авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 |

«Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, 2008 ...»

-- [ Страница 14 ] --

На растительность большое влияние оказывает снежный покров, и не только чисто механически, но и через промерзание почвы. Этот фактор в условиях Приморья также весьма изменчив. Контрастность в отношении снежного Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, покрова исключительна. В отдельные годы Приханкайские районы и юг Приморья почти полностью лишены снежного покрова, а если снег выпадает, то быстро сносится ветром и испаряется. В то же время в хорошо облесенных районах снежный покров может быть большой мощности и лежать, особенно в глубоких долинах, до конца мая.

Влагообеспеченность территории во многом зависит не только от количества выпадающих осадков, но и от условий испарения влаги, как в виде жидких осадков, так и снега. Влагообеспеченность территории хорошо отражает гидротермический коэффициент Селянинова (ГТК). ГТК определяется как отношение суммы осадков к сумме температур за период активной вегетации (при сумме температур свыше 10 °С), уменьшенной в 10 раз. Наибольшие значения ГТК ( 2,2) приурочены к восточной части Приморья, что целиком связано с влиянием моря. Наименьшие значения ГТК ( 1,6) характерны для Приханкайской равнины. По значениям градаций ГТК можно выделить следующие районы (условия произрастания): влажные территории (ГТК 2,2), умеренно влажные (ГТК от 2,2 до 2,0);

недостаточно влажные (ГТК 2,0).

Вековые изменения климата. По данным А.Н. Криштофовича (1946), современная картина географического распространения растительности, форма и размеры ареалов, не считая изменений, обусловленных человеком, едва ли насчитывает 3–4 тыс. лет. Изменения климата стали основными факторами эволюции растительного покрова. В.М.

Урусов (1999) предполагает, что вековые смены во многом обусловлены закономерной ротацией климата, считая, что современное географическое распространение хвойных российского Дальнего Востока обусловлено прошедшей 12– тыс. лет назад холодной эпохой, а также гораздо более древним погружением края материка Азии. После похолодания, на рубеже 9,5 тыс. лет назад, продолжалось улучшение климатической обстановки. Это привело к увеличению в составе растительности в границах современного Приморья таких характерных индикаторных пород, как дуб, бархат, орех маньчжурский и липа, появлению в растительности горного обрамления сосны корейской кедровой (Урусов, 1999).

Анализ обширного материала за несколько веков по изменению климата и сезонных явлений показывает устойчивое повышение годовой температуры в связи с антропогенным фактором с конца 1960-х гг. (Будыко, Винников, 1976) По их расчетам к 2050 г. среднегодовая температура воздуха на планете возрастет на 2 °С. Е.Е. Костина (1997), обобщая литературу по глобальному изменению климата, пришла к выводу о том, что прогнозы потепления климата в ближайшее десятилетие дают результаты в широком диапазоне – от 1 до 5,5 °С. Потепление и увлажнение приведет к тому, что широтные растительные зоны сместятся к северу, возрастет производительность ценозов. Далее потепление усилится, и, видимо, уже к XXI в. повторится обстановка климатического оптимума голоцена – примерно 6 тыс. лет назад (Урусов, 2000). Вековые смены выражаются в надвигании кедровников на дубняки, в значительном продвижении лиственничников на юг и деградации их в южной части ареала в современный период (Куренцова, 1973).

А.М. Короткий (2001), рассматривая возможные варианты изменения климата, особое внимание уделил двум наиболее вероятным вариантам: 1) потепление климата без увеличения среднегодового количества осадков и 2) потепление климата с увеличением количества осадков. В первом случае предсказываются увеличение роли дубовых лесов и сокращение площади темнохвойной тайги, массовое усыхание ельников. В зоне западных предгорий получит широкое распространение лесостепь, а в центре депрессии создадутся условия для формирования степных ассоциаций. Во втором случае ожидается широкое распространение в нижнем поясе гор широколиственных лесов, в составе которых увеличится доля дуба зубчатого, ясеня носолистного и граба. В верхнем поясе гор на месте подгольцовых лесов и гольцов сформируются пихтово-еловые леса с участием кедра корейского.

Несмотря на весомые аргументы в пользу глобального потепления, имеются факты, не подтверждающих это мнение. По данным А.П. Добрынина и В.А. Недолужко (2001), отмечается тенденция сокращения ареала дуба (хотя фитоценотическая роль дубняков в связи с антропогенным фактором заметно возрастает, что можно судить в целом по увеличении площади производных дубняков. Северная граница распространения дуба постепенно смещается к югу, что подтверждается многочисленными фактами. Например, в районе села Албазино, где еще в середине прошлого века дуб был обычен, теперь уже не встречается, отступив в юго-восточном направлении на 50 км.

Почвы. Почвообразующие породы в Приморье представлены преимущественно отложениями четвертичного возраста, которые почти сплошным плащом, мощностью от нескольких десятков сантиметров до 110 м, покрывают всю территорию края. В горных районах и на плато в основном развиты элювиальные, делювиальные и коллювиальные щебнисто-каменисто-суглинистые образования. Наиболее характерные особенности почвообразования определяются условиями влажного, теплого и продолжительного лета, когда происходят промачивание и значительное прогревание почв. Это способствует активному разложению поступающих в почву растительных остатков и интенсивному выветриванию первичных минералов. В этих условиях характерна высокая интенсивность формирования гумуса. В результате большого количества летних осадков происходит вымывание из почвы легкорастворимых солей и органических веществ.

На почвообразовательный процесс существенно влияет также резкий переход к низким температурам в осеннее время при малом количестве осадков. Сильное промерзание почв зимой и последующая сухая прохладная весна вызывают консервацию продуктов биогенного распада и выветривание. Это способствует оглиниванию почвенного профиля, появлению высокой степени гумусированности поверхностных горизонтов, аккумуляции поглощенных оснований (Иванов, 1976), что обусловливает формирование на юге Дальнего Востока, в том числе в Приморье, весьма разнородных почв.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Флора и растительность. На территории края встречаются представители приамурской (маньчжурской), охотско камчатской (берингийской), восточносибирской (ангарской), дауро-монгольской и высокогорной флоры.

Аналогичные природные комплексы характерны и для фауны.

В наиболее полной мере растительность Приморья отражена на «Геоботанической карте Приморского края»

масштаба 1:500 000 (1956 г.), составленная под руководством Б.П. Колесникова. Наиболее широко представлены широколиственно-кедровые леса в комплексе с широколиственно-кедрово-чернопихтовыми, пихтово- еловые, широколиственно-кедрово-еловые, дубовые леса и др. Главными лесообразователями являются сосна корейская кедровая («кедр корейский») – Pinus koraiensis Siebold et Zucc., ель аянская – Picea ajanensis (Lindl. et Gord) Fisch. ex Carr., лиственницы: ольгинская – Larix olgensis A. Henry., Любарского – L. lubarskii Sukacz., Комарова – L. komarovii B. Kolesn. и др., пихта цельнолистная – Abies holophylla Maxim., дуб монгольский – Quercus mongolica Fisch. ex Ledeb., ясень маньчжурский – Fraxinus mandshurica Rupr., ильм японский (долинный) – Ulmus japonica (Rehd.) Sarg. Активно участвуют в лесообразовательном процессе сопутствующие виды (некоторые из них в ряде случаев выполняют и роль доминантов, или преобладающих пород): пихта почкочешуйная (белокорая) – Abies nephrolepis (Trautv.) Maxim.;

липы: Таке – Tilia taquetii C.K. Schneid, амурская – T. amurensis Rupr., маньчжурская – T. mandshurica Rupr., березы:

повислая (плосколистная) – Betula platyphylla Sukacz., ребристая (желтая) – B. costata Trautv., тополь дрожащий (осина) – Populus tremula L.

Преобладающие древесные виды показаны на «Карте лесов Приморья» (Петропавловский, 2001).

Смена растительных сообществ с севера на юг подчиняется общим закономерностям широтной зональности природных явлений, свойственных Северному полушарию, но природные условия, характер и состав растительности каждой зоны иные, чем на равнинах европейской части России и даже в Сибири. Чем ближе к побережью, тем зональные границы изгибаются к югу и в ряде случаев приобретают не широтное, а почти меридиональное направление, что особенно заметно проявляется на территории Приморского края. Эту меридиональную зональность, целиком определяемую меридиональным расположением основных горных хребтов Приморского края первым обнаружил В.Л. Комаров (1923).

На ботанико-географические рубежи существенное влияние оказывают воздушные массы и даже теплые течения.

Как отмечает Б.П. Колесников (1969б), северная граница наиболее теплолюбивых чернопихтово-широколиственных лесов и многих южных видов растений довольно точно совпадает с границей устойчивого проникновения в глубь Южного Сихотэ-Алиня теплых и влажных тропических воздушных масс. Лесостепная растительность Приханкайской равнины, расположенной на сравнительно небольшом расстоянии от берега моря, также до некоторой степени закрыта хребтами Сихотэ-Алиня от прямого влияния влажных морских воздушных масс. Благодаря так называемому барьерному эффекту возвышенностей в межгорных равнинах и горных котловинах создаются более континентальные и относительно засушливые климатические условия, чем на побережьях. На самом юге Приморского края (район заливов Посьета и Петра Великого) растительность более богата и разнообразна, чем в районах, более удаленных от моря. Это обусловлено утепляющим влиянием северных ветвей течения Куросио.

