авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

ФГБОУ ВПО ТЮМЕНСКИЙ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫх НАУК

РОССИЯ И ГЕРМАНИЯ

В

ПРОСТРАНСТВЕ

ЕВРОПЕЙСКИХ КОММУНИКАЦИЙ

Коллективная монография

Тюмень

Издательство

Тюменского государственного университета

2013

УДК 327:94(470+430)+811.112.2

ББК Ф4(2),3+Ф4(4 Гем), 3+Ш143.24

Р768

РОССИЯ И ГЕРМАНИЯ В ПРОСТРАНСТВЕ ЕВРОПЕЙСКИх КОМ-

МУНИКАЦИЙ: коллективная монография / под ред. А. В. Девяткова и А. С. Макарычева. Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2013. 272 с.

Представлено исследование различных аспектов современных российско германских отношений. Анализируются структуры двустороннего диалога;

исследуется динамика образа России в Германии;

рассматриваются немец кие и российские социально-политические практики, дается их сравнитель ная перспектива.

Для студентов, преподавателей, ученых и для тех, кого интересуют за тронутые в работе проблемы.

Перевод статей с немецкого языка А. В. Девяткова.

Обсуждена на заседании кафедры новой истории и международных от ношений Института гуманитарных наук ТюмГУ Рецензенты: В. Я. Темплинг, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Института гуманитар ных наук ТюмГУ Т. Г. Биткова, кандидат филологических наук, стар ший научный сотрудник ИНИОН РАН Издание осуществлено при финансовой поддержке Министерства обра зования и науки РФ в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы (мероприятие 1.2.2 — IV очередь), госконтракт № 14.740.11.1387. Содержа ние публикаций является исключительной ответственностью авторов.

ISBN 978-5-400-00818- © ФГБОУ ВПО Тюменский государственный университет, оГлавление ПРЕДИСЛОВИЕ (К. Зегберс)....................................................................................... ЧАСТЬ 1. НЕМЕЦКО-РОССИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ:

ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ...................................................................................... Глава 1. Россия 2013: необратимый прорыв? (П. Шульце).................— Глава 2. Время для перемен? Немецкая политика в отношении России (Ш. Майстер)...................................................................................... Глава 3. Дебаты о нормализации и посттравматические идентичности в России и Германии (А. Макарычев)........................... Глава 4. Российско-германские отношения: от «стратегического»

к турбулентному партнерству? (А. Девятков, К. Кушнир).............. Глава 5. Образы России в Германии: нормативные рамки и культурные практики (А. Макарычев).................................................. Глава 6. Почти лучшие враги: российский дискурс о НАТО во время первых двух сроков президентства В. Путина (2000-2008 гг.) (М. Конрад).......................................................................................................................... Глава 7. Европейский Союз и приоритеты (ре)интеграции Республики Молдова (А. Девятков)......................................................... ЧАСТЬ 2. СТРУКТУРЫ ДВУСТОРОННЕГО ДИАЛОГА............................... Глава 8. Куда идет Петербургский диалог? Идея форума по немецко-российским отношениям и ее реализация.

Немецкий взгляд (Б. Бегеманн)..................................................................— Глава 9. Языковые и коммуникационные стратегии германо-российского взаимодействия: опыт включенного анализа (А. Дмитриева, А. Макарычев)............................................................................... ЧАСТЬ 3. ОБРАЗЫ РОССИИ В ГЕРМАНИИ: ВЧЕРА И СЕГОДНЯ...... Глава 10. Немецкий образ России: предыстория xx века (Ф. Гасснер)........................................................................................................— Глава 11. Россия в медиадискурсе Германии: комментарии и оценки немецких экспертов (Е. Сайко).............................................. Глава 12. Калининградская проблема и балтийский регионализм:

конструирование образов в германском академическом дискурсе (А. Макарычев, А. Сергунин).................................................................................. Глава 13. Образы постсоветской России в литературном и общественном сознании немцев (1992-2011 гг.) (Н. Дубив, Н. Логинова, Е. Чувильская)..................................................................... Игры и политика (Беседа А. Макарычева с Ш. Вурстер)............. ЧАСТЬ 4. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКИх ОТНОШЕНИЙ.................................................. Глава 14. Стратегия сотрудничества немецких газовых компаний с Газпромом (А. Хайнрих, Х. Пляйнес)....................................................— Глава 15. Экономическое измерение «мягкой силы»

в российско-германских отношениях (А. Вишневская).................... ЧАСТЬ 5. НЕМЕЦКИЕ И РОССИЙСКИЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ: СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПЕРСПЕКТИВА......................................... Глава 16. Программы реиммиграции в Германии и России (О. Гулина)..........................................................................................................— Глава 17. Репатриация и национальная идентичность:

опыт России и Германии (О. Зевелева)................................................... О «НОРМАЛЬНОСТИ»,«РЕАЛЬНОСТИ» И ИНТЕРЕСАХ В ГЕРМАНО-РОССИЙСКИх ОТНОШЕНИЯх:

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ (А. Макарычев)......................................................... ПРеДиСловие Германия и Россия до сих пор являются ключевыми политиче скими и экономическими игроками в Европе. Их отношения после Второй мировой войны в большей степени определялись историче ским наследием, культурными аспектами (волжские немцы) и эко номической взаимозависимостью (торговля энергетическими ресур сами) и были скорее напряженными, нежели партнерскими.

Но сегодня есть новые факторы, которые оказывают влияние на эти двусторонние отношения. Старые варианты мышления и дей ствия больше не являются адекватными реальности.

Размышляя о Германии и России, мы должны обратиться к сле дующим факторам. Во-первых, обе страны находятся под воздей ствием глобализации. Растущая взаимозависимость, конкуренция и система протектората привели к краху СССР и соответствующей мо дели развития (государственного социализма). Последствиями также являлись воссоединение Германии и укрепление ЕС.

Во-вторых, одержимость друг другом, типичная для советско германских двусторонних отношений (даже в рамках НАТО и Вар шавского блока), значительно сократилась. Для каждой из сторон эти отношения представляют собой один из пунктов длинной по вестки дня и не занимают в ней первого места.

В-третьих, историческое наследие не ушло как фактор отно шений, но играет гораздо меньшую роль. Для молодых поколений, начинающих сегодня их образовательную или профессиональную карьеру, Вторая мировая война так же далеко, как и Наполеонов ские войны.

Как представляется, российско-германские отношения вош ли в период нормальности, которая мало чем отличается от того, что имеет место быть в контактах с другими странами. Тот факт, что глобализация окончила период доминирования и приорите та межгосударственных отношений и поспособствовала развитию транс- и наднациональных отношений, лишь усиливает данную тенденцию.

Глобализация — это гораздо больше, чем просто модное слово.

Она означает то, что конкуренция по поводу привлечения различ ных потоков — капитала, энергии, людей и контента — во многом пришла на смену или вытеснила традиционные дипломатические контакты. Идентичности находятся сегодня в постоянном изменении, что делает очень трудным однозначное определение собственной на циональной принадлежности. Миграция не является сегодня однона правленным процессом. Люди находятся в постоянном движении и выстраивают свою карьеру в разных местах.

Германия, конечно же, является самым главным одиночным игроком в ЕС, но ее внешняя политика до сих пор значительно впи сана в европейскую траекторию. Другими ограничениями для нее являются: большая зависимость от торговли (как в плане экспор та, так и импорта);

опыт реализации своих интересов;

специфика германского федерализма и особый имидж в международных от ношениях, который базируется на ведущей роли малого и среднего бизнеса, гражданского общества.

Россия является доминирующим актором в Евразии. Как и в по следние 150 лет, она находится на непростом пути модернизации. Её история в двадцатом столетии представляла собой цепочку кризисов, некоторые из которых были экстраординарными в плане их природы и масштабов. Обширные размеры России, культурное разнообразие, трудные природные условия требовали развития при сильной роли государства, что наблюдалось у всех государств поздней индустриа лизации. Утрата империи после 1989 г. была неожиданной и привела к социально-политической травме, которая значима до сих пор. Рос сия слишком огромна и до сих пор в значительной степени считается внешним Другим для Европейского Союза, при этом она слишком слабая и экономически не диверсифицированная для эффективной конкуренции с Китаем.

Общим для обеих стран является слабый международный гло бальный дискурс. Немцы до сих пор не осознали, что их собственная роль и нарождающаяся роль ЕС требуют адекватной культуры диа лога, которая отлична от политики игнорирования и опоры на дру гие державы. В России элиты и даже образованные люди с опытом международных контактов предпочитают неадекватные объяснения реальности, чаще всего конспирологические. Значимые в современ ном мире концепты, например «мягкая» или «умная» сила, не на ходят места в большинстве российских дискурсов.

Книга, которую вы держите в своих руках, отражает часть этих ключевых понятий и трендов вполне адекватно. Она учитывает факт включенности как российских, так и немецких заявлений и действий в более широкие контексты. Книга также концентрируется на транс национальном характере различных аспектов двустороннего взаи модействия. Не менее важным является обращение к стереотипам в обоих обществах. Призываю читателей обратить внимание на то, что данное издание представляет отличный от обычного взгляд на российско-германские отношения.

