авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«От шерифа до террориста Очерки о геополитике США Евразийское Движение Москва 2012 УДК 327.2 ББК 66.4 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Профессор Гарвардского университета Джозеф Най и бывший Госсекретарь США Ричард Эрмитаж сформулировали основные принципы современных разновидностей power.

«Power — это возможность влиять на поведение других для получения желаемого результата». При этом Эрмитаж и Най отмечают, что исторически power зависела от таких критериев, как размер страны и численность ее населения, природные ресурсы, экономическая мощь, военная сила и социальная стабильность. А источник любой power в первую очередь зависит от контекста. Hard power дает возможность странам использовать метод кнута и пряника для того, чтобы получить желаемый результат. Soft power дает возможность привлекать людей на свою сторону без применения насилия. Для soft power фундаментальной основой является легитимность.

Smart power не является ни hard ни soft, а представляет собой комбинацию обеих. Эрмитаж и Най определили формулу для будущей стратегии Америки: «smart power означает развитие интегрированной стратегии, ресурсной базы и инструментария для достижения целей США, которые предусмотрены и hard и soft power». Они также констатируют, что во внешней политике США больше использовали hard power, так как ее действия были прямолинейны, а основы ее могущества видимы для внешних акторов.

В 2007 г. под руководством Ная и Эрмитажа работала ко миссия экспертов, которая подготовила доклад по smart power.

Этот доклад был предназначен для нового президента США, независимо от того, кто победит на выборах, кандидат от рес публиканцев или демократов.

Подробнее см. Савин Л.В. Сетецентричная и сетевая война. Введение в кон цепцию. — М.: Евразийское движение, 2011.

В докладе было указано, что для достижения могущества в области smart power США должны сконцентрироваться на пяти ключевых пунктах:

• Альянсы, партнерство и институции: необходима перестрой ка основ, которая будет учитывать глобальные изменения;

• Глобальное развитие: выработка унифицированного подхо да, начиная с общественного здравоохранения;

• Общественная дипломатия: повышение качества доступа к международному знанию и процессу обучения;

• Экономическая интеграция: увеличение выгоды от торгов ли для всех людей;

• Технологии и инновации: они должны быть направлены на вопросы изменения климата и энергетической безопасности.

В завершение необходимо добавить, что блок НАТО традиционно используют сочетание soft и hard power. Hard— при развертывании необходимых сил по выполнению коллективных обязательств по обороне, а также планировании и учениях, направленных на развитие структуры, а soft— чтобы установить соответствующий уровень сотрудничества с соседними государствами с целью снижения или избегания возможных причин конфликта.

СТРАТЕГИЯ ГЛОБАЛЬНОГО ПЕРЕПОДКЛЮЧЕНИЯ 17 марта 2011 г. британское издание The Guardian выпустило публикацию, в которой было указано, что военные США раз рабатывают программу, которая позволит им тайно манипули ровать социальными сетями, такими как Facebook или Twitter, используя подставных личностей, влияющих на онлайн-обсуж дения и распространяющих американскую пропаганду1.

Центральное командование Пентагона будет обслуживать одна из калифорнийских фирм, специализирующихся на программном обеспечении. Новая программа должна позволить одному военному управлять десятью разными фиктивными личностями по всему миру. Хотя эта инициатива поднимает вопросы юридического характера (авторы упоминают инцидент с одним американским юристом, который был осужден за то, что представлялся в Интернете от другого лица) и может вызвать ответную реакцию со стороны других стран, эта разработка является логическим продолжением оккупации интернета со стороны Вашингтона.

Практически одновременно на Кубе вышла очередная серия документального фильма «Аргументы Кубы», в которой на основе фактических материалов было показано, как США манипулируют аккаунтами в социальных сетях и ведут кибервойну против острова Свободы. В материале фильма указан некий «кибернаемник» Иоани Санчес, названный автором блога «Поколение Y». Доказательствами связи Санчес Fielding, Nick. Revealed: US spy operation that manipulates social media.// Guardian, 17 March 2011. [Электронный ресурс] URL: http://www.guardian.

co.uk/technology/2011/mar/17/us-spy-operation-social-networks(дата обращения 18.03.2011).

с американскими властями создатели фильма считают ее встречи с представителями Отдела интересов США на Кубе, а также присуждение ей различных премий, имеющих, в том числе и денежное выражение1.

Если вопросы киберугроз, манипуляций в Интернет (как было при Twitter революциях — удачной в Молдове и неудачной в Иране, далее — арабских бунтах) и попыток военных США доминировать в этой сфере уже не вызывают ни у кого сомнения, то необходимо рассмотреть еще один аспект — социальный, который имеет глобальное измерение.

Современными социологами «поколением Y» именуются в основном те люди, которые родились после 1980 г., и для ко торых Интернет стал неотъемлемой частью их жизни. Для них также существует термин «поколение net» и «поколение С».

Последний ярлык предложили специалисты компании Booz & Company, занимающиеся вопросами стратегии и технологической трансформации (т.к. на английском ряд слов, характеризующий новый тип людей, начинается с буквы «С»— connected, communicating, content-centric, computerized, community-oriented, clicking)2. В их исследовании «Появление поколения С» указано, что эти люди, как правило, родились в 1990 г., а к 2020 г. будут составлять 40% населения в странах Европы, США и БРИК, а также 10% в остальных. Они составят наибольшую единую когорту потребителей в мире. И это будет первое поколение, которая не знает иной реальности, кроме той, в которой есть Интернет, мобильные устройства и социальные сети. Они хорошо знакомы с технологиями, постоянно используют различные сервисы для коммуникации, чаще применяют текстовые сообщения в работе с мобильным телефоном, а не голос. Это новое поколение «С» создаст жизненный цикл, который поможет стимулировать экономический рост. По мнению авторов, взаимосвязь Вязьмитинов О. Куба обвинила США в ведении «кибервойны» против острова.// РИА Новости, 22.03.2011. [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/ world/20110322/356530892.html (дата обращения 23.03.2011).

Friedrich R., Michael Peterson M., Koster A. The Rise of Generation C.

Implications for the world of 2020. [Электронный ресурс] URL:

ttp://www.booz.com/media/uploads/Rise_Of_Generation_C.pdf (дата обраще h ния 23.03.2011).

технологий и социальных сетей породит новый формат общества, отличный традиционных групп семей, друзей, коллег по работе, значительно его расширив (или исказив) и вобрав знакомых друзей, онлайн собеседников, а также анонимов из групп по интересам. Этой группе было предложено условное название «Социальное животное 2.0». Авторы предрекают в скором времени увеличение политического и экономического давления в глобальных процессах. Все это будет сопровождаться повышением доступности к личной информации людей — их счетов, деталей о платежах и покупках, предпочтений, интересов, членствах и т.д. При этом зависимость от цифровых технологий у более взрослых поколений также будет возрастать.

Cоциальная виртуализация будет проходить повсеместно.

Интернет также станет децентрализованным. Традиционные порталы уйдут в прошлое. Интернет сервисы будут динамично переконфигурироваться, исходя из предпочтений потребителей.

Центр человеческого бытия займет цифровая идентичность, вокруг которой будут структурироваться миры работы и досуга, включающие в себя труд, дом, развлечения, коммуникации, шопинг, передвижения, заботу о здоровье и т.п. Эти сектора будет обволакивать кольцо «приспособлений» — технических устройств, необходимых для связи, а над ним находиться еще один концентрический круг под названием «подключение».

Таким образом, индивидуум будет находиться во «всегда подключенном мире».

Здесь необходимо коснуться исследований двух американ ских стратегов. Первый — геополитик и профессор колледжа ВМС США Томас Барнетт, предложивший понятие «подклю ченность» как одну из основ американской безопасности и геге монии. Барнетт использует модель Иммануила Валлерстайна, согласно которой мир делится на зону ядра, периферию и по лупериферию. Естественно, что зоной ядра являются промыш ленно развитые страны — в первую очередь США. Барнетт считает, что периферия является зоной «провала», которая информационно-технологически не подключена к ядру, из за чего оттуда могут исходить различные угрозы. В пример он приводит Афганистан с отсталой экономикой, традиционной культурой и практически полным отсутствием стратегических глобальных коммуникаций, которые могли бы служить инстру ментом культурного нивелирования. По концепции Барнетта необходимо постепенно включить такие страны (Россию в том числе) в зону ядра, превратив весь мир в монополитическую реальность.

С его идеями созвучна концепция Стивена Манна, амери канского дипломата, который предложил модель хаоса и нели нейной динамики для международных отношений1. Он сделал интересное сравнение компьютерных систем с государством, предложив ассоциировать страну с «железом», а политическую культуру и идеологию с программным обеспечением. Для того, чтобы изменить режим по Манну не нужно проводить ковровые бомбардировки — необходимо внедрить в компью терную систему другую программу. Не обязательно это делать с помощью травматических политреформ (переустановкой си стемы) — это можно сделать с помощью вирусов и троянов.

Кстати, в год выхода его статьи (1992), другой американский военный Ральф Петерс, один из авторов проекта «Великий Ближний Восток» высказал сходную мысль о том, что окку пация иностранных государств в идеале должна происходить с помощью Голливуда и МакДональдса, а уже за ними следует американский флаг и пулеметные очереди2.

