авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

От шерифа

до террориста

Очерки о геополитике США

Евразийское Движение

Москва

2012

УДК 327.2

ББК 66.4

С13

Печатается по решению кафедры

Социологии международных отношений

социологического факультета

МГУ им. М. В. Ломоносова

Рецензенты:

Э. А. Попов, доктор филос. наук;

О. Н. Четверикова, канд. ист. наук

Л. В. Савин

С 13 От шерифа до террориста. Очерки о геополитике США. — М.:

Евразийское Движение, 2012. — 254 с.

ISBN 978-5-903459-16-2 Книга представляет собой сборник эссе, объединенных общей темой внешней политики, экспансионизма и гегемонии США, гло бализационных процессов и конфликтов. Охвачен широкий спектр вопросов — от военной стратегии, тайных операций спецслужб и процессов, происходящих на Ближнем Востоке, до манипуляций с киберпространством и концепцией «прав человека». Может пред ставлять интерес для политологов, историков, специалистов по меж дународным отношениям и американистике.

ББК 66. УДК 327. © Л. В. Савин © «Евразийское Движение»

ISBN 978-5-903459-16- Содержание Введение....................................................... Ориентализм, оксидентализм и интеллектуальный терроризм..... Неоатлантизм в ЕС............................................. Cкорость и политика........................................... Шакалы....................................................... Концепции войны, стратегии и власти........................... Стратегия глобального переподключения........................ Terra Americana в киберпространстве......................... Игры, военные технологии и американская экономика............ Управляемая революция жасминов.............................. Циклы экономики, гегемонии и войны........................... Химические фокусы Вашингтона................................ Республиканские фурии........................................ 9/11 и будущее террора.

........................................ Реконструировать нельзя разрушить............................ Ястребы за глобальную демократию............................ Грозят ли миру кибервойны?................................... Заказчики Перл-Харбора...................................... Базовый синдром............................................. Демонизация Ирана и тайные подстрекатели войны............. Угрозы для США в оценках американской разведки.............. Террор-роение вокруг Ирана................................... Киберпаноптикум............................................. Иран на прицеле.............................................. Кто вооружает свободную сирийскую армию?................... Содомизация как инструмент влияния Госдепа.................. Натиск НАТО на Восток....................................... Манипулирование дискурсом и выборы в России................ Кибердиссиденты............................................. Глобальный ядерно-тактический удар.......................... США и насилие: две стороны одной медали..................... Тихоокеанский демарш Вашингтона............................ Умеренный ислам или U.S. soft power для мусульман?.......... Модераторы дискурса......................................... «Утки» и шпионы в социальных сетях..........................  Крушение последней супердержавы............................ Текст выступления на митинге, посвященном жертвам антикубинского терроризма.

Боко де Сама, провинция Ольгин, Республика Куба...........

21 ноября 2010 г.......................................... Куба и геополитика США Текст выступления на круглом столе «America Latina :

la historia no contada».

Латиноамериканский культурный центр Симона Боливара, г. Москва. 19 октября 2011 г................................ Террор как политический праксис: роль и влияние США на глобальные процессы Текст доклада на общественных слушаниях по теме «Государственный терроризм США на Ближнем Востоке.

Методы противодействия». Москва, 05.04.2012............. ВВЕДЕНИЕ В книге «Шериф. Защита Америкой нового мирового по рядка» видный британско-американский геополитик и стратег Колин Грей размышляет о роли США в современном мире. Он использует метафору шерифа для обозначения той роли, кото рую США взяли на себя после терактов в Нью-Йорке, оправды вая или критикуя те или иные действия администрации Белого дома. Шерифом называлась административно-судебная долж ность в Великобритании и эта модель в определенное время была перенесена и в Соединенные Штаты. Тем не менее, в сов ременной системе США существует четкое разделение властей, которые имеют свои функции. Но термин «шериф» продолжает использоваться, зачастую в негативном контексте, указывая на то, что в США вопросы демократии и прав человека являются не более чем демагогией, а реальность такова, что созданная госу дарственная система представляет собой репрессивный аппарат контроля и принуждения, причем не только во внутренней, но и во внешней политике.

Колин Грей по этому поводу считает, что США в качестве агента отстаивания своих национальных интересов имеет особую идею мирового порядка, и приводит ряд аргументов, среди которых: 1) США является единственной силой, которая может защитить нынешний мировой порядок;

2) После 11 сентября США начали постепенно брать на себя роль шерифа;

3) Стратегия может быть различной. Военная эффективность не нуждается в средствах стратегической эффективности, тогда как стратегическая эффективность может не использоваться как политическое преимущество;

4) История является лучшим проводником в будущее1.

Gray, Colin S. The Sheriff. America’s Defence of New World Order. University of Kentucky Press, 2004. P.3.

Но история, похоже, ничему не научила руководство США в деле продвижения и отстаивания своих интересов. Меняются технологии и методы, но суть остается той же.

Более того, после сентября 2001 г. наступила угроза утверж дения однополярного момента, когда Вашингтон начал претен довать на право беспрецедентного вмешательства в дела других стран.

Тогда впервые после 1945 г. США четко обозначили свою миссию — борьбу с терроризмом, пишет К. Грей. При этом ут вердив свою уникальную роль в качестве шерифа текущего ми рового порядка1. Однако, слишком прямолинейный подход с очевидным подтекстом вызвал возмущение не только бывших и текущих союзников США по блоку НАТО, но и критику вну три политических групп США, и даже среди военных, которые думали иначе, но, подчиняясь приказам сверху, выполняли свою работу.

В ноябре 2001 г., встречаясь с одним из высокопоставленных офицеров в Пентагоне, генерал Уэсли Кларк узнал от него, что планируемая война против Ирака является лишь частью кампании. За Ираком следовали Сирия, Ливан, Иран, Сомали и Судан. Так как генерал Кларк уже находился в отставке и был военным экспертом CNN, он не располагал детальной секретной информацией, и прокомментировал в своей книге подобные планы эпитетом «операция по осушению болота». Размышляя над ролью различных военизированных организаций типа «Хизбалла» и «Хамас», Кларк не увидел возможность их причастности к взрывам в Нью-Йорке 11 сентября 2011 г. Кроме того, отставной генерал задается вопросом — «как же быть со странами, которые дали более всего террористов, — такими союзниками США в регионе, как Египет, Саудовская Аравия и Пакистан? Разве не репрессивная политика одних и коррупция и бедность других способствовали появлению массы молодых людей, ставших террористами? А что делать с радикальной идеологией и прямой финансовой поддержкой, исходящими из Саудовской Аравии? Уместен вопрос о наших союзниках Gray, Colin S. The Sheriff. America’s Defence of New World Order. University of Kentucky Press, 2004. P.13.

по блоку НАТО, чьи города использовались террористами в качестве баз и штаб-квартир для планирования операций»1.

Он отмечает, что большая часть террористов, участвовав ших в атаках на ВТЦ 11 сентября 2001 г. были рекрутированы в Саудовской Аравии, которая всегда вела двойную игру — ис пользовала США в целях собственной безопасности и фи нансовой помощи, в то же время поддерживая и финансируя ваххабистский ислам с его последовательным антиамерика низмом. И в целом оценивает стратегию в так называемой гло бальной войне США против терроризма как неправильную и несбалансированную2.

«Война использовалась не как последнее средство, а как наиболее предпочтительный инструмент», — говорит генерал вполне очевидные вещи3.

Однако по прошествии более десяти лет Вашингтон так и не смог дать миру отчет о проделанной работе. Сменились приоритеты в национальной стратегии и безопасности США.

В администрации Обамы помимо ближневосточного вектора четко обозначился и тихоокеанский в связи с растущим могуществом Китая. Абстрактный терроризм сменился «Аль Каидой». Вместе с этим результаты вторжения в Афганистан и Ирак в контексте борьбы с терроризмом, по мнению многих экспертов и аналитиков, далеко превосходят первоначально заявленные планы США (в негативном смысле). Огромное количество убитых мирных граждан, раскрытие истинных целей вторжения, имеющих экономический и стратегический характер, нарушение норм международного права, а также дальнейшая экспансия США выставляют эту страну не в лучшем свете. Ужас, которые пережили жители Нью-Йорка сентября 2001 г. совершенно не сравним с тем ужасом, который пережили, например, иракский, афганский и пакистанский народы. Вместе с этим, в постоянном страхе живут и жители других стран, которые оказались в очень неудобной ситуации, в связи с соседством какой-нибудь американской военной базы Кларк, Уэсли. Как победить в современной войне. М.: Альпина Бизнес Бук, 2004. С. 160-161.

Там же. С. 190.

Там же. С. 191.

или инициативы при поддержке американского правительства (например, постоянные нарушения сотрудников частных военных компаний в зонах своих действий — от Колумбии до Ирака).

Все, кто занимается вопросами терроризма, знает, что су ществует феномен, получивший название «Стокгольмский синдром», когда жертва террористов по ряду субъективных и объективных причин начинает им симпатизировать и переходит на их сторону. Однако пока не определен другой феномен, — ког да те, кто ведут борьбу с терроризмом, сами становятся террорис тами. Может быть, для такого случая будет адекватно название синдром Вашингтона или синдром Буша?