Клаус Зегберс, профессор, доктор, директор Института Восточной Европы Свободного университета Берлина ЧаСТЬ неМеЦКо-РоССиЙСКие оТноШениЯ:

ПолиТиЧеСКие аСПеКТЫ Глава 1. РОССИЯ 2013: НЕОБРАТИМЫЙ ПРОРЫВ?

Петер Шульце Асимметричное развитие кризиса и смена парадигм в Европе После практически безальтернативных усилий спасти экономи чески Грецию и другие нестабильные страны Средиземноморья мы должны принять идею о том, что не только государства ЕС, но и вся Европа, включая Россию, находятся на поворотном моменте истории.

Асимметричные тенденции уже прежде подорвали интеграционный потенциал ЕС. В России, напротив, с началом нового тысячелетия завершился длившийся целое десятилетие после распада СССР эко номический и политический кризис. Можно однако утверждать, что экономический и финансовый кризис с 2009 г., с одной стороны, продемонстрировал очевидность высокого уровня взаимозависимо сти между странами ЕС, а также ЕС и Россией. С другой стороны, причины кризиса и, следовательно, симптомы перелома были в кор не различными.

В случае с некоторыми членами ЕС можно говорить о системном характере кризиса, так как их внутренние экономические, финан совые, социальные и политические проблемы усиливали друг друга и частично лишали эти государства дееспособности. ЕС, кажется, Петер Шульце, профессор, доктор, в 1992-2003 гг. директор офиса Фонда Фридриха Эберта в Москве, с 2004 г. — почетный профессор политиче ских наук, международных отношений и исследований России в Университете Гёттингена, Германия. мутирует в трансфертный союз. Как следствие, внутри ЕС форми руются новые отношения доминирования. Возникновение «европей ского ядра» (Kerneuropa) является сегодня реальной перспективой, и такие изменения отразятся и на внешней политике ЕС, затронув отношения с Россией.

В Европе возникает экономическая, а следовательно, и социально политическая неравномерность и асинхронность развития, что прояви лось, как минимум, с началом нового тысячелетия. Но трансатланти ческие великодержавные игры, военные интервенции и искусственно созданные конфликтные сценарии отвлекали идеологически от фун даментальных проблем, с которыми сталкивается континент. Государ ственная задолженность и европейский кризис, а также снижающаяся международная конкурентоспособность государств ЕС иллюстрируют последствия глобализации, в рамках которой европейские или амери канские центры роста лишь частично определяют условия нового гло бального разделения труда. Ослабевает не только привлекательность интеграционной модели ЕС. В условиях продолжающегося кризиса и отсутствия консенсуса среди государств-членов сам по себе интегра ционный проект пробуксовывает.

Без сомнения, такие тенденции имеют серьезные последствия для Восточной Европы, в меньшей степени для России, чем для поя са государств между Россией и Европейским Союзом, «меж-Европы»

(Zwischeneuropa)1. Как следствие, падает влияние Брюсселя на те государства, которые располагаются между двумя геополитически ми центрами — ЕС и Россией. Речь идет прежде всего о таких государствах, как Беларусь, Украина и Молдавия2. Политические элиты этих стран, будучи во внутренней политике часто втянутыми в различные властные игры византийского типа, не способны на подлинное сотрудничество друг с другом, а также не располага ют ресурсами или политической волей, для того чтобы обеспечить Piehl Ernst/ Schulze Peter W. / Timmermann Heinz, Die offene Flanke der Europischen Union: Russland, Belarus, Ukraine, Moldau, Berliner Wissenschafts verlag, 2005. Schulze Peter W.,Zwischeneuropa als Wirtschaftspartner der EU oder als dauerhafte Krisenregion: Ukraine, Belarus und Russland, in Sozialwissenschaftliche Schriftenreihe des Internationalen Instituts Liberale Politik Wien, Wien September 2012. безопасность, стабильность и благосостояние своих обществ1. После распада СССР, как суверенные страны постсоветского пространства, они пытались благодаря «политике качелей», или «мультивекторной политике», играть на противоречиях между геополитическими цен трами. Но из-за кризиса в Еврозоне эта возможность все менее и менее может быть использована и далее2.

ЕС был и является более подверженным последствиям экономи ческого и финансового кризиса, чем, например, Российская Федера ция. Парадоксально, но многократно высмеянная зависимость рос сийской экономики от экспорта сырья и энергоносителей в данный момент является менее разрушительной, чем конкуренция между производителями высокотехнологических товаров. Это утверждение доказывается с помощью сравнения темпов роста ВВП в различных странах. Россия находится на низшем уровне, если сравнивать ее со странами БРИК, но по сравнению со странами Еврозоны и даже Германией показатели ВВП на 2012 г. у России выглядят на следую щие два года гораздо лучше.

Рис. 1. Внутренний валовый продукт / ВВП на 2012 г.

Источник: Russlandanalysen, No. 251, 08.02.2013, С. 12.

Erler Gernot /Schulze Peter W. (Hrsg.), Die Europisierung Russlands. Moskau zwischen Modernisierungspartnerschaft und Gromachtrolle, Frankfurt/ New York 2012. Schneider-Deters, W. /Schulze, Peter W. / Timmermann, H., Die Europ ische Union, Russland und Eurasien. Die Rckkehr der Geopolitik, BWV-Berliner Wissenschaftsverlag, Berlin 2008. Рис. 2. Прогноз роста ВВП на 2013 г. в сравнении с предыдущим годом Источник: Russlandanalysen, No. 251, 08.02.2013, С. 12.

Однако нельля отрицать, что последствия глобального кризиса для европейской экономики вылились и в более медленные и слабые показатели роста российской экономики.

«В то время как российская экономика демонстрировала рост в пределах 4,5% в год в первой половине 2012 г. и давала хороший прирост в импорте, наш прогноз предполагает его сокращение во второй половине этого года и его стабилизацию на уровне 3,5% в этом и следующем годах»1.

Но впечатляют не только показатели роста российской экономи ки, которые в последнее десятилетие были выше 7,5%. Можно отме тить и другие позитивные экономические и социальные тренды. Так, уровень безработицы упал с 9% в 2001 г. до 5,3% в декабре 2012 г. За тот же период средняя зарплата выросла с 111 долларов США до 844 долларов США3. Инфляция упала с 18,6% до примерно 6,5% в январе 2012 г. В то же время резервы Центрального банка выросли в 2004-2012 гг. со 125 до 527 млрд долларов США. Накопления в стабилизационном фонде выросли с 19 млрд долларов США до 225 млрд долларов США в начале кризиса, но упали до 114 млрд BOFIT Forecast for Russia 2012–2014, Bank of Finland, Institute for Economies in Transition, 13. 09. 2012, http://www. suomenpankki. fi/bofit_en/ seuranta/ennuste/Documents/brf212. pdf Russlandanalysen, No. 251, 08. 02.. 2013, P. Ebenda, P. 13. долларов США за 2009-2010 гг. В конце 2012 г. они составляли млрд долларов США1. Паритет рубля к доллару и евро изменялся в кризисные годы (2008-2010) лишь незначительно.

Мотором такого экономического развития была внешняя торгов ля и бум на энергетических рынках вследствие большого спроса из Азиатско-Тихоокеанского региона и Иракской войны. Российская внешняя торговля, которая базируется на природных ресурсах, энер гоносителях и металлах делала возможным формирование излиш ков, улучшавших внутренние социальные и экономические условия и благосостояние.

Прошедший 2012 г. Россия завершила с огромным торговым профицитом. В новом тысячелетии значительно выросла торговля и между Россией и Германией. В 2011 г. объем двусторонней торговли составлял свыше 73 млрд евро, а в 2012 г. страны вышли на уровень около 100 млрд евро. В экспорте Россия сдвинулась на 12-е место среди торговых партнеров Германии, а в импорте находилась на 7-м месте2.

Рис. 3. Торговый баланс в 2012 г., в млрд долларов США Источник: Russlandanalysen, No. 251, 08.02.2013, С. 15.

В связи с неясностью будущего европейской интеграции, па дающей конкурентоспособностью европейских стран в глобальной Ebenda, P. 14. Russlandanalysen, No. 248, 30.11.2012, P. 14. конкуренции с Азиатско-Тихоокеанским регионом, ожидаемой экономической слабостью США и их поворотом к тихоокеанско му пространству1, дестабилизацией Средиземноморья из-за вы ступлений в арабских государствах удивляет факт того, что после выборов в России в Германии начались дебаты, которые напо минают те, что имели место быть в послевоенной Германии. Так, инициаторами этих дебатов фактически выдвигается тезис о не обходимости смены парадигмы в немецкой политике в отношении России. Берлин якобы должен сформулировать в отношениях с Москвой определенные принципы и условия, иначе… И тут обра зуется тупик в рассуждениях.

