авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 49 |

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Кафедра социологии культуры, воспитания и безопасности ...»

-- [ Страница 27 ] --

Только так удастся выйти на конвергенцию на уровне идей и практической поли тики… Нельзя не констатировать неэффективность западноцентричной системы глобального управления, которая не отражает реалий современной политики, экономики и финансов… Речь идет об объективных процессах, ставших в том числе следствием последнего этапа глобализации при лидирующей роли Запада, его идей и институтов. Новое вызревает в недрах старого и его "отрицает" – это чистая диалектика и философия, ничего более. Никакого идеологического реван ша. Хотя бы потому, что у современной России, а я могу говорить только за свою страну, нет идеологии, которую мы хотели бы навязать миру. Это – чистой воды прагматизм. Если мы и агитируем за что-то, то только за здравый смысл».

Говоря о современной конфигурации международных отношений, С.В. Лавров в интервью газете «Известия» в сентябре 2009 г. также заявил:

«Для нас принципиальное значение имеет налаживание практического взаимо действия на пространстве от Ванкувера до Владивостока, развитие в этом ре гионе конструктивных, открытых и устремленных в будущее отношений на осно ве взаимного признания интересов и принципов неделимости безопасности и процветания, которые уже не имеют ничего общего с прежним идеологическим расколом Европы и всего мира… Дело в том, что в условиях нарастающей гло бализации падает спрос на единоличное лидерство, девальвируются старые союзнические обязательства. Требованиям времени все больше отвечают не громоздкие союзы с фиксированными обязательствами, а целевые альянсы по интересам с изменяющейся геометрией. Как никогда востребована "сетевая ди пломатия", обеспечивающая гибкие формы участия в многосторонних структу рах… Россия ни с кем против кого-то не работает, а работает в интересах реше ния общих задач. Это возвращает нас к мысли о "сетевой дипломатии", в рамках которой всегда найдется место для любой дипломатической комбинации, осно ванной на позитивных совпадающих интересах сторон».

Этот же тезис был озвучен С.В. Лавровым и на международной конферен ции в Ярославле 14 сентября 2009 г.: «Современная дипломатия, по существу, занимается коренными вопросами национальной жизни – от обеспечения безо пасности в ее современном прочтении до вопросов процветания, включая со хранение и создание рабочих мест. На первый план выходят глобальные вызо вы и угрозы, эффективно противодействовать которым по определению можно только солидарными усилиями всех государств… Требуется и соответствующий См.: Интернет, www.mid.ru.16.09.2009. Доклад на международной конференции «Современное государство и глобальная безопасность» (Ярославль, 14.09.2009).

Смысл Великой Победы инструментарий – уже не количество и огневая мощь дивизий. Сообразно пред мету претерпевает серьезные изменения и метод ведения дел в международных отношениях. Это уже не иерархические конфигурации, апофеозом которых ста ло разделение мира на два противостоящих лагеря в период "холодной войны", а сетевая дипломатия, предполагающая гибкие формы взаимодействия различ ных групп государств в целях обеспечения совпадающих интересов. Речь отны не не идет о борьбе против кого-то, "сдерживания" кого-то, а о коллективных усилиях за что-то, за вполне конкретные интересы, общие для определенного круга государств или международного сообщества в целом».

Фактически речь идёт о роли и месте НПО в новом формате сетевой ди пломатии.

В этом контексте необходимо выделить следующее:

– во-первых, при всём многообразии определений структур третьего сек тора мы рассматриваем деятельность организованного НПО-сообщества как часть политического процесса, независимо от того, к какой сфере функциони рования государства это относится (культурно-гуманитарной, социально экономической или внешнеполитической);

– во-вторых, НПО в этом плане выступают как созависимые инструменты и ресурсы власти, так и в качестве самостоятельных и самодостаточных полити ческих акторов («групп интересов»), предоставляя государственным институтам (как бы в формате аутсорсинга) неформальные и, главное, мобильные возмож ности и механизмы реализации политических целей и задач;

– в-третьих, процессуально-технологически упакованная «неформаль ность» НПО в отношениях с властью и бизнесом (на основе сложившихся прак тик «по умолчанию») не есть внелегальность. Однако именно этот фактор (не формальность) во многом придаёт закрытым и открытым НПО-сетям однородо вые характеристики, что прослеживается в идентичности их альтернативно компенсационной функции, правда, с разными векторами целеполагания;

– в-четвёртых, экспертно-консультативная роль НПО выходит за рамки советнической функции и является в современных институционально-сетевых конструкциях важным фактором влияния на принятие политических решений и формирования сетевой среды взаимодействий и обратных, воспроизводимых связей, что и есть ключевой критерий функциональной эффективности совокуп ного института власти.