При этом вспоминаются и старые прегрешения Белого дома:

создание эскадронов смерти в Латинской Америке, поддержка моджахедов в странах Средней Азии, послужившая источни ком для создания «Аль-Каиды», сомнительные медицинские эксперименты на гражданах других стран (Гватемала — наи более показательный случай), поддержка авторитарных режи мов в государствах, представляющих стратегические интере сы для Вашингтона, в том числе, в деле борьбы с идеологией коммунизма.

Тем не менее, по замыслу К. Грея американский шериф дол жен быть готов бороться и побеждать угрозы, откуда бы они не исходили, не смотря ни на что.

Следовательно, мировая американская шериф-супердержа ва должна быть в состоянии:

• защищать и получать выгоду из контроля на морским, воз душным, космическим и кибер пространствами;

• защищать свою страну от любых видов угроз;

• быть в состоянии иметь географический доступ силовым пу тем для обеспечения своих интересов, чтобы:

• быстро проектировать военную силу в различных формах (таких как огневая мощь и развертывание на суше);

• обеспечивать логистическую поддержку для своей глобаль ной стратегии;

• обеспечивать секретность ядерных сил в соответствии с тре бованиями нового века, а не стандартами прошлого;

• иметь вооруженные силы на суше для победы в мирное и военное время1.

Кажется, этим и продолжает заниматься руководство США, продолжая жестокие репрессии и необоснованно применяя во енную силу, одновременно прикрываясь демократической ри торикой, которая со времен Б. Клинтона (тезис о гуманитарных интервенциях и бомбардировках) претерпевает очередные из менения, обогащаясь лозунгами о киберсвободе и либерализме в виртуальном пространстве.

Как говорится, дьявол кроется в деталях, поэтому выявление таких «мелочей» и необходимо для понимания полной карти ны и истинного лика «нашего заокеанского партнера».

В данную книгу вошли материалы, связанные с различны ми вопросами внешней политики и экспансионизма США, — от тайных операций и подрывных акций до демократических реформ и манипулированием Интернет в интересах неоимпе риалистической повестки дня Вашингтона. Не обойдены вни манием и последние события на Ближнем Востоке и в странах Северной Африки, получившие название «Арабская весна», а также иранский вопрос. Хотя они имеют и субъективную пози цию, все они основаны на различных документах и событиях, подлинность которых не вызывает никаких сомнений. Более того, практически все источники являются американскими. Во время встреч и дискуссий с защитниками внешней политики и государственности США я часто слышал с их стороны опреде ленные речевые обороты, например, такие как: «Может быть, и атаку на Перл-Харбор подстроили сами американцы»? Однако если заняться исследованием, то конкретно в данном случае знак вопроса обязательно сменится знаком утверждения. Более того, в процессе поиска архивных материалов и релевантных документов обнаружится еще немало интересных фактов, свя занных с внутренней и внешней политикой США. Конечно, при нынешней динамике международных отношений, Вашингтон найдет или попытается найти новые способы для осуществле ния своего доминирования и манипуляций. Hard, Soft, Smart Gray, Colin S. The Sheriff. America’s Defence of New World Order. University Press of Kentucky Press, 2004. P.20-21.

Power, а в дальнейшем, может быть, NooPower1 или что-то еще.

Тем не менее, как говорит древняя пословица, чтобы творить будущее, нужно знать прошлое, и факты, связанные с дейст виями американского правительства, изложенные в этой кни ге, должны адекватно осознаваться и анализироваться для того, чтобы предотвращать их в дальнейшем и минимизировать не гативные последствия в настоящем.

Тем более, что мировой шериф-террорист по ряду объектив ных причин заметно одряхлел и его старческое безумие может погубить множество стран и народов. Иными словами, падение последней мировой супердержавы может похоронить не только ее саму, но также оппонентов, союзников и нейтральные силы.

Ведь никто не будет отрицать ту угрозу, которую может многим странам принести вышедшая из-под политического контроля военная машина США (что уже заметно по феномену частных военных компаний) или очередная провокация, направленная на дестабилизацию финансовых активов.

Более того, в новом полицентричном мироустройстве, осно ванном на гармонии и справедливости, уже не будет места для такого шерифа-террориста. В нем всегда найдется особая роль для Соединенных Штатов Америки, но уже в другом качестве.

Вопрос в том, сможет ли Вашингтон смириться со своей новой, менее амбициозной ролью? Джимми Картер называл смирение в качестве одной из характеристик супердержавы. Хотя США уже такой не являются, эта характеристика была бы весьма кстати для переоценки руководством этой страны своих функ ций, планов и намерений по отношению к другим странам и своему народу.

Леонид Савин. Москва, июнь 2012 г.

Специалисты по сетевым войнам Дж. Аркилла и Д. Ронфельдт говорили о ноополитике в контексте современных конфликтов.

ОРИЕНТАЛИЗМ, ОКСИДЕНТАЛИЗМ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ Как отмечают основатели критической геополитики1, на ее становление повлияли несколько ключевых текстов: это исследования французского философа-постструктуралиста Мишеля Фуко в отношении пространства и власти, а также книга американского культуролога арабского происхождения Эдварда Саида «Ориентализм»2, вышедшая в США в 1978 г. Саид в своей работе, послужившей фундаментом для ряда исследований в области политологии, культуры и религиоведения, обращает внимание на то, что в английском языке существует два определения слова «Восток» — East для географического местоположения и Orient в качестве концепции культурного феномена. По Саиду, Orient — исключительно западный концепт, навязанный азиатским (и вообще незападным) странам как единственно реальный и адекватный. Саид, ссылаясь на работы своих коллег, довольно адекватно отметил связь между «философскими»

доктринами классических англосаксонских авторов, а также расовой теорией и оправданием колониальной эксплуатации3.

Эта доктрина превосходства уходит вглубь истории, когда восточную культуру пытались истолковать простым западным языком, из-за чего так называемые правдивые тексты (история, филологический анализ, политические договоры), вместе с Dalby, Simon. Imperialism, Domination, Culture: The Continued Relevance of Critical Geopolitics.// Geopolitics, 13:3, 413-436. Routledge, Саид Э. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб.: Русский мiръ, Bracken, Harry. Essence, Accident and Race, Hermathena 116. Winter 1973. p. 81-96.

художественными текстами о Востоке носят не естественный, а репрезентационный характер.

Как показательный случай Саид приводит выступление лорда Бальфура в Палате общин в 1910 г., посвященное обоснованию продолжения присутствия Великобритании в Египте. В нем с явным морализаторским оттенком Бальфур отметил большой вклад египетской нации в историю, но при том, что в восточных странах всегда была деспотическая форма правления, а англичане знают египетскую цивилизацию лучше какой либо-другой, и так как западные нации имели с самого начала зачатки к самоуправлению и обладали собственным достоинством, необходимо и далее продолжать «неблагодарную работу по осуществлению неотложных дел»1.

Э. Саид, указывая на другие подобные факты, отмечает, что в западном политическом сознании сложилось мнение о том, что существуют народы, которые не могут представлять себя сами и их должны представлять другие. Таким образом, несмотря на самые разные достижения в различных сферах, этим народам навязывается неравный дискурс. Саид называет это «распространением геополитического сознания на эстетические, гуманитарные, экономические, социальные, исторические и философские тексты». Также по Саиду существует два пространства. Одно реальное, географическое, а второе образное. Вначале работа идет именно с образным пространством, в котором и возникает концепт «Востока».

Создается некий интеллектуальный проект, который потом проецируется на реальность. Опираясь на теорию марксиста Антонио Грамши о гегемонии (которая представляет собой доминацию одних культурных форм над другими в отличие от явной силовой политики)2, Э. Саид рассматривает культурную концепцию «Востока» как инструмент политической манипуляции, своего рода интеллектуального террора.

Постулируя «ориентализм» как западную концепцию в от ношении азиатских и африканских народов, Саид отрицает на Саид Э. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб.: Русский мiръ, 2006, с. Gramsci, Antonio. The Prison Notebooks: Selections. N.Y.: International Publishers, личие симметрической концепции — «окцидентализм», фор мулируемой незападными народами по отношению к Западу.

Однако, по нашему мнению, феномен окцидентализма суще ствует, и в различных культурах выражается по разному, что даже проявляется в массовой сознании (неприятие ценностей западной культуры, специальная терминология, например, «янки» или «гринго» в отношении американцев). Кроме того, подобный феномен был очевиден и в отечественной истории.

Он был связан с экзогенной модернизацией1, начавшейся в конце XVII в. — когда элиты подражали западным странам, вместе с технологиями, перенимая их нравы и культуру, а на родные массы не воспринимали эти нововведения. В данном случае уже русский народ попадал под действие модели ориен тализма, так как элиты всячески пытались его перевоспитать, уничижая традиционную русскую культуру.

Необходимо также отметить, что сами основные геопо литические концепции также можно рассматривать в каче стве дискурса, который Запад навязывает остальному миру.

Большинство терминологического аппарата (Хартленд, Римланд и т.п.) был придуман англосаксами и определенным образом интеллектуально экспортирован в Россию и другие страны, хотя в конце XIX — начале XX века у нас было множе ство ученых и военных географов, в теории и на практике зани мавшихся геополитическими исследованиями2. Тот же термин «геополитика» Петр Савицкий3 использовал после того, когда познакомился с идеями британского геополитика Хэлфорда Макиндера после встречи с ним в Крыму во время гражданской войны в России.