Такой подход, который напоминает провалившуюся доктрину Хальштейна 1950-х гг., выдвигается вовсе не представителями ве дущих партий в Бундестаге, участвующими в принятии решений в сфере внешней политики и безопасности, и не обеспокоенными бизнесменами, но теми средствами массовой информации и поли тиками, которые долгое время занимались преимущественно норма тивными вопросами. Большие партии не могут уклониться от этого давления. После частично инсценированных выборов в российскую Государственную Думу в декабре 2011 г., а особенно вследствие того, что так ценимый в западных политических кругах кандидат на второй президентский срок Дмитрий Медведев не мог выдвинуться в марте 2012 г., а избран был снова демонизируемый Путин, акти визировались силы, которые уже многие годы требуют маргинализа ции России внутри Европы. Линии фронта сформировались с начала 2012 г., и на это слабо могла повлиять критика такой позиции со стороны немецкого бизнеса. Его ссылка на рост немецко-российской торговли была заклеймена как политика интересов.

Определенную легитимацию нормативная критика приобре ла благодаря продолжительным протестам в российских городах.

В России сформировалась внепарламентская оппозиция, которую необходимо было массивно поддерживать извне.

Если спроецировать ведущуяся в настоящее время острую кампа нию в немецких СМИ и части политического класса на имеющийся Siehe dazu: National Intelligence Council, Global Trends 2030: Alternative Worlds, 115962650-Global-Trends-2030-Alternative-Worlds. pdf. уровень экономического взаимдействия, то очень сложно найти ей объяснение. Эти дебаты отстранились от реальных экономических и политических отношений и, видимо, объяняются факторами, которые лежат вне реальных интересов немецкой политики.

Здесь пока можно выдвинуть лишь предположения, которые встроены в контекст изменений в распределении мощи на уровне глобальной политики. Во-первых, инициаторам этой антипутинской кампании (в конце концов, она имеет именно такой характер) нужно отдать должное в их понимании того, что бесполезны надежды на уступки Кремля внешнему давлению, на отмену принятого недавно закона о неправительственных организациях или появление сигнала о том, что нынешний президент, возможно, размышляет над пре ждевременным уходом с поста.

Во-вторых, скорее имеет место обратная тенденция, а именно ужесточение кремлевской политики в отношении внутренней оппо зиции, а также проявление действий антигерманского и антиевропей ского характера. Является ли это рациональным шагом и приемлемой потерей для немецких критиков России? Таким образом сбывается их предсказание об авторитарном курсе российских властей. Но то, что при этом остатки российской демократии приносятся в жерт ву, воспринимается спокойно: чем авторитарнее внутриполитическое развитие России, тем сильнее она будет отходить от европейского интеграционного проекта и тем проще ее будет маргинализовать.

В-третьих, предметом расчета является и то, что Россия будет ис ключена из трансатлантического контекста. Правящие элиты России должны быть вытеснены на восток, в сторону евразийской перспек тивы. «Евразийская Россия» не имела бы тогда места в европейской интеграционной конструкции и не смогла бы выступать в качестве партнера в рамках европейской системы безопасности, если бы США отошли окончательно от европейских дел. То, что евразийская перспек тива для России более не является ни в коей мере химерой, которая слабо или вообще не использовалась Кремлем в последние двадцать лет трансформации, стало очевидно осенью 2011 г. Через Таможенный Союз, основанный в 2010 г., и Евразийский Союз, который должен быть создан до 2015 г., Россия открывает для себя Евразию.

В контексте расхождений, которые были вызваны глобальным эко номическим и финансовым кризисом, мы имеем дело с двойным изме нением в установках части руководящих ЕС, в т. ч. Германии, и России.

Установки российского населения по поводу отношений между Россией и ЕС/Германией Эта острота критики в немецких СМИ и политических кругах еще не нашла адекватного ответа в российском общественном мнении.

Опрос, проведенный Deutsche Welle в декабре 20121, показывает, что абсолютное большинство россиян оценивает отношения с Гер манией либо как очень позитивные, либо как неизменно хорошие и что только маленькая часть опрошенных (3%) определяет их как проблемные.

Рис. 4.

Этот тезис подтверждается и с помощью российских источни ков. Так, опрос, проведенный авторитетным Левада-Центром в де кабре 2012 г., показал, что почти 80 % опрошенных оценивают дву сторонние отношения либо как очень позитивные, либо как скорее хорошие.

Как бы вы оценили отношения с Германией?

Fokus Osteuropa, DW-Trend zum deutsch-russischen Verhltnis, http://www. dw. de/dw-trend-zum-deutsch-russischen-verh%C3%A4ltnis/a-16374795. Рис. Источник: Russlandanalysen, No. 248, 30.11.2012, С. 19.

А на вопрос, с какими странами Россия должна выстраивать хорошие отношения, в период с 2001 по 2012 г. около 50% всех опрошенных неизменно отвечали, что с Германией, Францией, Ве ликобританией и другими государствами Западной Европы. Иначе говоря, европейская ориентация российского населения до сих пор остается непоколебимой. Это особенно поражает на фоне того, что российской общественности известна негативная картинка России в западных медиа.

В целом присутствует непонимание того, почему западные СМИ придерживаются такой деформированной и негативной картинки российских реалий. Интересным также представляется ярко выра женная уверенность абсолютного большинства российского населе ния в будущем. Страна, как утверждают россияне в опросах, эко номически и политически движется в правильном направлении, она развивается самостоятельно в соответствии с собственной историей и ее культурными традициями. Поэтому все исследования всегда под тверждают, что в сознании российского населения «сильное государ ство» и «демократия» — это два не взаимоисключающих понятия.

Может ли Россия иметь сегодня сильное государство и при этом быть демократичной? Или стране необходимо выбирать из этих двух вариантов?

Рис. Источник: Russlandanalysen, No. 117, 19.12.2012, С. 6.

Но если опрашиваемых просили выбрать между сильным государ ством и демократией, то лишь 11% выбирали демократическое раз витие. Поэтому неудивительно, что, несмотря на сокращающееся до верие, еще 50% российского населения доверяют правящим элитам1.

Надежды на реализацию кремлевской «Стратегии 2020» акти визировали ожидания благосостяния, высокого уровня жизни и по вышения роли страны в мире. Россия, как утверждает 55% опро шенных, никогда не будет похожа ни на одну страну. При этом 12% рассматривают похожесть России на Германию как желательную перспективу2.

Общественные протесты: ожидания и мечты Еще до начала общественных протестов под влиянием экономи ческого и финансового кризиса в российских экспертных кругах на чалась мощная дискуссия отнсительно будущего модернизационного курса страны3. В том, что стране нужна модернизация, были соглас ны и эксперты, и лица, принимающие политические решения. Рас Russlandanalysen, No. 242, 13. 07. 2012, P. 17. Russlandanalysen No. 242, 13. 07. 2012, P. 19. См., например, Schulze Peter W. Genesis und Perspektiven des politischen Systems in Russland, in: Erler Gernot /Schulze Peter W. (Hrsg.), Die Europisierung Russlands. Moskau zwischen Modernisierungspartnerschaft und Gromachtrolle, Frankfurt/New York 2012, P. 66. хождения были в том, какие стратегии и цели модернизации должны быть сформулированы и претворены в жизнь. Российские дискуссии были неверно интерпретированы в западных кругах как преддверие «смены режима», т. е. удаления Путина от власти. Отрезвление при шло тогда, когда Путин смог в третий раз определить в свою пользу итоги президентских выборов.

Фоном для этих дискуссий были падающие с 2009 г. вследствие кризиса доходы от экспорта природных ископаемых и энергоносите лей. Российским политикам и экспертам казалось, что модель разви тия, базировавшаяся на экспорте энергоносителей, исчерпала себя, при том что быстрая структурная перестройка экономики вряд ли была возможной. Выступали наружу упущения, связанные с отсут ствием ориентированной на будущее технологической и промыш ленной политики, а также отстуствием квалифицрованного челове ческого капитала.

Однако положение дел оказалось не таким уж безнадежным. Об этом позаботились огромные резервы, накопленные с 2000 г. Речь идет не только о реальных денежных доходах, но и об укреплении политической системы.

Возвращение авторитета государства, в свою очередь, привело к стабилизации общества. В равной мере и общество дифференцирова лось в ходе экономического развития. Возник новый средний класс, который сообразно собственным ценностным установкам выразил желание на участие в политике. Основные беды общественной и политической реальности, которые сформировались в ходе транс формации (коррупция, бюрократический произвол, слабость право вого государства), теперь открыто обсуждаются, а к политическому классу формируется требование эти проблемы решать. Но ожидания, что эти требования будут выполнены, так и остаются нереализован ными.

В контексте этих процессов и на основе растущих ожиданий нового среднего класса выборы в Государственную Думу в дека бре 2011 г. сыграли роль катализатора. Сила протестного движения, которое сформировалось спонтанно 12 декабря как реакция на ма нипуляции выборами, удивила Кремль, и даже само оппозиционное движение, казалось, не осознавало того факта, что «партия власти», Единая Россия, потеряла почти 12 млн голосов, т. е. около 15% своих избирателей. Поэтому дальше все уже не могло продолжаться так, как это было до этого. Хотя он и ослаб, протест сохранил себя в году и нашел свое институциональное выражение в современных средствах информации в сети Интернет. При этом сформировались организационные сети, и политические требования стали более ре альными.

