авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ XXI ВЕКА

Сборник статей

участников II научно-практического семинара

молодых ученых

Минск, 16 февраля 2012

г.

Минск

Изд-во МИУ

2012

УДК 001

ББК 72

А43

Члены редакционной коллегии:

Гедранович В.В., кандидат педагогических наук, доцент;

Бондаренко Н.Л., доктор

юридических наук, профессор;

Головачев А.С., доктор экономических наук, профессор;

Данилович Н.А., доктор филологических наук, профессор;

Желиба Б.Н., доктор экономических наук, профессор;

Кудашов В.И., доктор экономических наук, профессор;

Никитевич А.В., доктор филологических наук, профессор;

Мичулис Э.Ф., кандидат юридических наук, профессор;

Богуш Т.А., кандидат социологических наук, доцент;

Демидович Е.М., кандидат технических наук, доцент;

Кавецкий И.Т., кандидат психологических наук, доцент;

Коврик О.А., кандидат искусствоведения, доцент;

Ладисов А.И., кандидат филологических наук, доцент;

Ленсу Я.Ю., кандидат искусствоведения, доцент;

Ленцевич О.М., кандидат исторических наук, доцент;

Мищенко М.С., кандидат юридических наук, доцент;

Мосунова Н.И., кандидат филологических наук, доцент;

Мочалова Е.О., кандидат филологических наук, доцент;

Суша Г.З., кандидат экономических наук, доцент;

Таборовец В.В., кандидат технических наук, доцент;

Фролова Ю.Г., кандидат психологических наук, доцент.

А 43 Актуальные проблемы науки XXI века : сб. ст. уч. II науч.-практ. семинара молодых ученых, Минск, 16 февр. 2012 г. / редколл.: В.В. Гедранович [и др.];

Минский ин-т упр. – Минск: Изд-во МИУ, 2012. – 174 с.

ISBN 978-985-490-818-2.

В издание включены статьи участников II научно-практического семинара молодых ученых «Актуальные проблемы науки XXI века», состоявшегося в Минском институте управления 16 февраля 2012 года и посвященного актуальным проблемам науки нынешнего столетия.

Адресуется аспирантам, магистрантам, студентам, всем, кто интересуется вопросами развития научного знания в сфере юриспруденции, экономики, управления, психологии, информатики, лингвистики и дизайна.

Все статьи рецензируются.

УДК ББК ISBN 978-985-490-818-2 © Минский институт управления, Андриевич Е.Н. История повседневности: к вопросу о применении… СОДЕРЖАНИЕ Секция 1. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ Андриевич Е.Н.

История повседневности: к вопросу о применении методики в изучении проблематики белорусских остарбайтеров..................................................................... Буцаев В.В.

Пределы необходимой обороны в уголовном и административном законодательстве Республики Беларусь.......................................................................... Василюк О.Н.

Жизнь как объект уголовно-правовой охраны............................................................... Мамонтова Ю.С.

Особенности отраслевой дифференциации в правовом регулировании трудовых отношений........................................................................................................ Прокофьев М.Ю.

Правовые основы применения дифференцированного тарифа за услуги водоснабжения и водоотведения..................................................................................... Секция 2. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ Дайнеко Ю.С.

Направления ресурсосбережения в топливно-энергетическом комплексе.................. Кузнецова Е.М.

Основные направления повышения конкурентоспособности продукции ОАО «Гормолзавод № 2»................................................................................................... Машковская Т.Г.

Современные информационные технологии в системе обеспечения конкурентоспособности предприятия............................................................................ Савельева В.С.

Пенсионная система Республики Беларусь: основные проблемы и пути реформирования............................................................................................................... Селянинов Д.М.

Венчурный капитал как способ финансирования инновационной деятельности в Республике Беларусь...................................................................................................... Ярошевич Н.М.

Планирование инвестиций как основа развития предприятия..................................... Секция 3. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ Капанец Ю.В.

Особенности профессионального выбора у выпускников специальности «Психология»..................................................................................................................... Кипеть В.В.

Особенности образа тела у людей с психическими расстройствами............................ Михайлюк Ю.В.

Психологические особенности адаптации студентов-первокурсников к обучению в БГМУ............................................................................................................ Подгурский Н.И.

Зоопсихологические аспекты пивного алкоголизма...................................................... Секция 4. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАТИКИ Воюш Н.В., Захаров К.Р.

Разработка установки для гравировального лазера и управление им.......................... Корнюшко Т.П.

Электронное учебно-методическое пособие по информационным технологиям....... Шумская Е.А.

Проектирование автоматизированной системы контроля и управления доступом на объекты массового обслуживания населения........................................... Секция 5. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЛИНГВИСТИКИ И ДИЗАЙНА Блудова-Гой К.М.

Роль социальной телерекламы в процессе социализации молодёжи........................... Бочкар Т.П.

Лексічныя варыянты эквівалентных фразеалагізмаў (на матэрыяле беларускай і англійскай моў)............................................................................................................... Ерохин К.С.

Проблема универсальных критериев визуального сообщения...................................... Захарова А.С.

Языковые и культурологические аспекты англоязычной и немецкоязычной социальной рекламы........................................................................................................ Князева Е.А.

Создание информационно-графической системы в Минском институте управления........................................................................................................................ Кулеш Е.В.

Описание фрагментов деривационных полей глаголов эмоционального состояния........................................................................................................................... Мерчи А.П.

Способы передачи национально-культурной специфики при переводе на русский язык романов Д. Брауна «Код да Винчи» и «Ангелы и демоны»................. Русецкая О.Р.

Особенности коммуникативных неудач в политических дебатах................................ Селюн К.В.

Катэгорыя камічнага і яе рэалізацыя ў мастацкім дыскурсе......................................... Фролова О.В.

Национально-культурная специфика вербализации концептов «добро-зло»

(на материале английского и немецкого языков)........................................................... СЕКЦИЯ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ УДК 94(476)+159.9.072. ИСТОРИЯ ПОВСЕДНЕВНОСТИ: К ВОПРОСУ О ПРИМЕНЕНИИ МЕТОДИКИ В ИЗУЧЕНИИ ПРОБЛЕМАТИКИ БЕЛОРУССКИХ ОСТАРБАЙТЕРОВ Е.Н. Андриевичa Минский институт управления, студентка 3 курса, JEKA24051992@mail.ru a Аннотация В статье рассматриваются основные принципы изучения круга проблем, связанных с исследованием белорусских остарбайтеров в годы Великой Отечественной войны с применением методов истории повседневности.

Ключевые слова: остарбайтеры, история повседневности, устная история, интервью, информант.

DAILY LIFE HISTORY: ON THE USE OF TECHNIQUES IN THE STUDY OF PROBLEMS OF BELARUSIAN OSTARBEITERS E.N. Andrievicha Minsk Institute of Management, 3 year student, JEKA24051992@mail.ru a rd Abstract This paper examines the main principles for the study of problems related to the study of Belarusian ostarbeiters during World War II using the methods of the history of everyday life.

Keywords: ostarbaiters, history of everyday life, oral history, interview, an informant.

Живая история – это история твоя и моя, твоей и моей семьи и нашего общего рода.

Всего народа. История повседневности. Каждого нашего дня в фотографиях и рассказах о самом простом и обыденном. О том, что на самом деле и является историей страны.

«История повседневности» – новая отрасль исторического знания, предметом изучения которой является сфера человеческой обыденности во множественных историко культурных, политико-событийных, этнических и конфессиональных контекстах. В центре внимания истории повседневности – комплексное исследование повторяющегося, «нормального» и привычного образа жизни у представителей разных социальных слоев, включая эмоциональные реакции на жизненные события и мотивы поведения. В русском языке синонимы слова «повседневность» – будничность, ежедневность, обыденность – указывают на то, что все, относимое к повседневному, привычно, «ничем не примечательно, имеет место изо дня в день» [2, с. 34]. Однако ключевым в определении «повседневного» является как раз регулярно повторяемое.

Мы все живем в повседневном мире;

повседневные, а потому малозаметные в своей привычности явления окружают нас, и каждый из нас полагает, что может точно судить о них и о предмете в целом. Однако реконструкция повседневности не так проста: во-первых эта сторона действительности очень широка, всеохватна, во-вторых, у историка часто нет источников (или слишком много), относимых именно и только к ней. Почему Актуальные проблемы науки XXI века Минский институт управления II научно-практический семинар молодых ученых 16 февраля 2012 года Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции же необходимо научное знание повседневности? Повседневность – первична, безусловна для всех людей, везде и всегда, хотя и неоднородна, неодинакова по содержанию и значению.

В определении методов изучения истории повседневности нет единства.