Поэтому в постмодернистской геополитике вполне возмо жен, а в некоторых случаях даже необходим определенный ревизионизм, который поможет совершить освобождение от якобы универсальных, а на деле западных и во многом ложных концептов.

Дугин А. Г. Мифос и Логос. М.: Академический проект, См. работы Льва Мечникова, Владимира Ламанского, Андрея Снесарева и др.

Савицкий П. Континент Евразия. М.: Аграф, Возвращаясь к политической манипуляции, которой зани мается Запад по отношению к другим странам, в контексте кри тической и даже популярной геополитики она ведется самыми различными способами. Народная дипломатия, представлен ная легионом НПО от «Корпуса мира», «Международного красного креста» и «Репортеров без границ», всевозможные программы развития и поддержки, не отражающие своим на званием ничего, но, тем не менее, имеющих четкий механизм выхолащивания идеологии и традиционных ценностей в тех странах, где они проводятся. И даже поп-культура, включая музыку и киноиндустрию, — голливудская пропаганда обяза тельно несет послание о единственно правильной «мировой культуре» made in USA и нередко прямо или косвенно крити кует различные политические режимы и народные традиции, а титулованные актеры часто лоббируют политические проекты под видом «посла доброй воли» или «благотворителя».

Что можно противопоставить агрессивному «ориентализму»

в качестве ограничителя на интеллектуальную экспансию из-за океана в самых разных формах ее проявления? Оксидентализм как контраргумент вряд ли способен полностью справиться с этим вызовом. А вот широкая международная кампания, при чем синхронизированная ее акторами, могла бы произвести весьма серьезный эффект в мировом пространстве. Это нужно не только для защиты когнитивного пространства и шире, — ноосферы суверенных государств, но и для того, чтобы процес сы формирования полицентричности нового мира не зашли в тупик и смогли реализоваться как можно быстрее.

НЕОАТЛАНТИЗМ В ЕС Последние события в политической жизни ЕС дают основа ния полагать, что ряд сил как в самой Европе, связанных с поли тическим истэблишментом, так и в США планомерно пытаются реализовать на западной окраине Евразии проект атлантизма, связанного с геополитическими устремлениями Вашингтона.

Провал проекта мультикультурализма, о чем в октябре 2010 г. заявила канцлер ФРГ Ангела Меркель,1 ранее лелеемо го в ЕС на протяжении последнего десятилетия, без сомнения, будет использован лобби группами в США для продолжения навязывания своей политической воли странам Западной и Центральной Европы, а действия отечественных либералов и проводников интересов Запада, обосновываемые необходимо стью модернизации в России, угрожают подорвать основы на циональной безопасности и суверенитета.

Проект атлантизма не является чем-то новым. В отличии от сторонников мондиализации, т. е. установления единой миро вой политической системы, управляемой клубом олигархов и финансистов, эта политическая идеология настаивает на до минировании США в вопросах международного порядка. В Европе ее версии известны под названием евроатлантизма и трансатлантизма.

Евроатлантизм является геополитической философией, которая построена на идее сближения государств Северной Америки и Западной Европы на основе общих ценностей — де мократии либерального типа, свободы индивидуума и верхо Меркель заявила о провале мультикультурализма.//БиБиСи. 17 ок тября 2010. [Электронный ресурс] URL: http://www.bbc.co.uk/russian/ international/2010/10/101016_merkel_multiculturalism_failed.shtml (дата обра щения 20.10.2010).

венства права. Британский политик Джон Уильямс расширяет этот термин, называя его атлантистской теологией1. Он говорит, что, как и любая теология, атлантистская базируется на мифе в то, что в конечном итоге геополитические и геостратегичес кие интересы Европы и США неразделимы. Отношения эпохи Холодной войны между США, Европой и Россией Уильямс от носит к очередному мифу, который в результате выразился в кризисе самоидентичности.

Действительно, в этом политическом проекте есть опреде ленная доля мифотворчества. На практике евроатлантизм на чал реализовываться после Второй мировой войны, когда США использовали миф о советской угрозе для установления своего контроля над Западной Европой и создания военно-политиче ского блока НАТО. Именно через НАТО проводилась основная политика трансатлантического сотрудничества в Европе. Но по литические векторы в разных странах отличались. Во Франции было три направления — голлизм, еврокоммунизм и евроатлан тизм. В Западной Германии руководство следовало в основном Остполитик — своего рода «Драг нах Остен», но теперь уже в отношении своих бывших территорий. Италия в евроатлантиз ме поддерживала только оборонную составляющую и еще до распада СССР ее интерес к атлантизму начал постепенно сни жаться, что проявилось в отказе этой страны участвовать в бом бардировках Югославии в 1999 г. Ряд исследователей (Петро Пирани)2 связывает это со стратегической культурой Италии, которая основана на прагматизме и пацифизме. Италия связа на также с появлением самого неологизма «неоатлантизм», ко торый в 1957 г. использовал Джузеппо Пелла3 для определения новых отношений между членами атлантического сообщества.

Его придумали Президент Республики Джованни Грончи, ли дер христианско-демократической партии Аминторе Фанфани и президент ENI Энрико Маттэи для итальянской стратегии John Williams, Atlanticism: The Achilles’ Heel of European Security, Self-Identity and Collective Will. [Электронный ресурс] URL: http://www.redpepper.org.uk/ atlanticism/ (дата обращения 17.10.2010).

Pietro Pirani. «The Way We Were»: Continuity and Change in Italian Political culture. № 5, 2008. [Электронный ресурс] URL:http://www.psa.ac.uk/journals/ pdf/5/2008/Pirani.pdf (дата обращения 20.10.2010).

Ibid, p. в Средиземноморском регионе, где итальянские интересы могли бы играть значительную роль. Соответственно, усилия Италии были направлены на развитие автономии в пределах Средиземноморья и активной роли на международной арене тогда, когда это было выгодно1.

Активизация евроатлантизма началась с падением Берлинской стены. Во-первых, Атлантический совет, междуна родная неправительственная организация, созданная в 1961 г.

в странах НАТО, стала открывать свои филиалы в странах Восточной Европы2. Вместе с этим подобные процессы проис ходили в политико-экономической сфере. В 1990 г. была под писана «Трансатлантическая декларация», которая устанавли вала режим консультаций между председателем Европейского союза, главой Еврокомиссии и президентом США один раз в два года. Другая организация — «Трансатлантическая сеть полиции», создана в 1992 г. и включает в себя членов парла ментов Европы и США и деловые круги. Непосредственно эти деловые круги заинтересованы в сдерживании экономической экспансии России в Европу и надеются для этого в качестве ин струмента использовать трансатлантическую сеть полиции. В 1998 г. в Лондоне было учреждено «Трансатлантическое эконо мическое партнерство»3.

В Центральной Европе экспансия атлантизма также прохо дила при участии весьма влиятельных фигур. В Праге в 1996 г.

по инициативе Института предпринимательства США (один из «мозговых центров» неоконсов) и при участии Вацлава Гавела, Маргарет Тетчер, Гельмута Коля, Генри Киссинджера и Збигнева Бжезинского была запущена «Новая атлантическая инициатива».

Определенное затишье последовало с 1999 г., когда обна жился Косовский кризис и евроатлантизм рассматривался только с позиций безопасности и миротворчества.

Formigoni, Guido. «Democrazia Cristiana e mondo cattolico dal neoatlantismo alla distensione», Un ponte sull’Atlantico. L’alleanza occidentale 1949-1999, Guerini e Associati, Milano, 2003, pp. 141-168.

См. http://www.acus.org/about Блеттон Ж. И. Трансатлантический рынок ЕС — Соединенные Штаты и глобализация.// АПН, 05.10.2009. [Электронный ресурс] URL: http://www.apn.

ru/publications/article22015.htm (дата обращения 20.10.2010).

События после сентября 2001 г. вскрыли противоречия между США и Европой, в основном по вопросам региональной безопасности. На какое-то время Европа вышла из-под влия ния США и реализация атлантистского проекта в Европе была еще более заторможена. Иво Даалдер, сотрудник Института Брукингс, один из подписантов PNAC (Project for New American Century — одна из лобби групп американских неоконсервато ров, куда входят высшие политические деятели США) в работе «Конец атлантизма»1, вышедшей в 2003 г., отмечал, что Европа будет и далее отдаляться от США. Автор также упоминает идеи британского геополитика Хэлфорда Макиндера, инициато ра создания санитарного кордона между Советской Россией и Германией в 20-х гг. прошлого века, насчет Хартленда и пос тоянные усилия американцев по контролю над евразийскими сухопутными территориями. Но, несмотря на видимость анти американских настроений в ЕС и ряд объективных причин, на уровне влиятельных политических групп американцам удалось найти точки соприкосновения с европейцами по ряду критичес ких вопросов.

Активизация евроатлантизма началась с февраля 2005 г., когда была подписана «Конвенция между США и Европой».