Молодой, хорошо образованный и урбанистичный средний класс образует ядро протеста. Но в политическом смысле он очень раз нообразный, включает в себя анархистов, социал-революционеров, национал-большевиков, монархистов, кадры из ельцинской поры, ли бералов и демократов. В противостоянии государственным органам протестное движение создало себе своих собственных «естественных вождей». Такое развитие событий очень хорошо нам известно из истории европейского демократического и рабочего движения по следнего столетия. Реакция государства, а именно ужесточение за кона о некоммерческих организациях, запрет на иностранное финан сирование протестного движения, репрессивно-административные меры против лидеров оппозиции, может сдержать в какой-то мере развитие событий, но никак его не остановит.

Российское общество пришло в движение, и применение мас сивных репрессий просто невозможно, так как в основе своей те силы в Кремле, которые все еще стремятся к модернизации страны, преследуют те же цели, что и протестное движение. Как ни парадок сально это звучит, но активный, нацеленный на политическое уча стие средний класс составляет социальный базис любой стратегии модернизации Кремля. Это ограничивает возможности для примене ния репрессий, но в конце концов приведет к противоречиям между различными группами государственного аппарата.

Между тем оппозиционное движение тоже имеет свои слабые места, связанные с внутренней политической и идеологической раз ношерстностью, предпочтением тех или иных целей и форм дей ствия, влиянием на общественное мнение. Владислав Иноземцев, сам оппозиционный либерал, указал в своем интервью для «Wiener Zeitung» ограничения, существующие для развития протеста1. Ино Interview von Ines Scholz mit Vladislav Inozemtsev, „Auf Korruption ist kein Verlass“,in: Wiener Zeitung, 11.01.2013, P. 6. земцев сомневается в том, что оппозиционные лидеры на самом деле популярны, а в российском обществе есть большое недовольство.

«Что мы видим, так это то, что небольшая часть среднего класса, а также некоторые фракции внутри оппозиционных партий недоволь ны Путиным». Кроме того, он отметил, что протесты против обмана с выборами не могут быть приравнены к требованию отставки пра вительства или президента.

Опросы подтверждают рассуждения Иноземцева. Поддержка оп позиционных лидеров в 2012 г. снизилась.

Рис. 7. Негативная оценка лидеров в непарламентской оппозиции (в%) Источник: Russlandanalysen, No. 244, 05.10.2012, С. 25.

Конечно же, в России нет ни предреволюционной ситуации, ко торую не устает предрекать московский политолог из Центра Карне ги Лилия Шевцова1, ни следов стагнации. Но требования активизи рующегося среднего класса остаются на повестке дня.

Если мы попытаемся увидеть за пертурбациями последних месяцев какую-либо логику, то можно сделать вывод, что Россия в конце двадцатилетнего процесса трансфорации переходит в новую Schewzowa, Lilia, Das System. Wie das Tandem Putin-Medwedjew einigen wenigen Macht und Reichtum sichert und die Zukunft Russlands verspielt in: FAZ, Frankfurt, 25.09.2009. фазу общественно-политического развития. И этот процесс пред ставляется бесповоротным, так как он был запущен изменениями в социальной структуре, происходящими с 2000 г. При условии того, что в обществе не произойдет каких-либо экономических катастроф, преуспевающий, интернационализированный, урбанизированный средний класс вырастет с сегодняшних 24% до 40% в 2020 г. Этот средний класс желает большего, чем просто сохранения статус-кво.

Он не хочет непредсказуемых изменений, которые «западные идео логи» продвигают под лозунгом смены режима, но он хочет влиять на будущее своей страны. Благодаря этому средний класс становит ся носителем изменений, участвуя в формировании политической системы и общественного порядка. Нижепреведенные соображения и индикаторы подтверждают этот тезис.

Во-первых, многочисленные исследования, проведенные после 2002 г., показали, что российский средний класс ни в коем случае не настроен против демократии. Только небольшое меньшинство выступает против демократии или курса на большую роль граж данского общества. Еще выше оказывается поддержка демократии, если ее уточнять с помощью таких понятий, как свобода передви жения, вероисповдания, собраний1. Пока эти права не ограничива ются и не выхолащиваются, пока нет реалистичной политической альтернативы, остается фиксация на государстве, Кремле и пре зиденте. И Кремль воздержится от того, чтобы ограничивать эти гражданские права.

Кремлевская партия Единая Россия служит в политической си стеме связующим звеном между средним классом и государством.

Но с удовлетворением материальных потребностей растет значение других ценностей и устремлений. Качество государства, что касается выбора и применения его инструментария, ставится под сомнение.

Критика некомпетентной, коррумпированной партии власти возрас тает, и ее высказывают публично. Это указывает на существование См., напр., Russisches Unabhngiges Institut fr Soziale und Nationale Probleme/Institut fr komplexe Sozialforschung an der Russischen Akademie der Wissenschaften(2002), 10 Jahre russische Reformen, in: Gorzka Gabriele/Schulze Peter W. (Hrsg.), Russlands Perspektive- ein starker Staat als Garant von Stabilitt und offener Gesellschaft?, Bremen 2002, P. 331. запроса на новый общественный договор, который бы уважал пред почтения среднего класса.

Во-вторых, развитие событий подогревается экономическими факторами. Заявленная цель Кремля — освободиться от энергети ческой зависимости и статуса придатка развитых стран — является основой модернизационного проекта всех кремлевских фракций. Эта цель разделяется и средним классом, однако, по его ожиданиям, ее реализация не должна привести к падению уровня жизни.

По большому счету, мы имеем дело с двумя взаимопроникающи ми, взаимообусловливающими процессами.

Приближение уровня экономического роста в России к запад ноевропейским стандартам показывает, что благополучные годы высоких показателей роста уже позади. Поэтому Россия является в европейском контексте одним из примеров падающего в своих темпах низкого роста. Такие тенденции уже отражаются на по литике.

Из этого проистекает неоднозначность общественных проте стов. Они, с одной стороны, являются следствием благосостояния, с другой — началом политической партиципативности активных общественных групп. Эти протесты вовсе не подразумевают обще ственныого разрыва с системой, также в них нельзя увидеть пред революционной ситуации. Активная часть среднего класса артику лирует свои интересы, что хорошо известно из развития западных индустриальных обществ. Протест направлен против деформаций в системе, против явлений застоя, спесивости и самоизоляции правя щего класса и его нежелания разбираться с насущными проблемами.

По своему содержанию и структуре протест является модификацией пока еще отсутствующей модернизации.

Как показывает опыт европейской истории, Кремль не смо жет ни замолчать оппозиционные требования, ни сдержать их административно-репрессивными мерами. Возможными последстви ями являются потеря поддержки Единой России и, в конце концов, утрата власти. Это означало бы также приостановку модернизаци онного проекта и конец всем амбициям Путина войти в анналы истории в качестве реформатора и проводника всего современного.

Кремль должен перетянуть на себя поддержку среднего класса, убе дить его в том, что речь идет о «его государстве». Ни олигархи, ни региональные элиты не способны дать для модернизации компетент ные и лояльные кадры;

обучение «извне» вряд ли принесет какие либо плоды.

Протесты и умеренный экономический рост относятся к евро пейской повседневности. Поэтому экономические и политические тенденции протекают параллельно: Россия встраивается, становится нормальной европейской страной, но это означает, что добавля ются и новые проблемы.

При этом очевидно, что Москва нуждается в спокойном, ори ентированном на партнерство внешнем окружении для достижения целей модернизации. Прагматизм и предсказуемость внешнеполи тических действий сейчас очень уместны, чтобы привлечь техно логическое ноу-хау и прямые инвестиции. Но это не означает, что необходимо безусловно следовать предписаниям из ЕС и США. И в конце концов, в этом танце участвуют двое: ЕС не может как мантру повторять лишь слова о том, что без или вопреки России не возможна безопасность в Европе, ничего на практике для этого не делая. Мезебергская инициатива Меркель и Медведева в июне года была шагом вперед из этой дилеммы. Но со стороны ЕС не по следовало серьезного подхода к предложению о создании форума по внешней политике и безопасности по типу Совета Россия–НАТО.

Визовая проблема уже давно перезрела: ЕС блокирует этот про цесс и российско-европейские экономические отношения страдают от этого.

Европа не может и не должна допустить, чтобы среди россий ских правящих элит усилились антиевропейские настроения, и по бедила евразийская перспектива. К сожалению, такая перспектива вполне реальна, и предвзятые зарисовки России в западных медиа будут нести часть вины, если Россия отвернется от Европы. Учиты вая фундаментальные сдвиги в международной системе, неуверен ность за будущее ЕС, мы должны избежать ситуации, при которой, как в начале 1950-х гг. в США с вопросом «Кто потерял Китай?», в Европе не пришли бы к дискуссии о том, кто виноват, что «мы по теряли Россию».

Глава 2. ВРЕМЯ ДЛЯ ПЕРЕМЕН?

