авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ФГБОУ ВПО ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫх НАУК РОССИЯ И ГЕРМАНИЯ В ...»

-- [ Страница 4 ] --

С российской стороны постоянно звучит требование равенства в переговорах и конца тех «времен, когда Запад мог выступать как учитель России»3. М. Хоффман считает, что «в Германии существует распространенная установка о собственной компетентности в ука зании другим странам направления их развития»4, и выступает за другой, собственный, путь для гражданского общества. При этом проблема не в недостатке знаний о России, а в недостатке уважения и толерантности к другой системе, культуре и способу развития. Од нако Хоффман не исключает возможности внешней критики, но под черкивает, что Петербургский диалог должен воспринимать другую политическую культуру и не быть ни политическим представителем, ни рупором какой-либо страны либо Евросоюза5. Петербургский ди алог не хочет «ни учить кого-либо, ни ставить кому-либо какие-либо условия»6. Из-за высокомерия, считает Хоффман, вряд ли можно прийти к компромиссу, и в отношении к России необходимо больше толерантности, так как Германия не может подыскать себе просто другого партнера. Россия должна измениться, но не благодаря не мецким призывам7.

Mayr, W. Aufgezehrtes Mobiliar. Brssler, D. Kanzlerin in Moskau. Was Merkel offen ansprechen sollte URL: http://www. sueddeutsche. de/politik/kanzlerin-in-moskau-was-merkel-of fen-ausgesprochen-werden-sollte-1. Gelenkte Demokratie als Schutzschild – Interview mit Alexander Rahr, in: Schsische Zeitung. 09.10.2006. S. 2. Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г. Там же. Ein offener Dialog zwischen den Gesellschaften – Interview mit Lothar de Mazire, in: Saldo. 2012. No. 2. S. 40-43. Vorsicht mit der Streitkultur – Interview mit Ernst-Jrg von Studnitz. Другие требования заключаются в том, что необходимо концен трироваться на темах, которые бы делали возможным диалог бла годаря деполитизированности и обоюдной заинтересованности. Так, «как раз социальный сектор [в рабочей группе Гражданское обще ство] является подходящим, чтобы обмениваться мнениями по пово ду средств преодоления этих вызовов»1.

М. Хоффман считает подтвержденной свою позицию в созданной в последние годы панели для представителей разных рабочих групп на тему «Искусство слушать друг друга», так как «учительский тон вызывает сильное противодействие, многие не принимают измерения российской политики немецкими критериями… Задача диалога со стоит также в том, чтобы выяснить, как мне разговаривать с другим, чтобы он меня слушал?»2.

То есть если давать стране указания, но без того, чтобы ее слу шать, то диалога не получится. «Выступают компетентные люди, звучат разные мнения, но плодотворного обмена не происходит… В плане протокола все в лучшем виде, но на диалог плохо влияет обилие монологов»3.

Куда идет Петербургский диалог? Состояние дел и перспективы развития Может ли существовать диалог при фундаментальном различии партнеров? Или стоит ожидать того, что стороны лишь «примут к сведению разные точки зрения»4?

Петербургский диалог показал, что за стол можно садиться и с разными взглядами, но это состояние в долгосрочном плане является нестабильным. Либо Запад принимает, что в России есть «собствен ные представления об отношениях государства и общества, либо Россия начинает перенимать европейские стандарты политики»5.

Rindt, S. Eindrcke vom 12. Forum „Petersburger Dialog“. Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10. 01. 2013 г. Belov, V. in Steinmetz, L. Groe Ambitionen – kleine Schritte. N. N. Dialog mit Lcken. Lukjanow, F. Unterschiedliche Dialoge, in: Russland HEUTE. 05.12.2012. S. 10. Beilage in Sddeutsche Zeitung. 05.12.2012. М. Хоффман подчеркивает: «Ясно то, что у нас разные подходы.

Но даже при различных подходах можно вести диалог и в даль нейшем пытаться найти что-то общее»1. хоффман не считает не обходимым существование общего координационного комитета или совместного номинирования экспертов2. Общий статут он также считает неправильным, так как различия в структуре немецкого и российского обществ должны находить свое отражение и в этом.

«Есть много вещей, которые должны обсуждаться. Нам не нужны обязательно некие результаты, нам в первую очередь необходимо принять к сведению различные мнения. Из этого уже может начать развиваться процесс», — говорит г-н Хоффман3.

М. Хоффман, конечно же, желает, чтобы представления обеих сторон когда-нибудь сошлись, но пока, по его мнению, неясно, кто должен будет подстраиваться к кому и в каком направлении должна будет идти адаптация. Но именно в этом состоит главный вопрос.

То есть в конце концов диалог и обмен могут идти, даже если это происходит избирательно и при отсутствии общего базиса. Если смо треть на цели Петербургского диалога, как они были определены изначально (развивать свободный обмен, избавляться от стереотипов и улучшать образ России в Германии), то перенесение немецкой ло гики действия неуместно. Но если, в отличие, например, от франко немецких отношений, со стороны Германии будет присутствовать чувство превосходства, то «следующие годы немецко-российских от ношений будут трудными»4.

Исследователь Белов видит «принятие критических мнений»

неизбежным для любого диалога. Критика должна, конечно же, «идти в рамках цивилизованной и интеллектуальной дискуссии, которая направлена на обоюдное конструктивное обсуждение актуальных вопросов и тем… Опыт Германии в развитии граж данского общества пользуется спросом у граждан России…» 5.

Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г.. См., напр.: Meier, C. Deutsch-Russische Beziehungen auf dem Prfstand. S. 14. Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г. Ulenspiegel. Sag's auf franzsisch, in: Russland HEUTE. 05.12.2012. S. 10. Beilage in Sddeutsche Zeitung. 05.12.2012. Below, W. Quo vadis deutsch-russische Beziehungen? У «обеих стран есть потребность и готовность к расширению диалога»1.

Показывать различие ценностных установок, совместно обсуж дать различные темы в критическом и открытом ключе — вот о чем должна идти речь в процессе Петербургского диалога, а не об экс порте ценностей, навязывании тем или обвинений. Только первая тактика принесет успехи. Хоффман думает так: «Диалогу нужны люди, которые бы мыслили не за или против Путина, не за или про тив PussyRiot. Нужно находить золотую середину… Большой успех Петербургского диалога состоял бы в том, чтобы в среднесрочной перспективе происходило изменение сознания. Переосмысление ве щей по ту сторону черно-белой картинки. Я опасаюсь, что это мо жет возникнуть только в контексте преодоления общих кризисных ситуаций»2.

Заключительные размышления В чем же состоят результаты Петербургского диалога? Боль шинство критиков сходятся в том, что встреча «более 250 человек из различных социальных слоев России и Германии, которые каким-то образом участвуют в немецко-российских отношениях»3, приносит большие преимущества для всех участвующих. В такой форме и при такой структуре Петербургский диалог единственный в своем роде как в российско-западных, так и российско-немецких отноше ниях. Формулировка М. Хоффмана «Петербургский диалог озна чает встречу немецких и российских обществ в их многообразии» должна восприниматься буквально: происходит встреча немецкого и российского общества. О других же результатах стоит говорить более осторожно.

Петербургский диалог, как показывают критические замечания, не должен рассматриваться как идеальный механизм решения про блем. Возможно, в нем можно видеть «обнадеживающий форум для Below, W. Quo vadis deutsch-russische Beziehungen? Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г. Melle S. Ohne Offenheit kein Dialog. Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г. таких [сложных] тем»1, а вовсе не панацею. Для достижения по ставленных целей необходима лишь «постоянная оценка»2 процесса и «открытость для постоянных изменений, чтобы диалог был устой чивым и долгосрочным»3. Разнообразие, царящее на Петербургском диалоге, это всегда в какой-то мере трюк на канате.

Для того чтобы Петербургский диалог был инструментом ре шения проблем, необходимы две вещи. Во-первых, сохранение и рекрутирование экспертов, так как «установление доверия и со трудничество происходит благодаря экспертным возможностям от дельных людей, которые работают в политике, бизнесе, дипломатии или гражданском обществе… И то, что вне зависимости от полити ческой конъюнктуры, будь то в России или Германии, и несмотря на все причины для конфронтации, существуют стабильные пар тнерские отношения, и это зависит от основательных знаний друг о друге. Это убеждение разделяется представителями обоих обществ:

как правозащитниками, так и Восточным комитетом немецкой эко номики, ныне работающими дипломатами… Реальная опасность того, что эти знания будут утеряны, должна быть предотвращена пред ставителями политической и общественной элиты»4.

Во-вторых, большое значение имеет вовлечение молодого поколе ния. Оно не сменит «старую гвардию», но благодаря ему могут быть найдены новые подходы, так как это поколение выросло без железного занавеса и уже не знает многих границ. Часто оно может участвовать в диалоге «без переводчика»5. Установление диалога между поколе ниями должно стать неотъемлемой частью Петербургского диалога.

Наряду с ролью форума для диалога, в рамках которого граждан ское общество «может советовать политикам так же, как и политики Rutz, M. Zehn Jahre Petersburger Dialog. Интервью автора с д-ром А. Шокенхоффом, 17.01.2013 г. Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г. Sapper. F. Niedergang und Neuanfang. Die Krise der deutschen Russland expertise, in: Osteuropa. 2012. No. 6-8. S. 505-520. Begemann, B. Der Petersburger Dialog – zwischen Lndern und Genera tionen, in: KO-RUS-Kurier. Sonderausgabe Petersburger Dialog URL: http://www. auswaertiges-amt. de/cae/servlet/contentblob/633324/publicationFile/175065/Ku rier12-PD. pdf S. 21-22. могут рекомендовать что-то гражданскому обществу»1, Петербург ский диалог должен играть роль форума с предельно инклюзивным подходом для общения «между странами и поколениями»2, между политиками и гражданским обществом и бизнесом.

