авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ УХТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Н.Н. Щукин КРИТЕРИИ ОПТИМАЛЬНОСТИ РАЗВИТИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

В так называемый период реформ политическая целесообразность доминиро вала над доводами науки не в меньшей степени, чем в советское время. Сред ства массовой информации непредсказуемость поступков государственных деятелей нередко принимают за главный признак их творческих потенций. В то же время есть непредсказуемость и непредсказуемость. Если первая заключает ся в поиске эффективных нестандартных решений на основе утонченного ана лиза проблемы, то вторая является следствием невежества в социальных вопросах, или цинизма, самоутверждения любыми средствами.

На наш взгляд, перспектива прикладной социологии в нашей стране обусловле на следующими обстоятельствами. Первое – это общий уровень социологической культуры. Чтобы видеть возможности социологии, важно быть зрячим. Прагмати ческий интерес к социологии уже проявляется во время предвыборных кампаний, при решении маркетинговых задач. Не менее важно видеть, что одновременно по явился прагматический интерес к манипулированию социологическими данными.

Второе обстоятельство связано с созданием условий, при которых социологиче ские методы могут быть конкурентными с другими, более грубыми способами решения проблем, а это возможно при устранении пробелов в законодательстве, утверждении правопорядка и правовой культуры в стране.

§2. Критерии оценки форм духовной реальности В постсоветский период жизни нашей страны произошло существенное из менение статуса таких социальных институтов, как религия и наука. К "знако вым" признакам нового статуса религии, на наш взгляд, можно отнести следующие: традиционные конфессии в настоящее время пользуются поддерж кой государства, имеют широкие возможности для религиозного просвещения;

исполнение религиозных обрядов стало одной из составляющих имиджа людей, в том числе самых влиятельных;

высказывание атеистических взглядов ассоци ируется в общественном мнении с чем-то неприличным.

Что касается науки, то, прежде всего, обращает на себя внимание размывание критериев научности. Деидеологизация духовной жизни открыла свою оборот ную сторону: включение в структуру науки без достаточных на то оснований различных эзотерических, парапсихологических, астрологических и других учений. Не менее важный факт: информационный бизнес создает условия для использования истинных достижений науки в целях манипулирования сознани ем людей. Актуальным стал вопрос о критериях оценки происходящих событий.

Центральным звеном во взаимодействии религии и науки выступает вопрос о соотношении веры и разума.

Изначально понятие веры неразрывно связано с ее предметом: под верой понимается мировоззренческая позиция, признающая ис тинными суждения о существовании сверхприродных сил (бога, богов). В дан ном аспекте вера является главным элементом религии, при этом к другим элементам религии относятся определенное поведение и культовые действия, основанные на вере. В христианской средневековой философии вопрос о соот ношении веры в указанном смысле и разума был одним из центральных. В это время определилось и направление эволюции взглядов на его решение: высво бождение разума из-под опеки веры. Так, Тертуллиан, известный своим выска зыванием "верую потому, что абсурдно", декларирует полную несовместимость веры с "немощным" человеческим разумом. Следующий взгляд (Августин, Ан сельм Кентерберийский), хотя и считает, что высшие истины доступны только вере и не могут быть объяснены логически, определенную роль отводит и ра зуму, а именно: выведение следствий из положений веры, принимаемых в каче стве аксиом ("верую, чтобы понимать"). При третьем подходе разум привлекается для обоснования положений веры ("понимаю, чтобы веровать") и утверждается принцип гармонии веры и разума при приоритете веры (Абеляр, Фома Аквинский). В дальнейшем атеизм французских материалистов 18 в., объясняющий веру в бога невежеством людей, исчерпал основные варианты трактовки проблемы в рамках рассудочного мышления. И. Кант в своих рас суждениях о боге уже выходит за рамки традиционной логики. По его мнению, положения веры не доказуемы, но принимаются практическим разумом, осно вой которого является нравственное чувство. Неподчинение нравственному долгу, по Канту, превращает человека в зверя. Марксизм, в свою очередь, раз вивает мысль о социальной обусловленности религии. Однако первым, кто провел четкое различие между суждениями, которые могут быть доказаны ло гическим путем, и верой в те или иные факты, недоказуемые таким образом, был Д. Юм. При этом понятию "вера" он придает универсальный смысл, свиде тельствующий о доверии как к религиозному преданию, так и к научному зна нию. В данном, более широком смысле слова, вера – это внутреннее состояние (убежденность, установка), принимающее за истину те или иные утверждения независимо от объекта веры.

Как считает Юм, жизненность веры обусловлена ее связью с чувственными впе чатлениями. Повторение определенных впечатлений порождает уверенность в су ществовании вещей и их связей: "Идея, с которой мы соглашаемся, чувствуется нами иначе… это-то особое чувство я и стараюсь объяснить, называя его особой силой, живостью, прочностью, твердостью, стойкостью"76. Представляется, что, опираясь на предложенный Юмом подход, можно существенно расширить поле анализа соотношения веры и разума. Данные современной психологии позволяют, на наш взгляд, существенно конкретизировать механизм формирования различных типов веры и на этой основе выделить виды иллюзорного знания, определить от ношение последних к разуму. На определенном этапе эволюции человека много кратное подтверждение успешности мыслительных операций порождает веру в силу логики. Первыми почувствовали значение этой веры софисты, что и демон стрировали своей деятельностью. С именем Аристотеля связано уже создание цельной науки о правилах мышления – формальной логики. В дальнейшем вера за крепляет успешность таких психологических механизмов как внушение, конфор мизм, психологическое заражение и др.;

при этом важно иметь в виду, что любая информация, независимо от ее содержания, может быть осмыслена только в форме суждения, знание, как справедливо утверждал Гегель, есть всегда мышление.

С этих позиций диалектику веры и разума можно представить следующим образом. Разум дееспособен только при созревании веры в его возможности.

Последняя придает "легитимность" средствам разума, фиксирует результаты его деятельности и, в свою очередь, постоянно подвергается испытанию со сто роны разума на предмет включения тех или иных положений в систему знания.

Разум в своей потенции не имеет границ, в своем поиске он свободен. Не сво боден он только в признании верой его результатов. Тем не менее, возрастаю щая изощренность разума создает предпосылки для преодоления консерватизма веры. Об этом свидетельствует вся история развития науки. Абстрактное мыш ление позволяет человеку проникнуть в сущность вещей, раздвинуть простран ственно-временные границы познаваемого за пределы "здесь и теперь". Новые возможности создает диалектический метод, приводящий логику познания объ екта в соответствие с логикой его развития. Совершенствование эмпирических методов исследования постоянно расширяет площадь взаимодействия мышле ния с различными аспектами бытия.

Абрамов Г.С. Практическая психология. М.: Издательский центр "Академия", 1997. – 196-197.

Сказанное, на наш взгляд, позволяет понять духовную жизнь как синтез про тивоположностей: веры и разума. Взаимодействие этих противоположностей своеобразно проявляется в различных формах духовной реальности. Спектр та ких форм включает научное и обыденное знание, религиозное сознание, утопи ческие взгляды, социальную мифологию и демагогию, художественное мышление, так называемую виртуальную реальность наукообразное пустосло вие, которое А. Китайгородский называет "рениксой". Согласно "теореме Тома са", "если люди определяют некоторые ситуации как реальные, эти ситуации реальны в своих последствиях" [цит. по: 3,38]. Следовательно, все названные выше формы реальности, независимо от степени их "иллюзорности", имеют ре альные последствия, значимость которых для общества не безразлична и по этому могут выступать объектом управления. Критерий оптимальности мер воздействия на духовную жизнь вытекает из понимания ее сущности как диа лектического единства веры и разума;

это – сохранение единства противопо ложностей в противоречии, предотвращение их разрыва.

Теперь с позиций изложенного рассмотрим события, приведенные в начале статьи, и, прежде всего, изменения в положении религии. Как было показано выше, существование сверхъестественных сил доказать нельзя. Разум в своих выводах опирается на контролируемо воспроизводимые факты и на испытан ные, то есть "освященные" верой (в широком смысле слова) логические сред ства. В науке могут рассматриваться любые гипотезы, имеющие хоть малейшие основания, но в своих выводах истинная наука исходит из принципа "презумп ции установленного". Разум, не разрушая себя, не может остановиться на идее существования бога. Он неумолимо, в силу своей природы, ставит вопросы: ка кова причина бога? почему человек должен верить тому, что не находит рацио нального объяснения? Таким образом, гипотеза о существовании бога не решает проблемы поиска последнего основания бытия.

В то же время религиозная вера существует. Она пронизывает историю куль туры, образ мысли и жизни людей. Ее жизнеспособность обеспечивают следу ющие факторы. Религиозное предание вызывает в воображении яркие образы, контрастные чувства. Механизмы психологической защиты, возникающие при нарушении душевного равновесия человека, могут "отключить" или трансфор мировать влияние разума. Достижения науки усиливают "удивление" упорядо ченностью и целесообразностью природных явлений, понимание относительности знания вызывает тревожное чувство глубокой тайны Вселен ной. И, может быть, главный фактор: неразумность общественной жизни созда ет благоприятную почву для формирования религией смысла жизни человека.

