авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«Дипломатическая академия МИД РФ В.В. ШТОЛЬ Роль и место НАТО в системе европейской и международной безопасности в условиях ...»

-- [ Страница 4 ] --

Рис. 6. Военная структура НАТО в 90-е годы В состав Главного командования ОВС НАТО в Европе входят два региональных командования – Командование ОВС НАТО в Северной Европе и Командование ОВС НАТО в Южной Европе.

Кроме них, в его состав входят: штаб авиации сил реагирова ния;

силы воздушного ДРЛО НАТО;

корпус быстрого реагирова ния СК ОВС НАТО в Европе;

многонациональная дивизия “Центр” и многонациональная дивизия “Юг”, мобильные силы (сухопутные) ВГК ОВС НАТО в Европе;

силы ВМС немедленного реагирования (постоянное соединение ВМС в Средиземном море и два соединения ВМС по противоминной войне).

Командование ОВС НАТО в Северной Европе включает два компонентных командования – Командование объединенными ВВС НАТО “Север” и Командование объединенными ВМС НАТО “Север”, а также три общевойсковых субрегиональных командо вания: Общевойсковое командование ОВС НАТО “Центр”, Обще войсковое командование ОВС НАТО “Северо-восток” и Обще войсковое командование ОВС НАТО “Север”.

Командование ОВС НАТО в Южной Европе имеет в своем со ставе также два командования: Командование объединенными ВВС НАТО “Юг” и Командование объединенными ВМС НАТО “Юг” и четыре общевойсковых субрегиональных командования: Общевой сковое командование ОВС НАТО “Юг” (Италия);

Общевойсковое командование ОВС НАТО “Юг-центр” (Греция);

Общевойсковое командование ОВС НАТО “Юго-восток” (Турция) и Общевойско вое командование ОВС НАТО “Юго-запад” (Испания).

Общая схема Главного командования Объединенными воо руженными силами НАТО в Европе дана на рис. 7.

Рис. 7. Главное командование Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе • больший упор на проведение мероприятий и операций Се вероатлантического союза на региональном уровне с учетом большей степени взаимозависимости между регионами.

Работа над новой структурой органов военного управления подчеркнула необходимость наличия штабов в регионах, которые могут принимать военные силы и поддерживать войска усиления на меж- и внутрирегиональных уровнях;

• гибкий подход к средствам управления войсками, таким как границы, рубежи взаимодействия и регулирования, что в значи тельной степени облегчает проведение учений и операций.

Рис. 8. Главное командование Объединенными вооруженными силами НАТО на Атлантике Например, в Главном командовании ОВС НАТО в Европе будут постоянно использоваться или создаваться только такие средства управления войсками, которые необходимы для страте гических и региональных повседневных мероприятий в мирное время. В этой связи отпадет необходимость в постоянно установ ленных разграничительных линиях ниже регионального уровня, а также в постоянно создаваемых зонах совместных операции для общевойсковых субрегиональных командований.

Аналогичным образом не будет региональных зон ответст венности в Главном командовании ОВС НАТО на Атлантике;

• повышенное внимание принципу “многонациональности” при комплектовании новых штабов.

Это расширит возможности представительства всех госу дарств-членов на уровне стратегического командования. Такой подход также облегчит представительство в системе органов во енного управления тех государств, территория которых находится рядом с другими региональными командованиями, повышая ис ходные возможности для подкрепления.

Это также создаст условия для более широкого участия госу дарств на уровне общевойскового субрегионального командова ния, что позволит странам, территория которых находится рядом со страной, где дислоцируется общевойсковое субрегиональное командование, иметь представительство на равной основе.

В июне 1997 года был проведен анализ состояния военного планирования НАТО как часть адаптации Североатлантического союза, заключения которого были одобрены министрами. В ре зультате был принят единый, последовательный и упрощенный порядок, обеспечивающий развитие в НАТО сил и средств, необ ходимых для выполнения всего круга задач союза. Это включает также и обеспечение поддержки операций, которые могут прово диться под руководством ЗЕС в рамках Европейской составляю щей в области безопасности и обороны (ЕСОБО). Для европейских союзников это важно, так как гарантирует поддержку Североат лантического союза при осуществлении ими планирования, свя занного с операциями под руководством ЗЕС.

До 1999 года исходной точкой военного планирования была Стратегическая концепция-91, определившая в общем виде цели союза и средства их достижения. Более подробные указания да ются на два года министрами обороны в документе, известном под названием “Министерские директивы”. В нем содержатся руко водящие указания по общим вопросам военного планирования и создания потенциала, необходимого для коллективной обороны и действий при изменении обстановки вне сферы применения ст. Вашингтонского договора, а также частным аспектам планов строительства вооруженных сил. В директивах рассматриваются политические, экономические, технические и военные факторы, которые могут оказывать влияние на развитие сил и средств со юзников. В них определяются первостепенные задачи и вопросы, вызывающие озабоченность и требующие первостепенного вни мания руководящих военных органов НАТО при планировании строительства вооруженных сил, а также государств-членов при их собственном планировании.

При необходимости в документе даются указания о взаимо действии с другими организациями. В результате анализа военного планирования в Министерские директивы включается отдельный раздел, содержащий политические указания ЗЕС, определяющие возможную сферу возглавляемых им операций. Так как в этой ра боте участвуют все союзники, то и в других разделах Министер ских директив также учитываются потребности ЗЕС. На основе этих директив разрабатываются конкретные плановые задания для вооруженных сил каждой из стран–участниц. Эти задания под на званием “Задачи строительства вооруженных сил” обычно рас считаны на шестилетний период, но в определенных случаях пре дусматривается и более продолжительный срок. Подобно дирек тивам министров обороны, они обновляются каждые 2 года.

На саммите НАТО в Праге (ноябрь 2002 г.) были приняты решения по дальнейшей реорганизации ОВС НАТО.

Во-первых, планируется к концу 2006 году создать Силы реа гирования НАТО (СРН) численностью 21 тыс. военнослужащих из трех видов вооруженных сил – сухопутных войск, ВВС и ВМФ.

(Первоначальное ядро этих сил численностью 9 тыс. военнослу жащих с соответствующими компонентами ВВС и ВМС уже соз дано в региональном командовании “Север”).

В этом многонациональном контингенте будут задействованы наиболее мобильные и высокооснащенные части стран НАТО, об ладающие способностью к быстрому развертыванию (в любом месте, где это необходимо, в срок от 7 до 30 дней), оперативной совместимостью средств и тыловым обеспечением для ведения различных операций, начиная с эвакуаций и поддержания мира и кончая борьбой с терроризмом и ведением боевых действий высо кой интенсивности. Новые силы будут не постоянным соедине нием, а, скорее, объединением элитных частей, готовых немед ленно отреагировать на решение НАТО о мобилизации. Подраз деления из национальных армий будут сменять друг друга в со ставе сил быстрого реагирования по принципу шестимесячной ро тации.

Основную массу войск – 2200 военнослужащих, корабли, са молеты и вертолеты для формирования первоначальных сил пре доставит Испания. Следом за ней идет Франция (1700 военнослу жащих) и Германия (1100). США предоставят в состав форми руемых сил 300 военнослужащих, корабль и самолет.

Военно-морская составляющая сил быстрого реагирования будет включать фрегаты, подводную лодку, боевые вертолеты и патрульную авиацию.

Военно-воздушный компонент будет включать боевые, транспортные и разведывательные самолеты, которые будут на ходиться в ведении северного воздушного командования НАТО на базе Рамштейн (Германия) и после достижения полной боеготов ности будут в состоянии совершать 200 боевых вылетов в день.

Во-вторых, решено, что будет совершенствоваться и команд ная структура альянса.

На стратегическом уровне будет создано два стратегических командования: стратегическое командование операций (Strategic Command for Operations) со штабом в Касто (Бельгия) и стратеги ческое командование по трансформации (Strategic Command for Transformation) со штабом в США и присутствием в Европе, ко торое будет отвечать за дальнейшее реформирование военной структуры альянса и содействие оперативной совместимости его сил. Оно будет состоять из объединенного боевого центра в Нор вегии, нового центра боевой подготовки в Польше, объединенного аналитического центра в Португалии и центра подводных иссле дований в Италии. В то же время упраздняется стратегическое ко мандование НАТО в зоне Атлантики (Норфолк, США).

На оперативном уровне изменилась структура региональных командований операций: будет два Командования объединенными (межвидовыми) силами НАТО (Joint Forces Commands): Север ное – в г. Брюнсум (Голландия) и Южное – со штабом в Неаполе.

В состав каждого командования входят командные структуры по видам вооруженных сил – ВМС, ВВС и СВ, – обладающие способностью формировать штабы многонациональных объеди ненных оперативно-тактических групп (МООТГ) наземного бази рования, а также действенные, но более ограниченные по своим возможностям постоянные объединенные штабы, на основе кото рых могут быть сформированы штабы МООТГ морского базиро вания. Будут также созданы сухопутный, морской и воздушный компоненты. Кроме того, есть четыре постоянных и два мобиль ных объединенных центра воздушных операций (ранее было 10).

Этими мерами руководство НАТО намерено на 30% умень шить количество штабов и других органов управления и одновре менно создать более гибкие и эффективные объединенные опера тивные формирования на многонациональной основе.