Если Петербургский диалог будет развиваться в этом направ лении, то он избавится от «помпезного груза «партнерства для модернизации» или «стратегического партнерства»»3 и опасности деградировать до уровня «приложения» к межгосударственным кон сультациям. Итак, в рамках форума может установиться «нормаль ность немецко-российских отношений»4.

Глава 9. ЯЗЫКОВЫЕ И КОММУНИКАЦИОННЫЕ СТРаТеГии ГеРМано-РоССиЙСКоГо ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ: ОПЫТ ВКЛЮЧЕННОГО АНАЛИЗА Анна Дмитриева5, Андрей Макарычев Изучение дискурса только по напечатанным текстам имеет свои познавательные пределы. Дискурс строится в процессе живого обще ния между людьми, его производящими, и зависит от сложной и ча сто неформальной системы коммуникационных потоков, выстраивае мых целенаправленно либо возникающих непреднамеренно. Именно в процессе общения между носителями дискурса обозначаются его рамки и пределы профессионально допустимого либо политически корректного, уточняются риторические приемы и возможности воз действия на разные типы аудитории, реакции на те или иные заяв ления либо их игнорирование и пр.

Интервью автора с Мартином Хоффманом, 10.01.2013 г. Begemann, B. Der Petersburger Dialog – zwischen Lndern und Generationen. Mannteufel, I. Merkels neue Russlandpolitik URL: http://www.dw.de/ kommentar-merkels-neue-russlandpolitik/a- Там же. Анна Дмитриева, координатор германо-российской магистерской про граммы на факультете экономики и социальных наук Университета Потсдама, Германия. Сам жанр живого и непосредственного обсуждения профессио нальных и политических проблем (в формате конференций, семи наров, круглых столов и т. д.) редко становился предметом анализа специалистов по дискурсу. Обычно его структура и особенности вы водятся из напечатанных («состоявшихся» в качестве некого факта) текстов, которые вводятся в оборот, на которые ссылаются специали сты и пр. Дебаты же во время непосредственного соприкосновения различных мнений редко фиксируются и оставляют только косвен ные следы в генеалогии дискурсов.

Наш анализ ставит в центр исследования производителей текстов, «спикеров», носителей смыслов, их коммуникативные стратегии в профессиональной среде, способы формулирования своих посланий в условиях непосредственного общения и взаимодействия с коллегами либо оппонентами. Мы использовали методы включенного наблю дения и качественного анализа, исходя из того, что дискурс — это всегда игра со смыслами1, которые используются как инструменты «мягкой силы», то есть для убеждения и вовлечения своих партнеров в конструируемую систему публичных коммуникаций.

По Юргену Хабермасу, во время коммуникации происходит по иск общих смыслов, но на практике это достаточно редко дает ожи даемый эффект. Чаще дискуссии используются для оттачивания и уточнения собственных позиций «говорящих субъектов» в противо стоянии носителям иных взглядов. Дискурсивное воздействие на формирование общественного мнения происходит путем сознатель ного смешивания политического и академического дискурсов, что типично для «мозговых центров» и центров публичной политики не только в Германии, но и в других странах Запада.

Мозговые центры и «восточная политика»

Германии Мозговые центры в организационном плане представляют со бой политически ориентированные исследовательские институты, а с точки зрения производимого им контента — «дискурсивные коали Yannis Stavrakakis. Passions of Identification: Discourse, Enjoyment, and Eu. Passions of Identifi Passions of Identification: Discourse, Enjoyment, and Eu ropean Identity, in David Howarth and Jacob Torfing (eds.). Discourse Theory in Euro pean Politics. Identity, Policy and Governance. Palgrave & Macmillan, 2005. P. 83. ции», в основе которых лежит совокупность нарративов и связанных с ними политических практик. Основная политическая роль дис курсивных коалиций состоит в том, что они придают смыслы соци альной реальности и (вос)производят отношения либо конкуренции между различными идеями, либо гегемонии той или иной позиции1.

Германские «мозговые центры», занимающиеся внешнеполити ческой проблематикой, выполняют несколько важнейших функций.

Во-первых, они тщательно аккумулируют ту информацию о состоя нии всей гаммы конфликтов в соседних странах, которая позволяет понять их динамику и увидеть перспективы на ближайшее будущее.

Это особенно касается тех стран, включая пост-советские, в отно шении которых наблюдается дефицит экспертных ресурсов внутри самой Германии.

Во-вторых, «мозговые центры» часто становятся площадками для профессиональных контактов между сторонами в международных конфликтах, компенсируя тем самым трудность аналогичных форм коммуникации на официальном уровне. По сути, немецкие «мозго вые центры» пытаются переформатировать многие местные дискурсы извне, используя для этого создаваемые и патронируемые ими экс пертные площадки.

В-третьих, «мозговые центры» генерируют политические сигна лы, предназначенные для восприятия элитами определенных стран.

В результате многочисленных конференций и публикаций форми руется система вербальных посланий, призванных оказывать мягкое давление на правительства тех стран, которые важны с точки зрения германской стратегии. Типичным примером являются многочислен ные попытки обратить внимание России «на усугубляющееся кри зисное развитие Северного Кавказа, а также на растущие размеры расходов, возникающих в результате военного присутствия России на границах с Грузией»2. Это — пример экспертного модерирова ния ситуации, при которой Германия надеется на усиление своих формальных и неформальных позиций в наиболее сложных точках «общего соседства».

Pautz Н. The Role of Think Tanks in the Modernisation of the SPD // Ger man Politics, vol. 19, N 2, June 2010. P. 184-185. Боден Д. Урегулирование абхазского и южноосетинского конфликтов: уроки и перспективы // Южный Кавказ… С. 140-149. В-четвертых, «мозговые центры» являются важнейшим ис точником «когнитивного проектирования», то есть формирования определенного представления о пространственном порядке в зонах пересечения интересов ЕС и РФ. Так, активное продвижение на дис курсивном «рынке» термина «Южный Кавказ» имеет под собой по литическую логику, суть которой сводится к попытке конструирова ния региона, для которого Россия была бы не его органичной (пусть даже в силу чисто географических параметров) частью, а «внешним Другим», вынужденным идти на компромиссные решения.

Германия и Россия: параметры дискурсивного взаимодействия Россия и Германия являются двумя европейскими государствами, претендующими на собственные роли и особые позиции в «большой Европе». Германия традиционно воспринимается как долгосрочный, важнейший партнер России в Европе, а также как страна, игра ющая ведущую роль в формировании внешнеполитической линии Европейского Союза в отношении России. Следовательно, важно иметь представление о том, в каких коммуникационных форматах формируются экспертные взгляды на политическую и социально экономическую ситуацию в России, а также на динамику германо российских отношений. Среди многочисленных факторов (в том числе освещение связанной с Россией тематики в немецких СМИ, литературе, кинематографе, публицистике и т. д.) особенности таких дискуссионных форматов являются ключом к пониманию процесса формирования образов современной России в Германии и часто име ют непосредственное влияние на выбор конкретных внешнеполити ческих стратегий.

В Германии существуют многочисленные дискуссионные пло щадки, специализирующиеся на внешней и внутренней политике России (круглые столы, форумы, конференции и т. д.), многие из ко торых регулярно привлекают участников как со стороны немецкого, так и российского экспертного сообществ. В зависимости от состава участников и целей дискуссии, такие площадки могут быть условно подразделены на несколько уровней:

— Официальные — с участием представителей власти, а также экспертов и политиков, оказывающих влияние на процесс принятия политических решений, нередко организуемые при поддержке пра вительств России и Германии (к примеру, мероприятия политиче ских фракций Бундестага, Петербургский диалог и др.).

— Полуофициальные — как правило, с участием политических, общественных деятелей и научных экспертов (например, посвящен ные России мероприятия Германского Совета по Внешней Политике (DGAP)1, приближенных к политическим партиям фондов и др.).

— Неофициальные — ориентирующиеся на широкий круг участ ников и имеющие целью неформальный обмен мнениями и инфор мацией (к примеру, молодежные встречи и круглые столы, встречи с представителями гражданского общества и др.).

Как в официальных политических кругах, так и среди наблюдате лей и представителей гражданского общества широко распростране но мнение, что именно Германия могла бы использовать свой долго срочный опыт успешного сотрудничества с Россией и положить его в основу недавно заявленного «стратегического партнерства» между ЕС и Россией2. Однако рассматриваемые нами примеры немецких дискуссионных площадок показывают, что взгляды немецких экс пертов на современную политическую ситуацию в России, а также на будущее отношений России и Европы в целом, в крайней степени расходятся в зависимости от тематического уклона дискуссии и со става ее участников. При этом следует отметить, что в ходе эксперт ных дискуссий на самом высоком уровне критические мнения по ключевым политическим и экономическим вопросам озвучиваются значительно реже, нежели на полуофициальных и неофициальных дискуссионных площадках.

