авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ Сборник статей I Научной школы молодых ученых ...»

-- [ Страница 5 ] --

Третий возможный принцип прогнозирования социальной динамики – существование рубежей изменения индивидуальных установок и стереотипов поведения, после которых становится возможным изменять и увеличивать эффективность институтов создания активации. Действительно, если в городе 30% жителей регулярно курят сигареты, то очень сложно ввести полный запрет на табакокурение. Общество будет противодействовать.

Однако, возможно ограничить продажу табачных изделий в местах не ближе 100% от садиков и школ, и их прилегающих территорий. Если же курят только 10%, то можно лоббировать запрет на табакокурение в общественных местах. Если курят только 5%, то можно поднять акцизы на сигареты и ввести уголовную ответственность за нелегальное производство сигарет. Если курят 2%, то можно ввести полный запрет на табакокурение, с разрешением курить в специально отведнных зонах. Если курит 0,5% населения, то можно признать табакокурение наркотиком и ввести полный запрет на продажу сигарет и ввести принудительное лечение от табакокурения. На рисунке 3 наглядно изображена зависимость жсткости законов от поведения большинства индивидов общества:

Жсткие законы Мягкие законы Рисунок 3 – Зависимость жсткости законов, пресекающих неэффективное поведение от доли индивидов, проявляющих такое поведение Таким образом, одной из задач стратегического развития территорий выступает формирование эффективного поведения индивидов. Прогнозирование стратегического развития территорий должно также учитывать радикально новые принципы прогнозирования формирования эффективного поведения индивидов. Эти принципы формируются постепенно, в них заложен колоссальный общесоциальный капитал. При этом каждый принцип в отдельности направлен на максимизацию активации. Ведь претерпевая дискомфорт от недополучения удовольствий, от спорта, от закаливания, непрерывно увеличивая свою активность и сохраняя время, индивид становится намного активнее и эффективнее. Среди принципов можно выделить:

управление временем (тайм-менеджмент);

полный отказ (отказ навсегда) от употребления алкоголя;

полный отказ от табакокурения и кальянокурения;

полный отказ от употребления лгких и тяжлых наркотиков;

полный отказ от измен в браке;

полный отказ от азартных и компьютерных игр;

регулярные занятия спортом или физкультурой;

постоянное саморазвитие;

регулярная забота о детях и родителях;

регулярные закаливания;

полный отказ от посещения ночных развлекательных заведений;

соблюдение режима дня;

правильное питание;

ограничение общения в социальных сетях;

рациональная трата денежных средств;

постоянное самосовершенствование;

иные принципы.

Сам по себе метод оценки соблюдения индивидами принципов эффективного поведения не имеет решающего значения в целях прогнозирования. Это может быть простой соцопрос. Решающее значение имеет релевантная динамика данных принципов в обществе.

Они могут усиливаться, либо, напротив, снижаться. Показатели прогнозирования здесь стандартные – абсолютный пророст индивидов, соблюдающих принцип, относительный прирост, темп роста, темп прироста. Однако, динамика изменения одних принципов вполне может изменять другие принципы. Во-первых, нравственность и порядочность связаны между собой. И усиливая один из социально-направленных принципов поведения, многие индивиды стремятся усилить другие. Во-вторых, само по себе лоббирование социально эффективного поведения предполагает внедрение сразу нескольких принципов. Без сомнения, локальная и точечная агитация отдельных элементов социально-эффективного поведения более эффективна в краткосрочной динамике. Тем не менее, лоббирование сразу нескольких принципов эффективного поведения при любой иной агитации и социальной рекламе представляется целесообразным.

Комплексное прогнозирование эффектов проведения социальной рекламы и реализации социально-эффективного поведения является четвртым возможным принципов прогнозирования социальной динамики. Предположим, в городе проведена антиалкогольная агитация. Из 1000 индивидов, употребляли алкоголь 750, после агитации осталось 700. При этом 50 индивидов употребляют наркотики. Даже если из их числа пятеро перестали употреблять алкоголь, они изменили себя к лучшему. И вероятность их отказа от употребления наркотиков повысилась. Следовательно, существует взаимовлияние между принципами социально-эффективного поведения. Принимая одни, индивиды с большей готовностью принимают остальные. Наконец в результаты изменения социальной динамики возникают эффекты социального сравнения и социального давления, которые усиливаются по мере усиления принципа социально-эффективного поведения в обществе. Как было сказано ранее, выбор и предпочтения предопределяются эмоциями, инвестированными в значимых индивидов. Если индивид А, обладающий 20% эмоциями индивида В на 50% уменьшит табакокурение и сообщит об этом индивиду В, то индивид А уменьшит склонность к табакокурению на 10% (это значение условно, так как А сравнивает себя не только с В, и изменение может быть иным). Это эффект социального сравнения, когда поведение индивида А изменит поведение индивида В. Одновременно индивиды (все без исключения) стараются отобрать социальный статус. В попытке навязать свою волю и раскритиковать поведение других, иногда им это удатся. В результате, чем меньше остатся индивидов, отторгающих принцип социально-эффективного поведения, тем сильнее давление на них. Это давление можно учитывать как дополнительную профилактику. Будучи максимальным (при минимальном числе индивидов, отторгающих принцип социально эффективного поведения) оно станет наджной опорой для поддержания социально эффективного поведения на должном уровне.

Допустим, в обществе 20% индивидов вообще не играют в азартные игры. 20% играют на 20% от максимального уровня, 20% играют на 40% от max, по 20% на 60% и 80%.

Строим накопительную кривую (рис. 4). Предположим, проведена агитация против азартных игр. Ей было подвержено вс население и каждого отдельного индивида удалось убедить в том, что азартные игры это плохо. Установки изменились на 15% в пользу социально эффективного поведения. Тогда (рис. 5). В результате такого воздействия можно спрогнозировать число индивидов, которые окончательно откажутся от азартных игр.

Одновременно можно увидеть, как те индивиды, кто раньше просто не были вовлечены в азартные игры, заняли негативную позицию по отношению к ним. Это в свою очередь, станет оказывать дополнительное социальное влияние на тех, кто играет в азартные игры до тех пор, пока их диспозиции не стабилизируются.

Рисунок 4 – Условная накопительная кривая подверженности азартным играм индивидов общества Рисунок 5 – Изменение условной кривой подверженности азартным играм индивидов общества после проведения агитационных мер Можно усилить все эффекты от внедрения социально-ориентированного поведения, подкрепив их созданием механизма управления социальным статусом. Именно за социальный статус происходит конкуренция между индивидами. Но прежде всего, нужно ответить на вопрос, почему социальный статус в обществе ограничен. Согласно определению О.И. Шкаратана «Социальный статус – положение, занимаемое индивидом или социальной группой в обществе или отдельной подсистеме общества. Определяется по специфическим для конкретного общества признакам, в качестве которых могут выступать экономические, национальные, возрастные и другие признаки. Социальный статус разделяется по умениям, навыкам, образованию» 1. Таким образом, статус состоит из отдельных элементов. Положение просто не может быть максимальным для всех индивидов.

Это во-первых. Во-вторых, статус – предпосылка конкуренции за ресурсы и материальные блага, которые тоже ограничены. На это же указывают мнения учных: «Социальный статус – место или позиция индивида, соотносимое с положением других людей;

это место индивида в иерархически организованной общественной структуре, его объективная позиция в нм;

это человеческий ресурс, дающий человеку возможность влиять на общество и получать посредством него привилегированные позиции в системе власти и распределения материальных благ»2. Данное определение примечательно тем, что общество показано как иерархия. Значит, сразу у всех индивидов не может быть высокий социальный статус.

Повышая статус, одни индивиды вынужденно смещают других. Исходя из определений, мы также видим, что статус выступает первоисточником социального влияния. Чем выше статус – тем выше и влияние. Традиционным источником социального влияния считается авторитет. Авторитет базируется на репутации – то есть безукоризненном социально эффективном поведении за некоторый промежуток времени. Одновременно источником социального статуса может выступать популярность (известность), ведь чем выше авторитет – тем выше и известность. Таким образом, общий критерий социального статуса выступает как произведение авторитета и популярности:

S = Aut Pop Максимизация социального влияния, оказываемого индивидом, достигается при равномерном сочетании авторитета и популярности. Очевидно, что без авторитета, индивид не будет оказывать социальное влияние на окружающих. И, напротив, не обладая популярностью, он станет оказывать влияние на относительно небольшое число других индивидов. Фактически это можно выразить так. Авторитет – уровень социального влияния, оказываемый на одного индивида в среднем. Популярность – число индивидов, подверженных социальному влиянию. Поэтому отдельные, но весьма авторитетные индивиды, реально могут оказывать социальное влияние на общество. Если их несколько, то при влиянии возникают мультипликативный и резонансный эффекты, отражнные выше. А по-сути – это те же самые неформальные лидеры, передающие какие-либо социальные идеи, которые могут быть или услышаны, или не услышаны большинством. Причм большинство – это не большинство индивидов, а совокупность индивидов, обладающая большинством социального влияния. То есть большинством ресурса социального статуса. Ежедневно индивиды общества перераспределяют социальный статус между собой. При этом, чем больше выигрыш или потери социального статуса, тем больше индивиды вынуждены бороться за него. И, вероятно, тем больше активации возникает. Изначально механизм распределения социального статуса заключается в том, что два индивида его сравнивают между собой и неформально оговаривают диспозиции. То есть до взаимодействия статус был один, после него становится другим. Это символизирует вопрос «Как дела?», задаваемый при встрече и общепринятые беглые ответы на него «Лучше всех», «Вс хорошо», «Прекрасно». Однако здесь мы пока не готовы углубляться и поэтому остановимся. Таким образом, прогнозирование социальной динамики в рамках антропостратегического подхода к развитию территорий3должно учитывать ряд принципов и эффектов.

