авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Выпуск № 12, 2011 МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ АЛЬМАНАХ ИЗДАЁТСЯ ПРИ УЧАСТИИ БЕЛОРУССКОГО ФОНДА МИРА Чувства без границ под общей редакцией ...»

-- [ Страница 4 ] --

Сквозь сиянье улыбки твоей Облака обнимают вишнёвые травы...

ОСЕННЕЕ Но эта желтизна и лёгкий ветер – Природы растревоженный портрет.

Как в декабре печальна мысль о лете, Как одиноко дышит в нас рассвет!

И ты меня продрогшими речами Не беспокой... Теперь уже зачем?

Давай легко расстанемся в молчанье, Не тяготясь исчерпанностью тем.

Ты был мне друг и больше, чем любовник… Но той любви так призрачна пора!

Уже не май... Давно отцвёл шиповник, И ненавистно небо по утрам...

Наталья ЛУЖБИНА, Россия, Белорецк ТЫ ХОЧЕШЬ БЫТЬ ВОЛЬНОЮ ПТИЦЕЙ И сердце закрыть на замок.

Хочу тебе ночью присниться, Чтоб долго забыть ты не смог.

А мне же ты снишься ночами – С курчавой своей головой.

Совсем не седой и не старый, А юный ещё, молодой.

Мальчик-художник зимой неумело Пытается красить цветом лишь белым.

Весной – уже юноша, чуть повзрослел, Зелёного цвета добавить посмел.

А летом – мужчина, и полон он сил, Различные краски в картины впустил.

Осенний художник совсем постарел, Лишь жёлто-коричневый цвет разглядел.

И снова зима… И так, год от года, Разные краски нам дарит природа.

Пусть каждый художник нам дарит цвет свой, Чтобы нас радовать в жизни с тобой.

Ну, вот и всё, ушла любовь.

Остались лишь воспоминанья.

Не встретиться с тобой нам вновь, Напрасны все мои страданья.

Ты не приедешь, не придёшь, И не подаришь нежность взгляда.

Все наши связи разорвёшь – Не я теперь твоя отрада.

Как говорили мне не раз, Переживу и всё забуду.

Но сердцу это не указ, Оно всё также верит в чудо.

Альманах «Чувства без границ» №12, Что такое ОДИНОЧЕСТВО?

Это в доме тишина.

Никуда идти не хочется, Потому что я одна.

Ты домой идёшь без радости – Некому её дарить.

Не слышны ребячьи шалости, Некого тебе журить.

Словно все тебя покинули – Взгляд потухший, неживой.

И за шторами закрытыми Мир вдруг стал совсем чужой.

По ночам с тобой бессонница Время делит пополам.

И скорей вернуться хочется На работу и к делам.

Я когда-нибудь узнаю – Через много, много лет – Как ты нынче поживаешь, Мой любимый человек.

Где ты жил в такие годы, Когда был в расцвете сил, И в любую непогоду На свидания ходил.

Как из армии вернулся, И куда несла тебя, Словно бы при половодье, Жизни бурная река.

И, о прошлом вспоминая, Повстречать хочу я вновь Нашу первую, большую, Но пропавшую любовь.

Наталья Лужбина, Россия, Белорецк Я всё ещё витаю в облаках, Ищу своё потерянное счастье.

Да только не найду его никак, И сделать это не в моей уж власти.

И, пусть сегодня снова без тебя Очередной встречаю Новый год, Я знаю, что опять придёт весна И новые надежды принесёт.

Пусть вновь стихи ложатся на листок – Мне хочется загадывать желанья.

И это будет снова как исток Всех новых дел и новых начинаний.

Опять зима, опять метели И вечера длиною в жизнь.

Но, как бы там мы не хотели, Весна вернётся, ты держись!

Придут закаты и рассветы, И ночи будут коротки.

Нам нужно только верить в это, И в это верить должен ты.

Увидев небо голубое И одуванчики в траве, Ты пожелай, чтобы весною Вернулось счастье и к тебе.

Осень золотая за окном стоит, Белая берёза на ветру дрожит.

Сарафан зелёный снова пожелтел, Обнажив берёзку, под ноги слетел.

Забияка-дождик мочит ветви ей, А задира-ветер студит всё сильней.

Ей совсем не хочется мерзнуть на ветру, Ждёт она из снега шубку к декабрю.

Галина ПАПУЛОВА, Россия, Кыштым Я ЧЕЛОВЕК ДРУГОГО НАПРАВЛЕНИЯ Я человек другого направления – Люблю, до капли отдаю себя...

Живу зимой, как среди дней весенних, И не могу прожить я не любя.

Живу мгновеньем, большего не надо, Стираю грани между «да» и «нет».

Хочу кружиться в вихре листопадов, Средь череды созвездий и планет.

Зову Любовь, прошу и умоляю, Но ты опять пройдёшь, потупив взгляд.

Ты потерял давно ключи от Рая, Ты нужен мне, но нет пути назад.

Я не могу, пытаться мне не надо Обманывать себя в который раз.

Я не виновна, только нет пощады… Но знай одно: ты нужен мне сейчас.

ПРИМИ МЕНЯ Прими меня как дар бесценный, Избавь меня от всех невзгод.

Пускай Любовь вольётся в вены И всё плохое зачеркнёт.

Прими меня средь тихой ночи, Явись, я всё тебе отдам.

Любовь в тебя вселиться хочет Жар-Птицей, что влетела к нам.

Она летит простой стрелою, Стремится за своей мечтой.

А я ей дверь души открою...

А ты же ей свою открой.

Прошу тебя, мой Ангел милый, Прими Любовь как дар небес.

Поверь в её святую силу, И ты поймёшь: ты вновь воскрес.

Альманах «Чувства без границ» №12, ТЫ ДОРОГ МНЕ Я никого так не Люблю, Как я Люблю тебя, мой милый!

Ты – словно парус кораблю, Ты – жизни трепетная сила.

Твой взгляд в который раз пленит Своей Любовью неземною.

Я забываю груз обид, Пока моя Любовь со мною.

Ты дорог мне, во мне покой, И ни за что мне не разрушить Любви, что дарит образ твой, И взгляд, что проникает в душу.

НУ, А ПОКА Из страсти полного бокала Кто пил, а кто лишь пригубил..

Моя Любовь к тебе пылала… Любила я, что было сил… Спасибо, милый, я так рада В Любви почувствовать недуг.

В нём Счастье, и судьбы награда, Но сердце защемило вдруг… Любви позволит жизнь родиться, Слова Любви растопят лёд.

И только слёзы на ресницах, Когда Любовь от нас уйдёт.

Любви таинственны узоры...

Я их из ласки соткала.

А ты о них забудешь скоро, Ну, а пока Любовь светла.

Всё так же движемся по кругу, Как будто кони вдаль летим, Оставив в прошлом злую вьюгу, И злых сомнений робкий дым… Альманах «Чувства без границ» №12, КАК БУДТО БОГИ Нам Богом был подарен дивный сад, Где мы с тобой гуляем на просторе, И каждый день лишь нежностью богат, Которая с печалью тихо спорит… Нам подарил Господь простой рассвет, Что в нежности лучей купает душу.

А мы с тобою любим сотни лет, И ту Любовь вовеки не разрушить.

Нам подарил Всевышний ночь одну, Которую вовеки не забудем.

И ночью той достали мы Луну, Как будто Боги, а совсем не люди.

Всевышний нам открыл Ворота в Рай, Чтобы могли навечно поселиться В краю, где не услышишь ты: «Прощай»..., Где лишь улыбки освещают лица.

А ПОЧЕМУ А почему наш мир ко мне жесток, А почему слеза в глазах моих?

А почему так грустно между строк, А почему у сердца стук затих?

А почему на сердце есть вопрос, А почему ответа не найдёшь?

А почему мне ветер вновь принёс Осенний лист, как будто медный грош?

Таких вопросов много задавала, Но до сих пор ответа не найти.

Пускай страдала в жизни я немало, Не уставала я вперёд идти.

Вот так живём, торопимся куда-то, А время так безжалостно бежит.

Вот так идём – с рассвета до заката, Не замечая всех земных обид...

Виктория ПОПОВА, Россия, Норильск Жизнь моя – песочные часы...

Лучик огня со мной на «ты», Я пробегаю какой уж круг, А птицы снова летят на юг!

То осень в душу кидает пыль, То звон капели внутри застыл...

Весна и осень – Кругами жизнь.

А я песчинка, И жизнь – инь!

Душа серебряной струной...

По воздуху звенела, А мир, услышав сердца стон, Твердил, что не успела – Любить и быть, Желать, мечтать...

Листочком вниз слетела...

Какая, жизнь, ты, всё же, штука!

А мир звенит, даруя всем любовь из звука...

Гулял по воде, Оставляя следы...

И люди влюблялись, Не зная беды.

Но кто-то в испуге подумал:

Нельзя...

И, в знак своей силы, Казнил бунтаря...

Бояться не надо Вслед слышать: «Другой», Ведь ангелы тихо Идут за тобой...

Эльвира ТИШ И НА, Россия, Екатеринбург МОНОЛОГ БЕЗУСЛОВНОЙ ЛЮБВИ Я – твой сон...

Что сплетает тебя на закате латунном, обнимая ночною прохладой нескорой весны...

Распустившийся в звёздном бутоне орнаментом лунным...

Наполняющий россыпью спелой альковной мечты.

Я – твой ветер...

Несущий поверх неизбежных страданий, обжигающий перловым холодом в жаркую ночь...

Уносящий твореньем души за предел мирозданья...

Лебединая песнь, отогнавшая сумерки прочь.

Я – роса на снегу...

Опоздавшая в юную память, изумрудно-искрящая снежностью, льдинка твоя...

Колыбели кудель облаков, отражённая замять...

Неизбывная жажда пустыни, искавшей дождя.

Я – твой крик Тишины...

И молчанье Рапсодии Вечной, солнца белого луч, облачённый зрачком бытия...

Шаловливый ручей, в перезвоне мечты скоротечной...

Лучезарной улыбки слеза и снежинка Огня.

Я – твой шелест листвы...

Шёпот трав отзвеневшего лета, нераскрытый зари первоцвет, неземной синевы...

Полнокрылый глоток парусов первозданного Света...

Ожиданье осеннего сплина в преддверье зимы.

Я – лиловая пристань Души...

Я – твоя неизбежность!

Сотворенье судьбы... ясность сути... ушедшая новь...

Голос скрипки Святой, из ладоней жемчужная нежность...

Всеначальное Озеро Жизни! Я – Есмь! Я – ЛЮБОВЬ!

Альманах «Чувства без границ» №12, В ДЫХАНИИ ЗВЁЗДНОМ ПАЛЯЩИЕ КАПЕЛЬКИ ВИШНИ В дыхании звёздном пьянящие капельки вишни...