Не случайно и специалисты Booz & Company заговорили о тотальной подключенности, причем особый акцент делается на потребительстве (в исследовании отсутствуют такие термины как традиция и религия). Не случайно и сравнение со странами БРИК, которые могут составить США серьезную конкуренцию на мировой шахматной доске. Только в отличие от военных или радикалов, они применяют более туманные термины, апеллирующие к глобальным технологическим переменам.

Но на самом деле не будет никакой перезагрузки отношений или сотрудничества в соответствии с интересами сторон.

Будет загрузка нового контента в общества периферии и Манн, Стивен. Теория хаоса и стратегическое мышление.// Геополитика, 18.02.2010. [Электронный ресурс] URL: http://geopolitica.ru/Articles/890/ (дата обращения 23.03.2011).

Peters, Ralph. Constant conflict.// Parameters, US Army College Quarterly, Summer 1997, pp. 4-14.

полупериферии, которые приведут к социально-политическим мутациям. Технические гаджеты обволакивающего кольца будут интегрированы с глобальным кольцом тоталитарного подключения, который, согласно задумке неолиберальных технократов, сможет управлять инстинктами нового типа всемирного «социального животного».

TERRA AMERICANA В КИБЕРПРОСТРАНСТВЕ 16 мая 2011 г. официальные лица Белого дома впервые заяви ли о том, что запускают стратегию, связанную с кибербезопас ностью, которая будет касаться международного сообщества.

Стратегию представляли Госсекретарь Хиллари Клинтон, генеральный прокурор Эрик Холдер младший, министр тор говли Гэри Лок, министр внутренней безопасности Джанет Наполитано и заместитель министра обороны США Уильям Линн, автор небезызвестной статьи «Киберстратегия Пентагона»1, где явно заметны агрессивные и экспансионистс кие намерения США.

Чиновники из Вашингтона при этом акцентировали, что стратегия является международной, заранее снимая с одного только Белого дома груз возможной ответственности в будущем.

Речь Х. Клинтон не отличалась новизной. Комбинируя напыщенную риторику с намеками на важную миссию США в распространении демократии она отметила, что стратегия «в первый раз ясно отражает все принципы, которые определяют нашу работу, связанную с внешней политикой, такую как поддержание основных свобод, и мы считаем Интернет их частью, и все другие аспекты этой политики, которые будут рассмотрены моими коллегами. Мы стараемся реально решать все сложные вопросы и проблемы, которые представляет киберпространство. И мы очень хорошо знаем, что все, что написали сегодня, мы должны постоянно обновлять, так Савин Л. США готовятся «отключить» весь мир. 04.09.2010. Фонд стра тегической культуры. [Электронный ресурс] URL: http://www.fondsk.ru/ news/2010/09/04/ssha-gotovjatsja-otkljuchit-ves-mir.html (дата обращения 02.05.2011).

как возникают новые вызовы и возможности. Потому что, в то время как Интернет предлагает новые способы для осуществления людьми своих политических прав, как мы видели в последние месяцы, это дает правительствам новые инструменты для подавления инакомыслия. И в то время как Интернет создает новые экономические возможности, он открывает и преступникам новые ниши для кражи личных данных и интеллектуальной собственности. И хотя Интернет дает возможность правительствам и народам более тесного сотрудничества, несмотря на границы, он представляет новую почву для конфликта, когда государства или других субъекты преднамеренно нарушают работу сетей, или когда террористы используют Интернет для организации атак»1.

В целом, основные положения новой стратегии указывают, что США будут:

• Комбинировать методы дипломатии, обороны и развития для реализации будущего, в котором киберпространство бу дет открыто для инноваций, совместимо по всему миру, яв ляться безопасным и надежным;

• С помощью дипломатии обеспечивать, чтобы как можно больше стран имели доступ к экономическим, социальным и политическим преимуществам киберпространстве;

• Расширять преимущества взаимосвязанного мира, пред лагая свои технические ресурсы и экспертизу посредством международного развития, помогая создавать и делая бе зопасными цифровые системы;

• Защищать свои сети от террористов, кибер-преступников и государств, и реагировать на враждебные действия в ки берпространстве, как будто это является какой-либо угрозой для страны, а также • Поощрять позитивные действия и убеждать тех, кто угрожает миру и стабильности в киберпространстве политическими методами, которые сочетают национальные Secretary of State Hillary Rodham Clinton On the Release of President Obama Administration’s International Strategy for Cyberspace. May 16, 2011. [Электрон ный ресурс] URL: http://www.state.gov/secretary/rm/2011/05/163523.htm (дата обращения 17.05.2011).

и международные устойчивые сети, бдительность и различные варианты ответных действий.

Соединенные Штаты оставляют за собой право, говорится в докладе, использовать все необходимые средства — диплома тические, информационные, военные и экономические — для защиты страны и ее союзников, партнеров и интересов, стре мясь, по возможности, заручиться широкой международной поддержкой.

Роль военных в поддержании безопасности своих сетей будет более подробно изложена в будущей стратегии министерства обороны по действиям в киберпространстве, — сказал Линн1.

И из выступления госсекретаря, и из основных тезисов стра тегии уже видны замыслы США: навязать международному сообществу свои правила игры в киберпространстве, и в то же время под видом продвижения демократии устраивать всевоз можные twitter-революции для смещения неугодных режимов.

В связи с этим возникает два основных вопроса. Первый связан с международным правом. Незадолго до обнародования этой стратегии в Германии в конце апреля этого года прошел международный форум по информационной безопасности, где дипломаты, военные, эксперты и бизнесмены из России, США, Германии, Индии, Китая и Японии пытались сформулировать основные правила, связанные с киберпространством. Именно российская сторона предложила разработать свод универсаль ных правил поведения в мировом информационном прост ранстве. «Инициаторы киберкодекса сравнивают киберпрост ранство (а в него помимо собственно интернета входят сети и серверы, софт и еще много чего) с космосом, правила пользо вания которым регулируются серией международных соглаше ний и, в частности, резолюциями ООН»2. Но, как обозначили эксперты, присутствовавшие на форуме, США вряд ли пойдут на равноправную сделку, так как являются наиболее могущест венной кибердержавой, а попытки других стран обезопасить Pellerin C. White House Launches U.S. International Cyber Strategy. American Forces Press Service. May 17, 2011. [Электронный ресурс] URL: http://www.

defense.gov/news/newsarticle.aspx?id=63966 (дата обращения 17.05.2011).

Черненко Е. Компьютерам готовят мирную программу. Газета «Коммер сантъ», №76 (4617), 29.04.2011. [Электронный ресурс] URL: http://kommersant.

ru/doc/1631397?isSearch=True (дата обращения 17.05.2011).

себя от кибервмешательства (скрытого или явного) будут клей мить как ущемление прав и свобод. Например, КНР довольно эффективно отсеивает нежелательные информационные по токи, включая порнографию и антигосударственную пропаган ду, и является сторонником оставить за отдельными странами право вводить дополнительные ограничения в своих сегментах Интернета. И естественно, что правительство США поэтому постоянно обвиняет Китай в кибершпионаже и кибератаках.

Даже в 2008 г., когда у обоих кандидатов в президенты США — Обамы и МакКейна были взломаны компьютеры, подозрение упало на китайцев.

Второй — это намеренное искажение правительством США информации о возможных угрозах. Со стороны чиновников и военных постоянно слышатся паникерские призывы к усиле нию киберобороны в связи с уязвимостью всей инфраструк туры США. Это является с одной стороны, очередной пропа гандой Белого дома для оправдания своей внешней политики (ведь теперь можно будет применять военную силу против ми фических террористов, которые могут находиться в конкретной стране), а с другой — лоббистскими трюками военно-корпора тивных групп, соревнующихся за лакомые доли государствен ного бюджета.

Необходимо обратиться к предшествующим годам, чтобы проследить, как проходила выработка киберстратегии США и принимались соответствующие меры.

26 апреля 2009 г. ЦРУ издало документ, в котором было указано на рост угроз в киберпространстве. Согласно этому документу на ближайшие пять лет в ЦРУ будет принята спе циальная программа, которая, по словам директора управле ния Леона Панетты, «позволит организации быть на один шаг впереди в этой игре»1.

В мае 2009 г. Белый дом утвердил отчет «Обзор политики в киберпространстве» (Cyberspace Policy Review)2, представлен US Military Step Up Cyber Space Security Strategies.// Defence IQ. [Электрон ный ресурс] URL: http://www.defenceiq.com/article.cfm?externalID=2460 (дата обращения 30.05.2011).

Cyberspace Policy Review. White House, Washington, 2009. [Электронный ресурс] URL: http://www.whitehouse.gov/assets/documents/Cyberspace_Policy_ Review_final.pdf (дата обращения 30.05.2011).

ный Президенту США членами специальной комиссии, прово дившей анализ состояния дел в области защиты информации, и ее рекомендации по совершенствованию систем охраны кибер пространства Америки. Было предложено создать пост коор динатора по кибербезопасности, в обязанности которого будет входить постоянный мониторинг компьютерных систем США, специальные мероприятия по их защите и отчетность перед Белым домом. В соответствии с рекомендациями документа, утверждалась и новая структура взаимодействия с федеральны ми ведомствами, отвечающими за обеспечение безопасности информационных систем с правительствами штатов, органами местного управления и подразделениями частных фирм, обес печивающих защиту закрытых баз данных. Собственно, была предложена идея создания сети, которая сможет обеспечить на циональную кибербезопасность и оградить как частные, так и правительственные информационные системы от атак хакеров и кибертеррористов. Помимо защитных функций данная ини циатива предполагает также расширение технических и опера тивных возможностей контрразведки США и обучение новых кадров в сфере кибербезопасности и новейших технологий.

