авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 15 |

«Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, 2008 ...»

-- [ Страница 12 ] --

4. Vegetan stupe horsk tundry Horskou tundru tvo subalpnsk a alpnsk travino-bylinn vegetace. Z devin se mohou objevit jednotliv jedinci Pinus pumila, ast jsou pak nzk vrby (nap. Salix arctica, Salix glauca, Salix reticulata) a zstupci eledi Ericaceae (Rhododendron aureum, R. kamtschaticum, Vaccinium uliginosum, Phyllodoce coerulea, Cassiope lycopodioides, Ledum decumbens, Arcterica nana, Loiseleuria procumbens, Harrimanella stelletana, Bryanthus gmelinii). V pestrobarevn subalpnsk a alpnsk kvten se tak uplatuj mimo jin zstupci rodu Oxytropis sp., Pedicularis sp., Diapensia obovata, Androsace chamaejasme subsp. capitata, Bupleurum triradiatum, Campanula lasiocarpa, Valeriana capitata, Tofieldia coccinea. V alpnskm stupni pak nastupuj Salix nummularia, Salix tschuktschorum, Salix polaris, z bylin jsou zastoupeny Saxifraga merkii, Saxifraga purpurascens, Sibbaldia procumbens, Silene acaulis, Ermania parryoides aj. Vskyt cvnatch rostlin kon piblin v nadmosk vce 1800 m n. m.

b) Modelov zem u osady Esso 1. Vegetan stupe modnov Modnov vegetan stupe lze v modelovm profilu vyliit od hladiny eky Bystraja (450 m n. m.) a do nadmosk vky 700 m. Jedn se o svtl porosty Larix cajander, s pms Betula ermanii a Betula platyphylla. V keovm pate se vrazn uplatuj Pinus pumila, Alnus fruticosa, Lonicera coerulea, Lonicera chamissoi, Rosa amblyotis, Rosa acicularis a hlavn diagnostick druh pro tento vegetan stupe – Betula divaricata.

V bylinnm pate jsou vrazn zastoupeny zstupci eledi Ericaceae (zvlt Ledum decumbens, Vaccinium uliginosum, Vaccinium vitis-idea, Empetrum nigrum), vznamn je tak vyvinuto mechov a liejnkov patro. Druhy, je byly uvedeny jako charakteristick pro 1. VS v oblasti Petropavlovska, se zde vyskytuj tak, avak s mnohem ni pokryvnost.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia 2. Vegetan stupe modno-bezov Modno-bezov vegetan stupe je analogi 2. VS v okol Petropavlovska. Zaujm polohy od 700 m do piblin 850 m.

n. m. V devinn skladb se oproti 1. VS vce uplatuj bzy (Betula ermanii a zvlt Betula platyphylla, kter je na horn hranici lesa astj). V keovm pate opt dominuj Pinus pumila a Alnus fruticosa, Betula divaricata chyb, ppadn se vyskytuje vzcn. Bylinn patro je obdobn jako v jin sti poloostrova, avak opt s vym zastoupenm druh eledi Ericaceae.

3. VS Pinus pumila - Alnus fruticosa a 4. VS horsk tundry Tyto vegetan stupn, se v centrln Kamatce vrazn neli od jihu poloostrova. Porosty Pinus pumila a Alnus fruticosa vak zasahuj a do nadmoskch vek okolo 1150. Jednotliv se tak mohou vyskytovat solitrn modny, ppadn v blzkosti hranice 2. VS i bzy (zvlt Betula platyphylla). V subalpnskm a alpnskm psmu se navc proti oblasti Petropavlovska vyskytuje Cassiope tetragona, naopak chyb Phyllodoce aleutica. V alpnskm stupni je na rozdl od jinch oblast npadn vy zastoupen lichenoflry. Rozen cvnatch rostlin vyznv ve vkch okolo 1850 m n. m.

II. Lun spoleenstva Spoleenstva luh jsou v obou sledovanch oblastech z hlediska druhovho sloen obdobn, budou proto popsna spolen.

1. Luhy niho stupn Devinn skladba lunch spoleenstev nich poloh je napklad v porovnn s kamenobeezovmi lesy vrazn pestej.

Dominantnm druhem je Salix udensis, vy zastoupen vak tak mvaj Alnus hirsuta, Populus suaveolens, Chosenia arbutifolia a zvlt diagnostick druh tohoto stupn – Salix schwerinii. V okol Petropavlovska se dle vyskytuje Padus avium, u Essa naopak Sorbaria sorbifolia a Spirea salicifolia. Dominantami mezi bylinami jsou Filipendula kamtschatica (tvoc v na jihu poloostrova kompaktn, a 3 m vysok porosty), Equisetum hyemale, Cacalia hastata, Filipendula palmata, Matteuccia struthiopteris, Urtica platyphylla aj. Na obnaenm vlhkm substrtu se objevuje druh z eledi Primuleceae – Androsace filiformis. Lun lesy tohoto typu zasahuj piblin do nadmosk vky 500 - 600 m n. m.

2. Luhy vyho stupn Ve ve poloench nivch se pvodn kompaktn stromov patro postupn sniuje a rozvoluje. Sv horn hranice rozen zde dosahuj Chosenia arbutifolia, Alnus hirsuta a Salix bebbiana, stromovit vzrst postupn ztrcej Salix udensis a Populus suaveolens. Nov se objevuj keovit vrby, zvlt Salix pulchra a Salix hastata. V bylinnm pate postupn vyznvaj druhy jako Senecio cannabifolius, Urtica platyphylla, Filipendula camtschatica, Picris kamtschatica, Trollius riederianus, aj.

Naopak jsou ji ptomny druhy vych poloh jako Primula cuneifolia, Mertensia pubescens, Delphinium brachycentrum, atp.

Horn hranice tohoto vegetanho stupn je pomrn variabiln. V irokch dolch me dosahovat a 800 m n. m., v zkch dolinch, kde prv v dolnicch dochz v zimnm obdob k akumulaci velkho mnostv snhu, me bt snena a na m n. m.

3. Lun polohy subalpnskho psma a pramenit Spoleenstva tohoto vegetanho typu se vyznauj absenc devin stromovitho vzrstu. Z ke se vyskytuj nap. Salix pulchra, Salix udensis, Salix lanata nebo Alnus fruticosa, kter ovem s pibvajc vkou postupn miz. Z bylin jsou to nap.

Veronica grandiflora, Primula cuneifolia, Lagotis glauca, Ranunculus nivalis, Lloydia serrotina a ada zstupc rodu Saxifraga, Carex a Eriophorum. Tato vegetace pak voln pechz do okoln horsk tundry.

4.ZVR Jednoznan definovn vegetanch stup, jak je pouvno nap. v rmci stedn Evropy (v krajinnm plnovn a pi hospodaen v lesch v esk a Slovensk republice), je dky nesmrn heterogennm prodnm pomrm poloostrova Kamatka velmi problematick. Pesto bylo mono pro kadou z modelovch lokalit vyliit 4 vegetan stupn, kter vak nejsou v porovnn centrln Kamatky s jihovchodn st poloostrova toton, ale pouze analogick. Znan rozdly panuj jak v druhov skladb lesnch porost, tak i ve vkovm rozloen jednotlivch vegetanch stup. Napklad horsk tundra se v modelovm zem u osady Esso pohybovala o 150 – 200 metr v ne tomu bylo v oblasti Petropavlovska. Lpe srovnateln se jev lun spoleenstva, kter byla alespo z hlediska druhovho sloen velmi podobn.

LITERATURA:

BUEK, A., LACINA, J. (2002): Geobiocenologie II. scriptum, MZLU v Brn, Brno, Czech Republic, 240 pp.

KHOMENTOVKY, P. A. (2004): Ecology of The Siberian Dwarf Pine (Pinus pumila (Pallas) Regel) On Kamtschatka (General Survey). Science Publishers, INC, Enfield, New Hampshire, USA, 226 p.

YAKUBOV, V.V. (2007): Rastenyja Kamatky: Polevoj atlas. Pu, istina i iz, Moscow, Russia, 264 p.

YAKUBOV, V.V., ERNJAGINA, O. A. (2004): Katalog flory Kamatky (sosudistie rastenyja). Rossijskaja akademija nauk – dalnevostone otdelenie, Petropavlovsk-Kamatskij, Russia, 165 p.

PLOHA 1: Seznam diagnostickch druh Pro jednotliv vegetan stupn jsou uvedeny druhy, kter v danm VS vyznvaj. Vyskytuj se tedy v uvedenm VS a ne.

Vjimku tvo druhy horsk tundry, kter pevn do lesnch vegetanch stup nesestupuj. Nzvy druh jsou doplnny Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, sly, je zna maximln nadmoskou vku vskytu na Kamatce a oznaen obvyklho vegetanho typu (L – les, Sa – subalpnsk vegetace, A – alpnsk polohy). Oznaen vegetanho typu v zvorce znamen ojedinl vskyt, symboly E a P oznauj ptomnost pouze na jedn z modelovch lokalit (E – Esso, P – Petropavlovsk). Zdrojem tchto doplkovch informac byl Katalog flry Kamatky (Yakubov, Chernyagina 2004).