Высотная поясность. На юге Дальнего Востока, в том числе в Приморском крае, природные комплексы развиваются под влиянием двух факторов, один из которых связан с зональными явлениями, обусловленными общим притоком тепла и влаги, что зависит прежде всего от широты местности и удаленности от моря, а второй связан с высотой над уровнем моря, что определяет провинциальные, местные, особенности условий произрастания растительности, в том числе и лесной. Второй фактор обусловливает высотную поясность лесной растительности, которая накладывается на широтную зональность и существенно осложняет ее. В связи с вертикальной зональностью границы между зонами и подзонами растительности на Дальнем Востоке, и особенно в Приморье, протягиваются не в широтном направлении, а больше в меридиональном, практически совпадая с общим простиранием горной системы в целом, почти параллельно береговой линии моря.

Особенности горной системы Сихотэ-Алинь, его меридиональное расположение определяют специфику высотной поясности, существенно отличающуюся от таковой других горных систем, например Кавказа. Большинство вершин, поднимающихся выше верхней границы леса, удалены от главного водораздела Сихотэ-Алиня. В своей совокупности они образуют 2 меридиональных ряда высотной поясности, соответственно принадлежавшие к морскому и континентальному макросклонам, лесная растительность которых существенно различается по своему составу и производительности. Наиболее богаты по составу и продуктивны лесные сообщества материкового ряда. При этом значительная протяженность Сихотэ-Алиня в широтном направлении определяет существенные структурно функциональные проявления лесной растительности в южной и северной частях этой горной системы, наиболее представленной в Приморье.

На севере Сихотэ-Алиня типичны пихтово-еловые леса и отсутствуют неморальные хвойно-широколиственные леса, которые доминируют на юге. Характерными являются постепенное уменьшение верхней границы леса в продвижении на север и выклинивание, уменьшение числа некоторых высотных поясов.

Отличительной чертой высотной поясности Сихотэ-Алиня в границах Приморского края является наличие азональной растительности, что обусловлено историей формирования и геологией этой горной системы. На обширных базальтовых плато, а также в верхних частях бассейнов некоторых рек, особенно в межгорных депрессиях значительных размеров, характерны лиственничные леса и редины.

В целом в пределах Сихотэ-Алиня различаются следующие высотные пояса растительности: пояс горной тундры, пояс подгольцовых стелющихся лесов (кедровый стланик), каменноберезовое криволесье, пихтово-еловые леса, кедрово-широколиственные леса, широколиственные с преобладанием дубовых лесов. В зависимости от широты местности границы поясов проходят не на одном уровне. Обычным является выпадение в отдельных районах Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, некоторых поясов. Пояс горной тундры и зарослей кедрового стланика наиболее выражен на Северном и Среднем Сихотэ-Алине. Также в северной части Сихотэ-Алиня характерны елово-лиственничные леса, кедровники с елью. На севере ельники, занимающие весьма высокие уровни в континентальных условиях, выходят на уровень моря.

Распределение лесных формаций по высоте отражает экологию основных лесообразователей. В долинах и предгорьях характерны смешанные широколиственные и дубовые леса. В нижнем и среднем поясе гор обычны широколиственно-кедровые леса, которые сменяются кедрово-еловыми лесами на высотах до 400–500 м на севере и до 600–800 м на юге. Они, в свою очередь, уступают место пихтово-еловым лесам верхнего пояса гор. Обычны азональные коренные лиственничники на заболоченных участках речных долин и горных плато. Система вертикальной зональности растительного покрова на Дальнем Востоке в значительной степени повторяет присущую ему систему широтных зон. Наиболее широко представлены высотные пояса лесной растительности в Южном Сихотэ-Алине. Здесь характерны пояса широколиственных, кедрово-широколиственных и кедрово-еловых лесов. В северном направлении отмечается постепенное снижение высотных границ всех поясов.

Разнообразие дендрофлоры. В результате обобщения и систематизации материала по дендрофлоре выявлен общий список деревьев, кустарников, кустарничков и лиан Приморского края, включающий 247 видов.

Виды дендрофлоры относятся к 44 семействам и 108 родам. На их долю приходится 185 видов, или 74,8 % от общего количества дендрофлоры. Наиболее представлено семейство розовые (шиповниковые), в состав которого входит 51 вид, или 20,6 % от общего количества дендрофлоры. Заметна роль ивовых и вересковых. Доля этих первых трех семейств составляет 39,6 % видового состава.

Лесотипологическое разнообразие. На Дальнем Востоке прочную позицию заняла генетическая (географо генетическая) классификация Ивашкевича–Колесникова. Основной единицей этой классификации является тип леса в трактовке Б.П. Колесникова (1956): «Тип леса является качественно обособленным звеном в генетическом ряду развития лесной растительности определенной лесорастительной (ландшафтно-географической) области, этапом присущего ей лесообразовательного процесса. К одному типу леса относятся участки леса (насаждения, лесные биогеоценозы), принадлежащие к различным стадиям возрастных и коротко-восстановительных смен, свойственных данному типу условий местопроизрастания, и характеризующиеся общностью главной породы, а также других пород, закономерно сопутствующих главной на всех стадиях указанных смен. Тип леса характеризуется определенным классом производительности (бонитетом)». Типу условий произрастания соответствует только один тип леса. Типы леса объединяются в группы, которым соответствует группа типов местопроизрастаний, устанавливаемых по степени инсолируемости и увлажнения, при этом разные авторы формационных классификаций выделяют практически одни и те же группы: сухие, периодически сухие (периодически суховатые), свежие, влажные, сырые и мокрые (Соловьев, 1958;

Манько, 1997;

и др.).

Для многих лесных формаций выделяются геоморфологические комплексы типов леса: высокогорные, горные, долинные и другие. Типы леса, характерные для климатически однородной части ареала лесной формации, объединяются в климатические фации (климатические комплексы) типов леса: для кедрово-широколиственных лесов это южные (или грабовые), «типичные» (в основном приурочены к Среднему Сихотэ-Алиню) и северные кедровники (Колесников, 1956), для лиственничных лесов это лиственничники смешанных лесов, южнотаежные и среднетаежные лиственничники (Гуков, 1976). Аналогичные климатические фации выделены и для пихтово-еловых лесов (Розенберг, Манько, 1983).

Высшей типологической единицей является зональный комплекс лесных формаций. Он объединяет формации, произрастающие в пределах однородной по физико-географическим условиям лесорастительной области (зоны) при условии сходства путей происхождения и закономерностей лесообразовательного процесса (для кедровников – это, например, леса «маньчжурского типа»).

Типы леса через климатические фации объединяются в формацию. В лесную формацию Б.П. Колесников относил типы леса на основе общности главной породы, а не преобладающей (что принципиально важно). В связи с этим в лесную формацию входят не только коренные, но и коротко-производные группировки с преобладанием в ряде случаев и других пород, как правило, пионерных, которые ранее рассматривались в качестве самостоятельных формаций. В качестве удачной реализации принципов географо-генетической классификации лесов можно привести примеры не только в отношении кедрово-широколиственных лесов (Колесников, 1956), но и аянских темнохвойных лесов (Манько, 1987) и лиственничных лесов (Гуков, 1976).

Несмотря на вполне достаточную лесотипологическую изученность Приморского края, до сих пор нет региональной сводки, отражающей разнообразие лесных экосистем на уровне объема типов леса. Наиболее распространенные типы леса Дальнего Востока приводятся в «Справочнике таксатора» (1955), «Справочнике лесоустроителя Дальнего Востока» (1973), но они составлены по лесным формациям Дальнего Востока. В последнем «Справочнике для таксации лесов Дальнего Востока» (1990) уже нет списка типов леса. Они заменены так называемыми хозяйственными группами типов леса.

По нашим данным (Петропавловский, 2004), наибольший удельный вес (в % от лесопокрытой площади), имеют следующие типы леса (не менее 1 %) по основным лесным формациям:

Елово-пихтовые леса Ельник мелкотравно-зеленомощный – 7,2.

Ельник зеленомошный – 4,7.

Ельник крупнопапоротниковый с кедром – 3,3.

Ельник разнотравно-мелкопапоротниковый – 2,1.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Ельник разнотравно-крупнопапоротниковый – 1,1.

Кедрово-еловые леса Кедрово-еловый мшисто-лещинный с липой и березой желтой лес – 4,5.

Кедрово-еловый мшисто-папоротниковый с пихтой и березой желтой лес – 3,2.

Кедрово-широколиственные леса Кедровник разнокустарниковый с желтой березой – 10, Кедровник лещинный с липой и дубом – 4,5.

Кедровник кленово-лещинный с липой и дубом – 4,4.Кедровник мшисто-папоротниковый – 2,2.

Кедровник кустарниково-разнотравный с ильмом и ясенем – 1,4.

Лиственничные леса Лиственничник багульниково-моховой – 2,6.

Лиственничник рододендроновый – 2,1.

Лиственничник с кедром – 2,0.

Лиственничник вейниково-разнотравный – 1,6.

Лиственничник зеленомошный – 1,0.

Дубовые леса Дубняк лещинный – 6,9.

Дубняк леспедецевый – 4,9.

Дубняк кустарниково-разнотравный – 3,0.

Дубняк рододендроновый – 1,3.

Дубняк высокотравный с березой даурской и ясенем – 1,0.

Ясеневые леса Ясенево-ильмовая урема – 1, Желтоберезовые леса Желтоберезовый смешанный лес – 1, Белоберезовые леса Белоберезовый смешанный лес – 1,9.

Эти 25 типов леса занимают 79,4 % лесопокрытой площади. На остальные 75 типов леса приходится 20,6 % покрытой лесом площади.