Россия “внимательно следит за процессом трансформации НАТО и все же рассчитывает на изъятие прямых и косвенных компонентов антироссийской направленности и из военного пла нирования, и из политических деклараций стран – членов альян са”. Об этом говорится в документах недавнего совещания руко водящего состава российского военного ведомства. Кроме того, в этих же документах подчеркивается: “Однако, если НАТО сохра нится в качестве военного альянса с существующей сегодня на ступательной военной доктриной, это потребует коренной пере стройки российского военного планирования и принципов строи тельства российских Вооруженных Сил, включая изменение рос сийской ядерной стратегии”.

Одновременно с реорганизацией военных органов НАТО подверглись пересмотру ядерная стратегия и структура ядерных сил блока. Именно в этих областях были осуществлены самые ра дикальные перемены.

Во времена “холодной войны” ядерные силы занимали цен тральное место в стратегии “гибкого реагирования”. Они были интегрированы в общую структуру сил НАТО и обеспечивали Се вероатлантическому союзу ряд политических и военных вариантов сдерживания крупного военного конфликта в Европе. У Североат лантического союза было несколько планов нанесения ядерных ударов, которые могли быть осуществлены в кратчайшие сроки.

Такое предназначение этих сил требовало высокой степени боевой готовности и несения боевого дежурства для решения задач быст рого реагирования.

В новых условиях опора на ядерные силы существенно уменьшилась. Ядерное оружие (ЯО) НАТО теперь уже не нацеле но на какую-либо конкретную страну и условия, при которых мо жет рассматриваться его применение, являются маловероятными.

Их предназначение в настоящее время – преимущественно поли тическое и уже не направлено на отражение конкретной угрозы.

Ядерные силы содержатся на минимальном уровне, достаточном для сохранения мира и стабильности.

В соответствии с понижением статуса ЯО произошло ради кальное сокращение состава и структуры ядерных сил Североат лантического союза. После окончания “холодной войны” ядерные державы НАТО предприняли односторонние меры по отмене за планированных программ модернизации своих ядерных сил.

Франция объявила о досрочном прекращении производства ракеты “Хадес”. США и Великобритания отменили планы созда ния ядерной тактической ракеты класса “воздух-поверхность”. В качестве меры, предшествующей последующим решениям о лик видации ядерных ракетных комплексов, США отказались от пла нов создания ракетного комплекса, способного нести ЯО, который должен был заменить ракету “Ланс”, и от производства нового мм ядерного артиллерийского снаряда.

Начиная с 1991 года, Франция сократила количество типов систем доставки ЯО с шести до двух;

в настоящее время незави симые французские ядерные силы состоят только из четырех под водных лодок с баллистическими ракетами и самолетов “Ми раж-2000N”, оснащенных ракетами класса “воздух-поверхность” средней дальности.

С 1992 года Великобритания отказалась от ядерных ракет “Ланс” и ствольной артиллерии, от морского тактического ЯО, базировавшегося на надводных кораблях, а также, от всего ядер ного оружия воздушного базирования, тем самым ликвидировав ядерные возможности своих самолетов двойного предназначения.

Единственной системой, оснащенной ЯО, в Великобритании яв ляются подводные лодки “Трайдент”.

В октябре 1991 года по инициативе президента Бу ша-старшего НАТО приняла решение сократить на 85% количест во оружия своих субстратегических сил в Европе. Это сокращение завершилось в июле 1992 года. Как часть этих сокращений были ликвидированы все ядерные боевые части субстратегического оружия наземного базирования (в том числе ядерная артиллерия и ракеты класса “поверхность-поверхность”) и более чем на 50% сокращены ядерные бомбы свободного падения, доставляемые к цели по воздуху. В дополнение к этому было снято с вооружения все ЯО надводных ВМС. При этом были сняты с вооружения единиц ядерной артиллерии и 850 боевых частей ракет “Ланс”. Из арсеналов НАТО были исключены все ядерные боевые части, входившие в боевой состав этих сил. Бльшая часть этого оружия уже ликвидирована, а оставшееся будет ликвидировано в ближай шем будущем. США также полностью ликвидировали все морские нестратегические и субстратегические ядерные комплексы, за ис ключением ядерных крылатых ракет на подводных лодках, кото рые в мирное время больше не базируются в море. В дополнение к этому они полностью прекратили использование в ядерных целях своих самолетов двойного предназначения авианосной авиации. В настоящее время единственным видом ЯО наземного базирования, имеющимся у НАТО, являются ядерные бомбы США, которые могут доставляться к цели самолетами двойного назначения не скольких союзников по НАТО.

Было проведено также масштабное (примерно на 80%) со кращение мест хранения ядерного оружия НАТО, вызванное лик видацией оружейных комплексов и численным сокращением ору жия. Одновременно с этим были внедрены новые, более надежные и “живучие” системы хранения оружия.

После окончания “холодной войны” НАТО отказалась от по стоянных планов действий своих субстратегических ядерных сил в особой обстановке мирного времени и назначаемых им целей для нанесения ударов. Используя возможности новой обстановки в области безопасности, НАТО предприняла ряд шагов по сокраще нию числа самолетов двойного предназначения и понижению сте пени их боеготовности.

Кроме того, министры иностранных дел и министры обороны стран НАТО объявили (декабрь 1996 г.), что расширение Северо атлантического союза не потребует изменений в составе и струк туре его ядерных сил, подвергшихся большим сокращениям, и что у НАТО “нет намерений, плана или причины развертывать ядер ное оружие на территории новых государств-членов, а также от сутствует необходимость менять какой-либо из аспектов ядерного построения или ядерной политики НАТО, и что не предвидится какой-либо потребности в этом в будущем”. Остающиеся у НАТО субстратегические силы будут в обозримом будущем продолжать удовлетворять потребности Североатлантического союза в области сдерживания.

В то же время страны НАТО подтверждают свою “долговре менную приверженность” контролю над ядерными вооружениями, разоружению и нераспространению ОМП, являющуюся неотъем лемой частью их политики в области обеспечения безопасности.

Как утверждается в официальных документах альянса, эта поли тика прочно встроена в более широкий политический контекст, в котором союзники стремятся к упрочению стабильности и безо пасности за счет снижения уровней вооружения, увеличения во енной “прозрачности” и взаимного доверия. Следует подчеркнуть, что этот процесс начался еще в первой половине 80-х годов ХХ в., когда было принято “Монтебельское решение”.

США и Россия активно участвуют в процессе, направленном на радикальное сокращение их стратегического ядерного оружия.

По Договору об ограничении и сокращении стратегических на ступательных вооружений (СНВ-1), подписанному в июле года и вступившему в силу с 1994 года, стратегическое оружие, развернутое обеими сторонами, сокращалось с более чем 10 тыс.

до 6 тыс. единиц. В соответствии с Договором СНВ-2 (подписан в январе 1993 г., ратифицирован США в январе 1996 г. и Россией в апреле 2000 г.), предусматривалось дальнейшее сокращение воо ружений обеих сторон до 3000–3500 единиц. По этому Договору ликвидировались разделяющиеся боевые части индивидуального наведения межконтинентальных баллистических ракет (МБР), а также предусматривались процедуры “интрузивных” проверок соблюдения договора. После ратификации Россией Договора СНВ-2, США и Российская Федерация выразили готовность на чать переговоры по Договору СHB-3 с целью дальнейшего сокра щения стратегического оружия до 2000–2500 единиц и принятия мер для повышения “прозрачности” арсеналов боевых частей стратегических ракет, а также для уничтожения стратегических ядерных боевых частей.

Страны НАТО предпринимают действия и в других областях, связанных с ЯО, в частности все они являются участниками и ак тивными сторонниками Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который подписали 187 стран. На проводимой каждые пять лет Конференции по рассмотрению действия ДНЯО в Нью-Йорке (май 2000 г.) пять ядерных держав – постоянные чле ны Совета Безопасности ООН – Великобритания, Китай, Россия, США и Франция – наряду с другими практическими шагами в об ласти контроля над ядерными вооружениями, выразили привер женность “твердому обязательству... осуществить полную ликви дацию своих ядерных арсеналов, ведущую к полному разоруже нию”. Эти намерения ядерных держав, безусловно, отражают зна чительный прогресс в области контроля над ядерными вооруже ниями и могут оказать положительное влияние на деятельность в области контроля над вооружениями в будущем.

Согласно заявлениям руководства НАТО, альянс поддержи вает тщательно продуманные и постепенные усилия в области со кращения ЯО и положительно оценивает сокращение стратегиче ских наступательных вооружений Россией и США в рамках СНВ- и СНВ-2.

Как подчеркивается в официальных материалах НАТО, в вы ступлениях и заявлениях руководства блока, все эти обязательства и тенденции соответствуют цели Североатлантического союза:

обеспечить безопасность и стабильность при минимально воз можных численных уровнях сил для обороны. Насколько в целом эти заявления соответствуют действительным намерениям НАТО, а СНВ-1 и СНВ-2 соответствуют национальным интересам России – вопрос, на который однозначного ответа пока нет. Доводов сто ронников “за” и “против” подобных шагов России у нас в стране достаточно много и их аргументация весьма обоснована.

Каково предназначение остающихся в распоряжении НАТО ядерных сил?