A) Stanovit hydricky normln 1. vegetan stupe Deviny:

Betula divaricata (800;

L (Sa)), Crataegus chlorosarca (L), Sambucus kamtschatica (L;

E), Sorbaria sorbifolia (550;

L;

E), Spirea salicifolia (620;

L) Synuzie bylin:

Cacalia hastata (700;

L – Sa), Cimicifuga simplex (600;

L), Cystopteris fragilis (700;

L – Sa), Equisetum hyemale (870;

L), Galium kamtschaticum (680;

L – Sa), Millium effusum (L), Melica nutans (L), Pteridium aquilinum (700;

L), Ptarmica macrocephala, (650;

L;

P) 2. vegetan stupe Deviny:

Betula ermanii (1000;

L (Sa)), Betula platyphylla (900;

L (Sa)), Larix cajanderi (1020(1320);

L (Sa)), Ledum palustre (900;

L (Sa)), Lonicera coerulea (980;

L (Sa));

Lonicera chamissoi (900;

L (Sa)), Ribes triste (980;

L (Sa);

E), Rosa acicularis (L;

E), Sorbus sambucifolia (900, L – Sa) Synuzie bylin Artemisia opulenta (990;

L – Sa), Chamaepericlymenum suecicum (800;

L – Sa), Cypripedium guttatum subsp. yatabeanum (1120;

L (Sa)), Gymnocarpium dryopteris (900;

L – Sa), Lycopodium clavatum (900;

L – Sa), Maianthemum dilatatum, (820;

L), Orthilia secunda (910;

L), Trillium camtschatcense (820, L), Pedicularis resupinata (1000, L – Sa) 3. vegetan stupe a) druhy vyznvajc Alnus fruticosa (1730;

L – A), Pinus pumila (1680;

L – A), Rosa amblyotis (900, L – Sa), Aconitum fischeri (1000;

L – Sa), Cacalia kamtschatica (980;

L – Sa), Coptis trifolia (1000;

L – Sa), Dactylorhiza aristata (1000;

L – Sa), Equisetum sylvaticum (1000;

L – Sa), Fritillaria camtschatcensis (950;

L – Sa), Gymnocarpium dryopteris (900;

L – Sa), Heracleum lanatum (1000, L (Sa)), Hieracium umbellatum (950;

L – Sa), Lilium debile (1000;

L – Sa), Lypodium annotinum (1000;

L – Sa), Maianthemum bifolium (910;

L (Sa)), Streptopus amplexifolius (900;

L – Sa), Trientalis europaea subsp. arctica (1000;

L - Sa), Phegopteris connectilis, (900;

L – Sa) b) druhy nastupujc Rhododendron aureum (1765;

L – A), Rhododendron kamtschaticum (1450;

Sa – A), Salix arctica (1730;

L – A), Anemone narcissiflora subsp. sibirica (1580;

Sa – A), Arctous alpina (1720;

(L) Sa – A), Artemisia glomerata (1840;

L – A), Campanula lasiocarpa (1730;

Sa – A), Castilleja pallida (1410;

(L) Sa – A), Mertensia pubescens (1580;

(L) Sa – A), Phyllodoce aleutica (1200;

Sa – A;

P), Phyllodoce coerulea (1750, (L - Sa) A), Poa malacantha (1765;

(L-Sa) A), Saxifraga merkii (1840;

(L)Sa – A) 4. vegetan stupe Salix nummularia (A), Salix polaris (1650;

Sa – A), Salix reticulata (1560;

Sa – A), Salix tschuktschorum (1750;

Sa – A), Arcterica nana (1450;

A), Artemisia glomerata (1840;

L – A), Bryanthus gmelinii (1450;

Sa – A), Bupleurum triradiatum (1620;

(Sa) A), Campanula lasiocarpa (1730, (L) Sa – A), Cassiope lycopodioides (1730;

Sa – A), Cassiope tetragona (1175 1600;

Sa – A), Diapensia obovata (1730;

Sa – A), Erigeron thunbergii (1750;

(L) Sa – A), Harrimanella stellerana (1815;

Sa – A), Loiseleuria procumbens (1730;

(Sa) A), Parrya nudicaulis (1530;

Sa – A), Poa malacantha (1765;

(L) Sa – A), Saxifraga merkii (1840;

L (Sa - A), Saxifraga purpurascens (1000 – 1900;

A), Sibbaldia procumbens (1515;

Sa – A), Silene acaulis (1800;

A), Valeriana capitata (1550;

(Sa) A), Ermania parryoides (1800;

(Sa) A), Tofieldia coccinea (1500;

L – A), Dryas punctata (1620;

(L-Sa) A) B) Lun spoleenstva 1. Luhy niho stupn Padus avium (L;

P), Salix schwerinii (630;

L), Spirea salicifolia (620;

L), Cacalia hastata (700;

L – Sa), Cicuta virosa (700, L), Equisetum hyemale (870, L), Filipendula palmata (600;

L), Impatiens noli-tangere (640;

L), Matteuccia struthiopteris (500;

L), Ranunculus repens (500;

L), Androsace filiformis (L), Lagedium sibiricum (L) 2. Luhy vyho stupn Chosenia arbutifolia (800;

L (Sa)), Alnus hirsuta (800;

L), Populus suaveolens (1230;

L – Sa), Salix udensis (1260;

L), Senecio cannabifolius (970;

L (Sa)), Urtica platyphylla (880;

L (Sa)), Filipendula camtschatica (1000;

L), Caltha palustris (1130;

L (Sa)), Picris kamtschatica (850;

L (Sa), Coptis trifolia (1000;

L – Sa), Trollius riederianus (1000;

L (Sa);

P), Pedicularis resupinata (1000;

L – Sa) 3. Lun polohy subalpnskho psma a pramenit Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Salix lanata (Sa), Salix pulchra (1360;

L - Sa (A)), Lagotis glauca (1600, Sa – A), Lloydia serotina (1550;

L – A), Mertensia pubescens (1580;

(L) Sa – A), Primula cuneifolia (1515;

(L) Sa – A), Ranunculus nivalis (1500;

Sa – A),Veronica grandiflora (1500;

(L) Sa – A) GENESIS OF SOILS OF PRIANGARYE UNDER PINE FORESTS WITH MOTLEY GRASS ГЕНЕЗИС ПОЧВ ПРИАНГАРЬЯ ПОД СОСНОВЫМИ РАЗНОТРАВНЫМИ ЛЕСАМИ KUKLINA S., LOPATOVSKAYA O., KISELEVA N.

Irkutsk State University, Department of Soilscience, 664003. Irkutsk. Suhe-Bator str.,5. Russia, e-mail:

kukl_swet@mail.ru, lopatovs@mail.ru ABSTRACT Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, Soddy-podsolic soils of Priangarye under pine forests with motley grass have been studied. When studying genesis of soddy podsolic soils features specifically distinguishing them from European analogues were revealed. Ratio Сha/Сfa1 in upper humus horizons. рH is subacidic, bases saturation is high of soil profiles. Indication of cryogenesis was also observed. There is no classical acid hydrolysis of clay minerals, litology heterogeneity can be the reason for textural profile.

Key word: Soddy-podsolic soils, genesis of soils, humus, textural profile.

АБСТРАКТ Были изучены дерново-подзолистые почвы Приангарья под сосновыми лесами с разнотравьем. При изучении генезиса дерново-подзолистых почв выявлены особенности, которые отличают их от европейских аналогов. В верхних гумусовых горизонтах отношение Сгк:Сфк1. По профилю почв рН слабокислый, насыщенность основаниями высокая. Были отмечены признаки криогенеза. В почвах не происходит классического кислотного гидролиза глинистых минералов, литологическая неоднородность может являться причиной для текстурной дифференциации профиля.

Ключевые слова: дерново-подзолистые почвы, генезис почв, гумус, текстурная дифференциация.

ВВЕДЕНИЕ Дерново-подзолистые почвы на территории Приангарья имеют островное распространение, ареалы сложной конфигурации. Орографически они приурочены к вершинам водоразделов, плоским поверхностям, высоким террасам.

Формируются под лесной растительностью с разнотравным, мохово-травяным и бруснично-травяным покровом.

Почвообразующими породами служат рыхлые четвертичные отложения: элювиальные, элювиально-делювиальные, делювиальные. О.В. Макеев (1959) объединяет почвообразующие породы в группы: тяжелые, средние бескарбонатные, легкие бескарбонатные и элювиально-делювиальные карбонатные. Грунтовые воды залегают на глубине от 5 до 10 - 20 м, различного химического состава (гидрокарбонатные, гидрокарбонатно-хлоридно сульфатные), минерализацией 0,5 - 3 г/л.

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЙ Нами были изучены дерново-подзолистые почвы Приангарья под сосновыми разнотравными лесами.

ДИСКУССИЯ В классификации и генезисе дерново-подзолистых почв имеет место вопрос механизма подзолообразования при одновременном влиянии подзолистого и дернового процессов. Этот вопрос дискуссионен в силу самобытности данного типа почв. В разные годы разными авторами проводились исследования по вопросам генезиса дерново подзолистых почв. Основные результаты исследований опубликованы в монографиях и статьях (Николаев, 1949;

Макеев, 1959;

Надеждин,1961;

Кузьмин, 1961;

1962;

1969).

Основная особенность почв - высокая степень аккумуляции перегноя в верхних частях профиля, довольно постоянная слабокислая и нейтральная реакция по всему профилю, значительное содержание первичных минералов, сложный и разнообразный состав вторичных, что благоприятно для эволюции этих почв в серые лесные, а не подзолистые. Возможно, что оподзоливание происходило в прошлом, при господстве темнохвойных лесов с кислым опадом. Увеличение количества кислого растительного опада влечет за собой усиление производства фульвокислот и понижение рН. Это способствует образованию тонкодисперсного материала. Распределение основных элементов соответствует элювиально-иллювиальному процессу, в результате чего происходит накопление кремния в элювиальном горизонте и аккумуляция в иллювиальном текстурном горизонте. Биогенные элементы фосфор и марганец слабо накапливаются в гумусовом горизонте вследствие выщелачивания и интенсивного потребления растениями (Кузьмин, 1995).

По мнению Г.А. Воробьевой, А.Б. Раднаева (1994), при отсутствии карбонатов возможны повышенные значения рН, что объясняется былой карбонатностью пород и тем, что при смене климатической обстановки окарбоначивались некарбонатные слои почвы за счет инфильтрации карбонатов по легким в гранулометрическом отношении почвам.

