авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Дипломатическая академия МИД РФ В.В. ШТОЛЬ Роль и место НАТО в системе европейской и международной безопасности в условиях ...»

-- [ Страница 5 ] --

Начиная с 1993 года, центральное место в дискуссиях о НАТО занял вопрос о возможности расширения альянса и вступ ления в него бывших социалистических стран Центральной и Восточной Европы и Балтии. Россия пыталась вести политическую кампанию, предупреждая о нежелательности и опасности для ев ропейской безопасности возникновения в Европе новых раздели тельных линий. Однако назвать эту кампанию активной и после довательной можно лишь с большой натяжкой. Одной из принци пиальных ошибок российской дипломатии было то, что она со средоточила весь упор на переговорах с США и НАТО, как бы иг норируя двусторонние переговоры непосредственно с самими странами – потенциальными кандидатами на вступление в НАТО.

Вместе с тем необходимо понимать, что и объективные возмож ности противодействовать процессу расширения НАТО на Восток у России были весьма ограничены.

Со стороны НАТО подчеркивалось, что вступление в альянс новых членов никому не угрожает, а наоборот расширяет зону стабильности на континенте, будет сопровождаться сдержанно стью в распространении военной инфраструктуры блока на Восток с одновременным интенсивным наращиванием связей с Россией.

Однако на первом месте среди мотивов Запада был и есть во енно-стратегический и, прежде всего, стремление, воспользовав шись распадом ОВД и СССР, не просто усилить воен но-стратегические позиции НАТО в Европе, а сделать их домини рующими. При этом расширение альянса позволяет США без особых усилий установить свой контроль над районами, прежде входившими в ОВД или СССР, обеспечить здесь новые рынки сбыта для своих вооружений. В геостратегическом плане речь идет об утверждении лидирующей роли США на всем евроатлантиче ском пространстве.

Судя по всему, НАТО все больше рассматривается Соеди ненными Штатами как удобный и проверенный инструмент обес печения своих претензий на единоличное глобальное лидерство.

Отсюда стремление к “глобализации” задач альянса, к расшире нию его функций и выводу его за пределы установленной геогра фической сферы действия. Следует признать, что США и НАТО удалось использовать кризис на территориях, входивших в Юго славию, чтобы сделать легитимной эту тенденцию в глазах запад ного общественного мнения.

В январе 1994 года на встрече на высшем уровне в Брюсселе руководители Североатлантического союза подтвердили, что союз открыт для вступления других европейских государств, способных развивать принципы Вашингтонского договора (1949 г.) и вносить вклад в обеспечение безопасности Североатлантического региона (рис. 13).

В течение 1995 года после решения министров иностранных дел стран – членов НАТО (декабрь 1994 г.) союзники изучали принципиальные и организационные вопросы будущего приема новых стран в Североатлантический союз. Было подготовлено “Исследование о расширении НАТО” (сентябрь 1995 г.), прин ципы которого и теперь составляют основу подхода НАТО к при глашению новых членов. На вопрос, “почему” НАТО расширяет ся, в исследовании дается ответ: с окончанием “холодной войны” и исчезновением Организации Варшавского Договора возникла не обходимость и уникальная возможность упрочить безопасность во всем евроатлантическом регионе, не создавая при этом раздели тельные линии.

Рис. 13. Открытость Североатлантического союза Расширение НАТО, согласно исследованию, является даль нейшим шагом к достижению главной цели Североатлантического союза – усиление безопасности и стабильности в евроатлантиче ском регионе, дополняя более широкие тенденции к интеграции, в частности, расширение ЕС и ЗЕС и укрепление ОБСЕ. При этом утверждается, что само расширение ни для кого не представляет военно-политическую угрозу: НАТО будет оставаться исключи тельно оборонительным союзом.

В исследовании делается вывод о том, что расширение Севе роатлантического союза:

• будет способствовать демократическим реформам и под держивать их, вводя гражданский и демократический контроль над вооруженными силами;

• будет развивать модели сотрудничества, консультаций и формирования консенсуса;

• создаст условия для добрососедских отношений во всем евроатлантическом регионе;

• повысит транспарентность в военном планировании и со ставлении военных бюджетов, укрепляя доверие между государ ствами и усиливая тенденцию к интеграции и сотрудничеству в Европе;

• повысит способность Североатлантического союза вносить свой вклад в европейскую и международную безопасность и под держание мира под эгидой ООН или ОБСЕ;

• упрочит и расширит трансатлантическое партнерство.

По вопросу, “как” будет осуществляться расширение, в ис следовании подтверждается, что оно будет проводиться, как и раньше, в соответствии со ст. 10 Североатлантического договора.

После приема новые члены будут пользоваться всеми правами и примут на себя все обязательства, связанные с членством по До говору, т.е. они должны будут соблюдать принципы, направления политики и процедуры, обязательные для всех членов союза. При чем желание и способность выполнять данные обязательства не только на бумаге, но и на практике будет важным фактором при принятии решения о приглашении страны вступить в альянс.

Союзники также стремятся избежать такой ситуации, когда новый член НАТО может “закрыть двери” для приема других стран. Государства, вовлеченные в межэтнические конфликты или внешние территориальные споры, включая ирредентистские при тязания или внутренние юрисдикционные споры, должны урегу лировать эти вопросы мирными средствами в соответствии с принципами ОБСЕ прежде, чем стать членами НАТО.

Кроме того, не оставлена без внимания военная составляющая деятельности альянса. В исследовании отмечается, что способ ность стран вносить военный вклад в коллективную оборону, в поддержание мира и в другие миссии Североатлантического союза будет одним из факторов, определяющих возможность приглаше ния их присоединиться к союзу, и подтверждается известное по ложение: союзники принимают решение о приглашении нового члена по принципу консенсуса и в индивидуальном порядке, ос новываясь на собственном мнении о том, будет ли членство кон кретной страны способствовать безопасности и стабильности в североатлантическом регионе. Ни одна страна, не входящая в Се вероатлантический союз, не имеет “права вето” или “права над зора” за расширением или решениями, связанными с ним.

На мадридской встрече на высшем уровне (июль 1997 г.) по сле всестороннего рассмотрения результатов индивидуальных пе реговоров с рядом государств-партнеров главы государств и пра вительств союзных стран пригласили Венгрию, Польшу и Чеш скую Республику начать переговоры с НАТО о присоединении. В декабре 1997 года с каждой из трех стран были подписаны Прото колы о присоединении, которые требуют ратификации всеми ше стнадцатью союзниками в соответствии с их национальными про цедурами. Целью руководства НАТО было завершить ратифика цию к пятидесятой годовщине подписания Вашингтонского дого вора (апрель 1999 г.).

В Мадриде, как и ранее, союзники еще раз подчеркнули, что НАТО – открытая организация для тех стран, которые способны развивать принципы Вашингтонского договора и вносить реаль ный вклад в безопасность евроатлантического региона.

Вопрос о странах, которые выразили заинтересованность стать членами НАТО, но не получили в Мадриде приглашения на чать переговоры о присоединении, будет решаться на основе Ис следования о расширении НАТО (1995 г.), независимо от их гео графического расположения. При этом ни одна европейская демо кратическая страна, прием которой будет соответствовать целям Договора, не будет исключена из рассмотрения. Союзники дого ворились о том, что дальнейшие шаги в продолжающемся расши рении союза должны в равной степени учитывать интересы в сфе ре безопасности всех стран – членов альянса, служить общим ин тересам всего Североатлантического союза и усиливать безопас ность и стабильность в Европе в целом.

На вашингтонской встрече на высшем уровне (апрель 1999 г.) был принят “План действий по подготовке к членству в НАТО” (ПДПЧ), основные положения которого следующие:

• представление претендентами индивидуальных годичных национальных программ подготовки к возможному будущему членству, охватывающих соответствующие аспекты политики, экономики, обороны, ресурсов, безопасности и права;

• механизм целевой и беспристрастной обратной связи по те кущим вопросам выполнения государством-претендентом своих программ, включающий в себя политические и технические кон сультации, а также ежегодные совещания в формате (19+1) на уровне Совета НАТО для оценки достигнутых результатов;

• контрольно-аналитическая деятельность для координации помощи странам-претендентам в оборонной/военной области;

• определенный подход к военному планированию, рекомен дуемый претендентам и включающий разработку и анализ согла сованных плановых показателей.

Министры иностранных дел стран НАТО постоянно анали зируют процесс расширения, в том числе результаты выполнения Плана действий по подготовке к членству, а руководители стран НАТО рассматривают итоги и ход этой работы на своих встречах.

Принятие ПДПЧ помогло странам, стремящимся вступить в НАТО, больше сориентировать свою подготовку в соответствии с требованиями альянса. При этом его выполнение перестало быть делом, которым занимались только министерства иностранных дел и обороны. Проведение на государственном уровне межведомст венных совещаний по задачам плана позволило на согласованной и систематической основе активизировать привлечение к работе других министерств и ведомств.