неМеЦКаЯ ПолиТиКа в оТноШении РоССии Штефан Майстер Немецко-российские отношения находятся в процессе измене ния. В прошлом Германия была постоянным фактором поддержки интересов России в Европейском Союзе и ее стратегическим партне ром в сфере энергетики и экономики. В последние годы количество противоречий в двусторонних отношениях увеличилось: обе стороны говорят об одних и тех же темах, но выбирают разные приоритеты и преследуют разные интересы. В особенности это проявляется при рассмотрении «партнерства для модернизации»: если немецкая сто рона хотела бы развивать проекты, направленные на трансфер евро пейских практик и ориентированные в стратегической перспективе на общественные и политические изменения, то российские элиты заинтересованы в основном в технологическом сотрудничестве для модернизации экономики.

Консенсус внутри немецких элит по поводу того, что интеграция России в Европу и ее демократизация являются ключом к евро пейской безопасности, еще пока сохраняется. Однако Берлину не хватает идей по поводу того, как можно было бы воздействовать на процесс российских реформ. После краха Советского Союза Герма ния проводила в отношении России интегративную политику в духе Восточной политики Вилли Брандта. Но успешные в 70-80-е гг. кон цепты не работают в случае с путинским режимом. Переизбрание Владимира Путина на пост президента в марте 2012 г. и его жесткое отношение к оппозиционным группам и неправительственным орга низациям усиливают расхождения внутри немецких политических элит по поводу отношения к России. В то же время они предостав ляют шанс поставить под сомнение политику, проводившуюся до этого, и развить новые подходы на основе реалистической оценки политических тенденций в России.

Штефан Майстер, Центр изучения Центральной и Восточной Европы Фонда Роберта Боша, Немецкое общество внешней политики (DGAP), Берлин Конец стратегического партнерства?

После смены правительства в связи с выборами в бундестаг в 2009 г. отношения между Германией и Россией стали уходить от модели «особого партнерства». С приходом Ангелы Меркель рассу дительность пришла на смену персоналистскому стилю отношений, который присутсвовал при Б. Ельцине и Г. Коле, а также Г. Шредере и В. Путине. Во время президентства Д. Медведева А. Меркель поста ралась сократить количество встреч с российским премьер-министром В. Путиным, чтобы дать сигнал о том, что она поддерживает «новую, современную», а не «старую, путинскую» Россию. Роль МИД в не мецкой внешней политике относительно России изменилась при при емнике Штайнмайера Г. Вестервелле. Он попытался выделиться за счет посещения малых стран региона, но ему так и не удалось соз дать собственных позиций в политике Германии относительно России.

Следствием этого было то, что ведомоство федерального канцлера и бундестаг усилили свое влияние на процесс выработки решений по России, и инициативы германского МИДа не достигали такой степени влияния, как было при предшественнике Вестервелле Ф.-В. Штайн майре. В то же время Россия не является для канцлера и ее министра иностранных дел каким-либо персональным приоритетом. Меркель критично рассматривает политику своего предшественника, говорит о таких критических темах, как нарушения прав человека, но до сих пор она не выработала каких-либо собственных альтернативных под ходов. Это означает, что существовавшие поныне концепты немецкой политики в отношении Москвы действуют до сих пор, однако они не сопровождаются какими-либо политическими инициативами.

Снижение качества знаний о России После смены правительства в Германии в 2009 г. интерес и ком петентность в вопросах России и постсоветского пространства у не мецкого правительства снизились: парламентарии и государственные секретари, являвшиеся экспертами по России и Восточной Европе, покинули Бундестаг и МИД ФРГ1. Глобальный финансовый кризис, европейский кризис и другие темы, например арабская весна, до Gemma Przgen, Auf der Suche nach der verlorenen Kompetenz. Rus slandpolitik im deutschen Bundestag, Osteuropa, 9, 2009, S. 3-25. минируют на повестке дня, вытесняя вопросы восточного соседства.

Это можно констатировать не только на примере России, но и стран Восточного партнерства.

Этот тренд усиливается процессом, который можно наблюдать уже много лет: лица, принимающие решения в Германии, тратят все меньше ресурсов на исследования России. Постсоветские страны представляют собой тематику с сокращающимся потенциалом инте реса;

поэтому в прошедшие годы были закрыты исследовательские институты, которые занимались Россией и постсоветсткими страна ми, и количество рабочих мест для людей, занимающихся этим ре гионом, было сокращено в пользу других тем1. Если знание о собы тиях в России пропадает, то это имеет последствия и для немецкого дискурса и процесса принятия решений.

Кроме того, в немецких медиа царит негативная картина России и Путина, которая зачастую базируется не на фактах, а на стерео типах, таких как «энергетическое оружие»2. Немецкое общественное мнение по поводу России расколото, что означает, что оно может быть как негативным, так и позитивным, смесью романтики и страха перед энергогигантом. В то же время интерес к информации о Рос сии в обществе по-прежнему большой. Существует небольшое ко личество опросов общественного мнения, которые концентрируются на таких темах, как экономическое сотрудничество и внешняя поли тика. Немецкое общественное мнение в отношении России неодно родно. В опросе Института Алленбаха, проведенного в июле 2011 г., Россия определена с 35% в качестве четвертого по значимости пар тнера Германии в мире — после Франции, США и Великобритании.

В то время как три первых страны утратили в общественном мнении Ряд кафедр по истории Восточной Европы или политическим наукам с фокусом на постсоветских странах в немецких университетах были закрыты в течение последних 20 лет. Кроме этого, в 2001 г. был закрыт Федеральный институт по восточноевропейским и международным исследованиям (BIOst) в Кельне. Несмотря на то, что эксперты института были частично интегрированы в работу Фонда науки и политики (SWP), количество исследователей России и постсоветских стран сокращается и там. Vgl. Juri Galperin, Das Russlandbild deutscher Medien, Bundeszentrale fr politische Bildung, Dossier Russland, 25.03.2011, http://www. bpb. de/internationa les/europa/russland/47998/russlandbild-deutscher-medien?p=0, 16.01.2013. в своем значении по сравнению с 2000 г., показатели по России остаются прежними1.

В то же время немецкий и европейский бизнес тратит во мно го раз больше средств на то, чтобы создать более позитивный об раз России или продемонстрировать общественности преимущества определенного вида инвестиций (например, в Северный поток). По этому исследовательский образ России подвержен влиянию со сто роны определенных лоббистких групп и клиентелистских интересов и базируется вследствие этого все меньше на научном анализе, для которого не хватает финансовых ресурсов.

Отсутствующая «золотая середина»

в политическом дискурсе по поводу России Немецкий дискурс по поводу России в настоящий момент на ходится под влиянием двух групп. Во-первых, речь идет о группе защитников прав человека или ценностей. Она увеличила свое влия ние при Ангеле Меркель и концентрируется на вопросах демократии в России. Эта группа резко критиковала фальсификации на выбо рах российского парламента и президента. Часть этой группы, ко торая состоит преимущественно из представителей хДС и Зеленых, а также окружения канцлера, попыталась поддержать объявленные президентом Медведевым реформы. Вторая группа состоит прежде всего из представителей СДПГ, но в ней есть и представители хДС, также выступающие за развитие партнерства с Россией. Они сосре доточивают внимание на стратегическом партнерстве с Россией в сфере экономики, которое открыло бы путь к модернизации России в других сферах («изменения через сближение»). Эта группа при держивается в большинстве случаев того же подхода, что и лоббисты от немецкой экономики, которые в прошлом очень успешно влияли на определение немецкой политики в отношении Москвы. Различия между двумя группами проявились, в частности, после российских парламентских выборов, когда представитель германского бизнеса описал российские выборы как «самые свободные и демократиче Institut fr Demoskopie Allensbach: Eine Renationalisierung des Denkens, 20. Juli 2011, S. 28, http://www. ifd-allensbach. de/uploads/tx_reportsndocs/Juli11_ Renationalisierung. pdf, 16.01.2013. ские» со времен распада СССР1. Парламентарии от другой груп пы выразили со своей стороны большую обеспокоенность по поводу фальсификаций на выборах и давления, которое оказывалось на на блюдателей2.

Обе эти группы мало разговаривают друг с другом, что пре пятствует развитию более взвешенного анализа процессов, проис ходящих в России. Россия все больше становится предметом для лоббисткой работы. Вследствие этого, возникает пропасть между подходом, ориентированным на интересы, и подходом, концентри рующимся на ценностях. Но идея о том, что речь идет о двух сто ронах одной и той же медали, забывается. Такие принципы, как правовое государство и транспарентность, также лежат в области интересов бизнеса. Это приводит к тому, что немецкая позиция от носительно событий в России для внешнего наблюдателя остается зачастую непонятной, а высказывания различных представителей правительства могут противоречить друг другу. Это ослабляет не мецкую политику в отношении Москвы и дает российской стороне возможность представлять немецких критиков российских реалий или аналогичные политические начинания не заслуживающими доверия либо незначимыми3.

