авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«Дипломатическая академия МИД РФ В.В. ШТОЛЬ Роль и место НАТО в системе европейской и международной безопасности в условиях ...»

-- [ Страница 2 ] --

В другом натовском документе – “Соглашении о чрезвычай ном положении” – прямо оговаривалось, что “в случае событий внутри страны, которые могут отразиться на выполнении воору женными силами США соответствующих задач или на их безо пасности, правительство данного конкретного государства обязано принять все возможные меры, чтобы ликвидировать упомянутые события собственными силами. Если эти инициативы окажутся недейственными, или правительство попросит помощи, или ко мандующий американскими вооруженными силами увидит, что правительство своими силами не может справиться с событиями, американские вооруженные силы будут иметь право предпринять меры, которые американский командующий сочтет необходимыми или по своей инициативе, или по согласованию с правительством”.

Послевоенная история дает массу примеров, когда блоковый механизм использовался именно для подавления народных волне ний.

Так, штабом НАТО был разработан план (№ 70/5) ввода в се верную часть Италии войск блока, если в стране возникнет “поли тически неустойчивое положение”.

В 1967 году в Греции, когда в ходе предвыборной борьбы си туация стала складываться в пользу демократических сил, был осуществлен военный переворот в соответствии с планом НАТО под кодовым названием “Прометей”.

Другой натовский сценарий – план “Соло” – предполагал со вершение военного переворота в Италии в 1969 году.

В этот период страны НАТО довольно часто вооруженным путем подавляли национально-освободительные и революционные движения (Лаос, Куба, Южный Вьетнам, Панама, Конго и др.).

Изменившаяся военно-политическая обстановка в мире вы нудила руководителей стран НАТО приспосабливать к ней орга низационные формы своих вооруженных сил. В США значитель ное внимание было уделено созданию формирований, предназна ченных для перебросок войск по воздуху в различные районы земного шара. Усиленно наращивали военную мощь другие стра ны НАТО, особенно ФРГ. Все большее место в планах НАТО за нимало использование вооруженных сил “малых” государств, та ких, как Израиль, ЮАР, Португалия, Австралия и др.

В соответствии со стратегией "гибкого реагирования" была проведена четкая граница между всеобщей ракетно-ядерной вой ной и локальными войнами. В выдвинутой в США концепции "двух с половиной войн" вооруженным силам, кроме ведения ядерной войны, ставилась задача – быть готовыми одновременно вести две большие затяжные неядерные войны, главным образом против СССР и Китая, и участвовать в небольшом конфликте в любом другом районе земного шара.

В это же время НАТО и ОВД наращивали масштабы мер и контрмер, усугублявших раскол в Европе, усиливавших противо стояние до опасного предела.

А за фасадом провозглашавшегося в НАТО и ОВД “единства целей” назревали центробежные процессы. В Западной Европе они выражались в настроениях в пользу достижения большей само стоятельности от США, а в Восточной – в подспудном недоволь стве господствующей ролью СССР. Временами противоречия принимали характер кризисов, серьезно подрывавших монолит ность блоков.

Например, в НАТО такой кризис возник в 1956 году в связи с действиями правящих кругов Англии и Франции против Египта.

Их партнеры по Североатлантическому блоку воздержались от прямой поддержки, а администрация Д.Эйзенхауэра в ноябре года открыто выступила против, разгневанная тем, что Лондон и Париж решились на самостоятельные действия.

В этой связи на сессии Совета НАТО в Париже (декабрь г.) было принято решение, в котором предлагалось странам – уча стницам НАТО информировать Совет НАТО о намечаемых ими акциях во внешней политике. Речь шла о том, чтобы в рамках блока проводить политические консультации и при осуществлении внешнеполитического курса теми или иными странами – участни цами НАТО были бы “приняты во внимание интересы и точка зрения других правительств, особенно тех, которых это больше всего касается”.

Росли разногласия и по ряду вопросов политики и стратегии Североатлантического блока.

Так, когда в декабре 1957 года США попытались навязать своим европейским союзникам планы размещения на их террито риях ракетно-ядерных баз, Норвегия и Дания категорически от вергли эти требования.

Новая вспышка противоречий в НАТО произошла в начале 60-х годов. Она была вызвана борьбой вокруг доступа ФРГ к ядерному оружию. Попытки США хотя бы частично удовлетво рить претензии ФРГ выразились в предложении о создании “мно госторонних ядерных сил” (МЯС). Однако это предложение вы звало большое беспокойство среди партнеров ФРГ по блоку.

Сдержанное, а зачастую и просто отрицательное отношение к этому проекту высказали Дания, Исландия, Канада, Люксембург, Норвегия и особенно Франция. В этих условиях США вынуждены были заморозить план МЯС.

Но наибольшее потрясение Североатлантический альянс ис пытал весной 1966 года, когда де Голль объявил о выходе Фран ции из военной организации союза. Это решение он объяснил так:

"В связи с принятием в Вашингтоне декларации о принципах, из вестной под именем Атлантического союза, и учреждением орга низации Североатлантического пакта наша оборонная, а, следова тельно, и внешняя политика растворились в системе, управляемой извне, тогда как американский генералиссимус с его штаб-квартирой вблизи Версаля осуществлял бы над Старым Све том военное руководство Нового Света".

Подобное положение вещей де Голль счел неприемлемым для Франции, так как это создавало опасность втягивания Франции в чуждые ее интересам военные конфликты. Французское прави тельство вывело свои вооруженные силы из-под командования НАТО, а американские воинские контингенты общей численно стью 30 тыс. человек были выведены из Франции. Штаб-квартира НАТО также переехала из Парижа в Брюссель.

На взаимоотношениях западноевропейских стран – участниц НАТО и США все больше сказывался так называемый "кризис до верия". Правящие круги государств Западной Европы, входящих в НАТО, постоянно рассчитывали опираться на военную мощь США при проведении своего курса в отношении СССР и его со юзников. По их мнению, это давало им возможность использовать фактор "ядерного устрашения", на котором основывалась полити ка и стратегия НАТО. Однако США не сумели обеспечить "ядер ное превосходство" над Советским Союзом. В то же время стано вилось все более очевидным, что США не будут безоговорочно поддерживать своих западных союзников, если те или иные акции западноевропейских государств чреваты перерастанием в термо ядерный конфликт. В Вашингтоне понимали, что такой конфликт поставит под угрозу само существование Соединенных Штатов Америки.

В этих условиях некоторые западноевропейские участники НАТО, прежде всего Англия и ФРГ, стали открыто выражать не довольство тем, что находящиеся под контролем США запасы атомного оружия НАТО в Европе не смогли стать весомым фак тором для оказания давления на социалистические государства при решении европейских проблем. В конце 60-х годов английское и западногерманское министерства обороны совместно разрабо тали “новые планы атомной стратегии”, имеющие целью укрепить “политику устрашения”.

Сущность этих планов сводилась к тому, чтобы НАТО, если на европейской территории возникнет локальный военный кон фликт, могла бы уже в его начальной стадии прибегнуть к атом ному оружию, производя так называемые “селективные выстре лы”. На практике это означало ставку на то, что, если произойдет эскалация конфликта, США в конечном итоге пустят в ход свои стратегические ядерные силы. Иными словами, речь шла о повы шении роли западноевропейских стран – участниц НАТО как “спускового крючка”, который мог бы вовлечь в действие весь ядерный потенциал США.

Новая атомная стратегия носила весьма опасный характер. Об этом заявили многие видные специалисты США и стран Западной Европы. В частности, бывший начальник английского генераль ного штаба лорд Маунтбеттен отмечал, что эти планы в случае их осуществления неизбежно приведут к “тотальной и глобальной ядерной катастрофе”. Тем не менее многие установки, предло женные авторами англо-западногерманского плана, нашли свое воплощение в “Директивах о применении тактического ядерного оружия”, утвержденных органами НАТО в конце 1970 года. США, хотя и оставили за собой право принимать окончательное решение об использовании ядерного оружия, все же пошли навстречу сво им западноевропейским партнерам.

Рекомендованная литература 1.Ефремов А.Е. Европейская безопасность и кризис НАТО.

М., 1975.

2.История внешней политики СССР. 1917–1985 гг. В 2 томах.

Т. 2. 1945–1985 гг. М.: Наука. 1986.

3.История международных отношений и внешней политики СССР. 1917–1987 гг. В 3-х томах. Т. 2. 1945–1970 гг. М.: Между нар. отношения. 1987.

4.Милитаризм США: военная машина, блоки, базы и акты аг рессии. М., 1985.

5.Штоль В.В. НАТО: динамика эволюции. М.: Научная книга.

2002.

6.De Gaulle Ch. Discours et message. Vers le terme. Janvier 1966 – Apriel 1962. Paris, 1970.

7.McNamara. Blundcring into Disaster. N.Y., Pantheon Books.

1986.

8.NATO. Die Verteidigungsdoktrin und ihre Entwicklung // sterreichische Militarische Leitschrift. Wien, 1974. № 1.

9.US Army Field Manual 100-1. Department of the Army, 1962.

Глава 2. Политика разрядки – отражение определенного равенства сил Установление военно-стратегического паритета и переход к политике разрядки. Доктрина Армеля. Сочетание силы и разряд ки. Курс на постепенное расширение зоны политической и военной ответственности НАТО. Стратегия “реалистического сдержи вания” и наращивание военного потенциала блока. Политика “зрелого партнерства” в военной области. Роль ядерных сил в стратегии НАТО. Концепция “ограниченной ядерной войны”.