Германия, Россия и Евразийская интеграция. В качестве пер вого конкретного примера рассмотрим организованную Посольством Deutsche Gesellschaftfr Auswrtige Politike. V. (DGAP) является неза r Auswrtige Politike. V. (DGAP) является неза r Auswrtige Politike. V. (DGAP) является неза rtige Politike. V. (DGAP) является неза rtige Politike. V. (DGAP) является неза. V. (DGAP) является неза V. (DGAP) является неза. (DGAP) является неза DGAP) является неза ) является неза висимой, беспартийной, некоммерческой организацией, специализирующейся на исследованиях вопросов внешней политики Германии и международных отношений. DGAP регулярно проводит конференции и дискуссии с участием политиков и экспертов наивысшего ранга, а также выпускает аналитические и критические публикации, посвященные актуальным внешнеполитическим во просам. URL: https://dgap. org/de/think-tank/ueber-uns European Union and Russia: a Strategic Partnership URL: http://www. eeas. europa. eu/library/publications/2011/2011_eu-russia_leaflet_en. pdf РФ в ФРГ, Восточным комитетом немецкой экономики и Герман ским советом по внешней политике дискуссию с немецкими, рос сийскими и европейскими официальными лицами и экспертами, по священную планам создания Евразийского экономического союза (ЕЭС), которая состоялась в Берлине 30 ноября 2012 г.1. В ходе дискуссии участники обсудили первые результаты экономической интеграции на евразийском пространстве и обменялись мнениями о целях данного интеграционного проекта и возможностях избежания коллизий с существующими наднациональными экономическими структурами, такими как ВТО и ЕС. Мнения участников совпали не по всем ключевым вопросам: так, посол России в ФРГ Владимир Гринин высказал критику в адрес позиции европейских экспертов в отношении целей евразийской интеграции. Он подчеркнул, что ев разийский проект вызвал в Германии (и Европе) несоответствующие действительности спекуляции о том, что план создания ЕЭС нацелен на возрождение СССР в новой форме и конкуренцию с Европейским Союзом за интеграцию на постсоветском пространстве, нежели на взаимное сотрудничество. Причиной появления таких спекуляций он назвал существующий на данный момент в Европе «информацион ный вакуум» о целях и состоянии реализации евразийского проекта.

Глава Восточного комитета немецкой экономики Экхард Кордес в свою очередь подтвердил, что, несмотря на привлекательность идеи единого экономического пространства от Лиссабона до Владивосто ка, Европа критически наблюдает за осуществлением проекта евра зийской интеграции, опасаясь возникновения нового протекциониз ма и существенного доминирования Москвы. Руководитель Центра имени Бертольда Бейца при Германском совете по внешней полити ке Штефан Майстер обратил внимание на то, что речь идет также о будущем отношений Евросоюза с Украиной и другими странами, ко торые Россия рассматривает как потенциальных кандидатов на всту пление в ЕЭС. Дальнейшая дискуссия была сведена к разъяснению планируемой модели экономической интеграции на постсоветском пространстве и ее пошаговой реализации, конечной целью которой должно стать основание ЕЭС в 2015 г. Министр и член Коллегии Полное название мероприятия: «Eurasische Wirtschaftsunion — Binde : «Eurasische Wirtschaftsunion — Binde glied zwischen Europischer Union und der Asien-Pazifik-Region oder Konkurrenz zur Europischen Union?“ Евразийской экономической комиссии Татьяна Валовая пояснила в своем докладе, что евразийская региональная интеграция имеет на данный момент чисто экономический характер при отсутствии по литической составляющей, причем предпочтение на данном этапе реализации отдается углублению интеграции между Россией, Бело руссией и Казахстаном, нежели расширению и привлечению новых стран-партнеров.

Интересно, что, несмотря на многократное упоминание в при глашении именно Евразийского союза (т. е. конфедеративного союза суверенных государств на постсоветском пространстве с рядом над национальных органов политического руководства, о приоритетной цели создания которого неоднократно заявляло российское руковод ство) и возможных воздействий его создания на внешнеполитиче ские отношения с Европейским Союзом и странами в зоне «общего соседства», этот проект ни разу не был затронут в ходе дискуссии.

Таким образом, трудно избежать впечатления, что в рамках офици альных дискуссионных площадок ни одна из сторон не заинтересо вана в обсуждении потенциально конфликтных вопросов, связанных со столкновением внешнеполитических интересов или отсутствием общей системы ценностей.

Российская сторона рассматривает ЕС прежде всего как эко номическое, а не политическое сообщество государств, в то время как для немецкого бизнес-сообщества Россия является прежде всего источником прибыли для немецких компаний. Обе стороны не за интересованы в том, чтобы политические разногласия оказывали не гативное влияние на работу немецких (и европейских) компаний на российском рынке. По этой причине обсуждения на официальных дискуссионных площадках чаще сводятся к взаимовыгодному эконо мическому сотрудничеству и партнерству в сфере крупного бизнеса, то есть той области сотрудничества, в которой стороны, как правило, достигают взаимопонимания. Как отметила Татьяна Валовая, «стра ны, входящие в Евразийскую экономическую комиссию, хотели бы жить по общим экономическим правилам с ЕС». Тем более нелогич ным представляется тот факт, что даже проблемы, имеющие непо средственное негативное влияние на торгово-экономические отноше ния России, Германии и ЕС в целом (включая коррупцию, отсутствие независимой судебной системы и верховенства закона, непрозрач ность законодательства и т. д.), не ведут к серьезным столкновениям взглядов, поскольку выгода обеих сторон значительно превышает связанные с вышеуказанными проблемами издержки. Рассмотрен ный нами пример дискуссии в Германском совете по внешней по литике в этом отношении является крайне показательным.

Триалог: Германия — Россия — Польша. Наш второй пример — это серия публичных семинаров, прошедших в Берлине (универ ситет Потсдама и P) в 2012 г. с участием экспертов из Герма P)) нии, Польши и России. Существует также проект «университетского триалога» Франкфурт — Торунь — Калининград.

Концепция триалога представлена пока в основном на уровне дискурса, что является типичным для многих региональных инициа тив в Европе (включая «Восточное партнерство»). Позиции Герма нии и Польши в отношении России сильно расходились по одному принципиальному вопросу: Варшава считала, что Германия монопо лизировала российское направление и под прикрытием европейской риторики продвигает экономические интересы крупного немецкого бизнеса, причем без существенного прогресса в ключевых норма тивных сферах, которые касаются борьбы с коррупцией, создание основ правового государства, демократии и пр. Будучи важнейшим государством ЕС, Германия сталкивается с критикой свой политики в отношении России как скорее национальной, чем европейской.

На этом фоне модель «триалога» показывает, что свои лидерские качества в отношении России Германия намерена реализовывать не в одиночку, а в тесной увязке с польскими партнерами. Для Герма нии «триалог» — это попытка сочетать собственные интересы (в этой «тройке» Германия является очевидным лидером) с многосторонней дипломатией. Этим Германия отводит от себя обвинения в предпо чтении, отдаваемому двухсторонним отношениям с Москвой за счет интересов своих партнеров по ЕС. Германия косвенно поддерживает польские намерения играть важнейшую роль в определении полити ки ЕС на восточном направлении.

Триалог отражает меняющийся характер внешней политики Берлина, которая стремится к поиску вариантов многосторонней дипломатии, включая ее публичный компонент. И хотя некоторые эксперты полагают, что «треугольнику» не хватает «политического момента»1, все же он свидетельствует о двух важнейших изменени Ulrike Guerot. Germany in Europe: new Europe, new Weimar? European Council for Foreign Relations, September 15, 2011, www. ecfr. eu ях во внешней политике Берлина. Во-первых, Германия тем самым демонстрирует стремление окончательно оставить в прошлом исто рические конфликты с Польшей, в известном смысле поддерживая амбиции Варшавы играть роль нового сильного актора в масштабах всего ЕС, особенно в восточном направлении. Попутно Германия послала вполне определенный сигнал Москве о том, что без ана логичной нормализации российско-польских отношений прогресса по линии РФ–ЕС не будет, включая вопросы виз, безопасности и сотрудничества по модернизации. Во-вторых, Берлин не намерен в дальнейшем сохранять «особые» отношения с РФ и пытается инте грировать их в структуру общей «восточной» политики ЕС, в силу чего консенсус с Варшавой имеет важное значение для внешней политики Германии.

Новое германско-польское партнерство расценивается обеими сторонами как прообраз общей политики ЕС в отношении своих вос точных соседей1. Германские аналитики согласны с тем, что многое будет зависеть от того, станут ли двухсторонние «инициативы осно вой для европейской стратегии в отношении России»2. Такая поста новка вопроса имеет общеевропейское звучание, исходя из осознания большинством экспертов «плачевного состояния, в котором пребыва ет Общая внешняя политика и политика в сфере безопасности»3.

Проблемы демократии в поле германо-российского взаимодей ствия. Несмотря на важность РФ как партнера Германии по многосто ронней дипломатии, российское политическое руководство незамедли тельно подвергается резкой критике, как только участниками дискуссии становятся представители независимых организаций и оппозиционных политических групп, а также эксперты научного сообщества, причем тематика на таких дискуссионных площадках, как правило, сводится Jaroslaw Cwiek-Karpowicz. Polish Foreign Policy Toward its Eastern Neighbors: Is a Close Cooperation with Germany Possible? Berlin: DGAP Analyse Kompakt, N 6, September 2011. Hans Kundnani. A Sum of Parts. Grading Europe’s efforts beyond its bor ders // IP Global Edition. The Journal of the German Council on Foreign Relations. Vol. 12, September/October 2011. P. 15. Annegret Bendiek. A Backbone for Brussels // IP Global Edition. The Jour nal of the German Council on Foreign Relations. Vol. 12, September/October 2011. P. 7. к вопросам, связанным с дефицитом демократии, гражданских прав и свобод. Мнения российских и немецких экспертов по этим вопросам совпадают далеко не всегда. Об этом свидетельствует наш третий при мер — конференция «17-е Немецко-русские осенние встречи», которая состоялась в Берлине 26-27 октября 2012 г. и была организована не правительственной организацией «Немецко-русский обмен» совместно с Берлинской Евангелической Академией.