Руководитель Восточного комитета немецкой экономики, Райнер Линднер, на мероприятии в DGAP, http://www. ost-ausschuss. de/der-modernisie rungsdruck-steigt, 16.01.2013. Андреас Шокенхофф, заместитель руководителя фракции ХДС/ХСС в Бундестаге по вопросам внешней политики, обороны и европейских дел и коорди натор от правительства ФРГ по вопросам российско-немецких контактов в сфере гражданского общества сравнил в одном из интервью давление российского прави тельства на независимые неправительственные организации со сталинскими мето дами, http://www. dradio. de/dkultur/sendungen/interview/1619498/, 16.01.2013. Так, российский МИД в октябре 2012 г. обвинил координатора по немецко-российским отношениям А. Шокенхоффа в клевете и отказался при знавать его в качестве официального представителя, который имеет право вы сказываться от имени немецкого правительства по вопросам двусторонних отношений // Spiegel-Online, 19. 10. 2012, http://www. spiegel. de/politik/aus land/moskau-kritisiert-deutschen-russland-beauftragten-schockenhoff-a-862399. html, 16.01.2013. Лимиты немецкой политики в отношении России Существуют три приоритета для немецкого сотрудничества с Москвой: экономика, безопасность и развитие институтов, укрепля ющих доверие.


Партнерство для модернизации Немецко-российскому сотрудничеству по модернизации не хва тает, несмотря на Северный поток, больших стратегических про ектов. Это, в первую очередь, политика малых шагов и больших деклараций. В то время как немецкая элита опирается на подход, заключающийся в том, чтобы реформировать российскую политику благодаря экономическому сотрудничеству, российская сторона за интересована исключительно в экономическом сотрудничестве и инвестициях. Если немцы хотят способствовать становлению в Рос сии правового государства и лучших условий дл малого и средне го бизнеса, то российские элиты заинтересованы, прежде всего, в технологическом трансфере и доступе к рынкам для государствен ных корпораций. Россия — трудный партнер, и вызов состоит в том, чтобы поддержать процесс реформ в этой стране. Но немецкая увлеченность идеей влияния на российскую внутреннюю политику приводит снова и снова к отрицанию реалий в стране. Реформист ские обещания президента Медведева после его прихода к власти в 2008 г. были восприняты в Германии всерьез, даже частично с воодушевлением. Но тот факт, что тандем Путин–Медведев был составной частью путинского режима, просто игнорировался. После провала Медведева разочарование было огромным, но оно проис текало прежде всего из собственных несбыточных ожиданий. Эта «наивность» типична для немецких элит. Она связана не только с экономическими интересами, но и с надеждой на изменения и демократизацию России.

Примером в рамках партнерства для модернизации является сотрудничество в сфере энергоэффективности и возобновляемых источников энергии. Российско-немецкое энергетическое агентство (R) отличается ответственностью за энергетическое сотруд R) ) ничество и ряд прорывных проектов в России. Но вследствие от сутствия интереса и инвестиций с российский стороны, сложных условий для инвестиций в России и проблем с менеджементом внутри RUDEA этот проект пока не оправдал ожиданий. То же самое можно сказать о правовом диалоге с Россией. Очень трудно получить информацию об этой форме взаимодействия, которая по идее должна быть предназначена не только экспертам и элитам, но и немецкой и российской общественности. Здесь проявляют ся типичные особенности отношений России и Германии, которые делают сомнительными успехи существующих форматов взаимо действия: с одной стороны, не хватает транспарентности и инфор мации о существующих проектах, так как в переговорах принимает участие малый, закрытый круг людей. Это в первую очередь диалог элит, который сильно завязан на государственном аппарате и не вовлекает другие важные части российского общества, в особен ности из регионов.

Сотрудничество в разрешении конфликтов на постсоветском пространстве В рамках партнерства с Россией в сфере безопасности разреше нию конфликтов на постсоветском пространстве немецкой стороной отдводится ведущая роль. Т. н. Мезебергский процесс был иницииро ван канцлером Ангелой Меркель и президентом Медведевым в июне 2010 г. 1Целью являлось получение поддержки России в разрешении приднестровского конфликта в Молдове через создание комитета по безопасности ЕС–Россия. Решение этого конфликта имело бы пози тивное воздействие на сложные этнические конфликты на Южном Кавказе и являлось бы доказательством того, что сотрудничество с Россией в этом контексте вообще возможно. В основе своей идея о том, чтобы привлечь Россию в рамках торга к разрешению кон фликтов на постсоветском пространстве, является неплохой. Но это предложение не было ни согласовано с европейскими партнерами, ни сопровождено какой-то четкой стратегией с немецкой стороны.

Не было ни должного давления на российскую сторону, чтобы до стигнуть компромисса, ни дорожной карты для разработки совмест Memorandum, Treffen zwischen Bundeskanzlerin Angela Merkel und Pr sident Dmitri Medwedew am 4. und 5. Juni 2010 in Meseberg, http://www. bun desregierung. de/Content/DE/_Anlagen/2010/2010-06-07-meseberg-memorandum deutsch. pdf?blob=publicationFile&v=1, 16. 01. 2013. ного подхода в переговорах. После двух с половиной лет после старта инициативы результаты остаются незначительными. Вместо того чтобы усилить инструменты разрешения конфликтов в регионе Восточного соседства, немецкое правительство пытается найти ком промисс с Россией по поводу разрешения одного из конфликтов в одной из постсоветских стран, не посылая при этом сигнала о том, что успех инициативы является высшим приоритетом для канцлера.

Российское руководство ни разу не осознало, что стоит и необходи мо идти на компромиссы.

Инструменты для развития мер доверия Немецкий кооперативный подход в отнощении России находит ся в противоречии с российской логикой игры с нулевой суммой.

Если немецкие политики стремятся к ситуации обоюдного выигры ша, то российская сторона заинтересована лишь в сделках, которые находятся в ее собственных интересах. Компромиссы в рамках этой картины мира являются признаком слабости. Результатом этих не равных отношений может быть «русификация» немецких инициатив.

Петербургский диалог, инициированный В. Путиным и Г. Шредером в 2001 г., призван был развивать диалог гражданских обществ двух стран. Но все это переросло в первую очередь в мероприятие для элит и бюрократов, и немецкая сторона смирилась с тем фактом, что российское правительство, а не российское гражданское обще ство, определяет участников этого форума. Результатом является то, что политики и представители бизнеса обеих стран доминируют в рамках этого формата. В итоге речь идет не о диалоге гражданских обществ, но о принятии российских правил игры и легитимации не демократических принципов принятия решений со стороны россий ского руководства.

Ключевым немецким концептом для сегодняшнего взаимодей ствия с Россией является трехсторонний диалог, который включает Польшу, со встречами на уровне министров иностранных дел, но также все больше и других ответственных лиц. 1 При этом в первую Auswrtiges Amt, Deutsch-Polnische Zusammenarbeit, Beratungen mit Polen und Russland, 22.03.2012, http://www. deutschland-polen. diplo. de/Vertre tung/deutschland-polen/de/pr/Artikel/2012/120321-Deutsch-poln-russ-AM-Tref fen. html?archive=2973316, 16.01.2013. очередь речь идет об установлении доверия. Вследствие разных под ходов и приоритетов Польши и Германии в их восточной политике очень сложно разработать единый подход для Европейского Союза1.

С российской стороны ожидания ограниченны. Москва скептична по поводу создания новой платформы между странами ЕС в допол нение к тем, что уже существуют в российско-европейском взаимо действии. С российской точки зрения это может приводить только к дальнейшей бюрократизации отношений2.

Результаты и выводы Модель для российско-германских отношений остается многие годы прежней: Германия начинает с Россией новые проекты по со трудничеству в надежде повлиять на российскую политику. Это свя зано с желанием оказать содействие трансформации России полити чески через экономическое сотрудничество, развивая меры доверия и создавая возможности для поддержки реформ внутри России. Но этот концепт «изменения через сближение» потерпел крах за послед ние десять лет. В то время как немецкая сторона желает трансфера политических и социальных практик, российская сторона заинтере сована преимущественно в собственной выгоде. И, несмотря на все противоположные заявления нынешнего немецкого правительства, эта модель немецкой политики в отношении России в основе своей за последние четыре года так и не изменилась.

У российской элиты отсутствует заинтересованность в модерни зации своей страны, что стало вновь ясно после рокировки Путин– Медведев. Отсутствие правового государства и продолжающееся значительное влияние государства на экономику являются огра ничителями для расширения экономического сотрудничества двух стран. Поэтому статус России как «потенциального» рынка оста Vgl. Jarek Cwiek-Karpowicz, Polish Foreign policy towards its Eastern neighbors: Is a partnership with Germany possible?, DGAPanalyse kompakt, 6. Sep tember 2011;

Stefan Meister, German Eastern policy: Is a partnership with Poland possible?, DGAPanalyse kompakt, 7. September 2011. Sergej Lavrov sveril rachoedenija asov, in: Kommersant‘, 22. 03. 2012, http://www. kommersant. ru/doc/1897823, 16. 01. 2013. ется прежним. Партнерство для модернизации провалилось из-за противоположного видения этого партнерства обеими сторонами.

Германия нуждается в инвентаризации немецко-российских от ношений и их институтов. На основе этой оценки нужна дискуссия о том, в чем заключаются интересы и цели Германии в России и постсоветских странах и что вообще достижимо. В то же время не обходимо, чтобы Германия в сотрудничестве с Польшей и другими заинтересованными членами ЕС снова взяла бы на себя руководство внутри Евросоюза в вопросах политики в отношении России и вос точной политики. Германия отсутствует на данный момент в качестве страны, придающей импульс обновлению российско-европейских от ношений, и Польша в одиночку вряд ли сможет что-то серьезно изменить.