Традиционно мыслящий историк полагает, что тексты «способны говорить сами», и старается лишь без искажений привести его в своем исследовании. Такой истории повествованию, как пересказу сообщенного, историк повседневности противопоставляет свой метод работ – вчитывания в текст, размышлений об обстоятельствах высказывания, запечатленных в нем идей и оценок, проникновения во внутренние смыслы сообщенного, учета недоговоренного и случайно прорвавшегося.

История повседневности в последнее время стремительно развивается. Издатели публикуют том за томом. Однако самой большой тайной остается сама «повседневная жизнь», а что это такое, авторы не объясняют, считая это чем-то само собой разумеющимся.

Специалист по истории повседневности XX в. имеет возможность расширить свою источниковую базу за счет свидетельств еще живущих информантов – то есть использовать метод сбора и записи «жизненных историй» – интервью всех видов. В изучении проблемы белорусских остарбайтеров я широко практиковала метод устного интервью. В моем личном архиве собрано более двух десятков историй людей, угнанных на принудительные работы в Германию в годы Великой Отечественной войны. Разговорить людей достаточно сложно, так как большинство из них подверглось гонениям: они боятся, что любая записанная информация может попасть в руки властей и быть использована против них. Им пришлось бороться за выживание не только в условиях войны, на чужой территории, но и по возвращении на родину, где их ожидал далеко не радушный приём. Интервью показывают статус остарбайтеров «изнутри», вскрывают то, что не афишировалось официальными источниками, дают более детальное представление о том времени без преувеличений, обмана, неточностей. Ведь всё это реальная жизнь, все это было с людьми.

Устная история позволяет видеть исторический процесс не только в категориях полученной, переданной и опосредованной памяти, но и в самом процессе становления исторической памяти.

В рамках изучения истории повседневности ведутся исследования условий жизни, труда и отдыха (быта, условий проживания, рациона питания, способов лечения, социальной адаптации), а также факторов, влияющих на формирование сознания и норм поведения, социально-политические предпочтения подавляющего большинства населения («обычных людей») той или иной страны в тот или иной исторический период. История повседневности является историей тех, без кого не могло бы быть истории, но кто для историков остался в истории преимущественно «безымянным» и «молчаливым».

История повседневности как отдельное направление развития исторической науки сложилась в среде западногерманских ученых молодого поколения, которые в условиях системного кризиса немецкой исторической науки противопоставили традиционному изучению новой и новейшей социальной истории Германии (главным образом – государственной политики, глобальных общественных и экономических структур и процессов) исследование «малых жизненных миров» и повседневной жизни рядовых граждан. Германский сборник «История повседневности. Реконструкция исторического опыта и образа жизни», вышедший в конце 80-х годов, был сразу замечен за рубежом, но сдержанно принят в самой Германии представителями традиционной науки. «От изучения государственной политики и анализа глобальных общественных структур и процессов обратимся к малым жизненным мирам» – так звучал призыв германских исследователей, задумавших написать «новую социальную историю» как историю рядовых, обычных, незаметных людей [1]. Такие критики «старой науки», как Х. Медик и А. Людтке, призывали молодое поколение обратить все силы на изучение «микроисторий» людей или групп, носителей повседневных интересов (отсюда – второе название «истории повседневности» в Андриевич Е.Н. История повседневности: к вопросу о применении… Германии – Geschichte von unten, «истории снизу»). «История повседневности, – отмечал А. Людтке, – оправдывает себя как самая краткая и содержательная формулировка, полемически заостренная против той историографической традиции, которая исключала повседневность из своего видения». «Важнее всего изучение человека в труде и вне его, – продолжает он. – Это – детальное историческое описание устроенных и обездоленных, одетых и нагих, сытых и голодных, раздора и сотрудничества между людьми, а также их душевных переживаний, воспоминаний, любви и ненависти, а также и надежд на будущее.

Центральными в анализе повседневности являются жизненные проблемы тех, кто в основном остались безымянными в истории. Индивиды в таких исследованиях предстают и действующими лицами, и творцами истории, активно производящими, воспроизводящими и изменяющими социально-политические реалии прошлого и настоящего».

Основой становления истории повседневности были, с одной стороны, разочарование немецких граждан в надеждах на быстрые и коренные изменения в экономике и социальной жизни, а с другой – скепсис относительно безграничных возможностей индустриального общества. В этом смысле история повседневности в свое время расценивалась как новое, «альтернативное» культурное движение и как «альтернативная историография».

Центром изучения методикой истории повседневности является одна фигура, которая ставится в центр внимания, а не масса.

В настоящей работе сделана попытка обозначить основные направления применения методов истории повседневности для анализа проблемы положения белорусских остарбайтеров в Германии. В большинстве исследований, посвященных данной проблематике, исследуется проблема угона, положение угнанных в Германию, механизм их возвращения в СССР. Известно: работников с Востока насиловали, убивали, жестоко обращались с ними. Не менее интересной представляется их жизнь: одежда, пища, условия труда, развлечения (если такое имело место). В белорусских исследованиях подобной информации немного.

Вряд ли кто-либо задумывался, читая, слушая воспоминания своих бабушек и дедушек о том, как они жили во время оккупации, как жили в Германии, что ели, пили, как одевались. Малозначителен интерес к повседневности. Кто бы мог подумать, но и там женщины умудрялись шить себе платья, поздравляли друг друга с праздниками, мужчины дарили цветы. И все это несмотря на то, что жили они в чужой враждебной стране на правах практически рабов. Нам известно, что у людей в Рейхе была скудная пища, но и это представляет немалозначительный интерес: суп из капусты, большей частью водяной;

гнилой хлеб из опилок;

каша с червями;

неделями сельдь без хлеба и воды, брюква. Многие остарбайтеры получали за труд деньги (марки), но заработок их смысла не имел, т.к. купить за них ничего им не разрешали. Еще один немаловажный вопрос: на чем же спали остарбайтеры? Ведь не всех же их после трудового дня ждал бетонный пол в бараке. В основном люди спали на деревянных нарах, встречались и случаи с матрацами из стружек, совсем редкость – подушка с байковым одеялом.

Из данных примеров можно сделать вывод: повседневность остарбайтеров представлена через историю «снизу». Несмотря на множество запретов люди шли своей дорогой, защищаясь от структуры власти. Ведь уголь – это не все. Здесь речь идет не о их труде, не о их эксплуатации, не о насилии над ними. Речь о других ценностях – о быте, об отношении к друг другу, о стремлении остаться человеком даже в таких нечеловеческих условиях.

Будни людей не документированы. История повседневности не задокументирована и нет надежды на то, что когда-либо это произойдет.

Исходя из вышеизложенного следует вывод: применение истории повседневности в изучении проблемы белорусских остарбайтеров не просто нужно, а необходимо. По словам немецкого профессора Штефана Хааса на лекции в институте им. Гёте в Минске (25.10.2011), Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции важно знать историю общую, так называемого верха, но не стоит забывать и об истории снизу, которая показывает нам совсем разные стороны жизни, разные взгляды, убеждения.

История повседневности применительно к белорусским остарбайтерам должна занять важное место в исторических исследованиях. Метод позволяет людям окунуться в атмосферу той жизни, увидеть все реалии, о чем они порой даже и не задумываются.

Литература / References 1. Людтке, А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии / А. Людтке // Социальная история. Ежегодник, 1998/99. – М., 1999. – С. 77.

Lyudtke, A. Chto takoe istoriya povsednevnosti? Yee dostizheniya i perspektivy v Germanii / A. Lyudtke // Sotsialnaya istoriya. Yezhegodnik, 1998/99. – M., 1999. – P. 77.

2. Сидорцов, В.Н. Методология исторического исследования / В.Н. Сидорцов. – Минск: БГУ, 2000. – С 38-44.

Sidortsov, V.N. Metodologiya istoricheskogo issledovaniya / V.N. Sidortsov. – Minsk: BGU, 2000. – P. 38-44.

УДК 343.2+343. ПРЕДЕЛЫ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В УГОЛОВНОМ И АДМИНИСТРАТИВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ В.В. Буцаевa Минский институт управления, магистрант, старший преподаватель кафедры a экономического права, buzavv56@gmail.com Аннотация В статье анализируются условия правомерности необходимой обороны от общественно опасного посягательства и пределы допустимого вреда, причиняемого посягающему, по уголовному и административному законодательству Республики Беларусь.

Ключевые слова: необходимая оборона, превышения пределов необходимой обороны, наличность, действительность, своевременность.

THE LIMITS OF NECESSARY DEFENCE IN CRIMINAL AND ADMINISTRATIVE BUDGET LEGISLATION OF THE REPUBLIC OF BELARUS V.V. Butsayeva Minsk Institute of Management, Master’s degree student, senior lecturer in the Department a of Economic Law, buzavv56@gmail.com Abstract This article analyzes the conditions of validity necessary defense against socially dangerous encroachment and the boundaries of permissible harm caused by encroaching according to the criminal and administrative legislation of the Republic of Belarus.