Одно из самых явных различий в мнениях российских и не мецких экспертов выразилось в вопросе о том, на каком пути общественно-политического развития находится Российская Феде рация на сегодняшний день. По словам руководителя отделения Фонда Генриха Белля в Москве Йенса Зигерта, многие немецкие политики «до сих пор надеются, что Россия все еще находится на пути к становлению демократии», что в целом совпадает с версией, официально озвучиваемой российской политической элитой. Однако члены как российских, так и немецких неправительственных орга низаций указывают на резкий рост авторитарных тенденций после начала третьего президентского срока Владимира Путина в 2012 г., ссылаясь на усиление репрессивно-дисциплинарных механизмов в отношении активистов протестного движения и гражданских акти вистов, а также на попытки ограничить сферы деятельности и источ ники финансирования неправительственных организаций и другие недавние запреты в российском законодательстве. Помимо этого, «Немецко-русские осенние встречи» 2012 г. показали, что уже се годня в Германии наблюдается определенное «крушение иллюзий»

касательно политического курса российского руководства, что стало ясно прежде всего из критических замечаний депутата Бундестага от партии Союз 90/Зеленые (Bndnis 90/ie rnen) Марилуизе Бек. Тенденция к пересмотру теплых отношений между Берлином и Москвой подтверждается также и недавней критикой внутриполи тического курса Владимира Путина, выраженной Уполномоченным Федерального правительства Германии по вопросам сотрудничества с Россией Андреасом Шокенхоффом, представляющим нынешнюю правящую коалицию1.

Der Tagesspiegel. Schockenhoff bekommt keinen Termin im Russischen Auenministerium URL: http://www. tagesspiegel. de/politik/schockenhoff-be kommt-keinen-termin-im-russischen-aussenministerium/7394312. html Внутри как политического, так и экспертного сообщества существу ют значительные расхождения во взглядах о том, каким образом Гер мания должна реагировать на современные общественно-политические изменения в России. Многие участники «Немецко-российских осен них встреч» сочли, что критика в адрес России должна оставаться умеренной, поскольку Германия не является «воспитателем» России и не должна давать наставления российскому руководству. Напро тив, депутат Государственной Думы от партии «Справедливая Рос сия» Илья Пономарев высказал мнение, что Германия должна помочь России реализовать общеевропейские ценности, что, по его мнению, прежде всего должно выразиться в конкретных мерах против нару шений международного законодательства российскими чиновниками и представителями экономической и политической элиты на европей ской территории. Марилуизе Бек в свою очередь подчеркнула, что сотрудничество между Россией и Германией в сфере крупного биз неса является настолько прибыльным, что это существенно снижает актуальность вопроса об общих ценностях.

Таким образом, отсутствие общей системы ценностей и усиление авторитарных тенденций во внутренней политике РФ на сегодняш ний день находятся в тени лукративного экономического сотрудни чества, которому традиционно отводится приоритетное внимание на германско-российских официальных дискуссионных площадках. Во просы, связанные с достижением общих целей в области демократии, гражданских прав и верховенства закона, как правило обсуждаются в рамках полуофициальных экспертных встреч и неофициальных дискуссий. Тем не менее важно подчеркнуть, что отсутствие единой внешнеполитической стратегии Германии в отношении России, ко торая в последнее время все чаще приводит к непоследовательности внешнеполитических шагов, свидетельствует о том, что отношения между странами находятся в стадии колебания. В то время как не мецкие представители крупного бизнеса продолжают апеллировать к так называемой стратегии «Wandel durch nnherung» («перемены через сближение»), представители научного сообщества и парла ментской оппозиции нередко утверждают, что тесное экономическое партнерство непроизвольно способствует укреплению и легитимации авторитарного режима Путина.

Трудно предположить, удастся ли германскому и российскому руководству объединить две прямо противоположные тенденции — углубление экономического сотрудничества и растущее отчуждение в сфере общественно-политических ценностей — в единую, обоюдно приемлемую линию внешнеполитических отношений. Но думается, что именно Германия, традиционно являющаяся важнейшим партне ром России в Европе, могла бы убедить Россию пойти на компромис сы и начать применять общеевропейские политические стандарты.

Заключение: коммуникация как элемент «мягкой силы»

Коммуникационные площадки, используемые германскими фон дами и другими политическими организациями для вовлечения Рос сии в систему общей коммуникации, являются, с нашей точки зрения, одним из важнейших ресурсов германской «мягкой силы». России, к сожалению, критически не хватает умения и навыков использования аналогичных инструментов в своей внешней политике.

Неумение использовать имеющиеся возможности публичного общения и взаимодействия на уровне профессиональных сообществ экспертов для сближения позиций Москвы и Берлина приводит к существенным коммуникационным проблемам в отношениях Рос сии с Германией. Россия видит в коммуникационных площадках, предоставляемых германскими партнерами, доказательство большей заинтересованности Германии в поддержании интенсивности дву сторонних отношений. Соответственно, российская сторона часто использует диалоговые форматы скорее как инструменты, легитими рующие голоса российских спикеров в Европе, чем как интерфейс, создающий позитивный фон для новых дипломатических инициатив.

Значительная часть прокремлевских экспертов видит в публичном общении с германскими коллегами скорее возможность оттачивания своих пропагандистсих аргументов, чем формирования общего ком муникационного поля или корректировки своих прежний позиций, что, к сожалению, снижает эффективность усилий, предпринимае мых германской стороной.

ЧаСТЬ ОБРАЗЫ РОССИИ В ГЕРМАНИИ:

вЧеРа и СеГоДнЯ Глава 10. НЕМЕЦКИЙ ОБРАЗ РОССИИ:

ПРеДЫСТоРиЯ XX веКа Флориан Гасснер Скрытое недовольство лежало в основе немецкого образа России в xx веке. Опасались российского экспансионизма и террористов коммунистов, разрастания гражданской войны и эскалации холодной войны, идеологии социализма и экономической мощи Советской Рос сии. Недоверие к восточному соседу было постоянным и основатель ным вне зависимости от соответствующего исторического контекста.

Итак, если взглянуть на историю, то возникает впечатление естествен ного антагонизма между русскими и немцами. Некоторые авторитет ные историки придерживаются именно этой точки зрения. Например, Джон ЛеДонн, исходя из геополитических тезисов Х. Макиндера, рас сматривает немецко-российские отношения прежде всего в контексте географических реалий. Он считает, что положение России неизбежно подталкивает ее к экспансии на запад, в то время как Германии оста ется лишь выбор между оборонительными и превентивными войнами2.

Тем самым, чем дольше оба народа пребывают в существующих гра ницах, тем дольше будет тлеть германо-российский конфликт.

Однако взгляд в более отдаленное прошлое показывает совер шенно другую картину, в том числе в геополитическом отношении.

В Центральной Европе сталкивались конкурирующие интересы, в особенности в связи со становлением России как великой державы Флориан Гасснер, PhD по истории, ДААД-лектор в Украине, г. Донецк. LeDonne J. P. The Russian Empire and the World, 1700-1917: The Geopol itics of Expansion and Containment. New York: Oxford UP, 1997. P. 18. в течение VIII в. Но политические элиты предпринимали опреде ленные усилия, чтобы ограничивать национальные интересы и про водить политику стратегического баланса. Австро-российский оборо нительный союз 1726 г., разделы Польши в 1772-1795 гг., основание Священного союза в 1815 г., договор в Мюнхенгреце (1833 г.) — все это является свидетельством долгого стратегического партнерства между Россией и немецкими землями. Это партнерство сохранялось и в кризисные годы, например на полях сражений в период Семи летней войны (1756-1763 гг.), Наполеоновских войн (1792-1815 гг.) и при сдерживании революционных движений на Балканах в 1849 г.

Но речь шла не только о государственном интересе, который спо собствовал особой близости к Российской империи. Немецкое на селение смотрело с симпатией на восток, иногда даже с ощущением тоски. В немецком сознании царизм в различные периоды времени сулил духовное обновление континента, максимальное распростра нение достижений цивилизации и, прежде всего в начале xIx в., мир и безопасность в Европе.

Данная глава посвящена исследованию этого долгого периода довольно близких отношений и освещает, таким образом, отрезок немецко-российской истории, который сегодня все больше забывает ся. Необходимо также выяснить, почему к середине xIx в. произо I шел разрыв этих отношений. В первую очередь его можно объяснить развитием идеологических расхождений, которые появились в связи с революциями 1848-1849 гг. Но не нужно забывать и о мощном в это время влиянии расизма. Только благодаря учету этого фак тора можно понять, как в Германии мог возникнуть наполненный ксенофобией образ России, который был одной из главных причин катастроф xx в.

Первые встречи Если необходимо определить точное время вхождения России в сознание немцев, то многое говорит за правомерность распро страненной версии, что правление Петра Великого (1682-1725 гг.) впервые укоренило в немецком сознании представление о существо вании царской империи. Активные немецко-российские отношения прослеживаются уже в xVI-xVII вв.;

достаточно только посмотреть на большое количество немецких врачей и ремесленников, которые в то время присутствовали при царском дворе1. Однако широкое представление о восточном соседе развивается только во времена Петра I. Особый импульс породило, конечно же, знаменитое Вели.

кое посольство, когда русский царь посетил Европу в 1697-1698 гг.

Но более сильное впечатление оставила после себя Великая север ная война (1700-1721 гг.), в ходе которой Россия уничтожила статус Швеции как великой державы и сама поднялась до уровня господи на на Балтике. Царь Петр обосновал этим не только свои претензии на императорскую корону, но и монополию на балтийскую торговлю такими товарами, как строительный лес, смола, железо, пенька. Рос сия добивается тем самым позиции одного из главных поставщиков для европейского судостроения и, вследствие этого, роли значимого фактора силы в концерте европейских держав.

Империя Габсбургов являлась той европейской державой, чьи геополитические интересы, в особенности в Черном море, непосред ственно затрагивались российской экспансионистской политикой.