Если Германия хочет интегрировать Россию в Европу и разви вать с ней меры доверия, ей необходим подход, менее концентри рованный на элитах и более учитывающий интересы гражданского общества. Это ни в коем случае не означает, что Германия должна фиксироваться на гражданском обществе;


речь идет о лучшем по нимании неспособности российской элиты модернизировать страну и соответствовать запросу общества. Немецкие политики должны поэтому по-новому сфокусировать сотрудничество с Россией: с опорой на те группы, которые желают и способны развивать рефор мы. Германия должна сотрудничать с путинским режимом, но она должна более последовательно выступать за правовое государство и прекращение нарушений демократических стандартов. Покажется абсурдным, если в период, когда российское общество находится во всеобъемлющем процессе трансформации, Германия разочарованно отвернется от России, потому что элиты там действуют не так, как нам бы этого хотелось. Продолжающиеся изменения в российском обществе, проступившие наружу через массовые протесты после парламентских выборов в декабре 2011 г., должны быть поводом к тому, чтобы способствовать пересмотру немецкой политики в от ношении России.

Глава 3. ДЕБАТЫ О НОРМАЛИЗАЦИИ и ПоСТТРавМаТиЧеСКие иДенТиЧноСТи в РоССии и ГеРМании Андрей Макарычев Проблемная ситуация, которая будет рассмотрена в настоящей главе, состоит в парадоксальном состоянии отношений между Герма нией и Россией. Несмотря на то что ключевым компонентом выстраи вания идентичности каждого из этих государств является идея «нор мализации», итогом двух «нормализационных проектов»становится взаимное отчуждение и постоянные сбои в процессе двухсторонней коммуникации. Своей наиболее острой точки отношения между Мо сквой и Берлином достигли в конце 2012 г. в связи с публично выраженным неудовлетворением немецкой стороной (в частности, парламентским лидером социал-демократов Андрэасом Шокенхоф фом) форматом Петербургского диалога и резкой реакцией на это со стороны России2.

Дебаты о нормализации в России и Германии имеют в каче стве исходной точки серию связанных друг с другом событий 1989 1991 гг. (от падения Берлинской стены и окончания холодной войны до распада СССР), которые тем не менее понимаются в обеих стра нах принципиально по-разному. Для Германии ключевым вопросом стало преодоление травмы раскола через воссоединение страны3, в то время как Кремль устами В. Путина оценил последовавший за этим распад Советского Союза как «величайшую геополитическую катастрофу 20 века». Иными словами, если Германия воссоздава ла свою идентичность через сочетание собственного суверенитета и обязательств, вытекающих из участия в европейском интеграцион ном проекте, то политическая элита России, вместо использования исторического шанса на воссоздание национального государства, на чала ностальгировать по советскому имперскому прошлому. Таким Андрей Станиславович Макарычев, д. и. н., приглашенный профессор Института Восточной Европы Свободного университета Берлина, стипендиант фонда Александра фон Гумбольдта. http://russische-botschaft. de/aktuelles/einzelansicht-news/eintrag/550. html Ruth Wittlinger. German National Identity in the Twenty-First Century. A Different Republic After All? Palgrave Macmillan 2010. P. 18. образом, если для германской идентичности основным конфликтом является противоречие между национальным и наднациональным, то для российской — между национальным и имперским.

Академический смысл дебатов о нормализации состоит в про блеме соотношения структур и агентов и сводится к вопросу о том, есть ли в структуре международных отношений устойчивые пред ставления о «нормальных» государствах и должны ли государства адаптироваться к этим нормам? Реалистические и либеральные кон цепции по-разному отвечают на этот вопрос, провоцируя тем самым различие и в политических оценках.

Дискуссии о «нормализации», ставшие одним из основных эле ментов формирования идентичности воссоединенной Германии, были опосредованы глубокой рефлексией немецкого общества над исторической травмой, нанесенной нацистским режимом, и ее по следовательным преодолением. Эти дебаты выявили разные смысло вые коннотации не только понятия «норма» применительно к сфере международных отношений, но и ключевых внешнеполитических концептов — национальных интересов и силы. Именно различные трактовки «нормальности» и предопределили раскол политического сообщества Германии на сторонников национально ориентированной внешней политики, опирающейся на экономические и, если потребу ется, военные ресурсы, и их либеральных оппонентов, отстаивающих максимально полную интеграцию ФРГ в европейские структуры при выдвижении на передний план внешней политики ценностного ком понента. Эти две политические линии весьма четко просматриваются при анализе современной восточной политики Германии, в том числе по отношению к России. Концепция гегемонии, понимаемая в тра дициях А. Грамши как лидерство на основе консенсуса, дает ключ к пониманию логики нынешней Ostpolitik и ее институциональных элементов, выражающихся в следовании принципам многосторонней дипломатии и использования потенциала «мягкой силы».

Реализм: «норма» и национальный интерес Реалисты полагают, что изменения международных структур заставляют правительства уделять больше внимания собственным стратегическим интересам, включая использование различных ви дов силы. Модель «нормального» государства для них предполага ет максимизацию дивидендов в рамках (или, если потребуется, за рамками) международных институтов, а также идею самоуважения нации. В российских внешнеполитических кругах логика реалистов преобладает, а в германских является одной из двух (наряду с либерализмом) доминирующих парадигм, конкурирующих друг с другом.

Политические качества реалистического подхода к нормализа ции Германии состоят в проблематизации концепции националь ных интересов1. В самом общем плане реалисты исходят из того, что поскольку большинство ведущих стран мира (Китай, США, Россия2) строят свою политику на традиционных принципах су веренитета, то по этому же пути должна идти и Германия. По их мнению, «нормальные великие державы» не нуждаются во внеш нем контроле3.

Исходя из этого, реалистическое понимание национальных инте ресов как ключевого компонента «нормальности» предполагает воз можность и право выбора собственных приоритетов, то есть заня тия определенной политической позиции в отношении других стран.

Примером могут служить дебаты в германском экспертном сообще стве относительно политики на Южном Кавказе, включая пересмотр прежнего некритического — и потому излишне оптимистическо го — отношения к режиму М. Саакашвили, а также укрепление партнерских отношений между Берлином и Баку. Одновременно реалисты признают возможность конфликтов в процессе следования национальным интересам.

Внутри германского реализма есть одно существенное противо речие. С одной стороны, реалисты выступают за полноценное участие Германии в совместном поддержании безопасности с партнерами по Jan Muller. Preparing for the Political: German Intellectuals Confront the ‘Berlin Republic’. In Political Thought and German Reunification. Edited by Howard Williams, Colin Wight and Norbert Kapferer. London & New York: Macmillan Press and St. Martin Press, 2000. P. 204. Stefan Meister. Multipolare Rhetorik vs. unilaterale Ambitionen. Die Gren zen russischer Aussenpolitik. Berlin: DGAPanalyse, N 3, April 2009. Hanns Maull. Introduction, in Hanns Maull (ed.) Germany’s Uncertain Po wer. Foreign Policy of the Berlin Republic. Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Palgrave Macmillan 2006. P. 3. НАТО и ЕС, включая миротворческие миссии за пределами ЕС. По мнению реалистов, самоотстранение Германии от силовых операций подрывает международную репутацию и доверие к ней со стороны ключевых союзников и лишает Германию важного источника влия ния в мире1. С другой стороны, некоторые реалисты говорят о несво димости национальных интересов Германии к обязательствам Гер мании как в рамках европейского наднационального проекта (ЕС), так и трансатлантической системы безопасности (НАТО). Некоторые реалисты признают потенциальную возможность того, что внешняя политика Германии не будет полностью совпадать с внешнеполи тическими приоритетами США или, например, Франции — такие разногласия являются не признаками раскола Запада, а элементами «новой нормальности»2.

Для Германии реалистический сценарий предполагает несколько конкретных моделей осуществления внешней политики:

а) консолидация (про)германской Европы, балансирующей гло бальное влияние США. Подтверждением осуществимости такой модели может служить критическая позиция, занятая Германией в отношении операции США и их союзников в Ираке, а также при обсуждении вопроса в ООН о возможности внешнего вмешательства в Ливии.

б) формирование «германской» и «французской» Европы. Конту ры такого сценария просматриваются в формировании партнерской оси Берлин — Варшава (к которой немецкая дипломатия не прочь была бы добавить и Москву), посредством которой Германия фак тически влияет на проект Восточного партнерства и имеет возмож ность развивать современную версию Ostpolitik.

В то же время в Германии достаточно большим влиянием пользу ется так называемый «рыночный реализм», который одинаково крити чески относится и к либеральным концепциям Европы как «граждан ской силы» (Zivilmacht), и к излишней политизации национальных интересов Германии. Для «рыночных реалистов» Германия должна Heinrich August Winkler. Politics Without a Project, Internationale Politik, vol. 12, September – October 2011. P. 31. Constanze Stelzenmuller. Die Scheache des Westens, Internationale Politik, Mai/Juni 2012. P. 105. стремиться играть роль «экономической силы» (Wirtschaftsmacht) и «торгового государства» («Handelsstaat»1), исповедующей «рыночный национализм»2.