Keywords: self-defence, exceeding the limits of necessary defence-personality, validity, timeliness.

Введение. Необходимая оборона как правовой институт известна человечеству с древнейших времен. Vim enim vi defendere omnes leges omniaque jura permittunt (ведь силу отражать силой все законы и все права допускают) – говорили римляне. Упоминание права необходимой обороны содержится и в договоре русского князя Олега с греками, заключенном 2 сентября 911 года [1, c. 50]. С тех пор эта юридическая категория нашла повсеместное законодательное признание и заняла достойное место в теории уголовного права. В национальной правовой мысли она получила самую глубокую разработку в трудах А.Ф. Кони, Н.С. Таганцева и Н.Д. Сергеевского, идеи которых впоследствии развивались В.Ф.

Кириченко, А.И. Санталовым, Н.Н. Паше-Озерским, В.И. Ткаченко, Ю.В. Баулиным, Н.А.

Бибием и другими учеными. В последнее время ее актуальность, теоретическая и практическая значимость только возросли, что является вполне объяснимым.

Природа права на необходимую оборону трактуется по-разному, но все многообразие объяснений можно в конечном итоге свести к трем концепциям: естественно-правовой, социально-политической и позитивистской, каждая из которых частично нашла свое отражение в институте обстоятельств, исключающих, преступность деяния.

В Республике Беларусь право на необходимую оборону является неотъемлемым атрибутом правового статуса личности. В статье 59 Конституции Республики Беларусь сказано, что государство обязано принимать все доступные ему меры для создания внутреннего и международного порядка, необходимого для полного осуществления прав и Актуальные проблемы науки XXI века Минский институт управления II научно-практический семинар молодых ученых 16 февраля 2012 года Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции свобод граждан Республики Беларусь. Одна из таких мер реализована в предоставлении гражданам права на причинение вреда посягающему лицу, которое строго регламентировано законом.

Необходимая оборона – это правомерная защита интересов личности, общества и государства от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда. Она является субъективным правом каждого человека на защиту от противоправного посягательства и по своей сути является одним из важнейших и необходимых способов борьбы с преступностью, доступным средством защиты неотъемлемых прав человека и гражданина. Часть 1 статьи 34 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК Республики Беларусь) гласит: “Каждый гражданин имеет право на защиту от общественно опасного посягательства. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти”.

Из содержания части 2 статьи 34 УК Республики Беларусь вытекает, что можно защищать не только свою жизнь, здоровье и права, но и любых других лиц, а также интересы общества и государства от общественно опасного посягательства [2]. Такая защита может выражаться только в активной форме путем причинения физического вреда лицу, совершающему общественно опасное посягательство, либо в повреждении или уничтожении его имущества. Гражданско-правовые отношения по поводу повреждения или уничтожения имущества посягающего с целью пресечения его посягательства регулируются статьей Гражданского кодекса Республики Беларусь. Данная статья предельно лаконично и недвусмысленно определяет: «Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы». Таким образом, лицо, причинившее вред при правомерной необходимой обороне, не подлежит материальной ответственности за этот вред ни в какой форме. Право защищать себя и своих близких от преступных посягательств признано всеми цивилизованными государствами.

Однако чтобы защита не превращалась в расправу, самосуд, устанавливаются необходимые правила по применению такой обороны, т.е. пределы ее допустимости.

Для того чтобы причинение физического вреда посягающему было правомерным, в теории уголовного права выработаны условия правомерности необходимой обороны.

Данные условия подразделяются на 2 группы: первые – относятся к посягательству, а вторые – относятся к защите от посягательства. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, состоят в том, что посягательство должно быть:

общественно опасным, наличным и действительным. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства, состоят в том, что защита должна соответствовать следующим требованиям: защищается жизнь и здоровье обороняющегося или другого лица, их права, а также интересы общества или государства;

вред причиняется посягающему, а не третьим лицам;

оборона производится своевременно и при этом не должно быть допущено превышения пределов необходимой обороны.

Каковы же пределы правомерного причинения физического вреда здоровью посягающего при необходимой обороне? Учитывая, что положения о необходимой обороне законодательно определены как в административном, так и уголовном праве, необходимо определить пределы правомерного причинения вреда здоровью посягающего в каждой из указанных отраслей права.

В уголовном законодательстве Республики Беларусь этот предел законодательно определен в части 3 статьи 34 Уголовного кодекса Республики Беларусь путем указания на обстоятельства, которые являются превышением необходимой обороны, т.е. при необходимой обороне допустимо правомерное умышленное причинение посягающему телесных повреждений в пределах от легкого телесного повреждения, повлекшего за собой кратковременное расстройство здоровья либо незначительную стойкую утрату трудоспособности до менее тяжкого телесного повреждения, то есть повреждения, не Буцаев В.В. Пределы необходимой обороны в уголовном и административном … опасного для жизни и не повлекшего последствий, предусмотренных статьей 147 УК Республики Беларусь, но вызвавшего длительное расстройство здоровья на срок до четырех месяцев либо значительную стойкую утрату трудоспособности менее чем на одну треть.

Умышленное причинение таких повреждений посягающему будет правомерным. В то же время умышленное причинение посягающему тяжкого телесного повреждения или смерти будет правомерным только в тех случаях, если действия нападающего грозили причинить обороняющемуся тяжкие телесные повреждения или лишить его жизни.

В административном праве необходимая оборона определена в ст. 5.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП Республики Беларусь), но в отличие от уголовного в административном законодательстве отсутствует положение, указывающее на рамки правомерности пределов необходимой обороны, опираясь на которые, можно было бы сделать вывод о пределах допустимости правомерного умышленного причинения вреда здоровью посягающего. Но, учитывая, что в КоАП Республики Беларусь содержится только одна статья, охраняющая здоровье человека (9.1), которой предусмотрена административная ответственность за умышленное причинение легкого телесного повреждения, не повлекшего за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, можно сделать вывод, что именно этот объем причинения вреда здоровью посягающего является максимально допустимым при необходимой обороне от административно наказуемого деяния [3].

Заключение. На основании изложенного мы можем сделать вывод о том, что при отражении административно наказуемого деяния в процессе необходимой обороны посягающему лицу допустимо причинение легкого телесного повреждения, не повлекшего за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности. А при отражении уголовно наказуемого деяния в процессе необходимой обороны посягающему лицу позволительно умышленное причинение как легкого телесного повреждения, повлекшего за собой кратковременное расстройство здоровья, или незначительную стойкою утрату трудоспособности, так и менее тяжкого телесного повреждения. При необходимой обороне от административно наказуемого деяния причинение посягающему телесных повреждений будет правомерным в том случае, если их тяжесть не будет превышать легких телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности.

Литература / References 1. Карамзин, Н.М. История государства Российского / Карамзин Н.М. – М.: Эксмол, 2007. – 1024 с.

Karamzin, N.M. Istoria gosudarstva Rossiyskogo / Karamzin N.M. – M.: Eksmol, 2007. – 1024 p.

2. Уголовный кодекс Республики Беларусь: Кодекс Респ. Беларусь, 9 июля 1999 г., № 275-З // Консультант Плюс: Беларусь [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. Центр правовой информации. Респ. Беларусь. – Минск, 2012.

Ugolovnyi kodeks Respubliki Belarus: Kodeks Resp. Belarus, 9 ijula 1999 g. № 275-Z // Konsultant Plus: Belarus [Elektronnyi resurs]/ OOO «Urspektr», Naz. Zentr pravovoi informazii Resp. Belarus. – Minsk, 2012.

3. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях: Кодекс Респ.

Беларусь, 21 апреля 2003 г. № 194-З // Консультант Плюс: Беларусь [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информации. Респ. Беларусь. – Минск, 2012.

Kodeks Respubliki Belarus ob administrativnyx pravonarucheniyx: Kodeks Resp. Belarus, 21 aprelya 2003 g. № 194-Z// Konsultant Plus: Belarus [Elektronnyi resurs]/ OOO «Urspektr», Naz. zentr pravovoi informazii Resp. Belarus. – Minsk, 2012.

УДК ЖИЗНЬ КАК ОБЪЕКТ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ О.Н. Василюка Минский институт управления, магистрант, zayko-lerko@mail.ru а Аннотация В статье рассматриваются основные проблемы определения объекта уголовно-правовой охраны и объекта убийства как преступления.

Ключевые слова: объект убийства, начало жизни, живорождение, охрана жизни, убийство, момент окончания жизни.