О ней в International Herald Tribune написали Филипп Гордон (помощник Госсекретаря по вопросам Европы и Азии с 2009 г., один из ведущих экспертов Института Брукингс, имеющий опыт работы в Совете национальной безопасности США по проблемам глобального терроризма и Ближнему Востоку) и Чарльзом Грантом (директор лондонского Центра Европейских реформ)2. Оба они входят в число пятидесяти пяти специ алистов из ЕС и США, которые приложили руку к написанию конвенции. Ряд имен достойны особого упоминания, среди них — Иоахим Биттерлих — советник Гельмута Коля;

Роберт Каган — участник PNAC, автор книги «О рае и силе»;

Эндрю Моравчик — президент программы по исследованиям ЕС в Ivo H. Daalder. The end of Atlanticism. Survival, vol. 45, no. 2, Summer 2003, pp. 147- Charles Grant, Philip H. Gordon. A Concrete Strategy for Mending Fences.

February 17, 2005. [Электронный ресурс] URL:http://www.brookings.edu/ opinions/2005/0217europe_gordon.aspx (дата обращения 20.10.2010).

Принсентонском университете, соредактор «Ньюсвик» и ав тор ряда либеральных теорий по международным отношени ям;

баронесса Паулин Невиль-Джонс — бывшая управляющая БиБиСи и председатель Объединенного комитета по разведке Великобритании, с мая 2010 г. она занимает пост министра го сударственной безопасности;

Джозеф Най младший — бывший помощник министра обороны США, профессор Гарвардского университета, один из авторов концепций мягкой и умной силы;

Феликс Рогатин — посол США во Франции в 1997 –2000 гг., возглавлял французский иностранный легион, ученик Андре Мейера, который передал ему управление банком Lazard Frres & Co (в 2006 г. обвинялся в разрушении автомобильной про мышленности США), является членом таких политико-олигар хических клубов, как Синархистский интернационал и Совет по международным отношениям;

Карло Сконамилио — итальянс кий экономист, министр обороны с 1998 по 1999 гг., президент Либеральной партии;

Симон Серфати — директор европейских программ в Институте стратегических и международных иссле дований США;

Нарцис Сэрра — бывший мэр Барселоны и ми нистр обороны Испании;

Джереми Шапиро — спецсоветник и помощник Госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии с 2009 г.;

Стефано Сильвестри — президент Института между народных отношений Италии, помощник Министра обороны (по приглашению СВОП был в России в 2003 г.);

, Анна-Мария Слаугтер — директор политического планирования в Госдепе США (кроме того, супруга упомянутого Эндрю Моравчика);

Строб Тэлботт — президент Института Брукингс;

Фарид Захария — редактор «Ньюсвик».

В 2005 г. также появилось исследование республиканца Генри Никеля «Пересмотреть атлантизм»1, который предло жил выработать новую стратегию Республиканской партии США для Европы. В первую очередь он настаивал на необхо димости борьбы с антиамериканизмом в Европе, особо делая акцент на работу с европейской молодежью, а также ратовал за создание нового атлантистского движения, за которым стояли бы республиканцы и помогали в этом вопросе своим европейс Henry W. Nickel. Reviving Atlanticism. Blueprint for a new Atlantic conservative movement. White Paper. The Atlantic Observer, 2005.

ким партнерам. Сами же европейцы разделяют внутренний европейский атлантизм на консервативный, традиционный и финансируемый со стороны США.

Как мы видим, активно концепцию евроатлантизма в США под держивают как со стороны консервативных кругов, так и со сторо ны мондиалистских организаций. Некоторые из них — это Совет по международным отношениям, Европейско-американский бизнес совет, Институт Аспена, Институт Брукингса, фонд Германа Маршалла, Фонд Бертельсманна, а также транс национальные корпорации, такие как Boeing, IBM, Microsoft, Ford, Siemens, Deutche Bank, Michelin, BASF (к сведению, под разделение последнего концерна — Wintershall, владеет 20% в проекте «Северный поток»).

В этом же 2005 г. была принята «Новая трансатлантическая повестка дня», которую подписали председатель Еврокомиссии Жак Сантер — политический деятель, экс-министр финансов и экс-премьер-министр Люксембурга, член Бильдербергского клуба;

председатель Совета Европы Фелипе Гонсалес, бывший премьер-министр Испании, с 2007 г. — глава «группы раз мышления» (Grupo de Reflexiоn) в ЕС;

и президент США Билл Клинтон. Она устанавливала в качестве цели «создание откры той мировой системы торговли и инвестиций»1.

В марте 2006 г. в Вашингтоне состоялась конференция «Towards a Transatlantic Marketplace — The U.S. — German Perspective for a new Framework», организованная по инициа тиве Торговой палаты США, Германского института стандар тизации, фонда Дрегера и Федерального союза германской индустрии2. В конференции приняли участие 120 высокопостав ленных представителей политических и экономических кругов США и Германии. На мероприятии присутствовала депутат Эрика Манн, которая лоббировала создание транснациональ ного союза в Германии. В результате Европейский парламент в июне 2006 г. проголосовал за резолюцию об улучшении отно Giuliano Amato,Harold Brown. Six attainable transatlantic goals. Financial Times. April 7, См. [Электронный ресурс] URL: http://www.draeger-stiftung.de/en/ foundation-programs/conferences-2006/2nd-transatlantic-market-conference growth-and-security.html (дата обращения 20.10.2010).

шений между ЕС и США в рамках соглашения о «трансатланти ческом партнерстве». Резолюция о трансатлантических отно шениях от 30 апреля 2007 г. (подписанная президентом США Джорджем Бушем, германским канцлером Ангелой Меркель и председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозо) уч редила «Трансатлантический экономический совет», который провел свою первую рабочую встречу в ноябре 2007 года1.

Эти тенденции продолжали развиваться. Последняя резолю ция Европейского парламента, поддержанная подавляющим большинством (501 голос «за» со стороны правых, социали стов и зеленых и 53 голоса «против» со стороны левых) пред полагает замену нынешних трансатлантических отношений новым соглашением о стратегическом партнерстве, которое предстоит согласовать к 2012 г., а к 2015 г. создать трансатлан тический рынок. Этот документ также предполагает создание «Трансатлантического политического совета», который будет наделен соответствующими полномочиями в вопросах между народной политики и безопасности2. Необходимо отметить, что это решение было принято депутатами Европарламента без консультации с гражданами ЕС, но при весьма активной под держке мондиалистского лобби. В результате попытки США по созданию гомогенного пространства в Европе — в экономиче ском, юридическом и военно-политическом отношениях, будут легализованы самой Европой.

Следует также рассмотреть, как атлантизм в конкретных странах влияет на внешнюю политику, особенно в отношении России. Во Франции с приходом к власти Николя Саркози евроатлантизм стал официальной доктриной внешней политики этой страны. Во-первых, советником Саркози стал французский философ Анри Глюксман. Его основная идея состоит в необходимости опровержения идеологии как источника тоталитаризма. Сам Глюксман использует методологию структуралистов и постструктурализм для ЕС и США разрушают торговые барьеры. Деловая пресса № 9(361) от 03.05.2007. [Электронный ресурс] URL: http://www.businesspress.ru/ newspaper/article_mId_5608_aId_417440.html (дата обращения 20.10.2010).

Елисеев А. Смена фигур на «шахматной доске». Часть I.Трансатлантиче ский союз: Америку принесут в жертву Британии? 11.11.09. [Электронный ре сурс] URL: http://www.win.ru/school/2770.phtml (дата обращения 20.10.2010).

критики идей Гегеля, Ницше, Фихте и др. По Глюксману история — это реализация текстов таких мыслителей в качестве дискурса господина для получения власти. Естественно, что Глюксман постоянно критикует внешнюю политику Кремля «за тоталитаризм».

Также необходимо упомянуть, что государственным секрета рем при Саркози стал Пьер Лелуш, который до этого был спец посланником Франции в Пакистане и Афганистане. Он также является ярким представителем евроатлантизма. Лелуш про явил себя как активный противник внешней политики России по отношению к странам СНГ и сторонник внешней и внутрен ней политики Израиля. В последнее время русофобские выпа ды Франции несколько ослабли, что вынудило Глюксмана даже начать критику своего патрона.

По отношению к странам Восточной Европы появился такой термин как рефлексивный евроатлантизм, — когда внешняя политика этих государств зависит от ряда факторов — влияния США на политическую элиту страны, отношения с соседями, Россией, текущими проблемами и возможными угрозами. Мы видим на примере Польши и Украины, что при смене руковод ства страны может меняться и характер внешней политики по отношению к Российской Федерации. Однако нет никаких га рантий, что эти государства опять не вернутся в орбиту евроат лантизма, и не будут проводить даже более жесткую атлантистс кую линию, чем страны Центральной и Западной Европы.

Втягивание России в НАТО также является частью политики евроатлантизма и активным субъектом в этом вопросе выступает Германия. 08 марта 2010 г. в издании Der Spiegel появилась публикация — открытое письмо, подписанное четырьмя высокопоставленными чиновниками Бундесвера, которые впервые выдвинули предложение об интеграции России в НАТО1.

Это Фолькер Рухе, бывший Министр обороны (1992 — 1998 гг.);

генерал в отставке и бывший председатель Военного комитета НАТО Клаус Науманн;

вице-адмирал и бывший Volker Ruhe, Klaus Naumann, Ulrich Weisser. It’s Time to Invite Russia to Join NATO. Der Spiegel 03.08.2010 [Электронный ресурс] URL: http://www.spiegel.

de/international/world/0,1518,682287,00.html (дата обращения 20.10.2010).

