авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 49 |

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Кафедра социологии культуры, воспитания и безопасности ...»

-- [ Страница 24 ] --

Конечно, самобытность может быть как со знаком «минус», так и со знаком «плюс». Например, духовность – это, несомненно, позитивная часть самобытности.

Именно духовность, в конечном счёте, является гарантом российской самобытно сти, основным фактором невозможности привить России чужеродные ценности.

При этом инструментом сохранения самобытности выступает мощное государство.

Именно поэтому идея мощного государства всегда была интегрирующей идеей российского общества. И сейчас в этом обществе в политическом отношении водо раздел лежит не между левыми и правыми, а между теми, кто выступает за силь ное государство как инструмент выхода из кризиса и теми, кто против него.

Однако за этим противостоянием стоит и более глубокий раскол, касаю щийся вопроса о том, какой быть России и по какому пути модернизации пойти – Раздел третий.

Национальная идентичность Преемственность и новизна как ресурс развития.

нравственных целей, идеалов С.В. КОРТУНОВ Российские национальные ценности – и ценностей в культуре источник конкурентоспособности и образе жизни народов России в XXI веке Российской Федерации западному, эволюционному, моделирующему в текущем столетии положение «младшего партнёра» и сырьевого придатка постиндустриальных стран, или своему, самобытному, дающему надежду на возрождение великой державы?

Или тот же вопрос, но несколько в иной плоскости: пойдёт ли страна по компра дорскому или национальному пути развития? Отсюда становятся ясными и кор ни охватившего российское общество кризиса: он связан с невозможностью пе ренести идеологию и практику западного либерализма на национальную россий скую почву. Сейчас стало очевидно, как никогда, с начала горбачевско ельцинских реформ: рассчитывать на то, что русский народ безропотно воспри мет и будет воспроизводить идеалы, ценности и социальные формы западной цивилизации, – опасная утопия не только для России, но и для всего мира. Ре акция отторжения неизбежна, она, собственно, уже происходит.

Двадцать лет реформ показали, что либеральная демократия «в чистом виде» в России обречена на поражение. В историческом плане и на Западе она себя изжила. Эта модель, пусть прогрессивная для XX века, оказалась не веч ной. Исторический опыт вообще показывает, что любые «идеальные» модели развития постепенно накапливают внутренние противоречия и превращаются в регрессивные. Кто может гарантировать, что то же самое в XXI веке не произой дёт с западной цивилизацией? И не является ли неудача российских реформа торов привить стране элементы общества «всеобщего потребления» не призна ком того, что «Россия плоха» для этого общества, а того, что само это общество себя исчерпало в культурно-цивилизационном плане?

Те уродливые, безобразные формы, которые приобрели в России западные ценности являются как бы предупреждением всему человечеству. Обращаясь к те кущей истории России, можно предположить, что именно с наличием национальной сверхзадачи связаны неудачи псевдолиберальных реформ. Ведь уже более два дцати лет в России пытаются насадить, отнюдь не универсальные, а преимущест венно «классические» западные ценности: индивидуализм, жажду наживы, рыноч ные отношения времён Чарльза Диккенса и Джека Лондона, заокеанскую модель государственного устройства, демократию англо-американского типа, психологию жизненного успеха любой ценой, поставив тем самым страну «в хвост» историче ского развития западных стран. Пора признать, что эти попытки не увенчались сколько-нибудь серьёзным успехом. Не приживаются заморские либеральные цен ности на русской почве (во всяком случае «в чистом виде»), да и только. Но не при знак ли это порочности данного пути не только для России? И не играет ли здесь Россия вновь роль «удерживающего», которую она сыграла в XX веке?

Россия – впрочем, как и всегда в истории – как бы сбросила все маски и покровы. Приватизация у нас родила не средний класс, а криминального нуво риша. В итоге был создан не западный тип экономики, а неведомый истории фе номен экономики уголовно-кланового типа. Хотели создать национальную бур жуазию, а получили компрадорскую, не желающую вкладывать инвестиции в отечественную промышленность и вывозящую капиталы за рубеж. Да и в деле демократии мы оказались отброшенными на двадцать лет назад к началу пере стройки. Вместо великой демократической реформы мы получили великую кри Смысл Великой Победы минальную революцию. И сегодня России грозит не демократия или автократия, а олигархия криминально-мафиозного содержания.

В ситуации, когда по существу решается вопрос «быть или не быть» россий ской цивилизации, представления об «особом пути» России начинают играть иную роль, чем в более благополучных странах Запада и Востока. В частности, они могут стать как основой сплочения общества и мобилизации его энергии для решения проблем экономической, социальной, политической и культурной модернизации, так и фактором архаизации общества, его деградации или отката к жёсткому авто ритаризму или тоталитаризму. В. Пантин выделяет следующие основные состав ляющие представлений массового сознания об «особом пути» развития России.

1. Оппозиция по отношению к радикальному либерализму, неприятие рез кого имущественного расслоения, социальной несправедливости и произвола чиновников.

2. Потребность в патерналистском государстве, осуществляющем сильную социальную политику, заботящемся о наименее обеспеченных слоях населения и осуществляющем эффективное государственное регулирование экономики.

3. Ориентация на политический режим, сочетающий элементы авторита ризма и демократии – прежде всего, всеобщие выборы на федеральном и мест ном уровнях.

4. Идеал великой державы, с которой бы считались во всём мире;

недове рие к США и их союзникам.

5. Сохранение и развитие российской культуры, традиций, обычаев и цен ностей.

Как полагают В. Пантин и И. Семененко, «так или иначе, с широким пред ставлением о необходимости "особого пути" развития России придется считать ся любому политику, реально претендующему на власть. Представляется также, что игнорирование укорененности подобных представлений в современном рос сийском обществе и причин, их порождающих, явилось одним из факторов (пусть ли самым важным) поражения российских либеральных политических партий и их лидеров на выборах 2003–2004 гг. Если российские либералы будут и дальше высокомерно отмахиваться от представлений об "особом пути" как не лепых и утопических, они рискуют полностью отдать идеи своеобразия и само бытности культурного развития России, на откуп националистическим и импер ско-реваншистским силам. Последствия подобного развития идейно политической ситуации в России, как нетрудно догадаться, могут оказаться весьма печальными»1.

При ближайшем рассмотрении вышеперечисленные представления, од нако, по существу ни чем не отличаются от тех, которые имеются и в других странах, в том числе западных (например, во Франции). Однако в России, благо даря титаническим усилиям наших «державников», они превратились в агрес сивную антизападную идеологическую платформу, элементы которой стали ча стью не только элитного, но и массового сознания. И это, конечно, тормозит ин теграцию России в трансатлантическое сообщество.

Как же совместить жизненно важную необходимость обновления россий ской идентичности, связанной с потребностью успешной национальной модер Там же. С. 14.

Раздел третий.

Национальная идентичность Преемственность и новизна как ресурс развития.

нравственных целей, идеалов С.В. КОРТУНОВ Российские национальные ценности – и ценностей в культуре источник конкурентоспособности и образе жизни народов России в XXI веке Российской Федерации низации и глубоко укоренёнными в российском обществе представлениями об «особом пути» и национальной самобытности?

На наш взгляд, следует искать такой путь возрождения страны, который основывался бы на преемственности российских исторических традиций и цен ностей при одновременном их сочетании с основополагающими демократиче скими нормами и принципами. Методы и пути реформ (экономических, полити ческих, социальных, правовых и т. д.) могут быть предметом дискуссий, но для национальной элиты любой страны необходимо наличие определённых ценно стей и понятий общенационального значения, о которых не спорят. Вокруг этих фундаментальных ценностей, общего взгляда на определяющие вехи истории и должно сложиться национальное согласие, столь необходимое для устойчивого и демократического развития страны, а также для интеграции России в мировое сообщество, в мирохозяйственную транснациональную систему ХХI века.

ЕВРОПЕЙСКИЙ ВЕКТОР: НЕИЗБЕЖНОСТЬ И ПРЕДЕЛЫ Поиск цивилизационной идентичности неизбежно ставит перед Россией во прос о том, является ли она самобытной цивилизацией, представляющей собой особый синтез Европы и Азии, или составной частью европейской цивилизации.

И, соответственно, являются ли граждане России европейцами или нет. Этому спору уже не одна сотня лет и порождён он стремлением политического класса сначала Российской империи, затем СССР, а теперь и РФ одновременно сохра нить традиционные русские ценности, во многом не совпадающие с западными, и завершить модернизацию, что вряд ли возможно без взаимодействия с Европой, без заимствования её экономической, политической и правовой практики, а, сле довательно, и без частичного заимствования западных ценностей, включающих как демократические и социальные институты, так и либеральные модели в поли тике и экономике и нормы трудовой морали и повседневной жизни (т. е. по сути, без частичного изменения её цивилизационного генетического кода). Следует от метить, что попытки российской элиты найти эту тонкую грань между самобытно стью и модернизацией с опорой на Европу до сегодняшнего дня терпели пораже ние. В результате Россия металась из одной крайности к другой: от резкого про тивопоставления себя Европе до попыток полной «вестернизации» и затем об ратного попятного движения. При этом периодически возрождающиеся в той или иной форме представления о необходимости и желательности «особого пути»

были и реакцией на неудачи и провалы модернизации, а в ряде случаев вели к усилению в массовом сознании антизападных настроений, традиционализма и даже архаики. На этот фактор накладывалась ещё одна серьёзнейшая трудность в преодолении кризиса национальной идентичности для России: глубокий тради ционный разрыв в ценностях между элитными и массовыми группами.