Н. Мэннинг, Т.Ю. Сидорнина и др.: «Государственная социальная политика и стратегии выживания домохозяйств». – М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, Шкаратан О.И.: «Социология неравенства. Теория и реальность». Нац. исслед. ун-т "Высшая школа экономики". – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. – 254 с Бочко В.С. Интегративное стратегическое развитие территорий: теория и методология / Бочко В.С.

Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2010. – 313 с Вместе с тем, такое прогнозирование должно предусматривать достижение социально-эффективного поведения большинством индивидов общества и максимизацию ресурса активации.

д.э.н. Попов Е.В., к.э.н.Симонова В.Л.

Институт экономики УрО РАН г. Екатеринбург НАПРАВЛЕНИЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ ТРАНСАКЦИОННОЙ ФУНКЦИИ Исследование проведено при финансовой поддержке гранта РГНФ № 11-02-00123. В современной институциональной экономической теории накоплен значительный потенциал исследований в области теории трансакционных издержек. Достижение минимального уровня трансакционных издержек является важнейшим источником конкурентного преимущества любой организации. Проблемы определения, классификации, измерения и оценки трансакционных издержек нашли отражение в исследованиях зарубежных и отечественных ученых в области национальной экономики, микроэкономики, стратегического менеджмента, рынка ценных бумаг и информационных технологий. Если неоклассическая экономическая теория характеризуется широким спектром математических моделей для описания процессов экономического роста и производственной функции, то в институциональной теории проблема трансакционной функции освещена недостаточно широко. Трансакции являются базовым элементом анализа институтов, отражающих результаты отношений индивидов в процессе производства и потребления благ. Они содержат основы конфликта, взаимной зависимости и порядка 1. Дефицит институциональных моделей является серьезным недостатком существующих разработок в институциональной теории экономики. Моделирование и оценка функциональных зависимостей трансакционных издержек от эндогенных и экзогенных параметров деятельности хозяйствующих субъектов в рамках институциональной теории были выделены в качестве проблем для перспективных поисков.

Целью настоящего исследования является обзор современной зарубежной литературы в области моделирования трансакционных издержек и разработка аналитического представления функции трансакций, позволяющей прогнозировать развитие институциональной среды хозяйствующих субъектов. Термин «экономика трансакционных издержек», или «теория трансакционных издержек», был впервые использован О.

Уильямсоном 2. Наряду с производственными издержками, на уровень которых влияет множество различных факторов, трансакционные издержки также представляют собой зависимую переменную величину. Таким образом, трансакционные издержки – величина, изменяющаяся по мере изменения других величин, – аргументов функции трансакций. В иностранной литературе термину «трансакционная функция» соответствуют следующие понятия: transaction curve, transaction function, transaction costs function, function of transaction costs.

Согласно А. Аузану, трансакционные издержки являются элементом издержек производства наряду с издержками трансформации. Разделение на два типа издержек проводится в соответствии с характеристиками благ – физическими и правовыми. Двум типам характеристик благ соответствуют две функции – трансформации и трансакция.

Трансформационная функция направлена на изменение физических свойств блага. Функция трансакции направлена на изменение характеристик блага, относящихся к правам Commons J. Institutional Economics: It’s Place in Political Economy. N.Y.: McMillan, 1934. P. 58.

Williamson O.E. Transaction-Cost Economics: The Governance of Contractual Relations // Journal of Law and Economics, 1979. Vol. 22. P. 233–261.

собственности 1. Попытка формализации вида трансакционной функции F представлена в формуле (1) Э. Фурутботна и Р. Рихтера, где издержки покупателя продукции Yc функционально зависят от издержек производителя Yp2:

Yc = F (Yp), (1) где Yp – объем товара, поставляемый продавцом или производителем, Yс – объем товара, дошедший до покупателя.

Тогда условие, необходимое для обеспечения товарооборота, максимизирующего прибыль торговой фирмы, будет иметь следующий вид:

dYc / dYp = Pp /Pc 1, (2) где Pp, Pc – цены продукции производителя (продавца) и потребителя, соответственно.

Соотношение (2) означает превышение издержек потребителя над издержками производителя на величину издержек на трансакции. В данном случае они равны доходу торговой фирмы. Вместе с тем, указанный подход не дает возможности моделирования явного вида функции трансакций. Трансакционные издержки описываются величиной K = Yp – Yс, равной отрезку BD. График функции трансакции лежит целиком ниже биссектрисы угла, что отражает факт наличия положительных трансакционных издержек. Наклон функции трансакции можно назвать предельной продуктивностью процесса трансакций. Как видно на рис. 1, предельная продуктивность трансакции падает с увеличением их объема.

Yc D Yc = F (Yp) В 45% 0 Yp А Рисунок 1 – Трансакционная функция и трансакционные издержки В соответствии с классификацией, представленной О. Уильямсоном, основными формами управления трансакциями являются фирма, гибридная форма управления (сети) и рынок. Стратегически важной задачей для любой организации является определение оптимальной формы управления, зависящее от степени специфичности активов (специфичные активы – это активы, которые не могут быть использованы альтернативным образом без существенной потери в их производственном потенциале), участвующих в трансакции. С точки зрения теории трансакционных издержек, уровень трансакционных издержек находится в прямой зависимости от уровня специфичности активов. Это объясняется тем, что по мере возрастания уровня специфичности актива требуется более сложная управленческая структура (более сложные контракты), чтобы защитить эти активы (к примеру, от оппортунистического поведения). Иерархией называется такая институциональная структура фирмы, которая реализует все производственные и связанные процессы в рамках фирмы (бюрократический контроль). В случае, когда процессы реализуются за пределами фирмы на основе рыночного регулирования, преобладающей структурой является рынок.

Институциональная экономика: новая институциональная экономическая теория / Под ред. Аузана А.А.

М.: МГУ, 2007.

Фурутботн Э.Г., Рихтер Р. Институты и экономическая теория. СПб: Изд. дом СПбГУ, 2005.

Если процессы реализуются одновременно как внутри, так и вне фирмы, – гибридная форма управления. Развивая идеи О. Уильямсона, Т. Чайлз и Дж. Макмакин 1 определяют трансакционную функцию для управленческой иерархии как зависимость уровня издержек управления от уровня специфичности активов. На рис. 2 представлен результат сглаживания трансакционных функций, получаемых в результате рыночной координации для высокорисковых, низкорисковых и нейтральных к риску организаций.

М(К)без, нейт, риск – кривая транзакционных издержек для Издержки управления управления фирмами – безрисковыми, нейтральными и рисковыми М(К)риск М(К)без М(К)нейт М(К)без М(К)нейт М(К)риск H(K) – кривая транзакционн ых издержек для иерархии Yp Кнейт Кбез Криск Кбез Кнейт Криск Уровень Отсутствие доверия Наличие доверия специфичности активов Рисунок 2 – Влияние механизма риска и доверия как регуляторов трансакционной функции Риск и механизм доверия выступают в качестве регуляторов зависимости издержек управления от уровня специфичности активов. Преимущества той или иной формы управления можно напрямую продемонстрировать на примере автомобилестроения, что обусловлено высоким уровнем интенсивности капитала и специализации в отрасли.

Автомобилестроительную отрасль можно представить как сеть производителей автомобилей и поставщиков компонентов2. С целью оценки уровня специализации поставщиков в работе с конкретным автопроизводителем и измерения трансакционных издержек каждого автопроизводителя Дж. Дайер в 1997 г. исследовал трансакции в американской и японской автомобильной промышленности на примере таких ведущих автомобилестроительных корпораций, как General Motors, Ford, Toyota, Nissan. Он показал, что высокий уровень специфичности активов не всегда сопровождается высоким уровнем трансакционных издержек. На практике существуют способы более эффективного межфирменного сотрудничества, в условиях которого фирмы способны одновременно минимизировать уровень трансакционных издержек и максимизировать так называемую стоимость трансакции (transaction value). Характерной чертой цепочки создания стоимости в современной экономике является глубина специализации, степень вовлеченности частных фирм в узкий круг производственной или иной деятельности более крупной фирмы, имеющей более сложную цепочку взаимоотношений с контрагентами. В процессе изучения схемы взаимоотношений «поставщик–производитель» было установлено, что инвестиции в специфические активы японских компаний во многом превосходили объем инвестиций Chiles T.H., McMackin J.F. Integrating variable risk preferences, trust, and transaction cost economics // Academy of Management Review, 1996. Vol. 21. № 1. P.73–99.