Главная цель этих сил имеет политический характер: сохра нение мира и предотвращение принуждения силой. Их присутст вие делает последствия агрессии против НАТО непредсказуемыми и неприемлемыми, чего невозможно добиться, используя лишь неядерные силы. При сочетании с адекватными обычными силами они также создают реальную неопределенность относительно возможных ответных действий у любой страны, рассматривающей возможность получения военного или политического преимуще ства посредством угрозы оружием массового поражения или его применением против Североатлантического союза.

Коллективная безопасность, обеспечиваемая ядерным по строением сил НАТО, распространяется на всех членов союза. Бо лее того, присутствие ядерных сил США, базирующихся в Европе и связанных обязательствами с НАТО, подкрепляет, как и в пре дыдущие годы, политические и военные связи между европей скими и североамериканскими членами союза. При этом присут ствие неядерных государств в осуществлении ядерной политики союза должно продемонстрировать всем солидарность его членов, а также их общую приверженность поддержанию своей безопас ности и широкому распределению между ними бремени ответст венности и риска. Что касается “бремени ответственности и риска” – это безусловно так, а вот основные решения при “осуществлении ядерной политики”, безусловно, принадлежат США, в меньшей мере – Великобритании и Франции.

Политический контроль за ядерным построением НАТО, со гласно официальным документам альянса, осуществляется совме стно государствами-членами союза. Министры обороны как ядерных (за исключением Франции), так и неядерных государств союза участвуют в принятии решений о ядерном построении НАТО и разработке ядерной политики альянса через совещатель ный орган – Группу ядерного планирования НАТО. Эта деятель ность основана на договоренности между государствами-членами о том, что НАТО должна сохранять свой главный военный потен циал (и демонстрировать его сохранение) при соответствующем сочетании сил, обеспечивающем ей базовую военную мощь, не обходимую для коллективной обороны. Ядерные силы НАТО продолжают быть важнейшей частью этого главного потенциала, несмотря на то, что изменения в условиях безопасности позволили НАТО произвести определенные сокращения ядерных сил и су щественно уменьшить опору на ЯО.

Но, говоря сегодня о роли ЯО, необходимо учитывать появ ление принципиально новых видов угроз и вызовов в сфере меж дународной безопасности. В первую очередь это связано с выхо дом международного терроризма на одно из первых мест в иерар хии приоритетов. Сегодня, когда нападение, в том числе военное, на одно или несколько государств может быть осуществлено не со стороны какого-либо конкретного государства или группы госу дарств, то и ответные меры, в том числе военные, а тем более с применением ЯО, становятся все более проблематичными с точки зрения традиционных военных мер, а возможно, и просто не ре альными.

Итак, суммируя итоги реорганизации военных структур НАТО и ее ядерных сил, можно утверждать, что:

1. В стратегических концепциях 1991 и 1999 годов была сформулирована задача по реорганизации вооруженных сил и средств альянса при их численном сокращении и изменении дис локации. Совершенствование военных структур НАТО идет по стоянно, в том числе с образованием новых категорий ОВС.

Все это, с одной стороны, позволило объединенным и нацио нальным силам НАТО достичь численности боевого состава, воо ружений и военной техники, определенных ДОВСЕ, а с другой – реформирование военной составляющей блока существенно уве личило её эффективность за счет оснащения вооруженных сил ка чественно новыми видами вооружений и военной техники (В и ВТ), повышения их мобильности.

Однако следует подчеркнуть, что повышение эффективности вооруженных сил НАТО – это в значительной части только теоре тические предпосылки и выкладки, не прошедшие проверку прак тикой. Военные действия в Афганистане и Ираке при весьма не значительном участии стран НАТО не опровергают, но и не под тверждают стратегических конструкций руководства альянса, а югославский конфликт продемонстрировал превосходство прежде всего технических средств, которые, однако, находятся в основном на вооружении армии США.

2. Кроме обычных вооружений, НАТО провела сокращение ядерных сил, не утратив значения ядерного потенциала, который имеет сегодня не столько военное значение, сколько политиче ское: принуждение к миру и обеспечение безопасности стран – членов блока. Этого нельзя добиться, имея лишь неядерные силы.

К заявлениям руководства НАТО, что все члены блока (ядерные и неядерные страны) участвуют в осуществлении его ядерной политики, следует, безусловно, относиться с определен ной поправкой. Очевидно, что “бремя ответственности и риска” для США и их европейских партнеров совершенно различно, а принятие основных решений является практически монопольной прерогативой США.

Следует отметить и позицию блока по Договорам СНВ-1 и СНВ-2. Во всех документах НАТО, в выступлениях и заявлениях руководства альянса эти Договоры приветствуются как соответст вующие его целям по обеспечению безопасности и стабильности.

При этом для России, учитывая состояние её ВС и воен но-промышленного комплекса, этот вопрос не является столь од нозначным.

3. Следует подчеркнуть то значение, какое НАТО уделяет вопросам военного планирования, единому для всех стран порядку с учетом политических, экономических, технических и военных факторов, которые могут оказать влияние на развитие сил и средств союзников в военной сфере. При этом учитываются и те операции, которые могут проходить под руководством ЗЕС. Из этого можно сделать один единственный вывод – НАТО сущест вует и развивается в строго плановой системе координат с соот ветствующими отчетностью и контролем за выполнением наме ченных программ.

4. Как показывает анализ официальных документов НАТО, развитие военного потенциала блока (военной структуры, плани рования, системы управления, совершенствования В и ВТ) идет постоянно с учетом вновь появляющихся или уточненных по ходу событий задач. Теоретически можно говорить об адекватности принимаемых НАТО решений на стратегическом и оперативном уровнях в соответствии с возникающими глобальными проблема ми и изменениями в политико-стратегических условиях на субре гиональном и региональном уровнях.

Одновременно, оценивая действия руководства НАТО по безусловно имеющему место количественному уменьшению во енного потенциала блока, необходимо четко понимать и тот без условный факт, что практически все шаги в области частичного разоружения были предприняты Западом в новых геополитиче ских условиях, когда военный потенциал (в том числе и ядерный) России абсолютно не соответствовал аналогичному потенциалу СССР. Более того, возможности России по совершенствованию своих вооруженных сил были сведены к минимуму.

Исходя из этого, всестороннее рассмотрение всех аспектов по реорганизации сил и средств НАТО говорит только об одном:

мощнейший военный потенциал НАТО остается по-прежнему мощным, а вот возможности его боевого применения существенно возрастают.

Вот уже несколько лет подряд лидеры альянса, в том числе в лице его генерального секретаря Дж.Робертсона и других высших руководителей, постоянно твердят о необходимости повышения оборонного потенциала стран блока, устранения растущего раз рыва в технологическом потенциале между США и их западноев ропейскими союзниками.

Увеличение разрыва частично объясняется значительным со кращением военных бюджетов в западноевропейских странах, ко гда в начале 90-х годов после окончания “холодной войны” евро пейские союзники получили соответствующие выгоды от “мирно го дивиденда” в виде возможности сокращения расходов на обо рону на 25% в реальном исчислении. В табл. 3.1 и 3.2 представле ны динамика военных расходов стран НАТО за последнее десятилетие XX века, а также их доля в национальном валовом внутреннем продукте. При этом следует отметить, что в 1995–1997 годы военные расходы большинства натовских стран были сокращены в связи с адаптацией военных структур блока к новым геополитическим условиям. Однако с 1999 года, когда была принята Инициатива об оборонном потенциале (ИОП), военные расходы стали вновь расти.

На рис. 9 дана диаграмма военных расходов стран НАТО в расчете на душу населения.

При этом в европейских странах НАТО не было сделано со ответствующих инвестиций для приведения своего военного по тенциала в соответствие с требованиями новых вызовов и угроз в области безопасности. И Европа по-прежнему осталась в зависи мости от США во многих ключевых областях техники, таких как военно-транспортные самолеты, спутниковая связь, средства раз ведки и другие современные технологии. Нехватка этих средств в европейских вооруженных силах стала особенно очевидной во время конфликтов на Балканах и в Афганистане.

С целью ликвидации этого разрыва на вашингтонском сам мите (апрель 1999 г.) руководители НАТО приняли ИОП, в задачу которой входило повышение способности альянса к эффективным действиям в будущем с учетом всего круга задач НАТО в условиях безопасности того времени и в обозримом будущем.

Таблица 3. Расходы на оборону стран НАТО (1980—2000 гг.)* в текущих ценах и обменных курсах тыс.

Примечание: табл. 3.1 и 3.2, рис. 9 подготовлены на основании официальных источников НАТО.

Таблица 3. Военные расходы (в текущих ценах) % от ВВП Рис. 9. Расходы на оборону на душу населения (в ценах и обменных курсах 1995 г.) Главным приоритетом стало повышение оперативной со вместимости сил союзников по НАТО. Как заявил генеральный секретарь НАТО Дж.Робертсон: “Инициатива об оборонном по тенциале направлена не только на сохранение оперативной со вместимости сил и средств всех союзников по НАТО, но и на со вершенствование и обновление их потенциала для противостояния новым вызовам в области безопасности”.