Следовательно, в данном случае особое значение имеют: наличие карбонатных пород, механический состав почв, преобладание нисходящих или восходящих почвенных растворов. Реакция почв изменяется от сильнокислой до нейтральной.

Имеет место интересный факт нахождения засоленных дерново-подзолистых почв под лесом (Николаев, 1949;

Мартынов, 1958;

Макеев, 1959;

Кузьмин, 1962;

Корзун, Ивельский, 1969). И.В. Николаев называет их подзолисто солонцеватыми, О.В. Макеев - подзолистыми остаточно-осолоделыми.

Общая характеристика почв Морфологический профиль дерново-подзолистых почв резко дифференцирован. В его строении выделяется подстилка мощностью 2 - 5 см из опада хвои, листьев, мха, лишайников. Гумусовый горизонт мощностью 3 - 25 см, серой окраски с бурым оттенком, комковато-пылеватый. Содержание гумуса в зависимости от положения по рельефу и мощности гумусового слоя колеблется от 3,7 до 13,7 % (Лукьянова, Рынкс, 1966). В групповом составе отмечается примерно одинаковое соотношение гуминовых (ГК) и фульвокислот (ФК) (Корзун, Кузьмин, 1979). Фракционный состав указывает на усиленную роль биологической аккумуляции оснований, т.е. в группе ГК преобладает подвижная фракция 1, в группе ФК - фракция 2, в которую входит полимерный комплекс ФК с черными ГК, находящимися в форме гуматов кальция (Макеев,1959). Реакция водной вытяжки изменяется от 5,5 до 6,9;

солевой от 4,5 до 6,7.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Гидролитическая кислотность от 3,5 до 13,45 мг-экв/100 г почвы. Сумма поглощенных оснований от 12,6 до 28,1 мг экв/100 г почвы. В составе поглощенных оснований преобладает Ca2+ (от 4,3 до 19,7 мг-экв/100 г почвы), содержание Mg2+ значительно меньше (от 0,8 до 8,1 мг-экв/100 г почвы). Содержание обменных оснований определяется наличием органических и минеральных коллоидов и оно выше в органогенных горизонтах и в почвах более тяжелого гранулометрического состава, а минимальные значения приходятся на элювиальные горизонты (Кузьмин, 1995).

Механический состав от легкосуглинистого до суглинистого. Гумусовый горизонт обогащен биофильными элементами - кальцием, фосфором, марганцем (Кузьмин, 1988).

Элювиальный горизонт мощностью в среднем 15 - 30 см, светло-серой или светло-коричневой окраски, рыхлый, листовато-пластинчатой структуры. Содержание гумуса в нем от 0,4 до 0,9 %. Кислотность водной вытяжки от 5,0 до 6,1;

солевой от 4,5 до 5,2. Гидролитическая кислотность в среднем 4,6 мг-экв/100 г почвы. Сумма обменных оснований в пределах от 14,2 до 21,6 мг-экв/100 г почвы. В составе поглощенных оснований содержание Са2+ (5,0 до 11,3 мг-экв/100 г почвы) примерно равно содержанию Mg2+ (4,8 до 9,7 мг-экв/100 г почвы). В некоторых почвах в поглощенном состоянии обнаруживается натрий (до 11,3 мг-экв/100 г почвы). О.В. Макеев (1959) рассматривает это как реликтовый признак осолодения. Механический состав от супесчаного до суглинистого (содержание частиц менее 0,01 мм - 36,9%).

Иллювиальный горизонт, мощностью 15 - 30 см, хорошо выражен морфологически, плотный, бурой окраски, ореховатой структуры с белесой присыпкой по граням структурных отдельностей. Содержание гумуса в пределах от 0,1 до 0,3%, азота до 0,06%. рН от 5,0 до 6,3;

солевой от 4,2 до 4,7. Гидролитическая кислотность в среднем 2,7 мг-экв.

В сумме поглощенных оснований (29,6 мг-экв/100 г почвы) преобладает обменный Са2+ (14,9 - 18,9 мг-экв/100 г почвы) над Mg2+ (7,2 - 10,4 мг-экв/100 г почвы), обменный водород около 0,3 мг-экв/100 г почвы. По механическому составу почвы от суглинистого до глинистого. Содержание частиц менее 0,01 мм от 37 до 53,4%.

Наблюдаются закономерные изменения элементов по профилю. Так, содержание гумуса резко падает вниз по профилю от 13,7 до 0,5%. Изменение реакции среды различно. Наиболее кислым является иллювиальный горизонт с рН 5,5. Здесь, по мнению В.А. Кузьмина (1988), корневая система растений обменивает ион водорода на основания почвенного поглощающего комплекса.

В гумусовом горизонте наблюдается максимум в содержании обменных оснований. Здесь их в полтора-три раза больше, чем в элювиальном. В элювиальном горизонте соотношение кальция и магния широкое в силу большой подвижности магния. В составе поглощенных оснований иногда встречаются натрий, легкорастворимые соли, что позволяет некоторым авторам (Николаев, 1949;

Мартынов, 1958;

Макеев, 1959;

Кузьмин, 1961;

1962;

Корзун, Ивельский, 1969) говорить о реликтовом или современном осолодении и осолонцевании этих почв. Водно растворимые соли содержатся в небольших количествах, представлены хлористым натрием и распределены по профилю неравномерно. Минимум в подзолистом горизонте, максимум в иллювиальном горизонте. В породе содержание солей уменьшается. В.А. Кузьмин (1962) предполагает следующие возможные пути образования таких почв. Первый - первоначально оподзоливание с частичной дифференциацией профиля на горизонты, затем засоление, осолонцевание и осолодение почвы минерализованными грунтовыми водами, содержащими соли NaCl. Второй подзолистый процесс наложился на ранее сформировавшуюся осолоделую почву.

В целом дерново-подзолистые почвы объединяют широкую группу различных по свойствам почв и их генезис не может трактоваться однозначно.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ В полевой период 2005-2007 годы нами были изучены дерново-подзолистые почвы около поселка Пивовариха (недалеко от города Иркутска). Всего было сделано 4 разреза. Ниже приводится описание разреза наиболее характерного для данного типа почв.

Разрез № 1 заложен в 2 км на юг от пос. Пивовариха, на склоне увала северно-восточной экспозиции.

Почвообразующие породы бескарбонатный делювий юрских песчаников и алевролитов.

Растительность: сосновый разнотравный лес, средний возраст которого примерно 70 лет, в подлеске - береза, черемуха. В травостое: мятлик луговой, чина луговая, хвощ, кровохлебка лекарственная, василисник, герань луговая, купальница азиатская, борщевик, костяника и др. Площадь проективного покрытия - около 70%. Профиль почвы имеет следующее строение:

горизонт глубина описание О 0-2 см Лесная подстилка различной степени разложенности АО 2-5 см Бурый лесной войлок, большое количество корней, очень мало мелкозема, переход ясный по количеству корней растений, граница волнистая.

Аd 5-9 см Серовато-бурый легкий суглинок, порошистый, присутствуют отмытые зерна минералов и большое количество включений крупного древесного угля. Переход ясный по плотности, граница ровная.

АЕ 9-15 см Буровато-темно-серый с желтовато-серыми пятнами, средний суглинок, структура непрочно плитчатая, распадающаяся на крупнокомковатые агрегаты. На гранях отдельностей отмытые зерна минералов, большое количество включений древесного угля. Переход ясный по цвету, граница мелкоязыковатая (из-за деятельности энтомофауны).

Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, Е 15-30 см Белесовато-желтый легкий суглинок, структура непрочная листоватая, обилие кремнеземистой присыпки по граням отдельностей. Переход в следующий горизонт ясный по цвету, граница волнистая.

В1 30-47 см Темно-охристо-бурый тяжелый суглинок, структура ореховато крупнозернистая многопорядковая с глинистыми кутанами, с тенденцией к плитчатости, среднепористый, по порам-ходам - кремнеземистая присыпка, переход в следующий горизонт постепенный.

В2' 47-62 см Охристо-бурый тяжелый суглинок с более светлыми опесчаненными линзочками среднесуглинистого состава. Структура крупноореховатая многопорядковая, на гранях структурных отдельностей глинистые кутаны.

Железисто-марганцевые точечные новообразования, переход постепенный.

В2'' 62-79 см Желтовато-охристо-бурый тяжелый суглинок с опесчаненными линзами, ореховато-плитчатый с острыми гранями, покрытыми глинистыми кутанами.

Точечные железисто-марганцевые новообразования, переход в нижележащий горизонт постепенный.

ВС 79-90 см Охристо-бурый тяжелый суглинок с линзами светло-охристо-бурого среднего суглинка. Структура неоднородная: более опесчаненные линзы имеют четко выраженную плитовидную структуру, тяжелосуглинистые ореховато-плитчатую, большое количество железисто-марганцевых точечных новообразований. На гранях структурных отдельностей видны зеркала скольжения (от криогенных подвижек). Переход заметный по цвету.

С 90-130 см Чередуются полосы ярко-охристо-бурые, оливково-желто-бурые и охристо бурые различного гранулометрического состава (от легкого до тяжелого суглинка), большое количество железисто-марганцевых точечных новообразований. На гранях структурных отдельностей видны зеркала скольжения (от криогенных подвижек).

Почва (по старой классификации): слабодерновая среднеподзолистая (неглубокоподзолистая) на бурых тяжелых суглинках По новой классификации профиль выглядит следующим образом: AY–EL-BT`- BT``- BT```-C.

Название почвы: отдел – текстурно-дифференцированная;

тип – дерново-подзолистая;

подтип – типичная;

виды – неглубокоосветленная, крайнемелкая.