И, наконец, в середине 2010 г. на авиабазе Лаклэнд в штате Техас было начато строительство первого специализированного кибернетического разведцентра на 400 человек персонала.

В него из Сан Антонио были переведены 68 эскадрилья сетевых операций (68th Network Warfare Squadron) и 710 звено информационных операций (710th Information Operations Flight). Пресс-служба ВВС США сообщала, что данное место было выбрано по техническим причинам — из-за непосредственной близости к другим объектам кибервойск — 67 сетевому крылу космического командования ВВС, разведуправлению ВВС (Air Force Intelligence, Surveillance, and Reconnaissance Agency), Техасскому криптологическому центру Агентства национальной безопасности, объединённому командованию информационных операций, а также группе криптологической поддержки ВВС. Он будет функционировать в интересах космического командования ВВС США, а также управления резерва ВВС США.

Многие вопросы, связанные с киберстратегий на начало 2012 г. уже были близки к завершению. Хотя должностные лица из Министерства обороны, разрабатывающие последо вательную доктрину для кибервойны, признают, что не все, что происходит в киберпространстве, является актом войны, и они вынуждены решать не технические вопросы, такие, как определение и введение доктрины по кибервойне. То, что яс ности и четкости в понимании терминологии нет, демонстри ровали заявления специалистов по этому вопросу. Статья, вы шедшая весной 2010 г. в издании Air and Space Power Journal называет кибервойну как «громкий термин, который ссы лается на различные определения от разных организаций и людей». Координатор по кибербезопасности Белого дома Говард Шмидт относит кибервойну к «страшной метафоре».

Президент компьютерного общества IEEE Computer Society Джеймс Исаак предупреждает, что термин «война» заставляет людей думать, что это исключительно проблема правительства.

Вице-президент Microsoft и бывший сотрудник Министерства обороны Скотт Чарни говорит, что не хватает рабочей таксоно мии, которая могла бы классифицировать, а затем дифферен цировать субъекты, мотивы, угрозы и риски.

Что касается киберстратегии, следует полагать, что она бу дет соответствовать общей концепции глобального лидерства США и полного спектра доминирования Пентагона.

Уильям Линн III в cтатье «Киберстратегия Пентагона», опубликованной в журнале Foreign Affairs (сентябрь/октябрь 2010 г.) отметил пять основополагающих принципов для буду щей стратегии:

• Киберпространство должно быть признано как такое же пространство войны как на суше, море и в воздухе;

• Любая оборонительная позиция должна выходить за рамки «хорошей гигиены» включая сложные и точные операции, что позволит обеспечить оперативное реагирование;

• Кибер оборона должна выйти за рамки военных киберотде лов и распространяться на коммерческие сети, согласно за дачам Национальной Безопаности;

• Кибер оборона должна вестись вместе с международными союзниками для эффективного «всеобщего предупрежде ния» угрозы;

• Министерство обороны должно помочь сохранить и при менять технологическое доминирование США, а процесс улучшения должен идти в ногу со скоростью и проворством индустрии информационных технологий1.

Как указывают комментаторы этой публикации, «изыски ваемые возможности позволят кибервоинам США «искажать, опровергать, приводить в негодность и уничтожать» информа цию и компьютеры по всей планете2.

Это подтверждает глава нового киберкомандлования (ARFORCYBER) генерал Кейт Александр: «Мы должны иметь наступательные возможности, чтобы в режиме реального вре мени выключить тех, кто пытается напасть на нас». Ранее Кейт Александр сравнивал интернет атаки с оружием массового по ражения и, судя по его последним репликам, он намеревается применить такое оружие в наступательных целях.

В то время как Вашингтон обвиняет другие страны в пособ ничестве и даже спонсированию кибертерроризма (согласно отчетам военных ведомств больше всего кибератак на инфор мационные системы США осуществляется с территории Китая), их спецслужбы и организации готовят таких же специалистов для ведения войны в киберпространстве.

Команда из тысячи элитных военных хакеров и шпионов под руководством генерала является краеугольным камнем но вой стратегии Пентагона и в полном объеме будет запущена с 1 октября 2010 г., — пишет газета Washington Post3. И на данный William J. Lynn III W. Defending a New Domain: The Pentagon’s Cyberstrategy.// Foreign Affairs. September/October 2010. [Электронный ресурс] URL: http:// www.foreignaffairs.com/articles/66552/william-j-lynn-iii/defending-a-new-domain (дата обращения 29.08.2010) Webster S. Pentagon may apply preemptive warfare policy to the Internet. August 29, 2010. [Электронный ресурс] URL: http://www.rawstory.com/rs/2010/0829/ pentagon-weighs-applying-preemptive-warfare-tactics-internet/ (дата обращения 30.08.2010).

Nakashima E. Pentagon considers preemptive strikes as part of cyber defense strategy. Washington Post. August 28, 2010. [Электронный ресурс] URL:http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2010/08/28/ AR2010082803849_pf.html (дата обращения 02.10.2010).

момент Минобороны США имеет в своем распоряжении 15 ты сяч сетей и 7 миллионов компьютерных устройств, размещен ных во многих странах, которые обслуживает более 90 тысяч сотрудников1. С привлечением союзников и частных фирм, ра ботающих в сферах информации и безопасности, США плани рует установить новый порядок в виртуальном пространстве.

Киберпреступления — это всего лишь ширма для прикры тия других действий — шпионажа с помощью закладок и лазеек в программном обеспечении, продающимся известными брен дами, такими как Microsoft, и информационной блокады, когда по политическим мотивам можно будет ограничить доступ к альтернативным источникам информации.

Можно с уверенностью сказать, что новой киберзавесой дядя Сэм сможет осуществить информационную перезагрузку и, соответственно, все достижения информационной эпохи мо гут быть поставлены под вопрос.

Однако есть и критики подобных инициатив американского правительства.

Известный колумнист издания «The New Yоrker», облада тель пулитцеровской премии Сеймур Герш в ноябре 2010 г. в публикации «Угроза онлайн» развенчивает некоторые мифы, связанные с киберугрозами, в частности, те, которых придер живаются алармисты из числа военных и геополитиков США.

Он пишет, что «представители американской разведки и служб безопасности по большей части согласны, что китайские воен ные, или, если на то пошло, независимые хакеры, теоретически способны создать определенный уровень хаоса внутри Америки.

Но, по сообщениям военных, технических и разведывательных экспертов эти опасения были преувеличены и базируются на фундаментальной путанице между кибершпионажем и кибер войной. Кибершпионаж — это наука тайного захвата трафика электронной почты, текстовых сообщений, других электрон ных средств связи и корпоративных данных в целях националь ной безопасности или коммерческой разведки. А кибервойна предполагает проникновение в иностранные сети с целью их Daniel L. Lynn Outlines Cyber Threats, Defensive Measures.// American Forces Press Service. Aug. 25, 2010. [Электронный ресурс] URL: http://www.defense.gov/ news/newsarticle.aspx?id=60600 (дата обращения 02.10.2010).

подрыва, демонтажа и выведения из строя. Стирание различий между кибервойной и кибершпионажем было выгодно для во енных подрядчиков...»

Далее он отмечает, что «наиболее распространенные пугалки-сценарии кибервойны связаны с электросетями США.

И хотя даже самые энергичные адвокаты не будут оспаривать необходимость повышения безопасности энергетической инфраструктуры, нет ни единого задокументированного случая отключения электричества, связанного с кибератакой.

И мультяшная картинка, что хакер нажатием кнопки может выключить фары по всей стране является не соответствующей действительности. Национальной электрической сети в США не существует. Есть более ста государственных и частных компаний, которые управляют своими собственными линиями, с отдельными компьютерными системами и отдельными мерами безопасности. Компании создали много региональных сетей, и это означает, что поставщик электричества, который оказался под кибератакой, будет иметь возможность воспользоваться энергией из близлежащих систем». Децентрализация, по мнению Герша, также может защитить сеть.

Далее Герш ссылается на Брюса Шнайера, ученого-компью терщика, который сказал, что не представляет, как Stuxnet мог вызвать новую угрозу. «Безусловно, нет никаких фактических доказательств того, что червь был направлен против Ирана или кого-либо еще. С другой стороны, он очень хорошо разработан и хорошо написан», — сказал он, добавив, что реальной опасно стью Stuxnet может быть то, что он «отлично подходит для тех, кто хочет верить что идет кибервойна»1. А, по словам бывше го оперативника Агенства национальной безопасности США, который служил старшим офицером наблюдения на основной скрытой площадке, которого цитирует Герш, сообщил, что АНБ получило бесценный опыт обучения на рабочем месте по ки бершпионажу во время нападения на Ирак в 1991 г. Эти мето ды совершенствовались в ходе войны в Косово в 1999 г., а затем Hersh, Seymour. The Online Threat. Should we be worried about a cyber war?

November 1, 2010. The New Yorker. [Электронный ресурс] URL: http://www.

newyorker.com/reporting/2010/11/01/101101fa_fact_hersh?currentPage=all (дата обращения 02.05.2011).