Необходимо отметить, что при наличии широкого диапазона различных моделей развёртывания и функционирования НПО-сообществ у подавляющего большинства из них есть одно общее – финансовый, политический и институ циональный патронаж государства.

Следует также выделить особую специфику модели США, которые институ ционализировали своё экспертно-консультативное НПО-сообщество на нацио нальном и транснациональном уровне и с этого плацдарма отвоевали монополию на производство и экспорт интеллектуально-гуманитарного продукта, а также пра во, как одного из ведущих политологических «оракулов», на создание, транслиро вание и, главное, интерпретацию политических реалий, мифов и стандартов меж дународных «правил игры».

Обращает на себя внимание значительный вклад НПО-сообщества ряда государств в продвижении и формировании за рубежом благоприятного образа Раздел четвёртый. Трансгуманитарное измерение Концептуальные основы политики: сетевая дипломатия А.И. СУХАРЕВ создания условий предотвращения и современная конфигурация глобальных войн в XXI веке сетевых институтов своей страны, позиционировании национальных брендов. В этом аспекте весьма показателен опыт Китая, Японии, которые, опираясь, в том числе, и на свои ди аспоры, позиционируют не экзотику и этнический колорит, а национально исторические и культурные «продукты» общества и народа (язык, искусство, фи лософию и т. д.).

Примечательно в этом контексте, что китайцы до сих пор используют по нятие «народная дипломатия» и в новых условиях гибко применяют многие формы и методы, заимствованные из международной практики и опыта культур но-гуманитарных взаимодействий советского периода, включая движение по роднённых городов.

Что касается России, то, как отметил председатель комитета Госдумы по международным делам К.И. Косачев1, «…сейчас репутация России в современ ном мире кардинально испорчена. Частично это произошло потому, что ее на меренно и целенаправленно портили, частично потому, что мы сами на каком-то этапе недооценили значение репутации государства… Мне представляется, что основной ресурс нашей внешней политики, то, что мы должны делать, но еще не делаем, – это появление собственной повестки дня. Сейчас мы главным обра зом реагируем на действия наших партнеров, мы опротестовываем то, что нам не нравится, и пытаемся поддержать то, что нас устраивает. Но мы крайне редко предлагаем собственное видение, собственный сценарий того, как должен вы глядеть мир. И конструировать эти сценарии не может какая-то отдельно взятая структура, даже МИД, при всем к нему уважении. Это должно быть симбиозом всех частей общества, это должны быть интересы бизнеса, это должны быть, безусловно, гражданское общество и политологическая элита».

Целевые установки кооперации, сотрудничества в гуманитарной сфере с зарубежными целевыми аудиториями присущи многим моделям национальных НПО. Однако стратегия вовлечения местной общественности в общие про екты, создание так называемых «совместных гуманитарных предприятий» за границей характерна в основном для развитых стран и Китая. Россия, утратив многие эффективные общественные инструменты советского периода, в этом плане находится на начальной стадии формирования международных сетевых взаимодействий.

Это отставание России в использовании новых форматов и стратегий гу манитарно ориентированной сетевой дипломатии наглядно прослеживается во внешнеполитической деятельности на пространстве СНГ.

По оценкам А. Караваева (руководитель службы политического прогнози рования Информационно-аналитического центра МГУ), «известный кризис ин ститутов Содружества, его идеологии, в максимальной степени обострил про блему эффективности российской гуманитарной политики… На постсоветском пространстве необходимо заново создавать и расширять имеющиеся механиз мы поддержания всего русскоязычного поля с его смыслами и коннотациями.

Это необходимо как для поддержания кадровых ресурсов российской интегра ции, так и для расширения комплиментарно настроенных к России групп населе См.: //http://www.infox.ru. 15.09.2009.