Во второй половине 60-х – начале 70-х годов в Европе нача лась перестройка в отношениях между государствами: возоблада ли принципы мирного сосуществования, равной безопасности и взаимовыгодного сотрудничества.

Подобный процесс, разумеется, не мог быть следствием слу чайного стечения обстоятельств или политических маневров. Раз рядка в Европе была обусловлена рядом крупных социальных и политических перемен в международных отношениях второй по ловины ХХ века.

Фактором первостепенного значения, заставившим Запад приступить к нормализации отношений с социалистическими странами, явился кардинальный сдвиг в соотношении сил на ми ровой арене в пользу социализма, связанный, в частности, с уста новлением военно-стратегического паритета между СССР и США, ОВД и НАТО.

Однако подход к процессу разрядки в Европе характеризо вался столкновением двух противоположных взглядов на пробле му европейской безопасности.

“Атлантическая” концепция исходила из тезиса о создании и сохранении “позиции силы” Запада в отношении Востока, об обеспечении “безопасности” западных государств за счет ущем ления безопасности стран Варшавского блока. Такая политика имела гегемонистскую сущность и закрепляла отношения кон фронтации на континенте.

Политика СССР и восточноевропейских стран опиралась на идею равенства и одинаковой безопасности для всех европейских стран, на идею всеобщей безопасности как единственно прочную гарантию сохранения мира в Европе.

Особое значение придавалось военной разрядке – важнейше му фактору европейской безопасности. Без ликвидации военной конфронтации, прекращения гонки вооружений, постепенного ос вобождения континента от огромной массы накопленного оружия невозможно было добиться прочных гарантий мира в Европе, уст ранения угрозы ядерной войны. В то же время поиски решения проблем разоружения были наиболее сложными и трудными в первую очередь потому, что США и под их нажимом НАТО упорно делали ставку на силовое превосходство как основу, на которой они хотели бы строить отношения с социалистическими странами. При этом "укрепление" НАТО и стимулируемая Ва шингтоном гонка вооружений не только увеличивали военную угрозу, но и вели к усилению зависимости стран Западной Европы от США.

Следует подчеркнуть, что во второй половине 60-х годов произошли важные сдвиги и в политической жизни Западной Ев ропы: активизировалась деятельность общественных сил, высту павших за разрядку напряженности, за конструктивный диалог между Востоком и Западом, укрепились позиции реалистически мыслящих политических кругов, указывавших на бесперспектив ность и опасность политики "с позиции силы". Наметился поворот к реализму ряда политических руководителей ведущих капитали стических стран: они пришли к выводу, что переговоры по спор ным вопросам и мирное сотрудничество предпочтительнее балан сирования на грани войны и что у разрядки нет разумной альтер нативы.

Таким образом, 70-е годы прошли на Европейском континен те под знаком разрядки. Между социалистическими и капитали стическими странами установились отношения, основанные на принципах мирного сосуществования. Эта политика нашла свое выражение прежде всего в договорах, заключенных Советским Союзом, ПНР, ГДР и ЧССР с ФРГ, а также в четырехстороннем соглашении по Западному Берлину и в Заключительном акте Со вещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этим шагом страны НАТО признали в соответствии с международными пра вовыми нормами те реальности, которые возникли в Европе в ре зультате второй мировой войны и послевоенного развития. Однако первоосновой поворота от политики “холодной войны” к политике разрядки явилась возросшая мощь Советского Союза и его союз ников.

Итак, между странами Варшавского Договора и государства ми НАТО установилось примерное военное равновесие. В этих условиях руководство НАТО взяло курс на еще более активное сочетание политических, экономических, идеологических и воен ных средств и методов борьбы против социалистического содру жества. Не отказываясь от своих долгосрочных целей, реалисти чески мыслящие группировки в государствах НАТО частично со гласились с мирными инициативами социалистических стран. В этом противоречивом подходе, с одной стороны, отразилось по нимание необходимости уменьшения опасности военной кон фронтации со странами Варшавского Договора и заинтересован ность части европейского бизнеса в развитии взаимовыгодных экономических отношений. С другой стороны, за всем этим скры валось стремление создать в перспективе с помощью собственной концепции разрядки благоприятные условия для того, чтобы сде лать социалистическую систему “более открытой” для ее размяг чения и разложения.

Греве В., бывший представитель ФРГ в НАТО и посол в США, сформулировал эти цели предельно четко: “Политика раз рядки является в конечном счете выражением нашей переориен тации на все более модифицированные цели и методы;

она требует от нас отказа от краткосрочных усилий, направленных на “осво бождение” восточноевропейских народов от коммунистического режима. Вместе с тем она ориентирует нас на длительный процесс трансформации восточного блока, в ходе которой мы можем рас считывать на постепенное изменение политической и обществен ной системы стран Востока, и этот процесс мы должны поддер жать”.

Несмотря на разрядку, руководители НАТО продолжали тео ретическую, материальную и идеологическую подготовку войны.

Для реализации своих внешнеполитических целей они рассчиты вали еще в большей степени использовать военную мощь как средство угроз, давления и шантажа. Об этом свидетельствовал, например, доклад министра иностранных дел Бельгии Пьера Ар меля под названием “Военные и политические параметры Атлан тического союза”, известный позднее как “доклад Армеля”. Док лад был одобрен на сессии Совета НАТО в декабре 1967 года. В нем была сформулирована политическая стратегия, получившая название доктрины “двух опор” – силы и разрядки. Эта стратегия была призвана приспособить НАТО к условиям разрядки и одно временно сохранить возможность продолжать, и даже наращивать, гонку вооружений, а переговоры с социалистическими странами вести с “позиции силы”.

В соответствии с этой стратегией на ряде последующих сес сий Совета НАТО его руководство добилось, чтобы дальнейшее увеличение военных расходов и расширение военных приготов лений в странах союза планировалось на многие годы вперед.

Атлантические державы стремились увеличивать военный потенциал при одновременном достижении его максимальной эф фективности. “Чтобы уравновесить военные возможности Совет ского Союза и стран Варшавского Договора, – отмечал в конце 60-х годов министр обороны США Р.Макнамара, – нам требуется такая военная сила, которую мы можем обеспечить и поддержи вать только коллективно. Военная роль НАТО, следовательно, ос танется столь же необходимой в обозримом будущем, какой она была в прошлом”. Таким образом, необходимость и желательность для США “вклада” других государств в мероприятия по наращи ванию военного потенциала по-прежнему составляли основу аме риканской политики в НАТО.

В конце 60-х – начале 70-х годов США взяли курс на всесто роннюю модернизацию НАТО для повышения ее эффективности как инструмента своей европейской и глобальной политики. Од нако эти попытки сразу же натолкнулись на упорное противодей ствие их атлантических партнеров. В Западной Европе все чаще подчеркивали, что у нее и у Соединенных Штатов совершенно различные подходы к НАТО. В отличие от США их союзники в Европе связывали с блоком реализацию главным образом регио нальных целей.

США продолжали настаивать на более широком взаимодей ствии участников НАТО за пределами Европейского континента, стремясь в ряде случаев перераспределить роли между Северной Америкой и государствами Западной Европы. Так, Соединенные Штаты пытались использовать традиционное влияние Западной Европы для более активного осуществления общей политики стран НАТО в тех районах мира, где европейцы сохраняли еще достаточно прочные позиции, например, в Африке и Средиземно морье. Однако США не учитывали нежелание партнеров по блоку брать на себя дополнительные заботы. Поэтому в целом этот курс приносил лишь незначительные результаты.

К середине 70-х годов в НАТО вновь, как и во время агрессии во Вьетнаме, сложилась обстановка, для которой было характерно расхождение во взглядах на предназначение альянса.

Соединенные Штаты на переговорах с западноевропейскими участниками блока пытались урегулировать вновь возникшие разногласия о роли НАТО, выдвинув проект так называемой новой Атлантической хартии. Во время переговоров (июнь 1974 г., От тава), а также предшествовавших им дипломатических контактов американские представители настаивали на включении в текст будущего американо-западноевропейского соглашения положе ний, которые бы подтверждали необходимость взаимодействия стран НАТО и за пределами занимаемой ими территории.

Однако, несмотря на интенсивный нажим США, общий под ход Западной Европы к НАТО как к “региональному союзу” со хранился, что значительно обесценило даже те ограниченные до говоренности, которые удалось достичь.

Таким образом, руководство США стремилось оживить кон цепцию “атлантизма” и подчеркнуть значение НАТО как воен но-политического каркаса “атлантического сообщества”. Именно существование такого каркаса должно, как полагали в США, при дать проамериканскую направленность происходящим в Западной Европе процессам.

Для более широкого привлечения западноевропейских уча стников НАТО к реализации полицейских и иных функций за пределами Европы США уже в начале 70-х годов перешли от тео ретических рассуждений к практической разработке курса на постепенное расширение зоны политической и военной ответ ственности НАТО.