В соответствии с ИОП предполагалось создание возможно стей для отражения НАТО вызовов безопасности в XXI веке за счет повышения военного потенциала в пяти, частично совпа дающих областях: мобильность войск, тыловое обеспечение, вы живаемость, эффективность ведения боевых действий, системы командования, управления и информации. Считая, что наиболее вероятные угрозы безопасности исходят от конфликтов на пери ферии Европы или от распространения ОМП, НАТО, по мнению ее руководства, должна быть готова к развертыванию своих сил за пределами территории стран альянса, то есть из регионального союза превратиться в глобальный, из органа “коллективной обо роны” в орган “коллективной безопасности”. Теперь НАТО при сваивает себе право вмешиваться в дела любой страны в любой точке мира.

Выступая с этой инициативой, руководители союза подчер кивали, что совершенствование военных потенциалов стран НАТО должно было способствовать увеличению масштаба и согласован ности вклада европейских союзников в выполнение задач НАТО за счет ликвидации существующего дефицита их оборонительных средств, проявившегося с особой силой во время операций на Балканах.

Для контроля за реализацией Инициативы была создана ру ководящая группа высокого уровня, которая, подведя итоги реа лизации ИОП за трехлетний срок со времени ее выдвижения, пришла к неутешительным выводам: из 58 конкретных целей, по ставленных в Инициативе, 26 были успешно достигнуты, а по другим 16 работа почти не продвинулась. Как видно, европейские союзники не очень торопятся увеличить свои военные бюджеты.

Такой подход к реализации ИОП, а также события 11 сентяб ря 2001 года вынудили страны НАТО пересмотреть свой курс и более целенаправленно подходить к укреплению военного потен циала блока. В этой связи на очередном саммите НАТО в Праге в ноябре 2002 г. была принята новая инициатива по развитию и со вершенствованию военного потенциала НАТО – так называемое Пражское обязательство по потенциалу (ПРОП), что якобы крайне необходимо для ведения современных военных действий в обстановке существования большой угрозы (рис. 10).

Главное внимание в ПРОП уделяется небольшому числу сил и средств, имеющих важнейшее значение для выполнения всего круга задач Североатлантического союза, а также повышения по тенциала для борьбы против терроризма. При этом первостепен ной задачей становится разработка тех средств, которые могут повысить возможности альянса в следующих областях:

• средства мобильности и быстрого развертывания для решения задачи быстрой переброски сил и их развертывание в отдаленных кризисных районах за пределами зоны ответственности блока. Для этого нужны инвестиции в стратегические транспортные средст ва Рис. 10. Прогноз оборонного потенциала НАТО для перевозки войск и военной техники и, предположительно, договоренности об использовании в этих целях коммерческих са молетов и кораблей;

• средства технического и тылового обеспечения для решения задач содержания и снабжения войск вдали от мест их постоянной дислокации и обеспечения их ротации и свежего пополнения при долгосрочных операциях. Определяются пути увеличения количе ства тыловых частей союзников по НАТО и расширения их воз можностей, а также усиления их эффективности за счет создания общего фонда ресурсов;

• эффективные средства поражения противника. Для этого необходимы новейшие технологии, такие как оружейные ком плексы, применение которых возможно в любое время суток и в любую погоду, и высокоточное оружие;

• средства защиты и выживаемости войск, возможность со вершенствования систем разведки и наблюдения, ПВО, а также систем противодействия угрозе, исходящей от оружия массового поражения;

• совместимые средства связи в сопряженных системах ко мандования, управления и информации, обеспечивающие эффек тивную связь во всех звеньях взаимодействующих воинских фор мирований разных стран;

• средства защиты от химического, радиологического, био логического и ЯО. К ним относятся средства ПРО ТВД, обнару жения и обеззараживания, военной медицины и поддержки граж данских органов власти при ликвидации последствий.

Новая инициатива предполагает опираться на обязательства государств с указанием четких сроков выполнения, но не позднее 2008 года, и контроль за их реализацией на высоком уровне. С этой целью члены альянса приняли на себя твердые и конкретные обязательства по повышению военных способностей своих стран, которые в сумме составляют более 400 национальных программ в 8 главных разделах общей программы совершенствования воен ного потенциала блока. В этой связи союзники согласились на оп ределенное увеличение военных расходов. При этом предусмат ривается некоторое изменение порядка очередности задач в бюд жетах на оборону в странах НАТО, так как предполагается опре деленная специализация их вооруженных сил. То есть у каждой армии в рамках НАТО будут свои функции. Например, перед ар мией Германии стоит задача обеспечения воздушно-транспортных перевозок военнослужащих и техники, а вооруженные силы Чеш ской Республики специализируются на противохимической защи те. Однако пока еще не все страны определились с задачами для своих армий.

Против кого же создается такая гигантская военная машина, такой огромный военный, а не оборонный потенциал? Зачем НАТО ежегодно тратит более 500 млрд. долл., непрерывно нара щивая свою мощь? Зачем альянсу десятки тысяч танков и самоле тов, если сейчас уже ясно, что в мире нет такой страны, союза или коалиции, которые могли бы сравниться по мощи с США и НАТО.

Любой здравомыслящий человек понимает, что возможность военной конфронтации на территории Европы практически равна нулю. В этой связи трудно понять, почему при отсутствии реаль ной угрозы одна из военных организаций (имеется в виду НАТО) разворачивает новую гонку вооружений.

Неужели для того, чтобы справиться с международным тер роризмом нужна такая сила? Более того, никто не знает, что это такое. Нет этому явлению ни официального объяснения, ни опре деления термина в международном праве. И это кому-то выгодно, ибо под него можно подогнать все, что угодно. И найден этот термин американцами в качестве пугала и во многом для оправ дания своих интервенционистских действий.

Естественно не нужна такая сила и для миротворческих опе раций, и для урегулирования кризисов. Нужна она лишь для де монстрации силы против неугодных режимов, для того, чтобы держать в узде другие страны, в первую очередь Россию. Таким образом, вместо переосмысления характера реальных угроз, вме сто быстрой перестройки системы коллективной защиты мы на блюдаем начало новой гонки вооружений. Из решений пражского саммита видно, как руководство НАТО, подстраиваясь к США, ВПК которых добился резкого увеличения ассигнований на мо дернизацию практически всех систем вооружений, также приняло решение в виде ПРОП на развертывание новой гонки вооружений.

А это на руку США, которые постоянно заявляют о необходимо сти увеличения военных расходов “европейских союзников” и “ужасающем технологическом отрыве” между американской и ев ропейскими армиями.

Руководство НАТО постоянно твердит, что НАТО трансфор мируется, адаптируясь к новым угрозам и вызовам, что главный враг альянса сегодня – это терроризм, а не Россия.

Лидеры НАТО часто заявляют о новых, дружественных от ношениях России и НАТО.

Но было бы в высшей степени опрометчиво в вопросах стра тегической безопасности полагаться на голословные заявления западных руководителей.

Приведенные данные, а также неуклонное приближение воо руженных сил союза к границам России говорят о том, что воз можность интервенции НАТО против России не является мифом.

Об этом свидетельствует и, например, разработка Норвежского института оборонных исследований, в которой содержится де тальный план военной интервенции против России.

В этих условиях делать вид, что никакой угрозы нашей безо пасности от экспансии НАТО на Восток не возникает, было бы явным пренебрежением интересами России.

Может ли в этих условиях нам угрожать новая война? Может ли Россия стать одним из следующих объектов агрессии?

На первый взгляд – нет.

Но не следует забывать, что в политике на протяжении всей истории никогда не было неизменных друзей и незыблемых мо ральных принципов, а действия руководства стран прежде всего определяются их стратегическими и национальными интересами.

Не следует забывать, что вокруг России уже создан “санитарный кордон” как на Западе, так и на Юге.

Рекомендованная литература 1. Актуальные задачи развития Вооруженных Сил РФ. М.:

Министерство обороны РФ. 2003.

2. Выступление Президента США Клинтона на сессии Гене ральной Ассамблеи ООН 27 сентября 1993 г. // Ключевые выступ ления по вопросам внешней политики США. Сентябрь 1993 г. По сольство США в Москве. М., 1993.

3. Колобов О.А., Балуев Д.К., Кабешев Д.В. и др. Запад: новые измерения национальной и международной безопасности.

Н.Новгород, 1997.

4. Новая стратегическая концепция союза (согласовано гла вами государств и правительств, участвующих в сессии Совета НАТО в Риме 7–8 ноября 1991 г.) // НАТО. Справочник. Брюссель.

1995.

5. Пражский саммит и преобразование НАТО. Отдел ин формации и прессы НАТО. Брюссель, 2003.

6. Путеводитель по материалам саммита НАТО в Вашингто не 23–25 апреля 1999 г. Отдел информации и прессы НАТО.

Брюссель, 1999.

7. Справочник НАТО. Отдел информации и прессы НАТО.

Брюссель, 2001.

8. Штоль В. НАТО: динамика эволюции. М.: Научная книга.

2002.

9. Shuman M. Security Without War: a Post-Cold War Foreign Policy. Westview Press. Oxford, 1995.

10. SIPRI Yearbook 1992. World Armaments and Disarmament.

Oxford University Press, 1992.

Глава 3. Курс на глобализацию военной деятельности НАТО Изменение отношений между НАТО и странами, не входя щими в блок. Создание Совета Североатлантического сотрудни чества (ССАС). Программа “Партнерство ради мира” – про грамма подготовки новых членов блока. Порядок участия в ПРМ.