Смысл Великой Победы ния и элит в СНГ... Существует мнение, что в ситуации кризиса привлекательно сти российской культуры и социальных практик в частности, нам не имеет смыс ла развивать внешние инструменты продвижения российского ментального про странства. Действительно, нам пока нечего продвигать – нет "западного" качест ва жизни, русский язык проигрывает конкуренцию английскому, российская поли тическая и правовая система в плане защиты интересов рядовых граждан про игрывает европейским стандартам. Но ведь задача для нас и стоит по-другому, нужно не экспортировать позитивный образ России или эксплуатировать совет ские клише интернациональной дружбы – нам уже необходимо знакомиться за ново. Создавать новых заинтересованных сторонников сближения с Россией, притягивать старых»1.

Примечательно, что, как показывает практика, продвигающееся во власть новое поколение политиков, политологов, экспертов, журналистов из стран СНГ часто ценностно и ментально ориентировано на ЕС, США, Китай, Турцию (в тюр коязычном мире), Иран (в Таджикистане).

Поэтому в модернизированной трансгуманитарной стратегии России всё большая роль должна отводиться национальным представительствам за рубе жом информационно-культурных центров. Ключевое понятие, характеризующее сетевую дипломатию информационно-культурных центров (ИКЦ-дипломатию), это – «присутствие», предполагающее внешнеполитический экспорт не только культурного продукта, но и национальных институтов – проводников культур но-гуманитарной политики. Из этого следует и общая для всех стран стратегиче ская установка, направленная на расширение сети ИКЦ за рубежом. За послед нее десятилетие конкуренция на этом поле значительно усилилась.

Главная задача ИКЦ-дипломатии – формирование благоприятного облика своей страны, содействие внешнеполитическим интересам государства и со провождение культурно-гуманитарное, экспертно (информационное, общественное и др.) международных инициатив национальной дипломатии.

Но есть ещё один блок задач, которые актуализировались в новом качестве в условиях глобального мирового пространства. Это – завоевание внешних рын ков интеллектуальных и образовательных услуг. Судя по темпам роста этого рынка, конкуренция в этой сфере будет неуклонно возрастать.

Для деятельности российской ИКЦ-дипломатии (например, в контексте программ «Славянский мир», «Восточно-христианский цивилизационный ареал»

и др.) особый интерес представляет опыт других стран по созданию разветв лённой сети формально неполитических наднациональных взаимодействий на лингво-культурной основе, которые сейчас всё больше приобретают харак тер трансгуманитарного сотрудничества.

В целом необходимо отметить, что многие, не только развитые западные страны, но и Китай, Корея, Индия, в современной ситуации оперируют страте гиями трансгуманитарного уровня, и даже с позиций присутствия в конкретном государстве ставят задачу своим ИКЦ активно подключаться к региональным и глобальным проектам общецивилизационного характера.

И ещё один важный аспект взаимосвязи гуманитарного и инновационного измерения политики – инвестиции в человеческий капитал, человеческий интел Караваев А. В поиске новой гуманитарной повестки дня для СНГ. Интернет:

http//www.politcom.ru/9040.html. C. 1.

Раздел четвёртый. Трансгуманитарное измерение Концептуальные основы политики: сетевая дипломатия А.И. СУХАРЕВ создания условий предотвращения и современная конфигурация глобальных войн в XXI веке сетевых институтов лект. Два примера на эту тему из современной международной практики и транснациональной стратегии США и Китая.

В январе 2004 г. Конгресс США учредил Корпорацию «Вызов Тысячеле тия» (МСС), которая призвана управлять и реализовывать комплексную про грамму «Счет Вызовов Тысячелетия» (МСА), направленную на поддержку инно вационных проектов в развивающихся странах. Фактически это новая модель предоставления помощи другим государствам, власти которых «действуют в со ответствии с законом, инвестируют в своих граждан и поощряют экономическую свободу», а также стремятся к искоренению коррупции и вложению ресурсов в развитие человеческого интеллекта. Бюджет корпорации на 2005 г. составил 1 млрд долларов с последующим ежегодным увеличением до 1,4–1,7 млрд дол ларов. Предусмотрено два вида денежно-кредитной помощи – прямая «префе ренция» на основе соглашения сроком до пяти лет (уже предоставлена Украи не);

сотрудничество с «пороговыми» странами (по этой линии помощь получили Грузия – 295 млн долларов, Кабо-Верде – 110 млн, на очереди: Армения, Мон голия, Киргизия).

