авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 ||

«СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ПЯТИГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АССОЦИАЦИИ ...»

-- [ Страница 12 ] --

«Почему Гоголь заканчивает свою повесть словами о младенце, прижимающемся «к груди своей матери»?») [3].

Предложенный выше дидактический материал показывает потенциал констатирующего анализа, который позволяет не только уточнить представле ние учащихся о реалиях художественного текста и их осмыслить, но и вклю чить изучаемое произведение в тот или иной контекст. Задания этого типа ор ганично сочетаются с творческими заданиями, способствующими углублению художественной рецепции. Функциональный же анализ чаще всего реализуется при помощи заданий, нацеливающих учеников на определение места того или иного образа, эпизода, ситуации и т.п. в структуре литературного произведения.

Но вряд ли деятельность учащихся на уроках литературы может быть ограни чена анализом художественного текста, ибо последний только создаёт необхо димые условия для деятельности интерпретирующей.

Как известно, теория интерпретации текста создана герменевтикой. Пер вый этап её эволюции связан с искусством толкования божественного намере ния (например, экзегетика как толкование Священного Писания). Понимание как реконструкция преобладает, начиная с эпохи Возрождения, в виде филоло гической герменевтики. Эта техника была наиболее развита Ф. Шлейермахе ром, сформулировавшим идею эмпатии, то есть вчувствования в субъектив ность автора и воспроизведения его творческой мысли. По мнению Ф. Шлей ермахера, «герменевтика – это искусство понимания не самих содержательно предметных мыслительных образований в их всеобщности, а искусство пони мания мыслящих индивидуальностей» [4].

Но лишь Дильтей выдвинул идею понимания как метода наук о духе и тем самым повысил научный статус герменевтики, которая из вспомогательной дисциплины, синтезирующей различные технологии работы с текстом, превра тилась в дисциплину философскую, о чём свидетельствуют и исследования та ких представителей геременевтики XX-го века, как М. Хайдеггер, Г.-Г. Гада мер, Ю. Хабермас, Э. Хиш, П. Рикёр [5] К этому философскому направлению тяготел и М.М. Бахтин.

Каковы признаки интерпретации художественного текста?

По мнению В.В. Давыдова, «при изучении предметно-материальных ис точников тех или иных понятий ученики прежде всего должны обнаружить ге нетически исходную, всеобщую связь, определяющую содержание и структуру всего объекта данных понятий» [6]. Следовательно, первый признак интерпре тации – это «переход от анализа к синтезу, к постижению смысловой целостно сти произведения» [7].

По Шлейермахеру, интерпретатор может понять целое произведения, лишь рассмотрев сначала его части и затем из них собрав целое.

Но на первом этапе он работает с отдельными сегментами текста и постигает их смысл, пред восхищая смысл всей структуры. Чем больше работает интерпретатор с тек стом, тем ближе он становится к целому и в то же время для него становится яснее смысл каждого из ранее рассмотренных элементов. Налицо движение от целого к его частям и одновременно «корректировка общего смысла, исходя щая из анализа отдельных частей, то есть движение от частей к целому», нали цо так называемый герменевтический круг, выход из которого, по Шлейер махеру, возможен лишь в том случае, если между интерпретацией и смыслом произведения не будет зазора. М. Хайдеггер же считает несколько иначе, так как, по его мнению, бытие есть круг, а потому и всякое познание тоже протека ет как движение в круге, выйти из которого нельзя: «Здесь имеет место другой результат: слияние двух горизонтов понимания – «горизонта» текста и «гори зонта» интерпретатора. Так образуется некоторый «общий горизонт», который, собственно, и составляет фундамент понимания интерпретируемого» [8].

Изучение литературного произведения чаще всего строится в соответст вии с описанной выше моделью, то есть отражает этапы художественной ре цепции. Но в этом случае возникает искушение назвать весь процесс постиже ния его мира интерпретацией, так как те или иные грани общего смысла стано вятся реальностью для школьника и тогда, когда в центре внимания оказывают ся лишь отдельные части структуры. Эти грани напоминают о себе прежде все го в виде «разгаданного» эстетического кода. Но вряд ли целесообразно смеши вать интерпретацию как поэтапный психологический процесс и как концепту альный текст, отражающий богатый опыт общения с литературным произведе нием.

Концептуальную функцию и выполняет на уроках литературы прежде всего заключительный, обобщающий этап изучения произведения, который ха рактеризуется созданием новой проблемной ситуации и на котором, по мнению В.Г. Маранцмана, «школьники самостоятельно защищают определённое мне ние о произведении, применяют накопленные в процессе анализа знания» [9].

Иначе говоря, юные читатели должны дорасти до интерпретации, а к ней они движутся через анализ, создающий надёжный фундамент для глубоких обоб щений и грамотных оценок. Следует отметить, что функциональный анализ яв ляется и своеобразным преддверием их синтезирующей деятельности.