Tulder R., Ruigrok W. International production networks in the auto industry: Central and Eastern Europe as the low Данные сайта:

end of the West European car complexes.

http://repositories.cdlib.org/cgi/viewcontent.cgi?article=1082&context=uciaspubs/research американских организация, что в конечном итоге оказало влияние на конечную эффективность. Японские поставщики и производители, действительно, имеют тесные взаимоотношения и зачастую являются элементами «кейретцу» 1. Однако уровень трансакционных издержек японских компаний оказался ниже, чем уровень американских организаций, несмотря на большой объем инвестиций. Более того, внутри страны, то есть в рамках однородной институциональной среды, взаимодействие автопроизводителя с более специализированной группой поставщиков (Toyota) характеризовалась меньшим уровнем транзакционных издержек. Взаимодействие автопроизводителя с менее специализированной группой поставщиков (Nissan) характеризуется более высоким уровнем трансакционных издержек. Это противоречит основным положениям теории трансакционных издержек, в соответствии с которыми, при повышении уровня специфичности активов происходит увеличение объема трансакционных издержек согласно О.Уильямсону. Результаты этих исследований представляют особую значимость, поскольку они предполагают, что фирмы (производственные сети) могут одновременно иметь высокоспецифические активы и низкий уровень трансакционных издержек, что является важнейшим источником конкурентного преимущества. Трансакционные издержки автопроизводителей измеряются суммой общей стоимости приобретенных товаров в году, деленной на общее число индивидуумов, вовлеченных в приобретение производственных изделий (включая менеджеров, агентов по закупке, адвокатов, второстепенный персонал). Полученная величина представляет собой стоимость приобретенных товаров на одного агента трансакции. Автор выделяет пять причин низкого уровня трансакционных издержек японских фирм: частое повторение трансакций в рамках ограниченного круга поставщиков;

эффект экономии на масштабе в трансакциях с малой группой (вследствие высокого уровня качества обмена между «акторами»);

качественное межфирменное информационное взаимодействие (способствует снижению уровня информационной асимметрии);

использование «неконтрактных»

механизмов и методов добровольного стимулирования (репутация, доверие), которые являются эффективными в течение долгого периода времени;

наличие инвестиций в совместные активы.

Дж. Дайер сформулировал свои выводы в качестве следующего тезиса:

производственная сеть может одновременно позволить себе как высокую специфичность активов, так и низкий уровень трансакционных издержек. Д. Бело (и соавторы)2 утверждают, что гибридная форма управления не всегда является подходящей для фирмы. Они задаются таким вопросом: в каких случаях компании следует рассчитывать на собственные ресурсы с целью развивать, производить и продвигать собственные товары, и в каких – лучше передать эти функции на аутсорсинг или использовать комбинацию этих двух стратегий. С позиции авторов, значение трансакционных издержек преувеличено, и выбор конкретной формы управления не в меньшей степени определяется общим уровнем производственных издержек и значением стратегических факторов. Белло и соавторы приводят пример из американской автомобильной промышленности: руководствуясь не только уровнем трансакционных издержек, но производственными издержками и стратегическими факторами, три крупнейших американских производителя проводят совместные исследования и регистрируют совместные патенты. Несмотря на высокий уровень трансакционных издержек (вследствие оппортунистического поведения, отлынивания), сохранение конкурентоспособности на международном уровне является стратегически более важным, чем конкуренция друг между другом.

«Кейретцу» – стратифицированная и постоянная группа поставщиков, которые выполняют субподряды для основного производителя, распространена в Японии (см.: Олейник А. Электронный альманах «Восток» Выпуск № 3 (44), октябрь 2008 г. данные сайта: www.situation.ru/app/journal.htm).

Bello D.C., Dant S.P., Lohtia R. Hybrid governance: the role of transaction costs, production costs and strategic сconsiderations // Journal of business & industrial marketing, 1997. Vol. 12. № 2. P. 118–133.

В исследовании Е. Хайнесена рассмотрена возможность моделирования трансакционной функции макроэкономических институциональных изменений 1. Широкое развитие потребительского рынка во второй половине XX в. привело к необходимости теоретически осмыслить особенности его функционирования и моделирования потребительского поведения. Дж. Эскин 2 представил попытки моделирования процесса продаж при выведении товара на рынок, учитывая, что потребители вовлечены в определенное число трансакций в течение некоторого периода. Автор исследует функцию потребительского спроса и факторы, влияющие на результаты продаж товара.

Моделирование трансакций для управления потоком товаров с помощью налогов представлено в исследовании А. Кунха3. В работе К. Колстада и М. Тарновски обсуждаются предполагаемые трансакции для информационного выравнивания цен товаров различного качества, и делается предположение о необходимости введения трансакционной функции, описывающей динамику изменения асимметрии информации на рынке4.

Исследования по рынку капитала связаны с трансакционным сектором экономики, важной составляющей которого является фондовый рынок. Расширение трансакционного сектора национальной экономики рассматривается в институциональной теории как структурный сдвиг первостепенной важности. Трансакционные издержки являются важнейшим объектом исследования фондового рынка, поскольку они влияют на инвестиционную стратегию организаций. При небольшом размере капитала диверсификация инвестиций может привести к недопустимо высокому уровню трансакционных издержек.

Вопросы развития рынка капитала неотъемлемо связаны с проблемой равновесия. При этом такие авторы как Ф. Ханн5 и Г. Константинидес6 считают необходимым моделировать равновесие трансакционных издержек. Г. Константинидес приходит к следующим выводам:

– инвесторы реагируют на высокий уровень трансакционных издержек радикальным снижением частоты и объема сделок;

– ожидаемая полезность нечувствительна к отклонениям пропорций оптимального портфеля, следовательно, ликвидность за счет трансакционных издержек незначительна;

– даже высокий уровень трансакционных издержек не объясняет эмпирической аномалии: средняя прибыль малых фирм гораздо выше средней прибыли крупных. Автор заявляет о возможности фиксировать уровень транзакционных издержек.

Японские экономисты Х. Конно и А. Вьяньяньяк 7 исследовали модель оптимизации портфеля ценных бумаг с учетом трансакционных издержек. По их мнению, «проблема трансакционных издержек зачастую игнорируется, поскольку точное их вычисление связано с проблемой «невыпуклой» минимизации». Исключением является работа А. Перольда, представившего трансакционную функцию как «кусочно-линейную выпуклую кривую». А.

Перольд 8 рассматривал трансакционную функцию как V-образную модель, пропорциональную сделкам покупки. Транзакционную функцию денег проанализировали Дж. Вачелен и Л. Хов.

Heinesen E. The Two-Variable CES Transaction Function in Macroeconomic Rationing Models // Economic Letters, 1995. June. Vol. 48. № 3–4. P. 257–265.

Eskin G.J. Dynamic Forecasts of New Product Demand Using a Depth of Repeat Model // Journal of Marketing Research, 1973. Vol. 10. № 2. (May). P. 115–129.

Cunha A.B. The Optimality of the Friedman Rule when Some Distorting Taxes are Exogenous // Economic Theory, 2007. Vol. 28. № 4. P. 179–205.

Kolstad Ch.D., Turnovsky M.H.L. Cost Functions and Nonlinear Prices: Estimating a Technology with Quality Differentiated Inputs // The Review of Economics and Statistics, 1998. Vol. 80. № 3. P. 444–453.

5 Hahn F.H. Equilibrium with Transaction Costs // Econometrica, 1971. Vol. 39. № 3 (May). P. 417–439.

Constantinides G.M. Capital Market Equilibrium with Transaction Costs. // The Journal of Political Economy, 1986.

Vol. 94. Issue 4 (Aug.). P. 842–862.

Konno H., Wijanyanayake A. Mean-Absolute Deviation Portfolio Optimization Model under Transaction Costs // Journal of the Operation Research Society of Japan, 1999. Vol. 42. № 4. December.

Perold A.F. Large-Scale Portfolio Optimization // Management Science, 1984. Vol. 30. № 10 (Oct.). P. 1143–1160.

Они показали, что введение евро в качестве единой платежной единицы Евросоюза повлекло за собой значительные транзакционные издержки, описание которых возможно и на модельном уровне1. Информационные технологии могут изменить способ и возможности поиска, обработки, получения, хранения и передачи информации. Поэтому они влияет на систему управления и организационную структуру фирм. Управление информацией может стать критическим важным источником организационных конкурентных преимуществ, поскольку «наибольшую долю трансакционных издержек составляют издержки на поиск информации» 2. В статье Е. Рахарджо, Д. Мерчандани и К. Джоши рассматриваются трансакционные издержки на поиск и оценку эффективности интернет-сайтов. Отмечается, что оценка динамики изменения подобных издержек возможна на основе введения функции трансакций3. В работе С. Глобермана, Т. Роела и С. Стэндиферда приводятся характеристики характеристики трансакций в условиях глобализации и интенсивного развития электронной торговли. Авторы отмечают, что в условиях глобализации физическое место осуществления сделки не имеет значения. Покупатели и продавцы имеют одинаковые условия совершения трансакции, они сопровождаются одинаковым уровнем трансакционных издержек.

Движущим мотивом появления сетей электронной коммуникации и возрастания числа слияний и поглощений между национальными фондовыми биржами является эффект экономии на масштабе. В этом исследовании авторы ограничиваются теоретическим описанием преимуществ, которые могут образовывать функциональную зависимость трансакций от параметров взаимодействия между фирмами 4. Диссертация китайского экономиста С. М. Кима 5 опирается на основные положения следующих теорий – информационной экономики, прав собственности, транзакционных издержек и динамических ресурсов. С позиции теории информационной экономики, экономика представляет собой систему структурированных информационных потоков, которая обеспечивает фирме относительную эффективность поиска, передачи и обработки информации. Теория прав собственности выдвигает предположение о том, что оптимальная структура принятия решения возможна при сопоставлении информационных и управленческих прав. Теория трансакционных издержек, фокусируясь на уровне специфичности различных видов активов и издержек координации, учитывает роль информационных технологий в выборе оптимальной формы управления и эффективных контрактных взаимоотношений. Теория динамичных ресурсов расширяет объяснения источников конкурентных преимуществ с помощью предположения о существовании долгосрочных преимуществ на основе совместной специализации. Центральным стратегическим вопросом теории информационной экономики является влияние систем информационных технологий на границы фирмы и вертикальные взаимоотношения с участниками цепочки создания стоимости в условиях поиска наилучшей структуры управления и конкурентных преимуществ на основе повышения эффективности.