Какую политику в отношении религии следует признать оптимальной? Ра зум, опираясь на веру в гуманизм, требует уважать мысли и чувства других лю дей, но не принуждает верить в бога, как практический разум в системе Канта.

Разум учитывает уроки истории: "силовые" методы, используемые против ре лигиозной веры, вызывают "эффект бумеранга";

жизнеспособны лишь действия на основе таких принципов, как отделение церкви от государства и свобода со вести. С этой точки зрения вполне понятно возвращение реквизированных гос ударством ценностей, но вряд ли оправдано предоставление церкви льгот в торговле табаком и спиртными напитками, непременное "освящение" государ ственных и деловых актов, преподавание теологии в государственных школах, показное участие политических деятелей в церковной службе в популистских целях. Неискренность, лицемерие в отношениях государства и церкви и созда ют предпосылки для разрыва веры и разума.

Распространение "околонаучных" взглядов в современной России, на что также было указано в начале статьи, обусловлено тем, что в условиях гласно сти некоторые способные, но профессионально не подготовленные люди, уви дели в теоретизировании средство самореализации;

другие же, предприим чивые, но не отягощенные совестью, – превратили "нетрадиционную науку" в средство пропитания. Это – с одной стороны;

с другой – в обществе возник спрос на идеи, которые могли бы заполнить вакуум, образовавшийся в резуль тате деидеологизации духовной жизни. А поскольку суеверие всегда смелее в своих гипотезах, чем наука, последняя в определенной социальной среде ока зывается неконкурентной.

Для оценки духовных явлений важно понять взаимодействие участвующих в их формировании различных по природе механизмов в рамках единой концеп ции. Решение этой задачи мы связываем с понятием смысла. Наиболее полное обобщение взглядов на проблему смысла и вариант цельной концепции смыс ловой реальности представлен в работе Д.А. Леонтьева "Психология смысла".

Основная идея автора: осмысленная деятельность протекает по особой логике, которая задается местом отдельных предметов, событий, поступков в жизнен ном мире субъекта, то есть их смыслом. Смысл в данном контексте выступает единицей анализа жизненного мира, а удельный вес смысловой логики в спек тре механизмов регуляции поведения может служить "количественной мерой личности"77. Преимущество такого смыслового измерения человеческого бытия заключается в том, что оно "позволяет преодолеть бинарные оппозиции аффек Леонтьев Д.А. Психология смысла. Природа, структура и динамика смысловой реальности. – М.: Смысл, 1999. – С 158.

та и интеллекта, внутреннего и внешнего мира, глубинных и вершинных меха низмов, сознания и бессознательного"78. По отношению к различным формам духовной реальности смысл, поскольку в нем интегрируется влияние различ ных факторов жизненого мира, как нам представляется, выступает критерием качественных различий в этой сфере (между религией и наукой, демагогией и убеждением и т. д.).

Перспективным является исследование внеиндивидных форм существования смысловой реальности в сфере управления обществом. Теория смысловой ре гуляции поведения людей позволяет конкретизировать понятийный аппарат со циологии и политологии. В частности, предложенная Д.А. Леонтьевым характеристика личности через удельный вес логики в спектре механизмов ре гуляции поведения может быть экстраполирована на объяснение общества и понята как мера его цивилизованности.

Глава 5. Критерии оптимальности как ориентиры практической деятельности §1. Смысл жизни как ориентир практической жизни Индивид постоянно находится под давлением многочисленных требований, идущих из социальной среды. Семья, школа, работодатель, коллеги, государ ство предъявляют требования, всей совокупности которых, как правило, нельзя соответствовать одновременно. При этом индивид имеет свои личные потреб ности и интересы. Человек всегда находится перед выбором своих действий.

Согласно данным возрастной психологии в дошкольном и младшем школь ном возрасте выбор действий определяют внушенные взрослыми установки, подражание, эмоциональная оценка ситуации. В среднем школьном возрасте возникает критическое отношение к психологическому наследству старших.

Сомнение подростков в некоторых установках родителей и учителей сочетается с неумением противопоставить им разумные доводы, так как для этого не хва тает еще достаточных умственных сил и жизненного опыта.

Юношеский возраст – время самоопределения и самоутверждения личности.

Молодые люди находятся на пороге самостоятельной жизни или уже вступают в нее, а поэтому стремятся выработать у себя собственные взгляды и оценки, самостоятельно определить план своей жизни. В это время возникает потреб Там же С. 441.

ность в критерии оценки своих решений, в обосновании такого смысла дей ствий, который бы заслуживал одобрения самого человека. Распространение такого критерия на жизнь в целом отражается в понятии "смысл жизни".

Степень осознания смысла жизни людьми различна. Например, мать или ба бушка могут не вербализовать общего смысла своего поведения в семье. Но анализ их высказываний и деятельности показывает, что все подчинено одному принципу, имеет общую основу (определяющее направление действий) – забо ту о ребенке. При вынужденной разлуке с ребенком они часто говорят, что их жизнь потеряла смысл.

В то же время от понимания смысла своей жизни зависит степень концентра ции способностей человека и их реализации. Так специалисты в области психо логии труда установили, что рабочий, выполняющий мелкую операцию, будет чувствовать себя значительно лучше и гораздо добросовестнее трудиться, когда поймет, какую роль играет эта операция в общем процессе производства. Если человек не видит смысла в своих поступках и чувствует себя подобно рабочему в большом цехе, который трудится только за тем, чтобы заработать на жизнь, не понимая, зачем нужна его деятельность, он быстро утомляется от своей ра боты, в нем рождается равнодушие, он часто совершает ошибки и вскоре начи нает испытывать неудовлетворенность судьбой.

Другой пример. Социологи констатируют, что в составе электората всех стран имеется значительная группа избирателей с так называемым сумеречным сознанием. Эти люди не имеют четких жизненных ориентиров, легко подвер гаются внушению. Поведение этой группы на выборах трудно прогнозировать, оно зависит от случайных факторов. В то же время оно может оказать суще ственное влияние на исход выборов. Формирование политической культуры граждан – это в значительной мере "прояснение" "сумеречного" сознания изби рателей, а нередко и кандидатов на выборные должности.

Нередко встречается взгляд, согласно которому человеческая жизнь вообще лишена смысла. Такой взгляд представляет собой, как правило, модную интел лектуальную позу, согласно которой "каждый интеллигентный человек обязан видеть, что жизнь является нонсенсом", или своеобразную форму психологиче ской защиты от непосильных абстрактных рассуждений. Подобную позицию иногда занимают хорошо приспособленные к жизни люди. О непоследователь ности взглядов таких людей на смысл жизни говорит последовательность их поступков и прилагаемые усилия в определенном направлении.

Достаточно широко распространены следующие способы удовлетворения потребности смысла жизни: достижение общественного положения, посвяще ние себя детям, накопление богатства, увеличение власти, любовь, слава, слу жение истине, социальным идеалам, месть, спорт, служение богу, различного рода хобби. В литературе описаны случаи, когда удовлетворение смысла жизни связано с войной. Конец Великой Отечественной войны для многих солдат и офицеров означал не только личную свободу, избавление от угрозы смерти, но также исчезновение того, что составляло для них смысл жизни. Они испытыва ли затруднение в том, как заполнить возникшую пустоту чем-то дающим такое же интенсивное чувство осмысленности действий, которое давала борьба с вра гом. Этот феномен, на наш взгляд, важно учитывать при психологической реа билитации участников современных локальных войн.

Сказанное позволяет сделать некоторые предварительные обобщения. Смысл жизни можно, на наш взгляд отождествить с теми ценностями, которые на осо знанном или неосознанном уровне определяют главное направление деятельно сти человека. Осознание смысла жизни выступает фактором активности человека и удовлетворенности своей судьбой. Связь между смыслом жизни и счастьем хорошо выразил А. Гулыга: "Счастье – это устойчивое переживание осмысленности и полноты бытия. Постижение смысла жизни и творчество во имя его – это счастье"79.

Практическое значение имеет форма осознания человеком своего смысла жизни. Чересчур абстрактная формулировка смысла жизни, например, "стать хорошим человеком", затрудняет концентрацию сил, ведет к частым изменени ям направления деятельности. О таких людях говорят, что они "бесхребетны".

В то же время концепция смысла жизни, чтобы ее можно было реализовать разными методами, не должна быть и слишком конкретной.

Цели, в которых конкретизируется смысл жизни, могут находиться на различ ных временных дистанциях. Большие цели мобилизуют силы человека на длин ные дистанции и способствуют преодолению препятствий на этом пути. Если цели находятся на слишком близком расстоянии, при их реализации человек быстро привыкает к новому состоянию, например, достигнутому общественному положению, и может испытывать неудовлетворенность своей судьбой. Высшее удовлетворение доставляет не достижение цели, а факты, подтверждающие успешность движения к цели. Мудрая японская поговорка гласит: "лучше путеше ствовать с надеждой, чем достичь пункта назначения". Думается, этим можно объяснить депрессивное состояние многих ветеранов после ухода на пенсию.