Во-вторых, интерпретатор литературного текста должна учитывать тот факт, что само произведение, которое оказывается в центре осмысления, пред ставляет собой художественную интерпретацию самой действительности. Если главный смысл прежде всего естественнонаучных интерпретаций – «всё боль шая унификация явлений, устранение их внутреннего, самобытного содержа ния, сведение всей совокупности явлений к набору однотипных простых эле ментов», то каждое произведение искусства осуществляет реинтерпретацию явлений жизненного мира таким образом, что эти явления приобретают абсо лютную уникальность и становятся «священными» объектами, обладающими бесконечным внутренним содержанием [10]. Хотя вряд ли можно согласиться с И.И. Евлампиевым, что в результате этого процесса они полностью выпадают из ряда однотипных явлений: вряд ли стоит игнорировать обобщающую, синте зирующую роль искусства. Следовательно, диалектичный характер интерпре тации действительности в художественном произведении должен быть непо средственно отражён и в интерпретации самого этого произведения.

В-третьих, интерпретация основана на «принципиальной «открытости», многозначности художественного образа, который требует неограниченного множества толкований для полного выявления своей сути и способен к долгой исторической жизни, обогащающей его новыми значениями». По мнению М.М.

Бахтина, произведение искусства «как бы окутано музыкой интонационно ценностного контекста, в котором оно понимается и оценивается (конечно, контекст этот меняется по эпохам восприятия, что создаёт новое звучание про изведения)» [12].

В-четвёртых, само понимание интерпретации художественного произве дения невозможно без осмысленного подхода к диалогу. М.М. Бахтин полагал, что подлинный диалог «соответствует такой жизненной ситуации, когда в об щении человека интересует один лишь его партнёр в его собственном глубин ном бытии, – когда собеседники направлены исключительно друг на друга … В диалоге предмет беседы выступает как повод для личностной встречи».

Интерпретатор художественного произведения и его автор выступают как рав ноправные члены диалога, ибо «смысл текста слит с личностью автора, смысл глубочайшим образом персонален, текст очеловечен» [13]. Следовательно, це лью диалога с произведением становится познание личности автора, предель ное приближение к ней.

Обращаясь к истории культуры, сравнивая себя с другим, объективиро ванным, проникая в душевную целостность текста, интерпретатор, по мнению Дильтея, познаёт и свою индивидуальность[14]. Интерпретатор должен пом нить и о следующих суждениях Г.-Г. Гадамера: «Герменевтический подход на чинается с осознания того, что язык неизбежно отсылает за пределы себя само го»;

«Смысловые потенции текста далеко выходят за пределы того, что имел в виду его создатель. Текст не случайно, а необходимо не совпадает с намерени ем создателя» [16]. В диалоге интерпретатора и автора принципиально важно то, что они часто являются представителями разных культур. М.М. Бахтин счи тал: «Чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полнее и глубже (но не всей полноте, потому что придут и другие культуры, которые увидят и поймут ещё больше). Один смысл раскрывает свои глубины, встре тившись и соприкоснувшись с другим, чужим смыслом: между ними начинает ся как бы диалог, который преодолевает замкнутость и односторонность этих смыслов, этих культур. Мы ставим чужой культуре новые вопросы, каких она сама себе не ставила, мы ищем в ней ответа на эти наши вопросы, а чужая куль тура отвечает нам, открывая перед нами новые свои стороны, новые смысловые глубины» [17]. По мнению П. Рикёра, представителя новой ветви герменевтики, доверие к тексту должно смениться критическим к нему отношением, ибо «со мневающееся мышления является подлинным воспитателем того мышления, которое отрицает и утверждает, в конечном счёте – формулирует самые про стые высказывания» [18]. Главная задача герменевтики в этом случае заключа ется в выявлении первопричины высказывания, а не «в восстановлении непол ноценного текста» [19]. Можно согласиться с В.Е. Хализевым, считающим, что для гуманитарных наук всё же насущен и оптимален некий баланс доверия и критичности к сфере человеческих самопроявлений. Об этом балансе должен помнить и учитель, организующий интерпретирующую деятельность своих воспитанников.

В-пятых, любая интерпретация требует не только логико-понятийного, но и «эмоционально-образного постижения литературного произведения, включе ния работы воображения, а не только осознания художественной формы и смысла текста. Разумеется, в научных и литературно-критических интерпрета циях работа чувств, воображения, образного мышления носит характер свёрну того, предварительного и впоследствии подавленного этапа творчества. В школьных условиях именно эти элементы читательской интерпретации стано вятся содержанием процесса погружения в текст и его оценки» [21].

Следовательно, интерпретатор литературного произведения должен:

– подходить к тексту как к целостности, художественно интерпретирую щей действительность;

– допускать варианты истолкования текста исходя из многозначности художественного образа;

– вступать в диалогические отношения с автором интерпретируемого тек ста, которые базируются на балансе доверия и критичности;

– включать механизмы эмоционально-образного и логико-понятийного постижения текста.