В марте 2009 г. в КНР создан Китайский центр международных экономиче ских обменов (КЦМЭО) – государственный некоммерческий исследовательско консультативный орган высокого уровня. Обращает на себя внимание мобиль ность этого экспертного института в реализации стратегии интеграции в гло бальное, трансгуманитарное пространство. Уже в июле 2009 г. КЦМЭО провёл в Пекине Глобальный саммит мозговых центров с участием более 100 ведущих международных и национальных организаций. Главная тема саммита – «Совме стное использование интеллекта человечества, совместное стремление к гло бальному развитию».

Для справки: в 2009 г. КНР перегнала бесспорного лидера США по коли честву действующих мозговых центров (2000 против 1777, соответственно). На очереди – брендинговая раскрутка китайских «мозговых трестов» и ведущих по литологов КНР, создание восточно-азиатского сетевого ядра в сфере интеллек туальных инноваций.

Здесь речь идёт ещё об одной функции сферы политики «мягкой силы» – воспроизводство идеологии определённой политической стратегии и её носите лей.

Показателем того, насколько далеко США и другие западные страны про двинулись в разработках научной методологии и практики конструирования мо делей институционального взаимодействия формальной и неформальной поли тики и дипломатии, служит выпущенная ещё в 1992 г. монография американско го исследователя Дж. Кинсэйда (J. Kincaid) «Влияние дипломатии субъектов на будущее федерализма и национального государства» На период выхода книги в рамках дипломатии субъектов (constituent diplomacy) 43 американских штата имели 116 зарубежных офисов и 26 представительств в 25 странах мира. По ут верждению автора, «дипломатия субъектов бросает вызов классической унитар ной концепции национального государства и, соответственно, международному порядку, построенному на основе этой концепции. Эта дипломатия, соединенная с деятельностью неправительственных субъектов, …настаивает на переопреде Смысл Великой Победы лении природы и роли национального государства и изменении подходов на ме ждународной арене на новые плюралистические подходы». *** Получившие в последнее время широкое распространение в политической практике понятия «сетевой дипломатии», «дипломатии НПО-сети» требуют, по мнению автора, более глубокого научно-теоретического осмысления. Не пре тендуя на полноту анализа, авторская трактовка этой проблемы может быть из ложена в следующей тезисной последовательности.

Сеть – устойчивое, саморазвивающееся множество различных автоном ных элементов (узлов, ячеек, ядер), напрямую или опосредованно связанных между собой каналами односторонней или обратной связи и взаимодействую щих с разной степенью интенсивности, форматов и качества.

Институт-Сеть – совокупность слабо интегрированных, автономных се тевых кластеров, объединённая общим вектором целеполагания, идеологией, идеалами, ценностями, создающая внутрисетевую среду воспроизводства одно видовых сетевых узлов и доверительных многоканальных связей между ними.

Сетевые отношения – это система децентрализованных формальных и неформальных взаимодействий, объект-субъектных взаимосвязей в рамках од ного ценностного поля, основанная на доверии и разделяемых стратегиях и мис сии целедостижения2.

Все элементы сети, например, метрополитена, связаны между собой и из одной ячейки сети через какое-то число промежуточных узлов можно достичь (передать сигнал действия или активации на заданное целеполагание) любого узла сети или одновидовой совокупности узлов, т. е. узловой ветки (branch of nodes).

Это упрощённо линейная схема, основанная на утверждении о том, что существует средняя и общая для всей сети вероятность образования связи ме жду двумя случайными элементами сети. Из этого делался вывод, что сети имеют равномерно сбалансированную инфраструктуру, в которой все элементы имеют примерно одинаковое число связей. Однако, как показывают исследова ния функционирования экологических и социальных сетей, сети Интернет, ре альные сети имеют крайне гетерогенный характер. Некоторые узлы формируют зоны притяжения (узловые ветки, кластеры), объединяющие большую часть уз ловых ядер в устойчивые структуры как прообраз (модель) последующей сете вой институционализации.

В практике политической жизни различаются статические и динамические сети («человейники» по А. Зиновьеву), естественно самоорганизующиеся и ис кусственно моделируемые. Вместе с тем внутренние механизмы организации и самоорганизации сетей несут в себе общий код и действуют на основе единых закономерностей. В тезисном плане рассмотрим некоторые из этих закономер ностей.

Согласно рабочей гипотезе автора, сетевым построениям присущи сле дующие характеристики, слабые и сильные стороны:

См.: //http://www.kcn.ru/tat_ru/politics/pan/index).

Сетевые отношения, как правило, сопровождаются выработкой типовых алгоритмов решения задач, общего понятийного аппарата и даже языкового дискурса.