В связи с проблемой изучения разнообразия лесных экосистем представляют особый интерес новейшие данные по лесотипологической структуре лесного покрова Приморского края, полученные с помощью учета всех лесотаксационных материалов лесхозов Приморского края (Стратегия …, 2000). Это наиболее полные и самые новейшие данные по формационному и лесотипологическому разнообразию. Авторы раздела “Лесная растительность” (Стратегии..., 2000) (В.А. Розенберг и С.М. Краснопеев) отмечают, что последние 10 лет лесоустройством фиксируется 140-150 типов леса, которые относятся к 23 формациям и субформациям. Типы леса объединяются авторами упомянутого раздела в 69 групп типов. Эти группы, по мнению авторов раздела, вполне могут быть показаны на карте лесов масштаба 1:5000000. Им выделены по 10 групп доминирующих и наиболее редких типов леса с указанием их площади и удельного веса (в %).

Доминирующие группы типов леса (по: “Стратегия…., 2000):

1. Кедровники разнокустарниковые с желтой березой – 1674126,25 га, что составляет 14,8 % лесопокрытой площади;

2. Ельники зеленомошные – 1 279 231,38 га (10, 84 %);

3. Дубняки разнотравно-разнокустарниковые – 849205, 75 га (7,19%);

4. Кедрово-еловые леса мшисто-кустарниковые с березой желтой и липой – 769978, 65 (6,52%);

5. Лиственничники зеленомошно-кустарниковые – 631034,94 га 5,35%);

6. Ельники разнотравно-кустарниковые – 593612,28 га (5,03%);

7. Кедровники травянисто-кустарниковые с липой и дубом – 563410,60 га (4,78%);

8. Дубняки мелкоосочково-разнотравные – 466446,85 га (3,98%) 9. Белоберезняки разнокустарниково-разнотравные – 466446,85 га (3,95%);

10. Лиственничники кустарничково-лишайниково-рододендроновые – 441369,27 га (3,74%).

Редкие группы типов леса (по: “Стратегия…., 2000):

1. Чернопихтарники травянисто-кустарниковые – 8,76 га (0,00007%);

2. Чернопихтарники разнокустарниково-диервиловые – 20,85 га (0.0002%);

3. Широколиственно-кедрово-чернопихтовые (долинные) леса – 38,19 га (0,0003%);

4. Сосняки разнотравно-кустарниковые – 308,27 га (0,003%);

Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, 5. Сосняки рододендроново-леспедецевые – 308,27 га (0,003%);

6. Заросли кедрового стланика(вересково-сфагновые – 567,73 га (0,005%);

7. Ивняки кустарниково-высокотравные из древовидных ив (с тополем) – 691,48 га (0,006%);

8. Ельники торфянисто-сфагновые – 1204,18 га (0,01%);

9. Чернопихтарники разнокустарниковые – 1373,39 га (0.01%);

10. Черноберезняки лещинно-разнотравные – 2477,96 га (0,02%).

Сопоставление наших данных и авторов “Стратегии…, 2000) свидетельствует о весьма высокой сходимости данных по занимаемой площади преобладающих типов леса. Но, данные приводимые в “Стратегии…, (2000) более полные, так как получены на основе обработки фактически всего массива данных лесотаксационных описаний.

ОБСУЖДЕНИЕ.

Сравнивая данные видового состава и дедрофлоры российского Дальнего Востока В.А. Недолужко (1995) и нашего списка дендрофлоры Приморского края, можно отметить, что на долю Приморского края приходится около 58 % видового разнообразия дендрофлоры, 80 % родов и 86 % семейств Дальнего Востока. Эти показатели сопоставимы с аналогичными огромного региона – Сибири. По данным И.Ю. Коропачинского (1983), дендрофлора Сибири включает 74 семейств, 315 родов, 375 видов. Эти сравнения свидетельствуют об исключительном разнообразии дендрофлоры Приморского края. Сохранение генофонда дендрофлоры Приморья имеет мировое значение.

Наиболее широко представлены 10 родов: ива, смородина, жимолость, клен, рододендрон, таволга, шиповник, сосна, малина, бересклет, на которые приходятся 91 вид, или 36,8 % от общего количества видового состава дендрофлоры (табл. 6).

Виды дендрофлоры представлены жизненными формами (ЖФ), принятыми в геоботанике и дендрологии: деревья, кустарники, полукустарники, стланички и лианы (Серебряков, 1962).

Наиболее широко представлена ЖФ «Кусты». На их долю приходится 52,2 %, на деревья – 35,2 %, лианы – 4,9 %, кустарнички – 5,7 %, полукустарнички – 2,0 %.

Эколого-географический анализ флоры основывается на изучении закономерностей распределения видов в связи с зональными и провинциальными процессами. В работе приняты следующие широтные группы: арктовысокогорная, арктобореальная, гипоарктическая, бореальная, суббореальная, неморальная.

Южное положение Приморского края обусловило преобладающий удельный вес неморальной группы растений – 59,9 %. Растения бореальной зоны составляют треть общего списка дендрофлоры – 30,4 %, или половину видов неморальной группы. Древесных растений (всех видов ЖФ арборифлоры) арктовысокогорной, арктобореальной и гипоарктических широтных групп всего 7,2 %.

Эндемики дендрофлоры Приморья занимают весьма скромное место, их всего лишь 1,2 %. Эндемичный элемент даже в целом для флоры Приморского края составляет всего 3,4 % (Ворошилов, 1982). Дендрофлора Приморья формировалась прежде всего в результате миграционных процессов с ближайшими флористическими центрами Китайско-Японского региона Восточно-азиатской дендрофлористической области, включающей территориально совпадающие или ближайшие Маньчжурскую и Сахалино-Хоккайдскую флористические провинции (Тахтаджян, 1978).

Растения дендрофлоры распределены крайне неравномерно по укрупненным экологическим группам. 55,5 % видов дендрофлоры относятся к мезофитам – растениям, обитающим в условиях с более или менее достаточным, но не избыточным количеством воды в почве. На долю ксерофитов – растений, приспособленных к жизни в засушливых местообитаниях, приходится 28,3 %, гигрофитов – растений, произрастающих на сильно или избыточно увлажненных местах, – 16,2 %. Это обусловлено муссонным климатом, влиянием Тихого океана. Соотношение экологических групп, по-видимому, определяется континентальностью климата. В Сибири с высоким уровнем континентальности климата господствующее положение в арборифлоре занимают виды, свойственные сухим местообитаниям;

на ксерофиты–мезоксерофиты приходится 50,1 % (Коропачинский, 1983), тогда как в Приморье этот показатель составляет всего 28,0 %.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Дендрофлора Приморья включает 247 видов деревьев, кустарников, кустарничков, полукустарничков и лиан. В сравнении с другими районами страны (Сибирь и др.) биологическое разнообразие дендрофлоры отличается высоким уровнем.

На состав дендрофлоры, соотношение по жизненным формам определяющее влияние оказывают природные условия края, отличающиеся высокой мозаичностью и контрастностью условий произрастания. Это связано с географическим положением Приморья, обусловливающего муссонный климат и высокий уровень влаго- и теплообеспеченности. Специфика филогенеза, в частности, лесообразовательного процесса, во многом обусловлены горным рельефом, меридиональным расположением основного хребта Сихотэ-Алиня, историей формирования природных комплексов, отсутствием площадного оледенения, миграционными путями и связями растительности с сопредельными странами.

Точное количество типов леса, выделяемых в Приморском крае определить невозможно. Можно лишь с относительно большой достоверностью выделить наиболее часто встречаемые типы леса, что нетрудно определить по материалам лесоустройства. Выявлено 100 типов леса (Петропавловский, 1997), которые наиболее часто встречаются в лесотаксационных описаниях.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia ЛИТЕРАТУРА БУДЫКО М.И., ВИНИКОВ К.Я. Глобальное потепление. // Метеорология и гидрология, 1976. Т. 7. С. 21–26.

ВОРОШИЛОВ В.Н. Определитель растений советского Дальнего Востока. М.: Наука, 1982. 672 с.

ГАНЕШИН Г.С. Геоморфология Приморья: Объяснительная записка к геоморфологической карте Приморского края и сопредельной территории в м-бе 1:500000. М.: Госгеотехиздат, 1957. 135 с.

ГУКОВ Г.В. Рекомендации по ведению хозяйства в лиственничных лесах Сихотэ-Алиня. Владивосток, 1976. 295 с.

ДОБРЫНИН А.П., НЕДОЛУЖКО В.А. Динамика ареала Quercus mongolica как показатель экологических изменений на российском Дальнем Востоке // Классификация и динамика лесов Дальнего Востока: Материалы международной конференции. Владивосток: Дальнаука, 2001. С. 96–97.

ИВАНОВ Г.И. Почвообразование на юге Дальнего Востока. М.: Наука, 1976. 200 с.

КОЛЕСНИКОВ Б.П. Кедровые леса Дальнего Востока // Тр. ДВФ СО АН СССР. Сер. бот. Л.: Изд-во АН СССР, 1956а.Т. 2 (4). 262 с.

КОЛЕСНИКОВ Б.П. Конспект лесных формаций Приморья и Приамурья // Академику В.Н. Сукачеву к 75-летию со дня рождения. М.;

Л.: Изд-во АН СССР, 1956б. С. 286–305.

КОМАРОВ В.Л. Растения Южно-Уссурийского края // Тр. Гл. бот. сада. Пг., 1923. Т. 39, вып. 1. С. 1–128.

КОРОПАЧИНСКИЙ И.Ю. Древесные растения Сибири. Новосибирск: Наука, 1983. 384 с.

КОРОТКИЙ А.М. Климатические смены и пути формирования лесных формаций на Дальнем Востоке – интерпретация спорово-пыльцевых данных // Исследования и конструирование ландшафтов Дальнего Востока и Сибири: Сборник научных работ. Вып. 5. Владивосток, 2001. С. 7–40.