ПДПЧ обеспечивает конкретную обратную связь и консуль тирование Североатлантическим союзом стран-претендентов по вопросам их подготовки к будущему вступлению в союз. Этот план предусматривает широкий круг различных видов деятельно сти, выполнение которых может повысить шансы стра ны-претендента на вступление, но ПДПЧ не замещает программу “Партнерство ради мира” и не является простым контрольным списком требований, которые должно выполнить государст во-претендент.

Подобно ПРМ, ПДПЧ, как утверждают разработчики, руко водствуется принципом самодифференциации: государст ва-претенденты могут сами выбирать те положения ПДПЧ, кото рые наиболее соответствуют их государственным приоритетам и реалиям.

О своей заинтересованности во вступлении в НАТО заявили девять стран, участвующих в ПДПЧ: Албания, Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и бывшая югослав ская Республика Македония.

Все претенденты уже представили ежегодную национальную программу подготовки к будущему вступлению, охватывающую политические, экономические, оборонные, военные вопросы, а также области ресурсов, безопасности и права. Они определили свои задачи, показатели и графики работы. Ожидается, что пре тенденты будут ежегодно уточнять эти программы, хотя внесение поправок возможно в любое время.

От стран-претендентов ожидается достижение определенных целей в политической и экономической областях. К ним относятся:

• урегулирование мирными средствами всех международных, межэтнических или внешних территориальных споров;

• наглядное проявление приверженности верховенству закона и правам человека;

• демократический контроль над вооруженными силами;

• содействие упрочению стабильности и благосостояния за счет обеспечения экономической свободы, социальной справед ливости и ответственного отношения к охране природы.

В ПДПЧ сформулированы задачи, стоящие перед кандидата ми, по нескольким направлениям:

В военных и оборонных вопросах главное внимание уделя ется способности страны вносить вклад в коллективную оборону и миссии Североатлантического союза. Существенным компонентом является полномасштабное участие в ПРМ. Индивидуальные про граммы ПРМ позволяют претендентам решить важнейшие вопро сы, в частности, достичь плановых показателей, которые непо средственно относятся к областям, имеющим наибольшую акту альность для государств, претендующих на вступление в НАТО.

В вопросах ресурсов главное внимание уделяется необходи мости для всех стран-претендентов выделять достаточные ресурсы на оборону, чтобы они в будущем могли выполнять обязанности, связанные с коллективной ответственностью НАТО.

В вопросах безопасности главное внимание уделяется необ ходимости принятия государствами-претендентами соответст вующих процедур, обеспечивающих сохранение в тайне особо важной информации.

В правовой сфере подчеркивается необходимость обеспече ния государствами–претендентами совместимости правовых ме ханизмов и соглашений, регулирующих сотрудничество в НАТО, с внутренним законодательством.

Таким образом, этот план через индивидуальные программы “Партнерство ради мира” предлагает странам–претендентам практические консультации и помощь с акцентом на вопросах, связанных со вступлением, в частности, помогает государствам модифицировать свои вооруженные силы и подготовиться к вы полнению обязательств и принятию на себя ответственности, свя занных с членством в НАТО.

Руководство альянса постоянно подчеркивает, что активное участие будущих членов в СЕАП, в программе “Партнерство ради мира”, ПДПЧ является их вкладом в политическую и военную деятельность союза. Однако диалог по широкому кругу политиче ских, военных, финансовых вопросов, а также вопросов безопас ности, связанных с возможным членством в НАТО, в рамках СЕАП, в Североатлантическом совете на уровне постоянных представителей, в секретариате, штабах и других органах НАТО не предрешает окончательного решения, принимаемого союзом.

НАТО следит за ходом работы каждого из претендентов, консультирует их по политическим и техническим вопросам.

Проводимые в течение года с каждым из претендентов встречи, совещания и семинары по различным вопросам с участием граж данских и военных экспертов НАТО позволяют обсуждать весь круг вопросов, относящихся к членству в союзе. На ежегодных весенних очередных сессиях НАТО на уровне министров ино странных дел и министров обороны представляется годовой сводный отчет о ходе работы по ПДПЧ.

Расширение союза, осуществляемое согласно Вашингтон скому договору, должно:

• согласовываться с целями и принципами Устава ООН и способствовать их дальнейшему развитию, гарантировать свободу, общее наследие и ценности цивилизации всем членам союза и на родам этих стран на основе принципов демократии, свободы лич ности и верховенства права. Новые члены должны соблюдать эти основные принципы;

• строго согласовываться со ст. 10 Вашингтонского договора, в которой говориться, что “...стороны могут, по всеобщему согла сию, предлагать любому другому европейскому государству, спо собному развивать принципы настоящего договора и вносить свой вклад в безопасность Североатлантического региона, присоеди няться к настоящему договору...”:

• исходить из того, что новые члены будут пользоваться все ми правами и принимать на себя все обязательства по Вашингтон скому договору;

• усиливать действенность и сплоченность союза, поддержи вать его политический и военный потенциал для осуществления основных функций совместной обороны, миротворческих опера ций и других новых видов деятельности;

• являться частью общеевропейской структуры безопасности, основывающейся на подлинном сотрудничестве во всей Европе;

• принимать во внимание важность в настоящем и будущем роли ПРМ, деятельность которой направлена на подготовку заин тересованных партнеров через их участие в ее работе, на исполь зование преимуществ и выполнение обязательств, связанных с возможным членством в НАТО, а также служит средством укреп ления отношений со странами-партнерами, которые не собираются вступать в союз или вообще, или в ближайшем будущем. Актив ное участие в программе “Партнерство ради мира” будет играть важную роль в эволюционном процессе расширения НАТО;

• дополнять параллельный процесс расширения Европейского союза, который, в свою очередь, способствует безопасности и стабильности новых демократий на Востоке.

Новые члены на момент их вступления должны, как и все нынешние союзники по Вашингтонскому договору, принять на себя следующие обязательства:

• объединить свои усилия для коллективной обороны и для сохранения мира и безопасности, урегулировать любые междуна родные споры, в которые они могут быть вовлечены, мирными средствами так, чтобы мир, безопасность и справедливость не ставились под угрозу силы, и воздерживаться от угрозы примене ния силы любым способом;

• способствовать развитию мирных и дружественных между народных отношений через укрепление своих свободных инсти тутов;

лучшему пониманию принципов, на которых эти институты были основаны;

а также созданию лучших условий для стабиль ности и процветания;

• поддерживать действенность союза за счет разделения с союзниками ролей, потенциальных опасностей, обязанностей, расходов и преимуществ в процессе обеспечения достижения це лей и задач общей безопасности.

В глобальном плане расширение НАТО ставит проблему места и роли России в Европе, а точнее – в формирующемся новом европейском порядке. Великая держава, в XIX в. являвшаяся од ной из основательниц и важнейших участниц Венской системы, в рамках которой определялись судьбы Европы, супердержава XX в., на пороге XXI столетия оказалась перед угрозой маргина лизации.

Конкретно речь идет о том, что утверждение на континенте “натоцентристской” модели безопасности (а именно к этому ве дет расширение) при отсутствии в альянсе России означает, что важнейшие решения, касающиеся безопасности Европы (а зна чит, и России), принимаются без нее. Тем самым в Европе фак тически искусственно создается новая разделительная линия.

При этом и в НАТО, и вне ее признают, что без России и тем бо лее против нее обеспечить безопасность и стабильность в Европе невозможно.

Как было уже отмечено выше, до 2002 года точка зрения России на возможность расширения НАТО была очень жесткой.

Считалось, что такой курс является крупной политической ошиб кой Запада. Хотя Россия и уважает право любого государства на выбор путей обеспечения национальной безопасности, но будет в любом случае соотносить последствия расширения НАТО со своими национальными интересами.

Однако, несмотря на негативную позицию России, первая “волна” расширения НАТО состоялась. Ее последствиями было то, что альянс получил развитую сеть автомобильных и железных до рог в Восточной Европе, до 550 складов боеприпасов, вооружений, горюче-смазочных материалов, а также 33 военных полигона, что позволяет сократить время развертывания армий альянса до 30 суток. При этом военная группировка союза, в том числе авиа ционная, продвинулась на Восток на 650–750 км. НАТО получила около 290 аэродромов, созданных Советской Армией, на которых можно сосредоточить до 3500 боевых самолетов. Использование этих аэродромов позволяет тактической авиации НАТО наносить удары вплоть до Волги. Повысились возможности внезапного первого удара, так как авиация НАТО может наносить удары по приграничной полосе России уже через несколько минут после взлета.

Однако после 11 сентября 2001 года как результат офици альных и неофициальных встреч президента РФ В.В. Путина с Дж.Бушем и Т.Блэром, позиция России в вопросе расширения НАТО претерпела эволюционные изменения. Отношение офици альных кругов России к продвижению НАТО к границам России стало более терпимым. Об этом свидетельствует и заявление пре зидента РФ В.В.Путина на июньской (2002 г.) пресс-конференции:

“Было бы абсолютно неверным и с тактической, и со стратегиче ской точки зрения препятствовать вступлению Эстонии в НАТО.

Ну, хочет Эстония – пусть вступает”.

Это весьма легковесная оценка сложившейся ситуации в сфе ре национальной безопасности России. Как будто речь идет не о появлении баз ударной авиации НАТО в ста километрах от Санкт-Петербурга. Более того, президент РФ умолчал и о реаль ных последствиях втягивания Эстонии в НАТО. А они таковы.