На рунном плетении вязи под шелест веков, безмолвием глаз, облекаясь объятьем Всевышним, дождимся нехоженой Вечностью в марево снов.

Оливковым солнцем в кудрявой берёзовой неге меня обмани сонно-белой печалью земли...

Реальность, усни! Мы – Два Сердца, сошедшие с Веги, два паруса лунных просторов, плывущих вдали.

Возьми мою руку... Твой лик на ладони смиренной...

Он знак, прошептавший губами последней Любви...

Не плыть друг без друга, Двукрылы в Акаши* нетленной...

Смирись пред чертовкой-судьбой и себя обмани...

В дыхании звёздном пьянящие капельки вишни...

Слились воедино Два Сердца под сенью веков.

О, Бог! Помоги не упасть... Ты – Отец! Ты – Всевышний!

Срасти Виадуком Любви Жизнь родных берегов.

Акаша* – информационный банк природы.

ЛУЧОМ ЗАПОЮ ЭПОХАЛЬНОЙ СТРУНЫ Лучом запою Эпохальной Струны, Пробьюсь сквозь пространство земное.

На узкой Тропе от себя не уйти, Лишь в Высь, в Обозренье Святое.

Галактики плещут, Сознаньем кропя, Отжившее глуше и глуше...

Родные мои! Отрекитесь, Любя, От бренности, въевшейся в Душу.

Наполните Сердце Истоками Рек, Впадающих в Устье Вселенной.

От Марева Жизни проснись, ЧелоВек, Чрез свищ эфемерности тленной.

Альманах «Чувства без границ» №12, Готово Ристалище! Пара шагов!

И всё... Не потоп – а сожженье.

Восстаньте ко Сроку! Посланье Богов – Святое Лазурью Крещенье.

Эпоха Огня на Планиде Любви!

Сокроет Нефела* страданья...

На час, на мгновенье, на миг... и на Дни Влетите в Закон Мирозданья!

Нефела* – Богиня облаков КАК ДОЛГО Я ТЕБЯ ЖДАЛА!

Как долго я тебя ждала... в небесной гавани рассветной...

Молчали жизни зеркала половой мглою безответной...

Весна баюкала апрель... струилась колосом безбрежность...

«Я твоя Лада, светлый Лель! В моих глазах Святая нежность!»

Как долго я тебя ждала... в кудрявом солнце снежной вишни...

Хранила юная трава осколки нерождённой жизни...

За гранью, в млечном очаге, исповедальностью горела, Вдыхала звёздные глаза, душа душой искала тело...

Капелью чистого ручья я эхо сизое глотала, В немых восходах янтаря струной отрадной танцевала...

Как долго я тебя ждала... ладонями лаская Вечность, Молчали жизни зеркала, лишь отражая скоротечность...

Вдруг, из мгновения Весны, услышал песню неземную, Вкропил лазурные цветы в мою тунику золотую.

В палитре неба ноты звёзд смешал решительной рукою, Спалил ненужность старых фраз и принял Сужденной Женою.

Молитвой облеклась роса, сорвавшись ветром первозданным, Как долго я тебя ждала, мечту заплакав... Стань желанным!

В осенних астрах лунный плёс... поёт небесная Севилья...

Два лебедя лучами слёз несут Любовь, расправив крылья!

Как долго я тебя ждала… Половый* – бледно-жёлтый, цвет вызревшей пшеницы Татьяна ФЕДОСЮК, Россия, Волгоград …Что-то на душе мне неспокойно, Мысль прокралась в мозг и там сидит… Было бы полдела, если б только Лишь сидела, но она ж свербит!!!

Мозг грызёт и не даёт покоя, Все другие мысли подавив, Вопрошая: «А судьбу героя Своего не хочешь повторить?!»

Вот уже – воочию – картина… В одну сторону билет взяла, Лишь не ослабела бы решимость, Слабость верх бы не взяла...

На песчаный берег океана, Что пустынен в предрассветный час, Выхожу я, миру улыбаясь, И надеюсь, что в последний раз… Как приятны океана волны – Водный мир любила я всегда, В детстве ещё бредила я морем… Делаю я первых два гребка, Дальше уж – решительней, сильнее Рассекаю океана плоть, Встречная волна – то ввысь поднимет, То потом, как в пропасть – вниз полёт… Несравнимы эти ощущенья!

Просто бы в них вечность провела!

Но всё в прошлом... И теперь вот Говорю решительно: пора!..

И, набравши воздуха побольше, Я ныряю в новую волну, И борюсь я с силой океана, Что пускать не хочет в глубину...

Погружаюсь глубже, чтобы шанса Не осталось всплыть в последний миг!..

Я из лёгких воздух выпускаю, Так же продолжая вниз грести… Вот уже и воздуха не стало, Выдохнут последний пузырёк, Альманах «Чувства без границ» №12, Вот и то мгновение настало… Вдох глубокий – носом, через рот… Заполняет лёгкие водица, Началось удушие, невольно Ноги заработали – в инстинкте На поверхность вынести! Вот только… Нет! Не всплыть! Себя – перехитрила!..

Душит боль… Сознанье меркнет… Искры… Пронеслась картина предо мною – Не моей, чужой какой-то жизни… Обрету в глубинах океана Я покой, как ты обрёл однажды...

Пусть все говорят, что малодушье, Но зато с тобой я, милый Мартин!

Вам уезжать, мой друг, уже пора, Моя душа теперь покоя просит, И после бала, где мы встретились вчера, Лихая тройка Вас, увы, уносит!..

Вы были лишь случайным гостем там – Холёный лев и светский щёголь!..

Насмешливый Ваш взгляд сказал:

«Провинциалы! Будь я проклят, Коль не потешу я себя, Вскружив головку не одной красотке!..»

И в этом списке – первой я была...

Вы подошли развязною походкой, Представились, прищёлкнув каблуком, Тряхнув в насмешливом поклоне головою, О, как же Вам гусарский ментик шёл!

На первый тур мазурки шла с тобою!..

Скользили кудри по щекам моим, Черны как смоль, и нежно щекотали.

Ты жарко мне шептал: «О, мон ами, Вы с первых же минут очаровали!!!»

И, не привыкшее к таким словам, Татьяна Федосюк, Россия, Волгоград Не знавшее ещё столичной лести, Забилось сердце бедное моё, Собою заглушая звук оркестра!..

В беседке мы, вдвоём покинув бал, Безумной страсти жарко предавались, Но с горечью я позже поняла, Что надо мной Вы просто… посмеялись!..

Ваш взор потух, он безразличным стал, Со мной чуть не зевали Вы от скуки...

А я же, честь свою так быстро Вам отдав, В отчаянье заламывала руки...

Ну что ж – мне поделом и по делам!..

С наивной простотой – всегда бывает!..

Когда бездушный проходимец, франт Твой первоцвет без жалости срывает...

…Посетовав, что должен уходить, Ты не сказал «Прощай», а только «До свидания!..»

Прошёл немалый срок, ну где же ты?!

Я истомилась в долгом ожидании!..

Ведь если ты, любимый мой, в дороге, То пусть тебе во всём поможет Бог!

А если ты в постели у зазнобы, Пусть в памяти твоей меня сотрёт!

Когда, пресытившись чужой любовью, Устав от череды похожих лиц, Решишься ты ко мне вернуться снова, Задумайся! И лучше – не спеши!..

Душа моя, наверно, очерствеет, С ней прежнего тепла не обретёшь...

Ведь угольки костра сначала тлеют… И гаснут… И потом – не разожжёшь...

Александр ХАЧКОВ, Украина, Червоноград В разбитые окна, сквозь пыльную тряпку Луч солнца ворвался – посланец зари.

И, светом играя, сквозь полную стопку В углу, у кровати, нашёл костыли.

Здесь бывший солдат, или проще – афганец.

Сам бывший здоровый, теперь инвалид, Давно проживал среди сборища пьяниц, Увы, проживал… На рассвете – убит… Да, пуля его пощадила в атаке, И нож в рукопашной его не свалил.

Лишь мина своя взорвалась под ногами, Остаток ноги санитар удалил.

Уж так получилось: один он остался, И пенсии нет, позабыли друзья.

А чтобы прожить, у метро побирался.

Ну, уж какая тут, к бесу, семья?!

Вместе с бомжами запил бедолага, Что же поделать, такой, видно, рок.

Сегодня, по пьяни, ударил салагу.

Тот же – в ответ – финача сунул в бок.

Налейте мне рубиновый напиток В прекрасный кубок, что сверкает серебром!

Я за него не пожалею слиток, Ведь мы с тобой за нашу встречу пьём!

Я был виновен, не скрываю.

Да и знакомы были только ночь.

Я помню взгляд, наполненный тоскою, Но, зубы стиснув, я подался прочь.

Да, я ушёл, своей мечте навстречу – Искать её, Венеру моих снов.

Казалось, что теперь её я встречу!

Опять ошибка!.. А жениться не готов.

Но шли года, и женщины менялись, Я продолжал искать свою мечту.

Альманах «Чувства без границ» №12, Калейдоскопы лиц мне примелькались, И, сколько их, увы – я не сочту.

И вот, когда казалось, что напрасно Её искал, пора забыть о ней, Я увидал её! О, как она прекрасна!

«Иди, – сказал себе я, – будь смелей!»

«Мы с вами раньше, девушка, встречались?»

Она, смутившись, руку подала.

И я узнал… Самоуверенность умчалась.

«Как поздно ты пришёл!» – произнесла.

Налейте мне рубиновый напиток, Что в жизни я искал – и что нашёл?

Подруг и связей у меня – избыток… Любви же нет... Я от неё ушёл… Тепло шампанское, растаял лёд, Дрова трещат в камине у порога.

Одна сидишь, закутанная в плед, А завтра – снова дальняя дорога.

Который день, из года в год, Ты едешь с кучером по бездорожью.

Из Питера в Сибирь путь так далёк!

А если посчитать из Запорожья?

Поехал сын к восточным берегам, Остроги на границе строить.

От нехристей Россию охранять И дань для Родины утроить.

Не выдержала мать, всё продала, Все собрала бумаги закладные.

И в дальний путь поехала одна, Слуга лишь с ней, да кони вороные.

И снова праздник, снова в Рождество Который раз одна ты и скучаешь.

Как грустно, но, судьбе назло, Сыночка завтра снова повстречаешь!

Анастасия ЦВЕ Т КОВА (Павлова), Россия, Рощино Когда на сердце одиноко, Когда твоя душа болит, Когда смеются так жестоко, Когда ты всеми позабыт...

Когда ты плачешь ночь в подушку, Когда кричишь порой во сне, Ты просто верь, что будет лучше, Ты будь уверен сам в себе.

Ты не теряй в душе надежду, Ты просто смело улыбнись.

Не будет так, как было прежде, Но повторяй себе: «Держись!»

Пускай не раз ты был обманут, И больно предали друзья, Ненастья разом в омут канут – Не унывай, люби себя!!!