и в действиях против «Аль-Каиды» в Ираке. «Что бы китайцы не могли сделать с нами, мы можем сделать гораздо лучше», — сказал специалист. «Наши наступательные кибервозможности гораздо более продвинуты». Следовательно, все громкие заяв ления представителей властей США о причастности китайцев к кибератакам относятся к политической риторике, а не реаль ным фактам.

Известный специалист по информационным и кибер вой нам Мартин Либицки, работающий на оборонные агентства США также отмечает, что почти вся важная инфраструктура в США находится в ведении частных компаний, а не государства.

Он предостерегает от интерпретаций в духе деления на черное и белое, предлагая более взвешенный подход. «Явная политика сдерживания может обозначить кибератаки как военные действия, которые могут освободить от ответственности третьи лица, понижая их инициативу к кибер расследованиям… Могут ли тогда государства в ответ установить преграду?

Хотя государства декларируют, что любая кибератака заслуживает ответных действий, нужно определить черту, за которой начинается судебное преследование. Утверждение, что какая либо атака может быть обозначена именно как такая, может быть ложным. Далее следуют другие вопросы.

Может ли акт возмездия быть неадекватным? И можно ли избежать эскалации? Даже если ответные меры в ряде случаев приветствуются, контрдействия могут и не предприниматься, так как битва, которая начинается в киберпространстве может перенестись в реальный мир с печальными последствиями»1.

Как мы видим, в результате всего этого бюрократическая битва между военными и гражданскими учреждениями по вопросам кибербезопасности и бюджету, который напря мую с этим связан, делает оценки угроз в самих США более проблематичными.

Что касается остального мира, то, похоже, за него приня лись решать чиновники в Вашингтоне. И даже не имея единого мнения по кибербезопасности и четких разграничений на зоны ответственности среди своих ведомств (об этом говорила и Х.

Клинтон, указывая на необходимость постоянного обновления Libicki, Martin C. Cyberdeterrance and cyberwar. Rand 2009, p. XIX стратегии, и У. Линн, отметив, что военным еще предс-тоит сказать свое слово, т. е. определить задачи), продолжая сох ранять путаницу в понятиях, Вашингтон уже застолбил себе право интерпретаций и действий, словно Интернет был ранее Terra Incognita, над которой теперь уже торжественно водружен звездно-полосатый флаг.

ИГРЫ, ВОЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И АМЕРИКАНСКАЯ ЭКОНОМИКА Из истории российской государственности известно, что Петр Великий в юношестве любил устраивать потешные игры, которые имитировали настоящее сражение. В ХХ столетии со ветские пионеры играли в «Зарницу», отрабатывая первые на выки тактического боя. Однако, все это относится к области реальных действий в реальном времени. Какова же роль раз личных игрушек в военном деле? Если вернуться во времена гонки вооружений, нам на ум придут не только муляжи стрел кового оружия, но и «продвинутые» игрушки типа танков на дистанционном управлении. Сейчас этим уже никого не уди вишь, однако, учитывая тесную взаимосвязь экономики США, Пентагона, науки и технологий, не стоит сбрасывать со счетов, что подобные игрушки в странах Западной Европы и США в 70-е гг. были напрямую связаны с разработкой беспилотных ле тательных аппаратов, ныне активно применяемых Пентагоном, и других технических средств ведения войны.

Нынешние игрушки, как и характерно для информацион ной эпохи, приобрели виртуальный характер и являются логи ческим продолжением эксплуатации обывателей и тестирова ния новейших военных технологий. Как указывает специалист по хедж-фондам Энди Кестлер в статье, вышедшей в январе 2011 г. в «Уолл стрит джорнал»1, американская система убивает сразу двух зайцев — получает от своих граждан косвенные дота ции для разработки новых систем вооружений и заодно прово Kessler, Andy. How Videogames are Changing the Economy//The Wall Street Journal, Jan 3, 2011. [Электронный ресурс] URL: http://online.wsj.com/article/ SB10001424052970203418804576040103609214400.html?mod=WSJ_article_ MoreIn_Opinion (дата обращения 03.01.2011).

дит их тестирование на эффективность. «Первые компьютеры применялись во время Второй мировой войны для того, чтобы рассчитывать артиллерийские залпы и расшифровывать коды.

Спутниковая система GPS была профинансирована Конгрессом США не по причине необходимости в навигации, а для того, чтобы она служила в качестве системы опознавания детона ции ядерных взрывов. Микроволновые печи, лазерные диски и многое другое первоначально были созданы с помощью пра вительственных программ США, и лишь потом вошли в нашу жизнь в качестве технических и развлекательных средств» — пи шет автор.

Далее Кесслер указывает конкретные примеры такой взаи мосвязи. Он пишет, что в начале 2011 г. стало известно, что за последние два месяца 2010 г. в США было продано пять мил лионов игровых приставок Kinect, которые используют алго ритмы, способные распознавать лица, жесты и отвечать на го лосовые команды, при этом, игрокам не нужно использовать кнопки или джойстик. Такие же алгоритмы разрабатывались для пилотов F-16, чтобы корректировать направление огня.

Аналогично игры-симуляторы, которые сейчас доступны широким массам, одно время применялись исключительно в военных целях. Например, после конкурса «Game After Ambush!»

для виртуальных тренингов в армии США была выбрана игра «Virtual Battlespace 2» (VBS2, есть также версия VBS2-Lite), которая взята за основу стандарта игры, применяемой на персональных компьютерах в качестве обучающей1. Одна из версий этой игры поступила в коммерческую продажу, а через некоторое время стала доступной и в сети Интернет.

Подобные виртуальные учения «сделают реальный бой чем то вроде дежа-вю», — говорил еще в 90-х гг. эксперт Пентагона по специальным операциям Крейг Чайлдресс2, отмечая важность виртуального моделирования и симулирования различных ситуаций. Текущим примером может послужить взаимодействие военных США с Институтом Креативных Chambers, Christopher. Game Effort.//Training and Simulation Journal.

June 01, 2010. [Электронный ресурс] URL: http://www.tsjonline.com/story.

php?F=4464105 (дата обращения 02.03.2011).

Тоффлин Э., Тоффлин Х. Война и антивойна. — М.: АСТ, 2005, С. Технологий Университета Южной Калифорнии, направленное на разработку специальной компьютерной игры UrbanSim, которая, по мнению ученых и военных, сможет улучшить тренинги бойцов и подготовить их к проведению спецопераций в реальном времени и боевой обстановке1. Данная игра создается под руководством Центра симуляции и тренинговых технологий, входящего в командование по исследованию развития и инжиниринга армии США2. Этот командный центр, в свою очередь, ведет с десяток проектов, от медицинских исследований до боевых роботов и асимметричной войны.

Что касается самой игры UrbanSim, то, как сказал в одном из интервью Эндрю Гордон из Института Креативных Технологий, курирующий этот проект, «игра поможет армии США лучше тренироваться искусству боевого командования. UrbanSim создает симуляцию городской среды, в которой проходит политическое, экономическое и клановое соперничество.

Игрок выступает в роли командира батальона, управляющего действиями подразделений»3. Одним из инновационных элементов игры является компонент, в который включен боевой опыт командиров из Ирака и Афганистана. По словам Гордона в игру включены все концепции, которые обычно проходят на тренингах в военных школах, но данная программа позволит студентам на практике ощутить эти концепции в современной операционной среде.

Обратная связь с потребителями, которые в большинстве случаев не подозревают, что они просто используются военно промышленным комплексом для финансирования новых перс пективных проектов существует не только в сфере компьютер ных технологий. Например, автоматический пылесос Roomba, проданный согласно заявлению фирмы-изготовителя iRobot в количестве не менее пяти миллионов, помог снизить стоимость роботов для разминирования, сделанных по заказу армии США.

Аналогичные «вливания» США получают и от продажи нового См. http://science.dodlive.mil/2010/03/07/computer-game-trains-art-of battle-command/ См. http://www.rdecom.army.mil/STTC/ Об этом подробнее см.: http://www.defense.gov/Blog_files/Blog_ assets/20100303_AWS_Episode57_transcript.pdf программного обеспечения, Ipod’ов и прочих коммуникацион ных развлекательных технологий, оставаясь быть лидером в этой сфере и привлекая новые научные кадры из-за рубежа.

К примеру, Национальный центр телездоровья и технологии США1, входящий в сеть оборонных центров превосходства (Defence centres for excellence)2 разработал специальное приложение iBreathe для снятия стрессов, концентрации сознания и нормализации дыхания. Идея создания подобного приложения зародилась на основе наблюдений физиологии и поведения человека в стрессовых ситуациях и, по мнению специалистов, данная программа поможет бойцам быстрее отрегулировать до нормативных показателей свое физическо психологическое состояние3. Приложение было успешно протестировано и должно появиться в свободном доступе в январе 2011 г.4 Оно будет иметь подробную видеоинструкцию с примерами, что облегчит его применение бойцами. Кроме того, как было заявлено разработчиками этого приложения, оно будет усовершенствовано для применения на базе тактической мобильной платформы «Андроид», разработанной оборонной компанией Raytheon совместно с Googles (Raytheon Android Tactical System)5. Она была предназначена для военнослужащих американской армии непосредственно выполняющих боевые задачи. Цель системы — оперативно передавать бойцам контент, в том числе и видео изображения. Сейчас разрабатывается приложение по сбору разведданных и их анализу.