Руководство США стремилось через структуру НАТО к мак симальному контролю над процессами милитаризации Западной Европы. Наличие такого контроля всегда рассматривалось как не обходимое условие сохранения сплоченности “атлантического мира” не только в военной, но и в других областях, что и опреде лило подход США к военной политике НАТО. В этой связи особое значение приобрели принципы строительства вооруженных сил НАТО, предусматривающие их “интеграцию” и “взаимозависи мость”, а также руководящую роль Соединенных Штатов в выс ших военных органах блока. Первостепенную важность имело и то, что под американским руководством разрабатывались основ ные направления общей военной стратегии.

Однако формирование американского курса в НАТО оказа лось также в зависимости от ряда политических факторов. Среди них – усиление консервативных и изоляционистских настроений в самих Соединенных Штатах, углубление разрядки напряженности в отношениях между Востоком и Западом и др.

Оценка значения всех этих факторов привела к провозглаше нию США новой военно-политической стратегии – стратегии “реалистического сдерживания”.

Но и эта стратегия по своей сущности мало чем отличалась от предыдущей, так как по-прежнему была ориентирована на обес печение военного превосходства США над СССР, включая ядер ное, и в целом – на максимальное наращивание военного потен циала как основы международной политики. Тем самым США предполагали укрепить свои позиции в Североатлантическом союзе, продемонстрировать “возросшую” надежность “ядерных гарантий”, которые они предоставили западноевропейским участ никам блока. При этом США подчеркивали необходимость ори ентироваться на использование не только американских, но и со ответствующих ресурсов “свободного мира”. Эти ресурсы вклю чали активные и резервные компоненты вооруженных сил США и их союзников и партнеров, обеспечиваемые местными усилиями или соответствующими программами военной помощи.

Что касается НАТО, то американский министр обороны М.Лэйрд заявил о необходимости при долгосрочном планировании в блоке ориентироваться на все его силы: как обычные, так и ядерные. При этом американские руководители подчеркивали, что в случае возникновения ядерной войны на ТВД основная ответст венность хотя и ложится на Соединенные Штаты, но и некоторые американские союзники могут разделить эту ответственность, ис пользуя свои собственные ядерные силы.

Применительно к обычной войне на ТВД, например, широ комасштабной войне в Центральной Европе, американские кон цепции, по словам М.Лэйрда, предусматривали, что “войска США и союзников разделяют ответственность”. А в конфликте на суб театре военных действий союзники несут “основное бремя, осо бенно по обеспечению живой силы”.

Как полагали американские специалисты, использование со юзнических вооруженных сил в случае военного столкновения в Европе должно максимально ограничить возможность непосред ственного вовлечения США в конфликт, чреватый эскалацией в ядерный, а также предотвратить или, по крайней мере, макси мально отдалить обмен ядерными ударами между СССР и США, который в принципе признавался нереальным.

Для обоснования своего подхода руководство Соединенных Штатов выдвинуло, в частности, следующие доводы. Отмечалась, например, первостепенная “сдерживающая ценность местных сил”, которые, как подчеркивал министр обороны США, во мно гих случаях могут оказаться “более полезными, чем американ ские”. Кроме того, США постоянно говорили, что живая сила об ходится Америке дороже, чем любому из ее союзников, и этот разрыв будет возрастать по мере перехода США к новой форме комплектования вооруженных сил при отказе от воинской повин ности. “Эти реальности, – заявил М.Лэйрд, – привели нас к выво ду, что следует произвести корректировку в балансе американско го и союзного вкладов в объединенный потенциал” с целью луч шего использования преимуществ каждой страны по мере про движения к более самостоятельным силам союзников.

Таким образом, США, переходя к стратегии “реалистического сдерживания”, стремились добиться перераспределения ответст венности за осуществление функций НАТО между членами блока, а также связанных с ними значительных материальных издержек.

И, как следствие, значительно усиливалась роль стран Запад ной Европы в обычном конфликте и материальной подготовке к нему.

Одна из главных “внутриатлантических” задач стратегии со стояла в том, чтобы максимально стимулировать наращивание со юзниками США по НАТО обычных вооруженных сил и фактиче ское закрепление за ними ответственности за неядерные военные операции на европейском направлении, включая фланги блока.

“Важно отметить, – заявил в одном из интервью М.Лэйрд, – что новая стратегия подчеркивает возросшую роль партнерства.

По-прежнему требуя, чтобы Соединенные Штаты продолжали не сти свою часть военного бремени, она обращается к нашим друзьям и союзникам, которые должны взять на себя большее бремя их собственной обороны”.

Западноевропейские страны НАТО, естественно, восприняли политику США без энтузиазма. В действиях США они увидели очередную попытку раз и навсегда закрепить такую специализа цию функций в Североатлантическом блоке, при которой на За падную Европу в большей мере перекладывалось бремя неядер ного противоборства с ОВД. Как подчеркивал в то время амери канский военный обозреватель С.Сульцбергер, “американская во енная сила будет обеспечивать конечную гарантию, но основное бремя первого этапа обороны будет передано другим”.

Следует отметить, что руководство США еще до провозгла шения стратегии “реалистического сдерживания” заявляло, что роль Западной Европы должна быть другой. Упор делался не на разделение финансового бремени обязательств США в отношении западноевропейской обороны, хотя и это считалось важным, а на поставку союзниками войск. Вся же политика США в НАТО при няла форму партнерства, но не прежнего, а “нового зрелого парт нерства”, провозглашенного в качестве универсального принципа в подходе Соединенных Штатов к развитию отношений с союзни ками по блоку.

Именно поэтому в начале 1970 года Соединенные Штаты об ратились к странам НАТО с предложением осуществить полный пересмотр стратегии блока и произвести переоценку военных ас пектов ситуации в Европе, а также возможных направлений ее развития в предстоящие десять лет.

Несколько позже США организовали в рамках НАТО обсуж дение всего комплекса проблем, вставших перед Западом в воен ной области. По свидетельству Р.Никсона, участники Североат лантического блока изучили три варианта стратегии, которые предусматривали:

• упор на развитие и использование только обычных сил;

• применение на ранних стадиях конфликта ядерного оружия;

• гибкую стратегию, которая не предопределяла и не навязы вала какой-либо конкретный вид “реагирования”.

Несмотря на то, что условия, предложенные США в рамках стратегии “реалистического сдерживания”, были явно невыгодны западноевропейским странам, Соединенные Штаты фактически добились согласия членов Североатлантического союза с главны ми ее установками. Характерно, что некоторые идеи “реалистиче ского сдерживания” были утверждены руководящими органами НАТО еще до того, как новая стратегия была официально провоз глашена в самих США. Произошло это на брюссельской сессии Совета НАТО в декабре 1970 года, одобрившей план наращивания военного потенциала стран–участниц (план АД-70). Одно из по ложений плана гласило: “Современная военная стратегия НАТО – стратегия сдерживания и обороны, с лежащими в ее основе прин ципами гибкости ответа и выдвинутой обороны, остается дейст вительной. Она по-прежнему будет требовать соответствующего сочетания ядерных и обычных сил”.

В этом плане, представлявшем собой программный документ Североатлантического союза, определялись основные направления его деятельности на начавшееся десятилетие.

В целом, официальной стратегией блока оставалось “гибкое реагирование”. Однако задачи НАТО в военной области форму лировались с учетом содержавшегося в новой стратегии США требования большей “гибкости” в случае вооруженного конфликта с социалистическими странами. Эти задачи предусматривали:

• укрепление обычного потенциала, особенно устранения количественных недостатков в объединенных вооруженных силах Североатлантического союза;

• поддержание достаточных стратегических и тактических ядерных сил как дополнения к обычным силам;

• продолжение консультаций по определению точной роли тактического ядерного оружия.

Из изложенного видно, что главное в них – это укрепление обычных сил блока и их количественное наращивание. В США под черкивали, что надежное развертывание модернизированных обыч ных сил позволило бы удержать конфликт на более низком уровне, чем всеобщая ядерная война, и в то же время сохранить полную гибкость в реагировании на начало любых военных действий.

Добиваясь наращивания неядерного потенциала союзников, Соединенные Штаты делали упор главным образом на необходи мость ликвидировать якобы существовавшее нарушение баланса обычных сил НАТО и Варшавского Договора. Такой подход за фиксирован и в плане АД-70, в котором, в частности, утвержда лось, что положение в области обычных сил “менее благоприятно в связи с определенными несоответствиями между возможностями НАТО и Варшавского Договора”, и подчеркивалось, что следует “обратить пристальное внимание на преимущественное развитие обычных сил Североатлантического блока в 70-е годы”.

В этой связи руководство США настаивало на дополнитель ном внимании к строительству укрытий для тактических истреби телей, материально-техническому обеспечению и средствам транспорта, защите флангов НАТО, стандартизации оружия и во енной техники, бронетанковым и противотанковым силам блока, его морскому потенциалу, особенно противолодочной обороне, механизму проведения мобилизации и переброски подкреплений, улучшению систем управления и связи.

В то же время США, во многом под давлением западноевро пейских союзников, вновь подтвердили роль ядерных сил в стра тегии НАТО. Однако опора только на ядерные силы могла бы привести к большим разрушениям, которые, как считали амери канцы, необходимо предупредить. Руководство Соединенных Штатов видело выход в том, чтобы, укрепляя преимущественно обычный военный потенциал как более соответствующий новым реалиям, одновременно развивать и ядерные силы. Причем, когда речь шла об обычных силах, США подчеркивали, что необходимо их количественное и качественное наращивание (имелось в виду главным образом за счет западноевропейских союзников). Что ка сается ядерных сил, то американские лидеры высказывали наме рения поддерживать их на таком уровне, который, по мнению США, был бы достаточен для “сдерживания” социалистических стран.