Иногда избранный человеком способ реализации смысла жизни не согласу ется с его способностями и условиями, в которых приходится действовать. Та Гулыга А.В. Русская идея и ее творцы. – М.: Соратник, 1995. С. 39.

кие противоречия нередко приводят к разочарованию в жизни, переживанию "жизненного краха", трагическим развязкам.

Из сказанного вытекает, что концепция смысла жизни должна быть доста точно гибкой. В случае необходимости человек должен быть способен самосто ятельно скорректировать или даже обосновать новую концепцию смысла жизни. Если человек не может выработать такой формы поведения, которую можно было бы идентифицировать со смыслом жизни, то возникает риск, что он прибегнет к замещающим формам, дающим частичную разрядку напряже ния, связанного с неудовлетворением потребности в смысле жизни. К таким за мещающим формам относятся алкоголь, наркотики, достижение авторитета в преступном мире и другие.

Философское обоснование смысла жизни придает ему системность и устой чивость. В истории культуры оставили свой след следующие этико философские концепции.

В рамках европейской философской традиции впервые вопрос о смысле че ловеческой жизни становится главным в учении Сократа. Ответ о природе "наилучшего", к которому стремится человек в своей скоротечной жизни, фи лософ связывает со знанием добродетели. Зло, полагает он, происходит оттого, что люди не знают добродетели. Люди подменяют знание добродетели полити ческой целесообразностью, культом удовольствий, жаждой денег и т.д. Сократ убежден в существовании общих нравственных понятий. Поискам основы ос нов всех добродетелей, понятия добра вообще он посвятил всю свою жизнь.

Поведение Сократа на суде, как известно, также было подчинено этой задаче.

Даже под угрозой смертной казни он не мог изменить своим убеждениям.

Эпикур в качестве критерия добродетельной жизни называет удовольствие, чувство приятного. Именно свойственное всему живому, непосредственно, на уровне ощущений фиксируемое различие между удовольствием и страданием указывает индивиду, к чему он должен стремиться, и чего избегать. Однако существует много удовольствий и они разнокачественны. Всякое удовольствие есть благо, но не всякое удовольствие следует выбирать, равно как и страдание всякое есть зло, но не всякого страдания следует избегать. Оценка соотношения удовольствий – есть функция разума. Мудрый человек предпочитает быть с ра зумом несчастным, чем без разума счастливым. Здесь уместно вспомнить рус скую пословицу: лучше с умным потерять, чем с глупым найти.

В учении киников (Антисфен, Диоген из Синопа и др.) добродетельная счастливая жизнь – это жизнь свободная. Большинство людей являются рабами своих потребностей, своих претензий на материальное и иное благополучие.

Поэтому существует единственный способ стать свободным – ограничение по требностей до мизерного уровня. Антисфен считал злом всякое удовольствие.

Ему приписывают слова: "Лучше сойти с ума, чем испытать удовольствие". Та кое упоение свободой, когда люди испытывают наслаждение от презрения к наслаждению, воспроизводится во все времена. Элементы мировоззренческой позиции киников можно обнаружить в образе жизни современных хиппи. Для части российской интеллигенции характерна так называемая "внутренняя эми грация" как форма реакции на давление социальной среды.

Для стоиков (Зенон из Китиона, Христипп, Сенека, Марк Аврелий и др.) сво бода тоже является высшей ценностью. Однако дают ей своеобразное толкова ние: она заключается в осознании неотвратимости судьбы. Поскольку в мире царит необходимость, стоицизм видит высший смысл человеческого существо вания в жизни, согласованной с природой. Человек с помощью разума может охватить порядок в природе, в том числе прояснить собственные влечения, и на этой основе судить, какие поступки соответствуют природе, а какие нет. Ка залось бы, какое значение могут иметь рассуждения человека в условиях жест кой необходимости? Все дело в том, что у стоиков разум включен в цепь необходимости. От природы разум существует лишь как возможность, которая требует реализации, иначе цепь событий на пути к добродетели может быть прервана. Стоик чувствует себя "носителем" необходимости, и это "наполняет стоика какой-то особой гордостью", придает внутреннюю силу и стойкость.

Евангельская моральная доктрина в качестве ключевого нравственного принципа провозглашает любовь. Приведем выдержку из послания апостола Павла Коринфянам: "Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею люб ви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, мило сердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бес чинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;

все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится" (1 Кор. 13, 2-11).

С ХIХ века в науке господствует эволюционная концепция происхождения человека. Согласно этой концепции человек выделился из животного мира и сформировался как творец, создатель второй природы. В ходе эволюции стиму лы творческой активности закрепляются в общественных отношениях, в обще ственном сознании, например, в представлениях о добре, красоте, долге и т.д.

Таким образом в плане филогенеза удовлетворение потребности смысла приоб ретает объективную основу – творческую деятельность. Труд снимает биологи ческую заданность человека, постоянно расширяет сферу возможного приложения его сил, изменяет и самого человека. Формируется и закрепляется в психике человека потребность в самореализации.

Что касается индивидуальной жизни человека, то ее течение обусловлено множеством часто противоречащих друг другу факторов. В этом процессе участвует и ориентация на творческую активность, однако, реальная жизнь не всегда ведет к ее доминированию. Объективные обстоятельства, личные неуда чи, социальная аномия могут оказаться сильнее.

Знакомство с философскими взглядами на смысл жизни создает необходи мый фон для обоснования личного смысла жизни. Важнейшим критерием лич ного смысла жизни, как было сказано выше, является одобрение обусловленного им поведения самим человеком. Если жизнь, по выражению Шекспира, игра, то человек играет с удовольствием по правилам, предложен ным им самим. В каждой философской концепции есть рациональное зерно, и человек должен обладать необходимой философской культурой для того, чтобы оценить степень ее соответствия той или иной жизненной ситуации.

§2. Критерии оптимальности социального проектирования Целеполагание – одна из важнейших черт сознания человека. Этот факт хо рошо комментирует известное образное сравнение К. Маркса: "… самый пло хой архитектор от наилучшей пчелы отличается тем, что прежде, чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в голове. В конце процесса труда получа ется результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т.е. идеально"80. Цель – это желательный и предвосхищаемый резуль тат деятельности людей. Целеполагание осуществляется в различных формах: в личных решениях, программах правительств, идеологических документах по литических партий и движений, правовых нормах, постановлениях и приказах административных органов и т. д. Оно находит отражение в философских, научных, художественных, религиозных произведениях. Степень достижения целей, как известно, бывает различной. Обусловленность этой степени и будет предметом последующих рассуждений.

Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 23. С. 189.

На роль базовой универсальной формы социального целеполагания, на наш взгляд, может претендовать социальное проектирование. В этом направлении научной деятельности идея производственного и технического проектирования была экстраполирована на общество в целом. Представления о социальном проектировании в нашей стране формировались в тесной связи с развитием со циального планирования. Так, Г.А. Антонюк социальным проектом называет предварительный вариант плана, который после обсуждения и доработки мо жет приобрести силу директивного задания81. По мнению Ж.Т. Тощенко, соци альное проектирование есть один из видов социального планирования, который включает в себя работы с новыми и коренным образом реорганизуемыми объ ектами82. Оно состоит в обосновании "исходного начального социального со стояния новых объектов" и "оптимальных условий для их возникновения и функционирования".

С целью уточнения содержания и соотношения рассматриваемых понятий обратимся к их этимологии. Первоначально слово "план" (от лат. planum – плоскость) означало отображение местности на плоскости. В дальнейшем смысл этого понятия расширяется за счет отображения последовательности со бытий во времени. Термин "проект" (от лат. projectus – брошенный вперед) означает замысел, модель будущего. Эти исходные представления и понятия позволяют, на наш взгляд, понять социальное планирование как разновидность или элемент социального проектирования. В этом смысле план – тоже проект, поскольку в нем мыслится процесс реализации определенных целей, но это особый проект, в котором порядок приведения в движение ресурсов в про странстве и времени сравнительно жестко зафиксирован. Социальный план есть "фиксация системы целей и средств, предусматривающей направленное изме нение объекта при данных или соответственно предполагаемых обстоятель ствах"83. В то же время не всякий проект жестко увязывает систему целей и средств, регламентирует деятельность во времени, как этого требует план. Вы ше были приведены и другие формы реализации социальных проектов. К ним добавим, что существуют так называемые "малые формы" социального проек тирования – социальные технологии, к которым относятся конкретные меха низмы решения тех или иных задач.

Опираясь на высказанные предварительные суждения, социальное проекти рование можно определить как разработку теоретического образца будущего объекта или его состояния. В самом общем плане такой образец должен удо Антонюк Г.А. Социальное проектирование (некоторые методологические аспекты). Минск, 1978. С.12.

Социальное проектирование / Ж.Т. Тощенко, Н.А. Аитов, Н.И. Лапин. М.: Мысль, 1982. С.20.

Философия и прогностика / А. Бауэр, В. Эйхгорн, Г. Кребер и др. М.: Прогресс, 1971. С. 164.