Параллельно ведутся работы и над повышением антрополо гических характеристик. И если для войск специального назна чение имеет значение хорошая физическая форма, то мысли о создании универсального солдата никогда не покидали умы проницательных военных специалистов. Ранее работа велась по двум направлениям — это повышение резистентности ор ганизма к внешней среде и критическим условиям, что было возможно либо с помощью различных стимуляторов временно http://t2health.org/, http://www.dcoe.health.mil/Default.aspx http://science.dodlive.mil/2010/07/08/ibreathe-a mobile-app-for-stress-reduction/#more- http://www.dcoe.health.mil/blog/article.aspx?id=1&postid= http://www.raytheon.com/newsroom/technology/rtn09_rats/index.html го действия (как психологических, так и физических) либо из менения структуры тела (протезирование, медицинские экспе рименты с тканью мышц и костей). Второе направление — это непосредственное воздействие на сознание человека. В XX веке неоднократно осуществлялись попытки создания дисципли нированных солдат-зомби, способных целенаправленно вы полнять поставленную задачу. Концепция применения мысли для перемещения предметов ранее была достоянием научной фантастики, именуемая телекинезом. Современные исследова ния, в основном, в области медицины (так как подобные нужды необходимы, прежде всего, людям с ограниченными возмож ностями) показали, что подобная практика вполне возмож на. Включение автоматизированных устройств, перемещение инвалидного кресла и т.п. в ближайшем будущем без приме нения физической силы станет вполне реальной и доступной для многих. Подобные исследования собирает и анализирует проект BrainGate ™1. Эта двойная технология в перспективе, по мнению американских экспертов, сослужит хорошую службу для Пентагона. С одной стороны, она облегчит жизнедеятель ность тех военных, которые получили ранения и увечья, а с дру гой может применяться на поле боя. Уже не нужно будет управ лять боевыми роботами с помощью удаленных систем, сидя у монитора. Как считают военные специалисты США, небольшие автоматизированные устройства, напичканные различными видами вооружений будут управляться непосредственно мыс лью оператора! Конечно, при этом, предположительно, сам оператор должен будет имплантировать себе определенные устройства, что сделает из него киборга, но не к этому ли ведет трансформация современного общества, в том числе сообщест ва военных?

Фундаментальное исследование проблемы применения че ловеческого мозга, точнее, его потенциальных возможностей, проводил Джонатан Морено. В своей работе «Mind wars: brain research and national defense» он исследует глубокую взаимос вязь ультрасовременной науки, исследующей мозг, американ ских оборонных агентств и энергозависимого геополитическо го пейзажа, где новые виды вооружений должны преодолеть http://www.cyberkineticsinc.com/ пределы классических форм войск и оружия. Данная книга яв лялась одним из первых фундаментальных исследований, пос вященных военным технологиям и нейрофизиологии. Морено показал, как военные ведомства пытаются применить нервную систему человека в качестве мощного оружия против вражес ких солдат, задействуя такие отрасли, как нейрофармаколо гия, а также специальные устройства, служащие интерфейсом между человеческим сознанием и машинами. В книге описаны довольно интересные проекты, например, как обезьяны с по мощью своего сознания приводили в действие автоматическое оружие, технологии чтения мыслей на расстоянии, разработка препаратов «антисна», направленных на увеличение рабочих характеристик солдат и многие другие, от трансформации эмо циональных реакций на насилие до перспективных техноло гий, призванных открыть двери в эру нейрооружия, например, разработка специальных вирусов, поражающих мозг человека1.

Россия имеет две фундаментальные проблемы, связанные с подобными технологиями. Во-первых, учитывая упадок в науке и образовании, вряд ли можно говорить о наличии каких-то разработок, способных быть конкурентоспособными с подобными американскими проектами. Во-вторых, как и другие страны, Россия, приобретая подобные программы, товары и услуги, косвенно субсидирует военную мощь Пентагона, целью которого является далеко не дружба народов и мир во всем мире, а глобальное доминирование США. Даже если гипотетически представить, что США передаст нам различные передовые технологии в обмен на определенные уступки и преференции (об этом часто говорилось в начале «перезагрузки» Обамы Медведева), подобная зависимость может напрямую угрожать нашей национальной безопасности.

Moreno, Jonathan D. Mind Wars: Brain Research and National Defense. Dana Press, 2006.

УПРАВЛЯЕМАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ЖАСМИНОВ Бегство президента Туниса в результате массовых беспоряд ков, охвативших улицы этого ближневосточного государства, последовавшее за этим создание правительства Национального единства, и недоверие к нему широких масс, которое вылилось в новые акции протеста и погромы 24 января 2011 г., назвали жасминовой революцией.

Несмотря на то, что согласно основной версии СМИ точ ка невозврата была пройдена после самосожжения продавца фруктами, у которого полицейские конфисковали его товар, а масла в огонь подлила информация с Викиликс1 о гастроно мических и прочих изысканиях бывшего президента, которые обходились в довольно крупные суммы, это название явно от сылает нас к предыдущим «цветным революциям» в Сербии, Грузии, Украине, Молдавии и других странах.

Почему же достаточно развитая в экономическом и социаль ном отношении страна с относительно высоким уровнем прав и свобод по сравнению с другими мусульманскими странами региона превратилась в очаг нестабильности, где уличные про тесты, на которых демонстрантов разгоняют с помощью слезо точивого газа, имеют тенденцию перерасти в неуправляемый хаос?

На наш взгляд это не было спонтанной реакцией тунисского общества, которая согласно одному из законов конфликтоло гии, возникла благодаря многолетнему накапливанию крити Если догадки некоторых исследователей, о том, что вброс информации че рез Викиликс был организован британскими или американскими спецслужба ми, соответствуют действительности, тогда этот элемент информационной во йны становится также понятным.

ческой массы. Хотя нужно признать, что ловкое манипулирова ние, тонкая дипломатическая работа и информационный шум через подконтрольные СМИ обставили ситуацию так, что даже Совет Африканского Союза по миру и безопасности, несмотря на то, что в некоторых его странах-членах не все в порядке, осу дил силовые действия правительства в первые дни беспорядков и выразил поддержку народу Туниса1.

Анализ гражданского общества Туниса, которое и явилось движущей массой этой революции, показывает, что ее очаги готовились долго и планомерно. Готовились не кем иным, как Национальным фондом за демократию (National Endowment for Democracy, NED) — организации из США, которая стояла не только за цветными революциями на постсоветском пространстве, но и финансировала ряд других сомнительных проектов2.

Мы не будем вдаваться в историю этой структуры, так как она достаточно известна. В случае Туниса ситуация довольно прозрачная — Фонд на протяжении ряда лет финансировал проекты, направленные на создание групп активистов по прод вижению гражданского общества (т. е. революционных яче ек), по такому же принципу, по какому создавались сербский «Отпор», грузинская «Кхмара» и украинская «Пора».

Информация об этом размещена на сайте NED3. А поскольку отчеты о прошедшем годе публикуются в середине следующего, на момент начала 2011 г. последняя информация дана на г. В этом году финансовое вливание на продвижение демокра тии по-американски и подготовки борцов за подобные цен ности получили три организации.

1. Форум Аль-Джахед за свободное мышление (Al-Jahedh Forum for Free Thought, AJFFT) — $131,000.

Tunisia: Statement of the AU Peace and Security Council.// All Africa, 15 January 2011. [Электронный ресурс] URL: http://allafrica.com/stories/201101150023.html (дата обращения 15.01.2011).

Поскольку NED был основан неотроцкистом Томом Каном, не удивительно, что эта организация финансирует «революционные» движения. Также необхо димо отметить, что после атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке, в NED был принял новый стратегический план по работе в странах с мусульманским насе лением, охватывающий регионы Северной Африки, Ближнего Востока и Азии.

См. http://www.ned.org/where-we-work/middle-east-and-northern-africa/tunisia Цели организации состоят в укреплении и построении де мократической культуры среди активной тунисской молоде жи. AJFFT занимается проведением форумов по текущим воп росам, связанным с Исламом и демократией, дебатов между арабскими учеными по социальным проблемам, академичес ких лекций по Исламу, экономической политике и междуна родным отношениям. Организовывает тренинги по лидерству, поддерживает местные молодежные культурные проекты, име ет библиотеку и издает результаты исследований.

2. Ассоциация поддержки образования (Association for the Promotion of Education, APES) — $27,000.

Занимается укреплением потенциала учителей высшей школы для продвижения демократических и гражданских цен ностей на их месте работы (т. е. в учебных аудиториях). АПО проводит тренинги для университетских профессоров и школь ных инспекторов, двухдневные семинары для учителей, связан ные с демократическими и гражданскими ценностями. Цель АПО — инкорпорировать с помощью таких методик толерант ность и плюрализм в образовательной системе Туниса.

3. Центр исследований, образования и тренингов Мохамеда Али (Mohamed Ali Center for Research, Studies and Training, CEMAREF) — $33,500.

Тренирует ячейки тунисских молодежных активистов по лидерству и организационным техникам, чтобы поощрять (в оригинале использовано слово encourage, что также означает «подстрекать») их участие в общественной жизни. В 2009 г.

Центр проводил интенсивные четырехдневные тренинги для отобранной группы молодежи, также провел обучение 50 ак тивистов (мужчин и женщин) в возрасте от 20 до 40 лет по ли дерским техникам и принятию решений. Кроме этого проводи лась выездная работа с активистами по месту нахождения их организаций.