начальник отдела планирования в Министерстве обороны Германии Ульрих Вайссер и Франк Эльбе — бывший посол Германии в Польше. Важно отметить, что в своем письме они отразили определенные тенденции, происходящие в ЕС в среде правых консерваторов, которых ранее США использовали для антисоветской деятельности, в том числе для создания проекта Stay Behind — тайных армий НАТО в странах Западной Европы, которые были созданы в обход всех необходимых правовых процедур. В частности, в этой статье говорилось о единых корнях европейской христианской цивилизации и жестко критиковалась исламская культура, хотя Турция — член НАТО является номинально мусульманским государством. В самом НАТО запущен проект STRATCON 2010 (стратегическая концепция)1, которым руководят профессор военных искусств и наук Королевской военной академии Нидерландов Джулиан Линдли-Френч и директор Центра исследования стратегии Ив Бойер (Франция). Результаты этого проекта были представлены на очередном саммите НАТО в Лиссабоне в ноябре 2010 г., и один из постулатов новой стратегической концепции НАТО состоит в том, что альянс является «не только оборонным блоком, но и краеугольным камнем стабильности, и не только для евроатлантического сообщества, но и для всего остального мира».

К этому нужно добавить, что 26 марта 2010 г. в Брюсселе прозвучала известная речь главы Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу «Новый атлантизм для XXI столетия»2. Он отметил, что ЕС удовлетворены развитием сотрудничества с США, но «в мире новых угроз и новых изменений с более сбалансирован ным распределением глобальной власти, нам необходимо бо лее динамичное партнерство по обе стороны атлантики»3.

Более того, в своей речи Баррозу указал на необходимость борьбы с концепцией многополярности. Так, Баррозу приво Подробнее подборку официальных документов по этой концепции см.:

http://www.nato.int/strategic-concept/strategic-concept-bibliograpy.html Jose Manuel Durao Barroso, President of the European Commission, A New Atlanticism for the 21st Century, Brussels Forum 2010, 26 March 2010. [Электрон ный ресурс] URL:/pressReleasesAction.do?reference=SPEECH/10/135 (дата обра щения 20.10.2010).

Ibid.

дит аргумент, что из-за появления в мире новых сил трансат лантические отношения теряют свою актуальность и должны рассматриваться как такие же нормальные отношения, как и остальные. Он отбрасывает этот аргумент, так как считает, что такая точка зрения игнорирует общие ценности. И приводит известное высказывание американских неоконов, но несколь ко перефразированное — «Values do matter» (ценности имеют значение). На их основе он и предлагает строить внешнюю по литику ЕС. Он называет такое трансатлантическое партнерство естественным по своей природе, при этом отмечая, что Европа и США являются двигателями глобализации, и они должны действовать глобально и трансатлантически. Баррозу предлага ет шесть пунктов совместных действий для США и ЕС: 1) прио бодрить евро-американские экономические и политические от ношения;

2) сделать их более ориентированными на внешний мир, сознательное работать с третьими лицами, в том числе такими новыми силами как Китай, Индия и Бразилия;

3) объе динить усилия по реформированию архитектуры международ ного сотрудничества;

4) сотрудничать по проблеме изменения климата и достижения лучших результатов в сфере энергети ческой безопасности;

5) достичь Целей развития тысячелетия ООН, и 6) создать трансатлантическое общее пространство безопасности.

Заметим, что Баррозу является бывшим троцкистом, так же как и экс-Генсек НАТО Хавьер Солана, так что тезис неоконов о том, что «идеи имеют значение» находят свое подтверждение в действиях современных сторонников перманентной револю ции Льва Троцкого, которые истолковывают ее уже со своих ев роглобалистских позиций.

С точки зрения политических наук тезисы об общих ценностях не выдерживают никакой критики. Например, американский политолог и признанный специалист в области сравнительной политологии Габриэль Алмонд выделяет три основные группы: 1) англо-американская система с однотипностью и высоким уровнем стабильности, 2) европейско-континентальная система, фрагментированная, и с меньшим уровнем политической стабильности, 3) смешанный тип, к которому относятся страны Скандинавии, Бельгия и Нидерланды1. В концепции Алмонда страны разделены по признакам соотношения политической культуры и социальной структуры, а также уровням политической стабильности.

Алмонд рассматривал типы западной демократии, поэтому в его систему не входят страны Азии, Латинской Америки, Россия и др. государства, но его модель интересна тем, что показывает неоднородность западных демократий, в отличие от политической риторики лоббистов глобализма об общей исторической судьбе и политических традициях Запада.

Поэтому заявления отечественных либералов и лоббистов западных интересов в России вполне последовательны.

Известное одиозное выступление директора Института современного развития Игоря Юргенса, где он говорил об общей иудо-христианской цивилизации и о том, что 80% молодежи в России за НАТО, явно является скоординированным действием с усилиями западных эпигонов трансатлантизма2.

Определенно, с укреплением позиций трансатлантизма в Европе связаны и результаты работы представителя ЕС по внешней политике Кэтрин Эштон, которая в сентябре 2010 г.

утвердила новое внешнее ведомство ЕС3.

Исходя из сказанного видно, что в последнее время полити ка евроатлантизма проводится в основном через официальные политические организации ЕС при значительной поддержке со стороны США. Это еще раз подтверждает, что разговоры о перезагрузке и интересе в партнерстве с Россией, — не более чем риторическая уловка, и в дальнейшем подобные ухищре ния Вашингтона при недостаточной бдительности руководства России могут обернуться для нас стратегической ловушкой.

Almond G. Comparative Political Systems. Journal of Politics. № 18, 1956. pp.

392-405.

Ивашов Л. Россия не в первый раз ложится под Тель-Авив. 08.09.2010.

[Электронный ресурс] URL: http://www.newsland.ru/News/Detail/id/555424/ cat/94/ (дата обращения 20.10.2010).

Новые приоритеты Евросоюза. Баронесса Эштон вносит коррективы в поли тику ЕС.// Независимая газета, 24.09.2010. [Электронный ресурс] URL: http:// www.ng.ru/editorial/2010-09-24/2_red.html (дата обращения 20.10.2010).

CКОРОСТЬ И ПОЛИТИКА Один из авторов концепции мир-системы Иммануил Валлерстайн в своих работах и попытках определить направле ние глобализации и ее влияние на различные страны, уходит от ответа на текущие вызовы и будущую перспективу. «Мы всту пили в кризис этой системы... само направление системы не ясно. Фаза рецессии и застоя все более отражается в социаль ном волнении… происходит процесс бесконечного накопле ния капитала, что приводит к структурно хаотической ситуа ции», — пишет он.

По мнению Валлерстайна либерализм обязательно ожидает коллапс, так как «истинное значение краха коммунизма — это фи нальный коллапс либерализма как главенствующей идеологии»1.

Мы можем поапплодировать этому замечанию, однако при расс мотрении исторической перспективы зарождения мир-систем у Валлерстайна нет ясного объяснения почему именно так проис ходило разделение труда, формирование способа производства в определенном регионе и отношения производителей и тор говцев региона к мировой экономике. Обратная связь — как положение государства влияет на его устройство, также доста точно не освещалось.

Например, исторический социолог Чарльз Тилли в связи с этим отмечает, что такое «легкое» государство, как Нидерланды, находясь по соседству с тяжеловесными державами, было впол не конкурентным на определенном этапе истории2.

Валлерстайн И. Теория глобализации..//Центр Консервативных Иссле дований, 10.12.2009. [Электронный ресурс] URL: http://konservatizm.org/ konservatizm/geopolitika/101209052619.xhtml (дата обращения 12.12.2009).

Тилли Ч. Принуждение, капитал и европейские государства 990-1992 гг. М.:

Территория будущего, 2009. С 35.

Очевидно, что с XVI в., который, по мнению ряда авторов (Валлерстайн — в их числе) являлся началом процесса глоба лизации, в Европе ряд преимуществ был на стороне тех сил, которые имели более высокую скорость. Реформа французской армии, которую провел Наполеон Бонапарт, была связана с пе реходом на более быстрый маршевый шаг солдат, что позволя ло физически опережать армии противника и проводить более интенсивные маневрирования. Аналогично, экономические преимущества также были связаны с мобильностью. Как указы вал Карл Шмитт, после изобретения в 1595 г. в Голландии но вого типа парусника, корабли этой страны были наиболее мо бильными и быстроходными, а Испания даже фрахтовала эти суда для перевозок1. Скорость информации стала приобретать все большее значение и была связана с политической и эконо мической манипуляцией (особенно, после появления биржи).

У Валлерстайна вопрос скорости политических изменений был связан с тремя основными идеологиями. Первой был кон серватизм, который отвергал новые идеи и считал их морально вредными. Второй — либерализм, который стремился к ми нимуму социальных потрясений и максимально возможной управляемости. При этом, по мнению Валлерстайна, либералы утверждали, что освобождение для специалистов — хорошо, но для простых людей — опасно (подобно разделению на аристо кратию и охлос в Древней Греции). Третьей идеологией являл ся социализм, поборники которого отмечали неизбежность и желательность прогресса. Если либералы были сторонниками реформ сверху вниз, то социалисты настаивали на обратном — реформах снизу. Нужно отметить, что Валлерстайн обозначил либерализм как «средний путь», согласно которому реформы должны были происходить не так быстро как у социалистов, но и не медленно как у консерваторов, однако с правильной скоростью2.