Группа по координации партнерства. Россия и программа ПРМ.

Расширенная программа ПРМ и укрепление сотрудничества в во енной сфере деятельности НАТО. Концепция оперативного по тенциала.

Экспансия НАТО на Восток. “Исследование о расширении НАТО”. План действий по подготовке к членству в НАТО. Первая и вторая волны расширения НАТО, их геополитические последст вия. Отношение России к расширению НАТО.

После окончания “холодной войны” перед победителями встал вопрос о создании нового миропорядка, характер которого, возможно, на многие десятилетия предопределит судьбу челове чества, всех стран и народов в еще складывающемся, во многом неустоявшемся геополитическом балансе интересов и сил.

В этой связи в стратегической концепции 1991 года была особо подчеркнута необходимость глобального подхода к пробле ме безопасности. Североатлантическим союзом был взят курс на установление широких контактов и активное развитие взаимодей ствия со странами, не входящими в НАТО:

• в 1991 году создан Совет Североатлантического сотрудни чества (ССАС) – консультативный форум, в состав которого, на ряду с государствами НАТО, вошли бывшие социалистические страны, а затем и государства, возникшие на постсоветской тер ритории;

• в 1994 году инициирована программа “Партнерство ради мира” (ПРМ), пригласившая все страны ОБСЕ к сотрудничеству с НАТО на основе индивидуальных проектов по таким вопросам, как обеспечение транспарентности военного планирования и во енных расходов;

введение гражданского контроля над вооружен ными силами;

осуществление совместного планирования, обуче ние и боевая подготовка воинских формирований для проведения миротворческих, спасательных и гуманитарных операций;

урегу лирование кризисных ситуаций;

ПВО, связь, материаль но-техническое обеспечение (рис. 11).

Рис. 11. Структура программы ПРМ Инициатива разработки программы “Партнерство ради мира” принадлежала США и была одобрена странами НАТО. Основное её направление – укрепление влияния стран альянса в постсоциа листическом пространстве и контроль за дальнейшей “демократи зацией” восточноевропейских государств и стран СНГ.

На встрече в Брюсселе (январь 1994 г.) руководители делега ций стран НАТО за-явили: “Мы приняли решение немедленно приступить к выполнению практической программы, которая приведет к изменению отношений между НАТО и государства ми-участниками. Эта новая программа выходит за рамки диалога и сотрудничества и преследует цель установления подлинного партнерства – Партнерства ради мира”.

Задачи, решаемые в рамках ПРМ:

Первая – это расширение и развитие партнерами отношений сотрудничества с НАТО в военной области для планирования, подготовки и проведения учений, направленных на расширение потенциальных возможностей при выполнении миссий по под держанию и проведению поисково-спасательных и гуманитарных операций.

Вторая – создание и укрепление партнерами на долгосрочной основе сил, обладающих способностью к проведению операций совместно с силами стран – членов НАТО.

Обе эти задачи тесно связаны с проблемами обеспечения оперативной совместимости.

Если расшифровать задачи ПРМ, то из подтекста станет ясно, что все мероприятия связаны с подготовкой новых членов к всту плению в блок по достаточно “жесткой” схеме. Все направлено на достижение поставленной руководством НАТО цели – обеспече ние расширения на Восток при минимальных затратах Запада (в основном только руководящие указания) и максимальных финан совых затратах стран-кандидатов, что связанно с подведением всех процедур под стандарты НАТО.

ПРМ не гарантирует безопасность его участников. Доку мент лишь предусматривает, что в случае, когда “партнер” ощутит непосредственную угрозу своей территориальной целостности, политической независимости или безопасности, НАТО обязует ся консультироваться со всеми активными участниками парт нерства.

Государства, входящие в ССАС, и другие страны ОБСЕ, способные и готовые внести свой вклад в программу, получили приглашение присоединиться к странам – членам НАТО в рамках ПРМ. Североатлантический совет предложил государст вам–партнерам принять участие в проводимой в штаб-квартире НАТО работе политических и военных органов, относящейся к партнерской деятельности. ПРМ, как декларировалось, призвано расширить и активизировать политическое и военное сотрудниче ство во всей Европе;

повысить стабильность;

уменьшить масшта бы опасностей, угрожающих миру, и построить более прочные отношения, утвердив дух практического сотрудничества и при верженности принципам, лежащим в основе деятельности Севе роатлантического союза.

При соблюдении темпов и масштабов, определяемых воз можностями и желанием принимающих участие в программе го сударств, НАТО предложила вести работу с партнерами в тех сферах, которые определены ПРМ (достижение транспарентности при выделении средств на оборону, содействие демократическому контролю над министерствами обороны, организация совместного планирования и проведения военных учений, как это имеет место с Францией, формально не участвующей в военной организации блока). То есть документ обосновывал возможность и необходи мость для партнеров наращивания политического и военного взаимодействия, в том числе при разработке военных доктрин и концепций.

Следовательно, программа, безусловно, играет важную роль в процессе расширения НАТО. Правительства стран Североатлан тического союза сразу же заявили, что “ожидают и будут привет ствовать его (расширение НАТО. – Авт.) как часть эволюционного процесса, учитывающего развитие событий в области политики и безопасности на всей территории Европы”. В ст. 10 Вашингтон ского договора в свое время была предусмотрена возможность подобного расширения c включением в Североатлантический союз других европейских государств, готовых развивать принципы это го договора и вносить свой вклад в обеспечение безопасности Се верной Атлантики. Для оформления своего участия в программе ПРМ государства обязаны:

• подписать Рамочный документ;

• согласиться защищать существующие демократические об щества, соблюдая принципы международного права;

• добросовестно выполнять обязательства, вытекающие из Устава ООН;

• соблюдать положения Всеобщей декларации прав человека, включая отказ от применения силы или угрозы ее применения в отношении территориальной целостности или политической неза висимости любого государства, а также уважать существующие границы и мирное решение споров.

Кроме того, государства, официально оформившие свое уча стие в программе “Партнерство ради мира”, подтвердили взятое на себя обязательство соблюдать положения Хельсинкского заклю чительного акта и всех последующих документов СБСЕ, а также обязательства в области разоружения и контроля над вооруже ниями.

В соответствии с достигнутыми договоренностями каждый партнер представил руководству НАТО Презентационный доку мент, в котором определялись масштабы, темпы и уровень уча стия в мероприятиях блока по сотрудничеству. Кроме того, в Презентационном документе указывались меры, намеченные ка ждым партнером для достижения политических целей ПРМ, а также военные и другие силы и средства партнера, которые могут быть представлены им для деятельности по программе. Такой документ служит основой для разработки Индивидуальной про граммы партнерства, подлежащей согласованию между НАТО и партнером. Согласно принятым НАТО правилам, партнеры должны сами финансировать свое участие в мероприятиях, про водящихся в рамках ПРМ, и частично финансировать постоянно растущие расходы на проведение военных учений, в которых они участвуют.

Военно-политический руководящий комитет, выполняющий функции рабочего органа программы “Партнерство ради мира”, обычно заседает под председательством заместителя генерального секретаря НАТО. Заседания могут иметь различную форму и представлять собой встречи союзников по НАТО с отдельными партнерами для изучения соответствующих вопросов, относящих ся к Индивидуальной программе партнерства конкретной страны.

Кроме того, проводятся заседания с участием всех партнеров по ССАС/ПРМ с обсуждением общих вопросов.

Для содействия мероприятиям по сотрудничеству странам ССАС и другим государствам, участвующим в программе ПРМ, была создана Группа по координации партнерства (ГКП), рабо тающая под руководством Североатлантического совета. Эта группа находится в Монсе (Бельгия), где дислоцируется и Штаб Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе. Между народный штат ГКП состоит из персонала НАТО, а с начала года – и офицеров стран-партнеров по ПРМ, которые в полном объеме участвуют в работе ГКП.

ГКП координирует совместную военную деятельность в рам ках ПРМ во взаимодействии со штабами, командованиями и уч реждениями НАТО. Кроме того, эта группа занимается военным планированием, необходимым для выполнения военных аспектов Рабочей программы партнерства и участвует в оценке уже прове денных военных мероприятий.

ГКП возглавляет директор, в обязанности которого входит проведение консультаций и согласование действий с руководя щими военными органами НАТО по вопросам, имеющим непо средственное отношение к мероприятиям в рамках программы ПРМ. Оперативное планирование военных учений относится к сфере компетенции проводящего учения военного командования.

К декабрю 1994 года министры иностранных дел стран – членов НАТО уже могли констатировать, что программа “Парт нер-ство ради мира” стала важным компонентом европейской безопасности, позволяющим НАТО и ее партнерам наладить меж ду собой связи и заложить основу для совместных действий в ре шении общих проблем безопасности.

К тому времени многие страны, присоединившиеся к про грамме ПРМ, уже согласовали с НАТО свои индивидуальные программы. Группа по координации партнерства самую интен сивную работу вела в сфере практического планирования военных учений, намеченных на 1995 год. Три учения, проведенные осенью 1994 года, положили начало реальному военному сотрудничеству, обеспечивающему повышение общего потенциала участников программы. Наряду с этим увеличилось число военных учений, проводимых в духе программы “Партнерство ради мира” при под держке национальных правительств.