Между строк (и учитывая наработки 2010 г.) с легкостью чи тается, что готовились полевые командиры для проведения го сударственного переворота. Но поскольку такая терминология давно не в моде, подобные школы комиссаров цветных револю ций в отчетах называют тренинговыми центрами по продвиже нию прав человека и укреплению демократии.

Работа велась и в предыдущие годы, что позволило сфор мировать довольно разветвленную и мобильную структу ру активистов по всему Тунису. В 2006 г. AJFFT получили $51,000, а в 2007 — $45,000. Центра Мохамеда Али в этом же году — $38,500.

Нет сомнений, что эти гражданские сети сыграли свою роль, как на первом этапе революции, так и на втором, сформировав массовую кампанию «Караван свободы».

Кроме этих организаций в Тунисе действовали Американский центр международной трудовой солидарности, Арабский инс титут прав человека, Комитет уважения свобод и прав человека в Тунисе, Центр международного частного предпринимательст ва и другие. На интернет-странице NED в разделе Ближнего Востока и Северной Африки указано, что в соседних странах так же работают организации, финансируемые NED, и некоторые из них носят такое же название1. Т. е., это не сугубо националь ные тунисские проекты, поощряемые NED, это международная сеть активистов, которые, с учетом региональной специфики и поставленных задач проводят обмен опытом и подготовку ре волюционных кадров2.


Поэтому, как отмечает новозеландский исследователь и специалист по подпольным и революционным движениям К.

Болтон, «видя интересы NED в Тунисе, будет наивным пола гать, что революция жасминов являлась лишь «спонтанным проявлением народного гнева», она была спланирована за ранее и нужно было лишь ждать подходящего момента для ее катализации»3. Он же указывает и на еще один небезынтерес ный факт, что 22 директора NED являются членами плутокра тического аналитического центра «Совет по международным отношениям», причем часть из них являются руководителями программ4.

См. http://www.ned.org/where-we-work/middle-east-and-northern-africa К этому можно добавить работу других фондов и программ в регионе, фи нансируемых правительством США.

См. http://www.foreignpolicyjournal.com/2011/01/18/tunisian-revolt-another sorosned-jack-up/all/1/ См. http://www.cfr.org/content/about/annual_report/ar_1999/100-101committees.

pdf Это во многом объясняет нарочитую отстраненность госсек ретаря США Хилари Клинтон (также члена «Совета по меж дународным отношениям») во время ее турне по Ближнему Востоку в первой половине января по отношению к действовав шему еще президенту Туниса Бену Али, которая в императив ном тоне заявила о необходимости адекватного и прозрачного проведения будущих выборов.

И хотя ряд американских СМИ, учитывая комплексную ситуацию в регионе — отделение Южного Судана, беспорядки в Алжире и Египте, правительственный кризис в Ливане, начали выражать показное беспокойство, указывая, что подобные угрозы нельзя игнорировать1, в стратегическом плане этот вариант давно учтен Вашингтоном и известен как проект Великого Ближнего Востока, согласно которому у около двадцати стран региона будут переформатированы не только политические системы, но и государственные границы.

Не стоит сомневаться, что при надобности США смело помогут становлению арабским демократиям, так как согласно заявлению экс-президента США Джимми Картера «любая попытка какой-либо внешней силы установить контроль над регионом Персидского залива будет рассматриваться как нападение на жизненные интересы США и подобная атака будет отражена любыми возможными средствами, включая вооруженные силы»2. Две войны в Ираке и наличие военных баз США в регионе — наглядное тому подтверждение.

Diehl, Jackson. Mideast threats that can’t be ignored.// The Washington Post, January 14, 2011. [Электронный ресурс] URL: http://www.washingtonpost.com/ wp-dyn/content/article/2011/01/13/AR2011011304899_pf.html(дата обращения 15.01.2011).

Kiare Michael, The Carter Doctrine Goes Global.// Progressive magazine, Dec.

2004.

ЦИКЛЫ ЭКОНОМИКИ, ГЕГЕМОНИИ И ВОЙНЫ После того как российский экономист Н.Д. Кондратьев ввел теорию больших или длинных хозяйственных циклов, его идею подхватили другие экономисты и ученые, и начали применять ее по отношению к другим отраслям. Помимо макроэкономи ческого анализа и экономического анализа регионов подобные концепции стали применять к развитию обществ и их упадку. И, безусловно, увидели взаимосвязь экономики и конфликтов. В частности Арнольд Тойнби предложил цикл «великих войн» дли тельностью примерно в 120 лет, который делится на прелюдию, войну, передышку, эпилог и всеобщий мир. Такая длительность по Тойнби связана с человеческим фактором и исторической па мятью — когда ужасы прошлой войны забываются очередным по колением, велика возможность начала новой.

Уильям Томпсон так описывает подобную взаимосвязь: «ин новационные процессы и глобальная концентрация связаны с глобальной войной. Базируясь на теоретических аргументах и эм пирических данных (XIX и XX вв.) мы обнаружили, что система тическая война является продуктом экономических инноваций и стремления к лидерству. И наоборот, систематическая война вли яет на инновации, а также на экономическую и мореходную кон центрацию. В этом смысле длинные волны экономических и тех нологических изменений, длинный цикл военно-политического лидерства и война являются тесно взаимосвязанной динамикой, которая находится в центре функционирования глобальной поли тической экономики»1. Он указывает, что до сегодняшнего дня Thompson, William R. K-Waves, Leadership Cycles, and Global War: A Nonhyphenated Approach to World System Analyses. A World-Systems Reader.

New Perspectives on Gender, Urbanism, Cultures, Indigenous Peoples, and Ecology.

Rowman & Littlefield Publishers, Inc. Lanham, Maryland. 2000, Pp. 94-95.

исследователями больших циклов было идентифицировано пять глобальных войн:

• Голландско-испанская 1580 — 1608 гг.

• Войны Великого Альянса 1688 — 1713 гг.

• Французская революция и войны Наполеона 1792 — 1815 гг.

• Первая и Вторая Мировые войны 1914 — 45 гг1.

Здесь мы видим, что периоды между глобальными войнами составляли от 80 до 100 лет. Следовательно, впереди в ближай шем будущем нас ожидает новая глобальная война.

Доктор Элен Уитни-Смит солидарна с Томпсоном в вопро се новых технологий. После 30-летних исследований теории экономического прогресса и его взаимосвязи с технологиями она также пришла к выводу, что именно инновации являлись толчком для экономической волны в том или ином государст ве — будь то испанские гранды XVII столетия или английские ткачи. Однако она говорит об инновациях в информационных технологиях! В ее новой книге «Winning Information Revolutions:

From the Ice Age to the Internet» указано, что ранее было шесть информационных революций. Первая произошла между охот никами и собирателями до то как люди научились обрабаты вать землю. Вторая непосредственно связана с развитием пись менности. Третья — это падение Рима. Четвертая — появление печатного станка. Пятая связана с электричеством, что приве ло к распространению телеграфа, телефона и железных дорог.

Шестая — это цифровая революция, в которой мы сейчас пре бываем. И, по утверждению Уитни-Смит, три последних имеют одинаковый экономический паттерн — вначале длится бум, за которым следует неизбежный крах. А новые формы организа ций нарушают старые правила, которые пытается поддержать существующая элита2. Социальные сети, растущие на основе Интернет, их активная манипуляция военно-политическими кругами США полностью подтверждают тезисы Уитни-Смит.

И чем могут быть нарушения старых правил, которые упорно Thompson, William R. K-Waves, Leadership Cycles, and Global War: A Nonhyphenated Approach to World System Analyses. A World-Systems Reader.

New Perspectives on Gender, Urbanism, Cultures, Indigenous Peoples, and Ecology.

Rowman & Littlefield Publishers, Inc. Lanham, Maryland. 2000, p. Kleiner A. A Long-Wave Theory on Today’s Digital Revolution. May 16, 2011.

Strategy+Business mag.

хочет сохранить старая элита как не определенной формой конфликта?

Уолтер Голдфранк из Университета Санта Круз-Калифорния также предложил рассмотреть помимо экономических факторов социальные и военные1. Он применил модель мир-системного анализа И. Валлерстайна (сам Валлерстайн делил цикл на три фазы: война, гегемония одной державы, ее упадок) и к полупе риферии отнес большинство стран Восточной Европы, Россию, Мексику, Колумбию, Венесуэлу, Бразилию, Аргентину, Чили, Южную Африку, Турцию, а также часть Ближнего Востока и го сударства Восточной Азии. Согласно его прогнозам если будут развиваться свободные экономические зоны, то лидирующие позиции займут три вертикальных географических блока под руководством США, Японии и ЕС. В дальнейшем это сможет привести к тому, что Япония и США будут доминировать вме сте, втянув в свою орбиту обе Америки и Тихоокеанский регион.

Над остальными регионами будет доминировать политически объединенная Европа, что приведет с одной стороны к двупо лярной системе соперничества, а с другой к высокому уровню организационной интеграции, попытки которой уже очевидны (унификация законодательств, трансатлантическое сотрудни чество и т.д.). В глобальном масштабе Голдфранк предрекает упадок современной системы капитализма и рассматривает че тыре возможных будущих модели мироустройства: разруха, фа шизм, социальная демократия и социализм. Первый вариант возможен в основном из-за развязывания ядерной войны или разрушения биосферы. Второй представляет собой трансфор мацию капитализма в новый вид социально-экономического тоталитаризма или создание мир-империи с кастой централь ных администраторов, которые будут заниматься перераспре делением излишков. Учитывая разделение на страны-ядро и периферию последние испытают на себе политические репрес сии, включая такие меры, как евгенику и физическое уничто жение. При этом вариант войны также не исключен, что будет представлять собой либо неудачные попытки восстаний, либо затяжной конфликт. Будущее номер три и четыре Голдфранк Goldfrank W. Beyond Cycles Of Hegemony: Econimic, Social, and Military Factors. Journal of World-Systems Research. Volume 1, Number 8, 1995.