Исследование сконцентрировано на четырех вопросах:

1) влияют ли свойства информации на специфику инвестиций в информационные технологии и соответственно на форму управления;

2) может ли уникальная система информационных технологий заместить управленческую иерархию в отношении степени вертикальной интеграции и аутсорсинга;

Vuchelen J., Hove L.V. An Early Evaluation of the Introduction of Euro Banknotes and Coins // Journal of Economic studies, 2002. Vol. 29. № 6. P. 370–387.

Zvika N. The relevance of private information in mechanism design // Journal of Economic Theory, 2004. Vol. 117.

№ 1. P. 55–77.

Rahardjo E., Mirchandani D., Joshi K.E. Government Functionality and Website Features: A Case Study of Indonesia // Journal of Global Information Technology Management, 2007. Vol. 10. №. 1. P. 31–50.

Globerman S., Roehl Th. W., Standifird S. Globalization and Electronic Commerce: Inferences from Retail Brokering // Journal of International Business Studies, 2001. Vol. 32. №. 4. P. 749–768.

Sung Min Kim. Information technology and governance: substitution and complementary effects. Department of Business Administration. Urbana-Champaign: University of Illinois Press, 2003.

3) как уникальная для фирмы система информационных технологий, влияет на масштаб операций в фирме и число работников;

4) в какой степени система информационных технологий, специфичная в отношении взаимосвязей, может изменить контрактные взаимоотношения с вертикальными партнерами в рамках стоимостной цепочки?

В работе С. М. Кима выдвинута следующая гипотеза: электронная интеграция на основе уникальной системы информационных технологий становится своеобразной гибридной формой управления и замещает управленческую иерархию. Основные характеристики альтернативных форм управления, включая систему информационных технологий (как гибридную форму управления) можно проанализировать на основе данных табл. 1. Рассматривая различные формы управления (представленные в табл. 1), С.М. Ким попытался объяснить влияние специфической системы информационных технологий на результаты деятельности организации в целом и на уровень координационных издержек в частности (рис. 3).

Таблица 1 – Свойства альтернативных форм управления Инструменты и свойства форм Альтернативные формы управления управления рынок гибридная форма фирма (специфичная система инф.технологий) Инструменты Интенсивность стимулов ++ + Административный контроль 0 + ++ Результативные свойства Автономная адаптация ++ + Кооперативная адаптация – + ++ Договорное законодательство ++ + ++ сильно развито, + умеренно развито, 0 слабо развито, – не развито Универсальная Универсальная система ИТ система ИТ Информация общего Рынок характера Специфичная система Специфичная система информационных ИТ технологий (гибрид) Информация специфического Иерархия характера Рисунок 3 – Взаимосвязь между информационными технологиями и альтернативными формами управления Вместе с тем, стремительное развитие теории институциональной экономики привело к противоречию между накопленным арсеналом средств институционального представления реальной хозяйственной деятельности и возможностью аналитического прогноза развития институциональной среды.

Если неоклассическое представление о деятельности хозяйствующих субъектов опирается на теоретические разработки производственной функции фирмы, то институциональное моделирование до сих пор не имеет в своем распоряжении предполагаемого вида аналитической функции, описывающей изменения трансакционных издержек. Опубликованные в экономической литературе исследования по трансакционной функции, в большей степени носят качественнй характер и не обладают возможностью количественного анализа.

Судакова А.Е.

Институт экономики УрО РАН, г. Екатеринбург МОДЕЛИРОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ХОЗЯЙСТВУЮЩИХ СУБЪЕКТОВ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО РЫНКА В УСЛОВИЯХ ВЛИЯНИЯ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Микроимитационное моделирование эффективности регулирующей функции налоговой системы»), проект № 12-32-01003. Моделирование деятельности хозяйствующих субъектов проводится в условиях влияния теневой экономики, так как, по мнению автора, это наиболее существенный деструктивный фактор, влияющий на уровень безопасности потребительского рынка. Моделирование деятельности хозяйствующих субъектов в условиях влияния теневой экономики проводят: Г. Агарков 1, однако, в его работах рассматривается поведение субъекта, уклоняющего от налогообложения;

С. Середа2, который рассматривает поведение субъекта – как потребителя, так и производителя – на рынке программного обеспечения (ПО), его модель имеет свою специфику и не может иметь универсальный характер, т. к. большинство нелицензированных ПО имеются в бесплатном доступе и насыщение потребительского спроса происходит от удовлетворения одной единицы i-го вида ПО, количество пользователей имеет ограниченный круг.

Дж. Акерлоф 3 рассматривает поведение субъекта в условиях неопределенности и асимметричной информации. Он делает некоторые выводы о рынке «лимонов», где под «лимонами» он понимает некачественные товары, и об удовлетворении потребителей и принятии ими решения на рынках подобного типа, однако представленные им модели описательного типа могут лишь частично представить общую картину поведения на потребительском рынке в условиях влияния теневой экономики. В противовес Дж. Акерлофу Элисон Хеппенстолли и другие 4 моделируют поведение рынка, в т. ч. потребителя при покупке бензина, однако они рассматривают рынок исключительно в условиях полной информации и рационального поведения потребителей, что не совсем соответствует действительности, вследствие чего их модель носит только теоретический характер.

Моделирование поведения потребителя в условиях существования теневой экономики рассматривает также А. Бахтизин 5, однако, в его работе рассматривается так называемый Агарков Г. Противодействие налоговой системы теневой экономической деятельности. Екатеринбург.

Институт экономики УрО РАН. 2007. С. 59. (278 с.) Середа С. Экономический анализ поведения участников рынка программного обеспечения // «ИНФОРМОСТ»

– «Радиоэлектроника и телекоммуникации». 2002. № 6 (24). С.4–9.

Акерлоф Дж. Рынок «лимонов»: неопределенность качества и рыночный механизм // Перевод Е.И.

Николаенко. THESIS, 1994, вып. 5. С. 91–104.

Heppenstall A., Evans A., Birkin M. Using Hybrid Agent-Based Systems to Model Spatially-Influenced Retail Market // Journal of Artificial Societies and Social Simulation vol. 9, no. 3. [Электронный ресурс]. URL:

http://jasss.soc.surrey.ac.uk/9/3/2.html Бесстремянная Г.Е., Бахтизин А.Р. Вычислимая модель «Социальная Россия» / Препринт. М.: ЦЭМИ РАН, 2004. 74 с.

совокупный потребитель, то есть усредненный потребитель, который работает во всех отраслях всех секторов экономики, получая в каждом из них заработную плату, и принимает решение о распределение долей бюджета, идущих на покупку потребительских товаров трех отраслей экономики по государственным, рыночным и теневым ценам, а также принимает решение об уплате налога и определении доли своего бюджета на сбережение.

Преимуществом работы А. Бахтизина является то, что потребитель сравнивает среднерыночные цены на товары не только с теневыми, но и с государственными, так как в нашей стране это весьма актуально (например, в сфере услуг). Недостатком предложенной модели, применительно к решаемой задачи, является то, что в ней не учтено влияние на решение потребителя внешних фактов, потребитель рассматривается слишком абстрактно и исключительно как рациональный субъект. Все перечисленные модели имеют определенную ценность для создания модели поведения субъектов на потребительском рынке в условиях влияния теневой экономики. Создание модели поведения хозяйствующих субъектов на потребительском рынке в условиях влияния теневой экономики будет проводиться с использованием двух видов субъектов: потребитель ( П i ) и предприниматель ( ) и иметь некоторые допущения:

1. Основное условие субъекта ) – минимизация затрат и, ( i 1, n удовлетворение потребности, ) – максимизация прибыли и как, ( j 1, m следствие – минимизация затрат.

2. При моделировании рассматриваются среднестатистический потребитель П i, и среднестатистические предприниматели М j.

Количество субъектов зависит от уровня покупательской способности 3..

4. Субъекты и действуют в неизолированной среде, они имеет дополнительную информацию извне.

В модели учитываются характеристики, которые следовало бы учесть при принятии решения при рациональном поведении и в условиях полной информации. Данное условие необходимо для того, чтобы проследить существенные моменты, влияющие на принятие решения хозяйствующими субъектами, с целью разработки комплекса мер, направленных на повышение уровня защищенности потребителей (посредством повышения их образованности, снижения количества потребителей, принимающих решение в условиях ограниченной рациональности и др.), минимизацию уровня теневой экономики и в целом на повышение уровня безопасности потребительского рынка.

А. Модель поведения субъекта при принятии решения о совершении покупки в условиях влияния теневой экономической деятельности. Цель построения модели поведения потребителя (субъекта ) в условиях влияния теневой экономики заключается в распознавании (вскрытии) ущерба, который может нести потребитель, и как теневая экономика влияет на принятие решения, для того чтобы разработать комплекс мероприятий по минимизации негативных последствий для потребителей. Допустим, что потребитель решил купить потребительский набор Т i при цене ц i за единицу товара, ( i 1, Т ), при этом имея количество денег равное S.