На декабрьской встрече 1994 года министры иностранных дел поручили постоянной сессии Североатлантического совета, воен ному руководству НАТО и ГКП ускорить выполнение индивиду альных программ партнерства и вновь подтвердили свои обязатель ства по предоставлению необходимых ресурсов.


Министры также утвердили порядок планирования и анализа в рамках программы ПРМ, в основу которого был положен двухгодичный цикл плани рования, начиная с января 1995 года, что должно было улучшить оперативную совместимость и повысить уровень транспарентности стран – членов Североатлантического союза и стран-партнеров по сотрудничеству. Министры обороны государств НАТО подтверди ли (декабрь 1994 г.), что программа “Партнерство ради мира” обес печивает эффективный механизм развития значительного военного потенциала, необходимого для эффективного взаимодействия с НАТО и улучшения оперативной совместимости между НАТО и партнерами по сотрудничеству. Оба этих компонента представляют собой одинаковую ценность для всех стран-партнеров независимо от их стремления – вступать в НАТО или нет.

Постоянной сессии Североатлантического совета было пору чено изучить вопрос, как наилучшим образом распределить ре сурсы в рамках бюджета НАТО. Для обеспечения максимальной эффективности министры договорились об обмене информацией о двустороннем сотрудничестве по организации планирования, не обходимого для финансирования участия стран в реализации про граммы “Партнерство ради мира”.

В 1994–1995 годах присоединение к программе ПРМ шло очень активно и быстрыми темпами.

Так, Украина присоединилась к программе “Партнерство ра ди мира” в феврале 1994 года. 25 мая того же года она передала в НАТО свой Презентационный документ. В коммюнике, опубли кованном после состоявшегося 1 декабря заседания Североатлан тического совета, министры иностранных дел стран НАТО отме тили, что придают большое значение развитию отношений между НАТО и Украиной, и выразили надежду на скорейшее завершение разработки Индивидуальной программы партнерства Украины в рамках ПРМ.

Азербайджан, Албания, Армения, Болгария, Венгрия, Грузия, Казахстан, Киргизстан, Латвия, Литва, Молдавия, Польша, Румы ния, Словакия, Словения, Туркменистан, Узбекистан, Финляндия, Чехия, Швеция, Эстония, Белоруссия, Австрия и Мальта присое динились к программе “Партнерство ради мира” в январе, феврале и апреле 1995 года, доведя общее число партнеров до 26.

Наиболее сложно складывались отношения России с НАТО.

Программа ПРМ сначала была позитивно воспринята российским руководством, видевшим в ней выход из сложного положения, когда Россия не может запретить другим государствам присоеди нение к альянсу, но не может и согласиться с расширением НАТО.

В марте 1994 года российским руководством было принято реше ние о присоединении к ПРМ, которое во многом воспринималось как наименьшее зло. Однако в условиях публичной критики как идеи расширения НАТО, так и ПРМ приоритет в России был отдан оформлению “особых” отношений с НАТО. Предлагалось подпи сать не только Рамочный документ партнерства, но и более со лидную программу сотрудничества Россия – НАТО, включая про ведение консультаций по широкому кругу проблем европейской безопасности.

Компромиссное решение было найдено на сессии Совета НАТО на уровне министров иностранных дел в Стамбуле (9 июня 1994 г.). На его основе Россия подписала Рамочный документ ПРМ (22 июня 1994 г.). В протоколе по итогам обсуждения между министром иностранных дел России и Советом НАТО говорится, что Россия и НАТО:

• выразили намерение подготовить широкую Индивидуаль ную программу партнерства, “отвечающую размерам, значимости и возможностям России”;

• договорились наладить далеко идущие отношения сотруд ничества “как в рамках, так и вне рамок” ПРМ;

• договорились углублять диалог и сотрудничество путем обмена информацией по проблемам политики безопасности, имеющим европейское измерение;

проводить, по мере необходи мости, политические консультации по вопросам, представляющим взаимный интерес;

осуществлять сотрудничество по всему кругу вопросов безопасности, в том числе в сфере поддержания мира.

В ходе последующих переговоров были подготовлены еще два документа, подписание которых ожидалось 1 декабря 1994 го да: Индивидуальная программа сотрудничества России с НАТО в рамках ПРМ и документ о более широком сотрудничестве, пре дусматривающий диалог между Россией и НАТО по широкому кругу политических вопросов и проблем безопасности. Однако декабря 1994 года бывший в то время министром иностранных дел России А.Козырев отказался подписать эти документы, ссылаясь на неприемлемость для России перспективы расширения НАТО.

Лишь в мае 1995 года Россия сняла оговорки в отношении своего участия в ПРМ во время пребывания в Москве президента США Б.Клинтона. 31 мая 1995 года в Нордвейке (Нидерланды) Россия подписала Индивидуальную программу партнерства и договорен ность о механизме расширенного политического диалога с НАТО, выходящего за военно-политические рамки ПРМ.

С того времени Россия явно отдает предпочтение более ши рокому политическому диалогу с НАТО. Индивидуальная про грамма партнерства вплоть до 1998 года, по существу, была фор мальной и не наполнена реальным содержанием. Занимая крайне отрицательную позицию в отношении расширения НАТО, Россия отказывалась вести официальный диалог о совершенствовании механизма политических консультаций, хотя соответствующие предложения от НАТО получала неоднократно.

Лишь в декабре 1996 года Россией и НАТО было согласова но начало (с января 1997 г.) консультаций о взаимных отноше ниях, перешедших в переговоры, которые завершились подписа нием 27 мая 1997 года в Париже Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО. В этом документе зафиксированы принципы сотрудничества, механизм регулярных консультаций в рамках Совместного Постоянного Совета (СПС) Россия – НАТО, соби рающегося дважды в год на уровне министров и ежемесячно – на уровне послов;

сформулированы области консультаций и со трудничества.

В этой связи Генеральный секретарь НАТО Дж.Робертсон заявил: “Подписание в мае 1997 года Основополагающего акта и создание Совместного постоянного совета стали поворотным мо ментом в истории европейской безопасности. Отныне мы не будем рассматривать друг друга как противников, станем советоваться по основным вопросам, затрагивающим нашу безопасность. Те перь обеспечение безопасности не будет той игрой с нулевым ре зультатом, когда выигрыш одной стороны означает проигрыш другой”.

Вместе с тем процесс институционализации механизма поли тического диалога оказался затяжным.

Первое заседание СПС на уровне министров иностранных дел 17 государств и генерального секретаря НАТО состоялось в Нью-Йорке 26 сентября 1997 года. Первый визит начальника рос сийского Генерального штаба в НАТО, назначение Россией в кон це 1997 года главного военного представителя в альянсе и созда ние в Брюсселе военной миссии связи с НАТО явились важными шагами по созданию условий для взаимодействия с альянсом. На заседании СПС на уровне послов (24 октября 1997 г.) было приня то решение о создании первых рабочих групп, в том числе по во просам миротворчества, по ядерным вопросам, по воен но-техническому и другим аспектам сотрудничества.

Безусловно, все перечисленные выше формы участия России не должны были противоречить интересам ее национальной безопасности. Однако уже в то время существовал риск, что по мере расширения НАТО на Восток дальнейшее участие в про грамме ПРМ ряда стран, прежде всего России, могло оказаться под вопросом. Так оно впоследствии и случилось. Ведь совер шенно нелепо говорить о каком-то равенстве или равноправном партнерстве России и НАТО при многократном превосходстве военной и экономической мощи альянса и при отсутствии у Рос сии права “вето” при решении вопросов, касающихся расшире ния НАТО, в том числе за счет республик, ранее входивших в состав Советского Союза.

Сейчас США и НАТО решают свою основную стратегиче скую задачу – никогда в будущем не допустить появления в ли це России соперника, подобного Советскому Союзу. Не допус тить, чтобы бывшие советские республики, в том числе Россия, могли создать мощный военный потенциал и обрести экономи ческую независимость. Они пытаются максимально усилить во енный потенциал Североатлантического союза, лишить Россию влияния в восточноевропейском регионе и взять его под свой контроль.

Кроме того, поставлена цель закрепить военное превосходство по обычным вооруженным силам в Европе (сейчас оно составляет 3:1, при “расширении” будет 4:1 в пользу НАТО, а на некоторых направлениях – 12:1), захватить европейский рынок вооружений, резко ослабить геополитические позиции Российской Федерации.

Поставленных целей Запад добивается весьма последовательно.

США и НАТО уверенно и форсированно продвигаются к российским границам, продвигаются любой ценой, несмотря на огромные финансовые затраты (хотя бльшая часть их приходится на долю новых стран альянса), прикрываясь внешне вполне без обидными целями и задачами “Партнерства ради мира”, если бы под ними не скрывались четко реализуемые планы “мирной” ок купации постсоветских территорий, и вопреки ранее взятым соб ственным обязательствам не расширять зону ответственности блока НАТО.

Все подчинено главной цели – овладеть Восточной Европой, закрепить претензии США на неограниченное мировое лидерство, перестроить мир по своему образу и подобию.

То, что не удалось сделать США в период ядерной монополии (сразу после второй мировой войны) и в период “холодной вой ны”, вновь замаячило на горизонте.