влетворять определенным требованиям: субъективным и объективным. Первые отражают представления о совершенном воплощении стремлений людей, то есть об идеале. Вторые заключаются в учете возможностей изменения действи тельности в желательном направлении, они призваны обеспечить реальность проекта. Каким образом в социальном проекте может быть реализовано един ство противоположных требований? Без ответа на этот вопрос невозможно пе ревести рассматриваемую проблему в практическую плоскость.

Те или иные представления о совершенном обществе и государстве мы нахо дим практически у всех крупных мыслителей. Так, центральное место в учении Конфуция занимает понятие "Жень" (человечности), согласно которой идеаль ные отношения в обществе должны строиться в соответствии с принципом "Че го не желаешь себе, того не делай другим". Этот китайский философ выступал за четкое, иерархическое разделение обязанностей между членами общества, соблюдение правил благопристойности, регулирующих поведение человека в разных жизненных ситуациях. Ключ к управлению народом Конфуций видел в силе нравственного примера вышестоящих нижестоящим.

Согласно принципу недеяния, который исповедовал другой китайский мыс литель Лао-цзы, общество должно идти своим естественным путем – "дао".

Вмешательство правительства в жизнь страны делает народ несчастным. По этому "лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует".

Еще один известный философ Шан Ян, полемизируя с конфуцианцами, счи тает главным средством управления страной правовое принуждение и наказа ние, примирение справедливости с насилием.

Как видим, уже в древнекитайской философии узнаваемы черты общества, которые обычно ассоциируются с консерватизмом (Конфуций), либерализмом (Лао-цзы) и тоталитаризмом (Шан Ян).

В античной философии "проект" идеального государства был разработан Платоном84. Такое государство имеет сословный характер. Правители в нем должны быть философами. Важнейшая задача правительства – обеспечение условий, чтобы каждый выполнял свою собственную работу и не вмешивался в работу других классов. Источник единства государства Платон видит в обще ственной собственности. Жизнь в идеальном государстве тотально регламенти рована. Существует цензура в литературе и музыке. Важнейшим средством воспитания выступает социальный миф.

Идеальное государство Платона – самая ранняя из утопий. Как справедливо отмечает Бертран Рассел, всякая утопия воплощает в себе желания своего твор Платон. Государство // Cоч. в 3-х т. 3. Ч.1. М.: Мысль, 1971.

ца: государство Платона самое большое, чего оно достигает, – это умение вое вать и достаточное количество еды. Английский философ связывает такие же лания с фактами биографии Платона, в то время, как социальный идеал должен быть безличным, "теоретически может быть желательным для всех"85.

Тем не менее некоторые черты государства Платона нашли воплощение еще в древней Спарте. Они узнаваемы в современных тоталитарных государствах.

Вопрос о политическом влиянии философов на общественную жизнь нередко дискутируется и в настоящее время. В произведениях Платона, на наш взгляд, предвосхищены идеи социального "конструктивизма", которые нашли наиболее яркое воплощение в фантастических романах А. Богданова "Красная звезда", "Инженер Мэнни" и которые детально проанализированы в работе Э.В. Ильенкова "Ленинская диалектика и метафизика позитивизма"86.

В социальной философии Аристотеля определенный интерес для современ ного исследователя могут представлять следующие идеи. Философ подвергает критике идеальное государство Платона за то, что последний переступил пре делы допустимого единства государства: "единство менее сжатое предпочти тельнее единства более сжатого"87. В таком государстве благо целого не предполагает счастья подданных. В рассуждениях мыслителя о соотношении интересов государства и его граждан, на наш взгляд, можно обнаружить истоки современной проблемы прав человека.

В доктрине "золотой середины" Аристотель добродетели людей связывает с умеренными требованиями в приобретении благ. Представляется, что эти мысли так же имеют непосредственное отношение к современным дискуссиям о роли в обществе средних слоев. Принцип умеренности Аристотель распространяет и на воспитание граждан. Дети, согласно его взглядам, должны обучаться тому, что полезно для них, но без опошления;

нельзя, например, учить тому, что уродует тело или подчинено только приобретению благ. Детей следует учить рисованию, пению, игре на музыкальных инструментах, но не для того, чтобы они стали профессиональными художниками, исполнителями, а для того, чтобы они пони мали красоту человеческих форм, могли наслаждаться искусством.

Заслуживают внимания аргументы Аристотеля в пользу частной собственно сти. Полемизируя с Платоном, философ считает, что отмена частной собствен ности ничего не дает, так как "общее дело все сваливают друг на друга".

Рассел Б. История западной философии. В 2-х т. / Пер. с англ. М.: Миф, 1993. Т.1. 135-136.

Ильенков Э.В. Ленинская диалектика и метафизика позитивизма: (Размышления над книгой В.И. Ленина "Материализм и эмпириокритицизм"). М.: Политиздат, 1980.

Аристотель. Политика // Соч. в 4-х т. / Пер. с древнегреч. М.: Мысль, 1984. Т. 4.

В эпоху Возрождения берет свое начало утопический социализм. В произве дениях Мора и Кампанеллы развертывается идеал общества, основанного на общности имуществ, обязательном для всех труде и равном распределении благ. В идеальном обществе первых утопистов, так же, как и в идеальном госу дарстве Платона, все личное растворяется в общественном.

Утописты начала ХIХ века Сен-Симон, Фурье, Оуэн пытались проблему лич ного и общественного решить в пользу личного. "Теория ассоциации начала ХIХ века, – как пишет А. Ципко, – в отличие от платоновской идеи обществен ной солидарности ставила во главу угла личный, индивидуальный интерес. Ас социация или община в соответствии с представлениями Фурье, Оуэна и Сен Симона имеет право на существование, только когда она служит удовлетворе нию личных интересов, способствует раскрытию индивидуального своеобразия каждой личности. По своему замыслу задача, которую поставили и пытались решить великие утописты, была намного сложнее, чем та, которую решал Пла тон. Они, как и древнегреческий философ, стремились добиться общественной связанности действий и поступков, социального единения людей. Но одновре менно им надо было сохранить в этом новом объединении индивидуальность че ловека, его автономность, его личную свободу – его индивидуальный интерес"88.

Реализацию интересов индивидов, их свободы общественным способом мысли тели связывают с идеей планомерного научного руководства обществом. Осо бую роль в организации социальной жизни они отводят общественным наукам.

Таким образом, обеспечение свободного развития каждой личности – важ нейшая черта социального идеала Сен-Симона, Фурье, Оуэна. Это гуманисти ческий идеал, и в отличие от "гуманизма в принципе" Канта, Дидро, Гельвеция и др. он демонстрирует "гуманизм на практике"89. Однако с позиций марксизма, на который утопический социализм оказал сильное влияние, в "социальных проектах" Сен-Симона, Фурье, Оуэна переход от научных принципов к их практическому воплощению не обоснован, идея социализма не соединена с ее возможным носителем.

Марксизм, как известно, пытался устранить этот недостаток. Тем не менее, кризис реального социализма поставил новые вопросы. Несмотря на многооб разие предлагаемых ответов, таких как – социализм доказал свою несостоя тельность, социализм уже существует в некоторых развитых странах, в действительности социализм никогда не существовал и др., – мы считаем, что социалистическая идея имеет глубокие социальные и психологические корни.

Ципко А.С. Идея социализма. Вехи биографии. М.: Молодая гвардия, 1976.С. 126-127.

Там же. С. 69.

Ее питательная почва существующее социальное неравенство. Об этом свиде тельствует социальное учение раннего христианства, проповедовавшего равен ство и братство людей, программы крестьянских движений эпохи феодализма и Возрождения, лозунги буржуазных и социалистических революций.

Психологические корни социалистической идеи кроются в социальных по требностях человека. Кроме физиологических потребностей, таких как потреб ность в пище, в отдыхе и т. д., человек имеет потребности социальные, носящие столь же основательный и вечный характер. Прежде всего, это потребность в "человеческих связях" и "привязанности. Отношения господства и подчинения между людьми, как считает Э. Фромм, порождают уродливые формы удовле творения социальных потребностей и, как следствие, чувство одиночества, апа тию, скуку и разрушение личности90.

Выше уже было сказано об отношении Платона к формам собственности. В социальном неравенстве, а конкретнее, в частной собственности видит философ главный источник зла и несправедливости в обществе. Именно частная соб ственность разрушает целостность и единство государства, восстанавливает людей друг против друга. "Может ли быть, по-нашему, большее зло для госу дарства, – спрашивает Сократ своих собеседников, – чем-то, что ведет к потере его единства и распадению на множество частей? И может ли быть большее благо, чем то, что связует государство и способствует его единству? … А свя зует его общность удовольствия или скорби, когда чуть ли не все граждане одинаково радуются либо печалятся, если что-нибудь возникает или гибнет. … А обособленность в таких переживаниях нарушает связь между гражданами, когда одних крайне удручает, а других приводит в восторг состояние государ ства и его населения. … И разве не оттого это происходит в государстве, что невпопад раздаются возгласы: "Это – мое!" или "это – не мое!"…А где боль шинство говорит таким же образом и об одном и том же: "Это – мое!" или "это – не мое!", там, значит, наилучший государственный строй".91 Думается, что все, кто не утратил способность к сопереживанию событий, согласится с приве денными словами Платона, которые он вложил в уста Сократа. Чувство соли дарности всегда будет одним из источников социалистической идеи. Однако степень влияния экономического неравенства на идеологические процессы мо жет измениться. На наш взгляд, нельзя "с порога" исключить тот вариант раз вития мировой экономики, когда базисные потребности большинства людей будут удовлетворены и в соответствии с иерархической теорией потребностей См. об этом: Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности // Социол. исследования. 1972. №7.