LIFE AS AN OBJECT OF THE CRIMINAL LAW PROTECTION O.N. Vasiliukа Minsk Institute of Management, Master’s degree student, zayko-lerko@mail.ru а Abstract In the paper the basic problem of determining the object of criminal law and the protection of the object the murder as a crime.

Keywords: object the murder, the beginning of life, live birth, the protection of life, murder, moment of the end of life.

Конституция Республики Беларусь и иные нормативно-правовые акты не только провозглашают человека высшей ценностью, но и устанавливают меры по защите его жизни. Помещение преступлений против жизни на одно из первых мест в Уголовном кодексе Республики Беларусь (далее – УК), по сравнению с уголовными кодексами советской эпохи, когда на передний план помещались преступления против государства и социалистической собственности, говорит о ценности жизни каждого человека для государства [1].

Охрана жизни каждого человека является первостепенной задачей уголовного права.

Однако, несмотря на принимаемые меры, количество убийств, совершаемых в нашей стране, остается достаточно высоким. Так, по сравнению с 1994 годом, когда было зарегистрировано 952 убийства, количество таких преступлений в 2002 году возросло на 23%. В 2003 году количество зарегистрированных в республике убийств по сравнению с годом снизилось на 104 преступления. Существенное снижение (на 69 преступлений) количества зарегистрированных убийств отмечено и в 2004 году. К сожалению, в 2005 году такого скачка в сторону снижения убийств не произошло, наоборот, отмечен, хотя и незначительный, рост этого преступления. Если в 2004 году было зарегистрировано 1010, то в 2005 году – 1032 убийства. Начиная с 2006 года количество убийств снижается: в 2006 году их уже 946, 2007 – 790, 2008 – 645, 2009 – 571, в 2010 году – 486 [2]. Все этого говорит о том, что убийство в наше время уже перестало быть редким явлением. Преступления против жизни оказались обычным явлением, а нередко и безнаказанным.

Вопросам уголовно-правовой охраны жизни посвятили свои работы многие юристы, но их труды не исчерпывают всех проблем уголовного права по всемерной охране жизни [3].

Одной из таких проблем является вопрос об объекте уголовно-правовой охраны и объекте убийства как преступления. Хотя в юридической литературе данному вопросу уделено много внимания, однако до сих пор не выработано единого понятия объекта убийства.

Актуальные проблемы науки XXI века Минский институт управления II научно-практический семинар молодых ученых 16 февраля 2012 года Василюк О.Н. Жизнь как объект уголовно-правовой охраны От разрешения этого вопроса зависит не только конструирование норм, устанавливающих ответственность за посягательства на жизнь человека, но и квалификация конкретных посягательств.

В прошлом столетии была довольно распространенной нормативистская теория объекта преступления. Согласно этой теории преступление является нарушением нормы права, следовательно, правовая норма и является объектом преступления. Такой позиции, в частности, придерживался русский криминалист Н.С. Таганцев, который писал: «Норма права сама по себе есть формула, понятие, созданное жизнью, но затем получившее самостоятельное, отвлеченное бытие. Всякая юридическая норма, как отвлеченное положение, может быть оспариваема, критикуема, не признаваема, но только норма, имеющая реальную жизнь, может быть нарушаема» [4]. Не получила поддержки в теории отечественного права и идея о том, что самостоятельным объектом преступления могут выступать орудия и средства производства. Эти и другие тому подобные подходы к понятию объекта преступления не могли не отразиться на определении объектов определенных видов преступлений.

В науке уголовного права нет единого подхода к определению объекта преступления против жизни, к которым относится и убийство. Некоторые авторы полагают, что непосредственным объектом убийства являются общественные отношения по охране жизни человека. Право на жизнь рассматривается ими как объективное право каждого человека, которому противостоит обязанность всех других лиц воздерживаться от посягательств на жизнь другого человека [5, c. 35].

А.Н. Красиков высказал точку зрения, согласно которой, при убийстве происходит посягательство, прежде всего, на права лица, а не на общественные отношения. Под непосредственным объектом посягательства при убийстве он рассматривает право на жизнь [6, c. 2]. Н.И. Загородников придерживается противоположной точки зрения, признавая объектом убийства соответствующие общественные отношения по охране жизни. Он пишет: «Когда мы говорим жизнь, здоровье, мы имеем в виду не физическое значение «жизнь»…, а понимаем под этими терминами совокупность общественных отношений, относящихся к охране личности» [7, c. 42].

Ряд авторов рассматривает жизнь человека в качестве объекта посягательства наряду с общественными отношениями [8, c. 119]. Так, по мнению Ю.А. Демидова, «ценность жизни или здоровья неизмеримо выше, чем совокупность подвергающихся посягательству общественных отношений… Учитывая ценностное соотношение, с одной стороны, общественных отношений, которым может быть причинен ущерб этими преступлениями, а с другой – жизнь и здоровье человека, закон указал на последние как на объекты, охраняемые нормами об ответственности за убийство и за телесные повреждения. Иное теоретическое решение данного вопроса – признание охраняемым объектом только общественных отношений – противоречит этическим положениям о ценности человека и прямым указаниям уголовного закона» [9, c. 9].

Нам представляется более убедительной последняя точка зрения, поскольку жизнь человека является не только субъективным правом, охраняемым правовыми нормами, но и самостоятельной социальной, духовной и биологической ценностью. Поскольку убийство лишает человека этой ценности (жизни), неизбежно встает вопрос о том, когда начинается ее охрана и когда она прекращается. Уяснение этих временных рамок непосредственно связано с началом и окончанием жизни. Именно в этих пределах может наступать ответственность за убийство и другие посягательства на жизнь.

По вопросу о начале и окончании жизни в юридической и медицинской литературе можно встретить множество различных точек зрения. Так, М.Д. Шаргородский считал, что моментом начала самостоятельной жизни младенца является либо начало дыхания, либо момент отделения пуповины. Такого же мнения придерживается и С.В. Бородин, полагая, что моментом начала жизни следует считать мгновение, с которого организм ребенка Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции способен самостоятельно функционировать и полностью отделен от организма матери.

Если признать ее правильной, то причинение смерти уже родившемуся ребенку, которого с организмом матери еще связывает пуповина, или же ребенка во время родов, у которого из утробы матери уже показалась головка, не считалось бы убийством в уголовно-правовом смысле. Однако подобное умозаключение противоречит действующему Уголовному кодексу, которым установлена ответственность за лишение жизни ребенка матерью сразу же после родов или во время их, называемое убийством.

Более определенную позицию занимал А.А. Жижиленко. Он полагал, что, пока не начались роды, будет налицо умерщвление плода, а не убийство, но как только роды начались, в особенности, если часть младенца появилась наружу, можно говорить о рождении человека, убийство которого должно быть наказуемо [10, c. 175]. По мнению биологов, жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужской и женской половых клеток и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал [11]. Этой позиции придерживается ряд зарубежных стран, к примеру Германия и Швейцария, где началом жизни считается момент зачатия. С этой точки зрения аборт на любом сроке беременности придется признавать намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума.

Такая точка зрения имеет право на существование, но она не должна привести к одинаковой уголовно-правовой защите жизни человека и плода.

По нашему мнению, более обоснованной является позиция Н.И. Загородникова, который считает, что началом жизни человека следует признать начало физиологических схваток, так как этот момент свидетельствует о том, что плод достаточно созрел и имеет все необходимые качества для жизни.

В разработанной на основе Приказа Министерства здравоохранения Республики Беларусь и Постановления Министерства статистики и анализа Республики Беларусь от ноября 1993 г. «О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворождения» Инструкции «Об определении критериев живорождения, мертворождения и перинатального периода» указывается:

«Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или определенные движения произвольной мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента». При наличии всех перечисленных выше признаков плод признается новорожденным, а, следовательно, уже человеком, из чего, в свою очередь, следует, что посягательство на его жизнедеятельность в этот момент становится уголовно наказуемым. Эта позиция разделяется и юристами, в частности А.Н.

Красиковым.

Действительно, лицо, посягающее на рождающегося, осознает, что лишает жизни живого ребенка, а не внутриутробный его плод. При такой ситуации уже не может идти речи о прерывании беременности (аборте), так как уже сама беременность естественно, без вмешательства человека, прервана начавшимися родами. Лишение матерью жизни живого ребенка, оказавшегося вне ее утробы в результате преждевременных родов или несчастного случая, также образует состав убийства матерью новорожденного ребенка.

Однако как быть с ситуацией, когда появление человека происходит вне процесса физиологических схваток? К примеру, беременная женщина погибает во время хирургической операции. Однако ребенок выживает и его жизнь поддерживается специальным медицинским оборудованием. По нашему мнению, прерывание процесса жизнеобеспечения в данной ситуации вполне может расцениваться как убийство.