Процесс пошел. Вопреки России и без России. Вместо “Еди ной большой Европы” мы получаем реальную опасность воен но-политической изоляции России, покушение на ее коренные на циональные интересы. Теперь США делают политику и объявляют зоной своих интересов любые регионы мира: Кавказ и Прибалти ку, Среднюю Азию и Каспий, зону Персидского залива и Афгани стан, беспрепятственно реализуют свои представления об устрой стве мира, подчиняют себе развивающиеся страны и советское “наследство”. Под их руководством перекраиваются карты Европы и мира. Идет становление однополюсного мира.


Логика действий НАТО в рамках программы “Партнерство ради мира” и интенсивное расширение блока, полностью соответ ствующее обновленной геостратегии, которая осуществляется За падом под эгидой США, привели к следующим решениям (май 1997 г., Синтро, Португалия) министров обороны и иностранных дел стран НАТО:

• модифицировать и расширить программу “Партнерство ра ди мира” под названием “Расширенная программа партнерства ради мира”;

• создать вместо Совета Североатлантического сотрудниче ства (ССАС) Совет Евроатлантического партнерства (СЕАП) в качестве структуры для проведения консультаций и сотрудниче ства по вопросам безопасности и обороны (рис. 12).

Решение о расширении программы ПРМ преследовало целый ряд целей:

во-первых, глубже вовлечь партнеров в планирование и про ведение учений в рамках ПРМ, придав партнерству более опера тивный характер;

Рис. 12. Совет Евроатлантического партнерства (СЕАП) во-вторых, расширить диапазон сотрудничества с тем, чтобы в нем более отчетливо отражалась новая задача НАТО – задача поддержания мира и урегулирования кризисов;

в-третьих, развитие опыта, накопленного союзниками и партнерами при стабилизации положения в Боснии и Герцеговине (СФОР).

На основании данного решения страны – участницы ПРМ приводили свои индивидуальные программы партнерства в со ответствие с изменившимися условиями и принимали участие в организации становящихся все более сложными учений ПРМ, особенно, проводящихся в странах-партнерах. Кроме того, бо лее открытыми для партнеров стали военные структуры Северо атлантического союза. Начиная с лета 1998 года, 38 офицеров из стран-партнеров, наряду со своими коллегами из НАТО, несут службу на первых двух уровнях – Главных командованиях НАТО и Основных подчиненных командованиях – объединенной воен ной структуры альянса. Для партнеров были созданы также семь дополнительных должностей в Группе по координации партнерства. Впервые офицеры вооруженных сил госу дарств-партнеров стали работать в международном качестве, т.е. на партнерство в целом, а не просто как представители от дельных стран.

При модернизации программы ПРМ был расширен и соот ветствующим образом адаптирован процесс планирования и ана лиза (ППА) в рамках ПРМ. Участие в ППА не является обяза тельным. Его цель – содействовать повышению уровня транспа рентности национального военного планирования и подготовки вооруженных сил стран-партнеров к сотрудничеству с вооружен ными силами Североатлантического союза. Участие в ППА долж но способствовать более высокой оперативной совместимости вооруженных сил партнеров и вооруженных сил союзников по всему спектру проводящихся в рамках ПРМ операций и связанных с ними подготовкой и учениями.

Для укрепления связей между НАТО и государства ми-партнерами в общих рамках программы “Партнерство ради мира”, и в частности в ППА, был предложен странам-партнерам широкий круг видов военной деятельности и инициатив: это не только участие партнеров в военных учениях, но к примеру, воз можность обучения на курсах в Оборонном колледже НАТО в Ри ме и в Школе НАТО (при штабе ВГК ОВС НАТО в Европе) в Обераммергау. Странам-партнерам было также предложено вы двигать кандидатуры на посты в структурах штабных элементов по программе ПРМ при различных штабах НАТО, принимающих полномасштабное участие в планировании и проведении меро приятий по программе. Кроме того, как уже указывалось выше, офицеры из государств-партнеров также выполняют междуна родные функции в международном военном штабе НАТО в рамках ГКП. В настоящее время рассматриваются возможности участия военнослужащих из государств-партнеров в планировании учений МООТГ, разработке концепций и принципов применения войск (сил) в операциях, а также в деятельности штабов МООТГ.

Анализ документов НАТО и периодических изданий, посвя щенных изучаемой тематике, показывает, что темпы втягивания партнеров по ПРМ в орбиту разносторонней деятельности НАТО постоянно нарастают.

В учениях по отработке действий по урегулированию кризи сов, проведенных НАТО с 12 по 18 февраля 1998 года, участвовало около 20 государств–партнеров. Эти командно-штабные учения (т.е. учения без фактического развертывания войск) были направ лены на проверку и отработку действий НАТО во взаимодействии с государствами-партнерами при проведении операций по под держанию мира по мандату ООН в условиях гипотетической кри зисной ситуации. Другая часть учений была посвящена отработке действий НАТО и государств-партнеров при реагировании на стихийные бедствия и катастрофы.

При проведении учений и иной совместной деятельности в рамках, определенных ПРМ, особое внимание уделяется повыше нию степени “прозрачности” в военной области и углублению “процесса консультаций и сотрудничества”.

При учениях НАТО/ПРМ, например, по отработке действий при выполнении задач поиска и спасения, гуманитарных опера ций или операций по поддержанию мира акцент делается на по вышение возможностей и готовности стран–участниц проводить такие операции. Одновременно с этим стремятся и к тому, чтобы расширялось взаимное понимание различных военных систем и процедур.

В штабах, а также и в войсках, участвующих в учениях, уде ляют особое внимание фактору многонациональности, что облег чает переход к более сложным формам учений НАТО/ПРМ с уча стием больших по численности воинских частей и подразделений.

Именно эти тренировочные штабные и полевые учения, сотруд ничество в других областях дало странам НАТО и государст вам–партнерам ценный практический опыт.

Следует особенно отметить вопросы финансирования, мас штабы которого из общего бюджета программы развития инфра структуры – Программы инвестиций НАТО в сферу безопасно сти – расширены с тем, чтобы включить в нее проекты партнерст ва. Все это помогает укрепить оперативную совместимость союз ников и партнеров в “пунктах взаимодействия”, таких как комму никации, порты и аэродромы.

Партнерство было главной темой на всех заседаниях вашинг тонского саммита 1999 года. Главы государств и правительств одобрили планы углубления партнерства и повышения его опера тивности, что дополнительно усиливает роль Североатлантического союза в обеспечении евроатлантической безопасности. Решения саммита способствовали осуществлению ряда важных мер по раз витию программы “Партнерство ради мира”, предложения о ко торых были сделаны еще на мадридской встрече (1997 год), а именно:

• повышение оперативности ПРМ;

• усиление роли партнеров при планировании и принятии решений в рамках ПРМ.

Кроме того, стратегическая Концепция-99 определила задачи урегулирования кризисов и партнерства как одни из первостепен ных для Североатлантического союза в области обеспечения безо пасности. Укрепление партнерства будет также содействовать вы полнению двух других инициатив саммита:

• инициативы об оборонном потенциале;

• плана действий по подготовке к членству в НАТО.

В дополнение к этому ПРМ, как и ожидалось, должна была играть главную роль в обеспечении безопасности и стабильности в балканском регионе после кризиса в Косово.

Таким образом, если рассматривать вашингтонские решения в целом, то они в еще большей степени возлагают на ПРМ ответст венность в обеспечении евроатлантической безопасности в XXI столетии.

Документом “Военно-политические рамки операций под ру ководством НАТО” (ВПР) предусматривается участие партнеров в политических консультациях и процессе принятия решений, пла нировании операций и договоренностях о командовании при про ведении операций ПРМ под руководством НАТО. В нем рассмат риваются четыре фазы:

• бескризисная фаза;

• фаза консультаций до начала военного планирования;

• фаза планирования и консультаций в период от начала во енного планирования до проведения операции;

• фаза проведения операции.

По степени участия страны-партнеры подразделяются на “потенциальные страны–участницы”, “выделенные потенциальные страны–участницы” и “страны–участницы”. С лета 1999 года на чалась реализация принципов и директив ВПР, например, в связи с участием государств-партнеров в силах для Косово (СДК), соз данных в июне 1999 года.

ВПР дополняют и поддерживают концепцию многонацио нальных объединенных оперативно-тактических групп (МООТГ) Североатлантического союза.

Разработанный в штабах НАТО процесс планирования и ана лиза в рамках ПРМ рассчитан на то, чтобы больше соответство вать планированию строительства вооруженных сил самого блока.

В ППА будут формулироваться цели и устанавливаться необхо димые для их достижения силы и средства партнеров по програм ме ПРМ, а министерские директивы определят требования к фор мированию этих сил и средств.

Как показывает исследование, руководство НАТО стремится развивать ПРМ на основе углубленного сотрудничества в обо ронной и военной областях, что позволяет значительно расши рить участие партнеров в работе комитетов НАТО, повысить число офицеров из государств-партнеров в военных структурах НАТО, а также увеличить масштабы и сложность учений НАТО/ПРМ.