Верхние горизонты профиля исследованных почв характеризуются слабокислой рН, в нижних горизонтах рН близка к нейтральной. Распределение основных элементов соответствует элювиально-иллювиальному процессу, в результате чего отмечается остаточное скопление кремния в элювиальном горизонте и аккумуляция полуторных окислов в иллювиальном. Аккумуляция гумуса идет в горизонте Аd, с глубиной его содержание резко снижается.

Обогащенность почв гумусом связана с активным разложением в весенне-летний период обильного лесного опада с заметной долей в нем лиственного и травяного материала. Под лесной подстилкой гумусонакопление выражено слабо.

Соотношение Сгк:Сфк в дерновом горизонте примерно равно единице, в нижележащих преобладают фульвокислоты. Характер распределения гуминовых кислот по профилю указывает на их преимущественное продуцирование в горизонте А и слабую осаждаемость в нижележащих горизонтах. Повышенное содержание обменного кальция в дерновом горизонте связано с его органогенным накоплением. Гранулометрический состав профиля неоднороден, в верхних 30 см преобладает фракция крупной пыли, в нижней части – песчаная фракция, что, вероятнее всего, является следствием литогенеза. Субстрат верхней толщи сформировался в позднесартанское время, когда шла активация эоловых процессов на территории Приангарья. Но, несмотря на двучленность сложения, илистые частицы хорошо дифференцированы по профилю, их минимум приходится на осветленный горизонт Е, а максимум на интенсивно окрашенный горизонт В1.

Основные массивы дерново-подзолистых почв заняты под лесом, в сельском хозяйстве не используются и лишь небольшие участки освоены под пашню или выпас скота, из-за низкого плодородия почв.

Дерново-подзолистые почвы из-за низкого плодородия в сельском хозяйстве не используются и лишь небольшие участки освоены под пашню или выпас скота. При раскорчевке леса, маломощный гумусовый горизонт чаще всего уничтожается, на поверхность выносится самый бедный элювиальный горизонт, поэтому целесообразнее сохранять лесную растительность и не использовать эти почвы под сельскохозяйственные нужды.

ВЫВОДЫ При изучении генезиса дерново-подзолистых почв Приангарья возникает ряд проблем. Это различные механизмы их формирования, которые нужно рассматривать в каждом конкретном случае. Общей особенностью, в отличие от европейских аналогов, является - значительное участие гуминовых кислот в составе гумуса, соотношение Сгк:Сфк в дерновых горизонтах обычно больше или равно единице, менее кислая реакция, высокая насыщенность основаниями, часто слабая выраженность или отсутствие конкреций. В исследованных нами почвах, спусковым механизмом для текстурной дифференциации профиля и формирования системы элювиально-иллювиальных горизонтов может являться литологическая неоднородность толщи.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia ЛИТЕРАТУРА ВОРОБЬЕВА Г.А., РАДНАЕВ А.Б. Кислотность серых лесных почв Приангарья и вопросы палеогеографии // Тез. Докл. Юбил. Конф. «Актуальные проблемы биологии». Иркутск, 1994. – С.92.

КОРЗУН М.А., ИВЕЛЬСКИЙ П.К. Пути генезиса почв Братского почвенного округа // Изв. БГНИИ при Иркут. Гос. ун-те. - 1969. –Т. 21. – С. 2-25.

КУЗЬМИН В.А. Почвы северной части Окско-Ангарского междуречья // Изв. Сиб. отд-ния АН СССР. – 1961. № 4. – С. 126-128.

КУЗЬМИН В.А. Почвы регионов строительства Братской и Усть-Илимской ГЭС // Тр. Первой Сиб. Конф.

почвоведов. – Красноярск, 1962. – С. 107-118.

КУЗЬМИН В.А. Органическое вещество механических фракций дерново-подзолистых почв со вторым гумусовым горизонтом Окско-Ангарского междуречья // Почвоведение. – 1969. - № 6. – С. 3-10.

КУЗЬМИН В.А. Почвы Предбайкалья и Северного Забайкалья. – Новосибирск: Наука, 1988. – 174 с.

КУЗЬМИН В.А. Почвы южной части Лено-Ангарского плато и Кудинской депрессии и их возможная трансформация при закладке газопровода // Почвоведение. -1995. - № 6. – С. 775-782.

МАРТЫНОВ В.П. О солонцеватости и осолоделости некоторых почв Иркутской области // Изв. Сиб. Отд-ния АН СССР. - 1958. - № 2. – С. 129-133.

МАКЕЕВ О.В. Дерновые таежные почвы юга Средней Сибири: генезис, свойства и пути рационального использования. Улан-Удэ: Бурят. КН. Изд-во, 1959. – 347 с.

НАДЕЖДИН Б.В. Лено-Ангарская лесостепь: Почвенно-географический очерк. – М.: Изд-во АН СССР, 1961. – 328 с.

НИКОЛАЕВ И.В. Почвы Иркутской области. – Иркутск: ОГИЗ, 1949. – 404 с.

САЗОНОВ А.Г. История исследования органического вещества почв юга Средней Сибири // Органическое вещество почв юга Средней Сибири. – Иркутск: Изд-во ИГУ, 1989. – С. 3-26.

PROSPECTS OF INTRODUCTION SPECIES OF LONICERA L. IN THE SOUTH PRIMORSKIY REGION MALYSHEVA S.

Gornotaejnoe, Arboretum Mountain-Taiga Station Far East Branch of the Russian Academy of Science, Primorskiy region, Russia ABSTRACT:

The some results of introduction species of Lonicera L. in the Arboretum Mountain-Taiga Station FEB RAS (Russian Far East) are presented. Peculiarities of growth and development, and hardiness introducted species were studied. The six Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, phenological groups of honeysuckles species introduced to the arboretum are determineted. The analysis of the collected material has shown direct correlation between distribution of plants on phenological groups and their winter hardiness.

Importance meaning for successful introduction have dates of finishing vegetation.

For an estimation of results introduction honeysuckles the method of an integrated numerical estimation of viability and perspectivity on the basis of visual supervision is used. Set of these parameters enables to estimate a degree of the adaptation introduced species to new conditions of growth, and also considerably to reduce the period of preliminary selection of plants for introduction in culture.

The most of honeysuckles species in the Arboretum are well acclimated in the south Primorskiy region conditions.

Key words: introduction, honeysuckles, phenological groups, winter hardiness, growth of shoots.

The problem of formation of a high-grade inhabitancy of the person now gets a special importence. Introductional experience of many botanical establishments shows, that in gardening it is possible to use the big number of species native and introduced trees and shrubs. For definition of decorative effect of plantings, stability to adverse factors, opportunities of operation in landscape gardening, the all-round estimation of winter hardiness, rhythms of growth and development, peculiarities of reproduction is necessary. Studying of species of a honeysuckle in arboretum Mountain-Taiga station allows to prove scientifically necessity of their introduction for assortment of wood plants for gardening and to give the recommendation on their use in a various branch of economy.

Botanical gardens and arboretums widely involve honeysuckles in the collections as many species are very decorative, especially during flowering and fructification. Flowers of various painting from white, pink, yellow up to red and purple, foliage of various shades, graceful shoots, - these decorative qualities of honeysuckles involve gardeners and landscape designers. Use them for single and group landings, green hedges, undersized species are effective in borders, on the ‘Alpine hills’, lianes are perspective for the device green arches.

Greater prospects for introduction various species of a honeysuckle are caused by that the area of their natural distribution is, mainly, in northern hemisphere (in the moderate climatic zone) and includes the Europe, the East and Central Asia, the Himalayas, Northern and Central America. The significant part of species is concentrated in Southeast Asia which, in opinion of many authors [1,2], is the native land of this genus.

Arboretum Mountain-Taiga station is the first introductional center in the Far East Russia. Its territory (about 50 hectares) borrows mainly slopes of southern and northern expositions with a steepness in 6-15. The maximal mark of height - 187 m above sea level. Mid-annual long-term temperatures of air make 4.2-5.0С.

The collection of honeysuckle species, presented to arboretum now (20 species and 1 form), was formed with 1965 and continues to replenish due to mass receipt of a seed material of new species. Long-term supervision for seasonal and generative development, winter hardiness and growth of shoots introduced species of a honeysuckle have allowed to analyse a degree of their stability and acclimatization in conditions of southern Primorskiy region.

The establishment of terms of the beginning and the termination of vegetation has great value in an expert introductional works and defines opportunities of forecasting of results introduction plants. In the Main Botanical Garden (Moscow) recommend a technique of allocation of phenological groups [3,4]. For formation of such groups the system of the indexes designated as follows is used:

The beginning of vegetation The end of vegetation Phenological groups Early Early EE Early Average EA Early Later EL Later Early LE Later Average LA Later Later LL The beginning of vegetation is defined by the period of swelling of buds (perula of buds dispatch). In arboretum at different species of a honeysuckle this phase of development is usually observed during enough small period in 15-20 days (from April, 2nd till April, 22nd on average data), and the end of vegetation (we define date of a mass leaf fall) on terms is more stretched from September, 17th till October, 28th. Species of a honeysuckle at which buds start to be dismissed till April, 10th, i.e.

approximately up to an average long-term date started of vegetation, have defined as early. Late we define honeysuckles which buds start to be dismissed after April, 10th. If plants continue vegetation up to strong frosts such tightening of vegetation causes damages of shoots, - as the long period of growth at plants leads weak lignification shoots. Therefore defining value for an establishment of conformity of a rhythm of seasonal development of species of a honeysuckle to climatic conditions of area introduction and stability of plants these conditions gets their comparison on time of the termination of vegetation [5,6,7].

By results of phenological supervision average terms of the beginning and the termination of vegetation of plants of each species have been calculated and duration of the period of vegetation is certain. Average dates have been used for distribution of species of a honeysuckle to phenological groups, all 6 groups of a rhythm of development (Tab. 1) have been established.