Следует отметить, что Соединенные Штаты в то время укло нились от твердого определения своих намерений относительно роли тактического ядерного оружия, за более активную ставку на которое выступали союзники по НАТО. В США выдвигались серьезные аргументы против “чрезмерной” ориентации на воз можность быстрого приращения тактического ядерного оружия и, таким образом, снижения “ядерного порога”.

Руководство США, для которого любое ядерное средство имело конкретное боевое назначение, не было уверено: во-первых, в эффективности контроля за использованием тактических ядер ных боеприпасов и, соответственно, в возможности ограничения ядерного конфликта исключительно европейским театром воен ных действий, и, во-вторых, в возможности предотвратить пере растание конфликта в обмен стратегическими ядерными ударами с Советским Союзом.

В то же время для американских партнеров по блоку, ядерное оружие всегда было средством “сдерживания”, т.е. средством по литического давления на СССР. По мнению Западной Европы, тактическое ядерное оружие в роли надежного “спускового крюч ка”, приводящего в действие стратегические системы США, укре пит американские “ядерные гарантии” и тем самым позволит ук лониться от выполнения части тех атлантических обязательств, принятых под нажимом Вашингтона, которые предусматривали наращивание обычных вооружений. Таким образом, евросоюзники и США придерживались противоположных взглядов.

Согласившись под нажимом союзников несколько снизить “ядерный порог”, Соединенные Штаты продолжали подозрительно относиться к акценту на роль тактического ядерного оружия в об щей стратегии Североатлантического блока:

во-первых, США явно не хотели столкнуться в будущем с не обходимостью практического выполнения своих “ядерных гаран тий”, данных западноевропейским государствам НАТО. К этому могла привести ориентация на стратегию, чреватую быстрым на чалом ядерной эскалации;

во-вторых, США считали, что в целом усиление ядерных ак центов в стратегии Запада противоречит задаче наращивания не ядерного потенциала НАТО, реализации которой отдавался несо мненный приоритет.

Очевидно, что ограниченные уступки по вопросам ядерной политики Североатлантического союза, сделанные администраци ей Р.Никсона в самом начале 70-х годов, представляли собой вы нужденную меру, призванную прежде всего обеспечить сплочен ность участников блока, подтолкнуть “младших партнеров” к ук реплению обычных вооруженных сил. Характер задач, постав ленных перед западноевропейскими странами, не был принципи ально новым. В частности, еще за десять лет до рассматриваемых событий, Г.Киссинджер писал в книге “Необходимость выбора”, что “логическим решением стратегической проблемы НАТО была бы такая специализация функций, в результате которой Соеди ненные Штаты концентрировали бы свое внимание на ядерных силах, а союзники на обычных вооружениях”. Именно эта долго срочная установка Вашингтона и составила сущность поли тики “зрелого партнерства” в военной области.

Под давлением США страны НАТО приступили к осуществ лению конкретных шагов. В первую очередь изыскивались до полнительные средства на вооружения. В декабре 1970 года на брюссельской сессии Совета НАТО десять партнеров США взяли на себя обязательство усилить свои армии и начать осуществление “программы укрепления европейской обороны”. Они планировали в рамках программы за пять лет дополнительно израсходовать свыше 1 млрд. долл. на развитие инфраструктуры НАТО, главным образом на строительство новых укрытий для боевых самолетов.

Другая часть суммы предназначалась на совершенствование сис темы связи Североатлантического блока.

Характерно, что уже тогда эта дополнительная программа укрепления НАТО рассматривалась, по словам бывшего англий ского государственного министра обороны Болниэла, “не как ко нец пути, а как начало процесса, в ходе которого Европа должна во все возрастающей степени брать на себя дополнительную от ветственность за западную оборону”. Аналогичной точки зрения придерживалось и правительство США, которое сразу же после принятия новой натовской программы дало понять, что преду смотренные ею финансовые ресурсы будут явно недостаточны, хотя в 1971 году общие военные расходы западноевропейских стран – участниц НАТО составили уже 26,7 млрд. долл.

Не высказываясь открыто, американцы тем не менее уже следующей весной возобновили нажим на Западную Европу. На лиссабонской и брюссельской сессиях Совета НАТО, состояв шихся в 1971 году, Соединенные Штаты вновь добивались укреп ления военного потенциала Североатлантического блока. “Сейчас настало время для демонстрации силы нашего союза”, – подчер кивали американские руководители, которые все шире прибегали к тактике запугивания западноевропейских партнеров “растущей угрозой” со стороны государств – членов Варшавского Договора.

Элементом запугивания служили и периодические намеки на воз можность отказа США от своих обязательств в отношении Запад ной Европы, в частности, от присутствия там американских воо руженных сил.

Серьезные разногласия между Соединенными Штатами и За падной Европой выявились также и по вопросу использования бюджетных средств, выделенных на военные цели. Союзники США стремились вложить свои деньги в производство наиболее современных видов оружия и военной техники. Поэтому, в част ности, принятая западноевропейскими участниками НАТО про грамма развития военно-морских сил (1971–1972 гг.) представляла собой в какой-то степени компромисс, хотя и учитывала основные требования США. Она предусматривала принятие на вооружение:

13 эсминцев-ракетоносцев, 22 других эсминца и океанских сторо жевых кораблей, 6 подводных лодок с ядерными силовыми уста новками и 32 другие подводные лодки, 45 патрульных самолетов ВМС, 69 вертолетов противолодочной обороны, 49 быстроходных патрульных кораблей-ракетоносцев, 10 десантных судов.

Наряду с развитием ВМС НАТО, Соединенные Штаты на стаивали и на укреплении ее военно-воздушных сил, аргументируя это необходимостью обеспечить “контроль над воздушным про странством”. Под нажимом США западноевропейские страны НАТО обязались принять в 1971–1972 гг. на вооружение и взять на себя твердые закупочные обязательства в отношении нескольких сотен современных самолетов, вертолетов, тысяч зенитных ору дий. В рамках той же программы существенно наращивались су хопутные войска Западной Европы, увеличивалось количество танков, самоходных тяжелых орудий, противотанковых средств, боевых машин пехоты, бронемашин и бронетранспортеров.

Таким образом, темпы и масштабы военных приготовлений в Западной Европе продолжали неуклонно возрастать. Американ ские союзники обеспечивали примерно 90% личного состава су хопутных сил, 75% военно-воздушных и примерно 80% воен но-морских сил, которые в случае вооруженного конфликта по ступали в распоряжение Верховного главнокомандующего Объе диненными вооруженными силами НАТО в Европе.

Когда США убедились, что Западная Европа осознала серь езность ситуации и заняла более активную позицию по наращива нию неядерного потенциала НАТО, Вашингтон сообщил о под тверждении основательно девальвированных к тому времени “ядерных гарантий” США.

В начале 1974 года министр обороны США Дж. Шлесинджер выдвинул концепцию “ограниченной стратегической ядерной войны”, известную как доктрина Шлесинджера. Пентагон объ явил о “перенацеливании” американских стратегических ракет, которые за счет увеличения точности могли использоваться огра ниченным образом.

Провозглашение “доктрины Шлесинджера” было задумано в Соединенных Штатах как шаг, преследующий одновременно две цели:

во-первых, достижение стратегической гибкости, обеспечи ваемой многообразием ядерных сил. Появление дополнительных вариантов применения стратегических систем США сделали более надежной перспективу их использования в интересах Западной Европы. Это в меньшей степени угрожало последующей эскала цией к тотальному обмену ядерными ударами с Советским Сою зом. Тем самым Вашингтон как бы подтверждал свои “гарантии”, основанные на вере западноевропейских союзников в готовность США пустить ради них в ход свой стратегический потенциал;

во-вторых, усиление нажима на “младших партнеров” США.

От них не только прямо требовали “ответных” шагов, но и кос венно подогревали заинтересованность в наращивании обычных вооружений, пугая реальной возможностью неприемлемого для них “ограниченного” ядерного конфликта на европейском театре войны и стимулируя таким образом к повышению “ядерного по рога”.

СССР в ответ на реализацию программ по довооружению и перевооружению натовских армий принял на вооружение ракеты средней дальности (СС-20) и бомбардировщики среднего радиуса действия.

Ответный шаг НАТО – выдвижение тезиса о “нарушении па ритета” и о “дестабилизации” обстановки на “евростратегическом” уровне. Тезис был развит до вывода о подготовке к началу огра ниченной войны, что, естественно, требовало незамедлительной реакции со стороны союза.

И эта реакция не замедлила последовать. На сессии Совета НАТО (декабрь1979 г.) было принято так называемое “двойное решение” о ядерном довооружении блока, а уже потом – проведе ние переговоров с СССР и его союзниками с позиции силы. В коммюнике отмечалось, что решено “модернизировать... ядерные силы средней дальности НАТО путем развертывания в Европе аме риканских систем наземного базирования, состоящих из 108 пус ковых установок ракет “Першинг-2” и 464 крылатых ракет назем ного базирования с дальностью 2,5 тыс. км. Намечено эти 572 аме риканские ракеты средней дальности разместить следующим обра зом: в ФРГ – 108 баллистических ракет “Першинг-2” и 96 крылатых ракет наземного базирования, в Великобритании – 160 таких кры латых ракет, в Италии (Сицилия) – 112, в Бельгии и Нидерландах – по 48”.

