погодин 1938). Сербскому читателю наиболее интересными могут пока заться работы Погодина, в которых рассматривается историческое отношение сербского общественного мнения к русским императорам Николаю I (Погодин 1935;

Погодин 1935а) и Александру II (Погодин 1936).

За первые десять лет работы Института, наиболее живую творческую де ятельность проявил приглашенный Институтом в 1928 году академик П.Б. Струве (1870—1944) — сообщения в форме доклада или речи на заседани ях Института, курсы и семинарии. Как отмечено в отчете Института за 1931/ академический год, «в его лице особенно ценны для Института преемствен ная связь с Российской Академией Наук и воплощение специального иссле довательского интереса к истории русской общественной, философской и на учной мысли» (Спекторский 1939: 10). Живая научная деятельность Струве, однако, в публикациях Института не отразилась. В «Записках» опубликовано всего четыре исследовательские работы, которые автором были прочитаны на заседаниях Института: «К.А. Неволин (1806—1855) и А.А. Куник (1814—1899).

Эпизод из истории русской науки (Струве 1932);

«Метафизика и социология.

Универсализм и сингуляризм в античной философии» (Струве 1935);

«Дух и быт (Опыт историко-социологического истолкования западно-европейского средневековья)» (Струве 1938);

«С.П. Шевырев и западные внушения и источ ники теории-афоризма о „гнилом“ и „гниющем“ Западе» (Струве 1941). Особый интерес вызывает публикация «Метафизика и социология», которая обращает внимание читателей на социологический аспект античной философии — про блему соотношения между общим (универсальным) и частным (сингулярным).

На данную работу терминологически и исторически опирается и статья «Дух и быт». В ней автором утверждается, что в христианстве «религиозный сингу ляризм своеобразно и прочно сочетается с религиозным же универсализмом [...] ибо это сочетание означает объединение индивида с другими индивида ми в Боге, который есть Любовь». Христианство одинаково отвергает и «ин дивидуалистический эгоизм, т. е. самопревознесение лица, и самоуничижение и даже самоуничтожение лица перед чужой и чуждой коллективной волей т.е.

принудительно-властный коллективизм» (Струве 1938: 173–174).

Научно-исследовательская деятельность первого председателя Русского Русское зарубежье и славянский мир научного института (1928—1930) Е.В. Спекторского (1875—1954), правове да, историка литературы, философа и социолога, профессора Белградского и Люблянского университетов, представлена в «Записках» тремя работа ми: «Бенжамен Костан и Фюстель де Куланж» (Спекторский 1931);

«Место Гегеля в истории философии» (Спекторский 1932) и «Этика и антропология»

(Спекторский 1935).

Второй председатель Института (1930—1936), профессор славянского пра ва, академик Ф.В. Тарановский (1875—1936), в «Записках» представлен лишь одной научной работой по истории права: «Предмет и задача т. н. внешней истории права» (Тарановский 1930). Доклад того же названия был прочитан автором на заседании Института 20 ноября 1929 года. Добавим к этому и упо «Записки Русского научного института в Белграде»

мянутые выше обозрения деятельности Института, опубликованные в 11-ом и 13-ом выпусках «Записок».

Научно-исследовательская деятельность крупнейшего белградского ви зантолога, Г.А. Острогорского (1902—1976), представлена статьей «Афонские исихасты и их противники (К истории поздневизантийской культуры)»

(Острогорский 1931). Исихастское движение, как интереснейшее явление сред невековой культурной истории, до сих пор не изучено. В статье автором дает ся история движения и вызванной этим движением полемики в середине XIV века. Роль и значение Григория Паламы как религиозного мыслителя, ревните ля исихазма, заключается в том, что мистические переживания исихастов он сумел зафиксировать в философских понятиях и смог доказать, что исихаст ская мистика конгениальна духу православной церкви.

С Афоном связана и работа историка славянского и византийского пра ва, профессора Белградского университета и русско-сербской белградской гимназии, А.В. Соловьева (1890—1971), опубликованная в седьмом выпу ске «Записок». Работа эта носила название «История русского монашества на Афоне» и представляла собой печатную версию доклада, прочитанного на за седании Института 18 декабря 1931 года (Соловьев 1932). В работе приводится большое количество греческих, сербских, болгарских и русских документов источников, с целью доказать неправоту греческих оспариваний присут ствия русских монахов на Афоне и «русскости» монастыря св. Пантелеймона.

А.В. Соловьев бесспорно утверждает вековое присутствие русской обители на Афоне, сначала в монастыре Успения Богородицы — Ксилурга, с XI века, а по том и в монастыре св. Пантелеймона, духовная миссия которого, несмотря на все бедствия, продолжается с XII века вплоть до наших дней.

В «Записках» опубликованы еще три научные работы А.В. Соловьева: «Кара за убийство в византийском и славянском праве» (Соловьев 1932а);

«Новые раскопки в Гродне и их значение для русской истории» (Соловьев 1936) и «Был ли Владимир Святой правнуком Свенельда?» (Соловьев 1941).

В центре внимания опубликованных в «Записках» объемных исследова ний историка Е.В. Аничкова (1866—1937), одного из основателей Русской академической группы в Париже, профессора истории западноевропейских литератур в Белградском университете и в г. Скопле — русская общественно политическая мысль 60-ых годов XIX века и ее представители. Идейное насле дие двух «соратников-противников», Герцена и Чернышевского, освещается в статье «Две струи русской политической мысли. I. Герцен и Чернышевский в 1862 году» (Аничков 1930), в первом выпуске «Записок». Статья «К религи Русское зарубежье и славянский мир озным воззрениям наших шестидесятников», напечатанная в третьем выпу ске «Записок» (Аничков 1931), представляет попытку пересмотра традицион но сложившихся, по мнению автора статьи — ошибочных, выводов об атеизме шестидесятников, прежде всего Белинского и Чернышевского. Уже посмертно появилась в 1938 году, в 15-ом выпуске «Записок», еще одна статья Аничкова — «Единство цивилизации и задача фольклора» (Аничков 1938).



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.