Table 1: Distribution of honeysuckle species on phenological groups Phenological The beginning The end of The period of Number of groups of vegetation vegetation vegetation (days) species Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia EE 26.03-10.04 17.09-30.09 176 EA 26.03-10.04 1.10-17.10 187-190 EL 26.03-10.04 18.10-28.10 191-204 LE 10.04-22.04 17.09-30.09 171-178 LA 10.04-22.04 1.10-17.10 179-189 LL 10.04-22.04 18.10-28.10 184-194 The terms of a mass leaf fall close to average long-term date closed of the vegetative period it is accepted for averages.

Concerning this term a mass leaf fall before and after it, accordingly, we consider early or late. To this attribute among investigated honeysuckles species with average termination dates of vegetation (Tab. 2) prevail.

Table 2: Duration of vegetation of honeysuckle species Species Blooming of Mass leaf fall Duration of the period of Phenological buds (compare (compare date) vegetation groups date) (days) L. alpigena 11.04 15.10 187 LA L. caerulea 30.03 22.09 176 EE L. caprifolium 30.03 20.10 204 EL L. caucasica 17.04 2.10 168 LE L. chrysantha 14.04 2.10 171 LE L. demissa 10.04 20.10 194 LL L. glaucescens 30.03 4.10 188 EA L. koechneana 4.04 10.10 189 EA L. ledebourii 9.04 15.10 189 LA L. maackii 15.04 10.10 178 LE L. maackii f. 22.04 23.10 184 LL podocarpa L. maximowicszii 14.04 10.10 179 LA L. morrowii 4.04 20.10 200 EL L. nigra 9.04 16.10 190 EA L. olgae 7.04 4.10 180 EA L. praeflorens 29.03 5.10 190 EA L. prolifera 29.03 5.10 190 EA L. ruprechtiana 31.03 4.10 187 EA L. tatarica 30.03 23.09 177 EE L. xylosteum 4.04 11.10 190 EA L. vesicaria 12.04 18.10 195 LL Great bulk of species of the honeysuckles finishing vegetation in early and average terms, species of the Russian Far East, Siberia and Middle Asia make. To group EE concern L. caerulea and L. tatarica. The most numerous by quantity of species group EA (8 species). Into its structure enter: L. praeflorens, L. ruprechtiana, L. xylosteum, L. prolifera, L.glaucescens, L.

olgae, L. nigra, L. koehneana. To group LA concern L. maximowicszii, L. ledebourii, L. alpigena. Group LE includes three species of a honeysuckle - L. caucasica, L. maackii, L. chrysantha. The majority of species of these groups are not frosted over (L. praeflorens, L. ruprechtiana, L. nigra) or annual shoots (L. xylosteum, L. maximowicszii) are damaged. Most later the termination of vegetation is characteristic for species from China, Japan, Northern America and Caucasus. The most long vegetation (group EL) at L. caprifolium and L. morrowii;

Late begin and late finish vegetative period such species of a honeysuckle as: L. demissa, L. maackii f. podocarpa, L. vesicaria (group LL). All species of the honeysuckle entering into these two groups, annually to some extent are frosted over.

Thus, the allocated phenological groups correspond to a various degree of stability introduced species of a honeysuckle to adverse climatic conditions. Obtained data confirm, marked by many introductors, importance of termination dates of vegetation at definition of winter hardiness of species in new conditions of growth.

Stability of introduced species to low winter temperatures is one of the major factors, limiting distribution of wood plants to the moderate climatic zone, and also defining their growth and development in conditions introduction. Ability of plants also depends on a degree of winter hardiness to keep inherent in them in the nature the form of growth, generative functions, i.e.

necessary qualities for successful introduction in culture.

Perspectivity and winter hardiness of a patrimonial complex of a honeysuckle estimated on the basis of the techniques developed in a department of dendrology of the Main Botanical Garden (Moscow) [8]. The scale of winter hardiness includes points: 1 - damages are not present, 2 - is frosted over no more than 50 % of length of annual shoots;

3 - is frosted over no more than 50 - 100 % of length of annual shoots;

4 - shoots are frosted over biannual and more, 5 - the crone up to a level of a snow cover is frosted over;

6 - all elevated part is frosted over;

7 - the plant freezes completely.

Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, Parameters of average long-term winter hardiness of honeysuckle species (1-2 points), excepting abnormal winter 2000-01, characterize the majority of the investigated species as successfully last acclimatization. Annual frosted the apex of annual shoots it is marked at honeysuckles: L. morrowii, L. ledebourii, L. demissa, L. xylosteum. The twisted honeysuckle (L.

сaprifolium) shows the lowest winter hardiness in 4 points (Tab. 3).

Table 3: Winter hardiness and phenological groups species of honeysuckle Species Phenologic. Area of a species Winter hardiness Winter hardiness groups (compare (winter 2000/01гг.) multiyears.) L. alpigena LA Europe 1-2 L. caerulea EE Europe, Russia, East 1 Asia L. caprifolium EL Caucasus,Europe 4 L. caucasica LE Caucasus 1-2 L. chrysantha LE Rus.FarEast, China, 1 Korea L. demissa LL Japan 2 L. glaucescens EA North. America 1 L. koehneana EA China 1-2 L. ledebourii LA North. America 2 L. maackii LE Rus.Far East, China, 1 Korea, Japan L. maackii f. LL China 1-2 podocarpa L. maximowicszii LA Rus.Far East, China, 1-2 Korea, Japan L. morrowii EL Japan 2 L. nigra EA Europe 1 Зап. Tien Shan L. olgae EA 1 L. praeflorens EA Rus.Far East, China, 1 Korea L. prolifera EA North. America 1 L. ruprechtiana EA Rus.Far East, China, 1 Korea L. tatarica EE Russia 1-2 L. vesicaria LL Korea 1-2 L. xylosteum EA Europe, Russia 2 Adverse influence on introduced species have rendered critical conditions of severe winter 2000-01 when the daily average temperature of air from november till march has appeared below average long-term on 5-8С, and duration of influence of low temperatures has been exceeded in 3-4 times. Average temperature of december 2000г. has made-12C, the average temperature of january 2001г.-18.5C, average temperature of february-18.2C. Winter hardiness of many species of a honeysuckle has decreased on 1-4 points. Honeysuckles have most strongly suffered: L. caucasica, L. maackii f. рodocarpa, L.

caprifolium, L. ledebourii which had a dying off of perennial shoots and stems (remains on one-two alive the branches, kept under a snow). These species have appeared on the verge of destruction, however, a part of shoots are vegetated and even blossomed. Honeysuckles L. сaprifolium and L. ledebourii distances shoots of renewal from the basis of shrubs, but generative organs have not been developed. At the majority of investigated species flower buds, therefore flowering have suffered and fructification of many species was much weaker, than during the previous vegetative seasons.

Complex parameter of ability to live of a vegetative organism is its growth. Therefore the seasonal rhythm of growth is the original integrated parameter describing adaptation of plants to conditions of environment and a degree of conformity of these conditions of biology of the given species.

Dynamics of growth of shoots was studied by A.A.Molchanov and V.V.Smirnov's technique [9]. Carried out researches have allowed to establish, that terms of the beginning of growth of shoots of studied species of a honeysuckle can vary within the limits of 15-23 day (Tab. 4). Before all begin growth run at L. caerulea and L. praeflorens (on April, 7-10th), later at L.

caucasica, L. maximowicszii, L. maackii, L. maackii f. рodocarpa (on April, 24-30th).

Table 4: Growth of annual shoots of honeysuckle species Species The beginning of The end of growth of Duration of growth of shoots growth of shoots shoots (days) L. alpigena 17.04 28.06 L. caerulea 7.04 10.06 Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia L. caprifolium 12.04 15.07 L. caucasica 25.04 5.07 L. chrysantha 25.04 8.06 L. demissa 16.04 9.08 L. glaucescens 12.04 9.07 L. koehneana 19.04 22.06 L. ledebourii 27.04 2.07 L. maackii 28.04 13.06 L. maackii f. podocarpa 30.04 6.07 L. maximowicszii 24.04. 2.07 L. morrowii 14.04 2.08 L. nigra 13.04 20.06 L. olgae 20.04 11.06 L. praeflorens 10.04 15.06 L. prolifera 15.04 15.07 L. ruprechtiana 18.04 16.06 L. tatarica 12.04 6.06 L. vesicaria 19.04 10.08 L. xylosteum 26.04 20.06 Duration of growth of shoots has direct correlation with the termination of vegetation of investigated species of honeysuckles. The degree of annual ripening of shoots defines them more or less successful winter’s period. For the species finishing vegetation period in late terms, the longest growth of shoots is characteristic. The greatest duration of growth of shoots, a component of 109-114 days, is marked at L. vesicaria, L. morrowii, L. demissa;

the least (44-55 days) - at L.

chrysantha, L. maackii, L. tatarica, L. xylosteum. Supervision have shown, that honeysuckles possess high shoots making ability and even after significant damages to critical winters on climatic parameters, introduced plants are quickly restored during the subsequent vegetative periods.

The integrated estimation of perspectivity is formed according to 7 parameters of viability: a degree of ripening of shoots, winter hardiness, preservation form of growth, shoots making ability, a regularity of a gain, ability to generative development and accessible ways of duplication [10]. Summarizing estimations on each parameter, allocate 6 groups of perspectivity: 1 quite perspective, 2 - perspective, 3 - less perspective, 4 – a little perspective, 5 - unpromising, 6 - absolutely unsuitable.

The majority of investigated species (L. tatarica, L. maackii, L. caerulea, L. prolifera, etc.) concern to the first group of perspectivity. All honeysuckles of this group have the same form of growth, as naturally, their shoots completely lignificate are quite winter-hardy, have good shoots making ability, give an annual gain and are characterized by high-grade seed efficiency, made multiple copies by seeds of a local reproduction.