КОСТИНА Е.Е. Глобальное изменение климата и его возможные последствия: Обзор. Владивосток: Дальнаука, 1997. 103 с.

КРИШТОФОВИЧ А.Н. Эволюция растительного покрова в геологическом прошлом и ее основные факторы // Материалы по истории флоры и растительности СССР. М.;

Л.: Изд-во АН СССР, 1946. Т. 2. С. 21–86.

КУРЕНЦОВА Г.Э. Естественные и антропогенные смены растительности Приморья и Южного Приамурья.

Новосибирск: Наука, 1973. 230 с.

МАНЬКО Ю.И. Ель аянская. Л.: Наука, 1987. 280 с.

НЕДОЛУЖКО В.А. Конспект дендрофлоры российского Дальнего Востока. Владивосток: Дальнаука, 1995. 208 с.

ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ Б.С. Экологические особенности лесообразующих пород Приморского края // Комаровские чтения. Вып. 41. Владивосток: Дальнаука, 1993. С. 16–28.

ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ Б.С. Влияние факторов среды на лесную растительность Приморского края // Природоохранные территории и акватории Дальнего Востока и проблемы сохранения биологического разнообразия:

Материалы 2-й научной конференции, посвященной 60-летию со дня организации Уссурийского заповедника.

Владивосток, 1994. С. 120–125.

ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ Б.С. Актуальные проблемы изучения лесотипологического разнообразия Приморского края в связи с многоцелевым лесопользованием // Комаровские чтения. Вып. 44. Владивосток: Дальнаука, 1997а. С. 89–107.

ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ Б.С. Карта лесов Приморья: преобладающие лесообразующие породы. Масштаб 1:1000000.

Владивосток: ГУП ИПК «Дальпресс», 2001. Тираж 2500 экз.

ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ Б.С. Леса Приморского края: (Эколого-географический анализ). Владивосток: Дальнаука, 2004. 317 с.

РОЗЕНБЕРГ В.А. Построение и содержание кадастров типов леса советского Дальнего Востока // Региональные кадастры типов леса. М.: Наука, 1990, 1990. С. 99–122.

РОЗЕНБЕРГ В.А., МАНЬКО Ю.И. Экологические и географические основы организации хозяйства в темнохвойных лесах Северо-Западной Пацифики // Эколого-географические и генетические принципы изучения лесов. Свердловск:

УНЦ АН СССР, 1983. С. 48–52.

СЕРЕБРЯКОВ И.Г. Экологическая морфология растений: Жизненные формы покрытосеменных и хвойных. М.:

Высш. шк., 1962. 378 с.

СОЛОВЬЕВ К.П. Кедрово-широколиственные леса Дальнего Востока и хозяйство в них. Хабаровск: Кн. изд-во, 1958. 367 с.

СОЛОВЬЕВ К.П. К истории изучения типов леса Дальнего Востока // Сб. тр. ДальНИИЛХ. Хабаровск, 1974. Вып.

12. С. 3–21.

Сосудистые растения советского Дальнего Востока / Под ред. С.С. Харкевича. Л.;

СПб.: Наука, 1985–1996. Т. 1–8.

Справочник таксатора / Сост. Н.В. Ефимов, Хабаровск, 1955. 133 с.

Справочник лесоустроителя Дальнего Востока / Сост.: Трегубов Г.А., Глазов Н.М. и др. / Хабаровск, 1973. 226 с.

Справочник для таксации лесов Дальнего Востока / Отв. сост. В.Н. Корякин. Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1990. 526 с.

Стратегия сохранения биоразнообразия Сихотэ-Алиня /Богатов В.В., Дейл Микелл, Розенберг В.А, Б.А. Воронов, С.М. Краснопеев, Трой Мерилл / Владивосток, 2000. 135 с.

ТАХТАДЖЯН А.Л. Флористические области земли. Л.: Наука, 1978. 250 с.

УРУСОВ В.М. География хвойных Дальнего Востока. Владивосток:Дальнаука, 1995. 251 с.

УРУСОВ В.М. Разнообразие и состояние видов хвойных российского Дальнего Востока // Исследование и конструирование ландшафтов Дальнего Востока и Сибири: Сборник научных работ. Вып. 4. Владивосток: ТИГ ДВО РАН, 1999. С. 76–106.

УРУСОВ В.М. Дальний Восток: природопользование в уникальном ландшафте. Владивосток: Дальнаука, 2000. Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, УРУСОВ В.М, КУДРЯВЦЕВА Е.П., ЧИПИЗУБОВА М.Н. Новые для флоры России виды и гибриды растений из Приморского края // Исследования и конструирование ландшафтов Дальнего Востока и Сибири: Сборник научных работ. Вып. 5. Владивосток, 2001. С. 174–181.

FOREST CONDITION OF THE KHUBSUGUL-TUNKA TRANSBOUNDARY REGION (TERRITORY) СОСТОЯНИЕ ЛЕСОВ ХУБСУГУЛО – ТУНКИНСКОЙ ТРАНСГРАНИЧНОЙ ТЕРРИТОРИИ НА ПРИМЕРЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА «ТУНКИНСКИЙ»

RUPYSHEV YU. A.

Institute of General and Experimental Biology of SB RAS, Russia, Ulan – Ude, E-mail: rupyshev@mail.ru Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia ABSTRACT:

The Khubsugul – Tunka transboundary nature protected territory is 50 km to the south – west of Lake Baikal. Forests are the dominating type of vegetation.

A diversity of forest ecosystems especially the dark coniferous taiga which occupies considerable areas of the Tunka nature protected territory is what makes us pay special attention to their condition. The dark coniferous forests suffer from tremendous stress as a result of air pollution by large industrial centers of Pribaikalye (territory to the west of Lake Baikal).

Visual observation of the trees especially saplings shows such negative phenomena as needles defoliation, crown change, dry tops, etc. which can be evidence of instability of the forest ecosystems. Air pollution affects fatally not only the trees but all components of the ecosystems as well. Besides, the cedar forests are intensively used for nuts and wild growing species provision. Disturbance of the ecological stability may lead to the reduction of the areas covered with the dark coniferous forests.

The basic pine and larch forests suffer from even harder anthropogenic pressure. Steady fires, unsystematic felling on the vast territories lead to the disorganization of stands, their productivity decrease, forest species quality deterioration, replacement of coniferous trees by small – leaf ones. Forests transformed as a result of felling and fires are more vulnerable to a great number of negative factors such as fungi, insects, etc.

Along with the above mentioned reasons recreation is another important factor influencing the forests condition.

Transformation and organizational – structural disturbances in the forest ecosystems which are clearly seen nearby settlements are the results of a constant anthropogenic pressure. We think that recreational pressure regulation won't solve this problem fully. Practically uncontrollable use of the forests by the local people, wild growing species suppliers and tourists results in a lot of rubbish, higher fire danger of forests.

КРАТКИЙ ОБЗОР СТАТЬИ.

Обобщены материалы по современной структуре лесной растительности национального парка «Тункинский».

Проведена типизация лесонасаждений. Основное внимание уделено состоянию преобладающих типов лесов региона.

Отмечено, что в условиях особо охраняемой территории особое внимание нужно обращать на оптимизацию природопользования.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: национальный парк, типизация лесонасаждений, состояние лесов, оптимизация природопользования ВВЕДЕНИЕ.

После принятия Севильской стратегии в 1995 г., значительная роль в сохранении биологического разнообразия придается трансграничным территориям (ТОПТ). Под трансграничными природными территориями принято понимать смежные участки ОПТ, расположенные по обе стороны вдоль государственных или административных границ, которые могут рассматриваться как единые природные образования с точки зрения сохранения биологического и экосистемного разнообразия (Sandwith, 1993). В 2000 г. Международным союзом охраны природы (IUCN) было зарегистрировано 169 трансграничных охраняемых территорий, включающих более 650 участников (конкретные ОПТ) по всему миру. Касаясь Российской Федерации, в настоящее время зарегистрировано три трансграничных ОПТ: Убсунурская, Даурская, Хубсугуло – Тункинская (Gunin P.D., 1993;

Гунин П.Д., Бажа С.Н., 2004).

Леса Прихубсугулья и Тунки являются многофункциональной экосистемой. Они выполняют важные водоохранно защитные, водорегулирующие и почвозащитные функции. Нормальное функционирование лесов является необходимым условием сохранения природных комплексов парков, обеспечения нормального стока вод, сохранности почв, чистоты воздуха, животного и растительного мира. Интенсификация разнотипных хозяйственных нагрузок, увеличение продолжительности их воздействия приводят к изменению экосистем, формированию их антропогенных модификаций с трансформированным режимом функционирования. Изучение природных условий и лесных экосистем парков, обоснование рациональных путей охраны, использования и воспроизводства лесов являются одной из важнейших региональных и фундаментальных проблем.

Национальный парк «Тункинский» организован в 1991 году на площади 1183,7 тыс. га. Он расположен в юго восточной части Алтая-Саянской горной страны на стыке хребтов Восточный Саян, Байкальского и Джидинского нагорий. В территориально-административном отношении территория парка находится в границах Тункинского района Республики Бурятия (Савенкова, 2001).

Рельеф парка представлен узкими котловинами, ступенеобразно спускающимися по направлению к озеру Байкал (Флоренсов,1960;

Равский, Голубева, 1960;

Медведев, Клейн, 1967;

Котельникова, 1998), ограниченными с севера альпинотипным хребтом Тункинские гольцы (3000 м. н.ур.м), а с юга хребтами Джидинского нагорья и горной системы Хамар-Дабан (Олюнин, 1965;

Логачев и др., 1974;

).