Платон. Государство // Соч.в 3-х т. Пер. с древнегреч. Т. 3. М.: Мысль, 1971. С. 260.

А. Маслоу92 больше не будут актуальными, а, следовательно, не будут в преж ней степени питать социалистический идеал. В частности, возможность такого варианта развития экономики не исключает известный ученый Д. Белл: "Ос новные потребности человека вполне насыщаемы, и возможность изобилия в этом смысле реальна"93.

В Новое время сформировалась идея исторического прогресса как неуклонного движения от низшего к высшему, изменения к лучшему. Прежде всего, был заме чен прогресс в сфере научного познания (Ф. Бэкон, Декарт). Затем идея прогресса распространяется и на сферу социальных отношений (Тюрго, Кондорсе). Утопи ческий социализм Фурье, Оуэна, Сен-Симона, как было показано выше, связывает прогресс с научным планомерным руководством экономикой. Содержанием об щественного прогресса в марксизме выступает восходящее историческое движе ние от менее совершенного способа производства к более совершенному, закономерная смена общественно-экономических формаций.

О. Конт в своих представлениях о совершенствовании общества опирается на сформулированный им закон о трех последовательных стадиях интеллектуаль ного развития человека: теологической, метафизической, и позитивной. В ко нечном счете решающим фактором общественного прогресса в его учении выступает духовное, умственное развитие человечества. Особую роль в разви тии общества Конт отводит социологическому знанию. Эта наука, по его мне нию, призвана разрешать социальные противоречия, способствовать установлению солидарности и согласия в обществе.

В ХХ веке получили широкое распространение концепции технологического детерминизма (А. Арон, У. Ростоу, Д. Белл), с позиций которого индустрия, техника, технология, информатика, наука представляют собой единственный и решающий фактор, определяющий основные черты и особенности общества.

Несмотря на разнообразие подходов к трактовке исторического прогресса, эта идея отражает общее – веру в безграничные возможности человеческого ра зума. И действительно, ее питали крупнейшие достижения науки и техники.

Великой побудительной силой стала сама идея прогресса. Однако еще Руссо указывал на противоречивый характер исторического процесса, а события ХХ века усилили сомнение в однозначности и всесторонности прогресса. В данном контексте наиболее значимы следующие из них. Десятки миллионов жителей планеты унесли мировые и локальные войны, и в новом тысячелетии, как и в Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики: Пер. с англ. СПб.: Евразия, 1999.

Белл Д. Наступление постиндустриального общества // Впереди ХХI век: перспективы, прогнозы, футуроло гия. Антология современной классической прогностики. 1952-1999./ Редактор-составитель И.В. Бестужев-Лада.

М.: Academia, 2000. С. предыдущих фактор силы в недостойной Homo sapiens степени определяет вза имоотношения людей. Далее. Промышленный прогресс имеет оборотную сто рону: его экологические последствия уже сейчас представляют реальную угрозу здоровью человека, а в перспективе – и существованию. Вместе с тем требования разума по сохранению экологического равновесия далеко не стали всеобщим принципом практической жизни. Еще не осознаны последствия тако го глобального явления как интернет. Эта "мировая паутина", обеспечивая мгновенный обмен информацией всего человечества, таит в себе возможность глобальных провокаций, манипулирования миллионами умов. Нельзя обойти вниманием и такое событие, как кризис реального социализма, который подо рвал веру в марксистскую схему исторического прогресса многочисленных сторонников этого рационалистического учения.

Трагедия человечества заключается в том, что научно-технический прогресс не сопровождается автоматически нравственным прогрессом. Дело в том, что прогресс в любой области возможен при условии сохранения и постоянного "суммирования" достигнутых положительных результатов (по Гегелю, снятия) в новых состояниях. В области знания и техники такое снятие обеспечивают соответствующие социальные институты. Формирование же нравственности происходит другим путем, суть которого хорошо выражена в следующих сло вах А.Н. Лука: ''Высокая культура чувств не закрепляется генетически и потому не наследуется. Ее нужно воспитать у каждого родившегося на свет. Если пре небречь таким воспитанием, то на протяжении жизни одного поколения чело век может скатиться к первобытной дикости чувств и нравов"94.

Представляется, что новейшая история России дает богатый материал, под тверждающий приведенное высказывание.

Ограниченность методологических возможностей категории "прогресс" осо бенно ощутима при прогнозировании и проектировании социальной реально сти. Простая экстраполяция теоретических обобщений, в том числе и критериев прогресса, на будущее является, как правило, источником иллюзий и заблужде ний. В советский период это отчетливо проявляется в социальной демагогии. В период российских реформ слепое копирование "моделей" развития западных стран также не дает ожидаемых результатов, интересы большинства граждан, как и прежде, приносятся в жертву политической целесообразности.

Условия динамично развивающегося общества, а также целенаправленной его трансформации диктуют, на наш взгляд, существенное изменение характера обоснования управленческих решений: при проектировании будущего целесо Лук А.Н. Остроумие, юмор, творчество. М.: Искусство, 1977. С. 119.

образно ориентироваться не на критерии социального прогресса, а на критерии оптимальности развития социальных систем, то есть на выбор лучшего вариан та из возможных при данных условиях.

На первый взгляд может показаться, что между приведенными двумя ориен тирами нет существенной разницы: в обоих случаях предполагается движение "к лучшему". Однако, что касается будущего, то лучшее лучшему рознь. В пер вом случае речь идет о наложении "прогрессивной" схемы на жизненную ситу ацию в надежде приблизить жизнь к идеалу. Во втором случае – об оптимальном решении актуальных для данного периода проблем. При этом проектируемые оптимальные меры не обязательно будут способствовать про грессу. При определенных условиях оптимальным может быть не прогрессив ное развитие, а простое функционирование социального объекта или даже временный регресс. При ориентации на оптимальное развитие преодолевается представление о жесткой заданности социальной жизни и освобождается место для учета уникальности управляемой ситуации, обеспечивается возможность максимально эффективного использования имеющихся ресурсов. Характери стика прошлого может содержать различные сочетания признаков прогрессив ности и оптимальности. В частности, реальное общество может быть одновременно и прогрессивным, и оптимальным. Однако когда речь идет о бу дущем, о том, каким должно быть общество, необходимо ориентироваться на критерии оптимальности. Иначе может получиться еще одно подтверждение известного высказывания: "Хотели как лучше, а получилось как всегда". По этому в момент принятия управленческого решения прогрессивное и опти мальное направления развития могут рассматриваться как альтернативные.

Интересные, на наш взгляд, идеи о направленности исторического процесса развивает в ряде своих работ известный современный философ А.П. Назаретян.

Думается, что они заслуживают особого внимания и критического анализа.

Этот автор подвергает критике традиционное представление о прогрессе как "движении от зла к добру, от несчастья к счастью, от несовершенства к совер шенству" со своих позиций. Сославшись на данные историка А.В. Коротаева он приходит к выводу: "… коль скоро однозначных критериев добра и зла, тем бо лее доказательств безусловного превосходства последующих форм социального бытия над предыдущими не обнаружено, значит, рассуждение о поступатель ном развитии некорректно"95. Позволим себе не согласиться с исходными по сылками рассуждения. Не отрицая историческую обусловленность Назаретян А.П. Векторы исторической эволюции // Универсальная история: междисциплинарные подходы. – Сыктывкар, 2001. С. 108.

представлений о добре и зле, в то же время считаем очевидным существование общечеловеческих ценностей, которые можно сравнивать как по параметру "лучше – хуже", так и параметру "меньше – больше". К таким ценностям отно сятся, например, рост избытка продукта труда.

Еще один аргумент А.П. Назаретяна: "… психологами накоплены данные, де монстрирующие поразительное обстоятельство: долгосрочный баланс положи тельных и отрицательных эмоций очень слабо зависит от внешних условий.

Поэтому надежда на то, что социальные изменения способны сами по себе сде лать людей более (или менее) счастливыми заведомо иллюзорна"96. Стремление баланса положительных и отрицательных эмоций к стабильности у нас не вызы вает сомнений. Поскольку эмоции выполняют функции ориентации человека в его жизненном мире, нарушение эмоционального баланса индивида ведет к не адекватной оценке событий, затрудняет адаптацию к новой среде. Поэтому вос становление нарушенного баланса выступает условием выживания человечества.