Когда кружится осени листва, Когда хрустнет утренний лёд, Вспоминай обо мне, когда ночью луна В окне в квартиры отсверкнёт.

Когда ветер шумит, ты меня вспоминай – Это шёпотом что-то тебе говорю.

По утрам ты росою глаза умывай – Сможешь видеть меня ты в туманном лесу.

Если дождик начнётся, и гроза прогремит – Это я так грущу по тебе, я тоскую.

Помни, что в непогоду моё сердце болит, И лучом, утром ранним, я тебя поцелую… Александр Хачков, Украина, Червоноград А ты ушёл, в душе оставив ветер, Там нынче поселилась пустота.

Ты был желанней всех на свете, Из сердца исходила теплота.

А прошлое, как тень, всё ходит следом, Повсюду ложь, насмешки и обман.

Как больно знать, что кто-то предал, И сердце не спасти от этих ран.

И пусть теперь с людьми ты осторожен, По-прежнему ты очень одинок, В глаза ты улыбаешься прохожим, Ища того, советом кто б помог.

Я никогда о прошлом не жалела, Ну, а сейчас жалею об одном… В душе моей обида накипела, Пытаюсь позабыть ту боль с трудом.

Ты разбудил вулкан в остывшем сердце, Пылал внутри меня безжалостным огнём, Спалил все чувства… А хотел – погреться… Оставил лишь во мне золу с углём.

Теперь ожоги больно нарывают – Не потушить, и не забыть о том, Что в сыгранной любви бывают Болезненный удар, страданий гром.

Прошу: не прикасайся… Обжигаешь, И в горле ком давно уже стоит.

Как жаль, что этих чувств не знаешь, Не представляешь, как душа болит.

Альманах «Чувства без границ» №12, Ты подло не играй с тем, кто так любит, Ты уважай желания других.

Кого жестоко предал – не забудет… Страданий не понять тебе чужих.

Не обещай, коль выполнить не можешь, И не губи того, кто слепо так любил, Ты этой боли всей, поверь, не стоишь, Моли, чтоб Бог за всё тебя простил...

Раньше мне мир казался весь в красках, И в душе у меня росли лишь цветы, Но люди ходили в костюмах и масках – Фальшиво играя, без доброты.

И в тёмном углу я кутаюсь в плед, Пытаюсь постичь мыслями суть:

Жизнь моя в них оставила след, Решенье придёт – я найду верный путь.

Но дождь на душе, размыты дороги, Стою, растерявшись, на перекрёстке тревог:

Ровная гладь превратилась в пороги, И нет рядом близких, помочь кто бы смог.

И мысли плохие кружатся нелепо, Как будто в тумане ты ищешь себя, Кричишь в пустоту ты, не слыша ответа, Кто был всех дороже – ушёл навсегда.

И всё повторится: пустая квартира, Сидишь в тишине ты одна у окна.

И сердце тревожно стучит и тоскливо, Лишь в окна глядит ледяная луна.

Татьяна ЦВЕ ТОВА, Россия, Москва ОПУСТЕЛО В МИРЕ ТОНКОМ Ночи мне совсем чужие – Ни уюта, всё вчерне.

Дни ползут еле живые, Словно тени по стене.

Опустело в мире тонком, Так не петь уже струне, Скоро ночь завоет волком На морозе при луне.

А она, в обличье тусклом, Не сидит уж на окне, Стало, видимо, ей грустно – Точно так же, как и мне.

Я ПОМОЛИТЬСЯ ЗА РОССИЮ ХОЧУ У БЕЛЫХ ВАШИХ НОГ Хоть много стран исколесила И много видела чудес, Не объяснить, какая сила К берёзам так и тянет в лес.

Как их увижу издалёка – Уже захватывает дух, Легко снимают позолоту Всю с тонких, гибких они рук.

И трепет свой без сожаленья Узором стелют по земле.

Встать перед вами б на колени, Светлей чтоб стало на душе.

Откуда нежность в вас, родные?

Кто только выдумать вас мог?

Я помолиться за Россию Хочу у белых ваших ног.

Альманах «Чувства без границ» №12, РОЩА Ваше Светлейшество, Ваше Святительство – Как в тайный храм с замираньем вхожу!

Ваше Высочество, Ваше Величество – Ад или рай Ваш, чем я дорожу?

ИЗ ПИСЬМА Здесь в туманах гаснет осень, Топчет душу серый дождь, Здесь макушки старых сосен Всё шумят, что не вернёшь Ни весну, ни лунный вечер, Трепет майских звёзд в ночи...

Меж разлукою и встречей Тихо тает боль свечи.

Не вернёшься, знаю это – Я не жду уже давно.

Стало днём поменьше света, Стало туч черней крыло.

ПОРА ЗАТИХАЮЩИХ ДУМ В вас – рощ молчаливость святая, Дубрав остывающих шум.

Уже паутинка седая – Пора затихающих дум.

О, вечная мудрость златая – Учебник разлук и любви!

Его я ночами листаю, В нём строки оставлю свои.

ПРОЗА Виктория Б УР Ш Т Е Й, США, Стамфорд, шт. Коннектикут НОСТАЛЬГИЯ НОСТАЛЬГИЯ – это затаённая грусть полёта в невесомости. Это – покалывание тела фейерверком бенгальских огней, это вглядывание в запотевшее окно без протирания стёкол, это вязанье новой кофты, рас пусканием старой нити, это – электрошок памяти при реанимации души, это мудрый голос РОДИНЫ в предостережении от реальности подводных камней, это – радостное чувство возвращения домой, это – старые, доб рые отношения, это оттаивание от ледяного покрова действительности, это добрая песня твоего детства, пока ты ещё жив.

НЕВЕДОМОМУ БОГУ Выражение из Нового завета (Деян.17.03), где Апостол Павел обраща ется к жителям Афин: «Проходя и осматривая ваши святыни, я нашёл и жертвенник, на котором написано: «НЕВЕДОМОМУ БОГУ» Сего-то, ко торого вы, не зная, чтите, я проповедую вам...»

Теряя – плачем. Почему не плачем от вопиющей несправедливости бытия? Почему закрываем глаза на чужую боль и страданья? Почему дро жащими руками Плюшкина прячем деньги в мешок, чтобы, не дай Бог, не дать их кому-то в помощь? Да, слова, слова!

Человек, что рядом с нами, создан Богом, которого мы с вами чтим и которому молимся. «Да не оскудеет рука дающего!» Именно этому учил нас Бог. «С миру по нитке – голому рубашка!» Народная пословица могла бы пригодиться. Мы должны научиться чтить наших Земных Богов, Лю дей, целовать им при жизни руки и достойно провожать их в последний путь! Давайте создадим этот жертвенник и напишем на нём: «Неведомому Богу – Богу, до последней капли отдавшему нам свою жизнь!» Осветите каждый ваш день добром, не требуя взамен ничего!

Ветер! Разнеси мои листки по свету! Пусть они шелестят в сердцах людей и будят в них жажду жизни! Пусть они перестанут быть безразличными к окружающим их людям! Пусть в них проснётся милосердие и любовь, и рука в руку озарит своим светом весь наш земной шар!

Альманах «Чувства без границ» №12, БРУЦЕЛЛЁЗ ОБЩЕСТВА «Мой дядя, самых честных правил, когда не в шутку занемог, Он, уважать себя заставил, и лучше выдумать не мог…»

А. С. Пушкин «Евгений Онегин».

Рыба гниёт с головы! Мы всегда, ошибочно, представляли себе голо ву рыбы в виде правительства, а ОБЩЕСТВО всегда представлялось нам в образе ОВЕЧКИ, послушно пасущейся на зелёных лугах и смиренно жующей травку. Это ошибочное мнение было нам удобно, т.к. мы всегда могли найти виноватого и забросать его камнями под улюлюканье толпы.

Но пришло время, когда нам нужно взглянуть на всё это по-другому! Это уже не соревнование – кто кого перепрыгнет! Это БОЛЬ! Это разрастаю щаяся ОПУХОЛЬ, которую нужно УДАЛИТЬ НЕМЕДЛЕННО, пока она не охватила весь наш ЗЕМНОЙ ШАР! Общество должно пересмотреть это болото старых правил и обновить его другими, необходимыми для но вой жизни инструментами! Мы не стая гавкающих собак! Мы наделены способностью чувствовать и думать! Вкус КРОВИ хорош только для тех, кто обделён благородством ДУШИ! Сегодня я вызываю на дуэль всё, что мешает нам жить достойно! МОЯ ПУЛЯ – ЭТО СЛОВО! Оно не пролета ет насквозь! Оно остаётся в сердце навсегда! «А СУДЬИ КТО?» – спросил бы ЧАЦКИЙ. А СУДЬИ – ЭТО МЫ ВСЕ!

НАДЕЖДА Надежда! Я проплываю твои берега на белом пароходе любви! Я живу на самой лучшей планете вселенной, голубой планете Земля, с её гостеп риимными странами, с её доброжелательными народами, с её теплотой и добротой. Я вижу нашу Землю как огромное, красивое блюдо на столе большой и дружной семьи, вокруг которого сидят улыбающиеся от счас тья люди и пробуют национальные блюда всех стран, приготовленные с душой и любовью. Пришло время, когда мы должны собрать все ветки раздора и бросить его в тёплый костёр мира, любви и взаимопонимания между всеми народами нашей голубой красавицы-планеты. Матушка Земля! Собери нас вместе! Мы – дети твои!

Подари нам снова свою добрую сказку – твой чистый воздух, молоч ные реки и кисельные берега... Надежда!

Виктория Бурштейн, США, Стамфорд ЗОНТ ДЛЯ БЕГУЩЕГО В ДОЖДЬ ЧЕЛОВЕКА Что может волновать человека со стёртой памятью? Ничего, кроме изучения НОВОЙ АЗБУКИ ЖИЗНИ. Животное, оторванное от родите ля, выживает благодаря инстинкту самосохранения. Что эта жизнь хочет от нас? Для чего нужна хронология событий? Для чего нужна трактовка КОРАНА, ТАНАХА И БИБЛИИ, если они переписываются с искаже нием событий их реального источника. Зачем подгонять историю рели гии ко времени? Это единственное ЧИСТОЕ и ПРАВДИВОЕ описание жизни, которое объединяет, а не разъединяет религии, а, тем более, не взращивает людей на ненависти к другим вероисповеданиям. Нам нужна ПРАВДА, а мы погрязаем во ЛЖИ! Нужно создать МОСТ, соединяющий ВСЕ РЕЛИГИИ В ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ! ТОЛЬКО ТОГДА МЫ ОБРЕТЁМ РЕАЛЬНОЕ ПОНИМАНИЕ СМЫСЛА ЖИЗНИ – ЧТО ЕСТЬ ОЧИСТ КА И ОБНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА.

БЕСЕДКА Большие капли осеннего дождя стекали по стеклу...