Такой зигзагообразный путь развития периодически приводил к политиче ской дестабилизации, а в ряде случаев – и к революции. В российском общест ве – как в массовых, так и в элитных его слоях – нет консенсуса по этому вопро су и сегодня, что чревато очередной дестабилизацией, если не через 1–2 года, то через 5–10 лет. Понятно, что это интеллектуальный вызов для российской Смысл Великой Победы элиты. Сразу хотели бы отметить, что мы придерживаемся той точки зрения, что сама история делает за Россию выбор в пользу европейского вектора развития, учитывая её неблагоприятную демографическую ситуацию, геополитическую уязвимость, технологическое отставание, неспособность самостоятельно осво ить свою территорию и природные ресурсы, натиск мирового ислама, грядущее давление растущего Китая и другие факторы. Значимость «европейской само идентификации» для формирования как внутри, так и внешнеполитического кур са страны год от года будет только возрастать. В то же время следует, конечно, учитывать и то, что Европа (по крайней мере, в лице ЕС) отнюдь не торопится включить в свой состав Россию и даже более того – весьма этого опасается. Это существенно ограничивает возможности «европейской самоиндентификации»

России, хотя и не исключает её полностью. Наконец, чрезвычайно важно иметь в виду и то обстоятельство, что при наличии многих общих исторических корней и традиций культурная идентичность России системно отличается от культурной идентичности многих европейских стран. Это исключает ассимиляционный ва риант – возможность «растворения» России в Европе. Этого опасается и сама Европа, поскольку такой вариант несёт в себе потенциальную угрозу ослабления степени интегрированности европейской культурной идентичности. Однако и от каз от культурного сближения с Европой был бы контрпродуктивен для развития как России, так и Европы: для России он означал бы крушение надежды на за вершение модернизации, а для Европы – надежды на формирование самостоя тельного «центра силы», на равных конкурирующего с Америкой и Китаем.

Поэтому при всей сложности и противоречивости этого процесса, формиро вание и российской, и европейской идентичности должно идти (и, безусловно, идёт) в направлении взаимного сближения и взаимодействия. Таким образом, по нашему мнению, формирование новой российской идентичности, которая не противостоит европейской, а сочетается с ней, – возможно и необходимо. Для этого, однако, не обходимы глубокие изменения в массовом и элитном сознании, которые ещё не за вершены. Россия является европейской страной в силу своей судьбы, культурных традиций, географического положения. Её будущее неразрывно связано с Европой.

Потенциал российской нации может раскрыться только через творческое освоение ценностей европейской цивилизации, в формирование которой внесла существен ный вклад великая русская культура. В массовом российском сознании, как конста тируют многие российские социологи, идея цивилизационного и культурного (а, сле довательно, и ценностного) сближения с Европой значительно популярней идеи сближения с США. Если США воспринимаются сегодня скорее отрицательно, то от ношение к Европе выглядит устойчиво позитивно1. Одновременно стратегии разви тия, демонстрируемые Китаем, Японией и другими странами Азии, являются при влекательными не более чем для нескольких процентов российских граждан2. Тем не менее, ситуация в России существенно отличается от ситуации в Испании, При балтике, ряде стран ЦВЕ. В этих странах отношение к Европе было совершенно од нозначным и непротиворечивым. Движение в Европу не раскалывало, а объединяло общество. В Испании оно знаменовало собой окончательное преодоление велико державности, в малых странах – не только отход от России, но и их «возвеличива ние» с вхождением в состав ЕС. Для России же такое вхождение было бы «умале Там же. С. 50.

Там же. С. 169.

Раздел третий.

Национальная идентичность Преемственность и новизна как ресурс развития.

нравственных целей, идеалов С.В. КОРТУНОВ Российские национальные ценности – и ценностей в культуре источник конкурентоспособности и образе жизни народов России в XXI веке Российской Федерации нием», превращением бывшей сверхдержавы в одну из многих стран. Это, конечно, весьма болезненно для национального самолюбия. Таким образом, сближение с Европой сдерживается не только позицией ЕС, но и нежеланием самой России ста новиться периферией Европы, а также неготовностью российского общества к соот ветствующим институциональным реформам. Общеевропейская идентичность, как и идентичность различных европейских стран, проходит сегодня через тяжёлый кри зис с далеко не ясными результатами. Этот процесс связан не только с новым эта пом объединения Европы (расширение ЕС), но и со стремлением, прежде всего, старейших членов «европейского клуба», таких как Германия и Франция, защитить традиционную европейскую модель социально-экономического развития в условиях агрессии неолиберальной корпоративной культуры американского образца.

Хотя у самого понятия «европейцы», отмечает И. Семененко, весьма со лидный возраст (оно было впервые применено к войскам Карла Мартелла, оста новившем наступление арабов в 732 г. в битве при Пуатье), однако уровень ото ждествления граждан европейских стран с Европой далеко отстаёт от темпов европейского строительства. Феномен «европейского» сознания остаётся раз мытым. Гражданская лояльность европейцев по-прежнему носит государствен но-национальный характер, а в системе самоидентификации более значимыми оказываются региональные и локальные уровни. Процесс формирования общего поля европейской идентичности идёт трудно и мучительно из-за наличия глубо ких социокультурных разломов как между представителями различных эшело нов интеграции, так и внутри западных обществ. При этом многие активные сто ронники евростроительства считают, что сила Европы – в её разнообразии. В этих условиях Россия стоит перед необходимостью не отмены национальной системы ценностей, а формирования обновлённой национальной идентичности, сочетающей ценностные традиции, обеспечивающие социальную интеграцию, и ценности современного либерального общества, при сохранении основных куль турно-цивилизационных кодов российской цивилизации.

Разницу между вестернизацией и национальной модернизацией раскры вает российский историк В. Согрин: «В связи с перипетиями современной мо дернизации в российском обществе не умолкают споры о ее оптимальном вари анте. Среди многих точек зрения главными являются две. Первая, отстаиваемая сторонниками "чистых" радикально-либеральных реформ, доказывает, что исто рические особенности России – это не более, чем идеологема, что плодотворны только универсальные рыночные механизмы, которые и должны быть освоены.

Радикал-либералы доказывают, что основы современного общества, как и соот ветствующая им ментальность, культура и социальные нормы, могут оформить ся достаточно быстро, а болезненный этап будет пройден в течение жизни одно го поколения. Любой же вариант реформ, альтернативный радикал либеральному, вернет Россию на круги стагнирующего коллективистского обще ства. Другая точка зрения состоит в том, что Россия должна найти оптимальный национальный вариант российской модернизации, который определяется одни ми как "либерально-консервативный", другими – как "консервативно Смысл Великой Победы либеральный", третьими – как "адекватный", но который в любом случае должен учесть цивилизационные характеристики России и быть сплавленным с ними»1.

После реформ Петра Великого, а особенно Екатерины II, Россия заняла ни кем неоспариваемое место в «концерте» европейских держав. И здесь мы сталки ваемся с парадоксом: имперская царская Россия воспринималась Европой в ка честве своей составной органической части, а современная Россия, казалось бы вставшая на путь демократии, покончившая с «имперским» прошлым, Европой отторгается. А ещё Европа относится к России так, будто у неё за плечами не столетий государственности, а всего без малого два десятка лет… Это происхо дит потому, что Европа до сих пор не доверяет новой России, поскольку процесс дебольшевизации в ней не завершён. Расстрел Парламента в октябре 1993 года;

война в Чечне;

нередко звучащая антизападная и антиамериканская риторика;

провокационные угрозы в адрес соседних стран;

раболепное заигрывание с ком мунистическим электоратом, в том числе путём воскрешения советской символи ки;

расплывчатость национальных интересов, неспособность к их твёрдой и спо койной защите;

отсутствие у государства политической воли к самоопределению вообще – всё это рецидивы отнюдь не русского и даже не «имперского», а боль шевистского сознания. К несчастью, именно такого сознания в России пока слиш ком много, а имперского – слишком мало. Вот и относится к нам Европа не как к России, а как к уменьшенному, ослабленному и потому озлобленному СССР, ядру «империи советского зла». Продолжение необольшевистского курса, в какие бы одежды он не рядился – «коммунистические» или «либеральные», – грозит от торгнуть от России новые народы и территории, взорвать «российский евразий ский проект» с катастрофическими последствиями для всего мира.

И всё же и по культурной ориентации, и по уровню технического развития Россия является страной Большой Европы, находящейся на индустриальной и от части научно-индустриальной ступени. Её производительные силы качественно от личаются от производительных сил третьего мира и, наоборот, принципиально не отличаются от тех, которые есть на Западе. В России тот же тип квалификации ра ботников, тот же класс машин и механизмов. Проблема в том, что в России долгое время господствовали, – впрочем, в своём большинстве исторически обусловлен ные, – иной менталитет, иная культура трудовых отношений, иные производствен ные отношения и иная социальная организация, и именно эти обстоятельства ме шают стать равноправным партнёром Большой Европы. Когда в России устоятся новые общественные отношения, изменится трудовая мораль, будут преодолены разрушительные последствия переходного периода, Россия по праву вновь сможет претендовать на то, чтобы стать её неразрывной органической частью.

ТРАДИЦИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ: ПОИСКИ СИНТЕЗА Все эти вопросы, как представляется, имеют прямое отношение к форми рованию нового внутри- и внешнеполитического курса России. Последователь ные сторонники возрождения «самобытной» российской цивилизации исходят из представления о принципиальной неподверженности её базисных элементов ка ким бы то ни было модернизационным трансформациям, а потому видят в ней естественный и нерушимый оплот мирового антизападничества. В этом случае Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985–2001 – от Горбачева до Путина.

М., 2001. С. 9.

Раздел третий.

Национальная идентичность Преемственность и новизна как ресурс развития.

нравственных целей, идеалов С.В. КОРТУНОВ Российские национальные ценности – и ценностей в культуре источник конкурентоспособности и образе жизни народов России в XXI веке Российской Федерации решение проблемы социальной консолидации видится на путях превращения России в мировой центр антизападных, антикапиталистических, антиглобалист ских сил, объединяемых в международной среде неприятием западной системы ценностей и основ западной цивилизации. Однако и в этом случае заимствова ние «технических» элементов западной цивилизации оказывается непременным условием эффективного противостояния Западу.

Их оппоненты, в свою очередь, исходят из того, что Запад как консолиди рованное цивилизационное целое убедительно продемонстрировал свои неос поримые преимущества в глобализирующемся мире, и потому попытки социаль ной консолидации путём реконструкции и воссоздания традиционных основ рос сийской цивилизации в современных условиях заведомо бесплодны и беспер спективны. В рамках этого подхода переход России на инновационный тип раз вития обусловлен сменой её цивилизационной парадигмы, т. е. отказом от тра диционной системы ценностей. В этом случае императивом российского разви тия видится имплантация и последующее освоение западной системы ценно стей и «кодов» западной цивилизации, а желанным результатом – вхождение в качестве составной части в цивилизацию «объединенного Запада».

При очевидном антагонизме этих подходов их роднит бескомпромиссное стремление подавить, уничтожить чужеродные или национальные ценности, ци вилизацию, культуру. И в том, и в другом случае проблема поиска и последова тельного выстраивания цивилизационных и ценностных оснований российского развития в условиях современности оказываются «сняты» предрешённым выбо ром той или иной «идеалтипической» конструкции. Оба этих подхода отказывают российскому обществу в наличии имманентной ему субъектности, и потому пе реводят проблему в плоскость глобальных геополитических абстракций. По су ществу Россия, потребности её внутреннего самообновления вновь приносятся в жертву некоей судьбоносной для Мира миссии (будь то борьба с «капитализ мом», «империализмом», «глобализмом», либо, напротив, служение «либераль ной миссии», поддержка Запада в его борьбе с «варварством» и проч.).

В то же время поиски стратегии ценностной и цивилизационной адаптации России требуют более глубокого и всестороннего анализа новых возможностей, от крывающихся в условиях глобализующегося мира. Более того, интеграция России в мировое сообщество возможна лишь при условии успешности её внутренней кон солидации на основе синтеза (всякий раз, по определению, уникального) Традиции и Современности. В противном случае «интегрировать», по сути, будет нечего: ра дикальное решение как «почвенническое», так и «западническое», форсирует про цессы дальнейшей дезинтеграции российского общества, утраты и распада нацио нально-цивилизационной идентичности, и потому речь будет идти уже скорее не об «интеграции» России как самостоятельного целого в сообщество более высокого порядка сложности, а об освоении отпадающих от него территорий и этнонацио нальных общностей иными субъектами современного мирового развития.

(Источник: «Безопасность Евразии». 2009. № 4) Г.Г. Силласте ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В ПЕРИОД ГЛОБАЛЬНОГО КРИЗИСА «СИЛА НАРОДА В ЕГО ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ, В ТОЙ ЕЕ ЧАСТИ, КОТОРАЯ ЧЕСТНО МЫСЛИТ ДУМАЕТ И УМЕЕТ РАБОТАТЬ»

Антон Чехов Представленный аналитический материал (научный доклад) посвящён актуальным вопросам формирования отечественной интеллигенции в условиях рыночных реформ и объединяет два неразрывно связанных друг с другом Научных доклада, сделанных автором в Харькове на IV и VII Международной на учно-практической конференции, посвящённой проблемам развития интеллигенции. Первый «Формирова ние экономической интеллигенции в условиях российской рыночной экономики: специфика и перспекти вы» раскрывает особенности эволюции российской интеллигенции – и, прежде всего, слабо изученной её когорты: экономической интеллигенции – в докризисный период, когда мировой финансово-экономический кризис ещё не разразился в глобальном масштабе. Второй доклад «Интеллигенция в период кризисов»

анализирует противоречивые социальные процессы, протекающие в профессиональном сообществе ин теллигенции в периоды кризисов, в т. ч. мирового финансово-экономического кризиса.

Часть 1.

СПЕЦИФИКА ФОРМИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ Проблемы интеллигенции, её сущности и места в российском обществе всё чаще становятся предметом дискуссий.

«Что такое «интеллигенция»?

«Каково её место и функции в рыночной экономике»?

«Нужна ли интеллигенция в условиях рынка»?

Эти и многие другие вопросы представляют сегодня не только научный, но и практический ин терес. Обострило внимание к этим проблемам, с одной стороны, – сложившееся в обществе критиче ское отношение к интеллигенции, с позициями и действиями которой в значительной мере связывают развал страны, обвиняют её в национальном предательстве, в провоцировании революций разных со циальных окрасок.

Попытаюсь представить своё видение процесса развития интеллигенции и её нравственных импе ративов в условиях рынка. Сделаю это в форме социологических сюжетов.

СЮЖЕТ 1: «Интеллигенция», «специалисты, «профессионалы»: общее и особенное В нашей лексике (вузовской особенно) в последние годы стали наслаиваться друг на друга три по нятия, связанные с подготовкой квалифицированных кадров:

«специалисты»;

«профессионалы» (особенно широко используемые на Западе);

и наше отечественное – «интеллигенция».

Поэтому, прежде всего, определимся с понятийным аппаратом. Принципиальная разница между указанными понятиями заключается Раздел третий.

Преемственность и новизна нравственных целей, идеалов Интеллигенция Г.Г. СИЛЛАСТЕ и ценностей в культуре в период глобального кризиса и образе жизни народов Российской Федерации не столько в их содержании, сколько в том месте, которое занимают специалисты, профессио налы, интеллигенция в социальной, конкретно – классовой структуре общества. С этим связаны и их нрав ственные императивы.

За рубежом, особенно в развитых капиталистических странах, наиболее распространённым явля ется понятие «специалист», т. е. работник, обладающий конкретной специальностью. А специальность – (от лат. «species» – род, вид) – вид занятия в рамках одной профессии (например, специальность эконо миста включает в себя финансиста, бухгалтера, аудитора кредитора, агента по сбору налогов. Спе циальность врача объединяет хирурга, терапевта и т. п.).

Здесь мы не имеем с Западом разночтений, так как специалистов готовит и наша высшая шко ла. Но у российской высшей школы задача подготовить не только высокопрофессионального узкого спе циалиста в конкретной области деятельности, но и… специалиста всесторонне образованного;

с высокими нравственными принципами и ценностными установками;

обладающего мировоззренческим кругозором;

высоким уровнем социально-профессиональной адаптации на рынке труда. Отсюда и наша ориентация на междисциплинарное всестороннее образование, на гуманитаризацию специального профессионального знания.

Истоки категории «профессионал» следует искать в Генеральном реестре Британской переписи 1951 г, в соответствии с которой профессии классифицированы по шести социо-экономическим груп пам (SEGs).

Каждая такая группа объединяет специалистов с определёнными жизненными стилями, похожим социальным, культурным поведением и проведением досуга. Причём, понятие «профессионал» по сво ему содержанию почти адекватно понятию «специалист», являющемуся и у нас, и за рубежом наиболее распространённым. Для получения статуса специалиста, необходимо иметь профессию, закреплённую соответствующим официальным документом.

Общим для западной социологии является признание профессионалов самостоятельным об щественным классом. Английская модель именует его «высшим классом», который составляют «про фессионалы»: врачи, адвокаты, преподаватели колледжей и высших учебных заведений (в развитых странах около 5–7% профессионалов примыкает к буржуазии).

Классификация классовой структуры общества, предложенная Дж. Голдторпом (а она наиболее распространена на Западе) в один так называемый служебный класс объединяет «профессионалов» – администраторов, государственных чиновников высшего уровня, менеджеров ведущих учреждений, круп ных собственников, служащих, занятых умственным трудом.

М. Вебер выделял в социальной структуре общества четыре класса: один из которых – класс ин теллектуалов, менеджеров и администраторов;

другой – класс собственников;

третий – буржуазный класс мелких бизнесменов и владельцев магазинов;

четвёртый – рабочий класс.