Очень рано страны приходят к согласованию этих интересов, сначала в рамках оборонительного союза 1726 г., затем в ходе совместной кампании против Турции в 1736-1739 гг. Уже в следующем году, когда разразилась война за австрийское наследство (1740-1748 гг.), Россия вновь встает на сторону Габсбургов в борьбе против прусско французского альянса. Дело не доходит до задействования русских солдат в Центральной Европе, но контуры долгосрочного союза тогда уже просматривались. Этот союз упрочивается в ходе Семилетней войны (1756-1763 гг.), в ходе которой Россия вновь содействует Габ сбургам в борьбе с Пруссией. Впервые русские солдаты пересекают Одер, входят в бранденбургские владения и овладевают Берлином.

Лишь пропрусски настроенный царь Петр III (1762 г.) приостанавли вает марш русской армии и тем самым сотрудничество с Австрией.

Но уже Екатерина II (1762-1796 гг.) продолжает политику сближения.

Символом этого сближения становится участие императора Иозефа II (1765-1790 гг.) в легендарном путешествии на Крым в 1787 г.

В конце концов к этому союзу присоединяется и Пруссия, не смотря на то что в прошлом именно она являлась агрессором и главным врагом. Общие цели во внутренней и внешней политике См., напр.: Dumschat S. Auslndische Mediziner im Moskauer Ruland. Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 2006. способствовали такому взаимопониманию. Как и Австрия, и Россия, Пруссия озабочена тем, как свести воедино разные народы в рамках централизованного, абсолютисткого государства. Одновременно все три страны стремятся к утверждению гегемонистских устремлений в Центральной Европе и повышению собственной роли в европейском концерте1. Очевидно, что возникает конфликтный потенциал, кото рый мог вылиться и в военное столкновение. Однако стороны сняли на время противоречия за счет третьей стороны. В 1772 г. происходит первый раздел Польши, в 1793-1795 гг. Польша окончательно разде лена с целью удовлетворения территориальных претензий Пруссии, Австрии и России. И в дипломатии три державы становятся ближе друг другу, например, война за баварское наследство (1778-1779 гг.) так и не успела начаться: все противоречия были улажены дипло матическим путем. К концу xVIII в. возникает тесное политическое сотрудничество между Россией и немецкими землями, которое до полняется позитивным образом России. В культурном смысле про является родственность с русским соседом.

Утверждение России в немецком самосознании Представление о родстве Германии и России, доминировавшее в конце xVIII в., не укладывается в широко известный тезис Ларри Вульфа, который истоки современного антагонизма между Востоком и Западом видел в эпохе Просвещения. Речь при этом якобы шла о диалектическом процессе, в рамках которого снижение статуса Другого шло параллельно с поиском позитивной картины себя. Как считает Вульф, Западная Европа «изобретала» Восточную Европу в xVIII в. «как дополняющую себя вторую половину»;

«цивилизация находила свой противовес, на том же континенте, в темном мире отсталости, даже варварства. Таковым было изобретение Восточной Европы»2. С целью поддержания претензии на превосходство циви лизации были изобретены восточные варвары. Но здесь мы сталки ваемся с неверной исторической интерпретацией, на что указал в См. Liulevicius V. The German Myth of the East, 1800 to the Present. Ox. Liulevicius V. The German Myth of the East, 1800 to the Present. Ox Liulevicius V. The German Myth of the East, 1800 to the Present. Ox ford: Oxford UP, 2009. P. 36. Wolff L. Inventing Eastern Europe. The Map of Civilization on the Mind of the Enlightenment. Stanford, CA: Stanford UP, 1994. P. 3. т. ч. специалист по новой истории Маршал Поэ. Поэ показал, что это противопоставление (западной) прогрессивности и (восточной) от сталости существовало и раньше Просвещения. В особенности зна комство с произведениями Зигмунда Герберштейна1 (1486-1566 гг.) показывает, что образ русского варвара присутствует уже в xVI в.

Герберштейн, дипломат на службе у Габсбургов, издает в 1549 г.

путеводитель Rerum moscoviticarum commentarii, собрание его впе чатлений как посланника при московском дворе. Высокообразован ного гуманиста эпохи Ренессанса заботят в первую очередь восприя тие власти и господства, а также вопрос о значимости индивидуума в царской России. Герберштейн отмечает, что «воля государя есть в России воля Бога;

то, что делает царь, он делает по воле Бога»2.

Его подданные рассматривают себя как «его государя холопы, т. е.

рабы», что якобы полностью соответствует сущности московитов:

«Этот народ имеет такую природу, что он больше славится под чинением, чем свободой»3. Труд Герберштейна рисует образ ранней деспотии, в которой состояние и даже жизнь отдельного человека полностью зависит от власти государя. О том, что этот образ нашел широкий отклик в Европе, свидетельствует то, что в последующие лет появилось около двух десятков переводов и переизданий Rerum moscoviticaurm commentarii, а также большое количество эпигон ских произведений4.

С восхождением на престол Петра Великого немецкий образ Рос сии полностью меняется. Восходящая из ничего империя не только окрыляла фантазию современников, но и становилась пространством для мечтаний образованных людей и философов. Известным приме ром является ученый Готтфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1717 гг.), который не ожидал от восхождения России ничего иного, как воз рождения по его мнению загнивающей Европы. Уже во время Ве Poe M. Wolff, Larry: Inventing Eastern Europe. The Map of Civilization on the Mind of the Enlightenment // Russian Review. 1996. No 55. 4. P. 713. von Herberstein S. Rerum Moscoviticarum Commentrarii. Synoptische Edition der lateinischen und der deutschen Fassung letzter Hand, Basel 1556 und Wien 1557. Mnchen: Osteuropa-Institut Mnchen, 2007. P. 73. Там же. С. 175. См.: v. a. Poe M. A People Born to Slavery. ‘ Russia in Early Modern Eu.: v. a. Poe M. A People Born to Slavery. ‘ Russia in Early Modern Eu v. a. Poe M. A People Born to Slavery. ‘ Russia in Early Modern Eu ropean Ethnography. Ithaka, NY: Cornell UP, 2000. P. 135-136. ликого посольства Лейбниц ищет аудиенции у царя. Философу его владения представляются как tabula rasa, которая ожидает своего возделывания как находящееся под паром поле1. Их общение в итоге состоялось, и до своей смерти немецкий ученый настаивает на реа лизации ожиданий на новую, лучшую Европу на востоке: «Так как в вашей державе все науки пока зарождаются и она представляет собой белый лист бумаги», пишет Лейбниц царю, «то многих ошибок, которые были допущены в Европе, можно избежать»2. Этот эпизод симптоматичен для нового образа России, который распространяется в Германии к началу VIII столетия: образ молодого народа, которо му присущ неограниченный потенциал.

Аналогичное впечатление создает книга Фридриха Кристиана Веберса «Измененная Россия» (1721 г.), которая представляла собой стандартное произведение по России раннего xVIII века3. Ганновер ский дипломат, делегированный к царскому двору в 1714-1719 гг., также рисует картину из ничего возникающего государства, кото рое в скором времени будет определять будущее Европы. Помимо расширения границ Вебер удивлен «постройкой города Петербурга», которая отражает тенденции развития России: «такие изменения в течение 20 лет» и «постройка города с 60 000 домов фактически на болотах, где в 1701 г. стояли только две рыбацкие лачуги», — это все, по мнению Вебера, достойно восхищения4. Для автора это предопределяет необходимость переоценки якобы варварской нату ры русских. «Россия, принадлежащая семье христианских народов, способна при правильном воспитании добиться многого за счет свой ственной ее народу хитрости и ума»5. Российский прогресс видит ся здесь все еще зависимым от импорта иностранных знаний, но в См.: Guerrier W. Leibniz in seinen Beziehungen zu Russland und Peter dem Grossen. Zweiter Teil: Briefe und Denkschiften. Leipzig: M. & Voss, 1873. P. 9. Там же. С. 207-208. В немецкоязычном пространстве можно проследить четыре издания в 1721-1744 гг. Первый английский перевод появляется уже в 1722 г., француз ский — 1725 г. Weber F. C. Das vernderte Ruland. Erster Theil. Franckfuth und Leipzig: Nicolai Frster und Sohn, 1738. Vorrede. Там же. С. 13. целом Россия воспринимается как достойная равного положения в семье «христианских народов» Европы.

И в географическом представлении Россия становится ближе и уже скоро начинает восприниматься как неотъемлемая часть Европы. Од ним из знаковых произведений является в этом контексте «Северная и восточная часть Европы и Азии» (1730 г.), статистическая работа шведского офицера Филипа Йохана фон Штраленберга (1676-1747 гг.).


Центральным моментом этого всеобъемлющего произведения является карта, которая помимо прочего претендует на то, чтобы ответить на вопрос о границе между Азией и Европой. Штраленберг, который в период Великой северной войны воевал на шведской стороне и после этого десятилетие пробыл как военнопленный в Сибири, уверен в том, что если провести линию от Урала до северо-восточных предгорий Кав каза, это и будет естественная разделительная линия между Азией и Европой1. На этом завершается процесс фундаментального переосмыс ления места России. Основная часть Российской империи, которая еще столетие назад казалась прибежищем всего варварского, экзотического и чудесного, становится частью европейского мира.

Сближение под знаком Просвещения Открытие в сторону Европы происходит при большой активно сти со стороны самой России. Петр Великий неустанно заботится о том, чтобы привлечь в империю ремесленников и ученых. Одно временно царский двор развивает дипломатические отношения с другими европейскими государствами. Патримониальная политика продолжает играть в этом большую роль. Особое внимание семья Романовых уделяет немецко-российским связям, в особенности при установлении супружеских связей высших представителей царско го дома. Так, отцом царя Ивана VI (1740-1741 гг.) являлся герцог Антон Ульрих Брауншвайг-Вольфенбюттель, а царь Петр III был сыном герцога Карла Фридриха Шлезвиг-Гольштайн-Готторфского.