Интересно этот вопрос регламентируется в Уголовном кодексе Индии, где предусмотрено, что «причинение смерти живому ребенку в утробе матери не является убийством. Но причинение смерти живому ребенку, если какая-либо его часть появилась из утробы, хотя Василюк О.Н. Жизнь как объект уголовно-правовой охраны бы ребенок и не начал дышать или не полностью родился, можно рассматривать как убийство» [12, c. 151].

Таким образом, началом жизни, а значит и началом ее уголовно-правовой охраны является время отделения новорожденного от организма матери, свидетельствующее о том, что плод достаточно созрел для самостоятельной жизни. Эта позиция наиболее согласуется с действующим уголовным законом. Так, согласно ст. 140 УК убийство новорожденного ребенка возможно не только после рождения, но и во время родов. Именно данный подход к пониманию начала жизни позволяет решить, достаточно сложные с точки зрения современной медицины, вопросы отграничения криминального аборта от убийства новорожденного.

Прекращение уголовно-правовой охраны жизни совпадает с моментом смерти человека. Поэтому не менее важным является установление единых критериев определения момента смерти. Признание человека умершим – вопрос не только медицинский, но и правовой. С признанием потерпевшего умершим связывается правовая оценка убийства как оконченного преступления, а также соответствующие гражданско-правовые последствия.

Установление момента наступления смерти представляет трудности в связи с тем, что переход от жизни к смерти представляет собой последовательно протекающий биологический процесс, изменение человеческого организма, имеющее ту или иную протяженность во времени, а констатация смерти как акт, влекущий за собой юридические последствия, предполагает установление момента, с которого прекращается жизнь [3].

Одни авторы полагают, что смерть человека наступает с момента прекращения дыхания и сердцебиения. Другие считают, что отсутствие сердцебиения не является единственным доказательством наступления смерти человека. Многими авторами наступление смерти человека признается с момента существенных органических изменений в головном мозге и центральной нервной системе [13, c. 9].

В медицине различают два основных этапа смерти: клиническую и биологическую смерть. Клиническая смерть наступает с момента остановки сердца и длится 5-7 минут, после чего наступает биологическая смерть, которая характеризуется возникновением необратимого процесса распада клеток коры головного мозга и исчезновения функций всех его отделов. В соответствии с Законом Республики Беларусь «О трансплантации органов и тканей человека» № 28-З от 04.03.1997 года смертью признается необратимое прекращение деятельности головного мозга человека, при котором искусственно с помощью лекарственных средств и медицинской техники могут временно поддерживаться его сердечная деятельность и дыхание. Если же головной мозг продолжает жизнедеятельность, хотя и при отсутствии дыхания и остановке сердца, человек живой и остается под охраной уголовного закона.

Проведенное исследование проблем уголовно-правовой охраны жизни позволяет сделать ряд выводов имеющих, по нашему мнению, вполне определенную теоретическую и практическую значимость.

1. Жизнь человека как объект уголовно-правовой охраны нельзя признавать совокупностью общественных отношений, обеспечивающих охрану биологического существования человека. Жизнь человека – это одна из фундаментальных ценностей, которая дается человеку и на охрану которой направлена система государственно-правовых средств.

2. Правовая охрана жизни как биологической ценности обеспечивается в пределах реального ее существования. Эти пределы ограничиваются рождением человека и его смертью.

3. Несмотря на разброс мнений юристов, медиков, биологов, началом жизни следует признать начало родов, а ее окончанием – биологическую смерть. Именно в этих временных границах может быть осуществлено посягательство на жизнь конкретного человека, признаваемое убийством.

Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции Литература / References 1. Калайков, С.С. Уголовная ответственность за убийство: Учеб. пособие / Калайков С.С.

[Электронный ресурс] – Режим доступа : http://www.allpravo.ru/library/doc101p0/ instrum2942//. – Дата доступа: 19.01.2012.

Kalaykov, S.S. Criminal responsibility for murder. Textbook. Manual / Kalaykov S.S. [Electronic resource] – Mode of access: http:// www.allpravo.ru/library/doc101p0/instrum2942 // – Date of access:

19/01/2012.

2. Василевич, Г.А. О наказании в виде смертной казни: Республика Беларусь и европейский опыт / Г.А. Василевич, Э.А. Саркисова // КонсультантПлюс: Беларусь [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

Vasilevich, G.A. On the imposition of the death penalty: Belarus and the European experience / G.A. Vasilevich, E.A. Sarkisova // Consultant: Belarus [electronic resource] / OOO "YurSpektr," Nat.

center of legal detail. Resp. Of Belarus. – Minsk, 2011.

3. Ребеко, Н.В. Охрана жизни и право на смерть / Н.В. Ребеко // КонсультантПлюс: Беларусь [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

Rebeko, N.V. Protection of life and the right to die / N.V. Rebeko // Consultant: Belarus [electronic resource] / OOO "YurSpektr," Nat. center of legal detail. Resp. Of Belarus. – Minsk, 2011.

4. Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. В 2 т. Т. 1 / Таганцев Н.С. – СПб., 1992. – 520 с.

Tagantsev, N.S. Russian criminal law. Part of the total. In 2 vols 1 / Tagantsev N.S. – St. Petersburg., 1992. – 520 p.

5. Кригер, Г.А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны / Г.А. Кригер // Вестник Московского университета. – 1961. – № 1. – С. 35-39.

Krieger. G.A. On the question of delimitation of the murder of passion and murder committed in excess of necessary defense / G.A. Krueger // Bulletin of Moscow University. – 1961. – № 1. – P. 35-39.

6. Красиков, А.Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России / Красиков А.Н. – Саратов, 1996. – 174 с.

Krasikov, A.N. Criminal legal protection of human rights and freedoms in Russia / A.N. Krasikov – Saratov, 1996. – 174 p.

7. Загородников, Н.И. Понятие объекта преступления в советском уголовном праве / Н.И. Загородников // Труды Военно-юридической академии. – 1951. – № 13. – С. 42-45.

Zagorodnikov, N.I. The concept of object crime in Soviet criminal law / N.I. Zagorodnikov // Proceedings of the Military Academy of Law. – 1951. – № 13. – P. 42-45.

8. Пионтковский, А.А. Объект преступления. Советское уголовное право. Часть общая / Пионтковский А.А. – М., 1959. – 174 с.

Piontkovsky, A.A. The object of the crime. Soviet criminal law. Part of total / A.A. Piontkovsky – M., 1959. – 174 p.

9. Демидов, Ю.А. Человек – объект уголовно-правовой охраны / Ю.А. Демидов // Советское государство и право. – 1972. – № 2. – С. 9-12.

Demidov, J.A. The man - the object of criminal law protection / Y.A. Demidov // Soviet State and Law. – 1972. – № 2. – P. 9-12.

10. Бородин, С.В. Преступления против жизни / Бородин С.В. – М., 1999. – 290 с.

Borodin, S.V. Crimes against life / Borodin, S.V. – M., 1999. – 290 p.

11. Актуальные вопросы теории и практики судебно-медицинской экспертизы: сб. науч.

трудов / Сибирский институт бизнеса, управления и психологии;

под ред. В.И. Чикун. – Красноярск, 2007. – 207 с.

Current issues of theory and practice of forensic: Sat. scientific. papers / Siberian Institute of Business Management and Psychology, ed. V.I. Chikun. - Krasnoyarsk, 2007. – 207 p.

12. Уголовный кодекс Индии / под ред. Б.С. Никифорова. – М., 1958. – 240 с.

Indian Penal Code / Ed. B.S. Nikiforov. – M., 1958. – 240 p.

13. Тасаков, С.В. Ответственность за убийство при смягчающих обстоятельствах по уголовному праву России / Тасаков С.В. – Чебоксары, 2000. – 210 с.

Tasakov, S.V. Responsibility for the murder under mitigating circumstances in criminal law in Russia / S.V. Tasakov – Cheboksary, 2000. – 210 p.

УДК 349. ОСОБЕННОСТИ ОТРАСЛЕВОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ В ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Ю.С. Мамонтоваa Минский институт управления, магистрант, silence_yulia@mail.ru a Аннотация В статье рассматриваются особенности отраслевой дифференциации в правовом регулировании трудовых отношений. Анализируются имеющиеся в литературе мнения по этому вопросу, исследуется зарубежная практика.

Ключевые слова: единство, дифференциация, трудовые отношения, общие нормы, специальные нормы, нормы-дополнения, нормы-приспособления, нормы-изъятия.

FEATURES OF BRANCH DIFFERENTIATION IN LEGAL REGULATION OF LABOR RELATIONS Y.S. Mamontovaa Minsk Institute of Management, Master’s degree student, silence_yulia@mail.ru a Abstract The article discusses features of branch differentiation in legal regulation of labor relations.