Рассмотрение профессиональной общности (каковой являются специалисты) в качестве социаль ного класса вызывает аргументированные возражения.

Известно, что характеристика класса ещё до марксизма давалась, например, французским госу дарственным деятелем и историком Франсуа Гизо (1787–1874), который полностью исключал тождество профессиональных и классовых общностей «Профессионалы» примыкают к различным общественным классам, интересы которых изучают, выражают и обслуживают. В своём подавляющем большинстве «профессионалы» работают по найму.

Понятие «интеллигенция» за рубежом практически не применяется. Впервые это понятие исполь зовал в 60-х годах ХIХ века писатель П.Д. Боборыкин, и из русского оно перешло в другие языки.

Для справки: Боборыкин Пётр Дмитриевич – (1836–1921) Почётный академик Петербургской академии наук. Его известные романы: «Дельцы», «Китай-город» и др.

По своему составу интеллигенция – (от лат. intelligens – понимающий, знающий, умный) это социальный слой людей, профессионально занятых умственным (преимущественно высо коквалифицированным) трудом.

Интеллигенция (а точнее – трудовая интеллигенция) в социальной структуре советского обще ства рассматривалась как промежуточный слой («прослойка») в отличии от двух классов: рабочего и кре стьянства.

Но помимо названных номинальных характеристик понятие «интеллигенция» в России, исходя из национального менталитета, имеет и свои особые признаки:

широкий кругозор;

служение высоким нравственным идеалам;

гуманность, патриотизм и космополитизм.

Смысл Великой Победы Часто говорят, что в России интеллигент – это состояние души. Поэтому нравственная состав ляющая (и вытекающие из неё нравственные императивы) всегда у нас занимали и занимают ведущее ме сто в формировании интеллигенции.

Не случайно так дихотомически противостоят друг другу два типа личности: «деловой человек»

и «интеллигент». Рынку нужны «деловые люди» (дельцы), рациональные, прагматичные, умеющие считать и приобретать любой ценой. Мы же традиционно хотим воспитать интеллигентного представителя произ водственной сферы, способного думать и об интересах общества, и считать не только личные, но и госу дарственные затраты, работать не только на себя, но и во благо общества... Что объединяет западного профессионала и российского интеллигента? Наличие:

высшего (качественного) образования;

специальности;

реальная занятость в сфере интеллектуального труда.

К этому следует добавить признаки, выделенные английским социологом Миллерсоном для харак теристики профессионалов как особого социального слоя. Это:

знания на основе применения навыков, базирующихся на теории;

специализированное образование и обучение этим навыкам;

компетентность, гарантированная сданными экзаменами;

наличие определённого кодекса поведения, обеспечивающего профессиональную идентич ность;

исполнение служебных обязанностей во благо общества;

членство в профессиональной ассоциации.

Велики и различия в положении профессионалов на Западе и в России.

В развитых странах профессионалы имеют, как правило, большую зарплату, высокий социальный статус и независимость в работе.

Привилегированность их положения объясняется тем, что они занимаются оказанием особо значимых для общества услуг.

Сравнивая эти критерии с положением нынешней российской интеллигенции, приходится конста тировать совершенно противоположное:

зарплата не соответствует социальной значимости профессиональной деятельности и предос тавляемым обществу услугам.

Социальный статус (т. е. положение в обществе) занижен государством и всем развитием экономики и социальной сферы.

Независимость в работе ограниченная, так как подавляющая часть интеллигенции находится под тяжестью нескончаемых экономических реформ, не имеет гарантий устойчивости своего социального положения на годы вперёд, как это когда-то было. Отсюда и массовое «бегство умов» на границу.

В порядке информации:

Только за 1997–2006 гг. из России выехало за рубеж 783.064 тысячи россиян. Из них – 347223 – в страны дальнего зарубежья, остальные (435.841) – в страны СНГ (ближнее зарубежье).

(см.: Россия в цифрах, 2008. С. 90).

В 2007 г. 2,8 млн студентов учились за границей, т. е. более чем в 3 раза больше, чем в 1980 г.

В 2025 г. число студентов, обучающихся за границей, вырастет до 7,2 млн чел.

(см: Российская газета, 2009, 7 июля) Нет точных данных о том, сколько в этой массе составляет интеллигенция разных страт. Но можно предположить, учитывая специфику западного рынка интеллектуального труда, что большинство выехав ших – россияне с высшим образованием. «Утечка мозгов» ещё очень дорого обойдётся государству, осо бенно когда оно, наконец, вспомнит о необходимости развития и полноценной финансовой поддержке не только банков и олигархов, но и своей отечественной науки и учёных.

СЮЖЕТ 2: Структура современной российской интеллигенции, её внутренняя деформация // Интеллигенция в нашем обществе рекрутируется из различных классов и слоёв общества. В зависимости от:

образования;

содержания деятельности;

и выполняемых функций интеллигенция дифференцирована. Она подразделяется на научную, экономическую, техническую, гу манитарную, административно-управленческую, творческую, военную и др.

Одна из особенностей формирования интеллигенции в России состоит в том, что этот процесс яв ляется ответом на состояние российской экономики, образования, культуры и науки, их потребностей и за Раздел третий.

Преемственность и новизна нравственных целей, идеалов Интеллигенция Г.Г. СИЛЛАСТЕ и ценностей в культуре в период глобального кризиса и образе жизни народов Российской Федерации просов. Ведь фактически в России сейчас успешно развиваются экспортные отрасли экономики – добыча нефти, газа, разработка леса, производство металла и удобрений.

В целом российская экономика отстаёт с использованием и разработкой современных технологий.

И в этом отношении мы резко отличаемся от положения в развитых западных странах, где на первом плане как стержневая линия экономического развития – прогресс современных технологий, идущий ускоряю щимися темпами.

Отсюда и повышенный спрос на профессионалов современной формации. А Россия «сидит» на нефтегазовой игле. В этом отношении нашу страну можно назвать «сырьевым наркоманом».

К тому же Президент России поставил задачу превращения страны в мирового поставщика топлив но-сырьевых ресурсов. А это значит, что инвестиции государства и частного отечественного капитала в развитие других отраслей реальной экономики, прежде всего, машиностроения и обрабатывающей, быстро расти не будут.

По-прежнему делается ставка на приток иностранных капиталов. Именно эту цель преследует создание новых экономических зон – зон свободной торговли, первая из которых уже открылась в Калининграде.

Отсюда мой вывод: процесс формирования новой экономической интеллигенции в России в со временных условиях сдерживается общим состоянием экономики, её отраслевой деформацией и факти ческой консервацией застоя.

В связи с переходом к рыночной экономике общество стратифицировалось, появились новые клас сы и социальные группы. Ведущими критериями стали уровень доходов, статус и престижность.

Какие процессы характеризуют современное состояние российской интеллигенции, её эво люцию на протяжении последних 15 лет?

Выделю три процесса с длительными социальными последствиями.

1. Процесс деквалификации значительной части интеллигенции. Этот процесс связан либо с резким снижением прошлого профессионального и социального статусов, либо с полной его потерей.

В начале перехода к рынку (первая половина 90-х годов) самая массовая, интенсивная деквали фикация (скажу резче – «разгром квалификации») произошла у технической интеллигенции. Она была выброшена за ворота тысяч предприятий и организаций военно-оборонного комплекса, которые прекраща ли работу в кратчайшие сроки в результате безумно-преступной конверсии.

Так по стране прокатилась первая волна безработицы. Её главной жертвой стала именно тех ническая интеллигенция.

Вторая волна массовой деквалификации прокатилась по военной интеллигенции, квалифици рованным военнослужащим высокого статусного положения (прежде всего, по офицерам).

Ещё одной профессиональной группой массовой деквалификации стала творческая интеллиген ция. Закрытие театров, развал кинематографии, всей культурно-просветительской инфраструктуры обрек ла на нищенское существование даже ранее известных актёров. Примеров множество!

2. Социальная мобильность интеллигенции.

В советское время она была очень низкой. Смена профессии происходила нечасто, скорее, в порядке исключения, а не нормы.

В рыночной экономике интеллигенция стала проявлять вынужденную социально профессиональную мобильность: менять профессию при безработице, переквалифицироваться под угрозой потери трудовой занятости, включаться во вторичную занятость, пытаясь совмещать часто несо вместимое: творческую деятельность и мелкое предпринимательство (пример известной эстрадной при мадонны, совмещающей шоу-бизнес с производством обуви).

3. Стратифицикация интеллигенции.

Она расслоилась на несколько страт:

«высшую интеллигенцию» – «мозг нации». Это интеллектуалы, люди творческих профессий, развивающие науку, технику, культуру, образование, систему управления. Среди них велика доля женщин.

Подавляющее большинство представителей этого слоя заняты в социальной и духовной сферах, меньшин ство – в промышленности (техническая интеллигенция).

«массовую интеллигенцию» – к которой относятся врачи, учителя, управленцы, инженеры, журналисты, конструкторы, технологи, агрономы и другие специалисты. Абсолютное большинство состав ляют женщины. Многие представители страты работают в отраслях социальной сферы (здравоохранение, образование), несколько меньше (до 40%) – в промышленности;

остальные в сельском хозяйстве или в тор говле. Этот слой интеллигенции наиболее подвержен безработице.