На самом деле это были качественно новые системы, не имевшие эквивалента в арсенале Североатлантического союза. Эти системы, способные поражать цели на территории СССР, рас сматривались как существенный довесок к американскому страте гическому оружию.

Ракеты “Першинг-2” и крылатые ракеты наземного базирования были призваны, подчеркивали США, стать средством совершенство вания военной доктрины “гибкого реагирования” НАТО, обеспечи вать появление некоего недостающего компонента для эскалации вооруженного конфликта, компонента, в котором у Североатланти ческого союза якобы возникла абсолютная необходимость под воз действием процесса ограничения стратегических вооружений и мо дернизации советских ракетно-ядерных систем средней дальности.

Поскольку новое оружие предназначалось для проникновения на большую глубину территории СССР и других стран – участниц Варшавского Договора, то это усиливало американский стратеги ческий ракетно-ядерный потенциал. США при этом рассчитывали использовать преимущества, связанные с более быстрой доставкой ядерных средств с западноевропейских баз (по сравнению со стратегическим ядерным оружием, размещенным на территории США) и изменить в пользу США и НАТО сложившееся на гло бальном и европейском уровнях примерное военное равновесие.

Развертывание новых ракет повлекло за собой значительное увеличение военных расходов в странах НАТО.

Так, западные специалисты подсчитали, что стоимость раз работки, производства и развертывания новых американских ядерных средств средней дальности в Западной Европе составит около 5 млрд. долл. Размещение новых американских ракет сред ней дальности привело к увеличению воинского контингента США в Европе, который в 1979 году составлял 350 тыс. человек, на 36 тыс. человек.

Но развертывание этих ракет потребовало и от западноевро пейских стран – участниц НАТО проведения значительных работ по созданию инфраструктуры для их размещения, субсидировать которую в соответствии с планами НАТО они все обязались. По экспертным данным, расходы на эти цели составили более 150 млн. долл.

Важным направлением развертывания ядерных вооружений в НАТО явилось и намерение США оснастить американские и на товские войска нейтронным оружием. Вопрос о размещении в За падной Европе нейтронного оружия обсуждался уже с 1977 года на осенних и весенних сессиях руководства Североатлантического союза. На заседании Группы ядерного планирования (октябрь 1977 г.) в Бари (Италия) министр обороны США Г.Браун ознако мил западноевропейских участников с детальными техническими характеристиками новой системы оружия массового поражения, “военную ценность” которой “признали почти все из присутство вавших шести западноевропейских министров обороны”. Министр утверждал, что “нейтронная бомба намного “чище”, чем сущест вующее ядерное оружие, и ее действие легче регулировать: можно уничтожить вражеские силы, не нанося ущерба дружественным силам или мирному населению”. Тем не менее на совещании в Бари и последовавшей затем сессии Совета НАТО из-за сопротив ления западноевропейских союзников не было принято никаких решений о развертывании нейтронного оружия. В апреле 1978 го да администрация Дж.Картера отложила – к неудовольствию на товских военных – на неопределенное время решение вопроса о размещении нейтронного оружия в Европе, не отказавшись от планов его производства. Администрация Р.Рейгана, санкциони ровав в августе 1981 года его полномасштабное производство, на деясь в перспективе добиться его размещения в Западной Европе.

Подобное решение о производстве оружия, снижающего “ядерный порог”, было непосредственно связано с провозглашенными новой американской администрацией планами ведения так называемой “ограниченной ядерной войны в Европе”.

Идея, согласно которой в Западную Европу дополнительно вводились ядерные средства средней дальности, предназначенные для удара по территории СССР, интерпретировалась как вклад в укрепление “сдерживания”, как благо для народов Европы, по скольку использование евростратегических систем якобы может отдалить грозящее мировой катастрофой использование стратеги ческих сил СССР и США, остановить его на одной из “промежу точных” ступеней. Однако главным, что обусловило подход руко водства НАТО к вопросу о размещении в Западной Европе новых ракетно-ядерных систем средней дальности было стремление до биться военного превосходства над странами Варшавского Дого вора. Все это делалось под прикрытием разговоров о процессе разрядки напряженности.

Рекомендованная литература 1.Внешняя политика капиталистических стран. М., 1983.

2.Гонка вооружений: причины, тенденции, пути прекращения.

М., 1986.

3.Ефремов А.В. Европейская безопасность и кризис НАТО.

М., 1975.

4.Российская Федерация: безопасность и военное сотрудни чество. М.: Обозреватель. 1985.

5.Шеин В.С. США и НАТО: эволюция империалистического партнерства. М., 1985.

6.Grewe W.G. Spiel der Krfte in der Weltpolitic Dsseldorf – Wien, 1970.

7.Schlesinger J. Report to the Congress. Survival. L., 1975. № 3.

8.Toward a National Security Strategy of Defence. M. Laird.

Wash., 1971. March. 9.

Глава 3. От политики разрядки к стратегии “прямого противоборства” Наступление на политику разрядки. Приоритет проблем обороны по отношению к диалогу. Ставка на военную силу как главное средство достижения Западом своих целей. Пересмотр концепций, составлявших военную доктрину НАТО. “План Род жерса” и концепция “воздушно-наземной операции”. Курс на эко номическое ослабление Советского Союза и усиление гонки воо ружений. Переход к стратегии “прямого противоборства”.

Стратегические концепции “активного противодействия” и “географической эскалации”. “Крестовый поход” против комму низма и его материальное обеспечение.

На рубеже 70х–80-х годов политика разрядки, приведшая к определенным изменениям на международной арене, способство вала росту противоречий внутри НАТО. Усилились выступления против размещения американских военных баз на территории других государств. Но США и ряд государств НАТО продолжали курс, явно враждебный процессу разрядки, поставив под сомнение принцип военно-стратегического равновесия. Они всячески стре мились возродить обстановку военного психоза, создавали кон фликтные ситуации, форсировали гонку вооружений, что нашло отражение в решениях, принятых Советом НАТО в 1977–1979 го дах, которые предполагали реализацию долгосрочной программы увеличения вооружений в следующем десятилетии.

Таким образом, стремление добиться военного превосходства НАТО сохранила и в 80-х годах. Руководящие круги НАТО пере шли от согласованной в 1975 году в Хельсинки политики безо пасности и сотрудничества к курсу на конфронтацию и отказу от разрядки. Следствием этого явилось значительное ухудшение об становки и возрастание угрозы миру на Европейском континенте на рубеже 70х–80-х годов.

Под предлогом “советской военной угрозы”, “проникновения СССР в страны третьего мира” Запад предпринял наступление на то положительное, что было достигнуто за годы разрядки. Адми нистрация США объявила действия СССР “самой большой угро зой миру” со времен второй мировой войны. Советскому Союзу приписывались экспансионистские замыслы в отношении Паки стана, Ирана, стремление выйти к теплым морям.

Одновременно во внешней политике США возобладал курс на срыв переговоров по ряду вопросов ограничения гонки воору жений. США предприняли попытки организовать экономическую блокаду СССР, усилили подрывные действия против стран социа листического содружества, в первую очередь Польши, расширили необъявленную войну против Афганистана, обострили кризисные ситуации на Ближнем Востоке, в районе Персидского залива, а позднее – в районе Карибского бассейна, активно помогали по давлять национально-освободительное движение в различных районах мира, расширяли идеологические диверсии и "психоло гическую войну" против стран социализма и националь но-освободительных движений.

Стремясь к достижению военного превосходства над СССР, Организацией Варшавского Договора, США и НАТО практически блокировали уже достигнутые соглашения и переговоры об огра ничении гонки вооружений. При этом президент Р.Рейган, высту пая в Европейском парламенте 8 мая 1985 года, следующим обра зом обосновал свою позицию: “В начале 70-х годов Соединенные Штаты утратили свое превосходство над Советским Союзом в стратегических ядерных вооружениях, что было характерной осо бенностью послевоенной эпохи. Последствия этой утраты были замечены в Европе не сразу. Результаты сказались на междуна родной арене, где Советы опасно изменили свой курс. Сперва это проявилось в 1975 году в Анголе, затем, когда Запад не сумел должным образом отреагировать на события в Эфиопии, Южном Йемене, Камбодже и, наконец, в Афганистане, Советский Союз начал более рискованную игру, распространяя свое влияние по средством косвенного и прямого применения военной силы. Се годня мы видим, как Советы, прилагая те же усилия, пытаются извлечь для себя пользу из региональных конфликтов в Централь ной Америке, и даже стимулируют эти конфликты.

Если в ранние послевоенные годы решения Советского Союза принимались на фоне решительного превосходства американской стратегической мощи, то решения, принимавшиеся в Москве, Ва шингтоне и европейских столицах в конце 70-х годов, обусловли вались одновременным ростом советской и застоем западной ядерной мощи”.

На ликвидацию этого “застоя” и была направлена политика администрации Р.Рейгана, сделавшей ставку на военную силу как главное средство достижения своих целей на мировой арене, что явилось причиной резкого обострения напряженности и роста во енной угрозы. Подрыв политики разрядки в отношениях Запада с социалистическими странами стал одной из главных задач амери канского внешнеполитического курса. По инициативе США нача лась активизация военных приготовлений в рамках НАТО. Запад фактически приступил к полному перевооружению, охватываю щему все виды вооруженных сил. Параллельно стали уточняться, конкретизироваться и обновляться концепции, составлявшие ос нову военной доктрины НАТО, пересматриваться стратегические и оперативные планы.