Раздел четвёртый. Трансгуманитарное измерение Концептуальные основы политики: сетевая дипломатия А.И. СУХАРЕВ создания условий предотвращения и современная конфигурация глобальных войн в XXI веке сетевых институтов – децентрализованный подход, основанный на вкладе множества участ ников. Отсюда, в отличие от иерархической структуры, – высокая устойчивость сети к внешней дефрагментации, что обусловлено, в первую очередь, многока нальными связями и плотной, насыщенной текстурой взаимосвязанности;

– мобильная (сетевая) реакция на изменения внешней среды (самореф лексия) с выходом на быструю корректировку действий/противодействий на ос нове коррелируемой (обновляемой) самоидентификации;

– функциональное объединение под общую стратегию и идеологию це леполагания, но формально без единого «указующего» центра принятия реше ний, что создаёт условия для самоорганизации, свободного сотворчества и са моразвития. В сетевом управлении механизм заточен не под директивы выше стоящих органов, а под «свой собственный манёвр», ориентируясь при этом на константы, в качестве которых выступают принятые за основу правила игры, миссия и ценности сетевого сообщества.

Здесь, естественно, речь идёт об абсолютной модели. В практике необхо димо моделировать также и механизм активации целеполагания и/или техноло гию «внедрения» цели, т. е. обеспечение сетевой саморефлексии и воспроиз водства действий через, например, ввод политических или социальных «нейро нов», выполняющих функции катализаторов изменения структуры сети (форми рование узловых веток) и формата её самоидентификации. Если рассматривать сеть как модель киберсистемы, то следует учитывать, что уже на второй-третьей стадии передачи сигнала по сетевым узлам сетевая конструкция уже не иден тифицирует и не принимает во внимание первоисточник, порождающий или ини циирующий сигналы.

На этом этапе включается саморегулирующий алгоритм мультипликаци онной передачи, трансляции этих сигналов в поле. Сеть создаёт как бы само стоятельный креатив формирования и обоснования смыслов и даёт им свою собственную, присвоенную (а не внедрённую) интерпретацию. Здесь есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, сетевое построение способно влиять на мат рицу целеполагания и проектируемого целедостижения и даже искажать их. С другой, – действовать в широком диапазоне различных вводных, что расширяет свободу творчества и усиливает гибкость и адаптированность системы в случае изменения ситуации;

– способность формировать неравномерные, асимметричные и дубли рующие связи, что позволяет мобилизовывать ресурсы и управлять их распре делением в рамках базовых единиц (узлов). Другими словами, определять стра тегию и тактику, а также выбор технологий и инструментов целедостижения на местном, узловом уровне;

– наличие независимых внутренних информационных каналов («узлов перехода», ретрансляторов) в контексте (по теме) общей идеологии, миссии, це леполагания, что формирует структурированный блок взаимосвязи и взаимодей ствия, создаёт систему обратной сигнальной (т. е. двусторонней) связи.

Смысл Великой Победы Если брать аналог из Интернет-сети, то здесь работает принцип «гипер текстовой» коммуникации (по Теодору Нельсону)1, согласно которой структурный параллелизм, дублирование, перекрёстные связи, взаимное проникновение и одновременное присутствие одного элемента в нескольких местах не могут быть переданы иерархией.

Следует отметить, что уровень погрешностей в трансляции информаци онных сигналов в сети намного меньше, чем в иерархическо-пирамидальной структуре, из чего следует и более устойчивая система координации и взаимо действия. В управленческих пирамидах действует принцип делегирования пол номочий (дочерним предприятиям, субсидиарным организациям). Даже в систе ме вертикально интегрированных корпораций, где есть не один, а несколько центров формирования сигналов, и формируются и вертикальные, и горизон тальные связи, управление каналами трансляций идёт всё равно централизова но и унифицировано. Стратифицированные же холдинги (несетевые институты) подчиняются общей стратегии и не имеют мобильной автономности, как сеть с её возможностями быстрого выхода на результат. В долгосрочном планирова нии в этом, несомненно, проявляется сильная сторона пирамидальных институ тов. Но для тактически-технологического политического моделирования с отло женным или неопределённым результатом сеть явно имеет преимущество. В этом плане уместно сравнение с биржевыми спекулятивными технологиями: не важно, как играть – на понижении или на повышении (и с какими последствия ми), важно получить требуемый результат сейчас (прецедент косовской автоно мии, фальсификационные игры с пересмотром исторического прошлого);

– наличие гибкого кластерного управления процессами сети в тесном, двустороннем «сожительстве» (взаимосвязи) со средой. Сетевое управление (управление сетевым хаосом, обладающим более широкой вариативностью) – это управление не только процессами и информационными дистрибьюциями, но Гипертекст рассматривается Нельсоном как мультиагентное сообщество, внутри которого су ществуют сложные неиерархические отношения между агентами.