Пасмурное утро возродило знакомый двор и мокрую беседку-колы бель рассказов из жизни друзей и воспоминаний старшего поколения...

Жизнь постоянно возвращает нас на страницу нашего детства, как бы напоминая о том, что время неумолимо движет нас к последней минуте нашего существования. И нам нужно подвести итог и вспомнить о нашем предназначении в этой жизни.

Каждый должен задуматься: а для чего я пришёл в этот мир? Что я дол жен принести и оставить после себя? Я знаю, что я принесла в этот мир доброту, как цветок моей души. Я хочу, чтобы МИР стал добрей, ведь все мы ЛЮДИ – самые красивые, умные и значимые существа на свете. Мы рождаем себе подобных! Глаза ребёнка, удивлённо смотрящие в МИР, ко торый МЫ ему подарили – ЗЕРКАЛО НАШЕЙ С ВАМИ ДУШИ! И, если мы осветим НАШУ ДУШУ добром, красотой и миром, не это ли станет началом той райской жизни, в которой мы все будем жить?

Альманах «Чувства без границ» №12, ЛЕПРА Прежде, чем вы прочтёте мои размышления об Эмиграции, я хочу, чтобы вы прочли выписку из Толкового Словаря Иноязычных Слов, Библиотеки словарей Российской Академии Наук под руководством Л.Л.Крысина.

ЭМИГРАЦИЯ – вынужденное или добровольное переселение из своего отечества в другую страну по политическим, экономическим и иным причинам.

ИММИГРАЦИЯ – въезд иностранцев в какую-нибудь страну на пос тоянное место жительства.

МИГРАЦИЯ – переселение, перемещение, например: населения внутри страны или из одной страны в другую, а также животных из одной местности в другую.

Мы привыкли относиться к Эмиграции, как к ЛЕПРЕ, страшному заболеванию, и всегда старались отделить эмигрировавших людей от Общества в ОПРЕДЕЛЁННОЕ ПРОСТРАНСТВО, своего рода, ЛЕП РОЗОРИЙ, что закрывало таким людям доступ к общению с другими, более ЗДОРОВЫМИ для общества, людьми. Но, если взглянуть на это по-новому, то мы увидим, что ЭМИГРАЦИЯ – это полёт ДУШИ в по исках НОВОЙ ЖИЗНИ и НОВОГО ДЫХАНЬЯ ЭВОЛЮЦИИ. НЕЛЬЗЯ нанизывать всех людей на БУСЫ ШАБЛОНА и ЗАСТАВЛЯТЬ ИХ ВЫ ГЛЯДЕТЬ ОДИНАКОВО, как в ПРИЮТЕ. Мы не стремимся к СУЩЕС ТВОВАНИЮ в ЭТОЙ ЖИЗНИ. МЫ ЖИВЁМ, чтобы доказать себе, что мы ДОСТОЙНЫ этого ПРЕКРАСНОГО НАЗНАЧЕНИЯ и ЗВАНИЯ, которое дано нам свыше.

Причины Эмиграции могут быть разными. Раньше, в примитивном раз витии человека, эмиграция (та же миграция) была вызвана более примитив ными причинами, такими как изменение климата, добыча пищи и т.д. Но позже, с развитием человека и его движением к более прогрессивному обра зу жизни, привела к рождению нового смысла и значения этого слова. Нам необходимо лишь настроиться на нужную ВОЛНУ и ПОНЯТЬ НОВЫЙ СМЫСЛ и НАЗНАЧЕНИЕ Эмиграции, чтобы извлечь из этого НОВОЕ по нимание её НОВОГО и СТАРОГО понятия. Любое Общество всегда стреми лось к РАЗВИТИЮ, только ДОРОГИ у всех были РАЗНЫЕ. Чем МЕНЬШЕ ПРЕГРАД общество ставило на пути своего развития, тем легче оно достига ло ВЕРШИН. Я считаю, что одной из самых главных ПРИЧИН-ПРЕГРАД является НЕПРИЯЗНЬ К ДРУГИМ НАЦИОНАЛЬНОСТЯМ и СТРЕМЛЕ НИЕ к ЧИСТОТЕ НАЦИИ. Не это ли ведёт к ФАШИЗМУ, от которого уже достаточно пострадало человечество, но, почему-то, тяга два раза наступить на те же грабли от этого не уменьшилась. Человек, меняющий свою жизнь в результате желания улучшить её, всегда несёт свежую струю дыханья в то об Виктория Бурштейн, США, Стамфорд щество, в которое он попадает. Он приносит туда свою культуру, свой язык, свои традиции, от которых общество только обогащается. Не нужно забирать у этого человека понятие РОДИНА и УНИЖАТЬ ЕГО, упрекая его в ПРЕ ДАТЕЛЬСТВЕ. РОДИНА – это то, что у нас в ДУШЕ, и НАМ РЕШАТЬ – КАКАЯ СТРАНА ДОСТОЙНА НАЗЫВАТЬСЯ ДЛЯ НАС РОДИНОЙ!

ЕЩЁ ОДИН УШЕДШИЙ ДЕНЬ МОЕГО РОЖДЕНЬЯ Я обожгла взгляд раскалённым закатом. Горизонт неумолимо загла тывал последнюю вспышку солнечного света. Сумрак вечера разбавил ся освежающей прохладой угасающего дня... Я сидела на тёплом песке и смотрела вдаль, где ещё был виден остров и белый пароход-паром всё ещё плыл своим каждодневным маршрутом, собирая последних посетителей города Большого Яблока. Запах вечера дурманил своим терпким сбором цветов, и тишина медленно подбиралась, как кошка, тихонько касаясь уха. Шум прибоя убаюкивал меня своим монотонным шипеньем подбега ющих к берегу волн. И потухшим днём я с грустью завязала в узелок своей памяти ещё один ушедший день моего рожденья.

ЧТО ВАМ ПАЯЦ С ОТРАВЛЕННЫМ ДЫХАНЬЕМ И АНГЕЛЬСКОЙ УЛЫБКОЙ ЗВОНАРЯ?

Мы, народ, прошли те времена, когда промолчать о том, что знаешь, было лучше, чем сказать о том, что думаешь. И мы все тянули эту резино вую вожжу, запряжённую в наше запуганное сознанье, увязая в собственной безликости, под свист уверенных в себе городовых. Но пришли НОВЫЕ ВРЕМЕНА, когда МЫСЛЬ, рождённая в свободном от железных заборов обществе, открыла нам возможность ходить самим, без постоянного подтя гивания нити управления нашим телом и без подливания холодной водички, для разбавления концентрации нашего горячего мозгового сиропа. И это не обыкновенное чувство свободы общенья снова объединяет нас в большую и счастливую семью, в которой ТАК ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ!

Альманах «Чувства без границ» №12, ОДНА ИДУ Автор: Ольга Пински Перевод: Виктории Бурштейн Одна иду я в саване тумана, теряя безнадёжно след, Испуганно, на ощупь протягивая руки, взываю к помощи… Но тщетно – НИКТО МЕНЯ НЕ СЛЫШИТ!

Людей незрячие глаза проходят сквозь меня, Идут, взвалив на плечи бремя жизни, Их больше не волнует НИЧЕГО!

Качая головой, не слыша никого, безжалостно захлопывают двери МИРА предо мной...

Опять иду одна! Нет солнца! Темнота!

Зачем мне жизнь?! Я вглядываюсь в темноту, ища ответа.

А огненные ямы смерти, раскрыв свои беззубые объятья, зовут меня покинуть этот мир:

«Найди покой, где боли нет...»

А вам, слепцам, нет дела до меня! Пройдёте мимо, даже не заметив, что нет меня!

Но, Слава Богу, Я СЕБЕ НУЖНА! И в руки ДЕМОНОВ так быстро не отдамся!

СИЛЬНА ЛЮБОВЬЮ МАТЕРИ!

Хоть и иду одна, НАДЕЮСЬ, что развеется туман, и СВЕТ блеснёт в мои глаза!

ИДУ ОДНА, ВЕДЬ ЭТО ЛУЧШЕ СМЕРТИ!

ДОГОНИ МЕНЯ СВОИМ СВЕТОМ, ЛЮБОВЬ!

Догони меня своим светом, ЛЮБОВЬ!

Пронзи меня своим запахом, ЛЮБОВЬ!

Я блуждающий странник среди тобою озарённых сердец. Закружи меня снова в своём необыкновенном танце, который не закончится ни когда. Проведи меня по своим вязким тропам сладкой истомы и ублажи мой слух своей удивительной неземной музыкой, своей бисерной нитью сплетенья тел, своим захватывающим ощущеньем полёта, наслажденья и незабываемого вихря страсти...

ДОГОНИ МЕНЯ СВОИМ СВЕТОМ, ЛЮБОВЬ!

Марат ЕГОРОВ, Беларусь, Минск СЕМИ СМЕРТЯМ НАЗЛО (Продолжение. Начало в 11 выпуске) СЛУЧАЙ ЧЕТВЁРТЫЙ – 7 АВГУСТА 1944 ГОДА Наша дивизия, понеся большие потери на Магнушевском плацдарме, была вынуждена закрепиться около деревни Студзянка. Противник в даль нем лесу тоже перешёл к обороне. Командир батальона обозначил на карте разведанные нами огневые точки противника и приказал мне отнести доне сение командиру полка. К этому времени на рации разрядился аккумулятор, заодно можно было заменить и его. Путь был не очень далёким, да и против ник, экономя боеприпасы, огня не вёл. Осмотревшись, я увидел, что можно добраться до полкового наблюдательного пункта по едва заметной ложбине.

Там можно было идти даже в полный рост. И тут меня насторожил звук про летающего на малой высоте самолёта. Глянув в небо, сразу же определил: это «Фокке-Вульф 190» – бронированный штурмовик. Правда, ему до наших «Илов» было далеко, но машина крепкая. Иду своим путём, но за самолётом краем глаза поглядываю. Замечаю, что он разворачивается и заходит в мою сторону. Я оглянулся. Вроде бы, объектов, достойных внимания штурмо вика, вблизи не было. Неужели, моя персона его привлекла, неужели один человек – цель для хорошо вооружённого штурмовика? Мне это показалось невероятным. Случалось такое в начале войны, когда гитлеровские ассы могли позволить подобное развлечение. Но сейчас не 41-й год, казалось бы, им не до того. Видимо, самолёт возвращался с задания, и, не найдя достой ной цели, решил по мне израсходовать свой боезапас?

Я остановился и стал следить за действиями лётчика. Да, действитель но, он заходит именно в меня. Что делать? Лечь на землю и этим только увеличить площадь поражения? А вот если бежать навстречу самолёту, то пули пойдут с перелётом. И я побежал. Раздалась пулемётная очередь.

Как я и рассчитывал, пули просвистели над моей головой. Иду дальше, не спуская глаз с самолёта. Уйдёт или вернётся? Всё зависит от остатка горючего в баках, наличия боеприпасов и… самолюбия пилота. Смотрю – разворачивается. Значит, лётчик всем располагал, а то, что я его пере хитрил, асса только разозлило.