Начал реализовываться одобренный декабрьской (1979 г.) сессией Совета НАТО проект размещения на Европейском конти ненте 108 пусковых установок баллистических ракет “Першинг-2” и 464 крылатых ракет наземного базирования. С 1983 года эти ра кеты стали размещаться в Англии, Италии (Сицилия), ФРГ, Бель гии и Нидерландах.

На заседании специальной консультативной группы НАТО в августе 1981 года США вновь оказали давление на своих европей ских партнеров. В Вашингтоне не без оснований считали, что так называемую “независимую западноевропейскую оборону”, пред ставленную вооруженными силами Франции, Англии и ФРГ и подчиненную в конечном счете штаб-квартире НАТО, можно бы активно использовать в интересах Америки. Укрепление “евро пейского крыла” НАТО давало возможность Соединенным Шта там свободно действовать за географическими рамками “зоны от ветственности” блока.

В свою очередь западногерманские правящие круги усматри вали в укреплении военного союза между Францией, Англией и ФРГ возможность упрочить собственные позиции в НАТО, до биться пересмотра итогов второй мировой войны. Размещение в Западной Германии нового американского ядерного оружия сред ней дальности создавало благоприятную почву для милитаризации Западной Германии.

Смена руководства в Вашингтоне (январь 1981 г.) ознамено валась принятием беспрецедентной по размаху программы воен ных приготовлений, быстрым ростом практически всех видов вооружений, расширением сети американских баз за рубежом, созданием “сил быстрого развертывания”. В США возобладали доктрины и концепции, усилившие угрозу возникновения ядерной войны. Большинство союзников США по НАТО, а также Япония поддержали, хотя и не без оговорок, новый курс, что привело к ускорению гонки вооружений;

усилению недоверия между госу дарствами с различным общественным строем. В мире возросла военная опасность.

Разрядка была объявлена противоречащей интересам США, преданы забвению многолетние обоюдные усилия стран по созда нию необходимого минимума доверия в отношениях СССР и США, разорваны почти все нити двустороннего сотрудничества.

Развитие событий в мире достигло той черты, когда требова лись особо ответственные решения, новые подходы к мировым проблемам, ибо вопросы войны и мира, вопросы выживания чело веческой цивилизации были поставлены на повестку дня.

К этому же периоду относится и принятие США новой воен ной стратегии, которую министр обороны США К.Уайнбергер охарактеризовал как стратегию “прямого противоборства” ме жду Соединенными Штатами и Советским Союзом в глобальном и региональном масштабе. Стратегия “прямого противоборства” предусматривала резкое возрастание военной мощи США и реши тельное использование ее в качестве средства утверждения амери канской гегемонии на международной арене;

защиты их “жиз ненных интересов” в различных регионах мира, включая захват источников стратегического сырья и энергетических ресурсов. В новой стратегии основная ставка, как и в стратегии “реалистиче ского сдерживания”, делалась на подготовку к ядерной войне и многовариантное использование в ней стратегических наступа тельных сил США – от так называемых “ограниченных” ядерных ударов до массированного применения их по всему комплексу це лей на территории СССР и других государств социалистического содружества.

В это же время на вооружение американской армии была принята новая концепция “Эйрлэнд бэттл” (“воздушно-наземная операция”), предусматривающая готовность США к проведению широких воздушно-наземных наступательных операций во всех “ключевых районах” земного шара для защиты “жизненно важ ных” интересов Соединенных Штатов. В течение двух лет Пента гон пытался убедить страны – участницы Североатлантического блока принять эту концепцию. Поэтому следует остановиться подробнее на сессиях Совета НАТО в 80-е годы, чтобы яснее по нять позицию блока того времени, так как основные современные тенденции в его политике наметились именно тогда.

В июне 1983 года состоялась очередная сессия Совета НАТО.

В коммюнике наряду с заверениями о “стремлении к сохранению мира” была выражена поддержка планов США, направленных на дальнейшее форсирование гонки вооружений и достижение воен ного превосходства над СССР и странами Варшавского Договора.

Там же было заявлено, что развертывание в Западной Европе но вых американских крылатых ракет наземного базирования и ракет “Першинг-2” начнется в конце 1983 года в соответствии с графи ком, предусмотренным решением 1979 года.

29–31 мая 1984 года в Вашингтоне состоялась юбилейная сессия Совета НАТО на уровне министров иностранных дел, по священная 35-летию создания Североатлантического союза и за думанная как демонстрация единства и сплоченности НАТО под руководством США. Анализ документов сессии, заявлений при нимавших в ней участие министров иностранных дел стран НАТО показывает, что США удалось в основном навязать союзникам свои выводы из создавшейся обстановки в мире и планы по уси лению военной мощи Североатлантического блока.

В заключительном коммюнике и в “Вашингтонской деклара ции об отношениях между Востоком и Западом” не было недос татка в утверждениях об “оборонительном” характере блока, о мирных намерениях его участников, об их стремлении к сотруд ничеству, диалогу между Востоком и Западом, к стабильности в мире. Но дальше этого дело не шло. США и другие ядерные госу дарства – члены Североатлантического блока отказались принять обязательство по примеру Советского Союза (1982 г.) не приме нять первыми ядерное оружие. НАТО не откликнулась на предло жение стран Варшавского Договора заключить договор о непри менении военной силы и поддержании отношений мира.

Заключительное коммюнике сессии изобилует ссылками на “советскую военную угрозу” и призывами к дальнейшему нара щиванию “оборонной мощи НАТО”. Вашингтон добился включе ния в текст коммюнике практически всех тезисов, сформулиро ванных американской администрацией, в частности, ссылки на “ситуацию в Польше”, “действия в отношении мирного населения в Афганистане”, “ситуацию вокруг Берлина”, “расширение совет ской военной мощи за пределы разумных оборонных потребно стей” и т. д.

Союзники США по НАТО согласились с утверждениями Ва шингтона о том, что ответственность за срыв совет ско-американских переговоров об ограничении ядерных вооруже ний и общее ухудшение отношений между СССР и США несет только Советский Союз. В коммюнике говорилось об “оборони тельном характере” НАТО, подчеркивалось, что этот блок “явля ется важным фактором мира и стабильности” в Европе, реклами ровались “гибкие предложения” США о запрещении химического оружия на конференции по разоружению в Женеве и на Сток гольмской конференции по мерам укрепления доверия, безопас ности и разоружению в Европе и на венских переговорах о взаим ном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе, которые подавались чуть ли не как единственно возмож ная основа для достижения “реального прогресса”.

Страны НАТО подтвердили намерение “сохранять обычные и ядерные вооружения” для “сдерживания агрессии и защиты от нее”.

В частности, в заключительном коммюнике констатировалось, что союзники “уже начали развертывание ракет средней дальности”.

Сессия НАТО, по признанию западных обозревателей, “под твердила возврат к доктрине 1967 года, согласно которой про блемы обороны ставятся впереди проблем диалога”. По заявле ниям представителей американской администрации, они рассмат ривали этот факт как одно из самых главных достижений сессии.

В заключительном коммюнике сессии вопрос о дальнейшем развитии торговли стран Западной Европы с СССР был увязан с об щим курсом Запада. Было сказано, что “двусторонние экономиче ские отношения” стран НАТО с “Советским Союзом и со странами Восточной Европы должны по-прежнему учитывать широкие инте ресы безопасности союзников”. Союзникам США рекомендовалось избегать “зависимости от Советского Союза” в экономической об ласти, поощрять “освоение энергетических ресурсов Запада”.

Один из пунктов коммюнике непосредственно связан с во просом о возможных акциях стран – членов НАТО в районах, вы ходящих за “сферу ответственности” блока. Указывая, что “собы тия за пределами района, на который распространяется действие Североатлантического договора, могут затрагивать их общие ин тересы как членов союза”, участники сессии Совета НАТО заяви ли о намерении “проводить своевременные консультации по по воду таких событий”. Они также подчеркнули, что в “районе, на который распространяется действие договора, необходимо обес печить достаточный военный потенциал для поддержания надле жащей обороноспособности”. Имеется в виду укрепление военно го потенциала НАТО в Европе на случай, если одна из стран – членов альянса решит использовать свои войска, входящие в структуру блока в Европе, в “горячих точках” планеты за преде лами континента. При этом участники сессии заявили, что “союз с уважением относится к суверенитету и независимости государств повсюду”.

В документах сессии НАТО содержались рассуждения о не коем “расколе в Европе” и о поддержке культивируемых в ФРГ устремлений на поглощение ГДР;

была сделана попытка поставить под сомнение весь комплекс договоренностей и соглашений, на правленных на обеспечение мирного и стабильного развития на Европейском континенте.

“Советский Союз, социалистические страны, все, кому дорого дело мира, решительно осуждают любые проявления политики, направленной на подрыв устоев послевоенного устройства в Ев ропе. Они не допустят повторения трагического прошлого. К это му прошлому возврата нет и не будет. В этом должны отдавать себе отчет те, кто сейчас демонстрирует безответственный подход к столь важному вопросу”, – говорится в Заявлении ТАСС от июня 1984 года.