Механизмы стабилизации эмоционального баланса – результат эволюции психики в изменяющемся мире. Представляется, что каждый может вспомнить ситуации из своей жизни, когда некогда необычные ощущения в последствии становятся привычными. Против крайностей эмоционального дисбаланса направлены различные формы социальной терапии, например, пословицы и по говорки: "не вкусив горького, не узнаешь и сладкого", "на всяку беду страху не напасешься", "одна беда не докучит, а докучит, так и научит", "посильна беда со смехом, непосильна со слезами", "чем хвалишься, на том и провалишься", "коли хорошо, так не хвастай: тебя и так заметят", "пустой мех вздувается от ветра, пустая голова – от чванства" и т. д.


П. Вацлавик – известный ученый-психолог и психиатр в остроумной форме описывает реально существующие психологические механизмы, с помощью которых человек делает сам себя несчастным. Его книга "Как стать несчастным без посторонней помощи" начинается цитатой из Достоевского, которая точно передает смысл произведения: "…Чего же можно ожидать от человека? Да осыпьте его всеми земными благами, утопите в счастье совсем с головой, так, чтобы пузырьки вскакивали на поверхности счастья, как на воде;

дайте ему та кое экономическое довольство, чтоб ему совсем уж ничего не оставалось де лать, кроме как спать, кушать, кушать пряники и хлопотать о непрекращении всемирной истории, так он вам и тут, – человек-то, и тут, из одной неблагодар ности, из одного пасквиля мерзость сделает. Рискнет даже пряниками и нароч но пожелает самого пагубного вздора, самой неэкономической бессмыслицы, Там же. С. 109.

единственно для того, чтобы ко всему положительному благоразумию приме шать свой пагубный фантастический элемент. Именно свои фантастические мечты, свою пошлейшую глупость пожелает удержать за собой…"97.

И.В. Бестужев-Лада в послесловии к книге П. Вацлавика98 связывает такое не разумное поведение человека с массовым переходом от традиционного сель ского образа жизни, где все регулировалось вековыми традициями, нравами, обычаями, к современному городскому, где нравы только устанавливаются и благополучие человека зависит от него самого. Он считает, что книга П. Вацлавика заставляет задуматься о путях оптимизации этого процесса и учит навыкам психической гигиены.

С последним суждением И.В. Бестужева-Лады нельзя не согласиться. В то же время, считаем, что описанное поведение человека имеет более глубокие корни.

Они кроются в природе человека, в механизме его вечной адаптации к среде. И поэтому Ф.М. Достоевский в приведенной оценке будет всегда прав.

Таким образом, признание стабильности баланса эмоций различной направ ленности казалось бы несовместимо с идеей улучшения качества жизни. Это было бы так, если бы речь шла не о долгосрочном балансе. В отдельные перио ды жизни дисбаланс эмоций присущ как отдельным людям, так и целым наро дам. Он различен у разных социальных групп. Связь конкретных проявлений дисбаланса со средой очевидна. Например, всем известна обусловленность де прессии неразделенной любовью или потерей близких людей, национального унижения поражением в войне и т.д. За усредненными показателями долго срочного баланса положительных и отрицательных эмоций стоят перепады в мироощущении индивидов и социальных групп. Жизнь – это постоянное реше ние проблем. Она подобна работе на тренажере: если не будешь бежать со ско ростью движущейся ленты, откатишься назад. Это всегда ожидание успеха в решении очередных проблем. Подтверждение успеха порождает положитель ные эмоции. Поэтому жизнь – это вечное стремление к счастью.

В то же время осознание невозможности абсолютного счастья не может слу жить поводом для отказа от понятия "прогресс". До сих пор речь шла о субъек тивном компоненте отрицаемого А.П. Назаретяном определения прогресса как "движения от зла к добру, от несчастья к счастью". Перейдем к другому компо ненту определения – "движению от несовершенства к совершенству". В мате риальной и духовной культуре аккумулируются результаты деятельности предшествующих поколений. Эти результаты объективны по отношению к но Вацлавик П. Как стать несчастным без посторонней помощи: Пер. с англ. / Послесл. И. В. Бестужева-Лады.

2-е изд. М.: Прогресс, 1993. С. 7.

Там же. С. 157.

вым поколениям, и отрицать совершенствование науки, техники, организации общества оснований нет. Может быть, именно прогресс указанных областей и обеспечивает возможность устоять человеку на движущейся ленте тренажера истории и сохранять, в конечном счете, эмоциональный баланс?

Характеризуя направленность исторических изменений, А.П. Назаретян ис пользует понятие "вектор истории". К таким векторам он относит: рост техно логической мощи, демографический рост, интеллектуальный рост, рост организационной сложности и увеличивающуюся терпимость, способность к взаимопониманию и компромиссам. Первые четыре вектора – результат обоб щения изменений, которые эмпирически прослеживаются на протяжении исто рии. Последний, психологический вектор является следствием закона техно гуманитарного баланса. Этот баланс устанавливает зависимость между техно логическим потенциалом общества, качеством выработанных культурой средств саморегуляции и устойчивость социума и формулируется следующим образом: "чем выше мощь производственных и боевых технологий, тем более совершенные механизмы сдерживания агрессии необходимы для сохранения общества"99.

Диспропорция в развитии инструментального и гуманитарного интеллекта при доминировании первого порождает психологию экстенсивного роста – "ощущение всемогущества и безнаказанности, представление о мире как неис черпаемом вместилище ресурсов". Увеличивающиеся потребности людей рано или поздно сталкиваются с ограниченными возможностями их удовлетворения.

В результате возникает антропогенный кризис: вследствие фрустрации растет агрессивность, социальные беспорядки, разрываются организационные связи.

Возможное приведение гуманитарной культуры в соответствие с культурой технологической, по мнению автора, и уместно назвать прогрессом.

"…прогресс – не цель и не путь к конечной цели, а средство сохранения нерав новесной системы в фазах неустойчивости" 100.

Мы разделяем взгляд А.П. Назаретяна на то, что "не оправдано допущение изначальной программы или конечной цели развития". Однако остается без от вета вопрос: почему выход из антропологического кризиса можно назвать про грессом, а рост технологического потенциала – нельзя. На наш взгляд, не только разрешение антропологического кризиса, но и совершенствование ин струментального интеллекта, как мы стремились показать выше, является усло Назаретян А.П. Психология предкризисного социального развития: исторический опыт и современность // Универсальная история: междисциплинарные подходы. Сыктывкар, 2001. С. 130.

Назаретян А.П. Векторы исторической эволюции // Универсальная история: междисциплинарные подходы. – Сыктывкар, 2001. С. 120.

вием выживания человечества. Поэтому за последствия кризиса надо "винить" не технологический потенциал, а гуманитарный интеллект, который до сих пор не был готов к оптимальному использованию ресурсов.

При знакомстве с законом техно-гуманитарного баланса напрашивается его сопоставление с марксистской схемой исторического процесса. Представляется, что корректно реализованный марксистский подход к анализу истории, осво божденный от крайностей его идеологических интерпретаций, вполне совме стим с законом техно-гуманитарного баланса. В обеих сопоставляемых схемах исторического процесса в качестве единого стержня истории выступает техно логический потенциал. Эту мысль о единстве истории косвенно подтверждают высказывания А.П. Назаретяна о стержневой тенденции в истории – последова тельных переходах "от более естественных к менее естественным состояниям" и о том, что "векторные исторические изменения сопряжены". Масштабные ка чественные изменения в сопоставляемых концепциях объясняются по-разному.

В марксистской схеме разрешение противоречия между производительными силами и производственными отношениями ведет к смене этих отношений. За кон техно-гуманитарного баланса становление и разрешение противоречия между инструментальным и гуманитарным интеллектом анализируется на пси хологическом уровне. При разрешении антропологического кризиса происхо дит смена психологии людей.

Исследование обусловленности социальных состояний технологическим по тенциалом возможно и желательно на различных уровнях и срезах общества. В этом смысле анализ векторов исторической эволюции представляет несомнен ный научный интерес, в том числе и для решения задач социального проектиро вания. В то же время к проявлениям "новой идеологизации науки" мы относим тот факт, что при описании антропологических кризисов и "прорывов в новые исторические эпохи" концепция техно-гуманитарного баланса обходит молчани ем очевидные изменения социальной структуры и социальные революции.

Из работ, посвященных осмыслению проблемы идеала в постсоветский пе риод, заметно выделяется коллективная монография "Идеал, утопия и критиче ская рефлексия"101. В предисловии к этой работе В.А. Лекторский характеризует идеал как "высший образец, по которому человек строит свою жизнь". Идеалы играют роль регулятивного принципа и критерия оценки по ступков. Поэтому, по мнению автора, идеалы определяют ход истории.

Основой утопического идеала является допущение полной рационализации общественной жизни, убежденность в безграничных возможностях преобразо Идеал, утопия и критическая рефлексия. М.: РОСПЭН, 1996.

вания действительности, замена каузальной зависимости долженствованием. В утопии идея господствует над жизнью, будущее над настоящим. По своей сути утопический идеал становится непосредственно проектом и превращается в "идола, который требует жертвоприношений". В психологическом плане в нем реализуется стремление человека уйти от риска свободы.