Второй заход. Лётчик сейчас сделает поправку на мой манёвр и откро ет огонь с «недолётом», да и очередь, на всякий случай, даст подлинней.

Эта ситуация мне напомнила детскую игру в «Кошки-мышки». Значит, надо отскочить в сторону – довернуть пилот не успеет. Для размышле ний и действий оставались, буквально, считанные доли секунды. Прыг нул влево – пули прошли правее меня. Такой поворот событий ещё боль ше разозлил асса. И он пошёл на новый заход. И тут я заметил впереди Альманах «Чувства без границ» №12, недалеко у копны небольшой окоп для стрельбы лёжа. Какой-то солдат, видимо, под огнём противника, наспех вырыл такое укрытие. Для меня это было единственным спасением. Смотрю за «Фокке-Вульфом». А он заходит для новой атаки и пикирует прямо на мой окоп.

И тут меня одолела такая злость: я закричал, словно лётчик сможет меня услышать: «Нет, так просто нас не возьмёшь!» Прицелился и вы пустил в самолёт весь автоматный диск. Я и сам понимал, что для брони рованного штурмовика мои пули не более чем комариный укус, но ни за понюшку табака жизнь отдавать не хотелось. Окопчик, каким мелким ни был, от пуль меня спас. А то, что я имел наглость сопротивляться, видимо, совсем разозлило лётчика. Он пошёл на новый заход. И тут я увидел, что от самолёта отделилась бомба и ещё в воздухе открылась. Такие бомбы, начинённые сотней осколочных гранат типа нашей «лимонки», называ лись кассетными. Получить персональную бомбу – для простого солдата невиданная «роскошь». Как правило, применялись они для поражения большого количества людей на открытой местности. Но когда дело пошло на принцип… тут лётчику бомбы на одного солдата было не жалко. Расчёт штурмовика был очень простой: 1-2 гранаты обязательно попадут в окоп.

Это и я понимал. И тут меня словно озарило. Ведь гранаты – мгновенно го действия. Они взорвутся от удара о любой предмет. Значит, спасением может быть даже сноп. Ведь осколки пойдут горизонтально, выходит… На это раздумье ушло всего несколько сотых долей секунды. И, пожалуй, ещё быстрей я схватил из копны ближайший сноп и накрылся им.

После взрыва я лежал без движения под снопом, ещё не веря в спасе ние. А лётчик, уверенный в победе, улетел на свой аэродром.

СЛУЧАЙ ПЯТЫЙ – 9 АВГУСТА 1944 ГОДА В этот день танковая дивизия СС «Герман Геринг» попыталась про рваться к Висле. Наши артиллеристы подожгли несколько танков, но сами понесли потери. На весь полк осталось только одно орудие, и из него вёл огонь раненый начальник артиллерии, капитан Валентин Варен ников. (Впоследствии генерал Армии). Отступать было некуда – позади болото и та самая дорога, на которой мы воевали с бронетранспортёром.

В самый критический момент боя к нам на помощь пришли танкисты 1-й танковой бригады имени «Героев Вестерплятте». Их «тридцатьчетвёрки»

с белыми орлами на башнях нанесли такой сокрушительный удар, что уцелевшая гитлеровская гвардия поспешила укрыться в лесу.

Наступило затишье. Командир полка, подполковник Воинков, по ра ции постоянно требовал сообщить обстановку. А обстановка была вполне спокойная. Перед нами немцев нет, поляки тоже отошли на исходные по Марат Егоров, Беларусь, Минск зиции. Но именно это спокойствие и волновало командира. Он приказал разведать: нет ли в лесу танков, и не готовятся ли они снова атаковать. От нашего штурмового отряда осталось всего несколько человек, да и те поч ти все были ранены. Возникла дилемма: кого послать в разведку? Большо го выбора не было. Кроме меня никто не смог бы выполнить приказ. Но радист в бою – величайшая ценность: только он мог устанавливать связь с командованием полка. Пришлось идти мне. Вот такое получилось зада ние: днём, одному, по открытой местности. Я начал пробираться к лесу.

Впереди ничего подозрительного не обнаружил: значит, танки ушли. Вер нулся и всё подробно доложил комполка.

Потом телефонисты, которые прятались в полуразрушенном блиндаже, рассказали мне, что недалеко от них вражеские снайпера оборудовали свою позицию и меня держали на прицеле. Предупредить меня наши связисты не могли, чтобы не выдать себя. А снайперы, видимо, решили, что я цель не очень важная, и не стали себя выдавать. А ведь нажми один из них на спуско вой крючок, и ни шестого, ни всех остальных случаев не было бы.

Игорь КИР Е Е В, Россия, Москва КАРТОШКА В МУНДИРЕ* После катастрофы, разразившейся в конце 2012 года, на всей Земле воцарилась зима… Зима и ночь… Жители городов, случайно оставшиеся в живых, были застигнуты ка тастрофой в метро, которое было оборудовано системой наглухо закрыва ющихся, как в подводной лодке, шиберов или заслонок. Именно они не дали Гигантским волнам затопить подземные сооружения. Все, кто был на поверхности, погибли, хотя волны были не слишком высокими и даже сохранили в неприкосновенности многие здания Города. Оставшиеся в живых, не имея никакой связи с поверхностью, просидели под землей не сколько недель до тех пор, пока вода не сошла, и шиберы не открылись.

К этому времени многие либо умерли от истощения, либо сошли с ума.

Но нашлись и те, кто выжил. Не трудно понять, что инстинкт выживания заставил этих людей воспользоваться единственным имевшимся у них ресурсом – человеческой плотью. Когда вода схлынула, обнажив остатки Города, на поверхность вышли уже не люди – группы каннибалов!

Животные, пережившие цунами, серию землетрясений и извержений, казалось бы, уже совсем потухших вулканов, умерли от голода, посколь ку друг друга они есть не умели, а ни лесов, ни даже травы на Земле не осталось. Повсюду была безжизненная песчаная пустыня, пересекаемая реками, наполненными солёной водой, оставшейся после Гигантских волн. А там, где не было пустыни, воцарился холод и лёд. Город оказался на границе льда и пустыни. Оставшимся в живых повезло. Лёд был ос новой жизни, т.к. состоял из пресной воды. И стаи людей, выживших в катаклизме, знали об этом.

Жить вблизи границы ледников, совершать набеги на ближайшие племена стало делом обычным… Собственно, не только обычным, но и единственным делом, достойным настоящего мужчины.

Следует признать, что в первые годы, последовавшие за Катастрофой, когда ещё сильны были воспоминания о прошлой жизни, отдельные отря ды посылались на раскопки – под многометровым слоем снега требовалось найти оставшиеся целыми здания магазинов, складов и тому подобных со оружений. Запасы продовольствия, найденные в таких экспедициях, как правило, не раздавались членам общины, а помещались для хранения в ледник – на чёрный день! Но с течением времени успешных экспедиций подобного рода становилось все меньше – мешали стычки с соседними общинами, а также оскудение ресурсов прошлой цивилизации. Однако, с завидным постоянством, среди всех общин ходил слух о гигантском складе * Любое совпадение имен явяляется случайным!

Альманах «Чувства без границ» №12, стратегического запаса страны, в которой они когда-то жили. Любой носи тель подобного слуха тут же становился лидером общины, но, чаще всего, выкрадывался представителями другой группы и, умирая под страшными пытками, не мог сказать ничего вразумительного… Справедливости ради следует сказать, что это склад так и не был найден!

С течением времени вкус хлеба забывался… Искусство поваров делало человеческое мясо вполне съедобным и настолько привычным для упо требления, что первое поколение людей, родившихся после катастрофы, другой пищи уже не знало… Геннадий Николаевич Вишняков, бывший профессор и основополож ник лазерной топографии, сидел на дантистском кресле, заменяющeм ему трон. Он чесал левую пятку, поскольку немного отморозил её в пос ледней вылазке. А вылазка выдалась славной… Геннадий закрыл глаза и вспомнил, как голова общинника покатилась ему под ноги после удач ного удара его меча! Да и то сказать – меч-то был не самопальным, не выкованным где-то в недрах подземных переходов, а настоящим мечом, подаренным ему старым приятелем – Игорем Киреевым. Тот приобрёл его где-то в Толедо, в Испании, по случаю, и с большим трудом вывез в Россию. А потом подарил Геннадию. В день катастрофы Геннадий вёз его на экспертизу… Повезло, что вёз с сыном – Дмитрием. Теперь Дмитрий – начальник его охраны, человек, которому он всецело доверял… Меч очень помог им завоевать приверженность граждан его общины!

Геннадий не любил человеческого мяса. Своим запахом оно напоми нало ему о детстве, проведённом в грузинской деревне, и о том, как му жики свежевали свинью, только что радостно бегавшую по двору и совсем некстати хрюкающую… Он предпочитал есть тушёнку из стратегического запаса, благо, что его положение Батьки ему это позволяло. Однако, рано или поздно тушёнке должен был прийти конец, и Геннадий понимал это… Его навязчивой идеей вот уже много лет был поиск запасов зерна, способ ного прорасти после долгих лет хранения. Нескольким биологам, попавшим в их руки, была обещана жизнь за рассказ о том, как это сделать. Биологи не выжили, но примерная технология всё же была сформулирована.

Последний набег имел своей целью овладение поверхностью ледни ка, лежащей над местом, в котором, предположительно, могло находить ся хранение семенного фонда зерновых культур… Такая задача требовала полного уничтожения жителей всех общин, живущих в интересующей его части Города. Обычный набег, ограничивающийся убийством одно го-двух охотников общины, мяса которых вполне хватало на некоторое время, в данном случае не подходил. Требовалось уничтожить всех чле нов общины… Совет, руководствующийся гуманитарными принципами управления, был против такого акта вандализма – убийства людей, не Альманах «Чувства без границ» №12, подлежащих немедленному поеданию! Но партия Геннадия, подкреплён ная мечом, который он носил, высказалась «за» зачистку территории. Тем более что Геннадий сообщил, что «все тела, взятые в бою, будут немедлен но переправлены в ледовые хранилища так, чтобы ни один младенец не пропал даром!».

В результате было достигнуто единство мнений Батьки и Совета, после чего отряды бойцов были построены и задачи поставлены.

И вот сейчас Геннадий сидел, смакуя в памяти отдельные моменты бойни. Столько мяса! Будучи рачительным хозяином, Геннадий и минуты не допускал, чтобы такое богатство ушло в «никуда». Поэтому его первым приказом было поместить тела убитых в ледник… Вторым приказом, надо отдать ему должное, был приказ об исследовании поверхности города, на ходящегося под ледником.