на так называемую «полуинтеллигенцию», к которой относятся техники, фельдшеры, медицин ские сестры, ассистенты, референты, лаборанты. Это – самая феминизированная группа: до 80% состав ляют женщины. По уровню жизни преобладающая часть этой страты живёт за чертой бедности.

Какова доля интеллигенции среди занятых в экономике?

Смысл Великой Победы Обратимся к данным Росстата В российской экономике занято 70,8 млн чел.

Из них высшее образование имеют 27,8% (что составляет 19 млн чел.).

Среди специалистов с высшим образованием преобладают женщины 30,5% На долю мужчин приходится 25,2%..

Руководители (представители) органов власти и управления всех уровней, включая руко водителей учреждений, организаций и предприятий составляют 5,272 млн чел.

Специалисты высшего уровня квалификации в области образования 2,943 млн (среди них женщин почти в 3 раза больше мужчин) Специалисты высшего уровня квалификации в области технических и естественных наук 3,468 млн чел.

(мужчин в два раза больше женщин) Специалисты высшего уровня квалификации в области биологических, сельскохозяйственных наук и здравоохранения 1,567млн Прочие специалисты высшего уровня квалификации 5,569 млн Итого :

специалистов высшего уровня квалификации – 18 млн 809 тыс. чел.

Источник: Социальное положение и уровень жизни населения в России. 2008.с.80-81.

Для сравнения:

В странах развитого капитализма в конце 90-х годов интеллектуалы-профессионалы составляли около 1/3 самодеятельного населения.

Процесс социально-экономической стратификации российской интеллигенции усиливается.

СЮЖЕТ 3: Социальная база и особенности формирования новой экономической интеллигенции До начала 90-х годов финансовая сфера занимала в обществе весьма скромное положение – как с точ ки зрения материальной (по уровню оплаты труда), так и социального статуса, так как не пользовалась сколь либо значимой профессиональной престижностью. Напротив, в массовом сознании эта сфера воспринималась в качестве социально непрестижной, мало привлекательной, интересующей в основном женщин.

«Экономическая интеллигенция» – новая страта в структуре российской интеллигенции, но вая социально-профессиональная общность российского общества. Определить её можно как социальный слой высококвалифицированных специалистов умственного труда, имеющих высшее экономическое образование и профессиональную занятость в различных сферах экономики, управления, учёта и контроля, планирования финансово-экономических и денежных ресурсов (авторс.).

Возникает вопрос: а разве не было в Советском Союзе экономистов, бухгалтеров, финансистов?

Конечно, специалисты этих профессий были достаточно многочисленными и успешно обслуживали плановое социалистическое народное хозяйство. В советских вузах они получали широкое образование в духе марксистско-ленинского учения и принципов государственной плановой экономики. Однако профес сионалы-экономисты не представляли собой самостоятельного социального слоя и не пользовалась высо ким статусным положением в обществе.

Ситуация в России качественно изменилась после победы буржуазно-либеральной (правда, многие политики, учёные, журналисты используют даже термин «буржуазно-криминальной») революции 1991–1993 гг.

Страна встала на путь рыночной экономики и приватизации собственности со всеми присущими этому пути трудностями и противоречиями. Появилась острая потребность в подготовке профессиона лов-экономистов новой, буржуазной формации, знающих закономерности капиталистического произ водства, потребления, рынка и конкуренции.

В начале истории постсоветской России возникло и получило признание понятие экономической интеллигенции.

В связи с интенсивным развитием финансового рынка к 1996 году в России было создано:

3,5 тысячи банков, свыше 3-х тысяч страховых компаний и более 800 инвестиционных компаний. Занятость в производственной деятельности этого сектора расширилась до 800 тысяч чел.

Финансово-банковская страта в социальной структуре общества стала одной из наиболее дина мично развивающихся. Возросла социальная престижность профессий финансиста и экономиста, что незамедлительно обострило конкурс отбора поступающих в экономические вузы.

В условиях перехода к рыночным отношениям, сокращения материального производства, банкротства предприятий и безработицы, многократного расширения рынка финансовых услуг, резко возрос запрос на:

Раздел третий.

Преемственность и новизна нравственных целей, идеалов Интеллигенция Г.Г. СИЛЛАСТЕ и ценностей в культуре в период глобального кризиса и образе жизни народов Российской Федерации специалистов финансистов, экономистов, бухгалтеров, аудиторов, страховщиков, управленцев и менеджеров разного профиля.

Финансово-экономические и юридические специальности стали определять престижность ново го экономического образования.

Резко возросло число специалистов, занятых в управленческой, административной, экономиче ской, финансово-банковской сферах и занимающих ведущее место в структуре экономической интелли генции.

Если к началу 90-х годов в экономике России финансово-банковская сфера была самой фемини зированной (женщины в ней составляли 91%), то в силу повышения конкурентоспособности экономических специальностей, их социальной престижности сфера стала быстро дефеминизироваться. В итоге количе ство женщин в ней упало до 69%, а гендерная конкуренция значительно усилилась.

Каковы современные особенности экономической интеллигенции?

Первая особенность. Становление новой экономической интеллигенции в значительной её части происходит за счёт деквалификации специалистов других групп, прежде всего, инженерно-технической и гуманитарной. Именно из них рекрутируется новый слой профессионалов, затребованный рыночными отношениями, плюрализмом форм собственности, а с 2000 г. – преобладанием в российской экономики частного сектора над государственным.

Для информации:

Таблица Распределение предприятий и организаций, занятых в экономике по формам собственности (в %) кол-во занятых работников 2006 – к итогу государственная 3,4 3,0 32, муниципальная 5,3 5, частная 80,5 82,5 56, собственность общественных и религиозных 5,3 4,6 0, организаций прочие формы собственности, включая: 5,6 4,3 6, смешанную российскую, иностранную, совме стную российскую и иностранную 4, Источник: Россия в цифрах. 2008. С. 180. С. 95.

Критерием идентификации личности в составе «экономической интеллигенции» является...

наличие высшего экономического образования (основного или дополнительного), которое может сочетаться и с другой профессиональной подготовкой.

В современных условиях среди обучающихся в Институте повышения квалификации по финансо во-банковским специальностям (ныне – Институт сокращённых программ) до 40% составляют слушатели с базовым техническим или инженерно-техническим обра зованием.

до 15% – с гуманитарным.

с базовым экономическим образованием число специалистов увеличилось до 50 по сравне нию с 35% в 1997 г.

Большое место в экономической интеллигенции занимают управленцы, занимающиеся вопросами экономического и финансового управления. Сфера её деятельности – экономика во всех её формах и на правлениях.

Вторая особенность экономической интеллигенции: социально-классовая. Эта часть интеллигенции представляет собой часть формирующегося среднего класса – новой общности в социальной структуре общест ва, которой отводится стабилизирующая роль в экономической, социальной, политической жизни страны.

В структуре современного российского среднего класса экономическая интеллигенция составляет су щественную часть. В целом российский средний класс составил в 2006 г. до 20% населения (28 млн чел.). По уровню доходов экономическая интеллигенция занимает в среднем классе его высший и средний уровни.

Третья особенность экономической интеллигенции в России:

она не обладает устойчивостью, прочностью и стабильностью, легко поддаётся ударам фи нансовых и экономических кризисов.

Это убедительно показали события августа 1998 г., когда 450 тысяч банковских специалистов, сотрудников туристических агентств, фирм, устойчиво процветавших до кризиса, в одночасье были выброшены на улицу и заняли очередь на биржах труда.

Эта волна безработицы среди финансово-банковских служащих в составе экономической интелли генции стала третьей волной российской безработицы, получившей определение «респектабельной без работицы» (см.: Г. Силласте. Экономическая социология. М.: 2005. С. 258).

Смысл Великой Победы СЮЖЕТ 4: «За» и «против» экономической интеллигенции Для ответа на этот вопрос обращусь к результатам российско-болгарского социологического ис следования процесса формирования современной экономической интеллигенции в России и в Болгарии, проведённого Финансовой академией при Правительстве РФ и Болгарской Хозяйственной академией им.

Ценова. Начну с социального портрета ведущих образовательных и научных центров российской (и болгар ской) экономической интеллигенции.

Профессорско-преподавательский коллектив (Академии) активно феминизирующийся обра зовательный социум, стареющий последние 15 лет и обладающий слабым резервом для омоложе ния. Коллектив с женским лицом. Двукратное преобладание женщин, возраст большинства которых от 40 до 50 и свыше 55 лет.


Базовое образование каждого второго преподавателя – экономическое, каждого третьего – гу манитарное, каждого десятого – техническое. Социум высокопрофессиональный. Он на три четверти «остепененный», т. е. имеющий учёные степени и учёные звания. При этом каждый второй кандидат наук – преимущественно мужчина, но большинство докторов наук – женщины.

Для большинства преподавателей женщин преобладающей формой социально профессиональной адаптации к новым условиям стала горизонтальная (челночная) мобильность.

Постоянным источником доходов абсолютного большинства преподавателей является их за работная плата по основному месту работы, доходы от вторичной занятости получает почти каж дый второй, большинство из которых – женщины. Сбережения в банке имеет лишь 5% профессорско преподавательского состава.