Analyzed the published opinions on this issue, we investigate the practice abroad.

Keywords: unity, differentiation, labor relations, the general norms, special norms, norms additions, norms-adaptations, norms-withdrawals.

Одними из специфических черт правового регулирования трудовых отношений являются единство и дифференциация. Проблема единства и дифференциации так или иначе свойственна и другим отраслям права, но для трудового права она имеет особенное значение.


Трудовые отношения, учитывая, что они урегулированы нормами трудового права, представляют собой юридические отношения по применению труда гражданина в качестве работника, которому противостоит другой субъект – наниматель.

В связи с этим трудовые правоотношения отличаются сложным составом прав и обязанностей его субъектов, и в то же время они являются единым правоотношением, имеющим длящийся характер [1, с. 82-83].

Вместе с тем отдельные различия, присущие трудовым отношениям, требуют исследования, наряду с общими нормами, и специальных правовых норм в регулировании трудовых отношений.

Общие правовые нормы, установленные государством, распространяются на всех работников и всех нанимателей (организаций независимо от их организационно-правовой формы), закрепляют единство трудового права как самостоятельной отрасли белорусской системы права.

Единство основано на равной трудовой праводееспособности (правосубъектности), предполагающей равенство возможностей без какой-либо дискриминации. Следовательно, вступать в трудовые отношения могут все лица независимо от пола, расы, национального происхождения, языка, религиозных или политических воззрений, участия или неучастия в профсоюзах или иных общественных объединениях, имущественного или служебного Актуальные проблемы науки XXI века Минский институт управления II научно-практический семинар молодых ученых 16 февраля 2012 года Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции положения, недостатков физического или психического характера, не препятствующих выполнению соответствующих трудовых обязанностей, что обеспечивается общими основаниями возникновения, изменения и прекращения трудовых правоотношений при запрещении дискриминации в приеме на работу (ст. 14 Трудового кодекса Республики Беларусь – далее ТК).

Единство трудового права является одной из задач трудового права – это установление и защита взаимных прав и обязанностей работников и нанимателей. Также единство закрепляется общеправовыми и отраслевыми принципами, выраженными в единых для всех категорий работников и нанимателей правах и обязанностях (ст. 11, 12, глава 5 ТК).

Как уже говорилось, единство регулирования трудовых отношений составляет характерную черту трудового права, его норм, что нашло свое отражение в ст. 3 ТК:

«Трудовой кодекс применяется в отношении всех работников и нанимателей, заключивших трудовой договор на территории Республики Беларусь, если иное не установлено актами законодательства или нормами ратифицированных и вступивших в силу международных договоров Республики Беларусь или конвенций Международной организации труда (МОТ), участницей которых является Республика Беларусь» [2]. Иными словами, он регулирует отношения всех лиц, работающих по трудовому договору, включая тех, которые связаны отношениями участия в организации.

Единство правового регулирования выражается через общие нормы, принятые государством в целях регулирования сферы трудовых отношений. Централизованным регулированием трудовых отношений закрепляется определенный стандарт трудовых прав и гарантий.

Наличие единых норм государственного регулирования трудовых отношений не ограничивает экономическую свободу и развитие предпринимательства. Обязанности государства по отношению к трудящимся соответствуют общепризнанным принципам и международным нормам, которые закреплены Всеобщей декларацией прав человека (1948) и ст. 1 Конституции Республики Беларусь, провозглашающей Республику Беларусь социальным государством. Таким образом, нормы, закрепляющие единство трудового права, должны рассматриваться как основополагающие правила при установлении условий любого трудового или коллективного договора, соглашения на любом его уровне.

Однако в трудовом праве единство в установлении условий труда на определенном их уровне не исключает, а, напротив, предполагает учет особенностей, т.е. дифференциацию правового регулирования.

Трудовой кодекс применяется к трудовым и связанным с ними отношениям отдельных категорий работников в случаях и пределах, предусмотренных специальными законодательными актами, определяющими их правовой статус (ст. 5 ТК) [2].

Невозможно применение единых норм вне зависимости от физиологических особенностей организма человека (несовершеннолетние, женщины), характера труда, различных его условий (вредные, опасные условия) и другой специфики труда.

Дифференциация правового регулирования выражается путем установления специальных норм, учитывающих эту специфику.

Явления дифференциации в трудовом праве многочисленны и разнообразны.

Дифференциацию в широком смысле принято понимать как всякое различие в нормах, зависящее от тех или иных условий. В задачу дифференциации входит индивидуализация общей правовой нормы в отношении отдельных категорий работников, обладающих различными физиологическими особенностями или работающих в различных условиях и даже регионах, и др.

В науке трудового права различаются нормы дифференциации в зависимости от: 1) субъекта труда (женщины, молодежь, инвалиды и т.п.);

2) сфер и видов трудовой деятельности (государственные служащие, преподаватели вузов, врачи, работники Мамонтова Ю.С. Особенности отраслевой дифференциации… телевидения);

3) тяжести или вредных условий труда (сокращенное рабочее время, дополнительные отпуска);

4) природных особенностей местности;

5) специфики трудовых связей (сезонные, временные или надомные работники и др.). Эти основания дифференциации являются общепринятыми в юридической литературе и выделяются большинством представителей науки трудового права [3, с. 51].

Виды дифференциации, четко различаемые в теории, в реальных трудовых отношениях не всегда выделяются так отчетливо. На практике, например, отраслевая дифференциация достаточно часто применяется совместно с дифференциацией в зависимости от субъекта труда и ее иными видами.

Нормы дифференциации, регулирующие трудовые отношения с учетом пола, возраста, степени трудоспособности, имеют межотраслевой характер и действуют независимо от того, в какой отрасли трудится работник. В то же время некоторые нормы трудового права действуют только в пределах конкретной отрасли рыночной экономики, в связи с чем условно именуются «отраслевыми нормами» [4, с.327]. Отраслевая специфика труда не всегда дает возможность применить общие нормы трудового права без их уточнения и детализации. Поэтому для многих отраслей рыночной экономики необходим учет специфики трудовой деятельности. Дифференциация на основе учета отраслевых особенностей труда осуществляется с помощью специальных норм, принимаемых в централизованном порядке, на уровне отраслей и на локальном уровне.

Под отраслевой дифференциацией следует понимать различия в регулировании труда работников в зависимости от отраслевой специфики не только на производстве, но и в других областях трудовой деятельности, таких, как образование, наука, культура и другие.

Существование специальных норм трудового законодательства, вызываемое особенностями отрасли, невозможно объяснить одной какой-то причиной. Отраслевая дифференциация является следствием совокупности взаимозависимых факторов, к которым обычно относят различия условий и характера труда по отраслям рыночной экономики и культуры, специфику основных видов выполнения работ и др. Между тем мнение о значении отрасли для развития экономики как основания дифференциации спорно, поскольку это может привести к необоснованным приоритетам в регулировании трудовых отношений Каждая из указанных ранее причин отраслевой дифференциации так или иначе отражается в нормах трудового законодательства. Тяжелая работа или вредные условия труда требуют принятия норм по соответствующему регулированию рабочего времени и времени отдыха, оплаты и охраны труда. Особенностями характера труда, сложностью работы и повышенной ответственностью некоторых видов трудовой деятельности объясняются специальные требования к квалификации и иным деловым качествам работников, что закрепляется в специальных правилах относительно приема на работу путем выборов, по конкурсу и т. п. и (или) увольнений (в частности, в сфере культуры, образования, здравоохранения) В некоторых случаях обусловливаются повышенные требования к дисциплине и ответственности, например, у работников авиации, железнодорожного и иных видов транспорта.

Цель отраслевой дифференциации, по нашему мнению, состоит в правовом регулировании трудовых отношений, связанных с особенностями труда в отрасли, при безусловном соблюдении единства и принципов трудового права.

Отраслевая дифференциация базируется на различиях в условиях труда работников ведущих профессий, причем такие профессии могут быть однородными в разных отраслях и характерными для каждой отрасли. При этом различия свойственны не всем работникам конкретной отрасли, а только тем из них, чьи профессии и должности относятся к профилирующим применительно к основной деятельности организации и основным видам работ.

Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции Наиболее полно будет, когда еще к отраслевой дифференциации относят и нормы, регулирующие условия труда лиц вспомогательных, не относящихся к ведущим, профессий.

Действительно, в области театральной деятельности и телевидения, в кинематографии основные категории составляют творческие работники. Однако процесс создания фильмов и спектаклей – творческо-производственный, поэтому часть норм отраслевой дифференциации касается и вспомогательного персонала, особенно в таких институтах, как заработная плата, рабочее время, время отдыха [5, с.51].