Однако самой известной немкой на русском троне была, конечно же, Екатерина II, урожденная София Фридерика Аугуст Анхальт Цербст-Дорнбургская. Благодаря этому населению немецких земель См.: von Strahlenberg P. J. Das Nord- und Ostliche Theil von Europa und Asia, Stockholm: In Verlegung des Autoris, 1730. P. 106-107. становится все проще признавать Россию в качестве естественного союзника европейских великих держав.

Особенно с середины VIII в. у немцев появляется преимуще ственно позитивное отношение к новой державе на востоке. Это от носится не только к многочисленным авантюристам, ищущим зара ботка в царских владениях, но и к образованному классу культуры бидермайер. Даже знаменитый писатель Кристиан Фридрих Дани эль Шубарт (1739-1791 гг.), который всю жизнь был вовлечен в борь бу за свободу мнений и прессы, простирает свой полный надежды взгляд на Россию. «Я собираюсь», писал он уже в 1768 г., «пред ложить русской императрице, которая должна благоволить немцам, мою службу»1. Фридрих Максимиллиан Клингер (1752-1831 гг.), из вестный автор книги «Штурм и наступление», действительно при езжает в 1780 г. к русскому двору, где поначалу служит в качестве офицера в свите наследника престола. В 1783-1785 гг. он принимает участие в походе против турков, а позднее становится ключевой пер соной в российском образовании2.

К концу xVIII в. Россия становится привлекательной и по политико-историческим причинам. В это время среди немецкого населения утверждается мнение, что правители дома Романовых являются последними представителями действительно просвещен ного абсолютизма. Идея о том, что идеальный государь является взращенным Просвещением автократом, преобладала в Германии в эпоху позднего Просвещения. Она лежит в основе известного произ ведения Иммануила Канта «Что есть Просвещение?» (1784 г.). Со временники видят в прусском короле Фридрихе II «воплощение […] просвещенного абсолютизма»3. В Австрии Йозефа II воспринимают как «классического представителя такого государственного строя»4.

Цит. по: Hellinghausen I. Russenlob und Russenfurcht: Schubarts Deut. по: Hellinghausen I. Russenlob und Russenfurcht: Schubarts Deut по: Hellinghausen I. Russenlob und Russenfurcht: Schubarts Deut : Hellinghausen I. Russenlob und Russenfurcht: Schubarts Deut Hellinghausen I. Russenlob und Russenfurcht: Schubarts Deut sche Chronik‘ // Keller M. (Hrsg). Russen und Russland aus deutscher Sicht im 18. Jahrhundert: Aufklrung. Mnchen: Fink, 1987. P. 436. О жизни Клингера в России см.: Smoljan O. Friedrich Maximilian Klin.: Smoljan O. Friedrich Maximilian Klin Smoljan O. Friedrich Maximilian Klin ger: Leben und Werk. Weimar: Arion Verlag, 1962. P. 96-155. Winkler H. A. Der lange Weg nach Westen. Erster Band: Deutsche Ge schichte vom Ende des Alten Reiches bis zum Untergang der Weimarer Republik. Mnchen. C. H. Beck, 2000. P. 31. Там же. С. 32. Однако политические наследники обоих этих правителей уже не склонны продолжать это дело, все больше просвещенческие про граммы реформ выхолащивались в пользу дворянского сословия.

Взгляд разочарованного «третьего сословия» обращается к России;

считается, что с воцарением Екатерины II в России трон занял сам разум. Многие немцы рассматривали теперь Россию как «простран ство, где просвещенный абсолютизм утвердился как политическая теория»1. Вследствие этих тенденций вполне понятно, почему извест ный свободолюбец Шубарт испытывал в отношении авторитарной России позитивные надежды.

Эти ожидания усиливаются из-за хаоса, который приносит на континент Французская революция. События 1793 г. и неудачный исход войн первой коалиции (1792-1797 гг.), которые окончились переходом левого берега Рейна к Франции, вызывают алармистские настроения в Германии. «Можно быть даже лишь немного знакомым с происходящим в мире», отмечает в 1796 г. герой Гете из «Годов учебы Вильгельма Майстера», «чтобы заметить, что нам предстоят серьезные изменения, и что окрестные владения уже нигде не нахо дятся в полной безопасности»2. Активизируются рассуждения о том, что необходимо переезжать в Америку и Россию. «Россия — это страна возможностей», — считает Йоханн Готтфрид Зойме (1763 1810 гг.), — «вся история этого народа доказывает это»3. Воцарение воспитанного Просвещением Павла I лишь усиливает позитивные ожидания. «Воспевайте его!», — пишет поэт Йоханн Вильгельм Гляйм (1719-1803 гг.). «Он послан Богом, чтобы самому стать соз дателем/ В его божественном граде короли сей земли / должны считать за честь учиться»4. В конце xVIII столетия в Германии была распространена высказанная Лейбницем надежда, что обновление по раженной кризисом Европы может начаться на востоке континента.

Wolff L. Inventing Eastern Europe. The Map of Civilization on the Mind of the Enlightenment. Stanford, CA: Stanford UP, 1994. P. 205. Goethe J. W. Wilhelm Meisters Lehrjahre. Ein Roman. Mnchen: Hanser, 1988. P. 564. Seume J. G. Zwei Briefe ber die neuesten Vernderungen in Ruland seit der Thrombesteigung Pauls des Ersten // Seume J. G. Gesammelte Schriften. Erster Band. Wiesbaden: L. Schellenberg, 1823. P. 167. Gleim, J. W. L. An Rulands Dichter // Berlinische Monatsschrift. 1796. No 28. 2. P. 428. Братство под знаком Реставрации Немецкие надежды на Павла I не сбылись, он оказался узко лобым правителем. Тем больше его наследник Александр I (1801 1825 гг.), как казалось, был в состоянии воплотить мечту о лучшей Европе. Основанием этих ожиданий была реформистская политика царя в первые годы правления, в особенности же поражение, которое он нанес покорителю Европы Наполеону Бонапарту — сначала при обороне России в 1812 г., а затем при захвате Парижа в 1814 г. «Дра кона, который проглотил мир/ он покорил, посланник Божий»1, — было сказано в стихотворении известного издателя Фридриха Ар нольда Брокгауза (1772-1823 гг.). Дипломат и писатель Карл Август Варнхаген фон Энзе (1785-1858 гг.) также не сдерживался в пафосе уже в 1813 г.: «В каждом русском ружье / ветвь зеленого дерева / приветствует нас с доверием / как росток неожиданной свободы»2.

Но и после наполеоновских войн большая часть немцев считала царя гарантом справедливой и стабильной Европы.

Это происходит, в частности, вследствие русско-турецкой войны 1828-1829 гг., которая оканчивается сокрушительным поражением османов. При этом не только греческая борьба за независимость (1821-1829 гг.) решается в пользу борющихся против турецкого го сподства греков. Тем самым оканчивается долгое правление Вели кой Порты над Южными Балканами: Россия фактически прогнала турков из Европы. И снова немецкие наблюдатели говорят много похвальных речей в сторону царской империи, которая с 1825 г.

управлялась Николаем I (1796-1855 гг.). «Россия недавно завоевала для себя общественное мнение», подтверждает современник, «бла годаря тому что она ускорила эмансипацию несчастных греков по сле значительного вмешательства»3. Изгнание турок затронуло нерв времени, так как «изгнать турок, которых ненавидели и уважали в Европе и которых считали все разрушающими и избегающими любое Brockhaus F. A. Alexander // Deutsche Bltter. 25.04.1814.122.3. S.433 436. Varnhagen von Ense K. A. Die Russen in Holland // Varnhagen von Ense K. A. Denkwrdigkeiten und Vermischte Schriften. Sechster Band: Vermischte Schriften. Dritter Theil. Leipzig: Brockhaus, 1843. P. 393-394. Voigt E. W. K. Alexander I., Kaiser von Russland und Knig von Polen. Eine Gedchtnis-Schrift. Zerbst: Gustav Adolph Kummer, 1830. P. xIII. образование и просвещенность», говорит прусский наблюдатель, «от носилось к желаниям всех разумных и человеколюбивых людей»1.

Российская империя рассматривается в Германии в начале xIx в. в целом благожелательно.

Это объясняет также широкую общественную поддержку Свя щенного Альянса, который более поздние поколения объявили во площением реакционной политики в предреволюционной Европе.

«Его Величества император русский, прусский и русский», сказано в оснополагающих документах Союза, «из-за событий, происходив ших в Европе последние три года, убедились в том, что необходимо поставить их отношения на основания, которым учит вечная хри стианская религия»2. Это возвращение к трансцендентально легити мизированной, абсолютисткой претензии на власть нашло широкую поддежку у немецкой публики. Не только Франц фон Баадер, из вестный теолог и философ из Мюнхена, был исполнен похвалы по поводу инициативы Австрии, Пруссии и России3. Фридрих Шлегель (1772-1829 гг.) видит в «религиозном основании спасение и опору, поддержку для всего цивилизованного мира, как и для любого само стоятельного государства»4. Российская империя являлась для него примером, как и для многих других5.