В России же, где реалистическая парадигма, как мы отметили выше, является доминирующей, перспективы превращения в «нор мальную великую державу» базируются на таких компонентах:

1. Снижение роли (но не устранение) идеологических аргумен тов во внешней политике. Россия старается играть роль прагмати ческого актора, призывая своих партнеров ставить материальные интересы выше нормативных принципов, при этом отказываясь при знать, что межгосударственные отношения, основанные на «голом»

интересе, могут быть куда более конфликтными, чем отношения, опосредованные нормативными факторами.

2. Трансформация российских внешнеполитических приорите тов от попыток имперского доминирования к реализации геоэконо мических проектов. Одним из их воплощений, например, является модель экономической (но не политической) интеграции в рамках Евразийского Союза.

3. Суверенное равенство и «уважение» — понятия, которые парадоксальным образом очень напоминают ключевые компоненты постколониальной риторики. Этими терминами обычно пользуются страны бывшего «третьего мира», борющиеся за более высокий меж дународный статус.

В рамках реалистической парадигмы спектр модельных вариан тов структуры международных отношений, вызывающих симпатии у руководства России, выглядит следующим образом:

а) Многополярность, идея которой лежит в основе внешнепо литической философии России. Позаимствовав эту модель из ре алполитического лексикона, российская дипломатия, тем не менее, проигнорировала предупреждения реалистов о ее высокой конфликт ности и неустойчивости, наполнив многополярность ярко выражен ным оптимистическим содержанием.

Hanns Maull. Aussenpolitische Entscheidungsprozesse in Krisenzeiten, Aus Politik und Zeitgeschichte, N 10, 5 Marz 2012. P. 39. Ulrike Guerot. Eine deutsche Versuchung: ostliche Horizonte? Aus Politik und Zeitgeschichte, N 10, 5 Marz 2012. P. 13. б) Зоны влияния, смысл которых описывается самой формулой «ближнего зарубежья» как геополитической сферы привилегирован ных интересов России, не признаваемой, однако, в Европе.

в) Новый «концерт великих держав» (great power management).

Реализация этой модели, с точки зрения Кремля, может служить практическим подтверждением признания Западом России в ее ны нешнем качестве и отказа от попыток ее демократизации посредством влияния на внутренние процессы. Однако серия отказов, получен ных Россией от стран Запада в ответ на прямые либо косвенные предложения решать вопросы мировой политики в рамках данной модели, показывает не столько «аллергию» Европы на ее олигархи ческую составляющую, сколько нежелание признать Россию равным субъектом мировой политики, причем не по геополитическим, а по нормативным основаниям, важность которых явно недоучитывается Кремлем.

Либеральные подходы Если ключевыми терминами «нормализационного» лексикона реалистов являются «национальные интересы» и «прагматизм», то в центре либерального вокабулярия находятся «ответственность», «сдержанность» и «доверие». Либералы оспаривают саму возмож ность «нормализации» таких реалистических концептов, как «баланс сил», «игра с нулевой суммой» и «дарвинистская конкуренция за выживание»1 («борьба всех против всех»).

С точки зрения либеральных экспертов, Германия — это, об разно говоря, «укрощенное государство» («tamed power»), идентич ность которого глубоко укоренена в общеевропейском проекте чув ством ответственности как за прошлые трагедии, так и за взятые на себя обязательства2. Соответственно, никакие структурные переме ны в международных отношениях не заставят Германию отказаться от уже приобретенной идентичности, глубоко вобравшей в себя постнациональные ценности, смысл которых состоит в постепенном преодолении национального эгоизма и узко понимаемых нацио Ulrich Speck. Pfeiler der Freiheit, Internationale Politik, Mai/Juni 2012. P. 28. Gisela Muller-Brandeck-Bocuet. Deutschland – Europas einzige Furh rungsmacht? Aus Politik und Zeitgeschichte, N 10, 5 Marz 2012. Pp. 16-17. нальных интересов1. С точки зрения либералов, постнациональные качества германской внешней политики определяются укорененно стью Германии в европейском политическом сообществе, отказом от Machtpolitik («политики силы») и следованием нормативным прин ципам, включая гуманитарные императивы, которые могут входить в противоречие, например, с интересами германского бизнеса2. По словам немецких экспертов, «предприниматели тоже должны уметь говорить нет»3, то есть отказываться от проектов, легитимирующих диктаторские режимы и идущих вразрез с нормативными основания ми Европы4.

Именно в рамках либеральной парадигмы получило широкое распространение альтернативное реализму представление об опти мальной модели внешней политики Германии, связанное с идеей нормативности. Нормативные подходы предполагают:

Приоритет, отдаваемый правам человека и демократическим свободам, по крайней мере, в отношении тех партнеров Германии, которые так или иначе отождествляют себя с Европой. В этом смыс ле, с точки зрения либералов, между Россией и, например, Китаем существует большая разница, поскольку государства, входящие в Совет Европы или Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, принимают на себя вполне определенные нормативные обязательства. Либералы прекрасно понимают, что контроль над реализацией этих обязательств является чрезвычайно сложным де лом и часто не дает ожидаемых результатов, но это, однако, не должно служить поводом для отказа от нормативных принципов как таковых.

Tuomas Forsberg. The Debate over Germany’s Normality: a Normal Ger man Debate? In: Political Thought and German Reunification. Edited by Howard Williams, Colin Wight and Norbert Kapferer. London & New York: Macmillan Press and St. Martin Press, 2000. P. 139. Eberhard Sandschneider. Deutsche Aussenpolitik: eine Gestaltungsmacht in der Kontinuitatsfalle, Aus Politik und Zeitgeschichte, N 10, 5 Marz 2012. Pp. 3-8. Markus Boeckenfoerde and Julia Leininger. Prozesse foedern, nicht nur Produkte fordern: Demokratie und Menschenrechte in der deutschen Aussenpolitik, Aus Politik und Zeitgeschichte, N 10, 5 Marz 2012. P. 43. Judy Dempsey. Einsatz fur Europas Werte, Internationale Politik, Mai/Juni 2012. P. 34. Возможность передачи части суверенных полномочий на наднациональный уровень. Для либералов преодоление национализ ма интеграцией является хорошим противоядием от политики одно сторонних действий, которая содержит в себе зерна конфликтов и противоречит самой идеи европейского единства на основе общей идентичности.

Поскольку основной вектор внешней политики Германии ли бералы видят в транснациональной интеграции, в наиболее ради кальном варианте эта модель может привести к тому, что у Герма нии не должно быть собственных, узких (национальных) интересов1, которые могли бы продвигаться за счет других государств.

Нормативная внешняя политика, несмотря на свою этическую привлекательность, оставляет нерешенными ряд практических во просов, которые являются предметом дебатов между либералами и реалистами:

Какова эффективность санкций против недемократических режимов (Украина, Беларусь)? Многие эксперты реалистического «профиля» полагают, что, например, излишняя чувствительность правительства Германии к делу Юлии Тимошенко привела к парали чу в германо-украинских (и в более широком плане — европейско украинских) отношениях, равно как политический бойкот Евро- в Украине не оказал желаемого воздействия на режим Виктора Яну ковича.

Можно ли при помощи нормативной повестки дня преодолеть противоречия между германскими интересами и политикой России в зоне общего соседства РФ и ЕС (особенно в таких сферах, как замороженные конфликты и энергетика)? Многие оппоненты реали стов утверждают, что, взаимодействуя с Россией, Германия должна исходить из приоритета не ценностей, а прагматично понимаемых интересов, в основном связанных с крупным германским бизнесом.

Один из парадоксов дебатов о нормализации в Германии состоит в том, что те немецкие эксперты, которые выступают за снижение уровня германо-российских отношений по причине неэффективно сти диалога с режимом В. Путина, одновременно могут лоббировать полномасштабное возобновление отношений с Украиной и подписа Hans Kundani. Was fur ein Hegemon? Internationale Politik, Mai/Juni 2012. P. 25. ние Соглашения об ассоциации. Это противоречие демонстрирует, что на практике нормативные и прагматические аргументы очень сложно строго отделить друг от друга: и те, и другие используются германскими политиками, дипломатами и экспертами для оказания воздействия на процессы трансформации режимов в соседних стра нах, представляющих большой интерес для Германии.

Заключительные мысли и выводы Таким образом, наш анализ позволяет заключить, что в между народных отношениях норма — это политически «воображаемое»

понятие, конструируемое дискурсами, которые могут исходить из различных идеологических предпосылок. Концепция нормы в МО находится в центре полемики между реалполитическими и либе ральными подходами. Соответственно любое обращение к понятию «норма» содержит в себе мощный манипулятивный потенциал, ко торый используется для формирования той или иной внешнеполити ческой стратегии, легитимируемой самим фактом отсылки к неким нормативным основаниям.

Как дебаты о нормализации внутри Германии, так и домини рующие представления о «нормальной» внешней политике внутри российского политического класса показывают сохраняющуюся устойчивость и притягательность концептов эпохи модерна с их ак центами на суверенных качествах государственной власти. Даже в рамках европейского проекта весьма сильные позиции занимают сторонники такого понимания «нормальности», которое базируется на национально ориентированной внешней политике.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.