Две трети живут на среднем уровне обеспеченности и идентифицируют себя со средним классом.

Как оценивает профессорско-преподавательский состав востребованность экономиче ской интеллигенции в условиях рыночных отношений?

Таблица Востребованность экономической интеллигенции в условиях рыночной экономики с позиций профессорско-преподавательского состава (в % к числу опрошенных) «Нужна ли стране в условиях без с учёным препода- сотруд рыночных отношений новая Всего мужчины женщины учёного званием ватель ник экономическая интеллигенция?» звания Нужна и очень 62,7 43,7 76,7 77,2 66,7 68,4 83, Нужна, но лишь в известной мере 17,3 18,7 16,2 15,8 33,3 23,7 13, Не нужна, можно обойтись и без неё 0 0 0 0 0 0 Затруднились ответить 2,6 3,1 2,3 3,5 0 5,3 Две трети профессорско-преподавательского состава (Финакадемии) убеждены, что экономиче ская интеллигенция в условиях рыночной экономики стране «очень нужна». Причём, среди женщин такая позиция распространена значительно шире (77%), чем среди мужчин (около 44%). Самое большое число сторонников (практически абсолютное большинство – 84%) – среди научных сотрудников и несколько меньше среди преподавателей с учёным званием (77%).

Сравнительно небольшая группа преподавателей (17,3), считают, что если интеллигенция и нужна, то «лишь в известной мере». Эту точку зрения высказывают главным образом респонденты, не имеющие учёного звания (33%).

Каковы мотивы позитивной консолидации общественного мнения? Определились три группы мотиваций.

Первая группа – производственные мотивы, отражающие усиление конкуренции на рынках труда и рост требований к уровню профессионализма в условиях глобализации (от 49 до 44% респ.) (см. табл. 3).

Таблица Аргументация производственных мотивов (в % к числу опрошенных) «рыночная экономика требует повышенного уровня подготовки специалистов» 49, «переход к рынку усложнил требования к профессиональной подготовке будущих специалистов» 46, «Возможность работы за рубежом предъявляет повышенные требования к профессиональному и общеобразовательному уровню специалиста» 44, «Интеграция страны в мировую экономику требует усиления конкурентоспособности учёных» 42, Вторая группа – культурно-нравственные мотивы, связанные с уровнем культуры и интелли гентности будущего специалиста: от 44–22 (см. табл. 4).

Таблица Аргументация культурно-нравственных мотивов (в % к числу опрошенных) «деловой мир нуждается в высоком уровне интеллигентности специалиста» 44, «одних профессиональных знаний недостаточно, чтобы успешно делать карьеру в рыночных условиях» 34, «изменились требования к общей культуре и моральным качествам специалиста-экономиста» 33, «работодатели все больше отдают предпочтение интеллигентным специалистам с широким круго зором» 22, Третья группа – отрицающая потребность в экономической интеллигенции, так как счита ет, что «рыночная экономика требует не широко образованного интеллигента, а узкого, хорошо знаю щего своё дело профессионала» (16%).

Раздел третий.

Преемственность и новизна нравственных целей, идеалов Интеллигенция Г.Г. СИЛЛАСТЕ и ценностей в культуре в период глобального кризиса и образе жизни народов Российской Федерации В женской среде эта точка зрения распространена в 4 раза чаще, чем среди мужчин (6,2%).

Таким образом, повышение производственной квалификации специалиста в условиях глобализа ции, по мнению вузовской части экономической интеллигенции, требует от будущих специалистов высокого уровня культуры, образования, нравственных качеств. Кстати говоря, это традиционные требования совет ской высшей школы, не нуждающиеся в модернизации.

СЮЖЕТ 5: Нравственные ориентации и морально-этические качества экономической интеллигенции (или к вопросу: какой тип человека нам больше необходим:

экономический или социологический?) Экономическая интеллигенция по своей социальной структуре и социальной базе неоднородна. А социальная история учит, что:

…чем менее однородна социальная общность, тем меньше вероятность, что её представите ли будут иметь общее сознание и действовать сообща.

Это во многом объясняет отсутствие социальной и даже корпоративной солидарности в интелли гентской среде в целом, среди представителей экономической интеллигенции – в особенности.

«Жёсткая ориентация на собственное благополучие» как первостепенная индивидуальная цен ность характерна, например, для каждого четвёртого представителя вузовской части экономической ин теллигенции. А среди специалистов финансово-банковского сектора экономики благополучие любой ценой как нравственная ценность проявляется ещё сильнее (до 40% респондентов).

Каковы морально-нравственные ценности новой экономической интеллигенции? Привожу данные российско-болгарского исследования.

Таблица Морально-нравственные ценности новой экономической интеллигенции (в % к числу опрошенных) Ранг Ценности Всего по РФ Мужчины Женщины значимости Предприимчивость 1. 48 46,8 48,8* Уверенность в своих профессиональных знаниях 2. 45,3 37,5 51,2* Постоянное совершенствование профессионального уровня 3. 44,0 40,6 69,8* Инициативность 4. 42,7 37,5 46, Интеллигентность как совокупность высоких моральных и 5. 42,7 40,6 44, этических ценностей Прагматизм, рационализм 6. 40,0 37,5 41, Свобода личности 7. 38,7 34,3 41, Свобода творчества 8. 33,3 28,1 37, Широкий культурный кругозор 9. 32,0 31,2 32, Свобода передвижения 10. 32,0 31,2 32, Преданность профессии 11. 26,7 28,1 25, Жёсткая ориентация на собственное благополучие 12. 24,0 25,0 25, Ориентация в политической жизни страны и мира 13. 24,0 28,1 20, Свобода слова 14. 22,7 28,1 18, Свобода совести 15. 22,7 25,0 20, Стремление к наживе и обогащению 16. 14,7 18,7 11, Эгоизм и эгоцентризм 17. 8,0 6,2 9, О чём говорят приведённые данные?

Базовыми ценностями большинства вузовской части экономической интеллигенции признаются (см. табл. 6).

Таблица Базовые ценности вузовской части экономической интеллигенции (в % к числу опрошенных) Предприимчивость Уверенность в своих профессиональных знаниях 45, Постоянное совершенствование профессионального уровня 44, Инициативность 42, Интеллигентность как совокупность высоких моральных и этических ценностей 42, Прагматизм, рационализм 40, Иными словами, это качества, использование которых позволит специалисту добиться личных де ловых успехов. Однако стремление к наживе, обогащению одобряют 15% респондентов, а эгоизм и эгоцен тризм ещё меньше: 8%.Но следует учитывать, что иерархия ценностных ориентаций интеллигенции эконо мических вузов существенно различается по гендерному признаку.

Ценности, доминирующие среди женщин:

Смысл Великой Победы 1 группа – Рост профессионализма (51–70%) «Постоянное совершенствование профессионального уровня» Уверенность в своих профессиональных знаниях 2 группа – деловые качества (46–49%) Предприимчивость неразрывно связанная с инициативностью 3 группа – нравственные качества (44–37%) Интеллигентность как совокупность высоких моральных Свобода личности и этических ценностей Свобода творчества Прагматизм и рационализм Эгоизм и эгоцентризм (9,3% против 6% среди мужчин) Какие ценности в большей мере характерны для мужчин, чем для женщин?

Таблица Распределение социальных ценностей в зависимости от гендерного признака Ценности, которые для мужской части вузовской Базовые ценности мужчин экономической интеллигенции важнее, чем для женщин Предприимчивость Преданность профессии Постоянное совершенствование профессионального уровня Ориентация в политической жизни страны и мира Интеллигентность Свобода слова Уверенность в своих профессиональных знаниях Свобода совести Инициативность Стремление к наживе и обогащению Особенностью экономической интеллигенции является её приверженность демократическим цен ностям (свободы личности, творчества, передвижения). Причём, профессионалы-женщины в признании ряда демократических свобод (личности, творчества, передвижения) занимают более последовательные позиции, чем мужчины.

Три нравственные ценности, в равной степени свойственные представителям и мужской и женской части экономической вузовской интеллигенции (от 31 до 25%):

широкий культурный кругозор;

свобода передвижения;

жёсткая ориентация на собственное благополучие «Жёсткая ориентация на собственное благополучие» в качестве морально-нравственной ценности практически в равной мере признаётся каждым четвёртым и мужчиной и женщиной.

Интеллигенция экономических вузов не испытывает эйфории в оценках последствий перехода России к рыночной экономике.

Фактически каждый третий (от 38 до 35) критически оценивает влияние неподготовленных и скоро спелых рыночных преобразований на положение своей семьи, страны и свою личную жизнь. 12% до сих пор определиться со своей позицией не могут.

Вместе с тем, по мнению 49,3% респондентов, переход к рыночной экономике в целом позитивно сказался на положении их семей. Во всех случаях женщины значительно критичнее мужчин.

Сохраняя все черты общественной прослойки, экономическая интеллигенция проявляет дуа лизм, т. е. непоследовательные позиции в политической и культурной жизни. Она, с одной стороны, кри тикует деятельность и идеологию власти (в деловых кулуарах и дома «брюзжит» по любому поводу. Если ве рить Максиму Горькому и Антону Чехову, то при всех режимах это любимое занятие интеллигенции). С дру гой – служит власти, охотно принимает её «дары» и с поклонением благодарит за внимание.