Прежде всего НАТО в качестве подарка получит восемь во енных аэродромов с укрытиями усиленного типа, построенных еще для Советской Армии. Это позволит тактической авиации НАТО наносить удары по нашей территории на глубину до км с максимальным сокращением подлетного времени к объектам.

Оперативно-тактические средства НАТО, по сути, станут играть роль стратегических.

Возникает возможность создания объединенной системы ПВО, контролирующей приграничные области России, Белоруссии и Балтийского моря. Самолеты радиолокационной разведки АВАКС с аэродромов Эстонии смогут обеспечивать перехват са молетов ВВС России еще на подлете к границам Прибалтики. В Эстонии планируется разместить три натовских радиолокацион ных поста, что позволит НАТО следить за западными районами России на глубину до 330 км.

США и их союзники получат и бывшие советские воен но-морские базы: Таллин, Мууга и Палдиски. Идет их подготовка к размещению боевых кораблей НАТО. Все это приведет к резко му ухудшению положения Балтийского флота и войск Калинин градского района, так как в случае присоединения к НАТО При балтики, Балтийский флот России окажется рассеченным надвое и запертым в Кронштадте и Калининграде. Добавим к этому такие “мелочи” на территории Прибалтики, как десятки казарм, складов боеприпасов, вооружений и горюче-смазочных материалов, поли гоны для боевой подготовки. К 2004 году вся эта инфраструктура будет приведена в соответствие со стандартами НАТО.

Оставшиеся от Советской Армии аэродромы, порты, казармы, склады позволяют НАТО за семь дней развернуть в Прибалтике 280 тыс. военнослужащих и 300–400 самолетов и вертолетов.

Тактическая авиация НАТО будет в состоянии достигать Урала, уничтожить мосты через Волгу, отрезать восточные военные ок руга от Москвы, поражать объекты (в том числе стартовые пози ции тяжелых ракет и аэродромы стратегической авиации) практи чески на всей европейской территории России.

Территория Прибалтики – идеальный плацдарм для крупных десантных операций (в том числе вертолетных) вглубь территории РФ на смоленском и ленинградском направлениях. Подготовка к приему авиации НАТО в Прибалтике уже идет полным ходом. Про водится модернизация аэродромов с удлинением взлетно-посадочных полос, чтобы они могли принимать самолеты всех типов. В Виль нюсе создан натовский Центр контроля за воздушным пространст вом, позволяющий осуществлять переброску боевой авиации на аэ родромы Латвии, Литвы и Эстонии. Не самая экономически богатая Латвия приобрела мощный радиолокатор стоимостью в 30 млн.

долл., обеспечивающий контроль за воздушным пространством России на глубину в несколько десятков километров.

В этих условиях у НАТО нет даже необходимости размещать на территории новых членов свои войска и ядерные средства. Цели НАТО в кампании против России могут быть достигнуты высоко точным обычным оружием ВВС. И, несмотря на эту вполне оче видную угрозу, российское руководство уже практически дало со гласие на вступление Прибалтики в НАТО.

Оценивая сегодня геостратегическое положение России, сто ит вспомнить события почти 70-летней давности, а именно – сен тябрь 1938 года и мюнхенский сговор, когда Англия (Чемберлен) и Франция (Даладье) сдали Чехословакию Гитлеру и подписали пакты о ненападении между этими странами.

Как утверждает один из авторитетных военных специалистов Н.Ф.Червов, для того, чтобы вывести страну из международной изоляции, создать необходимые условия своей безопасности, не обходимо было разрушить складывающийся союз западных демо кратий и фашизма. Был заключен советско-германский договор в августе 1939 года (пакт Молотова – Риббентропа).

“Сталин вынудил Гитлера пойти на серьезные территори альные уступки, в частности, по дополнительному протоколу к договору Прибалтийские республики и Финляндия стали сферой влияния СССР, Бессарабия возвращалась в состав Молдавии, а Западная Украина и Западная Белоруссия воссоединялись с совет скими республиками. Война была отодвинута от наших границ на сотни километров западнее. А Гитлер лишился стратегических плацдармов, владея которыми он мог бы в 1941 году “пропороть” нашу страну с этих направлений и завершить блицкриг по плану “Барбаросса”.

Сегодня даже некоторые политики Западной Европы крити чески относятся к политической и военной целесообразности дальнейшего расширения НАТО. Политический обозреватель Би-Би-Си Стивен Ик подверг сомнению попытки оправдать рас ширение НАТО борьбой с терроризмом, назвав стремление про цветающих стран самого спокойного континента мира – Европы – к расширению этого блока “исторической иронией”.

Вместе с тем президент США Дж. Буш приветствовал такие шаги и заявил накануне ноябрьского саммита НАТО в Праге (2002 г.), что он “станет началом новой эры в европейских и трансатлантических отношениях, которые будут отличаться боль шей безопасностью, большим процветанием и большей свободой.

Мы увидим, как великий “альянс свободы” растет и готовится к выполнению своей старой миссии в новой эре. Я решительно на строен добиться этой цели”.

Трудно сказать, что же представляет собой эта “старая мис сия” блока, создававшегося для войны с СССР и соцлагерем, в очередной “новой эре” Дж.Буша.

На встрече в верхах в Праге (21–22 ноября 2002 г.) был дан старт второй волне расширения НАТО. На этот раз приглашения вступить в альянс получили еще семь стран – Болгария, Румыния, Словения, Словакия, Литва, Латвия и Эстония. При этом руководи тели блока вновь заявили, что “присоединение этих новых членов упрочит безопасность всех в евроатлантическом регионе”. Однако факты свидетельствуют обратное. Российские военные специали сты, исходя из тщательного анализа сложившейся обстановки, пришли к выводу, что как сам альянс, так особенно его расширение представляют собой военную угрозу для Российской Федерации.

Более того, этот вывод ранее был зафиксирован в Концепции на циональной безопасности и в Военной доктрине Российской Феде рации и сделан он был с учетом конкретных фактов.

Посмотрим на эти факты. В результате первой волны расши рения, как уже отмечалось, блок усилился приращением 360 тыс.

войск новых членов НАТО, пяти дивизий, 550 боевых самолетов и вертолетов, 50 кораблей, около 7,5 тыс. танков, БМП и БТР, более 5 тыс. артиллерийских орудий. НАТО продвинулась на Восток на 600 км.

Вторая волна расширения принесла блоку новое прибавле ние – к марту 2004 года, когда семь указанных стран стали члена ми НАТО, численность ее вооруженных сил возросла еще на 142 тыс. человек, а арсенал увеличился на 344 самолета, 1636 тан ков, более 100 боевых вертолетов и десятки военных кораблей. И это в мирное время, тогда как на военное время, согласно планам Верховного командования альянса, это увеличение возрастет еще почти в полтора раза.

Одновременно с принятием новых членов нарастает военная активность блока, в частности, количество учений (табл. 3.3).

Причем 80% учений были направлены на решение задач по под готовке штабов и войск к ведению классических военных опера ций, в том числе и за пределами зоны ответственности альянса. В 2002 году, впервые после распада СССР, вблизи российских гра ниц проведено широкомасштабное учение с применением превен тивных ядерных ударов.

Таблица 3. Годы Мероприятия 1997 1998 1999 2000 Количество учений 600 670 722 806 Против кого направлена эта огромная сила, если она почти вся сосредоточена вблизи или у границ России. Более того, с вступлением в НАТО Латвии, Литвы и Эстонии натовцы полу чили еще 25 военно-воздушных баз, а также сеть военно-морских баз и портов.

Видимо грядет и третья волна расширения НАТО. На рельсы, ведущие в НАТО, готовятся встать Албания, Македония и Хорва тия, что нашло подтверждение на последнем саммите стран НАТО в Стамбуле в июне 2004 г. Босния и Герцоговина, Сербия и Чер ногория только приступают к начальным формам подготовки к членству в НАТО. Называются в качестве кандидатов и страны СНГ, в частности Грузия и Азербайджан.

Как же на все это реагирует российское руководство?

Если раньше оно как-то выступало против расширения НАТО и, как отмечал еще в 2001 году министр обороны России С.Иванов, сам альянс с его наращиванием военного потенциала, изменениями стратегических установок и тем более его расшире ние являют собой военную угрозу России.

Однако сейчас российское руководство относится к расши рению спокойно-активно. Касаясь отношения с Европой, Прези дент РФ В.Путин заявил, что “очередная волна расширения НАТО создала на континенте новую геополитическую ситуацию. И те перь надо не столько адаптироваться к ней, сколько минимизиро вать потенциальные риски и ущерб для безопасности экономиче ских интересов России, найти здесь свои преимущества и на деле обернуть их в свою пользу”. В это же время некоторые проамери кански настроенные российские политики успокаивают страну псевдотеоретическими рассуждениями о возможном понижении эффективности управления блока, а именно, утверждается, что, расширяясь на Восток и увеличивая число своих членов, НАТО постепенно теряет управляемость, становится более аморфной и снижает свою боеспособность. Они также утверждают, что НАТО не представляет военной угрозы для России, что блок трансфор мируется из военной в политическую организацию, что враг аль янса – это терроризм, а не Россия. Но это глубокое заблуждение.