Инструментом "очищения" утопического сознания, считает В.А. Лекторский, должна стать рационально рефлексивная критика. Последняя предполагает ра циональную реконструкцию объекта дискуссии, то есть препарирование и представление в свете рациональности;

рациональную рефлексию: осознание оснований собственной критичности, в том числе и возможности изменения собственной позиции;

дополнение рационального монизма рациональным плю рализмом (холизма партикуляризмом, эссенциализма партикуляризмом). Соци альные условия для благоприятного развития рационального критицизма В.А. Лекторский связывает с реализацией ценностей "открытого общества"102.

Действительно, саморефлексия является способом существования разума. В диалектике веры и разума активная роль принадлежит разуму. Вера закрепляет успешность инструментария разума и, как следствие, результатов его использо вания. При анализе философских проблем ученые опираются на всю совокуп ность явлений культуры. Их выводы в большей степени, чем при изучении конкретных проблем, обусловлены особенностями личности исследователя. В этих условиях единственным средством формирования убежденности в пра вильности выводов может служить критическая дискуссия.

Социальные идеалы всегда конкретно историчны и культурно обусловлены.

Степень их реальности может быть увеличена за счет формирования творческой атмосферы в научном сообществе, открытости результатов для критики, ведения перманентного диалога. Различные формы псевдорациональности, которые важно обнаружить в процессе критической дискуссии, были рассмотрены ранее. Здесь мы обратим внимание на такой момент рационально-критической рефлексии как включение "человеческой размерности" в "тело" знания, "препарирование" субъ ективности в свете рациональности. При обосновании социального идеала особое значение имеет "отслеживание роли приспособленческой позиции ученого, заме ны целеполагания целесообразностью103.

Лекторский В.А. Рациональность, критицизм и идеалы либерализма (на примере социальной философии и эпистомологии Поппера) // Идеал, утопия и критическая рефлексия. М.: РОСРЭН, 1996.

Швырев В.С. Знание и мироотношение // Идеал, утопия и критическая рефлексия. М.: РОСРЭН, 1996. С. 31.

ПРИЛОЖЕНИЕ Эволюция взглядов автора на жизненный мир Со времени Августина Блаженного известен такой жанр философского про изведения как исповедь. Искреннее описание автором эволюции собственного мировоззрения представляет собой не менее ценный источник идей, чем дру гие. В конечном счете, философский взгляд всегда есть проекция жизненного опыта автора. Представляется, что ретроспективный анализ автобиографиче ских взглядов на определенную тему может быть признан в качестве метода философского исследования. Изложенный ниже опыт интерпретации логики развития умонастроения автора может способствовать пониманию логики дис сертационного исследования. Материал будет излагаться далее, как это требует используемый жанр, от первого лица.

Мои самые первые серьезные размышления были связаны с переживанием рассказов на библейские темы. Я живо представлял себе процесс творения мира Богом, жизнь в раю Адама и Евы, их грехопадение, всемирный потоп, рожде ние, казнь и воскрешение Христа. Поведение Иуды вызывало негодование. Под влиянием этих рассказов, а так же молитв, которые читала мать, сложилось представление о грехе. Среди сверстников я вел своеобразную "пропагандист скую работу", направленную против "греховных" поступков: обмана, воров ства, сквернословия и др. Запомнилось первое противоречие, которое я уловил в одной из молитв и пытался его как-то объяснить. В этой молитве говорилось, что если человек перед смертью прочтет ее, бог простит все его грехи. Меня смущал вывод, который вытекал из молитвы: грешить можно, важно только прочесть перед смертью нужную молитву.

Доминировавшие в сознании библейские сюжеты уже в начальных классах школы были вытеснены представлениями о самой лучшей, самой свободной стране, в которой мне посчастливилось родиться: в ней нет эксплуататоров, власть принадлежит народу, а будущее принесет изобилие материальных благ.

Возникло критическое отношение к религии и снисходительное по отношению к верующим (они "не понимают" ложности религии). Авторитет печатного сло ва и учителя в сельской школе был непререкаемым.

Дальнейшие подвижки в мировосприятии связаны с наблюдением послево енной колхозной жизни. Возникло множество вопросов, которые не находили объяснения: почему колхозники работают фактически бесплатно? почему нало ги так велики, что обрекают многие семьи на нищенское существование? поче му колхозник, не прибегая к хитрости, не может обеспечить кормом свое лич ное хозяйство? почему председателей колхозов, болеющих за людей, не любит районное начальство? почему колхозники не могут свободно уехать в город?

Пытаясь ответить на эти вопросы, я приходил к мысли: начальники не знают, как надо правильно руководить. Полагаю, что к такому мнению склоняло чув ство некоторой исключительности, сформировавшееся под впечатлением лег кости освоения программы семилетней школы. Особенно я любил математику, в которой выводы строятся четко и ясно, не вызывают никаких сомнений. Ви димо под ее влиянием сложилось самомнение: вот, если бы я принимал реше ния, я бы все заранее точно рассчитал, кормов хватило бы и колхозному и личному скоту, снегом не заносило бы неубранные поля, в деревнях не стало бы нищих и голодных. Во всяком случае, я часто представлял себя председате лем самого зажиточного в округе колхоза.

Свои глубокие следы оставили годы учебы в Ухтинском горно-нефтяном техникуме. Город Ухта расположен в Республике Коми и изначально формиро вался как один из опорных пунктов ГУЛАГА. Возникшая в детстве социальная чувствительность возрастала за счет рассказов о трагических судьбах бывших заключенных и ссыльных. В техникуме преподавали квалифицированные спе циалисты, некоторые из них сами испытали лишения лагерной жизни. Многие бывшие заключенные впоследствии стали коллегами по совместной работе.

Последующая трудовая деятельность на различных предприятиях еще больше обнажила пропасть между официальным словом и практической жиз нью. В это время определилось главное направление внутренней работы, ко торое точно выражено в словах Б. Пастернака: "Во всем мне хочется дойти до самой сути в работе, в поисках пути, в сердечной смуте, до сущности протек ших дней, до их причины, до оснований, до корней, до сердцевины". Так по иски оснований бытия меня привели к философии. Десять лет я проходил заочное обучение, включая аспирантуру, на философском факультете МГУ и одновременно был занят исследовательской работой на предприятиях произ водственного объединения "Коминефть".

О круге моих научных интересов в университетский период можно судить по темам написанных курсовых работ. Первая курсовая работа имела название "Заметки о брошюре М.Н. Алексеева "Актуальные проблемы логической науки". В ней я рассматривал соотношение формальной и диалектической ло гики и пытался понять природу логической функции последней.

Следующая работа "Мистическая реальность или материя?" была посвящена проблеме идеальности сознания. В ней центральным был мучивший меня во прос: может ли материя иметь нематериальное свойство. Как видим, в названии работы содержится ответ. Взгляд, который я пытался обосновать, обычно отно сят к одной из разновидностей так называемого вульгарного материализма.

Третья работа "Стремление к удовольствию как движущая сила любого по ступка человека" была написана на основе личных наблюдений. К моему удив лению, рецензент отметил, что в курсовой работе я "пересказал отдельные положения концепции гедонизма", с которым до этого я не был знаком.

Первый опыт самостоятельного осмысления философских вопросов говорил о недостаточности формально-логических средств для убеждения других лю дей, в данном случае рецензентов, в правоте излагаемой позиции. В лучшем случае удавалось убедительно показать противоречивость позиции других ав торов. В то же время рецензенты к числу достоинств курсовых работ относили самостоятельность подхода к анализу проблем, и это стимулировало дальней ший поиск истины.

На старших курсах университета научный интерес полностью переместился на проблемы человека и общества. Всем, кто соглашался дискутировать со мной в то время, я навязывал обсуждение проблемы фатализма. При этом мною руководило стремление в дискуссии найти уязвимые места в умственной пози ции, согласно которой судьба человека предопределена состоянием материи в тот или иной момент времени и законами природы. Велико было желание изба виться от чувства собственной обреченности в этом мире. В дальнейшем зна комство с "лапласовским детерминизмом" и работами на эту тему позволило избавиться от навязчивого чувства. Как я думаю сейчас, дилетантизм в фило софии может привести к очередному "изобретению велосипеда", в то же время проблемная ситуация, возникшая процессе самостоятельных размышлений, предостерегает от некритического восприятия других взглядов (по Ф. Бэкону – "идолов"), создает благоприятную почву для последовательного включения но вых идей в структуру мыслительного процесса.

После знакомства с "Этикой" Б. Спинозы возникла и некоторое время меня преследовала идея использовать геометрический метод для объяснения обще ства в целом. От этой идеи отошел под влиянием марксизма. Марксистская схема исторического процесса сразу показалась убедительной. В то же время сразу показалось неубедительным содержание дисциплин, опирающихся на эту схему: истории КПСС, политэкономии социализма, научного коммунизма, то есть дисциплин, трактующих современные социальные проблемы. Отсутствие научной строгости, декларативность выводов как в учебной, так и научной ли тературе обескураживала. В этих условиях представляется закономерным вы ход на проблематику новой кафедры на философском факультете МГУ – ка федры методики конкретных социальных исследований. Опора на эмпириче ский материал, комплексность социального анализа, научная строгость при проведении исследований – вот те средства, которые, как мне казалось, призва ны обеспечить объективность социального знания. Доброжелательность и в то же время научная требовательность были характерными чертами атмосферы на кафедре, где я специализировался при написании дипломной работы и канди датской диссертации.