Климат исследуемого нами природного резервата резко континентальный, среднегодовая температура воздуха колеблется в пределах –5–7°С. Среднее количество осадков в зависимости от высоты и экспозиции склонов изменяется в долинах от 200 до500 мм, в горах выпадает более 800 мм (Атлас Забайкалья, 1965).

Горный рельеф, специфические природные условия и зональное положение территории определили неоднородность растительного покрова и его высотную дифференциацию. Контраст климатических условий двух макросклонов (северного – хр. Хамар – Дабан и южного – хр. Тункинские гольцы) обусловил заметное отличие в поясных структурах хребтов. Так, южный более аридный макросклон хребта Тункинские гольцы начинается с базового Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, степного пояса, который постепенно сменяется поясом светлохвойной тайги. В подгольцовом поясе леса заметно редеют, превращаясь в лиственничные и кедровые редины, чередующиеся с ерниковыми, рододендроновыми и ивовыми кустарниковыми сообществами. В гольцовом поясе субальпийские кустарники контактируют с альпийскими лугами постепенно, уступая место высокогорным пустошам и тундрам. Северный же, более гумидный макросклон хребта Хамар-Дабан, характеризуется преобладанием таежно-темнохвойных лесов и гольцово-тундровой растительности со значительным участием субальпийских лугов в высокогорьях.

Несмотря на столь значительное разнообразие растительного покрова, леса занимают доминирующее положение.

Они покрывают площадь 732,88 тыс. га (Медведев, 2004).

Распределение лесопокрытых площадей по основным породам (без учета кустарников) приведены в таблице 1.

По ботанико-географическому районированию они относятся к Урало-Сибирской фратрии бореальных лесов Южно-Сибирского сектора Северной Азии (Сочава, 1968).

Таблица 1. Распределение лесопокрытых площадей по основным породам национального парка «Тункинский»

Порода Лесопокрытая площадь в тыс. га Лесопокрытая площадь в % Ель 7,040 0, Пихта 0,304 Кедр 398,459 52, Темнохвойные 405,803 53, Лиственница 192,345 25, Сосна 51,635 6, Светлохвойные 243,98 32, Береза 70,027 9, Осина 10,672 1, Тополь 1,066 0, Ивы древовидные 1,332 0, Мягколистные 83,097 Итого 732,88 97, По схеме геоботанического районирования – к подобласти светлохвойных лесов Евроазиатской таежной области (Пешкова, 1985).

А в соответствии со схемой лесорастительного районирования горных лесов Южной Сибири, территория парка разделена на Алтае-Саянскую, Восточно-Тувинско-Южно-Забайкальскую и Прибайкальскую области (Типы лесов гор Южной Сибири, 1980). Кроме того, парк разграничен еще и на единицы лесорастительного районирования низшего порядка – округа: Бюрисинско-Китойский, расположенный на крайнем северо-востоке резервата, с господством подтаежных сосновых и горно-таежных кедровых лесов;

Каа-Хемский и Окинский, находящиеся в западной части парка на месте контакта отрогов хребта Хамар-Дабан с хребтом Большой Саян, отличающиеся доминированием горно-таежных лиственничных и кедрово-лиственничных лесов и подтаежных лиственничников;

Хамар-Дабанский, в южной и юго-восточной оконечности особо охраняемой территории, с преобладанием горно-таежных кедровых лесов.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ Сбор и обработка материалов проводилась согласно общепринятым методикам (Мелехов, 1976;

Методы…, 2002 и др.;

Понятковская, 1964;

Работнов, 1950;

Сукачев, Зонн, 1961;

Шенников, 1964). Для оценки общего состояния растительного покрова использованы современные сводки по географии, флоре, растительному и почвенному покрову, исследуемой территории (Красная книга…, 2002;

Малышев, Пешкова, 1984;

Намзалов, Холбоева, 1996;

Определитель растений Бурятии, 2001;

Пешкова, 1985;

Фадеев, 1978;

).

РЕЗУЛЬТАТЫ Темнохвойная тайга занимает 405,803 тыс. га, что составляет 53,7 % лесопокрытой площади. В её сложении доминируют сообщества из Pinus sibirica Du Tour, которые в большинстве случаев образуют смешанные насаждения с Picea obovata Ledeb. и Abies sibirica Ledeb., реже с Pinus sylvestris L. и Larix sibirica Ledeb.

Основные массивы темнохвойных лесов располагаются по водоразделам северного макросклона Хамар – Дабана:

Зун – Муринского и Хангарульского хребтов. Узкой полосой на значительном протяжении они отмечаются и на хребте Тункинские гольцы.

Обычно эти леса приурочены к средней части лесного пояса в пределах высот 1000-1600 м, спускаясь по северным склонам до 500 – 700 м.

Среди всех типов кедровников доминирующее положение занимают кедровники зеленомошной серии.

Они тяготеют к склонам теневых и полутеневых экспозиций. Древостой их высокий до 23 м, сомкнутость крон колеблется от 0,3 до 0,7, среди деревьев, кроме кедра присутствуют Larix sibirica и Picea obovata (9К1ЛЕ).

Возобновление слабое, представлено единичными экземплярами кедра и ели. Подлесок хорошо выражен, в нем встречаются Duschekia fruticosa, Ledum palustre, Lonicera altaica, Rhododedron aureum, R. lapponicum subp. parvifolium, Salix reticulata, Spiraea alpina, Vaccinium myrtillus, V. uliginosum. В сложении травяно-кустарничкового яруса участвуют Linnaea borealis, Trientalis europaea, Oxalis acetosella, Maianthemum bifolium, Equisetum sylvaticum, Pyrola minor, Vaccinium vitis-ideae, Rubus chamaemorus, Viola uniflora, Carex media, Hanzenia mongolica, Gentianopsis barbata.

Моховой покров хорошо развит и представлен Pleurozium schreberii, Hylocomium splendens и др. Среди зеленомошных Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia кедровников наиболее распространены сообщества: кедровник голубично - зеленомошный, кедровник чернично зеленомошный, кедровник бруснично-зеленомошный, кедровник багульниково - зеленомошный, кедровник кашкарно - зеленомошный, кедровник рододендроново – зеленомошный, кедровник папоротниково - зеленомошный.

На остальной территории, занимаемые темнохвойными лесами пространства незначительны и в большей степени, приурочены к подгольцовому поясу хребтов Тункинские гольцы и Хамар - Дабан, где кедр образует мелколистнорододендроновые и золотисторододендроновые (кашкарные) редины. А также, к прирусловым экотопам, где ельники осоковые, разнотравные, зеленомошные и вейниковые, реже кедровники крупнотравные, по террасам горных рек Иркут, Ихэ-Угун, Кынгарга, Зун-Мурэн, Моргасан спускаются в межгорные котловины. Наиболее специфичными среди еловых сообществ, встречающихся на территории национального парка, являются долинные ельники древовиднокарагановые и гривастокарагановые, расположенные по берегам верховья реки Иркут и у подножья хребта Хангарульский.

На высотах 1000-1200 м. с темнохвойными смешиваются светлохвойные породы. Эту часть слагают кедрово сосново-брусничные, кедрово-сосново-бадановые, кедрово-сосново-зеленомошные леса.

Не меньшее значение на территории парка имеют горно-таежные лиственничные леса (Larix sibirica Ledeb.), которые преимущественно располагаются на многолетнемерзлотных грунтах в пределах высот от 1100 до 2000 м хребтов Тункинские гольцы и Хамар-Дабан.

Для них характерен относительно чистый древостой с незначительной примесью березы (9ЛБ) высотой 18 – 20 м и сомкнутостью крон 0,3 – 0,7;

подлесок, образованный различными видами кустарников, такими как Rhododendron dauricum, R. lapponicum subp. parvifolium, Betula fruticosa, Pentafiloides fruticosa, Rosa asicularis, Spirea media, Caragana arborescens, C. jubata, Cotoneaster melanocarpus, Vaccinium uliginosum и травяно-кустарничковый ярус, отличающийся простотой строения, небольшой флористической насыщенностью с преобладанием таежных и борово - таежных видов.

Сформированные лиственничными лесами древостои относятся к III и IV классам бонитета, характеризующиеся низкой продуктивностью и качеством древесины. Практически все обследованные сообщества лиственницы были нарушены в разные годы пожарами и выборочными рубками. При этом их санитарное состояние можно оценить как удовлетворительное. Индекс жизненности (Алексеев, 1990) в среднем составляет 0,9, что характеризует древостои здоровыми. Однако хочется заметить, что пороговое значение индекса, при котором деревья считаются поврежденными составляет – 0,79. Среди лиственничников наиболее распространенными являются сообщества зеленомошной серии: голубично-зеленомошное, голубично-багульниково-зеленомошное, бруснично-багульниково зеленомошное, рододендроново-бруснично-зеленомошное, душекиево-зеленомошное, вейниково-зеленомошное, зеленомошное. Они занимают значительные площади на хребте Тункинские гольцы и на западной окраине хр. Хамар Дабан.

В нижней части склонов этих хребтов на границе с болотными комплексами котловин широко распространены багульниково-сфагновые лиственничники. На наиболее инсолируемых склонах восточных и западных экспозиций появляются лиственничники брусничные. Небольшие площади занимают лиственничники кладониевые, возникшие на месте гарей и рубок. На плато и речных террасах встречаются ерниковые и гривастокарагановые лиственничники.

На склонах южной экспозиции в лесостепном и подтаежном поясах доминируют остепненные злаково-разнотравные лиственничники, которые постепенно с высотой в горнотаежном поясе сменяются на лиственничники даурскорододендроновые. В лиственничном криволесье и рединах подгольцового пояса лиственница образует сообщества с рододендроном мелколистным (Rhododendron lapponicum subsp. parvifolium (Adams) Malyschev), можжевельником обыкновенным (Juniperus communis L.) и различными видами ив (Salix rhamnifolia Pallas s.str., S.

reticulata L. S. saxatilis Turcz. ex Ledeb., S. taraikensis Kimura).