Representatives of the second group differ a variety in a degree lignification shoots, speed and duration of growth of shoots, ability to generative development and winter hardiness. The second group includes 6 species: L. morrowii, L. maackii f.

podocarpa, L. xylosteum, L. саuсasica, L. vesicaria, L. koehneana which are steady enough in conditions of the south of Primorski region. Basically it is plants Europe, the Mediterranean and Central Asia. Though their winter hardiness below, than at plants of the first group, is not present necessity to cover them for the winter. All plants well fructify, except for L.

xylosteum, differing weak fructification.

The third group is presented by two species: L. alpigena and L. olgae. They have got in this group owing to defective reproductive functions, however it is possible to assume, that later these species will be more viable. In vegetative condition it very much ornamental plants which can be used for registration of the ‘Alpine hills’ and low borders.

Into the fourth group enter: L. ledebourii, L. caprifolium - these species are characterized by astable flowering and absence of fructification. L. demissa it is allocated graceful compactness of a bush and it can quite be used in gardening. L. ledebourii and L. caprifolium require shelter during the winter period.

CONCLUSIONS The analysis of the collected material has shown a direct communication between distribution of plants on phenological groups, duration of growth of shoots and their winter hardiness. The species of honeysuckle ending vegetation in early and average terms (groups EE, EA, LE, LA and LE) possess the greatest winter hardiness.

The longest growth of shoots is marked at species of honeysuckles concerning phenological groups LA and LL.

On results of an integrated estimation the majority introduced species concern to 1 and 2 groups of perspectivity;

19 most perspective species of a honeysuckle can be recommended in culture in conditions of the south of Primorskiy regoin.

REFERENCE 1. STOGOVA N.V. Botanical and geographical analysis of species of Lonicera L. in connection with introduction in Moscow: Dis.Cand.Biol.Sci. Moscow, 1972. 247 p.

2. NEDOLUZHKOV.A. Systematic and the geographical review of honeysuckles of northeast of Eurasia // Komarovskiy of reading. Vladivostok:, 1986. Vol. 33. P. 54-109.

Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, 3. ALEKSANDROVA M.S. Forecasting of perspectivity introduction species of Rhododendron on phenological groups // Protection of environment and rational use of vegetative resources. Moscow, 1976. P. 7-8.

4. RYABOVA N.V. Honeysuckle. Moscow, 1980.159 p.

5. LAPIN P.I. Seasonal rhythm of development of wood plants and its value for introduction // Bulletin of Main Botanical Garden. Moscow, 1967. Vol. 65. P. 13-18.

6. STOGOVA N.V. Seasonal a rhythm of development introduced species of a honeysuckle // Bulletin of Main Botanical Garden. Moscow, 1968. Vol. 69. P. 32-36.

7. SHERBATSEVICH V.D. Seasonal a rhythm of development of plants of genus Acer in Moscow // Bulletin of Main Botanical Garden. Moscow, 1977. Vol. 105. P. 27-32.


8. LAPIN P.I., SIDNEVA S.V. Estimation of perspectivity introduction wood plants according to visual supervision // Experience of introduction wood plants. Moscow, 1973. P. 7-67.

9. MOLCHANOV A.A., SMIRNOV V.V. Technique of studying of a gain of wood plants. Мoscow, 1967. 99 p.

10. LAPIN P.I., RYABOVA - STOGOVA N.V. Estimation of perspectivity introduction honeysuckles according to visual supervision // Bulletin of Main Botanical Garden. Moscow, 1977. Vol. 103. P. 12-18.

LONG-TERM SUCCESSIONS OF TAIGA VEGETATIVE COMMUNITIES IN CONDITIONS OF GLOBAL CLIMATIC CHANGES ДОЛГОВРЕМЕННЫЕ СУКЦЕССИИ ТАЕЖНЫХ РАСТИТЕЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ КЛИМАТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ MALYSHEV J. S.

V.B. Sochava Institute of Geography of the SB RAS, Russia, 664033, Irkutsk, street. Ulan-Batorskaja, 1, E-mail:

postman@irigs.irk.ru Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia ABSTRAKT:

It is offered to use as a basis for forecasting the large vegetation transformations in boreal zones in conditions of climate global changes with information on the basic laws of long-term tendencies of development of vegetative communities.

It are used involved succession-system representations and receptions of processual reconstruction, including a method of situational analogies.

Major factors of long-term dynamics of a vegetative cover in simulative area are mutual relations of a forest stand, a moss cover and the permafrost.. Amplification of influence of a permafrost results in replacement of various initial forest communities on the low bonitet larch forests which eventually change over to mari.

They are central communities that have a differ complex structure and a phylogenetic juvenility. Polymorphism in structure of succession systems can be expressed in a different set partial successions and facies of central communities. Incompleteness in ecological scheme of successions of boreal forests is revealed. The task of studying of the described phenomenon is put.

Scripts phyllogenetic reorganizations in conditions of climate warming to trace much more difficultly rather than for cold climate. In conditions of a cold climate cenogenesis is accelerated, there will be a narrowing a variety of initial vegetative communities and loss of some intermediate stages of succesions. The concept «degenerate succession system» is offered. The tendency to degenerate is characteristic feature of evolution succession systems.

In forecasting consequences of global and regional climatic changes it is rational to consider alternative scripts.

РЕЗЮМЕ В качестве основы для прогнозирования крупных трансформаций растительности бореальной зоны в условиях глобальных изменений климата предлагается использовать сведения об основных закономерностях долговременных тенденций развития растительных сообществ. Привлекаются сукцессионно-системные представления и приемы процессуальных реконструкций, в том числе метод ситуационных аналогий.

Выявлена неполнота в относительно устоявшихся схемах экологических сукцессий бореальных лесов. Поставлен вопрос о необходимости разработки и реализации специальной программы, направленной на изучение описанного феномена.

Основными факторами долговременной динамики растительного покрова в модельном районе являются взаимоотношения древостоя, мохового покрова и многолетней мерзлоты. Усиление воздействия многолетней мерзлоты приводит к замене различных исходных лесных сообществ на угнетенные лиственничные леса, которые с течением времени переходят в мари. Мари являются узловыми сообществами, отличаются комплексностью и филогенетической молодостью. Полиморфизм в структуре сукцессионных систем может выражаться в разном наборе парциальных сукцессий и облике узловых сообществ.

Выявлена неполнота в схемах экологических сукцессий бореальных лесов. Поставлена задача изучения описанного феномена.

Сценарии филоценогенетических перестроек в условиях потепления климата прорисовать гораздо сложнее, нежели похолодания. В условиях похолодания ценогенез ускоряется, будет происходить сужение разнообразия исходных растительных сообществ и выпадение некоторых из промежуточных стадий сукцессий. Предлагается понятие «вырожденная сукцессионная система». Тенденция к вырожденности является характерной чертой эволюции сукцессионных систем.

В прогнозировании последствий глобальных и региональных климатических изменений рационально рассматривать альтернативные сценарии.

Ключевые слова: динамика растительного покрова, бореальные леса, долговременные сукцессии, сукцессионные системы, глобальные климатические изменения.

ВВЕДЕНИЕ В условиях глобальных изменений климата особую важность приобретает прогноз ожидаемых изменений растительного покрова. Зонально-секторная специфика физико-географических условий делает необходимой региональную детализацию прогностических построений. Последнее не отменяет правомерности разработки общеметодических схем, приложимых к анализу и прогнозу трансформаций растительного покрова широкого круга территорий. К настоящему времени уже опубликовано значительное число работ, рассматривающих сценарии грядущей динамики растительного покрова бореальной зоны. В основном речь идет о сдвижках зональных и высотно поясных границ. Обсуждаются также перспективы сохранения отдельных систематических групп растений, растительных сообществ и климатипов ведущих лесообразующих пород. Однако такие подходы не покрывают всего спектра системной организованности растительного покрова, что ограничивает аналитическое и интерпретационное поле прогнозных построений. Направленность трансформаций растительного покрова, вызванных климатическими изменениями, будет существенно зависеть от характера спонтанной динамики фитоценозов, то есть от сложившейся системы первичных и восстановительных сукцессий. Поэтому вполне оправданно использовать сведения об основных закономерностях такой динамики в качестве первоосновы для выявления возможностей прогнозирования ожидаемых крупных перестроек растительных сообществ. В связи с этим неотъемлемой составляющей прогнозно ориентированного анализа динамики растительного покрова в условиях глобальных климатических изменений выступают сукцессионно-системные построения в русле представлений С.М. Разумовского (1981), И.Б. Кучерова (1995) и В.В. Жерихина (2003), рассматривавших сукцессионные системы как природные гомеостаты. Поэтому все более актуальными становятся исследования, направленные на вскрытие долговременных тенденций развития растительных сообществ, что может стать одним из ключевых оснований прогноза будущих трансформаций Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, растительного покрова бореальной зоны Евразии. Применительно к растительным сообществам это означает поиск таких их вариантов, которые можно было бы взаиморасположить в долговременных рядах развития (ценогенеза).

Исходной задачей является нахождение участков на региональном и районном уровне, ныне существующий облик, структура и сочетание растительных сообществ которых потенциально способны сохранять память о прошлых изменениях. При этом воссоздание долговременных направлений трансформации растительных сообществ требует привлечения широкого контекста физико-географических условий их развития.