Гипертекст – это представление информации как связанной (linked) сети гнёзд (nodes), в которых читатели свободны прокладывать путь (navigate) нелинейным образом. Он допускает возмож ность множественности авторов, размывание функций автора и читателя, расширенные работы с нечёткими границами и множественность путей чтения.

В этом определении необходимо подчеркнуть три основные характеристики гипертекста. Это:

• Дисперсность структуры. Информация представляется в виде небольших фрагментов-гнёзд, и «войти» в эту структуру можно с любого звена.

• Нелинейность гипертекста. Читатель отныне волен (вынужден) сам выбирать путь чтения, соз давая при этом свой текст.

• Разнородность и мультимедийность, т. е. применение всех средств воздействия на потребите ля-читателя, какие только возможны технически в данной системе (именно это имеется в виду под словами «расширенные работы», expanded works) – от чисто литературных (выбора повест вовательной стратегии и стилистики) через издательские (шрифты, вёрстка, иллюстрации) и вплоть до самых сложных компьютерных (звук, анимация, отсылка к другим, нехудожественным материалам).

Важнейшим структурным элементом гипертекста является гиперссылка, или прыжок.

Текст есть совокупность (a whole), и как изолированная совокупность, может быть уподоблен объекту, на который можно смотреть с разных сторон, но никогда со всех сторон одновременно.

Гипертекст, разрушающий детерминированность и однозначность сообщения, оказался инстру ментом, чрезвычайно «созвучным» наступающей эпохе и наиболее адекватно описывающим новые взаимоотношения с реальностью. Именно этот инструмент способен объединить «духов ную активность» цивилизации автокоммуникативного типа, в которую мы входим, с классической цивилизацией «сообщения». См.: Landow G.P. (editor) / Hypertext/Text/Theory. – Baltimore, 1992.

Раздел четвёртый. Трансгуманитарное измерение Концептуальные основы политики: сетевая дипломатия А.И. СУХАРЕВ создания условий предотвращения и современная конфигурация глобальных войн в XXI веке сетевых институтов и управление средой, взаимодействие с которой зачастую диктует сети коррек тировочный возвратный курс. Тогда возникает феномен моделирования среды под ресурсы и сетевые институты, и необходимость постоянного зондирования и прогнозирования динамики изменения среды. Например, если условно предста вить стол (среда) с разлитой на нём водой (сеть), то, чтобы придать водной по верхности требуемую конфигурацию под цель, изменяем угол наклона стола.

В этом контексте в социологической науке даже введено такое понятие, как «укоренённость» (embeddedness, по М. Грановеттеру)1, что означает плотное сплетение социально-экономических связей между членами некой организации и окружающей их средой. Состояние укоренённости в обществе обеспечивает рост доверия в ходе происходящих взаимодействий и поддерживает локальное коллективное поведение данного сегмента.

В политических мегатехнологиях по сетевому управлению средой требу ется выполнение, как минимум, двух условий: наличие в сети консолидирующего ядра (сетевого кластера) как базового механизма сетевого управления;

создание условий, когда все остальные участники процесса становятся реципиентами (лицензиаторами, бенефициантами или прямыми потребителями) донорского сетевого продукта.

Этому способствует тот факт, что, в отличие от пирамидального управле ния с жёсткой иерархией целей и их достижения, сеть более свободна в выборе путей автономного (в рамках сетевых ядер) целедостижения и даёт на выходе ветвь или резервуар целерезультатов, сборка которых идёт по принципам «си нергетического лидерства» (т. е. политической конъюнктуры, складывающейся на период реализации процесса, когда даже слабые взаимодействия могут быть более социально востребованы, чем, например, один легитимный результат).