Сосновые леса (Pinus sylvestris)занимают незначительные площади. Они располагаются на возвышенных, плоских элементах рельефа в центральной части Тункинской котловины и на предгорных шлейфах хребтов Хамар - Дабан и Тункинские гольцы, примыкающих к реке Иркут и его притокам на высотах от 600 до1000 м.

Сосняки включают 8 серий: остепненно-разнотравную, разнотравную, крупнотравную, злаковую, осоковую, кустарничковую, рододендроновую, зеленомошную.

Березовые (Betula pendula Roth) и осиновые (Populus tremula L.) леса преимущественно тяготеют к населенным пунктам и линейным объектам - дорогам и линиям электропередач. В большинстве случаев они образовались в результате интенсивных рубок и пожаров. В меньшей мере березовые и осиновые леса возникли под влиянием естественных процессов - грозовых пожаров, ветровалов и наводнений в труднодоступных высокогорьях. Вследствие антропогенного воздействия среди мелколиственных лесов преобладают производные типы, коренные сообщества занимают незначительные площади.

В результате пожаров и рубок лиственничные, сосновые и кедрово-еловые леса сменились березняками зеленомошной серии: бруснично-зеленомошными, голубично-зеленомошными, хвощево-зеленомошными, папоротниково-зеленомошными, разнотравно-зеленомошными. Они располагаются по террасам и предвершинным участкам гор, по днищам падей, по водоразделам, на склонах теневых и полутеневых экспозиций.


Березняки вейниковой серии: кипрейно-вейниковые, костянично-вейниковые, вейниковые приурочены к участкам временно затопляемых речных долин, надпойменным террасам рек, водоразделам. Они сформировались на месте зеленомошных ельников и сосняков.

На террасах горных рек лиственничники и кедровники крупнотравные под действием пирогенного фактора замещены на березняки крупнотравные. Даурскорододендроновые светлохвойные и темнохвойные леса таежного пояса трансформировались в березняки даурскорододендроновые.

Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, Березняки разнотравные, злаково-разнотравные и осоковые в котловинах, среди участков занятых степной и луговой растительностью, образовали колочные сообщества.

Среди осинников наиболее распространенными сообществами являются осинники бруснично-разнотравные, осоковые и зеленомошные.

Смешанные лиственно-хвойные леса представляют собой производные типы. Они не имеют четкой приуроченности и располагаются в различных экотопах на месте коренных сообществ, трансформированных пожарами и рубками.

Разнообразие лесных экосистем и особенно темнохвойной тайги, которая занимает болееполовины лесопокрытой территории парка, заставляет обратить пристальное внимание на состояние кедровых, еловых и пихтовых сообществ.

Под влиянием аэропромвыбросов крупных промышленных центров Ангарска, Шелехово, Байкальска темнохвойные леса парка за последние 30 лет испытывают сильнейшие стрессы. По визуальной оценке на пробных площадях у некоторых деревьев, и особенно у подроста, наблюдаются ожоги хвои, изменения формы кроны, суховершинность и другие нарушения, которые могут свидетельствовать о нестабильности в функционировании этих систем. Загрязненность воздуха пагубно действует не только на деревья, но и в целом на всю экосистему, в частности, и на лишайники, которые очень чувствительны к малейшим изменениям среды обитания. Кроме того, кедровые леса интенсивно используются для заготовки ореха и дикоросов. Нарастающее антропогенное воздействие и нестабильность внутри лесных экосистем в настоящее время приводит к изменениям составляющих ее отдельных компонентов. В дальнейшем при нарушении экологической устойчивости эти процессы могут затронуть систему в целом и, как следствие, привести к сокращению площадей занятых темнохвойными лесами.

Не меньший антропогенный прессинг испытывают коренные сосновые и лиственничные леса. Частые пожары, бессистемные рубки на обширных территориях способствуют расстройству насаждений, снижению их продуктивности, ухудшению качества лесных культур, смене хвойных на мелколиственные породы (Афанасьева, 2004). Трансформированные в результате рубок и пожаров леса становятся более чем уязвимыми для действия множества негативных факторов, таких как грибковые болезни, повреждения насекомыми и др.

Кроме выше перечисленных причин, серьезное влияние на состояние лесов парка оказывает рекреация. Постоянный антропогенный пресс ведет к трансформации и организационно-структурным нарушениям в лесных экосистемах.

Особенно интенсивно это проявляется около населенных пунктов, на территориях примыкающих к лечебно оздоровительным учреждениям, летним палаточным лагерям и неорганизованным курортам. Регулирование рекреационной нагрузки, на наш взгляд, здесь недостаточно. Практически неконтролируемое посещение лесов местными жителями, заготовителями дикоросов и рекреантами приводит к повышенному прессу на лесные экосистемы, их захламленности и пожароопасности.

ВЫВОДЫ:

Леса в национальном парке «Тункинский» представлены кедровыми Pinus sibirica, лиственничными Larix sibirica, сосновыми Pinus sylvestris, еловыми Picea obovata, березовыми Betula platiphilla и осиновыми Populus tremula сообществами.

Темнохвойная тайга занимает 53,4% лесопокрытой площади, в ее сложении доминируют кедровники зеленомошной серии.

Лиственничные леса представлены преимущественно зеленомошной серией. Древостой, сформированный ими, относятся к III и IV классам бонитета, характеризующиеся низкой продуктивностью и качеством древесины.

Сосняки включают 7 серий: разнотравную, крупнотравную, злаковую, осоковую, кустарниковую, кустарничковую и зеленомошную.

Березовые и осиновые леса представлены производными сериями: зеленомошной, вейниковой, крупнотравной, кустарниковой, разнотравной и осоковой.

Лесные сообщества за последние 30 лет испытывают сильнейшие стрессы. Постоянное, прямое и косвенное влияние на экосистемы приводит к изменениям составляющих ее компонентов, нарушению целостности и устойчивости.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Интенсивное рекреационное и хозяйственное освоение лесов национального парка «Тункинский» неразрывно связано с задачами охраны и рационального использования природных ресурсов. Оптимизация природопользования должна позволить сбалансировать интересы экономического развития региона и обеспечить сохранение ненарушенных эталонных и уникальных объектов живой природы, имеющих большое природоохранное и системное значение в устойчивом развитии территории.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ АЛЕКСЕЕВ В. А., 1990: Некоторые вопросы диагностики и классификации поврежденных загрязнением лесных экосистем // Лесные экосистемы и атмосферное загрязнение. – Л.

Атлас Забайкалья. 1967: – М., Иркутск.

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia АФАНАСЬЕВА Л. В., 2004: Пространственная динамика состояния лесов Западного Забайкалья //Структурно-функциональная организация и динамика лесов: Материалы Всероссийской конференции. – Красноярск: Институт леса им. В.Н. Сукачева СО РАН.

ГУНИН П.Д., БАЖА С.Н., 2004: Перспективы и проблемы развития сети трансграничных охраняемых природных территорий Внутренней Азии.// Проблемы сохранения растительного покрова Внутренней Азии:

Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием (7- 10 сентября 2004 г.). Часть 1. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН. – С. 7 – 8.

КОТЕЛЬНИКОВА Н. В.,1998: Сравнительная характеристика Торской и Тункинской котловин // Вестник БГУ – Сер. География, геология. – Вып. 2. – Улан - Удэ.

ЛОГАЧЕВ Н. А., ГАЛКИН В.И., ГОЛДЫРЕВ Г.С., 1974: Впадины Байкальской системы // Нагорья Прибайкалья и Забайкалья. – М.: Наука.

Красная книга Республики Бурятия, 2002: Улан –Удэ, – 340 с.

Малышев, Пешкова, 1984: Особенности и генезис флоры Сибири. – Новосибирск: Наука. – 220 с.

МЕДВЕДЕВ Н. Е., 2004: Леса и лесное хозяйство Бурятии. – Улан-Удэ.

МЕЛЕХОВ И. С., 1976: Лесная типология. М.: МЛТИ. – 73 с.

Методы изучения лесных сообществ. 2002: – СПб: НИИХимии СпбГУ. – 204 с.

ОЛЮНИН В. Н.1965: Неотектоника и оледенение Восточного Саяна. – М.

Определитель растений Бурятии, 2001: Улан – Удэ, – 672 с.

ПЕШКОВА Г.А., 1985: Растительность Сибири (Прибайкалье и Забайкалье). – Новосибирск: Наука, Сиб. отд ние.

ПОНЯТКОВСКАЯ В. М., 1964: Учет обилия и особенности размещение видов в естественных растительных сообществах // Полевая геоботаника. – Л. Т. 3. С. 209 – 299.

РАБОТНОВ Т.А., 1950: Вопросы изучения состава популяций для целей фитоценологии // Проблемы ботаники.

– М., – В.1.

РАВСКИЙ Э.И., ГОЛУБЕВА Л.В., 1960: Эоплейстоцен Тункинской впадины. // Доклады АН СССР. – Т.135, № 5.

САВЕНКОВА Т.П., 2001: Охраняемые природные территории оз. Байкал. – Иркутск.

СОЧАВА В.Б., 1968: Растительные сообщества и динамика природных систем. // Доклады ин-та географии Сибири и Дальнего Востока. – Иркутск. – Вып. 20.

СУКАЧЕВ, Зонн, 1961: Методические указания к изучению типов леса. Изд. 2 – е. – М.: Изд – во АН СССР. – с.