Однако на его выбор влияют несколько условий:

1. Сумма располагаемого дохода S:

Ti (ц i ;

mi ) : ц i mi S i цi U R ;

mi N Ti 0;

S (1) 2. Потребность или предпочтение в потребляемом товаре. Функция полезности потребителя задана выражением и(mi, цi). При рациональном поведении задача потребителя Ti цi mi ), который максимизирует заключается в выборе такого потребительского набора ( i его функцию полезности при заданном бюджетном ограничении, т. е. распределить доход между различными товарами, работами и услугами таким образом, чтобы потребитель достиг максимальной полезности:

, (2) * 1, где х (тi,цi) – маршалловский спрос ;

и (mi,цi) – функция полезности.

Исходя из первоначальной цели потребителя – минимизации своих расходов, для удовлетворения своих потребностей при минимизации своих расходов, для описания подходит уравнение Хикса 3, 4 (h(ц, u )), минимизация затрат идет за счет выбора альтернативного набора товара по более низким ценам:

, (3) Однако в большинстве случаев потребитель действует в условиях ограниченной рациональности и неопределенности, так что минимизация расходов и удовлетворение потребности зависит от вероятности наступления неблагоприятного события (пункт 4 и 5).

3. Влияние предыдущего опыта потребителя ( qiexp er. ).

4. Влияние рекламных акций ( qip.a. ), общественного мнения и рекламы, в т. ч.

недобросовестной ( qiоб.потр. ), которая ведет к обману потребителей. Доля влияние рекламы на выбор потребителя может определяться на основе опросов и рассчитывается:

N под. рекл.

qip.a., (4) N нас.опр где Nпод.рекл. – количество потребителей, которые совершили покупку под действием рекламы, чел.

В том числе влияние недобросовестной рекламы на выбор потребителя:

N об.потр.

qiоб.потр., (5) N нас.опр где Nоб.потр. – количество обманутых потребителей, вследствие недобросовестной рекламы, чел.

Nнас.опр – количество опрошенного населения, чел.

Бусыгин В.П. Сборник задач по курсу микроэкономики продвинутого уровня / В.П. Бусыгин, Е.В. Покатович, А.А. Фриндман. ГУ ВШЭ. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. 2007. С. 26–32. (385 с.) Фридман А. А. Лекции по курсу микроэкономики продвинутого уровня. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2008.

С. 24 (375 с.) Черемных Ю.Н. Микроэкономика. Продвинутый уровень. М.: ИНФРА-М, 2008. С. 32 (844 с.) Фридман А. А. Лекции по курсу микроэкономики продвинутого уровня. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2008.

С. 32 (375 с.) К данному критерию относится также влияние информации о качестве товаров, работ и услуг ( qiкач.т. – вероятность того, что товар окажется ненадлежащего качества). Как говорилось ранее, данный критерий рассматривается в работах Дж. Акерлофа1, интересным в его работах представляется закон Грешема 2 (хорошие вытесняются плохими). По мнению автора, следует ввести некоторые ограничения в данный закон – вытеснение «хорошего»

товара происходит до вмешательства государства в потребительский рынок или до полного падения потребительского спроса на данный товар (рис. 1). Под «хорошим»

понимается товар, отвечающий санитарно-гигиеническим требованиям и другим законодательным нормам, под «плохим» – товар, не отвечающий санитарно-гигиеническим требованиям и другим законодательным нормам, способный нанести ущерб здоровью.

Однако данную теорию можно интерпретировать и таким образом, что дешевые товары вытесняют дорогие, в тоже самое время под дешевыми могут пониматься как качественные, так и некачественные, в т. ч. поддельные, фальсифицированные товары. Линия А обозначает вытеснение «хороших» товаров до определенного уровня – до вмешательства государства или полного снижения потребительского спроса на данный вид товара. Линия Б обозначает восстановление «хороших» товаров путем контроля качества государством, однако, темп роста качественных товаров будет медленным, т. к. потребители имели опыт покупки некачественных товаров данного вида и «восстановление доверия» происходит сложнее. При принятие решение о покупки товара под действием влияния добросовестной рекламы потребитель может испытывать удовлетворение своих потребностей, при недобросовестной – потребитель несет ущерб (Уi), также потребитель несет ущерб в том случае, если он сравнивает полученную полезность с ожидаемой или с тем, что он мог бы получить, если бы сделать другой выбор3.

Рисунок 1 – Закон Грешема, применительно к потребительскому рынку 5. Еще одним условием является то, что потребитель сравнивает цены (ц i), стоимость проезда до места покупки (цtick) и прочие трансакционные издержки (сtrans). В условиях ограниченной рациональности потребитель не учитывает ц tick и сtrans и неполной (и асимметричной) информации о ценах в различных магазинах, потребитель не всегда принимает решение, которое было бы выгодно ему, что подтверждают исследования, проведенные Севеджом 4 и Талером 1. Итак, при прочих равных условиях и рациональном George A. Akerlof. The Market for Lemons: Quality Uncertainty and the Market Mechanism // The Quarterly Journal of Economics, v.84, August 1970, p.488-500. (Акерлоф Дж.. Рынок «Лимонов»: неопределенность качества и рыночный механизм // Перевод Е.И. Николаенко. THESIS, 1994, вып. 5. С. 91-104).

[сайт]. [Электронный ресурс].

2 Ben Tamari. Gresham’s Law URL:

http://www.bentamari.com/PicturesEcometry/articals02-GreshamLawEn.pdf Loomes G., Sugden R. Regret theory: An alternative theory of rational choice under uncertainty // Economic Journal, 92(4), 1982, pp. 805–824.

Pratt J. W., Wise D. A., Zeckhauser R. Price differences in almost competitive markets // The Quarterly Journal of Economics, Vol. 93, No. 2 (May, 1979), pp. 189- поведении, потребитель выбрал бы близлежащий магазин, используя сетевые модели 2 можно выразить графически в виде двудольного взвешенного ориентированного графа, при этом в условиях рационального поведения и полной информации, при прочих равных условиях в качестве весов принимаются транспортные расходы (рисунок 2).

Рисунок 2 – Сетевая модель выбора пути в условиях полной информации и рациональном поведении Однако в условиях влияния теневой экономики и асимметричной информации, поведение потребителя может быть иным. Так, в поисках лучшей цены он может выбрать М1, затем отправиться в М2, если его потребность будет не удовлетворена, под действием различных факторов он может далее выбрать М3, тем самым его издержками является потраченное время, стоимость проезда и др. Возможен другой исход, когда потребитель под действием практики, вводящей в заблуждение (недобросовестная реклама), выбрал М 5, вернувшись, обнаружил обман, затем либо поехал возвращать товар и выбрал другое место для удовлетворения потребности (допустим, либо М4 – как ближайшее место, либо М3 – как наиболее проверенное), либо сразу выбрал другое место (М1 – как ближайшее место, либо М3). Итак, в условиях влияния деструктивных факторов, сетевая модель выбора пути до совершения покупки может быть представлена в виде взвешенного ориентированного графа (в некоторых случая его можно разделить на два графа – двудольный и ацикличный – крайний справа на рис. 3). У данного графа в качестве весов принимаются транспортные расходы и вероятность риска, что искомый товар окажется некачественным. Итак, задача сетевой модели состоит в том, чтобы найти оптимальный путь (т. е. путь с минимальными затратами) до места покупки в условиях асимметричной информации и практики обмана, в математическом виде это будет выражено:

(6) где система 6 – взвешенный ориентированный граф;

V П, М1, М 2, М 3, М 4, М n – узлы;

( П, М 1 ),...,( М m n, М m ) – ребра;

E – весовая функция, отображающая ребра на их весах, значения которых выражаются (1) действительными числами;

Thaler R. Mental accounting and consumer choice // Marketing science. Vol. 4, № 3. 1985. PP.199–214.

[Электронный ресурс]. URL: http://www.tinbergen.nl/ti-events/tilectures2007/thaler.pdf Оре О. Теория графов. 2-е изд. М.: Наука. 1980. 336 с.

П,...,M m – вес пути;

p (2) – суммарный вес ребер, входящих в p;

(3) – вес оптимального пути из вершины П в вершину Мm;

(4) – условие ограничения оптимального пути, оптимальный выбор ограничен суммой располагаемого дохода (si) на покупку i-го товара.


Рисунок 3 – Сетевая модель выбора пути в условиях влияния практики обмана потребителей и асимметричной информации Решение задачи нахождения оптимального пути возможно с использованием алгоритмов Флойда1 или Дейкстры2. Итак, в условиях рационального поведения и полной информации для минимизации затрат и максимального удовлетворения своих потребностей потребитель принимал бы решения, ориентируясь на условия (1)–(5), распределяя значимость каждого условия при совершении покупки, однако рациональность потребителя ограничена, он использует при принятии решения простой эвристический способ с ограниченной информацией, что снижает степень удовлетворения потребностей, повышает риск ущерба и размер самого ущерба.