Для повышения способности НАТО и вооруженных сил партнеров к взаимодействию в будущих операциях ПРМ под ру ководством НАТО была разработана Концепция оперативного потенциала (КОП) в рамках ПРМ. Ею также предусматривается повышение гибкости при объединении специально созданных группировок сил для проведения будущих операций ПРМ под ру ководством НАТО. Главное внимание в КОП уделяется силам и средствам, которые могут потенциально быть предоставлены для проведения таких операций. Расширение рабочих контактов в мирное время, которые постепенно развиваются между штабами и их личным составом, а также между формированиями союзников по НАТО и партнеров, облегчает интеграцию этих формирований в силы под руководством НАТО.

КОП – это новый и более интегрированный подход к воен ному сотрудничеству, объединяющий различные элементы про граммы “Партнерство ради мира”. Создаваемые в соответствии с КОП формы более тесного и целенаправленного военного со трудничества, по мнению руководства НАТО, да и на самом деле, повышают уровень сотрудничества в мирное время, направлены на усиление военной эффективности стран-партнеров и подго тавливают их действовать совместно с войсками Североатланти ческого союза. Это должно помочь государствам–партнерам го товить формирования для ротации Сил стабилизации в Боснии и Герцоговине (СФОР) и Сил для Косово (СДК), а также для дру гих операций под руководством НАТО, которые могут прово диться в будущем.

Как видно из рассмотрения основных положений Концепции оперативного потенциала, она устанавливает связь между обыч ным сотрудничеством в рамках ПРМ и формированием сил, ко торые могут вводиться в действие во время кризиса. Со временем КОП поможет сформировать силы и средства, соответствующие требованиям операций по урегулированию кризисов под руково дством НАТО, и повысить эффективность взаимодействия сил в ходе операций. Совершенствование потенциала, утверждают ру ководители ПРМ, будет также иметь значительное влияние на со отношение затрат и выгод при участии стран в программе “Парт нерство ради мира” и принесет дополнительную пользу Партнер ству в целом.

Концепция оперативного потенциала и меры ее осуществле ния были одобрены на осенних министерских сессиях 1999 года.

Ее главные элементы реализуются постепенно, при этом основное внимание уделяется созданию базы данных по фонду сил и средств, заявленных партнерами для участия в учениях и опера циях ПРМ, а также связанным с этим механизмам оценки и об ратной связи.

Практическое сотрудничество в рамках ПРМ содействовало подготовке воинских формирований НАТО и стран-партнеров к совместным операциям. Достигнутая благодаря ПРМ оперативная совместимость сил и средств, помогла интегрировать формирова ния партнеров в ИФОР/СФОР и затем в СДК и, таким образом, внесла конкретный вклад в деятельность НАТО.

Созданный вместо Совета Североатлантического сотрудни чества (ССАС) по инициативе стран НАТО Совет Евроатлантиче ского партнерства (СЕАП) должен обеспечивать всеобъемлющую политическую основу всех видов деятельности по укреплению связей и сотрудничества между союзниками и партнерами и до полнять ставшее более масштабным взаимодействие по расши ренной программе ПРМ. Эта межправительственная организация осуществляет контроль за деятельностью по программе “Партнер ство ради мира” и разрабатывает План действий на определенный период с определением сфер деятельности, в которых члены СЕАП проводили бы широкие консультации и развивали бы крупномасштабное сотрудничество.

Так, в плане СЕАП на 2000–2002 годы на основе краткосроч ного и долгосрочного планирования были определены перспекти вы партнерства и сотрудничества.

Изучение документов показывает, насколько “плотно” кон тролируются страны-партнеры. В качестве примеров можно ука зать мероприятия на ближайший период и на перспективу, кото рые практически лишают страны-партнеры элементарной свободы действий и альтернативы выбора. Так, в краткосрочной перспек тиве запланированы консультации по текущим вопросам политики и безопасности, а также по конкретным направлениям деятельно сти и проблемам, с которыми сталкиваются государства-партнеры.

К ним относятся:

• урегулирование кризисов и региональные вопросы;

• контроль над вооружениями и распространение оружия массового поражения;

• вопросы обороны, в том числе планирование, формирова ние бюджета, политика и стратегия;

• международный терроризм;

• воздействие проблем обеспечения безопасности на эконо мические тенденции;

• гражданские чрезвычайные ситуации и их предупреждение;

• военно-техническое сотрудничество;

• ядерная безопасность;

• экологические вопросы;

• координация управления воздушным движением воен но-гражданскими органами;

• научное сотрудничество;

• операции по поддержанию мира.

После террористических актов в США (сентябрь 2001 г.) особое внимание уделяется мерам борьбы с международным тер роризмом.

В долгосрочной программе подробно рассмотрены тематиче ские направления деятельности с выделением конкретных мер по ее осуществлению и указанием конкретных проблем, с которыми придется столкнуться при работе по многим из этих направлений.

Например:

• при консультациях и сотрудничестве в области политики обеспечения безопасности и региональных вопросов особое вни мание должно уделяться Юго-Восточной Европе и Кавказу;

• рассмотрение проблемы распространения стрелкового ору жия и легкого вооружения, а также проведение глобальной гума нитарной акции по разминированию.

Важными элементами сотрудничества на долгосрочную пер спективу являются такие вопросы, как переход от армии, ком плектуемой по призыву, к профессиональной армии, эксплуатация бывших военных объектов и структурная перестройка оборонной промышленности.

Во всех этих областях особое внимание должно, как утвер ждается в документах, уделяться реальной практической под держке мер, направленных на сотрудничество, с учетом имеюще гося опыта.

Не осталась без внимания ПРМ и на пражском саммите года. Руководители НАТО в своей декларации констатировали, что СЕАП и программа “Партнерства ради мира” существенно упрочили безопасность и стабильность во всем евроатлантическом регионе. Кроме того, были приняты решения:

• о повышении сотрудничества блока со странами СЕАП/ПРМ с введением в действие “новых практических меха низмов”;

• о необходимости специализированного и дифференциро ванного подхода к Партнерству, позволяющего оказывать под держку партнерам в области реформ;

• о дальнейшем продолжении работы по повышению опера тивной совместимости сил и средств и углублении деятельности, связанной с обороной, которые образуют основу партнерства.

В декларации также содержалось обращение к партнерам, включая страны стратегически важных регионов Кавказа и Цен тральной Азии, воспользоваться предложенными механизмами и предпринять любые усилия по борьбе с терроризмом, в том числе, в рамках Плана действий партнерства против терроризма.

Анализ самой программы ПРМ и всего круга мероприятий, так или иначе соотносящихся с ней, показывает:

1. Программа “Партнерство ради мира”, представлявшая в начале достаточно расплывчатое образование, постепенно пре вратилась в динамично развивающуюся плановую систему с по стоянным увеличением жестко регламентированных установок.

2. По мере развития и расширения программы ПРМ партне ры все сильнее привязываются к системе военно-политического блока НАТО, особенно в части военной составляющей. Причем, если члены НАТО имеют вполне определенные права, то парт неры – лишь иллюзорные, но их обязанности установлены очень четко.

Руководство НАТО последовательно превращает участников ПРМ из аморфной структуры в механизм стандартизованной под готовки к членству в НАТО с отсечением всякого волюнтаризма в трактовке целей и задач ПРМ и самого альянса. Для этого разра батываются все новые и новые документы, конкретизирующие, расширяющие и уточняющие отдельные положения программы, и соответствующие управляющие структуры. Именно поэтому такое большое значение придается учениям с участием многонацио нальных контингентов войск. Это позволяет отработать методику контактов и привести систему управления к единому пониманию задач, применяемых методов и средств.

Акцент делается на то, что когда партнеры в полной мере проникнутся идеологией НАТО, овладеют её методами и в сис теме управления не будут инородными образованиями, то тогда участникам ПРМ будет доверено самим проводить операции, т.

е. страны-партнеры будут поставлять армейские контингенты, а члены НАТО, и особенно США, сохранят за собой ключевую роль в планировании и руководстве операций. Участие в воен ных операциях для “старых” членов НАТО, как следует из под текста документов, в основном сведется к роли военных совет ников.

3. Отрабатывая оперативность действий членов ПРМ, по вышая их эффективность, руководство НАТО тем самым уси ливает роль альянса в обеспечении европейской безопасности.

При этом тотальный контроль за военными бюджетами участ ников программы ПРМ, достижение прозрачности и транспа рентности, оценка со стороны блока принимаемых решений не только в военной, но и в социально-экономической сфере сви детельствуют о том, что национальные правительства стран ПРМ передают часть своих суверенных функций наднацио нальным структурам.

4. Совершенно очевидна и позиция России по отношению к ПРМ. Так просто решить проблему с Россией через программу ПРМ Западу не удается и он это понимает, но прибрать к рукам российские природные ресурсы для западных стран жизненно не обходимо. Поэтому принимаются предварительные решения, по зволяющие приблизиться к цели. Это – и особые отношения в виде Индивидуальной программы для России, и диалог, и консультации и т.п.

5. Руководство НАТО, безусловно, может записать идею ПРМ и ее осуществление в свой актив. Это способствует, в частности, втягиванию в орбиту альянса не только стран Центральной и Вос точной Европы, но и стран на постсоветской территории.

Дополнительные военно-политические и экономические меры Запада во главе с США направлены на то, чтобы решить свою ос новную стратегическую задачу – никогда в будущем не допустить появления в лице России соперника, подобного Советскому Сою зу, не допустить создания на постсоциалистической территории, включая бывшие страны ОВД, неподконтрольного Западу воен но-экономического потенциала.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.