До сих пор проблемы эволюции на экосистемном уровне остаются относительно слабо разработанными. Поэтому важно использовать разнообразные способы вскрытия такого рода закономерностей, причин и сценариев экосистемных перестроек. Кроме уже общепринятых методов особую важность приобретает разработка приемов процессуальных реконструкций с использованием семиотического подхода.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Центральным вопросом в выявлении долговременных тенденций развития растительного покрова является выбор объектов анализа. Сообщества классических плакоров, представляющие собой зонально обусловленные типы растительности, вследствие их максимальной открытости к изменениям условий среды, вынуждены быстро подстраиваться к этим изменениям. Поэтому в таких местоположениях практически отсутствует возможность сохранения прошлых структур в ныне наблюдаемых вариантах растительных сообществ. Длительное сохранение и отдельных представителей флоры на уровне видов и их сообществ больше шансов имеет в пределах территорий, где присутствуют участки с весьма динамично трансформируемым рельефом. Биотические сообщества сохраняются здесь, меняя свое положение в пространстве, замещаясь в одном месте иными сообществами, одновременно завоевывая вновь появляющиеся пригодные территории. Именно в условиях эстафетных смен растительных сообществ с характерными временами вплоть до тысяч лет, в условиях соседства территорий с интенсивно преобразующимся рельефом с зонами со слабо трансформируемым рельефом, создается возможность реконструкции долговременных тенденций их развития.

Получение прямых доказательств реальности тенденций развития растительного покрова на больших временных интервалах весьма ограничено. Практически любые полученные данные современных натурных исследований, включая результаты палеопедологического, спорово-пыльцевого анализов, дают лишь косвенные свидетельства некоторых, происходивших ранее процессов. Поэтому неизбежно приходится широко привлекать результаты изучения ситуаций-аналогов на удаленных от района исследований территориях. Также в анализе вековых смен приходится укрупнять территориальные рамки элементарных объектов анализа, соответственно уходя от уровня сообществ, принятого в изучении современной динамики растительности, на уровень более крупных единиц растительности (Александрова 1964). При этом излишняя детальность характеристик операциональных единиц растительного покрова и всего комплекса условий их существования может даже стать помехой в выявлении долговременных тенденций их трансформации. Характеристики такого рода должны быть огрубленными, показывающими по крупным этапам изменения «образов» растительности и ведущих факторов ее развития. Здесь достаточно оперировать доминирующими видами древесных растений и их жизненным состоянием, характеристиками эдификаторной роли ярусов растительности, факторным доминированием, последовательностью переходов состояний растительных комплексов и т.д. В решении проблем воссоздания долговременных трендов развития одним из основных источников информации становится изучение экологических рядов. При этом особую роль играют пространственное положение и конфигурация, соседство, территориальная выраженность различных типов растительных сообществ, их состояний, условий формирования и т.д.


Геосистемная концепция применительно к закономерностям динамики природных систем имеет в своем арсенале два взаимосвязанных обобщения – в виде представлений об эпифации, эпиассоциации и эпитаксонов в более широком смысле (Сочава 1968, 1972 и др.) и факторально-динамических рядах (Крауклис 1969 и др.). Проблемы эволюции геосистем и их компонентов были только обозначены, но не стали предметом специального анализа с выходом на работоспособные обобщения. В геоботанике вековые сукцессии традиционно выделялись в классификационных построениях, отражающих формы динамики растительного покрова (Ярошенко 1961;

Александрова 1964;

Воронов 1973;

и др.), однако они не стали предметом специального широкого анализа, что было связано с недостаточностью как фактологических, так и концептуальных основ. Кроме того, длительное время преобладали представления о неадекватности моноклимаксовых моделей развития растительных сообществ реальности (Александрова 1964;

Сукачев 1972;

и мн. др.). Ситуация изменилась после выхода монографии и серии статей С.М. Разумовского (1981 и др.). Эти представления нашли своих последователей и к настоящему времени достаточно широко используются в разных вариантах применительно к решению различных задач. Значительный вклад в развитие этого подхода внес В.В. Жерихин (2003), использовавший сукцессионно-системные построения для анализа закономерностей филоценогенеза. К исходу ушедшего столетия по основным блокам спорных вопросов, касающихся моделей динамики растительности, были найдены устраивавшие многих специалистов (конвенциональные по Миркину, Наумовой 1998) решения. Так, моно- и поликлимаксовые модели сукцессий увязаны в представлениях о «климакс мозаике». При этом выбор одной из двух базовых моделей зависит от заданных пространственно-временных рамок анализа (Миркин, Наумова 1998). В этом случае задача исследователя сводится к корректному выделению в рамках изучаемого района территорий, для которых применимо моноклимаксовое представление динамики растительного покрова. Совокупность таких схем и даст в результате общую картину на уровне природного района.

Схемы, предложенные С.М. Разумовским справедливы лишь для случаев постепенного сужения факторных полей экотопов в процессе сукцессионного развития растительных сообществ и не охватывают такие варианты развития Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia ситуации, когда проявляются эффекты факторного передоминирования (Малышев 2005). Попытка проанализировать один из примеров такого рода в условиях широкого развития многолетней мерзлоты, с выходом на формулирование некоторых закономерностей динамики растительности в долговременном плане, а также рассмотреть их следствия и возможные теоретические приложения и является задачей данного исследования. Выход на обобщенные схемы долговременных сукцессий в растительном покрове модельных территорий позволит в дальнейшем, рассматривая с этих позиций другие природные районы, расширять и уточнять предварительные представления. Разумеется, такие схемы не покрывают всего многообразия динамики растительности бореальной зоны. Однако эти построения могут позволить сформировать определенный задел в проработке проблем долговременной динамики растительного покрова, вокруг которого в дальнейшем может быть развит комплекс обобщений уже более высокого уровня с выходом в перспективе на полные районные и региональные схемы такой динамики, а также на пространственное прогнозирование закономерностей динамики растительного покрова. В этом же смысле высказывался В.В. Жерихин применительно к задачам палеэкологии и филоценогенетики: «Гипотеза усечения сукцессий позволяет сделать ряд предсказаний по поводу характера доминирующего ландшафтного сообщества на плохо изученных территориях, основываясь на сукцессиях, распознанных в других районах» (2003: 184). Работы такого плана могут иметь заметное теоретическое и практическое значение.

Для корректного решения проблемы создания целостного представления преобладающих динамических тенденций развития растительного покрова природных районов необходимо, прежде всего, выбрать концептуальную основу, в рамках которой будет выстраиваться вся последующая логическая цепь. Требуется также выделить основные черты сложения растительного покрова района и ключевые факторы, способные задавать некоторую направленность развитию фитоценозов в долговременном плане. Интерес в данном случае вызывают лишь факторы, способные действовать на сравнительно больших территориях однонаправлено в течение достаточно длительных промежутков времени. Ведущий фактор или специфическое сочетание нескольких факторов могут быть различными. Где-то – это многолетняя мерзлота, где-то - изменения уровня грунтовых вод, засоление почв и т.д.

Использование концептуальной основы в виде представлений о сукцессионных системах С.М. Разумовского тем более важно, что в решении одной из центральных проблем биогеографии и экологии – сохранении и восстановлении биологического разнообразия – все более явной становится необходимость переноса центра приложения усилий от прежде выделявшихся, статичных по сути, единиц экосистемного уровня к динамическим. Статичные «элементарные единицы» биогеоценотического уровня не обеспечивают адекватной основы для решения актуальных проблем изучения и сохранения биоразнообразия (оценки и прогноза его состояния, мониторинга, нормирования воздействий, оценки последствий антропогенной трансформации экосистем и т. д.). Сукцессионные же системы выступают как наиболее перспективные единицы, биогеоценотические гомеостаты (Разумовский 1981), в рамках которых и совершаются основные сохранительные и эволюционные процессы биоценотического уровня (Жерихин 2003).

Сукцессионно-системные представления дают возможность вскрывать некоторые тенденции развития экосистем. В основе – принятие определенной конвергентности русел (тенденций) развития экосистем, сходящихся к определенным узловым состояниям (состояния – «ловушки»). В общем виде сукцессионная система представляет собой пучок центростремительных траекторий развития растительных сообществ, сходящихся к определенному «узловому» состоянию, заданному характером абиотического факторного комплекса и спецификой флоры и биоценотического фона природного района. Вскрытие такого рода надсистемных трендов и факторов их вызывающих, формирование общих схем долговременного развития растительного покрова природных районов в перспективе может значительно усилить эвристический потенциал в широком круге методов изучения прошлой, оценки настоящей и прогнозирования будущей динамики природных систем. Это позволит корректировать рекомендации и решения, направленные на оптимизацию природопользования в русле идеологии устойчивого (сбалансированного) развития.

Совершенно очевидно, что главным условием формирования сукцессионной системы является достаточная продолжительность периода, в течение которого средовой факторный комплекс удерживается в каких-то приемлемых пределах, либо нескачкообразно меняется в сторону усиления роли отдельных факторов. Такие условия могут создаваться на тех участках территории, которые условно называются зонами относительного геоморфологического покоя. Широко наблюдается закономерность – стагнация, покой рельефа способствует выявлению динамического потенциала некоторых компонентов ландшафта (вызреванию почв, формированию сукцессионных систем растительности и соответствующих им зооценозов и т.д.), то есть становлению и укреплению «креодов» (траекторий или русел) развития биоценотического покрова. При этом пространственно-временные параметры такого рода «окон возможностей» должны соответствовать характерному пространству-времени формирования сукцессионной системы определенного зонально-секторного (провинциального) типа. Для формирования и прохождения своего цикла развития отдельными стадиями первичных и вторичных парциальных сукцессионных систем необходимо время, исчисляемое десятками лет. Характерное время парциальных сукцессионных систем (Малышев 2004а, 2005;

Географические… 2007) уже исчисляется сотнями лет. Становление же всех конвергентных креодов развития (если использовать понятие из арсенала биологии развития, предложенного К. Уоддингтоном, цит. по: Озернюк 1992) и формирование узловых сообществ совокупных сукцессионных систем регионального уровня требует уже как минимум первых тысяч лет.

В методическом плане кроме непосредственных наблюдений и изучения опубликованных материалов и обобщений для решения поставленной задачи весьма продуктивно может быть использован метод ситуационных аналогий.