Как показывают результаты социологических исследований, дуализм интеллигенции (и конкрет но – экономической) отчётливо проявляется в её отношении к современной культурной жизни россий ского общества, к пониманию культуры. Исполнительная и законодательная власть, жёстко используя контролируемые, оплачиваемые ею зависимые в иных формах (кроме финансово-денежных средств) мас совой информации, и, прежде всего, «всесильное» ТВ, сознательно морально разлагают молодёжь и другие слои населения.

Процесс эрозии нравственности, чести и достоинства людей (особенно молодёжи и женщин) достиг в обществе таких масштабов, что невольно думаешь:

не вымерла ли интеллигенция в стране? Или она находится в длительной коме, в ко торую её ввели и забыли вывести?

Для таких резких выводов достаточно хотя бы два дня подряд смотреть российское телевидение и видеть на его экранах многочисленно гнусные образцы «топ (или научнее – масс) – культуры».

Предвижу реплику:

но ведь идеология либерализма, которую исповедует значительная часть российской интел лигенции в целом, и экономической интеллигенции в частности, проповедует идейную и духовную тер пимость.

Да, это так. Но терпимость имеет свои, признанные законом и обществом границы. Терпимость – это не вседозволенность. И в наши дни российская интеллигенция вновь, как и 150 лет назад, поставлена перед необходимостью дать ответы на вечные для неё вопросы:

Александра Герцена «Кто виноват?», Николая Чернышевского «Что делать?», Льва Толстого.

«В чём моя вера?» и Николая Добролюбова: «Когда же придёт настоящий день»?

Материал для ответов на эти вопросы даёт российская действительность.

Раздел третий.

Преемственность и новизна нравственных целей, идеалов Интеллигенция Г.Г. СИЛЛАСТЕ и ценностей в культуре в период глобального кризиса и образе жизни народов Российской Федерации СЮЖЕТ 6: Принципы формирования экономической интеллигенции универсальны.

Чем западный опыт полезен для формирования нашей экономической интеллигенции? По результатам российско-болгарского социологического исследования, позиция каждого третьего преподава теля экономических вузов такова: «Надо не только перенимать западный опыт, но и сохранять свой национальный» (33,3%).

Целиком разделяю такое мнение. Российская интеллигенция никак не научится вовремя и в пол ной мере ценить то, чем обладает Отечество – своё, национальное и самобытное. У нас тяга к неким мод ным моделям, которые Запад навязывает всем – ведь основная цель моды – нивелировать красавицу с дурнушкой.

А между тем, говоря о западном опыте, следует признать, что он не открывает нам «америку» в экономическом образовании (см. табл. 8). Приводимые ниже уроки этого опыта в теоретическом плане дав но и хорошо у нас изучены, хотя в их материально-финансовом обеспечении и практическом внедрении мы значительно отстаём от развитых стран.

Таблица Уроки западного опыта в оценках вузовской экономической интеллигенции (в % к числу опрошенных) Место в шкале Что полезно перенять из западного опыта в формировании отечественной.

значимости экономической интеллигенции Высокий уровень оплаты труда учёного и преподавателя 1. Высокий уровень технического обеспечения учебного процесса 2. Возможность регулярных международных профессиональных контактов 3. 55 Высокий уровень компьютеризации работы учёного 4. Высокие требования к организации труда.

5. 49, Повышенное внимание к деловой культуре Широкий доступ к современному оборудованию 6. 46, Бесплатность образования 7. Целевая подготовка узкого специалиста 8. 25, Целевая подготовка специалиста широкого профиля 9. 22, Культ карьеры и денег 10. 2, Изложенные выше принципы:

высокий уровень оплаты труда и технического обеспечения учебного процесса, развитие регу лярных международных профессиональных контактов, компьютеризации индивидуальной работы и пере довая организация труда, повышенное внимание к воспитанию деловой культуры, доступ к современному оборудованию.

Отечественный опыт (в том числе и интеграция социологии в процесс подготовки экономической интеллигенции, накопленный в Финансовой академии), дополняет и развивает опыт международный. Так, по результатам нашего исследования, выступают за:

Сочетание теоретического и прикладного (практического) методов обучения (75% опрошенных) Развитие самостоятельного мышления, научного кругозора (59%) Развитие навыков самостоятельной научной работы (55%) Междисциплинарный подход к формированию специалиста-экономиста (53%) Сохранение государственного (бесплатного) образования (52%) Знание родного языка в сочетании со знанием иностранного (37%) Сочетание экономических знаний с социологическим подходом к социальной реальности (21%) Введение новой специальности «социоэкономист» (11%) Таким образом, в жизни и деятельности экономической интеллигенции зарубежный опыт непре менно должен использоваться в единстве и с учётом опыта отечественного, в сфере его уроков и потреб ностей.

Эта точка зрения широко распространена, например, среди моих коллег – вузовских экономистов, которые считают, во-первых, что современная российская экономическая интеллигенция способна стать во главе социально-экономического прогресса, и, во-вторых, должна нести перед обществом соци альную ответственность. Я занимаю в этих вопросах иную позицию.

Напомню, что экономическая интеллигенция является неоднородной и стратифицированной про слойкой без общей программы и идеологии, без самостоятельных и стабильных политических партий. Она обслуживает властные институты и олигархический капитал, который с полным основанием можно считать компрадорским, и никогда не руководит ни властью, ни крупными капиталистами. Экономическая ин теллигенция не только в России, но и везде и всегда (исключений нет и не может быть) по самой своей социальной сути остаётся на вторых, зависимых, вспомогательных ролях, хотя и входит в так называе мую экономическую элиту.

Социальную ответственность экономическая интеллигенция также несёт не как единая социаль ная общность (класс или партия), а как сумма интеллектуалов – индивидов, где каждый отвечает перед Смысл Великой Победы обществом за свой личный труд, за свой личный вклад в производство, в науку, социальную сферу. Именно поэтому мы не слышали единого мощного голоса экономической интеллигенции, осуждающего беспощад ную грабительскую приватизацию или ежечасное прославление по каналам телевидения бандитов, мо шенников, наркоманов и проституток. Эгоизм, доходящий до эгоцентризма, остаётся духовным кредо многих российских экономистов-интеллигентов.

Не может быть истинного интеллигента без развитого чувства патриотизма, любви, гордости или напротив – боли за своё Отечество. С этой точки зрения нам сегодня хронически не хватает народного пат риотизма, и патриотизма интеллигенции (в том числе, экономической), патриотических чувств среди выс ших управленцев, которые призваны отстаивать национальные российские интересы на мировых рынках, в политике и дипломатии, в экономике.

Все эти вопросы приобретают в современных условиях особую остроту, так как присоединение России к Болонской Конвенции создаёт реальную угрозу полной (или частичной) потери общепризнанных завоеваний отечественной системы высшего образования, включая подготовку профессионалов экономистов. А национальные интересы России требуют не только сохранения, но умножения и разви тия этих завоеваний.

Сохранить, умножить и развить. … Трудная триединая задача.

Скептики даже говорят: невозможная. Но отвечу скептикам словами учёного гуманиста, отважного норвежского исследователя Фритьофа Нансена: «Трудное – это то, что можно сделать сегодня.

Невозможное требует немного больше времени». Жизнь в ХХI веке на каждом шагу и каждый день подтверждает слова великого норвежца.

Часть ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В ПЕРИОД КРИЗИСОВ Вместо введения: Преемственность взглядов – удел учёного Процессы последних двух лет подтвердили обоснованность постановки вопроса о так называемой сферной стратификации интеллигенции и о формировании новой социально-профессиональной общно сти: экономической интеллигенции. Вместе с тем обострился вопрос о плюрализме статусных ролей и противоречивости положения интеллигенции в современном обществе. Укрепился критический настрой общественного мнения по отношению к интеллигенции.

Она обвиняется в том, что, «пользуясь своим влиянием, постоянно очерняет страну на междуна родной арене и тем самым ослабляет её», что «предаёт национальные интересы в угоду личным, корыст ным интересам»;

в том, что продажна и потворствует пропаганде в обществе извращённых моральных ценностей;

в том, что заполонила телевидение низкопробной нехудожественной продукцией;

в том, что, составляя большинство в элитах СМИ, культуры и власти, «не пускает в этот круг людей иного социального положения»;

а также в том, что демонстрирует презрение к людям из низших слоёв и углубляет социальные и культурные различия в обществе. И это не всё. Всё шире распространяется мнение о том, что интелли генция беспринципна и служит каждой новой власти, быстро меняя свои взгляды и убеждения. Недовольст ва много, и оно не беспочвенно.

В этом докладе, используя принцип преемственности, я пролонгирую свои позиции от теоретиче ских посылок прошлого доклада к современной социально-политической практике, в которой интеллигенция занимала, занимает и будет занимать особое место. Эта «особость» состоит в том, что меняется сама интеллигенция, её социальная база и социальное лицо, её принципы и стиль жизни, её поведение в кри зисных условиях развития общества, когда новые социальные и политические риски испытывают на проч ность, на жизнеспособность все классы и слои общества, а интеллигентов особенно. Не изменяя своей традиции анализа, построю его в форме социологических сюжетов.