Типы лесов гор Южной Сибири., 1980: – Новосибирск: Наука.

ФАДЕЕВ Н.В., 1959: Селенгинское Среднегорье. – Улан – Удэ, Бур. кн. изд – во. – 158.

ФЛОРЕНСОВ Н.А., 1960: К геологии межгорных впадин Прибайкалья и Ближнего Забайкалья // Материалы по изучению сил БМ АССР.– Улан-Удэ. – Т.2.

НАМЗАЛОВ Б.Б., ХОЛБОЕВА С.А., 1996: Основные черты растительного покрова Тункинского национального парка. // Состояние и проблемы особо охраняемых природных территорий Байкальского региона.

Материалы республиканского совещания. Улан – Удэ, БГУ. – С. 81 – 94.

ШЕННИКОВ А.П., 1964: Введение в геоботанику. – Л., – 447 с.

GUNIN P.D., 1993: Conservation Areas / Wildlife. Mongolia – Biodiversity Project. GEF Final Report. Ulaanbaatar. p.

SANDWITH T. SHINE C. HAMILTON L. AND SHEPPARD D., 2001: Transboundary Protected Areas for Peace and Cooperation // Best Practice Protected Area Guidelines Series. N° 7. 111 p.

FOREST COMMUNITIES OF CONTACTS OF TAIGA AND EXTRAZONAL STEPPE AND ZONAL FOREST – STEPPE (BASIN OF LAKE BAIKAL) Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, ЛЕСНЫЕ СООБЩЕСТВА КОНТАКТА ТАЙГИ И ЭКСТРАЗОНАЛЬНОЙ СТЕПИ И ЗОНАЛЬНОЙ ЛЕСОСТЕПИ SIZYKH A.P.

Siberian Institute of Plant Physiology and Biochemistry of RAS SB, Lermontova st. 132, 664033, Irkutsk, Russia, E-mail: alexander_sizykh@yahoo.com ABSTRACT:

Our aim and tasks are to reveal the diversity in composition of phytocenoses under transitional conditions in Lake Baikal basin. Changeability of communities structure in environments contact area present in the most detailed way the processes of formation of vegetation cover in vast areas on the background of climate dynamics in any region. Essentially, such phytocenoses are indicators of past, present and future changes in the development of vegetation in the region. Communities in the contact area of light-conoferous and dark-coniferous taiga. forest-steppe and steppe under zonal or altitudinal belts conditions, in our opinion, are natural models of indications of any changes in the environment. We used as methodology in our studies theses on paragenese of environments.


Any phenomenon reflects processes of territory development “now and here” under existing conditions. If we observe under certain conditions different processes, e.g., steppes in taiga of a forest among steppes (the most often at regional or topologic environment level), we have to mean probably paragenese as a real process reflecting some existing conditions during certain time interval. If climate changes and results in changes in the whole environment, conditions of formation of these environments also change. It results, e.g., in formation of steppe communities among taiga forests.

We consider vegetation paragenese from the viewpoint of probability of formation of phytocenoses diversity under existing conditions within certain territories which are called “native zones” (altitudinal belts) as they are understood nowadays.

Phytocenoses in environments contact areas, e.g., in interzonal (intedaltitudinal) communities within native zones serve as an example of paragenese. This is a natural processes of development of conjugate communities with similar metabolism and energy exchange.

Spatial structural modifications of Baikal region vegetation occurred due to climate dynamics in Holocene, but at that time there existed as well different processes of vegetation formation due to peculiarities and diversity of environmental conditions at different levels. There were no “direct” ways diving different vegetation “types” in Holocene. (as well as in the whole Cenozoic;

there are no such ways nowadays;

there will be no ones in the future as environmental conditions on any territory will always differ due to heterogeneity of relief and climate at any time period. As well there is no “reversal” way of development. Thus, during each Holocene period there occurred processes which can be characterized as paragenese. We can observe the same phenomenon in formation of modern vegetation in Lake Baikal basin. It is confirmed by the results of studies of character of interactions between taiga and extrazonal steppes, between insulated steppes of depression type and light coniferous forests, between zonal forest-steppes (as they are understood nowadays) and steppes.

In our opinion, the vegetation paragenese in the environments contact area, in particular, one of Lake Baikal basin, is to be considered as manifestation of environmental conditions (relief structure, temperature and humidity dynamics) on a concrete territory. It can be presented at local (topological), regional (including basins of large water bodies and rivers) and continental levels of environment.

For many years investigation, as a result of research perfomed, new data characterizing the peculiarities of forests development formed under different physical and geographical conditions were obtained. We have to notice that activation of forest expansion onto steppe territory is mainly due to climate changes with dynamics changing of forest communities in the forest-steppe zone and extrazonal forest-steppe as well.

This abstract represents mainly a preliminary analysis of the problem stated. This is an attempt to present the peculiarities of tendency of forests of contact zones in different places of Lake Baikal basin under environmental conditions/ ВВЕДЕНИЕ Последнее время высказываются мнения об усилении процессов экотонизации биоты на разных уровнях ее организации (Залетаев, 1997;

Экотоны…, 1997). При этом традиционно выделяются экотоны разного порядка и размерности, от опушечных и межзональных до трансконтинентальных (Люри, 1988;

Naiman R. et al., 1989;

Holland et al., 1991;

Экотоны…, 1997;

Рогова, 2000;

Коломыц, 2005, 2006;

Соловьев, Розенберг, 2006 и др.). Современные построения в теоретической фитоценологии и экологии сводятся к пониманию того, что необходимо создание моделей целостных характеристик любых систем – сообществ, биогеоценозов, экосистем (Миркин, Розенберг, 1978;

Миркин, 1985;

Розенберг, 1987;

Миркин, Наумова, 1998;

Розенберг, 2005 и др.). Это является весьма актуальным в изучении растительности на современном этапе.

Одной из задач наших исследований является выявление разнообразия состава лесных сообществ переходных природных условий в бассейне оз. Байкал. Изменчивость структуры сообществ контакта сред наиболее ярко и детально высвечивает процессы формирования растительного покрова обширных территорий на фоне динамики климата. Лесные сообщества контакта сред могут быть индикаторами прошлых, современных и будущих изменений в развитии растительности в целом. Методологией проводимых исследований являются положения о парагенезе природных сред. Существуют разные мнения на этот счет (Мильков, 1966;

Гришанков, 1977;

Ивановский, 2001;

Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia Куликов и др. 2006). Парагенез – это система вещественно-энергетических взаимосвязей между территориальными разностями структуры растительности. Любое природное явление отражает процессы развития территории «сейчас и здесь» в сложившихся условиях. Парагенез растительности рассматривается нами в контексте того, насколько велика вероятность формирования многообразия растительных сообществ в существующих природных условиях в пределах конкретных территорий, называемых природными зонами (высотными поясами) в современной их транскрипции.

Мониторинг формирования лесов, формирующихся в условиях контакта сред, осуществлялся на протяжении 19 лет.

Ключевые участки в данных исследованиях это центральная часть западного побережья оз. Байкал и средняя часть долины реки Селенги (Западное Забайкалье). Они послужили реперами многолетнего изучения особенностей формирования и развития лесных сообществ контакта светлохвойной тайги и экстразональных степных сообществ и зональной лесостепи и степных сообществ.

Основной характеристикой структуры растительности ключевого участка, центральной части западного побережья оз. Байкал, является формирование таежно-степных сообществ, с присутствием в напочвенном покрове мхов, обычных для полидоминантной темнохвойно-светлохвойной тайги. Эти сообщества выступают стадией динамики (климатогенной сукцессией) в развитии лесов таежной зоны Западного Прибайкалья.

Для растительности второго ключевого участка (Западное Забайкалье) - территории контакта степных и лесных сообществ в условиях зональной лесостепи характерно формирование переходных сообществ с доминированием в напочвенном покрове видов растений, характерных для зональной лесостепи с хорошо развитым подростом, выходящим за пределы полога древостоя. Здесь необходимо отметить, что активизация облесения степных участков связано со снижением антропогенных влияний на фоне климатических изменений. Вероятнее то, что пространственная изменчивость границы зональной лесостепи как самостоятельного типа растительности (природной зоны) связана именно с изменением климата. Возможно, что в данном случае следует говорить о явлении межзонального парагенеза.

Формирование лесов контакта – это проявление условий среды в пределах одной территории в одно и тоже время, и, это может быть выражено на локальном (топологическом), региональном (в том числе бассейны крупных водоемов и рек), континентальном уровнях организации природной среды. Леса контакта сред бассейна оз. Байкал это проявление парагенеза, обуславливающего разнообразие лесных сообществ, имеющих в первую очередь типологическое и классификационное значение в изучении генезиса природной среды в целом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ГРИШАНКОВ Г.Е.. Парагенетическая система природных зон (на примере Крыма) // Системные исследования природы. М.: Мысль, 1977, С. 128-139.

ЗАЛЕТАЕВ В.С. Экотоны, экотонные системы и проблемы их классификации // Проблемы изучения краевых структур биогеоценозов. Саратов, 1997, С. 4-5.

ИВАНОВСКИЙ Л.Н.. Парагенез и парагенезис горного рельефа Юга Сибири. Иркутск: Изд-во ИГ СО РАН, 2001, 142 с.

КОЛОМЫЦ Э.Г. Бореальный экотон и географическая зональность: атлас-монография. М.: Наука, 2005, 390 с.

КОЛОМЫЦ Э.Г. Полизональность локальных геосистем как реакция на глобальные изменения климата // Известия РАН. Сер. географ., 2006. № 2. С. 35-47.

КУЛИКОВ А.И., БАЖЕНОВ В.С., ИВАНОВ Н.В. Парагенезис и парадинамизм почв. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2006. 280 с.