Некоторые слабые стороны сетевых форматов в сравнении с иерархиче скими структурами:

– высокая степень дисфункциональной подверженности сети на уровне информационных каналов связи, особенно в стратах узловых кластеров;

– иерархические построения функционируют на «длинной волне» и у них большая, по сравнению с сетью, централизованная информационная ёмкость. У автономных ячеек сети, как правило, кругозор ограничен пределами общего це леполагания и задач по её реализации в рамках своего сетевого сегмента;

– сеть мобильна, но эффективно функционирует на коротком отрезке ре шения в основном «пилотных» проектов политической задачи. Иерархическая структура более консервативна, но может действовать революционно, масштаб ным прорывом. Поэтому, сетевые механизмы особенно востребованы в период со циальных пертурбаций, социальных перемен, т. к. они более чутко реагируют на температуру социальной среды. Здесь невольно приходит на ум сравнение мо бильности лёгкой кавалерии и солидным построением македонской фаланги.

Другими словами, можно сказать, что сеть в стратегическом, долгосроч ном планировании, несмотря на свои преимущества в тактическом плане, не См.: Грановеттер М. Экономическое действие и социальная структура: проблемы укорененно сти // Экономическая социология. 2002. Т. 3. № 3.

Смысл Великой Победы есть универсальный реализатор политической цели. Вместе с тем это состав ная, самодостаточная и востребованная часть социально-политической архитек туры, которая может автономно выполнять важные политические функции и од новременно служить дополнительным ресурсом, а также катализатором коррек тировки курса иерархических институтов.

Несколько замечаний по социальным сетевым системам.

Социальная сеть (англ. social network) определяется в большинстве ис точников как социальная структура, состоящая из группы узлов, которыми явля ются социальные объекты (люди или организации), и связей между ними (соци альных взаимоотношений).

По мнению американского исследователя М. Сейджмана, социальные се ти – это комплексные коммуникативные сети, которые порождают разделяемые всеми членами миры значений и чувств, которые, в свою очередь, формируют идентичность, восприятия и предпочтения. Даже группу людей, по его трактовке, можно рассматривать как сетевую структуру, как собрание (совокупность) точек, соединённых между собой связями.

Некоторые из них более притягательны и подсоединены к большему коли честву связей, соединяющих их с другими, более изолированными точками. Эти точки с большим количеством связей, именуемые узлами, являются важными компонентами любой социальной сети. Несколько доминирующих узлов форми руют архитектуру сети. Динамика роста социальной сетевой структуры обуслов лена не просто процессом случайного выбора, а происходит благодаря «пред почтительному присоединению» (или иногда используется вариант перевода «предпочтительная привязанность» – preferential attachment)1, т. е. выявленной закономерности, согласно которой вероятность того, что новая точка свяжется с любой другой возможной точкой прямо пропорциональна количеству имеющихся у узловой точки связей. Эта закономерность сетевого трафика прослеживается, например, в эволюции таких суперузлов Интернета, как Google, Yahoo, Youtube, Facebook и др., которые посещаются гораздо чаще, чем другие вебсайты.

По оценке автора, для запуска механизма управления социальными сетя ми необходимы следующие базовые условия:

– кадровая сетевизация воспроизводства общественных социальных ли деров под заданные и разделяемые параметры ценностей, идеалов и правил игры (включая кадровый, «идеологический» отбор и отлаженную систему кадро вого «лифтинга», например, между НПО-сетью и институтами власти);

– монополизации и постоянное воспроизводство (инновационное или реставрационное) гуманитарно-идеологического продукта для интеллектуально го, целеориентированного «питания» социальных сетей через константы вне дряемых устойчивых имиджевых и брендовых стереотипов, норм, рейтингов на учно-теоретических постулатов, а также прогностических сценарных «страши лок» (например, в рамках стратегии «моделирования картографии будущего» – «redrawing map of future»);

Модель «предпочтительного присоединения» была разработана в 1999 г. для описания про цессов развития самоорганизующихся сетей, включая социальные сети (религиозные, культо вые, террористические сообщества и др.). См. также: Сейджман М. Сетевые структуры терро ризма. М.: Идея-Пресс, 2008. С. 155.

Раздел четвёртый. Трансгуманитарное измерение Концептуальные основы политики: сетевая дипломатия А.И. СУХАРЕВ создания условий предотвращения и современная конфигурация глобальных войн в XXI веке сетевых институтов – управление информационным пространством, коммуникационной сре дой для активации (запуска) сетевой структуры под заданные социально политические цели;

– четвёртое условие – корректировочное, чтобы «стимульно» сузить, сконцентрировать векторы целедостижения и политической направленности се ти/сетей. На практике это достигается через финансирование политического за каза, гранты, пожертвования, помощь на развитие или исследовательские и об разовательные программы, как правило, не имеющие отношения к истинной по литической цели (например, на модернизацию избирательной системы).