Я не буду рассказывать о том, что в подземельях были встречены сол даты той страны, которой уже давно не существовало… Несколько из них присоединились к охране Батьки, а остальные были съедены… Я не буду рассказывать, с каким глубоким почтением были изъяты из хранилища запасы того, что называлось картофелем. Многие воины даже не слышали названия такого питательного продукта!

Семена были посажены в ёмкости, заранее заполненные мелко наруб ленными телами умерших и золой, оставшейся от приготовления пищи.

Прошло некоторое время… И вот, наконец, семена картофеля дали всходы! Долго веселились чле ны общины, прославляя ум своего Батьки! Много кровавых жертвопри ношений было свершено, много воинов других общин было убито! Всем хотелось попробовать новой пищи, но сначала её попробовал Батька.

Геннадий Николаевич – Батька – запекая картошку над огнём, при говаривал: «Печёная картошечка в мундирчике!..» По его лицу было вид но, что вкус картошки доставляет ему истинное наслаждение! Дмитрий, начальник стражи, тоже попробовал картофель и вскрикнул: «Только на стоящий воин рождается в мундире!» Картофель немедленно стал пищей, употребление которой автоматически относило человека к числу приви легированного класса. Так продолжалось много лет… Люди племени Бать ки перестали есть себе подобных, лишь изредка позволяя себе насытиться кровью и плотью пленных дикарей.

Уже давно ушёл из жизни Геннадий Николаевич, оплакиваемый свои ми многочисленными жёнами и детьми. Тело профессора, ставшее риту альной трапезой для его ближайших сподвижников, ещё теснее сплоти ло их ряды, и каждый из присутствующих вождей кланов поклялся, что будет до последней капли крови бороться за распространение картофеля Игорь Киреев, Россия, Москва по всей земле. «За честь картофельного мундира!» – кричали они, раз махивая в такт крику костями умершего предводителя! Грозен был этот крик и не сулил он снисхождения тем, кто поедал своих соплеменников без гарнира!

Место вождя по праву наследования занял Дмитрий, сын и ближай ший сподвижник Батьки. Вот только не любил он картошки… Прошло много лет… Раскопки студентов Университета «Первого луча Солнца» в зоне предполагаемого расположения главного города страны Рос дали первые результаты. В леднике, находящeмся неподалёку, были найде ны многочисленные останки людей, со следами травм, несовместимых с жизнью. Их насильственная смерть была очевидна! Образцы сохранились настолько хорошо, что некоторые энтузиасты решили попробовать их на вкус… Вкус оказался изумительным, поскольку при жизни эти люди явно питались весьма богатым рационом, в который входило не только мясо, но и растительная пища! К моменту приезда правительственной комиссии все найденные раритеты были съедены… В отчёте пришлось указать, что на ходки испорчены и не могут быть подвержены транспортировке… Студен ты были наказаны – каждого десятого из них съели члены комиссии, зато остальные покинули раскопки очень довольными!

Но на краю ледников, в той местности, которая называлась «Карташ», продолжало обитать небольшое племя людей, выбравших в качестве ос новного средства пропитания картошку… Они молились Батьке и повто ряли непонятную для них фразу: «Картошечка в мундирчике!» – свято веря, что время их мундиров ещё придёт!


Рукопись найдена при раскопках древнего Города под слоем 3-х тыся челетнего снега… Обращает на себя внимание дата написания – за год до Катастрофы… Объяснение происхождения рукописи не найдено.

Старший следователь провинции «Карташ», Вишняков Игорь.

Милада КОНДРАТ ЬЕ ВА, США, Стамфорд, шт. Коннектикут БЛАГОПОЛУЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ (или инструкции, как стать гражданином города Joppatowne*) Глава первая КАК ДО НАС ДОКАТИЛАСЬ ТАКАЯ ЖИЗНЬ Верите ли вы в закон скученности случайных событий? Ведь нет ника кого математического доказательства этому закону с точки зрения теории вероятностей. Но так как каждый человек сталкивается с проявлениями это го закона на протяжении всей жизни, то, проанализировав «статистические данные», можно считать этот закон имеющим право на жизнь. В простона родье этот закон также называют «Пришла беда – отворяй ворота». Удиви тельно, что в повседневной жизни этот закон значительно реже работает на событиях положительного заряда. Но, справедливости ради, надо отметить, что «Попёрло» тоже можно отнести к концепции скученности.

Итак, для нашей семьи стало традицией зимой, на рождественские и новогодние праздники, выезжать в тёплые края. Когда мы жили в Канаде, в основном, летали на Кубу. А из Штатов каждый год ездим в Мексику.

В этом году, ещё в ноябре, была спланирована поездка в наш любимый пансионат на Ривьера Майя на Карибском море. Опытным путём за годы зимних поездок в карибский регион мы выяснили, что оптимальная про должительность такого путешествия – девять-десять дней. Одной недели обычно недостаточно, так как три-четыре дня занимает акклиматизация:

привыкание к местной воде и пище в виде расстройства желудка и кишеч ника и симптомы простуды из-за кондиционеров и прохладных, влажных и ветреных вечеров. Две недели лежания на пляже, переедания и чрез мерного употребления спиртных напитков вызывают раздражение. А за девять-десять дней успеваешь отдохнуть, отключиться от повседневной рутины и рабочих будней и соскучиться по дому. Таким образом, были куплены билеты и путёвки на десять дней – с восемнадцатого по двад цать седьмое декабря. Когда наша дочь ещё не ходила в школу, мы ездили на Карибы в ноябре. В этот период путёвки сравнительно недорогие. И в Нью-Йорке ещё не началась настоящая зима, поэтому низка вероятность нелётной погоды из-за снегопадов. Но так как наша четырёхлетняя дочь – теперь уже школьница (не пугайтесь, в обычную государственную шко лу дети здесь, также как и в России, начинают ходить с семи лет, Викто Joppatowne* - непереводимая игра слов, городок расположенный в пятнадцати двадцати километрах северо-восточнее Балтимора, штат Мэриленд.

Альманах «Чувства без границ» №12, рия же ходит в частную школу Монтессори**, там программа начинается с восемнадцати месяцев), то пришлось планировать поездку на зимние каникулы. Обычно в нашем регионе первый снегопад бывает во второй половине декабря, но мы как-то не придали этому значения.

Всем известно, что зимой дети имеют обыкновение болеть простудны ми заболеваниями. Наша задача была не заболеть самим и проследить за Викторией, которая в предыдущие зимы не отличалась хорошим имму нитетом. Отмена же поездки влечёт за собой много неприятных событий в виде потерянных денег и разборок со страховой компанией в надежде вернуть хотя бы часть. А также не стоит недооценивать сомнительное удо вольствие провести отпуск дома, глотая таблетки, или, того хуже, пичкая ими ребёнка и «наслаждаясь» бессонными ночами. По мере приближения заветной даты отлёта становилось ясно, что всё шло подозрительно глад ко. В понедельник одиннадцатого декабря после школы у Виктории под нялась температура. Но не очень высокая, и, в общем и целом, дочь чувс твовала себя неплохо. Во вторник в школу её, естественно, не отправляем, а прописываем лечение домашними средствами, так как к врачу можно приводить ребёнка с температурой тридцать восемь градусов и выше, а Виктория не дотягивала до этого рубежа.

Что мы имеем к пятнице семнадцатого декабря? Виктория температу рит пять дней, кашель и насморк – все симптомы ОРВИ. Мы стоим перед выбором – отменять или не отменять поездку. Решение надо принять до полуночи. Начинаем рассуждать. При бактериальной инфекции, которая даёт заболевания типа ангины и цистита, требуется курс антибиотиков.

Они продаются только по рецепту врача. Но в этом случае обычно быва ет такая температура, что зашкаливает термометр. Если температура не очень высокая, то, скорее всего, имеем дело с вирусной инфекцией, типа гриппа. При таком заболевании человек выздоравливает через семь дней, если его лечить, и через неделю, если не лечить. Мы сделали вывод, что у Виктории – вирусная инфекция и болезнь подходит к концу, то есть, мы можем ехать. На худой конец, Мексика – страна цивилизованная – в пансионате круглосуточно дежурит врач.

Наступило утро субботы, восемнадцатое декабря. Наш самолёт от правляется в 9:40. Будим ребёнка в пять часов, заливаем ей в нос и в рот Мария Монтессри** (31 августа 1870 – 6 мая 1952) – итальянский педагог, учёный, философ, гуманистка, христианка. Педагогика Монтессори, также известная как система Монтессори – система педагогического воспитания, предложенная в первой половине XX века. Методика Монтессори основана на индивидуальном подходе педагога к каждому ребенку: малыш постоянно сам выбирает дидактический материал и продолжительность занятий, развиваясь в собственном ритме и направлении.

Альманах «Чувства без границ» №12, все необходимые лекарства, садимся в машину и едем в аэропорт. Дорога занимает час, Виктория чувствует себя удовлетворительно. В аэропорту оставляем машину на платной стоянке и отправляемся монорельсовым трамваем на нужный нам терминал. Виктория смеётся, веселится, инте ресуется всем происходящим: взлетающими и садящимися самолётами, восходящим солнцем, облаками. Но меня всё равно не покидает чувство вины за то, что мучаю больного ребёнка.

Садимся в самолёт и видим следующую картину: добрая половина пас сажиров – семьи с детьми, причём, мы – единственная семья с одним ребёнком, у остальных – по двое-трое. И каково же было моё удивление:

каждый второй ребёнок кашлял, каждый третий ребёнок был с насмор ком, а несколько детей были с температурой. Муж, профессиональный математик, сразу подвёл под ситуацию математическую модель:

– Если в семье два, а особенно три ребёнка, какова вероятность того, что на момент поездки хотя бы один из детей будет болен? Практически сто процентов. А отдыхать-то надо всей семье. А, отменяя поездку, теря ешь крупную сумму.

Я понаблюдала за пассажирами и поняла, что у Виктории ещё не са мое худшее самочувствие. Впереди нас сидела семья с тремя детьми, один из которых, мальчик лет трёх, всю дорогу лежал с температурой у отца на руках. Моя совесть успокоилась, тем более что Виктория оживилась и увлечённо рисовала, высунув язык, в новом альбоме новыми фломас терами, купленными специально для поездки. Она прекрасно перенесла взлёт, затем поела и даже немного поспала. К концу четвёртого часа пере лёта у неё уже блестели глаза. Я была довольна, что мы приняли решение не отменять нашу поездку. При посадке у дочери закладывало уши, но она могла терпеть и не плакала. Другие дети перенесли посадку намного хуже, кричали и заливались слезами. Из самолёта мы вышли в отличном настроении, в полном осознании того, что заслужили этот отдых, и он обещает оправдать все наши ожидания.

Вы наверняка знаете, что при выходе из самолёта, чтобы попасть в аэ ропорт, надо пройти по узкому длинному коридору. Тоннель имеет одно свойство – звук отражается от стен и потолка, звуковые волны наклады ваются друг на друга, иногда образуя резонансные участки. Вот тут-то и произошло нечто неприятное. Мы уже подходили к концу коридора-тон неля, как сзади в нескольких метрах от нас заплакал ребёнок. Родители, имеющие ещё двоих, не обращали никакого внимания на плачущего.