Приводимая табл. 3.4 характеризует нынешнее соотношение сил НАТО и России.

Таблица 3. Вооруженные си- Танки, БТР, Самолеты, Военные лы, тыс. человек ед. ед. ед. суда, ед.

НАТО 2 745,6 24 746 51 244 14 766 Россия 1 004,1 22 300 29 665 6 397 Примечание. Табл. 3.4 составлена по расчетным данным.

Из табл. 3.4 видно, что по численности вооруженных сил НАТО превосходит Россию почти в два с половиной раза, по тан кам – на две тыс. ед., по бронетранспортерам – на 20 тыс. ед., по самолетам – в два с половиной раза, по численности военных су дов – в 5 раз. Против кого направлена эта армада?

Ясно, что содержание таких огромных сил и гигантские рас ходы имеют смысл только в одном случае, если они направлены против конкретной страны, так как в борьбе с терроризмом, на циональным или международным, нужны совершенно иные силы и средства.

И дело здесь совсем не в том, что Россия больше не является идеологическим противником Запада. Ведь фашистская Германия и Япония тоже не были идеологическими врагами так называемым “западным демократиям”. Однако война за передел мира началась именно между ними. И можно не сомневаться, что в грядущей войне за передел мировых ресурсов НАТО и США неизбежно столкнутся с Россией, ибо именно на территории России сосредо точена значительная часть мировых ресурсов, особенно энергети ческих.

Поэтому ни в коем случае нельзя согласиться с доводами, что расширение НАТО не влечет за собой военной опасности для России. Совершенно ясно другое: непосредственно к российским границам выходит мощнейший военный блок мира.

Осуществляя проекты расширения сферы своего влияния и наращивая наднациональную организационную мощь, НАТО и Соединенные Штаты добиваются поистине всеобъемлющей стан дартизации управления экономическими, военно-политическими, идеологическими и общественными процессами в мире. При этом сугубо военные аспекты международной безопасности приобре тают еще большее значение, чем это было ранее.

Страны – участницы Североатлантического союза давно по няли, что для того, чтобы их вооруженные силы в составе много национальных формирований действовали эффективно, необхо димо наличие у них общих доктрин и принципов, а также макси мального уровня адаптации различных систем вооружений. Для достижения высокой оперативной совместимости НАТО в течение многих лет прилагала большие усилия по заключению и выполне нию соглашений о союзных обязательствах. С установлением с начала 90-х годов сотрудничества с государствами Центральной и Восточной Европы масштабы этой деятельности возросли. Сейчас, когда накоплен опыт, полученный при привлечении вооруженных сил входящих в НАТО стран к участию в различных военных опе рациях, и когда НАТО приняла решение о своем расширении, во прос перехода от сотрудничества к их оперативной совместимости стал ключевым.

В НАТО оперативная совместимость определяется как “спо собность систем, подразделений и сил предоставлять услуги дру гим системам, подразделениям или силам и пользоваться их услу гами в порядке такого обмена, при котором стороны получают возможность эффективных совместных действий”. Североатлан тический союз на протяжении всех лет своего существования стремился к тому, чтобы его военная деятельность полностью со ответствовала данному определению. Но в условиях партнерства 90-х годов сам принцип совместимости и аккумуляции усилий стран – членов НАТО стал подвергаться корректировке. В связи с этим Верховный главнокомандующий ОВС НАТО в Европе и Верховный главнокомандующий ОВС НАТО на Атлантике сочли необходимым внести предложение о том, чтобы применительно к партнерам оперативная совместимость непременно включала в себя:

• изучение доктрин, процедур и практической деятельности НАТО личным составом и подразделениями, способными эффек тивно работать над конкретными операциями в НАТО и руково димых ею организациях;

• адаптацию или защиту оборудования, совместимого с обо рудованием НАТО;

• отбор штабных офицеров и изучение ими доктрины и про цедур НАТО для назначения подготовленных специалистов на штатные должности в НАТО или руководимые ею центры управ ления войсками, или на национальные посты, связанные с дея тельностью НАТО в рамках программы “Партнерство ради мира”.

Таким образом, приведение военной инфраструктуры членов “первой и второй волны” НАТО к единым стандартам повышает потенциальную военную мощь ОВС альянса, угрожает приближе нием к границам России плацдарма для проведения операций раз личного масштаба.

Меняющаяся география НАТО требует адекватных шагов от России. Это совсем не означает, что с партнерами в штаб-квартире в Брюсселе мы должны разговаривать на более высоких тонах.

Адекватность реакции – это конкретные решения, выбор средств и способов. Гласно, открыто, чтобы об этих способах знали соседи.

Особенно те, которые почему-то стали не в меру храбрыми в своих помыслах и шагах, прямо затрагивающих честь и достоинство ве ликой державы. У России есть то, чего нет ни у кого. Или почти ни у кого. И было бы глупо не пользоваться такими преимуществами.

Да и всякая другая страна воспользовалась бы непременно. Ибо военная сила есть вполне нормальный, законный инструмент внешней политики.

Рассматривая все аспекты экспансии НАТО на Восток, можно с достаточной уверенностью утверждать, что:

1. Расширение НАТО необходимо прежде всего США. При этом преследуются как политико-стратегические, так и экономи ческие цели: распространение своего политического влияния на центрально- и восточноевропейские страны и расширение сегмен тов рынков для своих компаний, в частности, для воен но-промышленного комплекса. Следует учитывать и такой аспект в расстановке сил на Европейском континенте: после ликвидации ОВД и распада СССР крупные западноевропейские страны почув ствовали даже в рамках альянса определенную свободу, так как мнимая или реальная “советская угроза” отпала. Диктат США уже не воспринимается столь однозначно (реакция Франции и Герма нии на события в Ираке – тому подтверждение). Поэтому США нуждаются в неофитах, которые и словом, и делом будут под тверждать приверженность “западным ценностям”.

Следует также отметить, что “принцип консенсуса” хорошо действовал в условиях, когда стояла политическая задача быстрого вовлечения в орбиту НАТО стран, входивших в ОВД, и республик бывшего СССР, но может так четко срабатывать в иных условиях.

В этом случае те противоречия, которые приглушались большой политической задачей, неизбежно всплывут на поверхность. И об суждение конституции Евросоюза в декабре 2003 года, хоть это и не имеет прямого отношения к альянсу, показывает, как трудно достичь единогласия при разнонаправленных векторах нацио нальных интересов большого количества различных стран.

2. НАТО рассматривается США как удобный, теоретически хорошо отлаженный механизм обеспечения своего глобального лидерства. Поэтому в концепциях 90-х годов происходит глобали зация задач альянса и он выводится за географические границы своей ответственности. Но именно для осуществления глобальных замыслов США нужны новые члены, которые на деле будут дока зывать приверженность блоку и его лидеру.

3. Политика руководства НАТО на расширение блока при крывается рассуждениями о необходимости для стран-кандидатов соответствовать строгим критериям отбора. Они должны пройти через “чистилище”, чтобы быть достойными приема в альянс.

Здесь действительно есть ряд условий, которые необходимо вы полнить, чтобы в блоке сразу не начались разногласия. Это, в ча стности, касается урегулирования территориальных вопросов и т.п. Но многие позиции, сформулированные в документах НАТО, – это чисто психологическая обработка руководства стра ны, ее политической и экономической элит, общественного мне ния и даже своего рода соревнование между страна ми-претендентами на тему: кто быстрее и лучше освоит науку НАТО.

Для этого разрабатываются инструктивно-методические до кументы, например, “План действий по подготовке к членству в НАТО”, построенный на скрупулезно составленном союзниками по НАТО документе “Исследование о расширении НАТО”.

4. Несмотря на то, что руководство НАТО постоянно декла рирует свои миролюбивые цели, возникает вполне естественный вопрос, почему в Европе возникла новая разделительная линия?

Ведь Россия сегодня точно никому не угрожает. Теперь эта линия не носит идеологического характера, но военный абрис она безус ловно сохранила. Те военные силы и средства, которые имеет НАТО даже под национальным руководством, не могут быть ис пользованы против столь специфической угрозы, как терроризм, который везде и нигде. Эти силы и средства могут быть направ лены только против конкретного государства. И так как в обозри мой близости никого подходящего на эту роль нет, то это может быть только Россия.

В настоящее время вооруженные силы НАТО, в той или иной компоновке, находятся на наших западных и южных границах.

Россия взята в своеобразные “клещи”. В этой геополитической ситуации расширение НАТО оценивается российским руково дством неадекватно. О независимой внешней и внутренней поли тике страны можно говорить с большими допущениями, так как при малейшем отклонении от “согласованного” курса следуют санкции.

В создавшихся условиях руководству страны следует искать совершенно неординарные решения. Это не значит, что надо пе реходить к воинственному тону, но следует отстаивать не только каждую пядь земли русской, но и каждую букву в любом между народном соглашении, если это не соответствует нашим нацио нальным интересам. Иначе все разговоры о великой России оста нутся просто лозунгами, которые никогда никого не объединят, если они не будут подтверждены делом.