В. Модель поведения субъекта M i при принятии решения о ведении теневой экономической деятельности.Модель поведения субъекта при выборе стратегии ведения деятельности основывается на нескольких условиях и критериях. Отметим, что это не только уклонение от налогообложения, основным, по мнению автора, является обман потребителей и мошенничество;

прибыль, полученная субъектом в сфере потребительского рынка, может быть не скрыта от налогообложения, но может носить теневой характер, например, при продаже товаров ненадлежащего качества и др. Данный вид теневой деятельности распространен так же, как и уклонение от уплаты налогов. Только обман и мошенничество могут нанести серьезный ущерб потребителю – как материальный, так и моральный, а в отдельных случаях – причинение вреда здоровью и смерть. Следовательно, первоочередной задачей является минимизация негативных тенденций на потребительском рынке, направленных на потребителей. Модель описывает движение теневых потоков и базируется на выборе стратегии ведения экономической деятельности хозяйствующими субъектами в условиях макро- и микроэкономических ограничений. Целью вскрытия направления движения теневых потоков является выявление реальной картины масштабов, эффективности, а также идентификация способов, применяемых для перевода ресурсов в теневой оборот. Поведение каждого субъекта определяется:

состоянием внешней экономической среды, создающей макроэкономические ограничения;

Левитин А.В. Алгоритмы: введение в разработку и анализ / Пер. с англ. М.: Издательский дом «Вильямс», 2006. С. 349–353.

Кормен Т. Х., Лейзерсон Ч. И., Ривест Р. Л., Штайн К. Алгоритмы: построение и анализ / Пер. с англ. 2-е изд.

М.: «Вильямс», 2005. С. 680–686.

внутренними финансовыми и производственными возможностями, представляющими собой микроэкономические ограничения его деятельности.

Введем следующие обозначения:

Pi общ – совокупная прибыль от i-го вида деятельности;

piо – официальная прибыль (убыток) от деятельности хозяйствующего субъекта i-го вида деятельности;

piT – теневая прибыль (убыток) от деятельности хозяйствующего субъекта i-го вида деятельности.

В случае ведения теневой деятельности (уклонения от налогообложения и продажи некачественных продовольственных товаров) хозяйствующий субъект декларирует прибыль piо при действительно получаемой прибыли, при этом потери (предъявляемые финансовые санкции) в результате риска осуществления теневой деятельности составляют si.

Pi общ = piо + piT. (7) Движение официальных и теневых потоков описывается уравнениям (8):

piо = v iо + c iд + piф + N i + s i, (8) где v iо – официальная выручка хозяйствующего субъекта на потребительском рынке продовольственных товаров i-го вида деятельности;

– действительные затраты, отраженные в официальном документообороте хозяйствующего субъекта i-го вида деятельности;

– прибыль хозяйствующего субъекта от фиктивных затрат i-го вида деятельности;

– общая сумма начисленных налогов хозяйствующим субъектам i-го вида деятельности.

– предъявляемые финансовые санкции, связанные с ведением теневой деятельности.

piT = v ic - c ic + piф, (9) где v – теневая выручка от скрытых операций хозяйствующего субъекта i-го вида c i деятельности;

– фактические теневые затраты от скрытых операций субъекта i-го вида деятельности.

Таким образом, выбор хозяйствующими субъектами стратегии ведения хозяйственной деятельности будет определяться некоторыми условиями экономической целесообразности.

1. Экономическая целесообразность ведения теневой экономической деятельности подразделяется на два вида.

А. Экономическая целесообразность продажи товаров ненадлежащего качества.

Отметим, что в сфере потребительского рынка при продаже продовольственных товаров хозяйствующий субъект стремится, как правило, максимизировать свою прибыль, в том числе и путем продажи товаров, непригодных к употреблению (рис. 4), поэтому для него представляется экономически целесообразным помимо уклонения от налогообложения, принятие решения о продаже данных товаров. Экономическая целесообразность в данном случае определяется как чистая (без учета финансовых санкций), рентабельность теневой деятельности превышает чистую рентабельность официальной деятельности.

Rim Rio, (10) При принятии решения о продаже товара ненадлежащего качества: от официальной деятельности хозяйствующий субъект имеет убыток, который равен закупочной стоимости испорченного товара. Преобразуя формулу (11), получим:

vic cic, (11) vic деятельность Дальнейшая Утилизация продажа действие товара скрытая хозяйствующего товара субъекта фиктивная деятельность скрытая деятельность для пригодных товаров для непригодных товаров Дальнейшая продажа действие Списание как хозяйствующего товара испорченного товара субъекта Пригоден для употребления без вреда Непригоден для употребления без вреда для здоровья и жизни потребителя или здоровью и жизни потребителясостояние товара ненадлежащего качества Предмет ведения теневой деятельности Продовольственный товар Хозяйствующий субъект потребительского рынка продовольственных товаров Анализ показателей для выбора стратегии ведения деятельности выбор стратегии ведения деятельности Официальная деятельность Теневая деятельность поведение, характерное для небольших магазинов Вероятность наказания и штрафных санкций Рисунок 4 – Алгоритм моделирования поведения хозяйствующего субъекта Мi в условиях влияния теневой экономики Б. Экономическая целесообразность уклонения от налогообложения: чистая (без учета финансовых санкций) рентабельность теневой деятельности превышает чистую рентабельность официальной деятельности на величину, пропорциональную уплаченным налогам и прибыли от фиктивной деятельности.

Ri piдоп Rim Rio, (12) где – рентабельность агента теневой деятельности в i-м виде деятельности;

– рентабельность агента официальной деятельности в i-м виде деятельности;

– сверхприбыль, возникшая в результате применения теневых методов сокрытия официальной прибыли в i-ом виде деятельности.

vic cic m, (13) Ri vic где – выручка теневой экономической деятельности на потребительском рынке продовольственных товаров;

– фактические затраты на ведение теневой деятельности хозяйствующих субъектов i-го вида деятельности. На потребительском рынке при продаже продовольственных товаров и ведении теневой деятельности в могут быть включены расходы на покупку товаров, трансакционные и коррупционные издержки.

vio ciд piф Ni o, (14) R i o v i где v io – официальная выручка хозяйствующего субъекта на потребительском рынке продовольственных товаров i-го вида деятельности;

c iд – действительные затраты, отраженные в официальном документообороте хозяйствующего субъекта i-го вида деятельности;

piф – прибыль хозяйствующего субъекта от фиктивных затрат i-го вида деятельности;

N i – общая сумма начисленных налогов хозяйствующим субъектам i-го вида деятельности.

, (15) Преобразовав выражение, получим cic ciд, (16) vic vio 2. Риск наложения штрафных санкций, возникающий у хозяйствующего субъекта ведущего теневую экономическую деятельность, и его величина.

А. При продаже товаров ненадлежащего качества величина риска наложения штрафных санкций ( Riнекач.т. ) определяется как сумма финансовых санкций и вероятность наступления события :

некач.т. т т т R si P Ai si k жалоб kвнепл.пров. kфин.санк.

i, (17) т – коэффициент, характеризующий вероятность обращения потребителя с kжалоб жалобой на качество продукции в соответствующие органы;

т – коэффициент, характеризующий вероятность проведения k внепл.пров.

внеплановых проверок предприятий;

т kфин.санк. – коэффициент, характеризующий вероятность наложения финансовых санкций в случае выявления теневой экономической деятельности по результатам проверки;

o qжалоб т, (18) k жалоб т qобман где – количество потребителей, подавших жалобу на обман;

– общее количество обманутых потребителей, в т. ч. не обратившихся с жалобами;

о qвнеплан.пр ов.

т k внепл.пров.

Qпр, (19) o q разр.внепл.пров.

т k внепл.пров. o q заяв.внепл.пров.

– количество внеплановых проверок, проведенных у хозяйствующих субъектов потребительского рынка;

– общее количество хозяйствующих субъектов потребительского рынка;

– количество разрешений на проведение внеплановых проверок прокуратурой;

– количество поданных заявлений на согласование органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля с органом прокуратуры о проведении внеплановой выездной проверки;

о qналож.фин. санк.

т k фин.санк. провер Qпр, (20) o qсуд.выигр.

т k фин.санк. o qсуд – количество хозяйствующих субъектов потребительского рынка, на которых наложены финансовые санкции после внеплановой проверки;

– количество хозяйствующих субъектов потребительского рынка у которых проводились внеплановые проверки;

– количеств дел по обжалованию действий контролирующих органов, рассмотренных в судах, решения по которым были в пользу проверяющих;

– количество дел по обжалованию действий контролирующих органов, рассмотренных в судах.

Б. При уклонении от налогообложения.

Риск наложения финансовых санкций при уклонении от налогообложения рассматривается Г. Агарковым1.


3. Величина потенциальных затрат от ведения теневой деятельности.

А. При продаже товаров ненадлежащего качества:

С iпот енц = v iт - с iт - ri м1,2 - рiт, (21) С iпот енц – величина потенциальных затрат, которые следовало бы уплатить при выявлении продажи некачественных товаров;

v iт – теневая прибыль от продажи некачественных товаров;

с iт – затраты на покупку товара;

ri м1,2 – затраты на компенсацию материального и морального ущерба i-го потребителя;

Агарков Г. Противодействие налоговой системы теневой экономической деятельности. Екатеринбург.

Институт экономики УрО РАН. 2007. С. 59.

рiт – величина штрафных санкций, наложенных на предприятие при выявлении i-го вида нарушения.

Б. При уклонении от налогообложения. Величина потенциальных затрат на оплату налогов хозяйствующими субъектами рассматривается Г. Агарковым. Однако автор рассматривает только уплату налога на прибыль, в то время как в сфере потребительского рынка большая часть хозяйствующих субъектов уплачивает налоги по специальным налоговым режимам (например, по УрФО налоги по специальным налоговым режимам розничной торговли составляют в среднем 30% от всех налогов в розничной сфере).