Вопрос скорости мало поднимался в политическом и со циальном дискурсе, хотя очевидно, что этот феномен имеет огромное значение, как в отношении Realpolitik, так и в отно Шмитт К. Земля и море. // Дугин А.Г. Основы геополитики. М.: Арктогея, 1999 г.

Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. СПб.:

Университетская книга, 2001.

шении широких социальных, общественных и реформацион ных процессов. После известной апории Зенона об Ахиллесе и черепахе (которая возникла на основе «Илиады» Гомера, где описывается погоня Ахиллеса за Гектором), эта тема мало ос мыслялась критиками современности, которые предпочитали говорить об отчуждении и технической культуре (Ги Дебор, Хайдеггер, Юнгер и др.).

Вопросу взаимосвязи скорости и политики посвятил одну из своих работ современный французский философ Поль Вирильо1. Согласно Вирильо, политическая жизнь детермини рована пространственной мобильностью масс. Он указывает, что городская концентрированная экономика являлась наибо лее эффективным средством обеспечения обороны и снабже ния военных, как следствие — включение в буржуазное обще ство военных и инженеров как класса. При этом с развитием технологий возрастает и значение скорости. Как известно из конфликтов, важным становится контроль над пространством и системами коммуникаций, особенно морских путей, по кото рым осуществляется наибольшее количество мировых грузопе ревозок. Происходит социальное разделение на тех, кто имеет доступ к скорости и тех, кто в этом ограничен. Дромократия (термин, введенный Вирильо — от древнегреческого слова «дромос» — быстрый, бег) становится политикой государств и формулирует закон, согласно которому статика равнозначна смерти. В эпоху модерна это вынудило государства с различны ми идеологиями занять позицию гиперреализма.

Что такое гиперреализм? Как известно, в теории междуна родных отношений есть несколько основных типов — это либе рализм, реализм, марксизм и конструктивизм. Гиперреалисты, представляющие собой более радикальную версию реалистов, усматривают в межгосударственных взаимоотношениях бес конечный цикл повторений. Для них конфликты и конкурен ция между государствами не могут быть преобразованы в мир и дружбу (кроме как временного союза против общего против ника), поэтому лучшими инструментами международной по литики для них являются угрозы и применение насилия, из за чего они считают, что самый верный способ достичь мира Virilio P. Vitesse et politique: essai de dromologie. Paris, Galile, 1977.

и стабильности — это накопление военной силы и готовность к ее применению. Кроме того, гиперреалисты отклоняют воз ражения своих оппонентов по поводу безудержных расходов на вооружения, а также высказывают сомнение относительно роли институций, законов и соглашений. Для гиперреалистов в международных отношениях в счет берется только власть и сила;

все остальное — иллюзия.

При этом война обязательно наступает тогда, когда конкури рующие государства приходят к пониманию, что другая сторо на стала либо слишком сильной, либо слабой1. Следовательно, агрессия в отношении своих соседей, если вопрос касается тер риториальных споров или каких-либо других противоречий, ги перреалисты считают не только допустимой, но и необходимой.

В свете известных политических теорий видно, что фашизм (национал-социализм) был наиболее склонен к развитию максимальных скоростей (массовое развитие автотранспорта, доктрина молниеносной войны при режиме НСДАП), марксизм реагировал на динамику капиталистического общества, а последнее, в свою очередь, учитывая первоначальное накопление, стремилось к переходу на новый уровень скорости.

Не случайно Вирильо отмечал, что «война перешла со стадии действия на стадию концепции» — понимание врагом ситуации, когда для применения в действие современного оружия нужны считанные минуты, вылилось в политику взаимного сдерживания, блокирования и устрашения. И в последнее время в либерально-капиталистическом обществе формируется культура потребления безопасности, — ее уровень связан с правами и свободами граждан, а искусственная нужда в защите позволяет власти проводить соответствующие манипуляции.

Вирильо говорит и о ряде рисков, связанных с новой скоростью. Во-первых, глобальная взаимосвязь информационных систем в мире создает дромосферу. Далее, вместо глубинного времени, обнаруженного несколько столетий назад приходит реальность-эффект. Время-материя уступает место время-свету виртуальной реальности, вязкой и изменяющей сущность длительности, вызывающей искажение Chellaney B. Securing India’s Future in the New Millennium. New Delhi: Orient Long man, 1999. p. xviii.

времени и ускорение всех реальностей: от живых существ до вещей и социокультурных явлений. Все это приводит к угрозе попадания людей в социокибернетику, когда управление жизнями будет отдано машинам. Об этом также говорил Мартин Хайдеггер, указывая на опасность зависимости от техники. В политической сфере уже заметны подобные тенденции, — в частности в избирательной системе западных стран применяется так называемая виртуальная демократия, при которой значение имеет скорость оглашения результатов.

Вирильо в этом контексте перефразирует Маршалла Маклюэна:

«сообщенеие — это не средство, а всего лишь его скорость».

Далее, согласно Вирильо с потерей интервалов времени, по стоянным feedback, пониманием глобального как внутреннего, а локального как внешнего и периферии происходит глобаль ная делокализация, которая оказывает значительное влияние на социальную идентичность. Вирильо говорит о появлении метрополитики, которая имеет глобалитарный характер и по давляет подлинную геополитику населения, которая ранее была гармонично связана с территорией. При этом, резкое сни жение темпов, что могло бы изменить мировую ситуацию, вряд ли возможно, так как информационная бомба (что ничего уже не изменить) по мнению Вирильо уже заложена в сознании1.

В контексте трех миросистем Валлерстайна — ядро, полупе риферия, периферия мы можем наблюдать, как идет наращи вание скоростей глобальным гегемоном — США.

Можно подумать, что только сверхскорость другой силы сможет остановить Штаты от этой гонки, подталкивающей весь мир в бездну самоуничтожения.

Но, как показывает опыт, связанным с разрешением конфликтов, когда объективные причины указывают на невозможность решить проблему, необходима человеческая изобретательность, с помощью которой будет окончательно упокоен либерализм и выработана новая и адекватная модель мироустройства.

Virilio P. The Information Bomb. London: Verso, 2005.

ШАКАЛЫ В середине 2009 г. во внимание мировой общественности попали тайные планы ЦРУ по подготовке специальных ко манд-убийц, предназначенных для устранения предполага емых агентов террористической организации «Аль-Каида».

Начавшись с редких замечаний в американской прессе, новый скандал с «шакалами» (так называют граждане США тех сот рудников ЦРУ, которые выполняют всякую грязную работу, т. е. убийства) словно снежный ком оброс лавиной публикаций в международной прессе и комментариями экспертов и высо копоставленных чиновников.

Конгресс США в начале июля 2009 г. даже начал слушания по этому темному делу.

Секретный документ, направленный на создание специаль ных команд, был подписан еще Джорджем Бушем младшим после террористических атак на Нью-Йорк 9 сентября 2001 г.

и попал во внимание директора ЦРУ Леона Панетты в июне 2009 г1. План уже был на заключительной стадии реализации, т. е. до внедрения специальных агентов-убийц в другие страны с особой миссией оставалось совсем не много времени.

Данная практика не является чем-то новым, т. к. ЦРУ и раньше было замешано в подобных историях. В 1960-х гг. су ществовал План «Феникс» направленный на выявление аген тов вьетнамской (точнее вьетконговской) инфраструктуры и их нейтрализацию2. А наибольшую огласку получили неудачные попытки покушения на Фиделя Кастро из-за чего в 1970-х гг.

Warrick, J. CIA Assassin Program Was Nearing New Phase. Washington Post.

July 16, 2009.

Fraser J. Revealing Secrets by Pulling Our Plug in Public. Center for Threat Awareness. July 18, 2009.

ЦРУ подверглось тщательной проверке, включая слушания в Конгрессе. В 1976 г. президент США Генри Форд издал указ, в котором ЦРУ запрещалось заниматься планированием и осу ществлением убийств.

Рональд Рэйган формализовал эту политику, выпустив Президентский Указ 12333, который до сегодняшнего момента со всеми поправками и разъяснениями остается в силе.

В нем также значится:

2.11. Убийства запрещены. Никто, нанятый или действую щий от имени Правительства Соединенных Штатов, не должен участвовать или тайно замышлять участие в убийстве.

2.12. Косвенное участие. Никакие элементы разведыватель ного ведомства не должны участвовать или просить кого-либо предпринимать действия, запрещенные этим Указом1.