Россия – самодостаточная страна по ресурсам, трудовому и научному потенциалам. Поэтому необходимо вновь научиться пользоваться своими преимуществами, так выстраивая свою внешнюю и внутреннюю политику, чтобы наша страна занимала действительно достойное ее место в новом мироустройстве.

Рекомендованная литература 1.Декларации пражской встречи НАТО на высшем уровне.

Пражский саммит и преобразование НАТО // Справоч ник-путеводитель. NATO Office of Information and Press. Brussels.

2.Иванов И.С. Внешняя политика России в эпоху глобализа ции. Статьи и выступления. М.: Олма-Пресс. 2002.

1.Концепция внешней политики России // Российская газета.

2000. 11 июля.

3.Матяш В.Н. Расширение НАТО и его последствия для Рос сии. Актуальные проблемы стран Европы // Сборник. М.: Научная книга. 2001.

4.Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудни честве и безопасности между Россией и НАТО // NATO Press Ser vice. Moscow, 27.05.97. Release № 268.

5.Партнерство в действии. Отдел информации и прессы НАТО. Брюссель, 2001.

6.Первая годовщина со дня подписания Основополагающего акта Россия – НАТО: итоги и перспективы. М., 1999.

7.План действий по подготовке к членству в НАТО // Путе водитель по материалам саммита НАТО в Вашингтоне 23–25 ап реля 1999 г. NATO Office of Information and Press. Brussels.

8.NATO after Enlargement: New Challenges, New Missions, New Forces / Ed. By Blank S.J. SSI. Carlisle Barracks (pa): US Army war College. 1998.

Глава 4. Взаимоотношения НАТО с европейскими структурами в области безопасности 1999 г. – изменение архитектуры европейской безопасности.

Переход от системы безопасности, заложенной в Хельсинки к натоцентристской модели. Формирование общей европейской политики безопасности и обороны. Формирование европейской “опоры” НАТО. Подходы к развитию западноевропейской воен но-политической интеграции. Реанимация Западноевропейского союза.

Создание Европейского союза (ЕС) и принятие Общеевро пейской политики в области безопасности. Развитие европейской составляющей в области безопасности и обороны (ЕСОБО). Ее составные части – концепции МООТГ и ИОП. Интеграция ЗЕС и ЕС. Формирование военных структур ЕС. Разногласия в НАТО по вопросу создания европейской армии. Европейский союз как новый “центр силы”. Декларация о стратегическом партнерстве меж ду НАТО и ЕС.

На рубеже XX–XXI вв. мир вступил в один из самых сложных и противоречивых периодов своей истории, характеризующийся крайней неопределенностью перспектив развития геополитической обстановки и ожиданием перемен во всей системе мироустройства.

На протяжении последнего десятилетия восприятие системы европейской безопасности претерпевало быстрые и существенные изменения.

Их характер позволяет говорить о том, что ведущие страны Запада, формируя политику НАТО, в значительно большей степе ни исходили из стремления максимально использовать в своих интересах возможности, которые представились прежде всего в связи с распадом СССР, а затем со все углубляющимся кризисом в Российской Федерации, чем из стратегического курса на создание системы коллективной безопасности – идеи, столь популярной в 80-е годы. И по мере ослабления позиций России амбиции этих стран постоянно возрастали и приняли в ряде отношений характер диктата, правда, обычно завуалированного.

В то же время на первые роли в общеевропейской политике начинает выходить Североатлантический альянс с его натоцен тристской моделью общеевропейской безопасности, в основе ко торой лежал принцип “обеспечения неделимой безопасности всех его членов”, но отнюдь не всей Европы. При этом стратегически ми целями этой политики являлись:

• построение натоцентристской модели общеевропейской безопасности, в которой ОБСЕ отведена роль политического при датка НАТО;

• распространение военно-политических и менторских амби ций Североатлантического альянса на всю евроатлантическую зо ну и ее периферию;

• установление нового миропорядка, в котором роль главного центра силы отводится этому военно-политическому блоку, а единоличным лидером станут Соединенные Штаты, тогда как все прочие общеевропейские, региональные или субрегиональные ор ганизации должны будут играть в лучшем случае роль “младшего партнера”.

Все последующее развитие подтверждает целеустремленную именно в этом направлении деятельность Североатлантического союза. Сюда, в частности, относятся:

• последовательно выдерживаемый курс на расширение блока за счет приема в него новых членов, в том числе из стран Восточ ной Европы и бывших республик СССР;

• образование по инициативе НАТО Совета Евроатлантиче ского партнерства и направляемая альянсом деятельность этой ор ганизации;

• реализация программы “Партнерство ради мира”, в которую втянуты все страны евроатлантического региона;

• кардинальный пересмотр стратегической концепции блока;

• расширение территориальных рамок его военной деятель ности далеко за границы блока и, соответственно, расширение спектра решаемых задач, в том числе с применением военной си лы, оправдывающих вмешательство альянса во внутренние дела суверенных государств на основании собственных решений.

Сюда же можно отнести смешение “хельсинкских корзин”, прежде всего военной и гуманитарной, одним из итогов которого стало появление на свет нынешней, приспособленной для экспан сионистских целей блока, теории “гуманитарных интервенций” как одного из несущих элементов нового миропорядка, который намереваются установить Соединенные Штаты и НАТО.

А начиная с 1999 года – с агрессии НАТО против Югославии и юбилейного вашингтонского саммита Североатлантического альянса, – в истории Европы начался новый этап, особенность ко торого в том, что начинает меняться архитектура европейской безопасности. Происходит переход от системы безопасности, ос новы которой были заложены хельсинкским Заключительным ак том и разработаны в основополагающих документах ОБСЕ, к безопасности, характеризующейся доминированием Североатлан тического союза и стоящего за ним Вашингтона во всех сферах общеевропейского развития и определяющем влиянии на нацио нальную политику многих евроатлантических государств, забве нием или умышленным нарушением многих принципов Хельсин ки, принижением роли ОБСЕ. Частью этого процесса является Балканский кризис, с самого начала показавший к чему может привести Европу эта новая модель европейской безопасности, идущая на смену Хельсинкскому процессу, особенно в условиях, когда блок НАТО, уже нарастивший свой военный потенциал до беспрецедентных размеров и продолжающий поглощать все новые страны, их территории и вооруженные силы, буквально “опьянен” своей военной и политической мощью и чувством априорной без наказанности за любые свои силовые действия как в Европе, так и за ее пределами, а главное лишен прежних сдерживающих центров (роль которых в период “холодной войны” играла Организация Варшавского Договора во главе с СССР) и не намерен считаться с интересами других стран, если они не совпадают с его собствен ными интересами. Следовательно, можно сказать, что модель безопасности, реализуемая на этом этапе на евроатлантическом пространстве, характеризуется следующими основными чертами:

1. Кардинальным пересмотром хельсинкских принципов не прикосновенности суверенитета, неприменения силы или угрозы силой, территориальной целостности государств, невмешательства во внутренние дела или пренебрежением этими принципами.

Примером этого служит тот факт, что США и их ближайшие союзники в Западной Европе присвоили себе право вмешиваться во внутренние дела суверенных государств по собственному ус мотрению без санкции ООН, что и отражено в стратегической концепции альянса 1999 года. Причем вмешиваться не только в случаях, действительно грозящих гуманитарной катастрофой, что еще можно было бы хоть как-то если не оправдать, то понять. Се годня они считают себя вправе открыто решать даже кадровые вопросы в высших эшелонах власти суверенных государств (есте ственно, в выгодном для себя ключе). Например, вмешиваться в избирательный процесс в этих государствах, как это было на вы борах в Югославии в 2000 году.

2. Переделом границ как способом решения проблем безо пасности и средством прекращения конфликтов.

По сути говоря, фундаментальный принцип Хельсинки – не рушимость границ, сложившихся в Европе после второй мировой войны – был подорван еще в начале 90-х годов с исчезновением с карты Европы ряда государств–подписантов Заключительного ак та в Хельсинки – ГДР, СФРЮ, Чехословакии, Советского Союза.

Это создало массу территориальных проблем, которые уже сказы ваются во взаимоотношениях между государствами. А в той мо дели безопасности, которая внедряется сегодня усилиями НАТО, передел границ уже фактически используется как одно из средств прекращения конфликтов (в Боснии и Герцеговине, Косово и др.).

Более того, если, к примеру, затяжной балканский конфликт угрожает “благополучной” части Европы, то, по мнению “нато центристов”, можно разделить враждующие стороны государст венными границами, применив таким образом старое римское правило “разделяй и властвуй” в новых условиях.

3. Неадекватно широкими масштабами применения военной силы или угрозы силой.

События последних лет, особенно на Балканах, показали, что военная сила альянса применяется уже не для решения чисто обо ронительных задач, как это декларировалось совсем недавно, ибо угроза нападения для НАТО практически равна нулю, а для реше ния задач иного характера, как это было в Югославии. Значитель но расширился при этом и спектр ситуаций, в которых блоком может быть применена сила или угроза силой.

4. Существенной неравномерностью реальных условий безо пасности государств.