описывает как наиболее желательную модель, связанную с государствами благосостояния, однако нынешние тенденции (включая глобальный кризис, перенаселение в ряде стран и упадок демографии в других, истощение природные ресурсов, опустынивание сельхозугодий, рост цен на продукты питания) показывают, что в глобальном масштабе это вряд ли будет возможным. Кроме того, две последние модели больше напо минают заигрывание с капитализмом, так как подразумевают альянс капиталистов стран ядра и периферии. В любом случае, для народов стран, желающих сохранить свой суверенитет и са мобытность все четыре варианта нежелательны.

Существуют еще множество исследований циклов во йны и гегемонии, наиболее известные авторы которых — Дж. Голдстайн и Дж. Модельски. Модельски назвал периоды подъема и упадка великих держав длинными мировыми по литическими циклами, где по аналогии с двумя фазами цикла Кондратьева фаза подъема называется этапом обучения, а фаза упадка этапом лидерства, в начале которой и происходит гло бальная мировая война.

Каждый из периодов делится на четыре фазы. На исто рических примерах Модельски увязал влияние Португалии, Голландии, а также Британии на мировую политику. В случае с США им был предложен вариант с двумя циклами. Первый уже закончился, он происходил с 1850 по 1945 гг. Второй начался в 1971 г., а фаза деконцентрации попала на 2000 г. Далее в 2030 г.

должна начаться фаза глобальной войны, а в 2050 г. очередной период мировой власти США1.

Мировой финансовый кризис и падение фондовых рынков также, по мнению специалистов, указывают на приближение нового глобального конфликта.

Известный финансист и математик, в прошлом ведущий фи нансовый аналитик компании Goldman Sachs Чарльз Неннер, предсказавший крах 2008 г., в марте 2011 г. заявил, что в 2012 г.

состоится обвал индекса Доу Джонса, за которым последуют и остальные финансовые активы. Виной тому будет смена циклов Modelski G, Thompson W. Leading Sectors and World Powers. The Coevolution of global Economics and Politics. University of South Carolina Press, 1996.

войны и мира1. По мнению Неннера ряд государств переориен тируют свои экономики на военные рельсы и повышение доли ВВП на оборонные расходы будет напрямую связано с дестаби лизацией фондовых рынков.

Также не менее интересна теория гегемонистского перенапряжения. Деннис Флориг (Институт международных исследований, Сеул) отмечает, что в макроисторическом процессе взлета и падений гегемонистских властей существуют небольшие периоды ослабления гегемонии и ее регенерации. В качестве примера можно рассмотреть взаимосвязь нефтяного шока и рецессии 70-х гг. с Вьетнамской войной, что привело к ослаблению США, а также успех первой войны в Ираке и рост американской экономики 90-х гг2.

Относительно будущего Запада и США диагноз Д. Флориг так или иначе связан с периферией и полупериферией. С од ной стороны Запад является теперь скорее единым целым, чем группой соперничающих государств. Но с другой, запад ной культурной системе брошен вызов со стороны мусульман ского мира, а также заметен подъем новых реформированных супердержав. К таким странам, которые смогут бросить вызов господству США Д. Флориг относит Россию, Китай и Индию.

Серьезный потенциал имеет и Япония, но она вряд ли захочет пойти по этому пути.

В целом, новый претендент на гегемонию должен будет соз дать мощные вооруженные силы наряду с экономической мо щью, а также гибкую идеологическую и институциональную власть, сопоставимую с США и их союзниками. Более того, по требуется создание контргегемонистского блока, куда войдут державы, объединенные такой идеей «наподобие того, как коммунисты боролись с капиталистами или фашисты с анг ло-саксонским либерализмом». И, самое главное, у новой су пердержавы должны быть причины для выхода из глобальной существующей системы, а не простой интерес увеличения могу щества внутри системы.

Ч. Неннер: финансовая элита США готовится к краху рынков и 3-й мировой войне.// Биржевой лидер, 15 марта 2011г. [Электронный ресурс] URL:http:// www.profi-forex.org/news/entry1008069121.html (дата обращения 20.03.2011) Florig D. A Theory of Hegemonic Overreach. http://www.dflorig.com/hegemony Если в XIX в., как указывает Д. Флориг, США двигались в фарватере Британской гегемонии, то в XX в. не было необхо димости смены самой системы. США просто захватили первен ство в уже существующей системе.

Что мы имеем на данный момент? Перенапряжение США налицо. Также очевиден глобальный кризис мировой финан совой системы и усиливающаяся частота конфликтов, что сви детельствует о приближении фазы глобальной войны.

Вероятным инициатором конфликта могут быть США, так как по данным Стокгольмского института исследования мира расходы США в остаются самыми большими во всем мире и составляют 43% от мировых1. Далее следует Китай — 7%, а на третьем месте Россия, Великобритания и Франция (по 4%).

В целом динамика военных расходов на вооружения даже несмотря на финансовый кризис предыдущих лет в 2010 г.

показала тенденцию роста.

Китай активно модернизирует свои вооруженные силы и вполне может претендовать на роль одного из ведущих игроков будущего контргегемонистского блока, хотя его экономика взаимосвязана с американской. Пока нет явных причин того, что он захочет создать новую финансово-экономическую систему.

Перехватить ее у США в одиночку он тоже не сможет. В целом увеличение расходов на оборону Китая связано с желанием обеспечить беспоребойную поставку энергеоресурсов, хотя в стратегической перспективе не исключена эскалация конфликта с о. Тайвань и претензии на ряд спорных территорий как на суше, так и на море.

Россия в данной оптике несколько отстает от Китая. У нас нет мобилизационной общегосударственной стратегической идеологии, которая есть у Поднебесной. В российском обществе World military spending reached $1.6 trillion in 2010, biggest increase in South America, fall in Europe according to new SIPRI data. SIPRI, 11 April 2011. http:// www.sipri.org/media/pressreleases/milex продолжаются процессы отчуждения1, и во властных структу рах продолжает оказывать влияние либеральное лобби, кото рое заинтересовано как минимум в сохранении статус-кво, а как максимум, полное вхождение РФ в существующую либе рально-капиталистическую систему.

И при не очень радужных перспективах будущей глобальной войны у России есть единственный выход, который подтверж дает древняя римская пословица — «хочешь мира — готовься к войне», а это значит активное участие в создании контргеге монистского блока на базе различных интеграционных процес сов от границ СНГ до Латинской Америки, которые ослабляют США, включая военные альянсы в рамках ШОС, БРИКС и дру гих альтернатив существующему неолиберальному мировому порядку.

Хотя в ряде регионов Китая также есть сепаратистские тенденции (наибо лее показательные из них в Синьцзян-Уйгурском автономном округе и Тибете), демографические факторы указывают на значительные преимущества Китая в этом вопросе, т.к. в РФ вспышки сепаратизма отмечаются именно в регионе с наибольшим демографическим ростом — Северном Кавказе, а в Китае в крити ческих регионах население сравнительно небольшое.

ХИМИЧЕСКИЕ ФОКУСЫ ВАШИНГТОНА Заявления представителей правительства США о якобы причастности Ирана к передаче Ливии химического оружия, запасы которого по данным Переходного национального со вета были обнаружены в этой стране, вновь свидетельствуют о лицемерной политике Вашингтона, который имеет долгую историю, связанную с разработкой и применением химических веществ с целью причинения смерти или вреда людям. Вкратце рассмотрим причастность военных и научных ведомств США к химвойне.

Документы Агентства по химическим материалам армии США показывают, что Соединенные Штаты начали запасать химическое оружие во время Первой мировой войны и исполь зовали его против Германии. Рузвельт в августе 1943 г. заявил о политике «не применять первым» химическое оружие, но не исключал возможность его использования в качестве возмез дия в случае любого применения химических веществ против США. Этот хитрый ход стоил многих жизней для самих амери канцев. Тогда в Италию было отправлено грузовое судно «Джон Харви», которое тайно везло груз с 100-фунтовыми бомбами горчичного газа M41-A1. Предполагалось использовать его про тив Гитлера, если он осмелится начать первым. По роковому стечению обстоятельств судно было подвергнуто обычной ата ке в порту г. Бари в Южной Италии, в результате чего погибло 69 американцев. И этот факт многие годы после войны продол жал держаться в секрете.

Но разработка или запасы химического оружия не были приостановлены даже после конца Второй мировой войны.

Согласно докладной записке, подготовленной для Комитета по делам ветеранов в Сенате США в 1994 г., тысячи американ ских солдат подвергались воздействию боевых химических ве ществ во время различных тестовых программ эпохи Холодной войны.