Процессуальные реконструкции в целях воссоздания истории развития и прогноза состояния природных систем используются еще недостаточно. В данном случае больший интерес вызывают не ландшафты-аналоги (или Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, геосистемы-аналоги), а именно ситуации-аналоги. Последние могут иметь распространение, в значительной мере перекрывающее ландшафтную дифференциацию, сходные процессы и их последствия могут наблюдаться в далеко отстоящих друг от друга участках территории.

Ситуации-аналоги выделяются на основании определенной изоморфности объектов и процессов, в некоторых целевым образом выделенных совокупностях природных систем. В случае с построением единой схемы сукцессий растительных сообществ для зон распространения многолетней мерзлоты выделяются три основных «действующих лица»: древостой – мох – мерзлота. Привлечение широкого круга примеров (Крючков 1976;

Зимов, Чупрынин 1992;

Тыртиков 1969;

и др.) дает возможность проследить поведение ключевых объектов («игроков»), всей системы, в том числе и характер явлений в условиях крайнего, гипертрофированного сочетания факторов. В жестких условиях максимально сокращается время, необходимое для реализации трендов, канализирующих развитие растительного покрова, достижения «узловых» состояний и даже проявления короткопериодных маятниковых эффектов. Наиболее же близким примером к обсуждаемой ниже ситуации в модельном районе является, приведенная в работе Д.А. Петелина (1990), схема сукцессий растительных сообществ долин рек хребта Тукурингра.

В процессе решения сложной задачи воссоздания долговременных динамических тенденций в растительном покрове с использованием ситуационных аналогий обязательным этапом должен быть анализ и сопоставление всего комплекса прямых и косвенных свидетельств за и против предварительных построений. Именно контекстуальность, «логика контекстов» характеризует в настоящее время системную, в том числе и экологически ориентированную методологию (Пшеничный 2000;

Капра 2002;

и др.).

Попытки построения схем долговременной динамики растительных сообществ в русле концепции сукцессионных систем С.М. Разумовского (1981) для зон распространения многолетней мерзлоты (ММ) выявляют ряд новых аспектов. При этом особую важность имеет выбор модельных территорий. В зонах сплошного распространения низкотемпературной ММ картина сукцессионной динамики растительных сообществ выглядит более очевидной, менее разнообразной, скрывающей определенные потенциальные тенденции во взаимодействии растительного покрова и ММ. Более полную картину можно выявить, изучая эти вопросы в зонах, где наряду со сплошной ММ широко представлены зоны островной, «вялой» мерзлоты. Именно широкий спектр пограничных состояний дает богатую пищу для динамических построений, позволяющих более глубоко понять долговременные тенденции развития растительного покрова, роль в них ММ и механизмы их возможной трансформации в случае глобального изменения климата. На районном (секторном) уровне наиболее сложна, но и наиболее информативна с точки зрения выбора тест-территорий природная ситуация в крупных межгорных котловинах, благодаря наличию широкого набора экотопических условий и растительных сообществ. Именно, исходя из этих соображений, в качестве модельной территории была взята Верхнеангарская котловина (Северное Забайкалье), для днища которой, представляющего собой своеобразный «перевернутый» вариант плакора, построена общая схема сукцессионного развития растительных сообществ.

Верхнеангарская котловина относится к большим межгорным впадинам Станового нагорья. История развития рельефа данного региона характеризуется чрезвычайной динамичностью, чередованием этапов, что находит отражение в сложной картине форм рельефа и четвертичных отложений. Площадь Верхнеангарской котловины составляет 3800 км. Средняя высота днища котловины - 540 м, средняя относительная высота бортов – 1950 м.

Котловина ограничена хребтами с наиболее высокими отметками до 2300 – 2600 м н.у.м. В геоморфологии котловины проявляются общие для впадин байкальского типа черты – большая глубина, четкая выраженность днища и горного обрамления, слабое развитие предгорий. Наиболее выраженными в площадном отношении формами мезорельефа в котловине являются поймы, аккумулятивные террасы нескольких высотных уровней, конечные морены у подножия Верхнеангарского хребта, конусы выноса (Думитрашко 1939;

Преображенский и др. 1959;

Александрова 1972;

Геоморфология… 1981;

Ендрихинский и др. 1983;

Базаров 1986;

Выркин 1998;

и др.).

Климат котловины характеризуется как резко континентальный, что проявляется в больших амплитудах температур суточного и годового циклов, режимов атмосферного увлажнения, неравномерном распределении осадков по сезонам. Лето в котловине короткое и умеренно теплое, а зима суровая и продолжительная Среднегодовая температура воздуха -4,5-6,6°, сумма температур выше 10 градусов – 1473-1547, среднегодовое количество осадков – 314-327 мм. Абсолютный минимум температуры воздуха -56-57°С приходится на январь. Абсолютный максимум (36 37°С) может быть зафиксирован с июня по август. Диапазон температур в течение года достигает по среднемесячным значениям - 47,7 – 48,8°С, по экстремальным значениям – 92 – 94°С. Температурные инверсии определяют значительные различия между котловиной, окружающими ее склонами и водораздельными частями хребтов. Зимой в котловине холоднее, а летом теплее, в горах выпадает до 1000 и более миллиметров осадков, и том числе значительная часть в зимний период. Высота снежного покрова в котловине невелика – в среднем за год 34–39 см (крайние значения – 17 и 66 см) (Говш 1962;

Жуков 1965;

Атлас Забайкалья 1967;

Климатические особенности… 1979).

По В.А. Кузьмину (1976, 1988) в котловине широко развиты подзолистые (под лиственничниками) и слабоподзолистые (под сосняками) почвы. В поймах и на низких аллювиальных равнинах значительное развитие получают мерзлотные, мерзлотные болотные, торфянистые и торфяно-глеевые, а также слоистые («невыработанные») почвы. Под разнотравно-вейниковыми лугами вокруг озер, на низких надпойменных террасах формируются луговые мерзлотные почвы, но площади занятые ими невелики. В более благоприятных местоположениях на конусах выноса, древних террасах, днищах долин горных речек и ручьев распространены дерновые лесные почвы, местами подбуры, а под локально распространенными участками степной растительности даже черноземы.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Флору и растительность котловины в разное время исследовали В.Н. Сукачев (1913), В.А. Поварницын (1937), И.Н.

Шинкарев (1937), М.М. Иванова (1978), А.В. Белов (1984) и другие. Поймы в котловине заняты главным образом осоково-вейниковыми и разнотравно-злаковыми лугами, а при избыточном увлажнении осоково-хвощовыми, осоковыми и пушицево-осоковыми болотами. Вдоль русел рек развиты леса из лиственницы, тополя, ивы, осины, березы, ели, чозении. Лиственничники разного типа занимают в котловине около 70% лесопокрытой территории, сосняки – около 20%. На высоких надпойменных террасах произрастают лиственничные и сосновые леса. Последние занимают наиболее дренированные и теплые территории на песчаных террасо-увалах. Подгорные шлейфы и склоны северной экспозиции покрыты в основном лиственничниками, южной экспозиции – сосняками. В подлеске здесь широко встречается кедровый стланик, который у верхней границы леса (1200-1300 м над у.м. и более) образует местами сплошные заросли. Верхние части склонов и выположенные участки хребтов заняты горными тундрами.

Подробные характеристики преобладающих типов растительных сообществ приводятся в статье В.А. Поварницына (1937). Общий облик растительного покрова на региональном фоне отражен на карте растительности юга Восточной Сибири (Растительность… 1972). Учитывая датировки некоторых событий прошлого, геологические и палеогеографические реконструкции Северного Прибайкалья и Забайкалья, можно предполагать, что облик растительного покрова близкий к современному сформировался в последние 2-5 тысяч лет.

Верхнеангарская котловина входит в зону прерывистого распространения многолетнемерзлых пород (ММП).

Горное обрамление характеризуется сплошным распространением ММП с большей ее мощностью и более низкими температурами, тогда как днище котловины отличается значительными зонами отсутствия ММП, многочисленными таликами, меньшей мощностью и температурой мерзлых почвогрунтов, что вызывает их более высокую лабильность (Некрасов и др. 1975;

Некрасов, Климовский 1978;

Лещиков 1984;

и др.). По нашим наблюдениям наличие мерзлоты проявлялось на склонах северной экспозиции, под заболоченными участками на террасах, под лиственничниками с плотным кустарничково-моховым напочвенным покровом. Особенно близкое залегание ММП и меньшая скорость и глубина протаивания наблюдается под лиственничниками на древних террасах и марями. Отсутствует многолетняя мерзлота под сосняками на склонах и террасах, а также под ельниками высокой поймы и смешанными лесами долин горных речек и подгорных шлейфов (см. также: Поварницын 1937).

Учитывая возможность очень глубокого зимнего промерзания почвогрунтов (до 4–6 м) в условиях очень низких зимних температур воздуха и незначительной глубины снежного покрова, следует полагать, что в некоторых местоположениях могут формироваться перелетки. Связная интерпретация разнообразия растительных сообществ с учетом их местоположения и динамических тенденций, на направленность которых оказывает влияние ММ, позволяет выйти на определенные схемы в русле концепции сукцессионных систем.

РЕЗУЛЬТАТЫ Основными факторами долговременнй динамики растительного покрова террас и выположенных частей конусов выноса в Верхнеангарской котловине являются взаимоотношения древесного полога, мохового покрова и многолетней мерзлоты. К такому выводу склоняют как наблюдения на продольных и поперечных профилях речных долин, анализ физико-географических публикаций по району, так и опыт изучения ситуаций-аналогов, описанных для иных регионов (Уткин 1965;

Тыртиков 1969;

Крючков 1976;

Поздняков 1986;

Петелин 1990;



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.