На высшем уровне располагаются Соединенные Штаты, а на низшем – Балканы. Остальные находятся где-то посередине, в том числе и страны Западной Европы – “старые” члены НАТО. И не следует ожидать в обозримой перспективе, что такое положение в сфере безопасности изменится к лучшему.

5. Созданием своеобразных протекторатов, таких как Босния и Герцеговина, Косово на территории СФРЮ, создание подобного образования возможно и в Македонии.

6. Наличием “ползучих” разделительных границ, вызванных расширением НАТО в восточном направлении.

Эти границы делят евроатлантическое пространство на зоны не только с существенно различными уровнями безопасности, но и резко различающимися совокупностями угроз. Не мудрено, что малые государства, оказавшиеся по ту сторону границ, всеми си лами стремятся попасть под крыло НАТО.


Таким образом, мы наблюдаем в Европе постепенную замену принципов, заложенных в хельсинкском Заключительном акте 1975 года, на принципы, закрепленные в новой стратегической концепции альянса 1999 года, основная цель которой – построение натоцентристской модели безопасности.

В то же время в НАТО отдают себе отчет, что продвижение “натоцентристской” модели безопасности в Европе будет встре чать растущее противодействие России, без которой безопасность и стабильность на континенте невозможны.

Россия не может позволить утверждения в Европе исключи тельно “натоцентристской” модели безопасности, поскольку она не сможет обеспечить равенство и неделимость безопасности, а значит, и надежный общеевропейский баланс интересов в этой сфере. Выбор России известен – создание такой системы, в кото рой было бы место всем европейским структурам в области безо пасности, включая НАТО, эволюционирующую в сторону усиле ния политических функций.

Система европейской политики не может функционировать без учета позиции России. При этом не следует забывать историю.

Во-первых, когда наша страна находилась на подъеме, и когда переживала периоды коренной государственной ломки, “фактор России”, хотя и по-разному, но неизменно оказывал существенное воздействие на европейскую, а следовательно, и на глобальную политику.

Во-вторых, сейчас в европейских государствах существуют различные мнения относительно роли и места России в новой сис теме безопасности. Нельзя не видеть, что даже среди членов НАТО есть страны, которые прямо заинтересованы (и не особенно скрывают это) в том, чтобы Россия сохранила свои позиции и даже играла более активную роль в некоторых аспектах общеевропей ской политики, а также в решении отдельных субрегиональных проблем. Среди таких стран можно назвать, например, Францию, Италию и Грецию.

В-третьих, хотелось бы верить, что прагматически настро енные лидеры Запада не ориентируются на изоляцию России от Европы, поскольку в силу ее размеров, геополитического положе ния, все еще внушительного военного потенциала постановка та кой задачи не соответствует самому смыслу прагматизма. Скорее, речь идет о распределении и закреплении ролей, некоторые из ко торых Россию не устраивают.

Можно отметить, что в непонимании ее истинных интересов и мотивов Россия видит угрозу негативного воздействия на всю систему европейской безопасности, а не только на её собственное положение. Реальный мир часто оказывается не таким, каким он представляется.

Естественно, при нынешнем развитии событий Россия (как, впрочем, и целый ряд других государств Европы), не будучи чле ном НАТО, во-первых, рискует остаться в стороне от фактически основного механизма принятия решений по жизненно важным во просам европейской политики и, во-вторых, может столкнуться с попыткой корректировки альянсом системы отношений в зоне ее интересов, прежде всего в СНГ, чего в силу объективных и субъ ективных факторов Россия позволить себе не может.

Размышляя в категориях большой европейской политики, нельзя не признать, что происходящая “натоизация” Европы не может отвечать интересам безопасности континента в долгосроч ной перспективе. Но таковы реалии переходного периода от эпохи “холодной войны” к Европе XXI в.

Таким образом, политика Запада в отношении формирования европейской системы безопасности в целом ясна. В ее центре на ходится НАТО как наиболее действенная военно-политическая сила, продемонстрировавшая свою эффективность и определен ную самостоятельность в решении проблем европейской безопас ности. На этом фоне ООН и ОБСЕ показали свою полную неспо собность или нежелание остановить югославский конфликт, а это значит, что проблема обеспечения региональной системы безо пасности в Европе весьма сложная. Практические дела Североат лантического союза показывают, что его военная роль усиливает ся, сфера действия выходит за пределы договорной зоны ответст венности и НАТО превращается в глобальную организацию.

Следует напомнить, что устойчивый миропорядок появился не сразу: он стал возможным лишь на определенной стадии раз вития цивилизации. Не случайно, первая в истории человечества прочная и устойчивая система международных отношений – так называемый “европейский концерт” – сложилась лишь в начале XIX в., т.е. после образования мирового рынка и наполеоновских войн, покончивших с партикуляризмом и феодальной замкнуто стью в странах Западной и Центральной Европы.

Просуществовав вплоть до середины XX в., “европейский концерт”, бывший своего рода кондоминиумом великих европей ских держав, сменился новой международной системой – бипо лярной, в основе которой лежало “соперничество – сосуществова ние” двух “сверхдержав” США и СССР. Балансирование на грани тотальной войны, угроза ядерным оружием, стремление изменить соотношение сил в мире в свою пользу стало делом весьма обы денным во второй половине XX в.

Глобальный силовой паритет, установившийся с огромным трудом и за счет колоссальных затрат в течение первых двух по слевоенных десятилетий, нарушился в начале 90-х годов и про должает меняться сегодня в пользу Запада. В конце XX в. бипо лярный миропорядок рухнул с окончанием “холодной войны”, и теперь мы являемся свидетелями рождения нового мирового по рядка.

“Несущими конструкциями” всякой системы международных отношений являются великие военные державы. Считалось, что статус “великой державы” может получить не любое, даже могу щественное государство, а лишь такое, которое одержало военную победу над другой великой державой в ходе предшествовавшего раунда борьбы за великодержавную гегемонию. Многие опаса лись, что крушение биполярного миропорядка приведет неизбеж но к новым глобальным военным катаклизмам, в ходе которых будет решаться вопрос о том, кто будет диктовать свою волю ми ровому сообществу после окончания “холодной войны”.

Вот что писал в 1992 году российский ученый-международник Э.А.Поздняков: “Произошла, на наш взгляд, подлинная мировая геополитическая катастрофа... Значение развала Советского Союза и “системы социализма”, а также объединения Германии выходит далеко за рамки обычных представлений о международных отно шениях и текущих преобразованиях в них. Крушение великих дер жав во все времена сопровождалось длительными конфликтами и войнами. Начало им сегодня уже положено... Цепная реакция грозит распространиться на весь земной шар. На геополитически разба лансированном пространстве Евразии может быть создан преце дент, который послужит прологом к повсеместному территориаль ному переделу мира, его ресурсов и стратегических рубежей”.

Ничего подобного в экстремальном выражении, однако, не произошло: через несколько лет после окончания “холодной вой ны” никто не рискует предсказать возможность скорой войны ме жду какими-либо великими державами за “территориальный пе редел мира, его ресурсов и стратегических рубежей”. На первый взгляд, поведение современных великих держав выглядит просто парадоксально: перед ними на необозримых просторах Евразии огромные зоны геополитического вакуума, а они отчего-то медлят его заполнять.

Можно считать, что сегодня мировое сообщество переживает переходный период своего развития – от биполярного мироуст ройства через однополярное к многополярному – с коренными системными изменениями и вытекающими потрясениями и по следствиями. Соединенные Штаты Америки стремятся использо вать ситуацию, возникшую в связи с дезинтеграцией СССР и рас падом Организации Варшавского Договора, для своего утвержде ния в качестве единственного глобального центра силы. Однако неуклонное стремление других центров силы, прежде всего Рос сии, Германии, Японии, Китая, Франции и Индии, занять место в мироустройстве составляет главное содержание переходного пе риода, объективно препятствует этому и создает базу для станов ления качественно новой системы международных отношений.

При этом явно обостряется борьба между ними за мировое лидерство. Пока эту борьбу выигрывают Соединенные Штаты Америки.

Руководители великих держав постепенно осознали, что по гоня за военным превосходством – это своего рода самоедство, результат которого – утрата великой державой своего великодер жавного статуса. Поэтому П.Кеннеди с полным основанием писал в своем знаменитом исследовании “Подъем и падение великих держав”: “История последних пяти столетий противоборства на международной арене показывает, что одна лишь военная “безо пасность” недостаточна. Она может позволить в краткосрочном плане устрашить или разгромить враждебные государства... Но если в результате этих побед страна чрезмерно раздвигает свои географические и стратегические рубежи, если, пусть не на столь имперском уровне, она направляет бльшую часть своего общего дохода на “оборону”, оставляя меньшую часть на инвестиции в производство, она, скорее всего, столкнется с сокращением своей экономики, что может в долгосрочном плане плохо сказаться на ее способности поддерживать как потребление своих граждан, так и ее позиции на мировой арене. Это уже случилось с СССР, Соеди ненными Штатами и Британией;

и не случайно как Китай, так и Западная Германия стремятся избежать чрезмерных военных рас ходов, поскольку обе страны подозревают, что это может повлиять на долгосрочные перспективы их развития”.