Необходимо также сделать ряд замечаний по поводу ограничений на неотрицательность некоторых показателей:

vio, ciд, рiф, N i, si, vim, cim, riм1, riм2, pim (22) Итак, в общем виде модель поведения хозяйствующего субъекта задается следующей системой уравнений.

, (23) Итак, выбор стратегии ведения хозяйственной деятельности хозяйствующим субъектом будет основываться на системе уравнений (23) и критерии эффективности ведения деятельности в условиях полной неопределенности1, 2, 3, 4:

Критерий гарантированного результата (максиминный критерий Вальда) – это пессимистический по своей сути критерий, потому что принимается во внимание только самый плохой из всех возможных результатов каждой альтернативы. В нашем случае хозяйствующий субъект рассматривает в качестве критерия финансовый результат (таблицы 1). Так, при официальной деятельности возможный финансовый результат хозяйствующего субъекта при P1 и будет равен и составит разницу между суммой всей полученной выручки от i-го вида деятельности и затратами на покупку испорченного товара, при теневой деятельности – минимальный результат будет равен разнице между полученной выручкой ( ) и возможными потенциальными затратами (17) без учета вероятности наложения финансовых санкций, в данном критерии вероятность принимаются равной 1.

Шапкин А.С., Шапкин В.А. Теория риска и моделирование рисковых ситуаций: Учебник. М.: Издательско торговая корпорация «Дашков и Ко», 2005. С. 306.

Бродецкий Г.Л. Системный анализ в логистике: выбор в условиях неопределенности : учеб. для студ.

учреждений высш. проф. образования / Г.Л. Бродецкий. М.: Издательский центр «Академия», 2010. 336 с.

Г. Оуэн. Теория игр / пер. с англ. Врублевской И.Н., Г. Г. Дюбина и А.Н, Ляпунова. Издательство «Мир». М.

1971. 231 с.

Теория игр и экономическое поведение. Дж. фон Нейман, О. Моргенштецн / пер. с англ. под ред. и с доб. Н.Н.

Воробьева. М.: Изд-ва «Наука». 1970. С. 115–124.

Этот подход устанавливает гарантированный минимум, хотя фактический результат может и не быть настолько плохим. Итак, критерий гарантированного результата записывается в виде:

Ег maxi min j E ( P, П) max1 m i min1 j n eij, (24) Таблица 1 – Матрица эффективности Варианты обстановки (фин. результат) Возможная прибыль с min eij Вид решения Возможная учетом j прибыль (P1) потенц Сi () Деятельность хоз. субъекта е(М1,Р2)min e11 e с учетом теневой (М1) Официальная деятельность е(М2,Р)min e21 e хоз. субъекта (М2) Данный критерий обеспечивает максимизацию минимального финансового результата хозяйствующего субъекта (или минимизацию максимальных потерь З г maxi min j зij ).

Критерий оптимизма (критерий максимакса). При данном критерии оптимальным решением является стратегия, приводящая к получению наибольшего значения. Данный критерий является рискованным при выборе стратегии, т. к. он не учитывает риск наложения финансовых санкций (17) Критерий оптимизма имеет вид:

Ео maxi max j E ( P, M) max1 i m max1 j n eij, (25) Критерий пессимизма учитывает наиболее неблагоприятную ситуацию, т. е.

вероятность потенциальных затрат при ведении теневой деятельности и имеет вид:

Еп mini min j E ( P, M ) min1 i m min1 j n eij, (26) Критерий минимаксного риска Сэвиджа и критерий обобщенного максимина Гурвица, по мнению автора, является наиболее значимым как для хозяйствующего субъекта при выборе стратегии ведения деятельности, так и для государства при принятии политики об усилении мер по противодействию теневой экономике: эффективность и частоту проверок хозяйствующих субъектов, а также повышение сознательности потребителей.

Хозяйствующий субъект при выборе критерия минимаксного риска Сэвиджа руководствует матрицей рисков, и его сущность заключается в стремлении избежать большого риска при выборе решения:

Еrc mini max j R( P, M ) min1 i max1 r m j n ij rij eij, R rij, (27) j max eij j 1im При применении критерии обобщенного максимина Гурвица предпочтение отдается варианту решения, для которого окажется максимальным показатель Ei:

E jг max1 k min1 eij (1 k ) max1 eij im jn jn, (28) 0k где k – коэффициент, рассматриваемый как показатель оптимизма. При k= критерий Гурвица совпадает с максимаксным критерием, т. е. ориентация на предельный риск, так как больший финансовый результат сопряжен, как правило, с большим риском.

При k=1 – ориентация на осторожное поведение. Значения между 0 и 1 являются промежуточными между риском и осторожностью и выбираются в зависимости от конкретной обстановки и склонности хозяйствующего субъекта в риску. Отметим, что значение k может служить индикаторам для государственных органов. Так, выбор большинством хозяйствующих субъектов значения близкого к максимальному, т. е. к может служить сигналом, что финансовые санкции и коэффициент проведения внеплановых проверок несущественен. Итак, в зависимости от выбранного критерия и возможного финансового исхода хозяйствующий субъект может иметь разный финансовый результат (рисунок 5).

Рисунок 5 – Возможные финансовые результаты при различных критериях Итак, с целью противодействия теневой экономике на потребительском рынке и повышения уровня его безопасности автором разработан комплекс мероприятий с использованием условий, на которые ориентируются хозяйствующие субъекты либо при принятии решения о совершение покупки либо при выборе стратегии ведения деятельности.

Обмен опытом прогнозирования, планирования, развитие методологии построения прогнозов и сценариев социально-экономического развития территориальных систем к.э.н. Гурбан И. А.

Институт экономики УрО РАН г. Екатеринбург БЛАГОСОСТОЯНИЕ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК СОСТАВЛЯЮЩАЯ СОСТОЯНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА Результаты исследования, представленные в статье, получены в рамках выполнения проекта «Состояние человеческого капитала субъектов УрФО: результаты оценки и перспективы развития», финансируемого за счет средств научно-целевой программы «Конкурс молодых ученых и аспирантов УрО РАН» в 2012 г.

Кратко остановимся на основных моментах методики оценки состояния человеческого капитала субъектов Российской Федерации. Оценка состояния человеческого капитала основана на применении индикативного анализа как квалиметрического метода оценки степени соответствия достигнутых на рассматриваемый момент или прогнозируемых значений индикативных показателей тем их значениям, которые отвечают требованиям цивилизованного развития социума, обеспечения условий устойчивого социально экономического развития и экономической безопасности территорий с учетом имеющихся условий, достигнутого уровня и поставленных достижимых целей развития1.

Искомая степень соответствия достигнутых на рассматриваемый момент времени значений индикаторов представляет собой уровень человеческого капитала территории (оценку его состояния), т.е. условный показатель, характеризующий его качественное состояние по рассматриваемому индикатору или интегрально состояние некоторой объединенной общими признаками группы индикаторов, характеризующей одну из составных частей человеческого капитала, или интегрально оценивающий уровень его развития в целом. Для определения интегральных оценок состояния человеческого капитала в целом и по его составляющим (группам индикаторов) индикативные показатели, выраженные в различных единицах измерения, приводятся к сопоставимому виду, посредством перевода именованных значений индикаторов в нормализованную форму, в которой все они выражаются в относительных единицах2. Классификация оценок состояния человеческого капитала в целом, по каждому из характеризующих его индикаторов и их группам по качественно различающимся уровням состояния выглядит следующим образом:

весьма низкий (ВН), низкий (Н), удовлетворительный (У), средний (С), хороший (Х), высокий (В) и весьма высокий (ВВ). Анализ благосостояния населения, как составляющей оценки состояния национального человеческого капитала, проводился по всем субъектам Российской Федерации за период 2000-2011 гг. В рамках обширного исследования состояния национального человеческого капитала, уровень благосостояния населения регионов России оценивался по следующим направлениям:

уровень доходов населения и степень их дифференциации;

уровень доходов пенсионеров;

уровень бедности населения.

В период 2000-2007 гг., на этапе восстановления экономики после экономических кризисов 90-х годов, темп роста среднедушевых денежных доходов населения опережал темп роста ВВП (рис. 1).

Мызин А.Л., Гурбан И.А. Проблемы оценки человеческого капитала в контексте исследования национального богатства регионов России // Экономика региона. 2011. №1. С. 104-110;

Прогнозирование социально-экономического развития региона. Монография / под ред. Черешнева В.А., Татаркина А.И., Глазьева С.Ю. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2011. 1104 с. (С. 311-321).

Результатом мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. стало резкое снижение темпа роста трудовых доходов населения после 2008 года.

Рисунок 1 – Динамика среднедушевых доходов и пенсий, % (2000 г.-100%) С начала пенсионной реформы в 2002 г., темп роста пенсий отставал от темпа роста трудовых доходов населения, но, в результате проведенной в 2010 г. переоценки пенсионных прав (валоризации пенсий), произошел заметный рост среднего размера и темпа роста назначенных пенсий в 2008-2010 гг. Уровень доходов населения, выражаемый индикатором среднедушевого дохода по отношению к прожиточному минимуму, характеризует потенциальные возможности населения по приобретению товаров и услуг. Аналогична функция уровня пенсионного обеспечения населения, выраженного индикатором среднего размера назначенных пенсий к уровню прожиточного минимума пенсионеров. За исследуемый период в России можно отметить изменение соотношения среднедушевого дохода населения и прожиточного минимума, однако назвать его кардинальным, чего требуют современные условия социально-экономического развития, нельзя (табл. 1). В среднем по стране за прошедшие 11 лет значение индикатора выросло всего 1,5 раза.