В течение 1960-ых и 1970-ых гг. США проводили эксперимен ты, направленные на разработку широкого диапазона химичес ких веществ несмертельного психо-поведенческого действия, включая диэтиламид лизергиновой кислоты, предназначен ный для эффективного управления сознанием. Эти химические агенты включали производные марихуаны, транквилизаторы, такие как кетамин или фентанил, а так же различные глюко наты антихолинергики. Агент 3-quinuclidinyl benzilate был од ним из антихолинергических компонентов, который являл ся военным агентом вывода из строя. Ему по классификации НАТО было дано кодовое название «BZ». BZ разрабатывался в качестве оружия в начале 1960-ых гг. для применения на поле битвы. Предполагалось, что американские войска использова ли BZ в качестве оружия против партизан во время войны во Вьетнаме, хотя США утверждали, что он никогда не применял ся (наиболее известный химический препарат, применявшийся во Вьетнаме — это «оранжевый агент»).

После объявления 25 ноября 1969 г. президентом Никсоном об одностороннем отказе от использования химического оружия в ноябре 1969 г. США начали затапливать в Атлантическом океа не суда, загруженные химическим оружием, а позже приступи ли к более безопасному методу уничтожения. Хотя следующие президенты, включая Джорджа Буша, подтвердили свою при верженность программе уничтожения химического оружия, США на настоящий момент продолжают сильно отставать от заявленного графика, обосновывая это тем, что не смогут во время завершить все процедуры, не встретив экологических проблем.

Сейчас запасы химического оружия хранятся в Аматилле в Орегоне, Пуэбло в Колорадо, военной базе «Синяя трава» в Кентукки, Аннистоне в Алабаме, Пайн-Блаффе в Арканзасе, Туэле в Юте, Абердине в Мэриленде, Ньюпорте в Индиане и на расположенном за пределами континента атолле Джонстона1.

Однако заверения о том, что разработка и эксперименты с химическими веществами полностью прекращены, не соответствуют действительности. И потенциальным объектом применения таких препаратов рассматривались не только вражеские войска.

Как указано в объединенной концепции по нелетальному оружию, военные начали разработку и испытание различных химических препаратов типа малдорантов (зловонных ве ществ) и средств их доставки с целью потенциального примене ния против вражеских вооруженных сил, «потенциально враж дебных» гражданских лиц и подавления бунтов2. Поскольку количество летальных исходов от различных спецопераций США и НАТО довольно большое, не только среди комбатантов и террористов, но и среди мирного населения, можно сделать вывод, что данные малдоранты в первую очередь рассматрива лись для применения против гражданских лиц во время бунтов и беспорядков, либо в сложной обстановке.

Но поскольку США уже подписали Конвенцию по химичес кому оружию, необходимо было найти лазейки в законода тельстве для оправдания применения психоактивных веществ самого различного воздействия — от сонного до вызывающих галлюцинации. Для этого нужна была видимость демократи ческих дебатов в армии. Армия США еще в 1992 г. выпусти ла проект документа «Оперативные концепции нелетальных средств», который предполагал определенные ассигнования на разработку боеприпасов с побочным действием как для приме нения против живой силы противника, так и против военной техники. Она появилась в результате переосмысления способов ведения войны на основе опыта войны в Персидском заливе в 1991 г., когда Министерство обороны США одобрило идею разработки доктрины несмертельной войны — soft kill. Но на Шривастав, Санджив Кумар. Профиль химического оружия в США.// Геополитика, 21.06.2011 [Электронный ресурс] URL: http://www.geopolitica.ru/ Articles/1258/ (дата обращения 21.06.2011).

Joint Concept for Non-Lethal Weapons, US Marine Corps Combat Development Command, January 1998.

то время в Пентагоне победило другое лобби (частично из-за давления общественности с требованием сократить военные расходы), и проект отложили. Но потом эта тема снова начала подниматься в военных кругах США во время различных кон ференций и круглых столов. В документах по этому вопросу ука зано, что «средства, вызывающие успокаивающее воздействие и желудочнокишечные конвульсии, при классификации их как средства контроля за бунтом, могут быть приемлемыми…. и как только эти технологии будут модифицированы в фактическое оружие или вооруженные системы, военно-юридическая служ ба ВМС проанализирует их относительно ядовитых свойств и соответствия с международными правами, соглашениями и внутренними ограничениями перед заключительным одобре нием для серийного производства или отказа»1.

Как отмечают независимые исследователи2, в США предп ринимались попытки разработки малодорантов (вонючих бомб) для определенных этнических групп еще в 1966 г..

Небезызвестное Агентство перспективных исследований Минобороны (DARPA) в то время проводило исследование, «связаны ли межкультурные различия с обонянием, а если да, особенно в связи с неприятным запахом, и в какой степени это может быть использовано в психологической войне»3. Пентагон начал всерьез рассматривать возможность применения такого вида оружия после неудачной интервенции в Сомали в 1992 г.

Необходимо отметить, что с появлением новых разработок в области ДНК, интерес к расовому оружию вспыхнул с новой силой. Как отмечал в 1992 г. директор шведского научно-иссле довательского Национального Института обороны Бо Рибек, «если мы научимся определять различия ДНК расовых и этни ческих групп, то сможем определить различия между белыми и черными, евреями и монголоидами, между шведами и финна ми, и разработать агент, убивающий лишь членов конкретной группы»4. Помимо самих биохимических агентов в США разра Coppernoll M. A. The Non-Lethal Weapons Debate, Military Press, Spring 1999.

См. http://www.sunshine-project.org/ (дата обращения 30.06.2011).

Albert S. and Hitt W. Intercultural Differences in Olfaction, Remote Area Conflict Information Center, Battelle Memorial Institute, 2 May 1966.

Тоффлер Э., Тоффлер Х. Война и антивойна. — М.: АСТ, 2005, с. 186.

батывались и средства их доставки. General Dynamics, основная фирма в США, специализирующаяся на производстве оружия, в рамках проекта «Overhead Chemical Agent Dispersal System» в конце 90-х гг. разработала 81-мм миномет с диапазоном стрель бы 1,5 км и специальную 120 мм разрывную капсулу1.

Между тем, в то время как США выступали с обвинениями в применении химического и биологического оружия в адрес различных стран, их собственные разработки и применение в вооруженных силах подобных реактивов могло серьезно по дорвать контроль за химическим и биологическим оружием, что указано в исследованиях Школы социальных и между народных исследований при Брэдфордском Университете (Великобритания), посвященных химическому и биологиче скому оружию, проводившихся в 1997-2006 гг. 2.

Основным же оппонентом применения подобного оружия в мире является Организация за запрет химических вооружений3.

В одном из последних докладов организации4 приведены комментарии к Конвенции по запрету химического оружия, а также законы, регулирующие возможное применение биохимических агентов для подавления бунтов и беспорядков.

Там же указано, что потенциальные агенты с паралитическим действием, применяемые в качестве оружия, могут включать в себя фармацевтические химические вещества, биорегуляторы и токсины. Но, самое главное, в отчете приведено заключение Британской медицинской ассоциации, посвященное применению подобных веществ в качестве оружия. Там указано, что «агентов, которые бы могли применяться в тактической ситуации, без риска смерти для человека не существует, и в ближайшее время их появление не представляется возможным.

В данной ситуации практически невозможно применить нужный агент в нужной дозе против нужных людей, без риска Annual Report 1999 of the JNLWP, Annex. [Электронный ресурс] URL:

http://www.jnlwd.usmc.mil/Documents/1999AnnualReport.pdf (дата обращения 25.06.2011).

См. http://www.bradford.ac.uk/acad/nlw/research_reports/ См. http://www.opcw.org/about-opcw/ Crowley, Michael. Dangerous Ambiguities: Regulation of Riot Control Agents and Incapacitants under the Chemical Weapons Convention, 2009.

ошибиться как в людях, так и в дозе»1. Сами американские ученые так же убедительно доказали, что так называемые «нелетальные» агенты на самом деле являются летальными (в исследовании также отмечено, что результаты применения подобных агентов во время спецоперации в Москве в октябре 2002 г. при штурме Норд-Ост продемонстрировали, что 15% смертей заложников произошло исключительно из-за воздействия газа)2.

И хотя применение генетически модифицированных организмов, активно применяемых в химической промышленности, в военных целях запрещено федеральным законом США, исполнение этого закона можно поставить под вопрос, так как были созданы ряд лабораторий и исследовательских центров, на базе которых и проводились подобные исследования3, а некоторые военные исследовательские проекты по созданию новых технологий по разрушению материальных объектов (естественно, запущенные в «оборонных целях») беспрепятственно, а иногда и тайно, проводились и проводятся в армии, ВМФ и морской пехоте США.

А химические средства борьбы с беспорядками, малдоран ты и биохимические агенты продолжают оставаться в списках нелетального оружия Пентагона, наряду с лазерами, электро шоками и устройствами акустической и направленной энергии.

Часть информации о таких экспериментах просачивалась благодаря деятельности различных неправительственных ор ганизаций и активистов, которые обращались в органы власти на основе законодательства США о праве доступа к информа ции. Но, как показывает история, скорее всего Вашингтон и дальше будет «пудрить мозги» как своим гражданам, так и ми ровому сообществу.

Crowley, Michael. Dangerous Ambiguities: Regulation of Riot Control Agents and Incapacitants under the Chemical Weapons Convention, 2009. p. 17.

Klotz L., Furmanski M., Wheelis M. Beware the Siren’s Songs: Why «non-lethal»

incapacitating chemical agents are lethal. Federation of American Scientists. 2003.

[Электронный ресурс] URL: http://www.fas.org/bwc/papers/sirens_song.pdf (дата обращения 27.06.2011).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.