В новой системе международных отношений статус великой державы определяется не военной мощью как таковой, не победой в предыдущей войне между великими державами за мировую ге гемонию, а способностью играть лидирующую роль в решении глобальных проблем и урегулировании конфликтов.

Соответственно руководители современных великих держав, каковы бы ни были их убеждения, вынуждены направлять все бо лее ограниченные ресурсы, предоставленные им для осуществле ния внешнеполитической деятельности и военной подготовки, на те международные проблемы и конфликты, которые прямо и не посредственно затрагивают интересы их стран. Поэтому мы на блюдаем раздел мира между великими державами – раздел мира на зоны ответственности великих держав за урегулирование ло кальных кризисов.


Эти зоны ответственности можно разделить на две категории:

исключительные зоны ответственности тех или иных великих держав и зоны коллективной ответственности нескольких великих держав. Для США зонами исключительной ответственности явля ются Центральная Америка и Карибский бассейн, а также Ближ ний Восток, для европейских великих держав – прежде всего Ве ликобритании и Франции – экваториальная Африка;

для России – постсоветская территория.

Россия и в будущем сохранит свои позиции великой держа вы – одной из опор мирового порядка, хотя бы уже потому, что задачу поддержания стабильности в Евразии за Россию не выпол нит никто. Следует, считают многие исследователи, в полной мере отдавать себе отчет в том, что ни с одним из существующих или формирующихся основных центров силы, таких, как США, Китай, Германия и Япония, у России никогда не будет прочного и посто янного стратегического союза... Эти страны объективно являются геополитическими, экономическими и военными оппонентами и по отношению к России, и по отношению друг к другу. Наилуч шей политикой для России поэтому является поддержание дина мичного равновесия между ними, в условиях которого, при вза имном сдерживании этих центров силы, Россия получает возмож ность для достаточно большого и вместе с тем не обременитель ного в экономическом отношении внешнеполитического маневра.

Это значит, что она не должна вступать в конфронтацию ни с од ной из этих стран, ни впадать от какой то ни было из них в одно стороннюю зависимость... хотя вышеупомянутые страны не могут стать стратегическими союзниками России, они способны стать ее важнейшими партнерами прежде всего в решении вопросов обес печения международной безопасности.

С течением времени “одномерность” и нестабильность Рос сии могут уйти в прошлое. Неизменным, однако, останется ее уникальное геополитическое положение, которое позволит ей иг рать роль балансира геополитического равновесия. При этом не обходимо исходить из того, что будущие обществен но-политическая и экономическая системы России будут весьма отличаться от западных, и новый баланс сил в мире побудит мно гие страны, и особенно региональные державы, к укреплению своего оборонного потенциала.

Даже если допустить, что общественно-политическая и эко номическая системы России в скором времени будут весьма по ходить на либерально-демократическую систему Запада и антаго нистические противоречия различных систем канут в Лету, нельзя не учитывать, что сохранятся различные национальные и государ ственные интересы. Методы и формы их отстаивания и защиты как раз и определят степень опасности и неопасности политики другой стороны.

Выводы, сделанные по окончании югославской операции на товцами, четко ориентированы на собственные интересы блока, которые не всегда соответствуют интересам других европейских государств и интересам общеевропейской безопасности в целом.

Каковы же эти выводы руководства стран – членов НАТО?

Первый – НАТО является единственной международной ор ганизацией, способной к эффективным действиям в интересах обеспечения европейской безопасности, а поэтому расширение сферы влияния НАТО – это закономерный и оправданный шаг ре ально мыслящих политиков.

Второй – ОБСЕ ввиду отсутствия заметного положительного результата при урегулировании проблем в Боснии и Герцеговине должна остаться неким общеевропейским форумом, главная цель которого стать трибуной для обсуждения актуальных европейских проблем, и не более того.

Следует подчеркнуть, что действующие на Европейском континенте основные глобальные и региональные организации (ООН, ОБСЕ, ЗЕС, Европейский союз, Совет Европы, НАТО) за нимаются при заметной конкуренции между ними вопросами безопасности своих членов, и имеют достаточно выраженную специализацию.

В настоящее время только ООН, НАТО и, в какой-то мере, ЗЕС имеют возможность вести военные действия против возмож ного агрессора, поддерживать мир и принуждать к нему. Деятель ность остальных организаций связана с уменьшением опасности военного насилия.

ОБСЕ как общеевропейская структура на сегодняшний день не обладает силовым компонентом разрешения конфликтных си туаций.

НАТО, в свою очередь, не представляет позиции всего евро пейского сообщества и поэтому не может обладать приоритетным правом решения вопросов европейской безопасности с позиции силы. Нельзя не заметить, что поиск новых военно-политических функций, которые оправдали бы существование этой мощной и постоянно действующей военной структуры, входит в противоре чие с интересами ряда европейских стран.

Таким образом, проблема обеспечения региональной системы безопасности в Европе весьма сложная.

Стратегическая концепция НАТО, принятая на вашингтон ской сессии (апрель 1999 г.), определила на перспективу развитие военного потенциала блока. Основные направления – это прове дение операций по поддержанию мира и принуждению к миру, а также мероприятия, направленные на расширение зоны ответст венности блока за счет как постепенной подготовки и принятия в альянс новых членов, так и распространения зоны его ответствен ности на область своих “жизненно важных интересов”. Порядок санкционирования действий сил блока в этих зонах остался за скобками принятых решений и вызывает массу вопросов. Кто же может разрешить применение военной силы?

Согласно Уставу Организации Объединенных Наций, только Совет Безопасности ООН.

Практика международных отношений последних лет показа ла, что в настоящее время ООН уникальна в своем праве санкцио нировать любое действие мирового сообщества. Но НАТО, пре тендующая на роль своего рода “регулярной армии” мирового со общества, уникальна в своей способности эффективно применять военную силу. Миротворческие контингенты ООН не могут даже претендовать на конкуренцию с воинскими соединениями НАТО.

При этом следует заметить, что руководство НАТО уже тяготится необходимостью получать санкции ООН на использование своей военной силы.

Явно прослеживается намерение военно-политического ру ководства НАТО превратить блок в основу европейской (и не только) системы безопасности и если не навсегда, то, по крайней мере, на некоторый период после окончания “холодной войны”.

Логика развития событий в Европе диктует следующие возможные сценарии:

• превращение НАТО в общеевропейского “жандарма”, раз решающего кризисы и конфликты по своему усмотрению;

• трансформация НАТО в орган коллективной безопасности государств – членов блока, четко институированный ОБСЕ;

• расширение функций ОБСЕ и превращение её в дееспо собный пакт, который способствует разрешению кризисных и конфликтных ситуаций в Европе;

• объединение НАТО, ОБСЕ, Совета Североатлантического сотрудничества, ЗЕС и других европейских наднациональных ор ганизаций в новые общеевропейские структуры безопасности.

Объективно складывающаяся направленность развития евро пейских международных структур обеспечивает формирование двух- или трехуровневой системы, ограждающей “федеративное” будущее Западной Европы от дестабилизирующего влияния “не развитой Европы” и России. Такая перспектива вполне устраивает США, которые через структуры НАТО сохраняют свое влияние на развитие европейских событий, сдерживая усиление Германии, контролируя процессы, происходящие в СНГ, и не допуская появ ления на территории Советского Союза нового соперника, пред ставляющего угрозу, аналогичную той, которая, по их мнению, исходила от СССР.

Руководство НАТО в этой связи считает:

Первое. НАТО еще не изжила себя, не исчерпала весь зало женный в ней потенциал. Все участники альянса в конечном счете едины в том, что он и впредь будет им необходим и в политиче ском, и в военном плане.

Второе. Политический курс блока и его военная стратегия нуждаются в серьезном обновлении, чтобы стать адекватными об становке, складывающейся в Европе и в мире.

Третье. Чтобы противостоять опасностям, порождаемым межнациональными и территориальными конфликтами на пери ферии союза, страны – члены блока должны выработать четкий механизм их разрешения вплоть до массированного применения военной силы, которая должна иметь право действовать за преде лами прежней “зоны ответственности” НАТО.

Четвертое. Необходимо пристально следить за процессами, происходящими прежде всего в России, а также в других странах на постсоветском пространстве, быть готовым в определенных условиях к вмешательству, чтобы не допустить дестабилизации обстановки и возрождения военной угрозы.

В то же время многие европейцы в ходе бомбардировок Югославии осознали необходимость самостоятельно решать во просы европейской безопасности. Как заявил министр иностран ных дел Италии в интервью журналу “Панорама” в апреле 1999 г.:

“Европа должна выработать для себя собственное видение безо пасности. Наряду с глубокой благодарностью Соединенным Шта там за то, что они сделали в последнее время, Европа должна осознать, что она слаба, поскольку не обладает автономной обо ронной политикой. Европейский союз будет дополнением, а не альтернативой НАТО. Но мы не можем позволить и далее зависеть от США”.

И вот в конце 1999 года произошел настоящий прорыв в этом направлении – Европейский союз принял решение о создании единой системы обороны. В этих целях Западноевропейский союз постепенно интегрируется в структуры ЕС, т. е. Евросоюз получит собственную армию, способную действовать и решать задачи в операции самостоятельно, когда американцам и НАТО по ка ким-то причинам будет не с руки принимать в ней участие.