Дифференциация выражается через специальные нормы и позволяет, с нашей точки зрения, разным категориям работников, наравне со всеми остальными, осуществлять свои трудовые права и обязанности, т.е. способствует совершенствованию процесса труда и повышает эффективность правового регулирования трудовых отношений.


Поскольку дифференциация правового регулирования проявляется сильнее всего в создании специальных норм, особую актуальность приобретают вопросы их классификации. В юридической литературе нет единой позиции по вопросу о классификации специальных правовых норм и о сфере их действия в соответствии с общими нормами.

Дифференциация норм трудового права по категориям работников выражается в наделении их дополнительными правами, льготами и преимуществами. В ряде случаев дифференциация связана с необходимостью повысить требования к выполнению трудовых обязанностей (работники транспорта, авиации), с установлением более высокой ответственности за правонарушение в сфере труда (руководители организаций и их заместители, работники, обслуживающие материальные ценности).

Дифференциация норм трудового права неразрывно связана с их единством. Она находит отражение в специальных нормах путем конкретизации общих норм, их дополнения, а в некоторых случаях изъятия (лица, для которых не устанавливается испытательный срок) [6, с. 144].

Важной в теории и практике трудового права является проблема соотношения общих и специальных норм по сфере их действия. В решении этой проблемы ученые и ныне не пришли к единому мнению. Некоторые представители науки трудового права считают, что все специальные нормы действуют наряду с общими. Другие ученые полагают, что специальные нормы действуют вместо общих. Отсюда по-разному решается вопрос о том, могут ли специальные нормы вступать в противоречие с общими нормами [7, с. 398].

Более правильной следует признать точку зрения, согласно которой существуют два варианта соотношения названных норм: они действуют совместно и специальные нормы замещают общие. Специальные нормы действительно могут улучшать положение работников по сравнению с общими, а в отдельных случаях и «увеличивать размер ответственности работников» (например уставы о дисциплине работников транспорта).

Вопрос о соотношении сфер действия общих и специальных норм трудового права чрезвычайно важен в теории и практике трудового права и должен решаться в рамках, обеспечивающих единство правового регулирования труда.

Очевидно, что эффективность воздействия трудового права на общественные отношения может быть достигнута тогда, когда его нормы будут адекватно отражать регулируемые отношения, т.е. станут социально обусловленными. Поэтому проблема единства и дифференциации правового регулирования трудовых отношений, несмотря на то, что она широко исследовалась, имеет важное теоретическое и практическое значение в правотворчестве и правоприменении. В первую очередь данная проблема связана с определением перспектив развития трудового законодательства. В основе дифференциации лежат различные причины.

Некоторые из них обладают устойчивым характером и предполагают дальнейшее развитие дифференциации законодательства о труде. Таковы, в частности, нормы об охране труда женщин в связи с их материнством и работников с семейными обязанностями, Мамонтова Ю.С. Особенности отраслевой дифференциации… молодежи, инвалидов;

нормы, учитывающие специфику разных отраслей. Другие нормы носят временный характер, отражая современный уровень развития производства, и в перспективе могут утратить свое значение. Можно согласиться с мнением ученых, высказанным в учебной литературе по трудовому праву относительно того, что задача теории трудового права состоит в правильном вычленении оснований дифференциации.

Правильное решение проблемы единства и дифференциации позволяет определить, в каком направлении идут изменения в трудовом законодательстве Республики Беларусь, успешнее совершенствовать его и практику применения норм трудового права. Отмечается также, что в последние годы в Республике Беларусь углубляется дифференциация правового регулирования труда путем создания не только специальных норм-дополнений, предусматривающих различные льготы и дополнительные гарантии для отдельных категорий работников, но и норм-приспособлений, предоставляющих органам управления возможность осуществлять некоторую модернизацию условий труда в отношении определенных категорий работников и норм-изъятий, в которых содержатся некоторые отступления от общего уровня гарантий.

Отметим, что вызывает большие сомнения необходимость выделения в самостоятельные главы дифференцированных норм, посвященных например, особенностям трудовой деятельности работников железнодорожного транспорта, педагогических работников и работников, направляемых на работу в дипломатические и консульские учреждения и т.д. Безусловно, в работе упомянутых лиц есть значительная специфика, но не меньше специфики и в деятельности летчиков, авиадиспетчеров, медиков, работников телевидения и многих других. И если останавливаться только на каких-то избирательных видах трудовой деятельности, это никак не соответствует принципу социальной справедливости.

Отсутствие в настоящее время четкого урегулирования вопросов дифференциации по отраслевому признаку может вызвать непродуманное нормотворчество и принятие противоречивых нормативных правовых актов. Необоснованная дифференциация породит путаницу в законодательстве, приведет к нарушению единства трудового права, исказит его принципы, что в итоге отрицательно повлияет на правосознание граждан.

Единство правового регулирования нельзя противопоставлять дифференциации, так как правовое регулирование не может развиваться в каком-либо одном направлении, оно одинаково для всех и не зависимо ни от чего. Дифференциация способствует единству, а единство создает условия для дифференциации правового регулирования труда.

Действительно единство и дифференциация тесно связаны, и противопоставлять их друг другу было бы неправильным. Можно отметить, что данное положение соответствует более общим философским положениям о взаимосвязи единичного и общего. Единичное не может существовать без общего, при определенных условиях единичное может переходить в общее и наоборот. Аналогичны этому и единство и дифференциация правового регулирования сферы трудовых отношений: правовые нормы, отражающие дифференциацию регулирования труда, при определенных ситуациях выступают как единые нормы по отношению к другим правовым нормам. А потому трудно согласиться с подобным суждением: основная тенденция в развитии правого регулирования труда – это тенденция к единству. Единство и дифференциацию следует рассматривать как взаимосвязанные стороны одного и того же процесса гармонизации и совершенствования трудового законодательства. Перекос в ту или в иную сторону может повлечь неблагоприятные последствия не только для работника, но и для нанимателя.

Литература / References 1. Зайкин, А.Д. Российское трудовое право: учебник для вузов / под ред. А.Д. Зайкина. – М.:

Дело,1997. – 415 c.

Zajkin, A.D. Russian the labor law: the textbook for high schools / under the editorship of A.D. Zajkin. – M.: Delo, 1997. – 415 p.

Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции 2. Трудовой кодекс Республики Беларусь, 26 июля 1999 г., № 296-З: в редакции Закона Респ.

Беларусь от 31.12.2009 г // КонсультантПлюс: Беларусь [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информации Республики Беларусь. – Минск, 2012.

Labor code of Republic of Belarus, 26 July, 1999, № 296-Z: in edition Zakona Republic of Belarus from 31.12.2009 // ConsultantPlus: Belarus [Elektron. A resource] /OOO "JurSpektr", Nats. The center of legal information Republic of Belarus. – Minsk, 2012.

3. Бару, М.И. Унификация и дифференциация норм трудового права // Советское государство и право. – 1971. – № 10. – С. 51.

Baru, M.I. Unifikatsija and differentiation of norms of the labor law // the Soviet state and the right. – 1971. – № 10. – P. 51.

4. Иванов, С.А. Советское трудовое право: вопросы теории / С.А. Иванов, Р.З. Лившиц, Ю.П. Орловский – М., 1978. – С. 327.

Ivanov, S.A. Sovet·skoe trudovoe pravo: voprosy tyeorii / S.A. Ivanov, R.Z. Livshits, Y.P. Orlovskij – M., 1978. – P. 327.

5. Волегов, Ю.Б. Значение дифференциации для совершенствования трудового законодательства / Ю.Б. Волегов // Советское государство и право. – 1983. – № 1. – С. 51.

Volegov, J.B. Value of differentiation for perfection of the labor legislation / J.B. Volegov // The Soviet state and the right. – 1983. – № 1. – P. 51.

6. Важенкова, Т.Н. Трудовое право Республики Беларусь: практ. пособие / под ред.

Т.Н. Важенковой. – Минск: Молодежное, 2003. – 198 с.

Vazhenkova, T.N. Labour law of Republic of Belarus: pract. the grant / under the editorship T.N. Vazhenkovoj. – Minsk: Youth, 2003. – 198 p.

7. Карипский, С.С. Дифференциация и унификация советского законодательства // Правоведение. – 1966. – № 3. – С. 398.

Karipsky, S.S. Differentiation and unification of the Soviet legislation // Jurisprudence. – 1966. – № 3. – P. 398.