СЮЖЕТ 1: Снова о сути «интеллигенции»

Чтобы понять и объяснить историческую роль интеллигенции, необходимо вернуться к содержа нию этого понятия. Да, мы уже знаем, что понятие «интеллигенция» – сугубо российское, родившееся в недрах российской истории, имеющее российскую ментальность в противовес рационализму западной ка тегории «профессионал». И, тем не менее, нам не следует себя идеализировать, полагая, что только рос сийская история и современность пользуются категорией «интеллигенция». Обращусь к зарубежному под ходу к категории «интеллигенция».

Наиболее близки нам позиции английских вузовских социологов, считающих, что «интеллиген ция» (intelligencia) – это «социальная группа, объединяющая в своем составе художественную, универси тетскую, медиа-элиту и заметных представителей прочих традиционных гуманитарных специально стей».

Очень важно, на мой взгляд, выделить в этой «группе» её классовое содержание. И должна заме тить, что в этом вопросе английские социологи не столько мои оппоненты, сколько сторонники. Так, к опре делению интеллигенции, данному выше, они добавляют, что интеллигенция составляет важный компонент «современного высшего класса». А «отличие интеллигенции от других ее "собратьев" по высшему классу состоит» в том, что она не получает регулярно заработную плату, что ей присущ «особый стиль жизни», и что она отличается относительно более радикальным подходом к вопросам политики (возь мите эту позицию на заметку). Позиция российских социологов следующая:

Раздел третий.

Преемственность и новизна нравственных целей, идеалов Интеллигенция Г.Г. СИЛЛАСТЕ и ценностей в культуре в период глобального кризиса и образе жизни народов Российской Федерации интеллигенция – (от лат. intelligens – понимающий, знающий, умный) – по своему составу соци альный слой людей, профессионально занятых умственным (преимущественно высококвалифицирован ным) трудом. Обязательное институциональное требование – наличие высшего профессионального обра зования. Чтобы лучше понять интеллигенцию современную, обратимся к истории.

Какова эволюция интеллигенции как социального слоя, «прослойки» (по определению про шлого)?

Родословная русской интеллигенции заложена в эпоху Петра Первого. Начатые им реформы нуж дались в новом, т. н. образованном классе, который и стал первой когортой «служилой интеллигенции»

(хорошее, кстати, определение. «Служилая интеллигенция» сохраняется и сегодня). До 30-х годов 19 века образованная часть российского общества практически состояла из чиновников и офицеров. Но замечу:

интеллигенция всецело оставалась дворянской. И это принципиально отличало её от Европы, где образо ванные круги принадлежали к буржуазии.

Назначение своё русская интеллигенция видела во влиянии на власть всеми доступными средст вами (публицистика, художественное слово, научное творчество, акции гражданского неповиновения). И всё это с одной благородной целью: повысить цивилизованность власти, а позже – добиться её либерализации. И другая социальная роль русской интеллигенции – быть просветителем народа, вырази телем его интересов во властных институтах.

Одновременное исполнение двух таких социальных ролей вело интеллигенцию к дистанциониро ванию и от народа, и от государства (но, заметьте, не от власти). Со временем это и стало причиной тра гедии, которую историк Г.П. Федотов назвал «отщепенчеством русской интеллигенции».

В 60-х годах 19 века русская интеллигенция меняет свою социальную базу. Она перестаёт быть дворянской, так как в неё вливается разночинная, а в 80-х годах и земская интеллигенция. Так появилась новая форма оппозиции интеллигенции – «уход в народ» (что описано во многих художественных произве дениях и показано в художественных фильмах). На мой взгляд, это был период наиболее самоотверженно го и даже жертвенного служения интеллигенции народу.

Позже так называемая «практика малых дел» пополнилась террористическими актами как ответ на реакционность правительства. Шёл неуклонный процесс политизации российской интеллигенции. Первый серьёзный раскол в ряды русских интеллигентов внесли революционные события 1905–1907 годов. Октябрь ская революция закрепила раскол русской интеллигенции по политическому признаку, взглядам и вере.

В социальной структуре советского общества категория «народная интеллигенция» рассматри валась как антипод интеллигенции «буржуазной» и как промежуточный слой общества (его «прослойка»

между двумя ведущими классами: рабочим и крестьянским).

Социальной прослойкой она остаётся и сегодня. Что это значит? Размышляя, я выделила пять ас пектов объяснения.

1. Интеллигенция не является самостоятельной политической и общественной силой. Интеллигент как личность либо входит в состав того или иного класса, либо примыкает к нему. Как правило, интеллигенция не имеет частной собственности на средства производства. А те её представители, которые такой собственностью обладают, фактически являются буржуа. По западной статистике это около 5–7% всей интеллигенции.

2. Противоречивость положения интеллигенции в буржуазном обществе состоит в том, что, с одной стороны, собственником в полном смысле этого слова она не является, но участвует в управлении соб ственностью, в развитии промышленности, сельского хозяйства, торговли (реализуя конкретные должно стные статусы мэра, губернатора, директора, начальника управления и отдела и т. д.). Интеллигенция поэтому всегда тянется к власти, стремится проникнуть в сферу её деятельности. Но вместе с тем нередко занимает критические позиции в отношении властных институтов и государства, их действий.

3. Политика буржуазных партий, в которых интеллигенция играет, как правило, значительную роль, не последовательна, противоречива, легко меняет свои ориентации. И мы не однажды видели это на при мере современной интеллигенции. И тогда, когда её представители среди первых жгли партийные билеты КПСС в начале 90-х годов, и когда вдруг из убеждённых в советском прошлом атеистов вдруг становились трогательно верующими, и когда быстро стали пополнять ряды «Единой России»…) 4. Интеллигенция с трудом поддаётся объединению. Она распылена, разбросана между отдель ными классами и социальными силами, эгоистична и капризна. Она присутствует в сфере производства, науки, культуры, экономики – иными словами всюду. Нет такой общественной сферы в нашем обществе, где не были бы представлены люди интеллектуального труда. А именно этот вид труда является главным занятием интеллигенции.

5. Интеллигенция многофункциональна, многопрофессиональна, а по своему духу и ментальности является скорее силой индивидуалистской, чем коллективистской.

Всё о чём я сказала, отчётливо просматривается на примере интеллигенции постсоветской России.

СЮЖЕТ 2: Кризисы в обществе и роль интеллигенции О каких кризисах идёт речь? Прежде всего, о социально-политических, экономических и духовных.

Смысл Великой Победы С экономической точки зрения кризис – это «фаза экономического цикла, характеризующаяся спадом производства и капиталовложений, ростом безработицы, отставанием спроса от потенциаль ного предложения, значительной недогрузкой предприятий». С социологической точки зрения кризис – это экстремальная стадия развития конфликта интересов, «война поведений» (как писал Ральф Дарен дорф). Интеллигенция – участник всех кризисов. Но политических – особенно, так как их суть заложена в «войне» мировоззрений, идейных ценностей. А это – жизненное пространство интеллигенции.

Обратимся к конкретным примерам российской истории последнего 20-летия.

Первый рубеж кризиса. Определю его как пограничный (советско-постсоветский) политиче ский кризис. Его основу составляет буржуазно-демократическая революция 1991–93-х годов (или контр революция, как считают её многие). По сути, этот кризис был подготовлен советской интеллигенцией: пре жде всего аппаратной, партийной номенклатурой (кстати, там без высшего образования, да ещё и не с од ним), людей не было. Многие имели не только высшее базовое, но и второе высшее образование. В про фессиональном плане это был очень высококвалифицированный аппарат.

Особенно активную роль в перерождении перестройки в систему антисоветских преобразований сыгра ли представители гуманитарной и творческой интеллигенции, причём, самых разнообразных сфер, профес сий и политических ориентаций. Многие среди этой когорты были работниками партийно-советского аппарата высоких и высших ступеней (включая Политбюро ЦК КПСС, состав Пленума ЦК, Верховные советы СССР и РСФСР), высшие органы законодательной и исполнительной власти. «Пропаганда больших ожиданий», которая велась М. Горбачевым, новым партаппаратом, новыми политическими лидерами и поддерживающей их интел лигенцией породила у населения ожидания скорой и лучшей жизни после развала КПСС и СССР.

Эта антисоветская линия находила поддержку, прежде всего, среди творческой и гуманитарной ин теллигенции, определённой части педагогов высшей школы (напомню имена А. Собчака, А. Чубайса, И. Хакамады, С. Шахрая и т. д.). Идеи созидания у этой части интеллигенции быстро переросли в политику разрушений политических, исторических и патриотических принципов и взглядов.

В ходе бурных событий второй половины 1991 г. и осени 1993 г. многие видные представители искусства и культуры, презрев исконные для интеллигенции принципы гуманизма и человеколюбия, в от крытую выступали за применение насилия против сторонников советской власти. Они же требовали рас правы над «красно-коричневыми», одобряли расстрел из арторудий здания правительства РФ («Белого дома») по приказу Б.Н. Ельцина и многое другое. Процесс политизации захлестнул тогда российскую ин теллигенцию. Улица стала местом её активного самовыражения и самолюбования.



Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 49 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.