ЛЮРИ Д.И. Строение и функционирование пограничного комплекса (экотона) между лесом и степью: Автореф.

дис. … канд. биол. наук. М., 1988, 193 с.

МИЛЬКОВ Ф.Н. Ландшафтная география и вопросы практики. М.: Мысль, 1966, 256 с.

МИРКИН Б.М. Теоретические основы современной фитоценологии. М.: Наука, 1985, 136 с.

РОГОВА Т.В. Закономерности фиторазнообразия зонального экотона: на примере южной границы восточно европейской равнины хвойно-широколиственных лесов: Автореф. дис. …докт. биол. наук. Екатеринбург, 2000, 35 с.

РОЗЕНБЕРГ Г.С. Проблемы теоретической и экспериментальной фитоценологии. Уфа: БФАН СССР, 1987, С.

5.

СОЛОВЬЕВА В.В., РОЗЕНБЕРГ Г.С. Современное представление об экотонах или теория экотонов // Успехи соврем. биологии, 2006, Т. 126. № 6. С. 531-549.

Экотоны в биосфере. М.: Наука, 1997, 326 с.

NAIMAN R., DECAMPS H., FOURNIER F. (eds.). Role of Land/Inland Water Ecotones in Landscape Management and Restoration. Proposals for Collaborate Research. MAB-Digest. 4. UNESCO. Paris., 1989, 94 p.

HOLLAND M.M., RISSER P.G., NAIMAN R.J. (eds.). Ecotones. The Role of Lanscape Boundaries in the Management and Restoration of Changing Environmental. N.Y., L., 1991, 142 p.

Proceedings from International conference, 14.2-18.2.2008, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, INFLUENCE THE ABIOTIC FACTORS OF ENVIRONMENT ON FORMATION OF THE STOMATAL DEVICE OF CONIFEROUS SPECIES VERNIGORA E.G.

Mountain-Taiga station FEB RAS, 692533 Primorye, Ussuri region, village Gornotaejnoe, Laboratory of physiology and selection of wood plants, Tel., fax 8 (4234) 391119,, E-mail: kucher27@yandex.ru, gtsuss@mail.ru SUMMARY In arboretum of Mauntaintaiga station FEB of the Russian Academy of Science (southern Primorski Krai) dynamics of formation stomatals at ten kinds coniferous Pinaceae was studied: 5 introduction and 5 local florae. Features morphogenesis density of stomatals a leaf coniferous depending on conditions of light exposure, temperature and humidifying of environment are revealed. As a whole, terms of formation stomatal the device of introduction trees do not coincide with those at local flora though quantitative characteristics at the majority of kinds are close. The area of stomatals poles and channels are differentiated with insistence of plants to light and humidity of environment.

K ey w o rd s: adaptation, epidermis, stomatal the device, coniferous plants.

THE THEORETICAL ANALYSIS Except for physiological mechanisms of regulation of the metabolic processes proceeding on light and in darkness, plants have developed in evolution morphologic-anatomic ways of adjustment of their speed and an orientation. This installation first of all is fair for boundary fabrics, especially epidermis the leaf, carrying out gas and steam an exchange at photosynthesis and breath of plants, especially during the years periods of existence when the basic metabolism is directed on updating, growth, accumulation of nutrients of a plant organism. During vegetation photosynthetic optimum are periodically replaced by depression together in direct dependence on conditions of growth. Humidity of environment, a temperature background and a level of illumination are the basic regulators of formation epidermis and its derivatives. In present clause the author leans on fundamental data on a structure and functions epiderma and its derivative structures (stomas, trichomes, epidermal wax), authors containing in works [2,4,11,14,24]. In the Far East studying epidermis and its derivatives has been undertaken Batsamigina [1], by Voroshilovoj [4,5], and from a position of their dependence on ecological conditions of century V.D.Tchernyshev [19,20,23]. These authors make descriptions the stomatal device for some coniferous kinds of local flora in view of change of a level of solar illumination and height of growth in territory of Primorye Territory. The author in clause also results some descriptions of formation epidermis at below the listed coniferous plants in view of influence of ecological factors - solar illumination, humidity of air and ground [3]. Studying of detailed quantitative characteristics stomas with the cumulative account of the basic climatic parameters for local and introduction coniferous plants in comparison for southern Primorski Krai earlier was not spent.

Results of researches of the set forth above works give clear enough representation about a structure of epidermis and its derivative structures at gymnospermous plants. So, it is revealed, that the anatomic design of stomatal device Pinaceae is very similar: walls of closing cells are thin only in one place, approximately stoma's cells as though hang above closing. In their structure cell wall a greater anatomic-physiological role get the cuticle and the epidermal wax, limiting a stomatal apertures.

Directly stomas settle down in stomatas crypts, filled by wax structures. It causes our attention to density of an arrangement stomatas crypts (poles) making a stomatal surface concerning the area of epidermis by all (everyone) needle.

In this connection the primary goal of our researches was revealing features and differences of dynamics of formation a stomatal surfaces of needles of the first year during vegetation at related plants of local flora (five species) and introduction trees (five species) depending on the basic ecological factors.

MATERIALS AND METHODS Researches are lead on plants of tree nursery of Mountain-Taiga station FEB of the Russian Academy of Science. From local species have been chosen: Pinus koraiensis Siebold et Zucc., Picea ajanensis (Lindl. et Gord) Fisch. ex Carr., Picea koraiensis Nakai, Abies nephrolepis Trautv., Abies hollophylla Maxim.. The Pinus densiflora Sieb. et Zucc., Pinus strobus L., Picea pungens Engelm., Abies concolor Engelm., Pseudotsuga menziesii (Mirb.) Franco are the introduction plants.

A local species in evolution process are adapted for growth in conditions of Primorski Krai, are steady to winter soil siccation and to lack of a spring soil moisture. Characteristic climatic features of region are the small or absent snow cover, low temperatures of air with their big amplitude and deep frost penetration ground during the winter time, the raised level spring solar insolation, hot summer with high humidity of air, periodic and seasonal deficiency of a soil moisture.

Data on ecology of the endemic plants are chosen from works of Far East authors [6,8,12,17,20]. Plants of local flora are cold-resistant, in a different degree shade-enduring, are adapted for existence with high humidity of air and a small moisture capacity soils, they are capable to maintain greater amplitude changes of a light, temperature mode of environment.

Data on ecology studied of introductions tree are taken from sources of different authors [8,9,13,12,26]. The Pinus strobus is North American introduction from east part of Northern America, is exacting to humidity of ground, cold-resistant, possesses some shade-enduring and drought resistance. The Picea pungens was introduce from Rocky mountains of the West of North American continent, in conditions of superfluous humidifying grows badly, bears strong frosts, is drought-resistant, successfully adapts for heats of air. The Abies concolour is the introduction plant from Cordilleras, on the native land very Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia large tree, reaches 60 m of height. It is rather cold-resistant kind, with late blooming kidneys, middle shade-enduring, at young age badly transfers shading. Pseudotsuga menziesii - one of the most widespread and valuable trees of the West of Northern America, too a large tree, can grow both in dry, and in very damp climate, well transfers greater amplitude of temperatures, is cold-resistant. On shade tolerance takes an intermediate place between a picea and an abies. The Pinus densiflora is the conditional introduction cpecie, in Primorski Krai in the nature meets in the south of edge in coastal sea areas with high humidity of air. The ecological characteristic of introduction plants is the basic parameter for comparison of features of formation epidermis designs, in particular, a stomatal formations in conditions of southern Primorski Krai. All investigated coniferous objects did not exceed 15 m of height and age of 60 years, of 130-170 m above ур grow on northern slope at height.

M.

Needles of the first year 25-31 numbers from the beginning of blooming of kidneys during three vegetative periods collected from the shined (southern) top part of a crone and shadow (northern) bottom part of a crone unitary every month 2001-2003.

Calculation of quantity stomas spent under binocular microscope МБС 9, considering number of numbers stomas and their quantity in each number at 10 needles each test [3,23]. From the point of view of observance of statistical reliability of the quantitative analysis of stomas structure on needles has been proved to select 10-15 state of needles [23]. Considering other conditions of growth, we execute repeated methodical work with stage-by-stage definition of average quantity for 3, 5, 10, 15, 25 stomas Abies nephrolepis. Proceeding from results of methodical work, it is possible to consider sufficient five needles for quantitative calculation of stomas on an epidermis surface, but for more exact results we took 10 needles.

Calculation of quantitative values stomas density have carried out on 1 mm2 of epidermis needles. For calculation of density of an arrangement stomas it was required to calculate the area of all epidermis a leaf (needles), including the epiderma surfaces without needles aperture. The general surface of leaf defined on the basis of the parallelepiped described around of it, with introduction of the correction factors certain under the attitude of outlines of an average cross-section cut of needles to cross section section of a parallelepiped (the area of a rectangular). Correction factors are entered for transition from the area of a parallelepiped to the area of needle each species of plants. By our calculations these factors varied from 0.46 till for investigated kinds coniferous, and for the shined needles these values it is less, than for needles of a shadow part of a crone.

Pictures of configurations of cross-section cuts received at 60х, pictures of a surface of needles at 200х increase by means of microscope Intel Play QX3.

Calculation of the area the stomatal channels is lead in the printed pictures of a surface of needles at 200х increase with use of the same equipment, preliminary having cleared a stomas crypts from wax filling them a mix the alcogol with acetone.

RESULTS AND THEIR DISCUSSION As the primary goal of researches was revealing dependence between formation stoma's surfaces at growing needles and change of the basic climatic parameters, we cite data of meteorological observations aquifer station of arboretum for three years (tab. 1).



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.