Мальчик плакал всё громче и громче, звук усиливался в тоннеле, как в микрофон. И в один момент мы достигли такого участка тоннеля, где была максимальная громкость звука. Тут надо ещё рассказать о том, что у нашей дочери заболевание, которое передаётся по наследству, и она его Милада Кондратьева, США, Стамфорд получила от меня: в России мне ставили диагноз эпилепсия, в США и Ка наде нам с дочерью был поставлен диагноз неэпилептические припадки.

В общем, и у меня, и у Виктории – эписиндром. При таком заболевании человек теряет сознание, наблюдаются тонические судороги (судороги представляют собой более или менее длительные сокращения мышц, в результате которых конечности «застывают» в положении сгибания или разгибания, тело больного вытягивается, голова запрокидывается назад или приводится к груди). Хорошо, что такие припадки и у меня, и у до чери бывают крайне редко. У меня в последний раз такое было полтора года назад, у дочери – год назад. Мне этот звук был крайне неприятен, а у дочери он просто вызвал припадок. Если бы она не была ослаблена бо лезнью и не устала после перелёта, скорее всего, этот звук на неё бы никак не подействовал. Но тут он стал последней каплей в море. Мы схватили ребёнка, побежали и сели на ближайший стул, я держала её на руках. Во время приступа у Виктории произошло непроизвольное мочеиспуска ние, и мои брюки полностью промокли. Виктория пришла в себя через несколько минут. Мы пошли на выход из аэропорта: прошли таможен ный и паспортный контроль, проверку на безопасность, поймали такси и поехали в пансионат. Дочка была настолько слаба, что я вынуждена была всё это время (около часа) держать её на руках и не имела возможности переодеться, хотя её мы переодели, конечно. Когда мы садились в такси, ей стало заметно лучше, и она произнесла первые слова: «Мама, пальмы».


В пансионат мы доехали без особых эксцессов. Виктория устала, но виду старалась не показывать, так как ей всё очень нравилось. Пока муж заполнял необходимые документы при регистрации, дочка строила баш ню из диванных подушек, которые в просторном и современно оформ ленном фойе нашлись в большом количестве. Мы пошли в номер, устро ились, сходили на обед, вернулись, легли спать и благополучно, на пользу каждому члену семьи, сладко проспали до утра.

В воскресенье ранним и солнечным утром мы проснулись свежие, бодрые и готовые вобрать в себя весь отдых, который нам предлагал пансионат, такой огромный, что понадобится час, чтобы пройти из од ного его конца в другой. Поэтому к услугам отдыхающих по террито рии ходит автобус.

«Барсело Майя» – наше любимое место – один из лучших пансионатов на карибском побережье Мексики. Он находится в тихой бухте на Ривье ра Майя, длина пляжа – порядка трёх километров. Вдоль пляжа располо жено пять отелей, вмещающих до семи тысяч посетителей. Каждый отель великолепно оформлен (дизайн интерьера и ландшафта): два – в стиле майя, один – в колониальном стиле 18-19 веков, и два – в современном стиле. Пансионат украшен многочисленными фонтанами, скульптурами Альманах «Чувства без границ» №12, и беседками, разветвлённой сетью прогулочных дорожек. На его террито рии – двадцать ресторанов, восемь баров, четыре бассейновых комплек са, каждый из которых величиной, как минимум, с футбольное поле, два детских аквапарка, два детских садика и две детских площадки.

Отпуск вошёл бы в свою колею сразу, если бы Виктория не кашляла и её не надо было бы ограничивать в купании. Да вдобавок и муж заболел простудой при акклиматизации. Но через пару-тройку дней все выздоро вели и к среде полностью наслаждались едой, напитками, воздушными ваннами, водными процедурами на море и в бассейне, прогулками, раз влечениями, которые предлагались отдыхающим в изобилии. Мы даже пару раз ухитрились покататься на водном велосипеде, но этого нам по казалось мало. В среду муж почувствовал себя полным сил и решил на учиться управлять парусным катамараном. После получаса тренировок он в первый раз вывел нас в море. Ему удавалось вести парусник довольно уверенно, хотя в тот день был порывистый ветер, и обслуживающий пер сонал и спасатели не советовали выходить в море семьям с детьми. Но муж нас убедил в том, что он знает, как управлять парусником:

– И потом, катамараны абсолютно устойчивые и никогда не перево рачиваются.

Да и мы бы с дочерью сильно расстроились, так как все с трепетом ожидали этого момента. Мы покатались полчаса, всё было отлично, но меня всё время волновал один вопрос: «Почему парусник постоянно кре нило на один бок?» Но, так или иначе, катание на парусном катамаране оказалось таким увлекательным занятием, что мы решили это делать каж дый день. Вообще, этот вид отдыха настолько популярен среди отдыха ющих, что с утра надо отстоять огромную очередь, чтобы записаться на полчаса катания. Муж с усердием вставал в семь часов каждое утро, от стаивал в очереди и забивал нам наши полчаса в удобное для нас время – примерно в полдень.

Добавлю, что в среду, после нашего первого катания, произошло ещё одно неприятное событие, но оно не было настолько грандиозным, что бы испортить нам настроение. Виктория на пляже наступила на морского ежа. Вернее, мы не сразу узнали, что это был морской ёж. Сначала она за кричала, что поранила ногу. Я её взяла на руки, ополоснула от песка ногу и увидела шип, торчащий в ступне. Я этот шип вынула и отнесла дочку на руках к нашему лежаку, а муж позвал спасателя, который иголкой очистил рану, продезинфицировал и забинтовал. Виктория на боли в ноге больше не жаловалась, но на следующее утро мы увидели, что вокруг укола об разовалась синюшная опухоль овальной формы около семи сантиметров в длину. Мы повели дочку к врачу, который нам сказал, что это был укол морского ежа. Но опухоль быстро спадала и прошла к субботе полностью, Милада Кондратьева, США, Стамфорд так что она не беспокоила Викторию и не мешала нам каждый день ка таться на парусном катамаране и водном велосипеде. Из всего рассказан ного вы можете понять, что у нас было три-четыре прекрасных дня, когда ничто не омрачало нашего путешествия, и мы «тщательно» наслаждались каждой минутой нашего отпуска.

Но всё описанное ещё нельзя было назвать крупными неприятностя ми. Неприятности начали укрупняться в воскресенье, двадцать шестого декабря, и достигли своего апогея двадцать девятого числа во время на шего возвращения домой.

Глава вторая КРУПНЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ Итак, садитесь поудобнее и запаситесь нашатырным спиртом – экс трим начинается. Как мы узнали уже позже, в воскресенье, двадцать шес того декабря, по всему атлантическому побережью Северной Америки бушевали штормы. На карибском побережье Мексики это отразилось в виде понижения температуры до +18 градусов днём и +10 градусов ночью и сильных порывов ветра. Началось это утром, и поначалу даже почти ни чего не было заметно, просто ветер немного посвежее и посильнее. Но муж, как обычно, добросовестно встал утром и записался на катамаран на двенадцать часов дня. К полудню стало более ветрено, и ветер в ос новном дул от берега, в сторону открытого моря. Мы взяли катамаран, надели спасательные жилеты и вышли в море. Мы не чувствовали ника кой опасности, просто было удивительно, почему земля удаляется с такой быстротой. Когда мы отошли метров на четыреста, то решили немного повернуть парусник и идти вдоль берега. Муж по всем правилам повер нул руль и настроил парус. И вдруг порыв ветра поднял наш катамаран и поставил на одно ребро под сорок пять градусов к поверхности воды. Мы поняли, что вот-вот перевернёмся. Муж пытался рывком перепрыгнуть на повисший в воздухе край катамарана, но только добавил импульса к нашему падению.

Знаете ли вы, что творится в голове у человека в такой момент? Я не знаю, что творилось у Виктории и у мужа, но у меня сработал инстинкт материнства. Я видела, что Виктория напугана, уже начала плакать и крепко вцепилась в верёвочные петли-держатели (мы с мужем проинс труктировали её перед поездкой, что она должна крепко держаться). У меня молниеносно пронеслось в голове, что при падении, если Виктория не отцепится, то она может вывихнуть руки. Я крикнула: «Виктория, рас цепи руки». И уже в падении схватила её и держала впереди над собой. Я не помню, глотнула ли я воздуха перед погружением, но успела закрыть Альманах «Чувства без границ» №12, глаза. И голову инстинктивно держала немного запрокинутой назад, что бы расстояние между кончиком носа и поверхностью воды было мини мальным. Это я уже потом поняла, что я так делала. А поначалу просто не осознаёшь, что произошло, не понимаешь, на какую глубину было погружение, и как долго не будет воздуха. Меня успокоил тот факт, что погружение было неглубоким, так как даже сквозь закрытые веки я виде ла яркий солнечный свет. Любой человек, когда-либо нырявший в воду с высоты одного метра, знает, что для выныривания требуется несколь ко секунд. Это хотя и небольшой, но достаточно ощутимый промежуток времени, когда ты понимаешь, что находишься под водой больше, чем мгновение, и течение времени ощущаешь. Я в детстве очень любила пла вать и много ныряла, поэтому я знала, сколько времени я должна пробыть под водой при прыжке с такой высоты. Но меня удивило то, что мы вы нырнули гораздо быстрее. На нас были спасательные жилеты. Викторию я держала над собой, поэтому она пробыла под водой и того меньше. Муж тоже вынырнул одновременно с нами. Осознав, что мы вне зоны непос редственной опасности для нашей жизни, мы стали осматриваться. Ката маран плавал на боку, парус не ушёл под воду, так как на самой верхушке железной мачты находится поплавок. Мы выбрались на ту часть катама рана, которая была над водой и стали ждать помощи. К нам подплыла не большая лодка с отдыхающими, они предложили помощь. Но могли взять на борт только одного человека, а Виктория ни за что не хотела ехать одна.

Через десять-пятнадцать минут к нам подплыл спасательный катер.