В заключительном коммюнике сессии вопрос о повышении военных расходов стран – членов блока конкретно не оговаривал ся, равно как и проблема модернизации неядерных вооруженных сил НАТО. Между тем накануне открытия сессии американские официальные лица заявили, что следующим этапом программы наращивания военного потенциала блока после развертывания ядерных ракет средней дальности должны стать увеличение и об новление арсенала обычных вооружений.

После окончания сессии была опубликована “Вашингтонская декларация об отношениях между Востоком и Западом”. В ней главный упор был сделан на продолжение политики силы в отно шении СССР, рекламу “инициатив” и “предложений” админист рации США, обвинения в адрес Советского Союза. В заявлении ТАСС указывалось, что в “Советском Союзе рассматривают итоги сессии Совета НАТО в Вашингтоне как свидетельство намерений этого блока продолжать милитаристский курс”.

Декабрьская (1984 г.) сессия Совета НАТО проходила под знаком подхлестывания гонки ядерных и обычных вооружений, усиления напряженности в международных отношениях. Страны НАТО вновь отказались взять на себя обязательство не применять первыми ядерное оружие. В тексте коммюнике указывалось на необходимость, наряду с размещением в Западной Европе амери канских ракет первого удара, дальнейшего наращивания блоком военного потенциала. Атлантисты предприняли новую попытку вмешательства в дела суверенных государств – Польши и Афга нистана, диктуя им свои “принципы” и линию поведения.

С целью дипломатического прикрытия решений в военной области, разработанных на заседаниях руководящих военных ор ганов, текст итогового документа включал заверения о намерении Запада “бороться за предотвращение опасности войны”, о его “го товности” внести свой вклад в дело ограничения вооружений.

Но при этом сессия выявила ряд серьезных разногласий меж ду США и их западноевропейскими партнерами. Так, Греция и Дания заявили о своей оппозиции ядерной стратегии Вашингтона, Испания отказалась подписать совместное коммюнике.

С начала 80-х годов НАТО стала развивать концепцию при емлемости для Европы войны с применением обычных сил, кото рые, по мнению руководства альянса, способны стать орудием по беды без нанесения чрезмерного ущерба Европейскому континен ту и с “ограниченными” потерями в людях. Однако для этого вновь требовалась модернизация обычных сил, направленная на повышение их уровня и возможностей. Эта модернизация стирала грань между ядерными и обычными вооружениями. В итоге дол жен был получиться качественно новый сплав ядерного потенциа ла и околоядерных систем оружия.

Активным сторонником идеи модернизации обычных воору жений и рационализации тактических ядерных сил являлся глав нокомандующий войсками НАТО в Европе генерал Б.Роджерс, который призвал (январь 1982 г.) европейских участников НАТО предусмотреть на 1983–1988 годы ежегодное увеличение военных расходов на 4,5% в реальном исчислении. В соответствии со спе циальным исследованием, подготовленным в секретариате НАТО для майской сессии 1982 года, необходимость укрепления обыч ных вооружений связывалась со следующим:

• “превосходством ОВД в этой категории вооружений;

• возможностью сокращения ядерных вооружений средней дальности;

• необходимостью компенсировать включение части амери канских войск, ранее предназначавшихся служить резервом НАТО, в состав сил “быстрого реагирования”.

К концу 1982 года расплывчатая концепция “интегриро ванной обороны” начала конкретизироваться в так называемом “плане Роджерса” (натовский вариант американской концепции “Эйрленд бэттл”). План ориентировался на использование новей ших видов обычного оружия для нанесения удара по второму эшелону противника с тем, чтобы серьезно подорвать его боевые возможности и создать благоприятные условия для наступления войск НАТО. Пентагону понадобилось около двух лет, чтобы план был одобрен Комитетом военного планирования НАТО (ноябрь 1984 г.).

Укладываясь в рамки стратегии “гибкого реагирования”, но вая концепция модернизировала ее, особенно в области подготов ки и ведения военных действий с применением обычных средств поражения. Генерал Б.Роджерс следующим образом определил главные задачи плана:

• интенсивно наращивать неядерные виды оружия;

• усилить подготовку армий стран НАТО к войне с примене нием ультрасовременных электронных средств разведки и новых ракет с обычными неядерными боеголовками, но обладающими ис ключительно высокими тактико-техническими характеристиками.

В этой связи новейшие виды обычного оружия должны пора жать одновременно группировки войск противника на всю глубину их расположения еще до того, как они выдвинутся к линии фронта.

Речь шла о создании в странах НАТО оружия на базе новейших технологий: самонаводящихся ракет и высокоточных разведыва тельно-ударных комплексов большой разрушительной силы.

“План Роджерса” предусматривал “упредительный характер акций”. Это означало усиление наступательных тенденций в стратегии НАТО, поскольку концепция применения ядерного оружия первыми не только сохранялась, но и дополнялась новой концепцией “упредительных глубоких неядерных ударов” по стратегически важным целям в глубине территорий стран Вар шавского Договора (ракеты средней дальности в пунктах их дис локации, пункты управления, аэродромы, узлы коммуникаций), в том числе по ядерным средствам СССР, которые, по оценке на товских стратегов, могут вести борьбу с потенциалом первого удара НАТО.

При этом данная доктрина вовсе не имела в виду подготовку неядерной войны вместо ядерной, а рассматривала первую лишь как средство повышения эффективности боевых возможностей блока за счет слияния ядерных и неядерных элементов в единую систему оперативных планов.

Для создания потенциала ведения длительной неядерной войны, согласно “плану Роджерса”, западноевропейским стра нам НАТО предстояло в течение 10 лет увеличивать расходы на силы общего назначения. Для широкого внедрения в НАТО но вой концепции Главнокомандующий Объединенными воору женными силами НАТО в Европе генерал Б.Роджерс стал доби ваться дальнейшего увеличения военных расходов. По его сло вам, эти расходы ежегодно (до 1990 г.) должны возрастать в ре альном выражении на 4%, а не на 3% согласно прежнему обяза тельству стран – членов НАТО. Вашингтон пообещал союзникам, что часть заказов этой невероятно дорогостоящей программы будет передана западноевропейским воен но-промышленным монополиям.

Новая установка НАТО, в частности, предусматривала про изводство примерно 7 тыс. неядерных баллистических ракет средней дальности, предназначенных для поражения так назы ваемых целей “большой ценности” в странах ОВД. Был постав лен вопрос о приближении боевой мощи обычных средств пора жения (по одновременному поражению противника на всю глу бину его построения) к возможностям тактического ядерного оружия и о возложении на них задач, которые до сих пор отво дились лишь этому оружию. Кроме того, в соответствии с “пла ном Роджерса” НАТО должна была прежде всего повысить эф фективность использования того, что она имела в области обыч ных вооружений.

Так, например, Б.Рождерс утверждал, что страны – члены НАТО достигли (если применять употребляемый в НАТО термин) своего “планируемого уровня вооруженных сил” всего на 70%.

Под этим термином понимался целый ряд различных военных за дач и целей, включая подготовку личного состава, а также модер низацию снаряжения и техники. Эти задачи и цели ставятся в сто лицах стран – членов НАТО и каждые два года подвергаются подробному рассмотрению и согласованию.

Комитет военного планирования НАТО на своих заседаниях в Брюсселе в начале июня 1983 года принял новую программу на ращивания вооружений, рассчитанную до 1990 года, подтвердив верность “плану Роджерса” и одобрив выводы, сделанные в док ладе генерального секретаря НАТО Й.Лунса об основных направ лениях развития электронных средств ведения войны. Новые не ядерные виды оружия, которые намечалось принять на вооруже ние, уже создавались: одни проходили серии испытаний, другие – готовились к ним.

Чтобы представить, какой силой обладает новое обычное оружие, достаточно привести следующие расчеты НАТО. В ус ловиях оружия предыдущего поколения для уничтожения, по натовской терминологии, “группы прорыва” войск Варшавского Договора (расчетный состав: 600 танков, 500 бронемашин, 50 артбатарей и т.д.) требовалось 5500 самолето-вылетов с 33 тыс. т неуправляемых авиабомб. Количество обычного ору жия нового поколения, создаваемого в США и ФРГ для анало гичных целей, должно было уменьшиться до 500 т и 50–100 са молето-вылетов.

Так, например, концепция “выстрел-поражение” преду сматривала разработку высокоточного обычного оружия, которое позволило бы с вероятностью не менее 0,5 м поражать цели с первого выстрела в любое время суток при любых метеорологи ческих условиях и сильном противодействии противника. Прин ципиально новым явилось создание разведывательно-ударных комплексов (РУК) “Ассолт брейкер”, способных наносить удар обычным оружием по вторым эшелонам и резервам войск стран Варшавского Договора до 300–400 км в глубину и с большой точностью.

В стадии разработки находился и новый высокоточный разведывательно-ударный автоматизированный комплекс ПЛСС для вскрытия систем ПВО, узлов связи и нанесения по ним ударов.

Строительство сухопутных войск (СВ) осуществлялось в со ответствии с принятой программой “Армия-90”. Основная цель была сформулирована так: массовое переоснащение СВ новой во енной техникой, широкое внедрение высокоточного оружия, пе ревод соединений и частей на новую организационно-штатную структуру. Реализация плана предполагала:

• К началу 90-х годов танковый парк СВ США увеличить почти в 1,3 раза (с 11870 до 15300 ед.), БМП и БРД до 10800 ед.