УДК 347. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ДИФФЕРЕНЦИРОВАННОГО ТАРИФА ЗА УСЛУГИ ВОДОСНАБЖЕНИЯ И ВОДООТВЕДЕНИЯ М.Ю. Прокофьевa Минский институт управления, выпускник, магистр юридических наук, max_prok@tut.by a Аннотация С 01 октября 2011 г. в Республики Беларусь введен дифференцированный тариф за услуги водоснабжения и водоотведения. Данная новелла жилищного законодательства вызвала большой резонанс в обществе, ее применение озадачило как потребителей основных коммунальных услуг водоснабжения и водоотведения, так и исполнителей названных услуг.

В работе автор не рассматривает обоснованность установления объема водопотребления 140 литров в сутки по ценам для населения. Ключевым вопросом, по его мнению, является правомерность ограничения субъектного состава указанных правоотношений. Исходя из верховенства норм Конституции автором изложена правовая позиция, направленная на выявление конституционно-правового смысла норм рассматриваемой новеллы с точки зрения реализации гражданами конституционных принципов социального государства, гарантий равной правовой защиты и конституционных положений о социальных правах.

В заключении автором сделан вывод о неконституционности рассматриваемых положений, предложена своя редакция.

Ключевые слова: предел объемов водопотребления и водоотведения, дифференцированный тариф, временный жилец, регистрация по месту жительства, регистрация по месту пребывания, принцип равенства, принцип свободы передвижения.

LEGAL BASIS OF DIFFERENTIAL RATE FOR WATER SERVICES M.U. Prokofyeva Minsk Institute of Management, graduate, Master of Laws, max_prok@tut.by a Abstract On October 1, 2011 in the Republic of Belarus introduced a differentiated tariff for water and wastewater services. This story of housing legislation has raised great attention in the society, its use is puzzled as consumers of basic public water and wastewater services, and implementing these services.

In this paper the author does not consider the validity of establishing the amount of water consumption of 140 liters per day at a price to the public. A key issue in his opinion, is the legality of limiting the subject composition of relations. Based on the rule of constitutional norms, the author set out the legal position is aimed at identifying the constitutional and legal meaning of the rules under consideration novels from the perspective of citizens to exercise the constitutional principles of the welfare state guarantees of equal protection of the legal and constitutional provisions on social rights.

In conclusion, the author concluded that the unconstitutionality of the provisions in question, offered his own edition.

Keywords: limit of water consumption and wastewater tariff differential, transient, residence registration, registration by place of residence, the principle of equality, the principle of freedom of movement.

Актуальные проблемы науки XXI века Минский институт управления II научно-практический семинар молодых ученых 16 февраля 2012 года Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции Введение. Состояние жилищно-коммунального хозяйства Республики Беларусь характеризуется неудовлетворительным финансовым положением, относительно высокими затратами на производство и предоставление услуг, отсутствием экономических стимулов снижения издержек, конкуренции, что отражается на качестве и своевременности оказания услуг.

В связи с чем, в настоящее время осуществляется масштабное реформирование жилищно-коммунального хозяйства. Реформирование проводится в рамках Концепции развития жилищно-коммунального хозяйства Республики Беларусь на период до 2015 года (далее - Концепция), утвержденной Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 14.07.2003 № 943.

Основной целью Концепции являются создание экономических, правовых и организационных условий для безубыточного функционирования, дальнейшего развития и реформирования жилищно-коммунального хозяйства, направленных на повышение эффективности, надежности функционирования систем жизнеобеспечения населения, улучшение качества предоставляемых услуг с одновременным снижением затрат на их производство [1].

Дальнейшее развитие жилищно-коммунального хозяйства, осуществляемое на основе данного документа, требует поэтапного реформирования платы за пользование жилыми помещениями, за техническое обслуживание и коммунальные услуги. Одним из шагов, свидетельствующих о принятых мерах по исполнению поставленных задач, может служить дифференцированный тариф по оплате услуг водоснабжения и водоотведения, введенный Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 28.09.2011 г. № 1300 «О внесении изменений в постановления Совета Министров Республики Беларусь от 25 августа 1999 г. № 1332 и от 4 февраля 2011 г. № 138».

Применение дифференцированного тарифа за услуги водоснабжения и водоотведения ограниченного по кругу лиц. В соответствии с п. 1.8-1. Постановления Совета Министров Республики Беларусь от 25 августа 1999 г. № 1332 «Об упорядочении расчетов населения за пользование жилыми помещениями и коммунальными услугами»

плата за услуги водоснабжения, водоотведения (канализации) с граждан, проживающих в жилых домах (квартирах), оснащенных приборами индивидуального учета расхода воды, взимается по тарифам, установленным законодательством Республики Беларусь, в пределах объемов водопотребления на одного проживающего (зарегистрированного по месту жительства) – 140 литров в сутки.

Плата за услуги водоснабжения, водоотведения (канализации), потребленные сверх объемов, указанных в части первой данного подпункта, взимается по установленным законодательством Республики Беларусь тарифам, обеспечивающим полное возмещение экономически обоснованных затрат на их оказание [2].

Действие данной правовой нормы ограниченно по круг лиц: распространяется только на граждан, зарегистрированных по месту жительства. В свою очередь, жилищным законодательством предусмотрены и иные категории граждан.

В соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 07.09.2007 г. № «О совершенствовании системы учета граждан по месту жительства и месту пребывания», помимо понятия «место жительства», приводится определение «место пребывания».

Под местом пребывания следует понимать местонахождение (адрес) жилого помещения или помещения для временного проживания, право владения, распоряжения и (или) пользования которым возникло у гражданина по основаниям, установленным законодательными актами, и в котором он временно пребывает, за исключением случаев, предусмотренных Положением «О регистрации граждан по месту жительства и места пребывания» [3].

По различным причинам граждане вынуждены покидать свое постоянное место жительство и временно проживать в другом жилом помещении. Временно выезжающие Прокофьев М.Ю. Правовые основы применения дифференцированного тарифа… с постоянного места жительства граждане могут жить в жилых помещениях своих родственников, друзей, коллег, знакомых и т.п. В связи с этим ст. 40 ЖК Республики Беларусь вводится термин «временный жилец». На сегодняшний день данное понятие законодательно не закреплено, однако, из смысла ст. 40 ЖК Республики Беларусь, под «временными жильцами» следует понимать граждан, временно выехавших с постоянного места жительства и временно занимающих жилые помещения в другом населенном пункте не на основании договоров найма или поднайма жилого помещения [4].

В соответствии со ст. 30 Конституции Республики Беларусь граждане Республики Беларусь имеют право свободно передвигаться и выбирать место жительства в пределах Республики Беларусь, покидать ее и беспрепятственно возвращаться обратно. В силу ст. 22, абз. 2 ст. 23 Конституции Республики Беларусь «все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов»;

«никто не может пользоваться преимуществами и привилегиями, противоречащими закону» [5].

Данные конституционные положения в нормах гражданского законодательства оформлены как принцип равенства участников гражданских правоотношений [6], принцип свободы передвижения.

Согласно ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного Республикой Беларусь, каждому, кто законно находится на территории какого-либо государства, принадлежит, в пределах этой территории, право на свободное передвижение и свобода выбора местожительства. Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную. Упомянутые выше права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья, нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в указанном Пакте другими правами [7].

Из смысла и содержания ст. 12 Пакта вытекает невозможность ограничения прав граждан, реализующих свою конституционную гарантию на свободу передвижения, в том числе и право использовать установленный предел водопотребления и водоотведения по ценам для населения не только по месту жительства (регистрации по месту жительства), т.е.

права возникают для субъекта правоотношений и не должны привязываться к одному месту их возможной реализации.

Бондаренко Н.Л справедливо указывает, что все субъекты гражданского права обладают одинаковыми юридическими возможностями и на их действия по общему правилу распространяются одни и те же гражданско-правовые нормы [6].

В связи с этим не понятен законодательно ограниченный круг лиц, на который распространяется привилегия иметь 140 литров в сутки «дешевого» водопотребления и водоотведения.

В свою очередь необходимо заметить, что права и свободы, закрепленные в Конституции, имеют свое содержание, которое не беспредельно. Ограничение прав и свобод обусловливается необходимостью защиты прав и свобод других лиц, общества в целом от злоупотреблений правопользователя.

В международно-правовых документах предусмотрено, что установление пределов прав и свобод возможно на основании закона. Ограничения могут быть лишь такими, которые необходимы в демократическом обществе для охраны государственной и национальной безопасности, общественного порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц [8].

Справедливо по этому поводу отметил О.С. Иоффе: «всякий принцип, каким бы общим он ни был, не лишается своего значения и тогда, когда он терпит те или иные исключения, если, однако, последние действительно являются исключениями…». В связи с этим Бондаренко Н.Л. закономерно ставит вопрос о том, чем вызваны и насколько Секция 1. Актуальные проблемы юриспруденции допустимы и оправданы существующие отступления от принципа равенства и не достигают ли они известной «критической массы», разрушающей действие самого принципа [6].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.