В данных условиях в начале I в. происходит переоценка Рос сии как культурной нации. В особенности заметно сближение России и Германии в литературе. При этом «первые два десятилетия xIx Khne L. S. B. Das Interesse und die Macht Rulands in Beziehung auf die Trkei betrachtet. Leipzig: Rein’sche Buchhandlung, 1818. P. 221. Linke H. G. (Hrsg). Quellen zu den deutsch-russischen Beziehungen 1801 1917. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 2001. S. 70-71. См. Baader F. v. Ueber das durch die franzsische Revolution herbeige. fhrte Bedrfni einer neuern und innigern Verbindung der Religion mit der Politik. Nrnberg: Campe, 1815. Schlegel, F. v. Philosophie der Geschichte. In achtzehn Vorlesungen gehal ten zu Wien im Jahre 1828. Zweiter Band. Wien: Ignaz Klanz, 1846. P. 235. Schlegel, Friedrich von (1846): Philosophie der Geschichte. In achtzehn Vorlesungen gehalten zu Wien im Jahre 1828. Zweiter Band. Wien: Ignaz Klanz (Friedrich v. Schlegel‘s smmtliche Werke, 14). Там же. С. 234. Siehe auch Schaeder H. Die dritte Koalition und die Heilige Allianz nach neuen Quellen. Knigsberg und Berlin: Ost-Europa-Verlag, 1934, P. 65. столетия прошли под знаком Николая Карамзина»1 (1766-1826 гг.).

Его «Записки русского путешественника» (1799-1802 гг.) были бла госклонно восприняты в Германии и заложили основу более пози тивного восприятия русских писателей. Долгосрочное влияние так же оказало обнаружение и распространение старорусской Песни Игоря (ок. 1200 г.), которая до середины xIx в. по меньшей мере девять раз переводится на немецкий язык2. Во время романтических поисков следов древности народов (что происходит и в отношении песни Нибелунгов) немецкая читательская публика приветствует такие проявления «национального и древнего»3. Таким образом, и в сфере искусства происходит интенсификация немецко-российской дружбы.

Встреча с произведениями Александра Пушкина (1799-1837 гг.) придала этой тенденции дополнительный импульс и побудила, на пример, Карла Августа Вернхагена фон Энзе к выводу, что «Россия неуклонно движется к состоянию, в котором ее будущее величие не сможет измерить полностью даже самый утонченный наблюдатель».

Читая Пушкина, он приходит к заключению по поводу будущего российско-германских отношений: «обоим народам суждено быть вместе и оказывать друг на друга значительное влияние»4. Тот же тон доносится из первой основательной истории русской литерату ры Генриха Кенига «Литературные зарисовки из России» (1837 г.).

«Недавно при трагической гибели поэта Пушкина», — писал автор в предисловии, — «мы благодаря множеству сообщений об этом ис ключительном человеке пришли к мысли о том, что Россия, которую Korn K.-H. Vermittler der Musen: Russische Literatur in Deutschland // Keller M. (Hrsg). Russen und Ruland aus deutscher Sicht im 19. Jahrhundert. Von der Jahrhundertwende bis zur Reichsgrndung (1800-1871). Mnchen: Wilhelm Fink Verlag, 1992. P. 251. О ранней немецкой интерпретации песни Игоря см.: Harney J. und Sturm G. Zur Igorlied-Rezeption im deutschsprachigen Raum und bei den Sorben: Fragen der bersetzung des Denkmals // Zeitschrift fr Slawistik. 1988. No. 33. 2. P. 272-86. Heldengesang vom Zuge der Polowzer des Frsten vom sewerischen Now gorod Igor Swtslawilitsch, geschrieben in alt-russischer Sprache gegen das Ende des zwlften Jahrhunderts // Uebersicht der neuesten Literatur (Beilage zum Morgen blatt fr gebildete Stnde). 1812. No. 4. 9. P. 35. Varnhagen von Ense K. A. Werke von Alexander Puschkin // Jahrbcher fr wissenschaftliche Kritik. 1838. No. 2. P. 482-483. мы так охотно рассматривали как полуазиатскую, полуварварскую, способна, несмотря на свой холодный климат, быть источником зна чительного поэтического духа»1.

Но при всем положительном восприятии русской литературы в целом и Пушкина в особенности в «Литературных зарисовках» есть и критические тона. Это относится прежде всего к авторам, кото рые служили рупором российского правительства, чья политика все больше презиралась в либеральных кругах. В своих мемуарах Ген рих Кениг рассуждает о мотивах, которые его побудили к написанию «Литературных зарисовок»: «Я не думаю», пишет он, «что мы как хорошие немцы наряду с русской политикой должны также ненави деть и русскую литературу»2. Аналогично он пишет и в самой книге:

«Может быть, наш тусклый взор, которым мы смотрим на русскую политику, потеплеет, если мы обратим его на русскую литературу»3.

Но, несмотря на весь энтузиазм, который звучит из «Литературных зарисовок», оптимизм, с которым раньше смотрели на Россию, ока зывается подавленным. В этом смысле эта книга является провоз вестником более поздних тенденций, так как именно в 1840-х гг.

немецко-российские отношения начинают заметно портиться.

Россия как жандарм Европы Эта постепенная негативизация немецкого образа России начала происходить сразу же после Венского конгресса (1814-1815 гг.), участ ники которого должны были заложить основы европейского порядка после свержения Наполеона. Большинство немцев были довольны восстановлением статус-кво до войны (status quo ante), реставраци онные намерения Священного Альянса также встречали поддержку, как было отмечено ранее. Но политически радикальное меньшинство было против такого исхода: их надежда на триумф либеральных и национал-государственных идей, рожденных из духа Французской революции, терпит крах из-за подтверждения и укрепления монархи Knig H. Literarische Bilder aus Ruland. Stuttgart: J. G. Cotta’sche Buch handlung, 1837. P. 4. Knig H. Aus dem Leben. Zweiter Band. Stuttgart: Cast, 1840. P. 191. Knig H. Literarische Bilder aus Ruland. Stuttgart: J. G. Cotta’sche Buch handlung, 1837. P. 4. ческих принципов. Это разочарование порождает глубоко укоренное враждебное восприятие России, которой приписывается основная от ветственность за такое развитие событий. Антироссийская агитация становится одним из главных инструментов радикал-либеральных сил в их борьбе за программу буржуазных реформ для немецких земель. «Империя рабства и немецкая свобода — это противопо ложные элементы в европейской системе государств»1 — в этом утверждении заострены внутри- и внешнеполитические цели еще молодого, радикального немецкого либерализма.

Первый пик этого движения приходится на покушение либе рально мыслящего студента Карла Людвига Занда (1795-1820 гг.) на известного писателя и русского генерального консула Августа фон Котцебу (1761-1819 гг.). О своих мотивах преступник заявил, что «Котцебу всегда пытался доказать, что отношения Германии с Россией должны быть такими, что вообще ничего нельзя подумать или сделать, что там не утверждено». Кроме этого, автор «пытал ся распространить немецкую свободу среди русских»2. В радикал либеральных кругах было много защитников Занда. Так, например, автор книги «Котцебу, Германия и Россия» говорит о «возвышенном характере»3 убийцы и трактует смерть Котцебу, а «не его убийство»

(как подчеркивает автор) как благодеяние для обоих народов и для всего мира4. Такие высказывания посылали однозначный сигнал консервативным общественным и политическим деятелям: если бу дет необходимо, либеральная программа реформ будет утверждаться с помощью насилия.

Политические последствия проявились сразу же. Убежденный в широкой поддержке общества5 государственный деятель Ав стрии Клеменс фон Меттерних инициирует в 1819 г. Карлсбад Fromann, Hubert. Nordischer Beobachter 2 (1819): 76–77. Print. Jarcke C. E. Carl Ludwig Sand und sein an dem kaiserlich-russischen Staatsrath v. Kotzebue verbter Mord: Eine psychologisch-criminalistische Errte rung aus der Geschichte unserer Zeit. Berlin: Ferdinand Dmmler, 1831. P. 160. Schott F. Kotzebue, Deutschland und Ruland. Leipzig: E. Klein 1820. P. 122. Там же. С. 102. См. Willaimson G. What Killed August von Kotzebue? The Temptations of Virtue and the Political Theology of German Nationalism, 1789-1819 // The Journal of Modern History. 2000. No. 72. 4. P. 891. ские решения. Большинство в Германском союзе ратифицирует их и ограничивает тем самым общественные свободы в ущерб либе рально мыслящим интеллектуалам. Эти новации были разработа ны и приняты «без какого-либо участия России». «Но многие сту денты, доценты, профессора, журналисты и литераторы, которые пострадали от этих новых законов, верили, что они являлись ре зультатом российского влияния»1. Этот параноидальный взгляд на восток оставался в начале xIx в. нормой в радикал-либеральных кругах. Но после польского восстания против царского правитель ства эта мания преследования и образ реакционного и вездесуще го «жандарма Европы», сидящего в Санкт-Петербурге, все больше распространяются.

Славянин у ворот Королевство Польша, исчезнувшее с политической карты в 1795 г., было в усеченном виде возрождено на Венском конгрес се и обещано русскому императору, который с тех пор приобрел статус польского короля в рамках личной унии. В ноябре 1830 г.

польские дворяне и офицеры поднимают восстание против царизма, однако оно подавляется уже в следующем году. Из немецких пра вительственных кругов российское наступление получило полную поддержку. В особенности речь шла о Пруссии, которая закрывает свои границы и высылает всех беженцев. Но многие немцы, напро тив, оказывают полякам моральную и материальную поддержку, но не только из чисто гуманистических соображений. «Основной при чиной энтузиазма по поводу польского восстания была идея о том, что собственный прогресс Германии в сторону либеральной формы правления и национального объединения был параллелен восста нию не очень удачных поляков»2. Выражение симпатии в отношении поляков означало, конечно же, и «определенную позицию, направ ленную против царской России, которая воспринималась как опора Kopelew L. Zunchst war Waffenbrderschaft // Keller M. Russen und Ruland aus deutscher Sicht. 19. Jahrhundert. Von der Jahrhundertwende bis zur Reichsgrndung (1800-1871). Mnchen: Wilhelm Fink Verlag, 1992. P. 31. Liulevicius, V. G. The German Myth of the East. 1800 to the Present. Ox- Ox ford: Oxford UP, 2009. P. 73. реставрации в Европе»1. Поэтому оно являлось в то же время призы вом к реформе немецкой государственности, строительству сильного гражданского общества, которое могло бы в случае угрозы сопро тивляться русскому агрессору.