Таблица 1 – Значения и результаты расчета состояния по индикаторам уровня благосостояния населения (1) Среднедушевой доход населения Средний размер назначенных по отношению к прожиточному пенсий к уровню прожиточного Наименование минимуму, раз минимума пенсионеров, раз федеральных округов 2000 г. 2005 г. 2011 г. 2000 г. 2005 г. 2011 г.

Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост.

Центральный ФО 2,97 У 3,61 У 3,89 С 1,01 ВН 1,12 ВН 1,62 Н Северо-Западный ФО 1,78 ВН 2,86 У 3,21 У 0,965 ВН 1,13 ВН 1,88 У Южный ФО 1,84 ВН 2,23 Н 2,78 Н 1,30 ВН 1,19 ВН 1,62 Н Северо-Кавказский ФО 1,49 ВН 1,94 Н 2,80 У 1,31 ВН 1,18 ВН 1,55 Н Приволжский ФО 1,84 ВН 2,42 Н 3,01 У 1,17 ВН 1,23 ВН 1,72 Н Уральский ФО 2,30 Н 3,10 У 3,45 У 1,03 ВН 1,10 ВН 1,76 Н Сибирский ФО 1,78 ВН 2,35 Н 2,66 Н 1,03 ВН 1,17 ВН 1,73 Н Дальневосточный ФО 1,75 ВН 2,09 Н 2,60 Н 0,913 ВН 0,898 ВН 1,41 Н Примечание. Здесь и далее Сост. – уровни состояния индикаторов человеческого капитала: ВН – весьма низкий, Н – низкий, У – удовлетворительный, С – средний, Х – хороший, В – высокий, ВВ – весьма высокий.

К субъектам с самым высоким значением индикатора среди субъектов РФ (соответствующим лишь среднему уровню по классификации капитала) относятся (в порядке снижения значения индикатора): г. Москва, Ненецкий автономный округ, Тюменская область, г. Санкт Петербург, Республика Татарстан, Белгородская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Свердловская область и Московская область (5,1-3,7 раза). К субъектам с самым низким значением индикатора среди субъектов РФ относятся (в порядке снижения значения индикатора): Камчатская область, Чувашская Республика, Ивановская область, Карачаево-Черкесская Республика, Еврейская автономная область, республики Мордовия и Марий Эл, Алтайский край, республики Тыва и Калмыкия (2,2-1,6 раза). Ситуация с размером пенсий в России катастрофическая. Уровень пенсионного обеспечения настолько низок, что в некоторых субъектах РФ на протяжении исследуемых лет величина средней назначенной пенсии была ниже, чем прожиточный минимум пенсионера. И, несмотря на тот факт, что общее среднероссийское увеличение индикатора за 11 лет составило 1,8 раза (что даже несколько выше, чем рост трудовых доходов за этот же период), эту динамику можно назвать ничтожной, исходя из сложившейся ситуации. Во всех субъектах Дальневосточного федерального округа (за исключением Магаданской области) средний размер назначенных пенсий всего в 1,2-1,5 раза превышает прожиточный минимум пенсионера. Значение индикатора в таком же в нескольких субъектах из других федеральных округов: Ненецкий автономный округ, Республика Ингушетия, Чеченская Республика, г. Москва и Ставропольский край. Самые высокие значения индикатора среди других субъектов РФ (лишь удовлетворительный уровень) в: г. Санкт-Петербург, республиках Карелия и Татарстан, Удмуртской Республике, Брянской, Белгородской, Кемеровской, Ленинградской, Орловской, Тамбовской, Тюменской и Челябинской областях (1,8-2,2). Низкий уровень пенсионного обеспечения населения в России и высокий уровень инфляции являются непреодолимым барьером для ускорения социально-экономического развития и для успешной реализации пенсионной реформы. Россия относится к странам с высоким уровнем социального неравенства. И хотя у этого явления есть несомненные позитивные последствия, поскольку социальное неравенство формирует дополнительные источники роста образовательного капитала, который, трансформируясь в доходы, становится источником для инвестиций, которые, в свою очередь, выступают источником приращения национального богатства, задачи преодоления или снижения социального неравенства присутствуют во всех доктринах развитых стран. Основной причиной потребности снижения уровня социального неравенства является, так называемая социальная напряженность в обществе, которая закономерно возрастает с увеличением дифференциации доходов населения. Дифференциация доходов, выражаемая коэффициентом фондов, характеризует степень социального расслоения, также величина коэффициента дает понимание состояния мотивации населения к трудовой деятельности. Слишком высокое значение коэффициента лишает население соответствующего уровня образования мотивации к низкооплачиваемым видам деятельности и также может привести к обострению социальных конфликтов в стране.

Слишком низкое значение индикатора свидетельствует о лишении мотивации к деятельности людей с видами деятельности, связанными с повышенной мерой ответственности, высокими рисками или требующими высокой квалификации, за счет осознания границ роста. В табл. приведены коэффициенты фондов по федеральным округам РФ. В качестве общей тенденции для всех территорий РФ можно отметить рост коэффициента фондов за исследуемый период, в среднем по стране он увеличился на 14%. Среди субъектов, обладающих высоким коэффициентом фондов, можно отметить: Москву (28), Самарскую и Тюменскую области (20), Санкт-Петербург и Ненецкий автономный округ (19), Свердловскую область и Пермский край (18), Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, Красноярский край и Республику Башкортостан и Коми (17).

Среди субъектов, обладающих самой невысокой в России дифференциацией доходов населения, можно выделить: Ивановскую (10,1), Тверскую (10,2), области, республики Ингушетия (10,3) и Карелия (10,4), Владимирскую область (10,5), Алтайский край (10,6), Карачаево-Черкесскую Республику (10,7), Камчатскую область (10,8), Республика Северная Осетия, Чувашскую Республику и Волгоградскую область (10,9), Кировскую область (11).

Национальная линия бедности установлена на уровне величины прожиточного минимума, состав и структура которого определяются соответствующими законодательными актами, поэтому доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума в общей численности населения выбран как один из индикаторов, характеризующих уровень благосостояния в стране. Значения индикатора по федеральным округам РФ приведены в табл. 2. Рост заработной платы и пенсий в период 2000-2005 гг. способствовал выведению из числа бедных тех, кто находился рядом с чертой бедности: большей частью это семьи работающих бедных, представляющих самую многочисленную группу среди тех, кто имеет доходы ниже прожиточного минимума, и пенсионеров. Поэтому характеристика индикатора со сплошной по всем субъектам РФ весьма низкой в 2000 г. изменились до разнообразной картины в 2011 г., где в большей части субъектов доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума характеризуется удовлетворительным, средним и хорошим уровнями. К субъектам с наименьшим уровнем бедности в России относятся: Ямало Ненецкий (7,8% населения, с доходами ниже величины прожиточного минимума) и Ненецкий (8%) автономные округа, города Санкт-Петербург (8,8) и Москва (10,2), Белгородская (8,5), Липецкая (10,2), Свердловская (10,3), Московская (10,5) и Челябинская (10,6) области, республики Дагестан (9,3) и Татарстан (8,1%).

Таблица 2 – Значения и результаты расчета состояния по индикаторам уровня благосостояния населения (2) Доля населения с доходами ниже величины прожиточного Коэффициент фондов, ед.

минимума в общей численности Наименование федеральных населения, % округов 2000 г. 2005 г. 2011 г. 2000 г. 2005 г. 2011 г.

Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост. Знач. Сост.

Центральный ФО 18,42 С 18,48 С 17,36 С 35,79 ВН 18,51 У 12,3 С Северо-Западный ФО 9,08 ВВ 13,96 Х 15,01 Х 32,06 ВН 15,91 У 12,47 С Южный ФО 10,83 В 12,69 В 13,76 Х 38,19 ВН 22,4 Н 15,61 У Северо-Кавказский ФО 8,89 ВВ 10,41 В 12,48 В 57,92 ВН 26,14 ВН 14,72 С Приволжский ФО 10,3 В 12,79 В 11,56 Х 37,76 ВН 20,31 Н 14,18 С Уральский ФО 13,78 Х 16,13 Х 16,86 С 26,92 ВН 13,67 С 11,37 Х Сибирский ФО 11,41 В 13,43 Х 14,2 Х 41,57 ВН 21,57 Н 17,95 У Дальневосточный ФО 9,46 ВВ 11,77 В 12,84 В 41,51 ВН 24,46 ВН 17,71 У Среди субъектов с высокой долей населения с доходами ниже величины прожиточного минимума: Краснодарский край (37,9%), республики Тыва (30,5) и Марий Эл (25), Алтайский край (24,7), Камчатская область (24,7), Республика Ингушетия (22,6), Ивановская область (20,8), Приморский край и Республика Бурятия (20,1), Еврейская автономная область (20%). В результате оценки уровня благосостояния субъектов РФ сложилась следующая ситуация: в восьми субъектах РФ из 83-х уровень благосостояния оценивается как средний (в сторону убывания): г. Санкт-Петербург, Тюменская область, Республика Татарстан, Белгородская область, Кемеровская, Тамбовская, Челябинская и Московская области;



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.