Но на этот раз в центре нынешнего скандала оказался быв ший вице-президент Дик Чейни, так как, по словам Панетты, именно он отдавал приказ ЦРУ не передавать какую-либо ин формацию о секретной программе в Конгресс. Как отмечает британское издание The Guardian, ЦРУ допустило две боль ших ошибки, — первая заключалась в том, что они посчитали, что данная программа останется в секрете (и практически все считают, что этого уже достаточно, чтобы свалить всю вину на Дика Чейни), а вторая, более серьезная— в том, что эта прог рамма ни к чему не привела2. Хотя программа давала спецпо дразделению ЦРУ право использовать более широкие возмож ности, чем запуск управляемых ракет с беспилотных самолетов в Афганистане и Пакистане (ЦРУ использовало беспилотники MQ-1 Predator и MQ-1 Reaper в этом регионе с 2002 г.), и была направлена на лидеров террористической сети «Аль-Каида», за восемь лет ее существования не было достигнуто никаких результатов, что позволяет усомниться в эффективности заяв ленных планов о борьбе с терроризмом3. Может быть, все таки, правы оппоненты Буша, считающие «Аль-Каиду» мифом, при EO 12333. 4 December 1981. [Электронный ресурс] URL: http://www.fas.org/ irp/offdocs/eo12333.htm (дата обращения 17.07.2009).


McGreal C. CIA Faces Hostile Scrutiny as Details of ‘Dark’ Programmes Are Revealed. The Guardian. July 14, 2009.

Miller G. CIA’s secret program: Paramilitary teams targeting Al Qaeda. LA Times.

July 14, 2009.

думанным для того, чтобы оправдать вторжение США в бога тый нефтью Ирак? Причем, показательно, что весь этот скан дал произошел спустя всего несколько недель после того, как министр внутренней безопасности Джанет Наполитано под твердила, что администрация Обамы отказалась от термина «глобальная война с террором»1.

Если следовать одному из заявленных императивов либе ральной демократии — главенству Закона, следует ожидать, что Дику Чейни придется несладко. Вопрос даже не в том, будет ли исключен из большой политики. Его распоряжение уже тянет на серьезное преступление. Мало того, что были обмануты аме риканские граждане, свято верившие в свои права и священную войну с терроризмом, тайная нереализованная программа зат рагивает интересы других государств.

В защиту бывшего вице-премьера, который сам на заявле ния американской прессы лишь огрызнулся, что «это было дело не только его одного», выступили специалисты по терроризму Скот Стюарт и Фред Бёртон из исследовательского разведцент ра Stratfor, отметив, что одно дело, если спецоперации прово дятся в Афганистане или Сомали, где ведутся действия против инсургентов, но другое дело Йемен или европейские страны, где тоже существуют ячейки «Аль-Каиды», и куда просто так не запустишь беспилотник с управляемой ракетой. Кроме того, есть определенные части мира, включая некоторые страны, являющиеся союзниками США, где для Вашингтона вообще очень трудно проводить контртеррористические операции.

«Раньше это проявлялось в том, что правительства отказыва лись по запросу США задерживать подозреваемых в террориз ме или сообщали подозреваемым о том, что ими интересуются спецслужбы США, ставя под угрозу усилия по их розыску и поз воляя подозреваемым сбежать… Но даже в Италии сотрудни ки ЦРУ, выполняя экстраординарное задание, находились под угрозой ареста и допроса», — пишут эксперты. Они оправды вают секретность данного проекта тем, что «из-за физическо го риска офицеров, задействованных в таких операциях, и по литической отдачи, которую могут вызвать такие операции, не Ash T. G. Even in New York, the war on terror is over. And few feel it has left them safer. The Guardian. 15 July 2009.

удивительно, что детали такой программы в ЦРУ были строго разделены. Даже весьма сомнительно, что детали такой прог раммы могли быть известны в контртеррористическом центре ЦРУ— хотя почти наверняка некоторые из его сотрудников подозревали, что такая тайная программа существовала. Ее детали тщательно охраняли в рамках секретного отдела, и от читывались перед директором операций, который докладывает лично директору ЦРУ»1.

Означает ли это, что предшественник Панетты тоже попадет в одну упряжку с Чейни (еще одним явным кандидатом дол жен быть и бывший президент США Дж. Буш) или очередной директор ЦРУ от фракции демократов решил подставить своих коллег и затеять в разведсообществе США преобразования? И как будет вести себя военный генерал Петрэус, заменивший в июле 2011 г. Леона Панетту?

Однозначно, у всей этой истории может быть только два вы вода. Первый — это то, что до завершения эпохи лицемерия, что стало нарративом американской внутренней и внешней по литики, еще очень далеко. Второй — глобальный спектакль, ра зыгрываемый перед мировым сообществом и американскими гражданами может скрывать уже воплощающиеся или готовя щиеся к реализации проекты — будь то увеличение военного контингента в Средней Азии, очередной переворот в какой нибудь из стран Латинской Америки или иные спецоперации в любой точке любого континента. А странам ЕС стоит вспом нить скандал с системой «Эшелон», благодаря которой развед сообщества США и Великобритании поставляло американским корпорациям данные промышленного шпионажа2. Жертвами тогда стали многие компании стран союзниц по НАТО и других евроатлантических инициатив. Подобные инциденты должны подтолкнуть ЕС на размышление — кто же все-таки друг, а кто враг в этой Большой геополитической игре?

Scott Stewart, Fred Burton. U.S.: Reaction to the CIA Assassination Program.

July 15, 2009. www.stratfor.com См. http://www.cyber-rights.org/interception/echelon/ КОНЦЕПЦИИ ВОЙНЫ, СТРАТЕГИИ И ВЛАСТИ Поскольку США являются инициаторами и провокаторами многих войн, то природу и свойства конфликтов там изучают достаточно давно и глубоко — от философских умозрительных конструкций до математического моделирования. Например, нигде нет так много терминов в отношении войны, как в США.

С 1945 г. после завершения Второй мировой войны страте ги, ученые, социологи и военные принялись разрабатывать новые концепции и доктрины. Приведем некоторые из них (за небольшим исключением их авторы — англосаксонского происхождения).

Атомная, Ядерная, Термоядерная война (1945);

Холодная война (1950);

Война технологии (1970);

Милитаризм США (1970);

Война без конца (1972);

Постоянная война (1974);

Хладнокровная война (1981);

Сражение Воздух-Суша (1982);

Звездные войны (середина 1980-х);

Строгая или простая война (1983);

Войны разума (1984);

Постмодернистская война (1984);

Высокотехнологичная, технологичная война (1986);

Техновойна, Совершенная война (1986);

Конфликт низкой интенсивности (1986);

Воображаемая война (1987);

Война времени (1987);

Кибервойна (1987);

Компьютерная война (1989);

Световая война (1990);

Высокосовременная война (1991);

Война космической эры (1991);

Гиперсовременная война (1991);

Война эпохи умных машин (1991);

Война третьей волны (1993);

Сетевая война (1993);

Симуляционная война (1993);

Новая или Вторая Холодная Война (1993);

Инфовойна (1990-1);

Война четвертой эпохи. (1994);

Война командования и контроля (1995);

Новокорковая война (1995);

Война шестого поколения (1995);

Гиперреальная война (1998);

Инфраструктурная война. (1998);

Война на основе информации (1998);

Сетецентричная война (1999);

Подражательная война (1999);

Миниатюрная мировая война, Война в заливе I.

(1999);

Кибернетическая война (1999);

Неограниченная война (1999);

Новая война (1999);

Асимметричная война (2000);

Когнитивная война, Инерционная война (2000);

Прибрежная война (2000);

Не(пост)героическая война (2000);

Зрелищная война, Виртуозная война, Война позднего модерна (2001);

Фрактальная война (2001);

Ресурсная война (2001);

Интернет война (2001);

Постчеловеческая война (2003).

Так как этот перечень был предложен в специализирован ном американском издании за 2005 г.1, можно предположить, что за последующие пять лет он значительно обогатился.

Не менее показательны и исследования в отношении мето дик войны. Например, геополитик Колин Грей в одной из своих монографий дает характеристику тринадцати методов ведения войны по-американски:

• Аполитичный • Не имеющий стратегии • Неисторичный • Оптимистический, направленный на разрешение проблемы • Бросающий вызов в культурном отношении • Технологически зависимый • Сосредоточенный на огневой силе • Крупномасштабный • Агрессивный, наступательный • Регулярный в своих основах • Нетерпеливый • Превосходный по логистике • Высокочувствительный к случайностям.

Безусловно, ведение войны напрямую связано со стратегией национальной безопасности и обороны и здесь США также вы работали серию стратегий.

Отметим, что сочетание активной обороны и глубокой ата ки, которое было принято на вооружение в начале 80-х гг.

через некоторое время сформировало стратегию, принятую Пентагоном во второй половине 90-х гг., и названной как «пре Gray, Сris Hables. Peace, war, and computers. Routledge, Oxon 2005. pp. 24-25.

вентивная оборона». Это — «оборонная стратегия США в XXI в., ориентированная на опасности, которые при недостаточном внимании к ним могут перерасти в реальные угрозы выжива ния США. Эти опасности пока не являются угрозами, которые нужно сдерживать, или с ними необходимо бороться, пока они (опасности) могут быть предотвращены»1. На утверждение этой стратегии явно повлияли американские неоконсерваторы, осо бенно Пол Вулфовиц, разработавший вместе со своим помощ ником Скутером Либби набор стратегических рекомендаций по внешней и оборонной политике США. Эта доктрина впервые была опубликована в марте 1992 г. в газете The New York Times.