Подавление польского восстания надолго впечатывается в не мецкое сознание, из-за чего возникает даже посвященное этому со бытию литературное произведение — Польская песня. Формально и не привязанное к конкретным событиям, тематически стихотво рение посвящено трагическому концу поляков и угрозе, исходящей из России. «Польша еще не потеряна!», скандировал Людвиг Уланд (1787-1862 гг.),2 а поэт Аугуст фот Платен (1796-1835 гг.) настой чиво предупреждал своих соотечественников: «Пока мы здесь на слаждаемся / Прямо в данный момент/ Тот горячо любимый нами русский / Является нашим ближайшим соседом»3. Без сомнения, этот образ врага является преувеличением, риторическим средством в борьбе за общественное мнение в немецких землях. Но уже два десятилетия спустя, в ходе мартовских революций, боязнь русской агрессии оказывается как бы подтвержденной, и этот образ закре пляется в глазах большинства.

Россия активно вмешивается в немецкие революции 1848 1849 гг., там русский царь видит угрозу политическому и эко номическому порядку на европейском континенте. Частично это проявилось в ходе немецко-датской войны за права владения в Шлезвиге и Гольштейне. Николай I опасался за свободу торговли в Балтийскм море, отправил войска на прусскую границу и по будил таким образом прусское правительство пойти на соглаше ние о прекращении огня (договор в Мальме 1848 г.). Это было сильным ударом по Франкфуртскому парламенту, чья внутри- и внешнеполитическая слабость теперь стала явной. Утрата авто Kolb E. Polenbild und Polenfreundschaft der deutschen Frhliberalen: Zu Motivation und Funktion auenpolitischer Parteinahme im Vormrz // Saeculum. Jahrbuch fr Universalgeschichte. 1975. No. 26. P. 120. Uhland, L. Mickiwicz // Gerard Kozielek. Das Polenbild der Deutschen 1772-1848. Heidelberg: Winter, 1989. 202. Platen A. v. Berliner Nationallied // Platen A. v. Werke in zwei Bnden. Band 1: Lyrik. Mnchen: Winkler, 1982. P. 170. ритета привела в итоге к падению первого свободно избранного общегерманского парламента1.

В следующем году император отреагировал на просьбу о помощи из Австрии. Революционеры в Вене по большей части отказались от своих требований под давлением австрийского правительства, а вот в венгерских владениях Габсбургов в 1849 г. поднялось революци онное движение мадьяр. Россия, заботившаяся об умиротворении Балкан, отправляет почти 200 000 солдат для подавления восстания, подведя черту под буржуазными революциями 1848-1849 гг. и окон чательно закрепив за русским царем имидж главного защитника легитимизма в Европе2.

Война против России многим немцам кажется требованием вре мени. Считалось, что само по себе военное столкновение с оплотом реакции способно привести к желаемым общественным изменениям.

Еще во временном немецком парламенте были призывы к «битве народов», к «оправданной войне от имени немецкого народа против России»3. При этом возрождались все старые стереотипы и выража лись в гиперболизированной форме: «Русские, — писала «Берлинер Флугблатт» в 1848 г., — этот каннибальский народ Европы, стоят сейчас на прусской границе и угрожают вторгнуться на нашу бла гословенную землю со своей армией попрошаек»4. Таким образом нашел расизм, который уже определенное время трогал европейские умы, свой путь в немецкий образ России.

С распространением современных расовых теорий немецко российские отношения приобретают без сомнения новое, ужасающее измерение. Уже с конца xVIII в. европейские антропологи зани VIII мались классификацией человеческих типов, и деление людей на ранги было неотъемлемой частью этих систем. Старые предрассуд См. Winkler A. Der lange Weg nach Westen. Erster Band: Deutsche Ge. Winkler A. Der lange Weg nach Westen. Erster Band: Deutsche Ge Winkler A. Der lange Weg nach Westen. Erster Band: Deutsche Ge schichte vom Ende des Alten Reiches bis zum Untergang der Weimarer Republik. Mnchen: C. H. Beck, 2000. P. 108-110. Riasanovsky, N. A. A History of Russia. New York: Oxford UP, 1993. P. 335. Wigard F. Stenographischer Bericht ber die Verhandlungen der deutschen constituirenden Nationalversammlung zu Frankfurt am Main: Herausgegeben auf Beschlu der Nationalversammlung durch die Redactions-Commission und in deren Auftrag. Leipzig: Hrtel und B. G. Teubner, 1848-1849. P. 5822. Sohn, M. Die Zukunft Berlins: Eine Prophezeihung. Berlin: n. p., 1848. ки возвращались и оправдывались сомнительными биологизмами.

В немецком сознании отсталый русский становится движимым зве риными импульсами славянином. «Равнодушным, глупым и нечув ствительным к высокому, благородному»1 описывает его, например, Моритц Хеффтер (1792-1873 гг.) в своем изображении «Мирового сражения немца и славянина с конца V века» (1847 г.). Ему якобы противостоят «церковность и немецкость», а также «высокая циви лизация и культура, которая более развита, нежели славянская»2.

Благодаря этому оправдывалась захватническая война против сла вянских народов, к которой Хеффтер открыто призывал немецкое правительство3. Здесь уже видна та риторика, которая подготовила и ускорила приход катастроф xx столетия.

Крымская война (1853-1856 гг.) способствовала тому, что осно ванный на расизме образ врага становится повсеместно распро страненным в немецких землях. Многим война между Российской империей и франко-англо-турецким союзом представляется как ре шающая битва за господство в Европе. Немецкие публицисты бьют тревогу, в частности анонимный автор книги «Пруссия и Россия»: по его мнению, царь развязал войну, «которая решит судьбу превосход ства России в Европе, навсегда укрепит или навсегда ее разрушит»4.

Со всех сторон провоцировался страх немецкой общественности.

В частности, это делал и исследователь Востока Якоб Фальмерайер (1790-1861 гг.): «Станет ли Европа русской или Россия станет евро пейской, — спрашивает он своего читателя, — должна ли эта ветвь азиатского монгольства править миром или она должна отказаться от своего принципа построения государства?»5.

Столь же захватывающе изображает писатель Вольфганг Менцель (1798-1873 гг.) представления о конце света, которые вызывает в не Heffter M. W. Der Weltkampf der Deutschen und Slaven seit dem Ende des fnften Jahrhunderts nach christlicher Zeitrechnung,nach seinem Ursprunge, Verlau fe und nach seinen Folgen dargestellt. Hamburg: Perthes, 1847. P. 457. Там же. С. 455. Там же. С. 454. Preuen und Ruland. Leipzig: S. Hirzel, 1854. P. 6. Fallmerayer J. P. Deutschland und die orientalische Frage (1855) // Fallme rayer J. P. Gesammelte Werke. Zweiter Band. Politische und culturhistorische Auf stze. Leipzig: Wilhelm Engelmann, 1861. P. 120. мецких землях активизация России. Предположительно в случае по беды России в Крыму произойдет следующее: «Варварство российское будет процветать в случае захвата Турции, держать свою растрепан ную бороду еще выше, грознее скалить свои полузверские зубы, этого точно можно ожидать. Российская армия усилится в богатых людьми турецких провинциях легионами получертей, которые как будто соз даны для того, чтобы лишить нас гордости цивилизации и поставить коней в наших школах»1. Боязнь русских больше не была только ри торическим приемом во внутриполитической борьбе идеологий. Она являлась выражением пропитанного расизмом и уверенности в соб ственном бессилии разочарованного общественного мнения.

Взгляд в XX столетие В следующие десятилетия существовали различные вариации этого образа России, но вряд ли что-то менялось в плане содержа ния. Он лишь укреплялся за счет вхождения в высшие эшелоны по литики. Прусский, а позднее германский канцлер Отто фон Бисмарк (1815-1898 гг.) определенно желал во время своей службы дружбы с Россией;

«хорошее взаимопонимание с царской империей казалось ему неизбежным»2. Но даже разумный человек и реалист Бисмарк дает себе задаться вопросом, «а не пора ли построить кордон про тив славянско-кельтской опасности, против живущего в обеих расах желания разрушения устоявшихся традиций»3. Оплот необходимо создать против славянского вредителя, против народных масс, дви жущихся с востока.

Вильгельм II (1888-1919 гг.) с такими же опасениями смотрел на восток в период Балканских войн. В его глазах была «расовая Menzel W. Die Aufgabe Preuens 1854. Stuttgart: J. B. Metzler‘sche Buch handlung, 1854. P. 30-31. Liszkowski U. Von dynastischen Brcken zu Schutzdeichen gegen die rus sische Gefahr – Bismarcks Rulandbild // Keller M. (Hrsg.). Russen und Ruland aus deutscher Sicht. 19. /20. Jahrhundert: Von der Bismarckzeit bis zum Ersten Welt krieg. Mnchen: Wilhelm Fink Verlag, 2000. P. 112. Цит. по: Wolter H. Bismarcks Auenpolitik 1871-1881. Auenpolitische Grundlinien von der Reichsgrndung bis zum Dreikaiserbndnis. Berlin: Akademie Verlag, 1983. P. P. 289. война германцев против задравшихся славян. Расовая борьба, кото рая не минует нас;

так как речь идет о […] существовании нащего Отечества»1. То, что реакционный немецкий император полностью совпадает здесь во мнении с революционным философом Карлом Марксом (1818-1883 гг.), может удивить, но это отражало повсе местность нового образа России. В конце концов новая расистская идеология проникла во все политические и интеллектуальные круги.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.