Только в 1986 году в войска европейских стран НАТО было по ставлено 500 танков “Леопард-2” и “Челленджер”, 177 танков “Абрамс”, а также 100 тяжелых артиллерийских орудий, свыше 260 боевых самолетов F-16 и “Торнадо”.

• К середине 90-х годов боевые возможности тактической авиации США с применением высокоточного управляемого ору жия должны были возрасти в 3 раза, возможности по поражению точечных подвижных целей, прежде всего бронированных, – в среднем в 8 раз, стационарных наземных объектов – в 3–4 раза, по решению задач борьбы с воздушными целями противника – в 2 раза. Состав регулярных вооруженных сил НАТО, включая Францию и Испанию, представлен в табл. 2.1.

Модернизируя обычные вооружения и технику, Запад не за бывал и о ядерном оружии, а именно:

• в силах МБР в 1986–1988 годах было развернуто 100 МБР “МХ” в шахтных пусковых установках “Минитмен”, а в 1993 го ду – приступили к развертыванию новой легкой ракеты “Миджит мен” с моноблочной головной частью (500–1000 ракет в мобиль ном варианте);

Таблица 2. Состав вооруженных сил Количество Личный состав, тыс. человек в том числе, сухопутные войска Боеготовые дивизии, ед. Танки, ед., в том числе на складах Орудия ПА, минометы, РСЗО, ед. ПУ ПТУР, ед. Истребители-бомбардировщики, ед. Боевые вертолеты, ед. • в подводных ракетно-ядерных силах до 1988 года было за вершено строительство и развертывание 8 ПЛАРБ типа “Огайо” с ракетами “Трайдент-1”, а с 1989 года начался ввод в строй лодок этого типа, вооруженных ракетами “Трайдент-2”. Всего ракетами “Трайдент-2” в 1988 года вооружено 20 ПЛАРБ типа “Огайо” ( ПУ);

• в стратегической авиации к 1989 году завершалось переос нащение 219 бомбардировщиков В-52 на крылатые ракеты “АЛСМ-В”. В 1986–1988 годах было введено в состав стратегиче ской авиации 100 бомбардировщиков В-1В, а в первой половине 90-х годов развернуто 130 новых стратегических бомбардировщи ков АТВ (“Стелт”). К середине 90-х годов было до 2300 баллисти ческих и крылатых ракет наземного и морского базирования в ядерном оснащении.

Устанавливая связи и взаимодействие между обычными и ядерными силами, новая концепция требовала нанесения комби нированных ударов этими средствами по тем войскам стран Вар шавского Договора, “которые еще не имеют контакта” с войсками НАТО.

Иными словами, предусматривался комбинированный удар по всей территории стран Варшавского Договора, чтобы уничто жить всю структуру расположенных здесь войск. Требование “взорвать планы противника, затруднить управление и контроль”, уничтожить находящиеся во втором эшелоне соединения, должно было способствовать изоляции этого района от резервов и после дующих эшелонов.

Таким образом, США и их союзники по НАТО существенно увеличили свои военные расходы, ускорили размещение в Запад ной Европе американских ракетно-ядерных средств средней даль ности, нарастили арсеналы как ядерного, так и обычного воору жения. В вооруженных силах натовских государств шло непре рывное перевооружение во все увеличивающихся масштабах.

Все нарастающая гонка вооружений, создание новых видов оружия и военной техники требовали, в свою очередь, пересмотра военным руководством США и НАТО доктринальных положений и военно-стратегических концепций относительно видов и харак тера войн, способов их развязывания и ведения.

Это было необходимо для того, чтобы придать вооружен ным силам способность успешно вести любую войну как с при менением ядерного, так и обычного оружия, всеобщую или ог раниченную, относительно скоротечную или продолжительную.

Главный акцент при этом делался на внезапность начала войны, на упреждающие действия, на ведение с самого начала крупно масштабных операций с решительными целями за счет неогра ниченного применения ядерного оружия и массированного ис пользования высокоточных обычных средств поражения на большую глубину.

Коалиционная военная стратегия НАТО “гибкого реагирова ния” (рис. 3) предусматривала ведение как всеобщей, так и огра ниченной войны. При этом до конца 80-х годов считалось, что всеобщая война может быть только ядерной, а ограниченная – с применением как ядерного оружия, так и обычных средств с по следующим перерастанием в ядерную. В 90-е годы было сделано уточнение, что всеобщая война может быть как ядерной, так и обычной.

Рис. 3. Коалиционная военная стратегия НАТО Приняв в 1984 году “План Роджерса”, содержащий в своей основе американскую концепцию “воздушно-наземная опера ция (сражение)” (“Эйрлэнд бэттл”), руководство НАТО внесло изменения в концепцию “передовой обороны”. В частности, была принята, так называемая, концепция “глубокого удара” по вто рым эшелонам группировок войск противника.

Итак, на первый план выдвигалась идея не удержания вой сками блока передового оборонительного рубежа (как было ра нее), а переноса боевых действий на территорию стран Вар шавского Договора с самого начала войны и разгрома в ко роткие сроки противостоящей группировки противника, т.е.

предусматривалось возможно более раннее начало наступа тельных действий и захват инициативы в использовании назем ных и воздушных сил, чтобы ввод сил был “достаточно эффек тивным”. Такая постановка задачи ориентировала все страны НАТО на нанесение упреждающего удара по войскам Варшавско го Договора.

Из этой задачи вытекало, что европейские страны НАТО должны:

во-первых, располагать мощью обычных сил, приближаю щейся к ядерной;

во-вторых, иметь военную структуру, позволяющую исполь зовать эту мощь первыми по принципам применения ядерного оружия, разработанным в НАТО.

Таким образом, европейская концепция применения обычных сил концептуально объединялась, “сливалась” с американской и общенатовской ядерной концепцией.

Новая концепция предполагала установку “одержать по беду” вместо прежней – “воспретить победу другой стороны”.

В 1981 году была принята и новая стратегическая концепция “географической эскалации”, по которой начавшиеся на ка ком-либо театре военные действия не должны ограничиваться только этим районом, а должны создаваться возможности про странственного развития войны и распространения ее на другие районы, где интересам Советского Союза может быть нанесен су щественный ущерб.

Для осуществления этой концепции и вмешательства в дела государств и регионов мира в США в 1980 году был создан спе циальный высокомобильный контингент вооруженных сил – Силы быстрого развертывания, которым в январе 1983 года был придан статус Объединенного центрального командования (СЕНТКОМ).

Принятая НАТО установка на массовое производство и внедрение новейшего обычного оружия поставила по-новому многие проблемы. Обладание этими вооружениями такими странами, как, например, ФРГ и Италия по сути изменило их военный статус, и они получили возможность наносить в пер вом ударе колоссальный ущерб государствам ОВД, не применяя ядерного оружия, но заменяя его почти эквивалентными “не ядерными средствами”.

По сути, речь шла об использовании с самого начала макси мальных сил обычного типа для наступления и о готовности к вводу на последующих этапах ядерного, химического и других видов оружия массового поражения. Подобное развитие военных действий предопределялось самой логикой новой концепции. На мерение одержать победу требует безусловного превосходства сил. А оно может быть достигнуто лишь упреждающим вводом в действие все новых и все более мощных средств. Конечно, речь шла отнюдь не только об оружии американской армии, но и всех европейских стран НАТО. Отсюда следовало, что европейские страны НАТО должны будут так или иначе участвовать и в ядер ной войне, так как отказ от ядерного оружия и установка на обычные вооружения в новой концепции носили по существу фиктивный характер. И, таким образом, все европейские страны НАТО, независимо от их статуса, втягивались в единую стра тегию, в рамках которой стираются грани между ядерными и неядерными странами НАТО.

Программа массового использования первыми новейших средств ведения войны, приближающихся по своим свойствам к ядерному оружию, против государств Варшавского Договора давала основание считать, что если когда-либо указанные кон цепции были бы приведены в действие, то не было бы никаких гарантий, что со стороны НАТО не последовало бы ядерной атаки.

Таким образом, из анализа военно-стратегической концепции “гибкого реагирования” следует, что ее развитие в период с по 1990 год проходило в условиях действия двух тенденций в по литике НАТО. С одной стороны – это стремление к реализму, диалогу, к разрядке в отношениях с ОВД, а с другой – новые витки гонки вооружений, стремление использовать разрядку для созда ния военного превосходства над странами Варшавского Договора.

Все это в итоге привело к переходу к стратегии “прямого про тивоборства”, к стимулированию дальнейшей гонки вооружений с намерением измотать экономически Советский Союз. И этот расчет практически оправдался.

По заявлению министра обороны США, данная стратегия на правлена главным образом на достижение “полного и неоспори мого” военного превосходства над СССР. При этом основная ставка делалась на подготовку к длительной ядерной войне. Для этого вырабатываются две новые концепции – “активного проти водействия” и “географической эскалации”.

Концепция “активного противодействия” предусматривала многовариантное использование стратегических ядерных средств – от так называемых ограниченных ядерных ударов до массированного применения их по всему комплексу объектов на территории Советского Союза и других стран социалистиче ского содружества. По мнению Пентагона, наличие у США мощных стратегических ядерных сил, а также создание крупных “евростратегических” ядерных сил повышало возможность достижения политических и военных целей в “ограниченной” ядерной войне на европейском театре войны без перерастания ее в мировую.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.