В первоначальной версии указывалось, что «наша основная цель — предотвратить появление нового соперника, как на постсоветском пространстве, так и в любом другом месте земного шара, который будет представлять угрозу схожую с той, что представлял для нашей страны СССР. Это положение является основным в новой стратегии обороны. Мы должны постараться предотвратить появления враждебных региональных держав, которые с помощью своих ресурсов могут быть способны получить глобальный контроль в международных отношениях».

После жесткой критики со стороны демократов и общественности, этот документ был переработан под личным контролем министра обороны Дика Чейни и Председателя Объединенного Комитета Начальников Штабов Колина Пауэлла. В официальной версии, опубликованной 16 апреля 1992 г. гласилось: «Наша основная цель — предотвратить атаку на нашу страну, откуда бы она не исходила. Второй по значимости целью является усиление и развитие системы оборонительных союзов и соглашений по обороне, которые объединят демократические нации по всему миру для борьбы против агрессии, усилят кооперацию и обеспечат безопасность с наименьшими рисками для всех союзников. Ключевой чертой нашей новой оборонной стратегии является стремление к коллективной борьбе с угрозами.

Третья цель — предотвращение появления враждебной нашим интересам региональной державы и разработка инструментов Картер Э., Перри У. Превентивная оборона. Новая стратегия безопасности США. — М.: Наука, 2003. с. 29.

для борьбы с возможным возрождением глобальной угрозы для США и наших союзников». Хотя первоначальный вариант был смягчен и завуалирован под коллективную безопасность, в тексте все же был виден гегемонистский настрой руководства США: «необходимо создать крепкий альянс демократических держав и продолжить строительство демократического общества. Лидерство США будет способствовать установлению и закреплению нового мирового порядка».

Дональд Рамсфельд, также относящийся к лагерю неокон серваторов, в свое время предложил две глобальных стратегии.

Первая «1-4-2-1», озвученная в 2001 г. строилась на последова тельности приоритетов в отношении национальных интересов, обороны и участия США в различных конфликтах, а во второй «10-30-30», предложенной в 2004 г., делался упор на мобиль ность. Будет вполне справедливым утверждение, что появление новых стратегий не отменяют предыдущие, а дополняют их1.

Например, в 2001 г. независимый исследовательский центр по стратегическим и бюджетным отчислениям (CBSA) выработал так называемую стратегию длительного мира, которая была созвучна с предложениями Дональла Рамсфельда по реструктуризации военной машины США2. Разработанная Стивеном Косиак, Эндрю Крепиневичем и Майклом Викерс, она была опубликована в январе 2001 г. Авторы отмечали, что их модель стратегии направлена не на установление Pax Americana, а на достижение преимущества над любым потенциальным противником и управление отношениями в рамках основного альянса с целью расширения военных возможностей и глобальной стабильности. Они предсказали, что конкуренция между сильными державами, которая сошла на нет после распада СССР, вновь возобновится, и что в Юго Восточной Азии начнется военный и экономический подъем.

Также было отмечено, что новая военная революция будет проходить не по старым сценариям, для чего США необходимо будет переструктурировать как вооруженные силы, так и глобальную базовую инфраструктуру.

Подробнее см. Иванов О.П. Военная сила в глобальной политике США. — М.: Восток-Запад, 2008.

См. http://www.csbaonline.org На момент издания этого доклада, по мнению авторов, про грамма обороны США не предусматривала должную транс формацию. Стратегия ведения двух больших войн (two-Major Theater War), к которой на тот момент готовились США, предс тавлялась необоснованной, так как какая-либо угроза от Ирака была гораздо меньшей, чем в 1991 г., а возможные угрозы от Ирана и Северной Кореи находились в эмбриональном сос тоянии. Между тем, эта стратегия воплотилась на практике, и ее обычно называют стратегией ведения двух локальных войн.

Но на то время авторы, по нашему мнению, предлагали до вольно адекватный план мероприятий. Cама трансформация вооруженных сил должна была состоять из шести пунктов, из которых два следует выделить особо:

• Будущее видение войны задаст направление, согласно кото рому нужно будет осуществлять усилия по преобразованию.

Это видение должно сфокусировать вооруженные силы на ключевых появляющихся проблемах, таких как проектиро вание власти в местах, к которым нет доступа;

контроле над урбанистической демографией;

информационном и прост ранственном контроле;

обороне родины. Кроме того, будет большая вероятность в будущем относительно проектиро вания власти широкого диапазона, сетецентричных сил, си стем «Стэлс» и автоматических систем.

• Необходимо здравое финансирование для технологического прыжка вперед и непрерывное экспериментирование. Чтобы создать портфолио реальных вариантов для трансформации, в оборонной программе в последующие годы несколько миллиардов долларов должны будут пойти на науку и технологии. Среди технологий, которые должны настойчиво продвигаться— это микроспутниковые созвездия;

радары, размещенные в космосе с возможностью слежения за движущейся целью;

беспилотные системы, включая микророботы и микроБПЛА;

экзоскелеты;

самолеты системы «Стэлс» следующего поколения, включая улучшение характеристик подвижности для авиации, военно-морских судов и наземных боевых систем;

гиперзвук и системы направленной энергии;

микроспутники-посредники для космического контроля. Чтобы идентифицировать надлежащую связь новых систем, необходимо провести ряд объединенных трансформационнных маневров, принципиально ориентированных на операционный уровень военных действий. Также должен быть создан объединенный Национальный Учебный центр Anti-Access/ Area-Denial1, наряду с Объединенным Учебным центром по Войне в городской среде.

По большому счету, это те перемены, которые уже коснулись вооруженных сил США либо эти процессы находятся в стадии реализации.

В последнее время появились и новые концепции — это стратегия 3D.

Эта новая стратегия была озвучена Бараком Обамой января 2009 г. в интервью Al-Arabia (3D — это заглавные буквы слов defense, diplomacy, development — оборона, дипломатия, развитие), когда он пообещал сотрудничество с арабским миром и поклялся сокрушить Аль-Каиду. В конце февраля 2009 г. в ТВ программе «News Hour with Jim Lehrer» Обама рассказал о применении этой же стратегии 3D по отношению к Афганистану, где США, согласно слов президента, будут комбинировать применение военной силы с усилиями по развитию инфраструктуры страны. Как отмечают эксперты, 3D стратегия была ранее протестирована в районе африканского рога, где были развернуты войска AFRICOM (ранее при администрации Буша AFRICOM был ответственен за Восточноафриканскую Контртеррористическую Инициативу, распространяющуюся на Джибути, Уганду, Танзанию и Эритрею). Американские военные при этом являются частью гуманитарной программы, помогая создавать институты управления, так как, по выражению председателя объединенных штабов Пентагона Питера Пейса «неуправляемые территории предоставляют широкие возможности для террористов»2. В контексте этого проекта, вероятно, что Пентагон по субконтракту передаст Anti-Access/Area-Denial (А2/AD) — это стратегия «изоляции района военных действий», сторонником и разработчиком которой является, в частности, То мас Барнетт.

Nesbitt, Francis Njubi. Hearts and Minds and Empire. March 20, 2009. [Элек тронный ресурс] URL: http://www.fpif.org/articles/hearts_and_minds_and_ empire (дата обращения 20.05.2010).

ряд полномочий частным охранным фирмам— DynCorp, Pacific Engineers и Blackwater, связанных с политическим истэблишментом Соединенных Штатов, что полностью вписывается в логику ведения международных дел Белым домом — интересы корпораций, ВПК и политических групп в США постоянно пересекаются.

Роберт Гейтс в программной статье «Сбалансированная стратегия», вышедшей в журнале Foreign Affairs (январь-фев раль 2009 г.), указал на необходимость расставлять приоритеты и рассматривать неизбежные компромиссы и альтернативные затраты.

«Цель нашей стратегии — найти точку равновесия в трех основополагающих областях. Нужно определить золотую середину между стремлением к доминированию в текущих конфликтах и подготовкой к другим непредвиденным обстоятельствам, а также между такими возможностями нашего ведомства, как подавление восстаний и военная помощь другим странам, и поддержание ныне существующего превосходства в традиционных и стратегических вооружениях и технологиях над вооруженными силами других стран. Наконец, нужно установить баланс между сохранением тех культурных особенностей, благодаря которым Вооруженные силы США добиваются успеха, и избавлением от тех, которые мешают нам выполнять необходимую работу»,— указал министр1.

В мае 2010 г. вышла новая версия стратегии национальной безопасности США. Ее основные положения сводятся к тому, что внешняя политика Соединенных Штатов должна быть пе рестроена с учетом присутствия в мире множества эволюцио нирующих угроз, включая войну в киберпространстве, эпиде мические заболевания, этнические конфликты и неравенство.

Документ также содержит предупреждение Ирану и Северной Корее об усилении их международной изоляции в случае даль нейшего нежелания сделать прозрачными свои ядерные прог раммы. В новой стратегии поднимается вопрос о необходимос ти противостоять доморощенным экстремистам. Кроме того, Гейтс Р. Сбалансированная стратегия// Россия в глобальной политике. №2, Март-Апрель 2009.

главной угрозой для США названы не мифические исламские террористы, а «Аль-Каида».

Также указано, что наиболее серьезные угрозы американ цам исходят от возможного распространения ядерного оружия.

Конечно же, среди военных в отношении стратегии приме няются такие понятия как власть и сила (power)1.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.