Параллельно с учебой в университете я работал начальником группы социо логических исследований в нормативно-исследовательской станции объедине ния "Коминефть" и имел возможность апробации социологических методов.

Силами группы на различных предприятиях объединения "Коминефть" были проведены исследования мобильности кадров, соревнования, организации сете вого планирования, структуры деятельности инженерно-технических работни ков и другие. Основной результат исследования – получение объективной картины изучаемого явления, как правило, эта картина существенно расходи лась как с официальным, так и общественным мнением. Отношение к результа там исследования четко коррелировалось с интересами руководителей определенного уровня и функционального статуса. Некоторые результаты вы зывали значительный общественный резонанс. Например, социологический анализ организации соревнования на предприятии которое досрочно выполнило обязательства по валовому выпуску продукции показал, что этот успех никак не объясняется действенностью соревнования. Публикация результатов иссле дования в местной газете под заголовком "И победителей судят"104 вызвала острую дискуссию.

Наиболее масштабной задачей, возложенной на группу социологических ис следований начальником объединения "Коминефть", была организация и мето дическое обеспечение разработки планов социального развития трудовых коллективов. Инициатива ленинградского производственного объединения "Светлана", заключающаяся в разработке, наряду с производственными плана ми, планов социального развития, была поддержана многочисленными пред приятиями, и превратилась в 70-х годах прошлого века в широкое движение. В разработке теоретических вопросов социального планирования участвовали из вестные философы: Л.Н. Коган, З.И. Фаинбург, Н.А. Аитов, С.Ф. Фролов и др.

Для многих стало очевидным, что нерешенные своевременно социальные во просы неизбежно влекут за собой экономические издержки, что всесторонний Щукин Н.Н. И победителей судят // Ухта. 8 янв. С. 3.

учет социально-психологических факторов может дать эффект, сравнимый с эффектом от внедрения новой техники и технологии производства. Казалось, что научное регулирование важнейших сторон жизни предприятия представля ет собой ключ к разрешению очевидных противоречий. Оглядываясь назад, можно сказать, что как в нашем объединении, так и в стране в целом, возрос интерес к промышленной социологии. Однако было ясно и то, что проблемы решались в очень узком диапазоне возможного. Этот диапазон был ограничен мерой самостоятельности предприятий, которая была невелика и после извест ных реформ правительства А.Н. Косыгина. Сохранил свою силу остаточный принцип финансирования мероприятий социального характера.

Методологические проблемы планирования социального развития коллекти ва предприятия я подверг анализу в кандидатской диссертации, которую защи тил на философском факультете МГУ в 1975 году. Представляется, что многие ее положения сохранили свое значение до сих пор.

Дальнейшая моя деятельность связана с Ухтинским государственным техни ческим университетом, где я два десятилетия возглавлял кафедру философии (с прибавлением со временем и других общественных наук) и лабораторию со циологических исследований. Силами лаборатории были разработаны проекты комплексных планов экономического и социального развития городов Ухты и Сосногорска. При подготовке этих проектов была разработана и реализована широкая программа исследования общественного мнения и свободного време ни населения, было изучено соотношение структуры мест приложения труда с профессионально-квалификационной структурой населения, состояние сферы услуг и природной среды. Особое внимание было уделено обоснованию путей решения жилищной проблемы105. Высокую оценку получила разработанная ла бораторией городская комплексная система управления качеством работы.

При разработке комплексных планов социально-экономического развития городов решалась задача координации мероприятий по социальному развитию предприятий и организаций, мобилизации средств для осуществления меропри ятий общегородского характера. В условиях командно-административной си стемы такое планирование представляло собой попытку отойти от остаточного принципа в развитии социальной сферы, осуществить поворот к человеку как цели общественного производства. В этом направлении с нашим участием были сделаны определенные шаги на уровне региона. В процессе исследовательских работ определились и границы влияния социологов на жизнь региона: их реко См: Оптимизация решения жилищной проблемы в г. Ухте / Щукин Н.Н., Осташова Н.П., Каюков В.В. и др. // Ухта, 1983;

Григорьева Н.Г., Рыбина Е.А., Щукин Н.Н. Жилищная проблема: варианты решения / Ухтинский индустр. ин-т. Ухта, 1980. 18 с. Деп. в ИНИОН РАН 18.01.93, № 47576.

мендации принимались во внимание в той мере, в какой не противоречили ве домственному интересу.

По мере накопления опыта произошло осознание ограниченности и соб ственных подходов к социологическому анализу. Так, я пережил увлечение сбором эмпирических данных, явление, которое в социологии получило назва ние "голого эмпиризма". Болезнь, которую пережила в свое время социология в целом, в собственном опыте я осознал с опозданием. Конечно, я был знаком с проблемой взаимодействия теоретического и эмпирического в науке. Однако навязывание одной официальной теоретической модели социального развития обрекает социологическое исследование на получение эмпирического материа ла, подтверждающего эту модель, и в результате порождает "эффект бумеран га": стремление с помощью строгого соблюдения эмпирических процедур "исправить" теоретическую модель.

Преподавание общественных наук в вузе ставит перед теоретическим и нрав ственным сознанием свои специфические вопросы. В условиях доминирования одной идеологии, многоуровнего контроля учебных занятий (со стороны мини стерства, обкома, райкома КПСС, вузовского парткома) важно было выбрать позицию, которая бы позволила остаться самим собой. Одно из таких средств "позитивной мимикрии" – личное дистанцирование от того материала, в истин ности которого преподаватель не убежден.

В организации работы кафедры представляются важными следующие мо менты. Первое – это замена идеологизированного стереотипа оценки учебного занятия комплексным анализом последнего как социально-психологического процесса106. Такой анализ позволяет выявить не только недостатки методики, свойственные неопытным преподавателям, но и проявления "лукавого красно речия", когда преподавателем руководит не стремление к истине, а исключи тельно желание быть популярным (красно говорит, а слушать нечего).

Другое направление в руководстве кафедрой, которое я настойчиво пытался осуществить, – это расширение спектра читаемых общественных дисциплин через включение в него социологии, социальной психологии и различных элек тивных курсов по этим дисциплинам. В конкретном социальном знании я видел средство "операционализации" идеологических установок, а, следовательно, их критической оценки. Ту же задачу решало широкое участие студентов в социо логических исследованиях.

См: Щукин Н.Н. О содержании педагогической подготовки преподавателей технических вузов // Всерос сийский семинар руководителей центров подготовки и деканов факультетов повышения квалификации препо давателей вузов (19-23 июня 1996 г.): Материалы семинара / Под ред. Г.У. Матушанского. – Казань: КГТУ, 1996. С. 46-47.

Изменения в экономической и духовной жизни страны за последние годы вызывают противоречивые мысли и чувства. Реформы, направленные на реше ние действительно назревших проблем, привели к печальным результатам. Па дение уровня жизни населения, "сброс" его численности, резкая дифференциация социальных групп по уровню дохода, криминализация эконо мики, доминирование низкопробной массовой культуры – вот лишь некоторые штрихи экономического и духовного кризиса, постигшего страну. Представля ется, что причины кризиса кроются не в необходимых издержках любых ре форм, а в средствах их проведения. Проблема критериев оптимальности развития общества, исследование которой поддержали многие ученые в 80-х годах прошлого столетия, с тех пор не стала менее актуальной. Написание дис сертации стало своего рода оправданием своих попыток разобраться в этой не простой жизни.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Абрамова Г.С. Практическая психология / Г.С. Абрамова. – М.: Издатель 1.

ский центр "Академия", 1997. – 368 с.

Аверьянов Л.Я. Социология: что она знает и может / Л.Я. Аверьянов. – М.:

2.

Социолог, 1993. – 152 с.

Алексеев П.В. Философия: Учебник для ВУЗов / П.В. Алексеев, А.В. Панов. – 3.

М.: ТЕИС, 1996. – 504 с.

Антология мировой философии. – М.: Мысль, 1969. – Т. 1-4.

4.

Антонюк Г.А. Социальное проектирование (некоторые методологические 5.

аспекты) / Г.А. Антонюк. – Минск, 1978.

Аристотель. Политика // Соч. в 4-х т. / Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 6.

1984. – Т. 4.

Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки / 7.

В.И. Аршинов. – М., 1999. – 203 с.

Асмус В.Ф. Проблема интуиции в философии и математике / В.Ф. Асмус. – 8.

2-е изд. – М.: Мысль, 1965. – 312 с.

Бестужев-Лада И.В. Социальный прогноз и социальное нововведение / 9.

И.В. Бестужев-Лада // Социс. – 1990. – № 8. – С. 87-93.

Богданов А.

10.

Богомолов А.С. Античная натурфилософия / А.С. Богомолов. – М., Изда 11.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.