Как соотносятся анализ и интепретация в литературоведческом и школь ном изучении произведения? Размышления о произведении подводят учёного к концепции, непосредственно воплощаемой в интерпретационном тексте, кото рый является результатом перекодировки постигаемой им художественной це лостности и включает в своё силовое поле и аналитический материал, приобре тающий в этой ситуации интерпретационную окраску. На школьном же занятии те или иные аналитические ходы, обычно отражающие в большей или меньшей степени сам процесс восприятия произведения, подготавливают интерпрета цию, делают её возможной – и лишь на заключительном этапе изучения лите ратурного произведения задания, нацеливающие учащихся на функциональный анализ, приобретают интерпретационную окраску.

Примечания 1. Есин А.Б. Анализ // Литературная энциклопедия терминов и понятий. – М., 2003. - С.31.

2. Хализев В.Е. Теория литературы: Учебное пособие. – М., 2000. С. 286.

3. Литература: Учебник-хрестоматия для 5 класса общеобразовательных учреждений / Под ред. В.Г. Маранцмана и М.А. Мирзоян. – М., 2001. С. 143 – 144.

4. Гайденко П П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология 20 века.

– М., 1997. С. 393 – 394;

Майборода Д.В. Герменевтика // Новейший философ ский словарь. – Минск, 2001. С. 239 – 240.

5. Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении: Логико-психологические проблемы построения учебных предметов. – М., 1972. - С. 397.

6. Хализев В Е. Теория литературы: Учебное пособие. – М., 2000. С. 287.

7. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология 20 века.

– М., 1997. С. 394 -395, 413.

8. Методика преподавания литературы: Учебное пособие / Под ред. З.Я.

Рез. – М., 1977. С.216.

9. Евлампиев И.И. Два измерения интерпретации // Метафизические ис следования: Выпуск 1: Понимание: Альманах Лаборатории Метафизических исследований при Философском факультете СПбГУ. – СПб, 1997. С. 151.

10. Эпштейн М.Н. Интерпретация // Краткая литературная энциклопе дия. Том 9. – М., 1978. С.330.

11. Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Бахтин М.М. Эс тетика словесного творчества. – М., 1979. С. 369.

12. Бонецкая Н.К. М. Бахтин и идеи герменевтики // Бахтинология: Ис следования, переводы, публикации. – СПб, 1995. С. 38-39.

13. Румянцева Т.Г. Дильтей // Новейший философский словарь. – Минск, 2001. С. 325 – 326.

14. Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. – М., 1991. С. 65.

15. Цурганова Е.А. Герменевтика // Литературный словарь терминов и понятий. - М., 2003. С. 172.

16. Бахтин М.М. Ответ на вопрос редакции «Нового мира» // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1979. С. 334-335.

17. Рикёр П. История и истина. – СПб, 2002. С. 245.

18 Рикёр П. Герменевтика и психоанализ: религия и вера. – М., 1996. С.

23 – 24.

19 Хализев В.Е. Теория литературы: Учебное пособие. – М., 2000. С. 112.

20. Маранцман В.Г. Цели и структура курса литературы в школе // Литература в школе. 2003. № 4. С. 22.

21. Максимов Д.Е. Об одном стихотворении: «Двойник» // Максимов Д.Е. Поэзия и проза А. Блока. – Л., 1975. С.144 – 174.

Информация о межвузовском научном альманахе «Язык. Текст. Дискурс»

Уважаемые коллеги!

Готовится к изданию четвертый выпуск межвузовского научного альма наха «Язык. Текст. Дискурс» под редакцией д.ф.н. Манаенко Г.Н.

Разделы альманаха:

1. Теоретические и методологические аспекты исследования языка, текста и дискурса.

2. Социокультурные измерения исследования языка, текста и дискурса.

3. Проблемы исследования дискурсных формаций и дискурсивных практик.

4. Дискурсивная специфика исследования языковой системы и языковой ком петенции.

Статьи принимаются до 1 февраля 2006 года.

Требования к оформлению Объем до 0,5 п.л.;

шрифт Times New Roman, 14 кегль, интервал - 1,5;

поля по 2 см;

текст должен быть представлен в машинописном (обязательно с диске той 3,5 дюйма) или электронном виде (редактор Word 6.0, 7.0).

Структура текста: инициалы и фамилия автора статьи – в правом верхнем углу, под ними на следующей строке – полное название организации или вуза, строкой ниже по центру прописными буквами – название статьи, с красной строки – текст, после текста по центру – Библиографический список. Сноски на цитируемую литературу даются в тексте в скобках с указанием страницы – [3, с. 78]. Источники даются в алфавитном порядке и стандартном оформлении.

Примеры и иллюстративный материал выделяются курсивом.

Отдельным файлом даются сведения об авторе: почтовый адрес с индек сом, электронная почта, место работы и должность.

При несоблюдении требований статьи не рассматриваются.

Рукописи и электронные версии статей принимаются по адресу:

355015, Ставрополь, ул. Ленина, 417-а, Ставропольский государственный педагогический институт, научный отдел, редколлегия межвузовского научного альманаха «Язык. Текст. Дискурс».

E-mail: manaenko@list.ru Редколлегия оставляет за собой право отбора присланных материалов.

Решение о принятии или отклонении статей будет сообщено авторам по при сланным адресам электронной почты до 1 марта 2006 г.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.