На его борту было два спасателя и четыре пассажира – китайская семья с двумя детьми, а к корме была привязана маленькая двухместная вёсельная пластиковая лодка. При таком раскладе спасательный катер мог взять на борт только одного человека. Оба спасателя быстро нырнули в воду и под плыли к нашему катамарану. Они велели нам спрыгнуть в воду и плыть к катеру. Муж поплыл с дочерью на руках, я поплыла сама. Так как на катере оставалось только два посадочных места, то муж передал ребёнка пасса жирам, сам забрался на катер, помог мне залезть, а позже перебрался в лодку, которая была привязана сзади. Я подплыла к катеру и с трудом в него забралась. Мне никогда раньше не приходилось забираться в лодку из воды через борт. Это оказалось необыкновенно трудно. Но я, зацепив шись за борт катера, рывком подбросила своё тело и ухитрилась перебро сить одну ногу через борт. Потом муж меня уже втащил внутрь. Мужчина, глава спасённой семьи, удерживал катер в равновесии. Казалось бы, что мы имеем дело с быстрым и благополучным освобождением от неудачных обстоятельств. Спасатели перевернули наш катамаран, и один из них вер нулся на катер. Второй спасатель знаками (так как обслуживающий пер сонал очень плохо говорит по-английски) показал моему мужу спрыгнуть Милада Кондратьева, США, Стамфорд с лодки в воду и сесть с ним на катамаран. Дальнейшие события не имели для меня никакого смысла, пока через час мой муж не дал им толкование, от которого у меня зашевелились волосы на голове.

Но пока шесть пассажиров и один спасатель на катере плыли в сто рону берега. А катамаран с моим мужем и вторым спасателем скрылся из вида, особенно для меня, близорукой, снявшей очки перед выходом в море. Мы подъехали к берегу. В десяти метрах от берега всем пассажирам было велено спрыгнуть в воду, а моего ребёнка спасатель вынес на берег на руках. Когда я сняла с себя спасательный жилет и мокрую одежду, то обнаружила на теле несколько синяков и ссадин, но они меня не особо беспокоили. Виктории же мистическим образом удалось отделаться толь ко испугом. И мы начали ждать мужа на берегу. Прошло десять минут...

двадцать... полчаса... Я никак не могла понять, почему он не приходит.

На катамаране были приклеены инструкции, а также предупреждение о том, что если катамаран перевернётся по вине людей, им управляющих, то за это взимается штраф в размере ста долларов. Я подумала, что муж отправился в офис для оформления бумаг и оплаты штрафа. Мы с Викто рией подождали около пятидесяти минут и решили пойти на наше место, где мы всегда загорали и купались и где оставили все вещи перед тем, как пойти на катамаран. Через некоторое время вернулся мой муж и расска зал следующую историю.

Глава третья МОРЕ И ВЕТЕР (рассказ мужа) Я с семьёй – женой и четырёхлетней дочуркой – решил покататься на катамаране. Катамаран – мини-яхта с парусом и двумя трёхметровыми поплавками в основании, между которыми натянут брезентовый тент.

Накануне инструктор показал мне, как им надо управлять, и я чувствовал себя более или менее уверенно. Управление нехитрое: одной рукой надо держать руль, который находится на корме и имеет форму поперечной перекладины (от нее идут железные пруты, соединяя перекладину под водой с вертикально расположенной парой вёсел). Другой рукой с помо щью тонких канатов можно менять направление паруса, чтобы контро лировать скорость. Ещё важно вовремя пересаживаться с одного борта на другой при развороте катамарана, так как ветер бьёт в парус временами достаточно сильно, что и стало моим основным испытанием.

Сели мы на катамаран: жена с дочкой впереди под парусом, а я сзади, управляю. Берег умчался от нас поразительно быстро, но это нас не тре Альманах «Чувства без границ» №12, вожило, так как вокруг плавали другие катамараны, водные мотоциклы и каноэ. Мы решили пойти вдоль берега. Я сделал разворот так, как меня учил инструктор, резкий поворот руля, при этом парус слабеет и его надо натянуть. В этот момент управляющий должен пересесть на другой борт и ждать, когда ветер развернёт катамаран. Я выполнил первую половину инструкций, но пересесть не успел: катамаран начало резко кренить на меня, и медленно, как в кино, противоположный борт подняло в воздух.

Я судорожно пытался перепрыгнуть на него, думая, что ещё не поздно, но не получилось. С некоторой задержкой я осознал, что моя дочка кричит во всё горло: «Мааааа-мааааа!» И в ту же секунду мы оказались в воде...

К нам сразу подплыло каноэ с двумя людьми, которые предложили по мощь. Но я вынужден был отказаться, так как они могли забрать только дочку, но она боялась без мамы, слишком мала ещё – четыре года только исполнилось. Я с некоторым трудом смог выбраться на поплавок и выта щил на него дочку, жена всё время держала её рядом с собой. Тут подъехал спасательный катер. Позже мы узнали, что невдалеке от нас перевернулся другой катамаран, и на катере уже была другая спасённая семья, по виду – китайская, с двумя детьми, мальчиками семи и девяти лет. И когда мы все удобно устроились: жена с дочкой в катере, а я в привязанной к катеру лодке – один из спасателей махнул мне с нашего катамарана, который он уже поставил обратно двумя поплавками на воду. Я с неким сожалением прыгнул в воду и поплыл к катамарану. Мне не хотелось новых трудно стей на катамаране, на котором уже произошли неприятные события. Но я тогда подумал: «По крайней мере, семья уже в безопасности».

Подплываем мы со спасателем ко второму перевёрнутому катамарану, который находился ещё дальше от берега, чем наш. Спасатель мне жеста ми показывает, чтобы я взял в руки руль, а он в это время поставит другой катамаран на воду и поплывёт на нём. После переворота я чувствовал себя совсем неуверенно, тем более что ветер начал крепчать, и любой намёк на резкий поворот руля вводил меня в ужас. После нескольких моих неудач ных попыток развернуть катамаран спасатель меня окликнул и спросил, брал ли я уроки вождения на катамаране. Я, конечно же, ответил: «Да».

Но это звучало не обнадёживающе. Он мне показал жестами, чтобы я де ржал руль прямо и пользовался скоростью при развороте.

Я так и сделал, и меня начало нести с большой скоростью. В тот мо мент я вообще боялся крутить руль, так как парус был натянут и мачта была сильно накренена. Малейшее неточное движение могло легко при вести к ещё одному перевороту катамарана. Я максимально отпустил па рус, но это никак не уменьшило скорость. Я уже тогда удалился от спа сателей и их катера достаточно далеко. Они, наверное, подумали, что я держу свой катамаран под контролем, и не обращали на меня внимания.

Милада Кондратьева, США, Стамфорд Тогда я понял, что должен разобраться в своей ситуации сам. На тот мо мент, а я был в мокрых футболке и шортах, меня начало знобить от холод ного ветра (температура воздуха, по сравнению с утром, начала резко па дать и была примерно +20) и адреналина, гулявшего по моему телу. Держа левой рукой руль и подтягивая парусный канат правой, я смог заставить катамаран идти параллельно берегу, но не более. Тогда я решил, что, если меня перевернёт от новой неудачной попытки развернутся, то мои шансы быть замеченным будут близки к нулю, так как я прилично удалился от других яхт и катамаранов.

Крутя руль, чтобы набрать скорость, и поворачивая его на скорости в нужную сторону, я смог сократить расстояния до берега так, что уже видел буйки. А недалеко от меня даже пролетел на большой скорости водный мотоцикл. Я позвал на помощь, но меня, наверняка, не было слышно, так как ветер дул от берега...

Вот тут я осознал, что нахожусь в море довольно долго, возможно, около часа. А ветер не успокаивался, временами даже свистел в ушах.

Надежды на скорое возвращение в пансионат резко испарились и сме нились диким страхом. Мне тогда вспомнился известный фильм с Томом Хэнксом в главной роли. И тут я начал делать нечто, что в нормальном состоянии никогда бы не сделал: я начал кричать во все лёгкие, даже об ращаясь за помощью к самому Богу, пока мой голос не сел от холодного ветра и морской соли. Мои руки ослабли, и резкий порыв ветра развернул судно в обратном направлении – в сторону моря. Меня несло с огром ной скоростью, а я в тот момент утратил способность мыслить: «Вроде, это хорошо, что меня развернуло? Я к этому стремился. Но я же теперь удаляюсь от берега!?» Через несколько минут бешеной скорости я увидел спасательный катер. На катере меня тоже заметили. Я понял, что до этого спасатели пытались меня догнать, но никак не могли. Когда же меня раз вернуло, то я полетел навстречу спасательному катеру. Теперь он был от меня метрах в ста, и я сумасшедшим голосом начал звать на помощь, ду мая, что они опять меня оставят одного. Но они, видимо, уже давно меня искали и сейчас ехали прямо ко мне. Один из спасателей бросился в воду, в несколько толчков подплыл к моему катамарану, схватился за борт и сел за руль, жестами показывая мне сесть на том же борту для балласта. Меня ещё раз удивило, что меня опять не взяли на спасательный катер, а снова оставили на катамаране, хотя я и был предельно рад, что кто-то другой возьмёт управление на себя.

Нас понесло вдоль береговой линии, временами чуть не переворачи вая от сильных порывов ветра. Парень-спасатель показал мне, чтобы я свешивался за борт для равновесия при каждом новом порыве, и тогда мы сможем плыть под более острым углом к ветру. Тогда я осознал, что Альманах «Чувства без границ» №12, не зря он меня оставил на катамаране, а не отпустил на катере со вторым спасателем: вряд ли было бы так уж легко вернуться ему одному, даже с его опытом, и что мы теперь вдвоём рискуем жизнями.

Ветер крепчал, временами до ураганной силы, но Рафаэль (так звали этого парня) резко отпускал парус в этот момент и крутил руль, чтобы парус был по ветру. В течение некоторого времени нам удалось пройти несколько километров вдоль береговой линии, и тут Рафаэль остановил катамаран резким поворотом руля, как меня обучали, чтобы развернуть судно. Но удивительно... У него ничего не получилось... Катамаран не хо тел разворачиваться. Рафаэль начал дёргать руль влево и вправо, исполь зуя его, как весло. И вдруг нам повезло: катамаран развернуло, и мы снова поплыли. Но только теперь наш нос указывал на причал, и мы скоро были уже на берегу. Обратно... к нормальной жизни...

Ольга ОЛ Е НЮК, Россия, пос. Черский, Саха (Якутия) ГОЛОС (Рождественская сказка) – Опять этот мерзкий мужик! Ну почему он всё время мне встречает ся? – Я поднимаюсь, охая, с обледенелых ступенек и тру ушибленное мес то. – Даже подняться не помог, чурбан неотёсанный! – Отряхнув пальто и свой любимый длинный шарф, я посмотрела вслед виновнику своего падения... и не смогла сдержать приступа смеха! Огромный сенбернар та щил своего хозяина так отчаянно, что сверкали только шесть пяток, один хвост и два развевающихся конца шарфа.

Комичность ситуации наполнила сердце чем-то добрым, и злость на моё неудачное падение прошла. А память вернула меня к обладателю чуд ного баритона, который ворвался в мою жизнь несколько лет назад. Но всё по порядку...

Однажды в моей квартире прозвенел звонок... Уж не помню, что спра шивал тот, кто звонил, но он просто ошибся номером... Причём, не только номером, но и городом, представляете?! А меня буквально заворожил этот чарующий баритон... Посмеялись над ошибкой, поговорили ни о чём и рас прощались. Каково же было моё удивление, когда он позвонил мне снова!



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.