Теперь Евросоюз, имеющий высокие экономические показа тели и оформившиеся приоритеты в области внешней политики и безопасности, не согласен мириться с ролью “младшего партнера” в “американской организации”, коей до сих пор является НАТО. В европейских столицах уже предпринимаются попытки постепенно вытолкнуть НАТО на периферию процесса обсуждения вопросов безопасности континента и принятия ключевых решений в этой области.

В то же время ставшие в последнее время регулярными сам миты Россия – ЕС, а также контакты российского руководства с европейскими лидерами создают фундамент для формирования новой неблоковой архитектуры безопасности на континенте. Рос сия не выступает против расширения Евросоюза, который в отли чие от НАТО не является военным блоком, а все шире демонстри рует стремление решать проблемы собственной безопасности без излишней опеки США, проявляя при этом готовность в полной мере учитывать интересы России в решении вопросов европейской безопасности.

Сегодня в условиях новой обстановки безопасности, когда не существует массированной угрозы с Востока, а ЕС стремится раз вивать Общую внешнюю политику и политику в области безо пасности, и вопросы безопасности в Европе должны решаться по-новому. Важным шагом в этом направлении явилась программа создания и развития Европейской составляющей в области безопасности и обороны (ЕСОБО), направленной на укрепление европейской “опоры” НАТО и упрочение при этом трансатланти ческих связей, что предоставляет европейским союзникам воз можность взять на себя большую ответственность за свою кол лективную безопасность и оборону. Они выразили поддержку ук реплению этой европейской основы Североатлантического союза с помощью Западноевропейского союза, который стал развиваться как оборонный компонент Европейского союза. При этом, чтобы избежать дублирования сил и средств, НАТО согласилась предос тавить свои коллективные силы и средства для выполнения опе раций ЗЕС, осуществляемых европейскими союзниками при реа лизации общего курса во внешней политике и безопасности. Соз дание ЕСОБО внутри НАТО рассматривалось как важная часть внутренней адаптации альянса, что якобы позволит европейским союзникам вносить более последовательный и эффективный вклад в выполнение задач и проведение операций Североатлантического союза как выражения их коллективных обязанностей по укрепле нию трансатлантического партнерства.

Впервые термин “Европейская составляющая в области безо пасности и обороны” (ECOБO) – European Security and Defence Identity (ESDI) – появился в Маастрихтской декларации. В соот ветствии с ней составляющая должна была существовать в трех измерениях:

1. Североатлантический союз, структурно адаптированный в целях создания возможностей для повышения ответственности европейцев в сфере обороны.

2. Усиленная общая внешняя политика и политика в области безопасности, способная определять и отстаивать европейские ин тересы и оперативно реагировать на события.

3. Сильный ЗЕС, способный в политическом и практическом отношениях обеспечивать политический контроль и стратегиче ское руководство операциями петерсбергского типа* осуществ ляемыми европейцами.

В рамках этого и велась работа по подготовке и реализации проекта “Европейской составляющей в области безопасности и обороны”.

В Североатлантическом союзе курс на формирование в рам ках НАТО Европейской составляющей в области безопасности и обороны был официально одобрен в 1994 года Таким образом, ев ропейские государства – члены НАТО начали процесс, направ ленный на усиление их вклада в выполнение задач и направлений деятельности Североатлантического союза, призванный создать возможности для повышения их ответственности за общую безо пасность и оборону и проявления трансатлантической солидарно сти. Это позволяло сформировать подлинно европейский военный потенциал, не дублируя при этом структуры органов военного управления и планирования, а также военные силы и средства, уже имеющиеся у НАТО.

Такой подход рассматривался как способ удовлетворения стремления европейцев выработать общий курс в сфере внешней политики и безопасности и создать сбалансированное партнерство между североамериканскими и европейскими государства ми–членами Североатлантического союза.

Одним из главных требований Европейской составляющей в области безопасности и обороны является достижение договорен * Операции петерсбергского типа – это операции под руково дством ЗЕС по урегулированию кризисов в соответствии с Петерс бергской декларацией (1992 г.).

ностей, которые позволяли бы использовать необходимые эле менты системы органов военного управления НАТО для содейст вия в проведении операций, возглавляемых Западноевропейским союзом. Эти элементы соответственно характеризуются как “от делимые, но не отдельные”, так как они могут быть переданы под руководство ЗЕС, оставаясь при этом неотъемлемой частью воен ной структуры Североатлантического союза.

Важным аспектом развития Европейской составляющей в об ласти безопасности и обороны является концепция, известная под названием “Многонациональные объединенные оператив но-тактические группы” (МООТГ), которые представляют из себя многонациональные (объединенные), межвидовые (общевой сковые) временные формирования, создаваемые для выполнения определенной задачи, организуемые с учетом всего комплекса во енных задач Североатлантического союза и предполагающие на личие многонациональных и межвидовых органов управления войсками (силами) в виде штабов МООТГ.

Эта концепция направлена на создание в НАТО гибких средств реагирования на новые вызовы в области безопасности, в том числе при проведении операций с участием стран, не входя щих в Североатлантический союз. Она нацелена на повышение способности НАТО развертывать в короткие сроки необходимые многонациональные межвидовые формирования, создаваемые в соответствии с особыми требованиями конкретной военной опе рации, а также облегчает включение в операции под руководством НАТО воинских контингентов стран, не входящих в Североатлан тический союз. Многие аспекты концепции МООТГ уже внедрены в практику при проведении операций под руководством НАТО на Балканах.

Потребность в этой концепции была вызвана изменением ус ловий безопасности и возникновением меньших по масштабу, но более разнообразных и непредсказуемых угроз миру и стабильно сти. Она также была обусловлена внутренней реорганизацией Се вероатлантического союза, сокращением его вооруженных сил, а также тем, что в соответствии с адаптированным Договором о вооруженных силах в Европе большая часть сил НАТО в мирное время была передана в полное подчинение национального коман дования своих стран.

В результате сейчас НАТО не имеет своих собственных не зависимых вооруженных сил, а большинство так называемых “сил (войск) НАТО” составляют национальные формирования, которые могут передаваться в подчинение военного командования НАТО в специфических обстоятельствах в соответствии с процедурами, согласованными странами-членами заранее.

НАТО сейчас обладает лишь штабной и командной структу рами, штабами различного уровня, роль которых заключается в обеспечении перспективного планирования, разработке стандартов обучения и стратегии, необходимых для того, чтобы дать возмож ность национальным силам выполнить новые задачи от коллек тивной обороны до поддержания и сохранения мира;

помочь им в проведении организационных мероприятий (преобразований), не обходимых для их совместного обучения и тренировок, командо вания и управления.

Именно в этой связи и было принято решение о том, что в будущем договоренности в области безопасности должны преду сматривать создание многонациональных межвидовых военных формирований быстрого развертывания, предназначенных для выполнения особых видов военных задач, которые включают ока зание гуманитарной помощи, миротворчество и принуждение к миру, а также коллективную оборону. В зависимости от обста новки требуемые силы будут иметь разный состав, а их формиро вание должно происходить быстро и по первому требованию.

Примером таких сил могут служить силы по выполнению мирных соглашений по Боснии и Герцеговине (IFOR), силы ста билизации (SFOR), а также силы в Косово (KFOR).

Таким образом, концепция МООТГ направлена на создание в НАТО оперативных средств реагирования на новые задачи в об ласти безопасности. Несомненно, что в результате Североатлан тический союз получит важный инструмент антикризисного регу лирования в XXI веке.

Создание “Европейской составляющей в области безопасно сти и обороны” явилось не только неотъемлемой частью адапта ции политических и военных структур НАТО к новым условиям, но также и важным элементом развития Европейского союза. На совещании ЗЕС, проведенном в Маастрихте (декабрь 1991 г.) од новременно с сессией Европейского совета, государства – члены ЗЕС приняли декларацию, в которой отражена договоренность о подлинно Европейской составляющей в области безопасности и обороны и повышении ответственности европейцев в области обороны.

В январе 1994 года главы государств и правительств стран НАТО приветствовали вступление в силу Маастрихтского догово ра и создание Европейского союза как средства упрочения евро пейской “опоры” Североатлантического союза, позволяющего ев ропейским членам НАТО вносить более последовательный вклад в обеспечение безопасности всех союзников по НАТО.

Они вновь подтвердили важность Североатлантического союза в качестве форума для проведения консультаций между его членами, а также структуры для достижения договоренностей по вопросам политики, связанной с обязательствами союзников в об ласти безопасности и обороны по Вашингтонскому договору. Они заявили, что готовы на основе консультаций в Североатлантиче ском совете предоставлять коллективные силы и средства НАТО для операций ЗЕС, проводимых европейскими союзниками по НАТО в целях осуществления своей Общей внешней политики и политики в области безопасности.

На практике это означало, что, если возникнет кризис, в ко торый решит вмешаться ЗЕС (а НАТО воздержится), то ЗЕС об ратится с запросом к НАТО об использовании сил, средств и по тенциала Североатлантического союза, возможно включая и штаб МООТГ, для проведения операции под своим руководством.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.