*** Тезисный пример практического анализа на рассматриваемую в данной статье проблематику. В термодинамике изменение структуры и качества мате риала может быть смоделировано путём укрепления или ослабления связей между звеньями кристаллической решётки (другими словами, сети). Новая кри сталлизация зависит от дозировки внедрённых извне ингредиентов и технологи ческого процесса. Образно говоря, все компоненты «мягкой» стратегии, в т. ч.

НПО-дипломатия и публичная дипломатия, как сетевые системы, включены в этот процесс трансформации, только, естественно, в гуманитарно-политической сфере, используя способность групп к коллективным действиям (асабия или асабиййа, по В.П. Турчину).

Сам технологический процесс в этой сфере от «закладки» каналов прохо ждения социальных и политических сигналов, их наполнения требуемым контен том, накапливания критической массы влияния (мотиваций) с выходом на трансформацию (изменение качества объектов (политического «сырья») и, соот ветственно, его векторов целеполагания), до воздействия на принятие решений представляется схематично следующим образом:

– НПО-сообщество (сетевой бэкграунд);

– низовые («народные»), неинституционализированные связи и взаимо действия НПО-сети (движения породнённых городов, обществ дружбы, семейно го туризма, блоговых Интернет-коммуникаций и т. д.) на уровне субъект объектных отношений и удовлетворения первичных коммунитарных, межлично стных потребностей в коммуникациях;

– культурно-гуманитарная дипломатия (институционализированный этап):

объекты – человек, его сознание и подсознание, общности людей, НПО организации, официальные институты гуманитарно-образовательного профиля;

сфера – язык, культура в широком смысле, традиционный уклад;

цели (локаль но-аудиторные) – позиционирование своего гуманитарного продукта и форми рование образов его привлекательности, модификация духовно-коммунитарной среды;

фоновые параметры – доверие, притягательность, привлекательность;

– дипломатия институтов развития (институционализированная): объек ты и сфера – национальные и транснациональные системы управления и их менеджмент в финансово-экономических, промышленно-технологических, бюро кратических секторах (частный, государственный, общественный уровни управ ления и самоуправления);

цели (локально-регионально-глобальные) – внедре ние своих стандартов, «правил игры» через интеграции, кооперацию, «советни Смысл Великой Победы ческое» сотрудничество, обучение;

фоновые параметры – доверие, поддержка помощь, выгодность, престижность;

– НПО-дипломатия (институционализированная): объекты и сфера – НПО-организации, институты гражданского общества, экспертно консультативные, научно-интеллектуальные и бизнес круги среднего уровня, система СМИ-СМК, государственные структуры гуманитарного и образователь ного профиля, в целом третий эшелон кадрового (элитного) резерва;

цели (ло кально-глобальные) – модификация социальной среды, сложившейся модели функциональной, структурной и информационной системы общества, продвиже ние своих форматов и формирование актива сторонников через общественные (неполитизированные) программы интегрального сотрудничества и взаимодей ствия;

фоновые параметры – доверие, консолидация, солидарность, разделе ние и служение общецивилизационным, надгосударственным идеалам и обще человеческим ценностям;

– ПД-дипломатия – публичная дипломатия (институционализированная):

объекты и сфера – формальные и неофрмальные институты формулирования и конструирования идеологии и целей (архитектуры) политики, полисмейкеры, «мозговые тресты» и выборочные СМИ-СМК высокого уровня, второй эшелон кадрового (элитного) резерва;

цели (двусторонние, международные, глобаль ные) – активация технологий и инструментов политики влияния с включением рычагов и ресурсов всех направлений гуманитарного измерения для воздейст вия на истеблишмент, формирование среды эксклюзивных преференций;

фоно вые параметры – прессинг (информационный или через рейтинговые санкции НПО-сети), партнёрство обязательств, лоббизм.

Это, конечно, достаточно условная и далеко не полная схема. Но как пока зывает практика, она эффективно действует не только во многих развитых за падных странах, но и на международном уровне. В частности, как мы уже отме чали выше, в США с уровня (градуса) публичной дипломатии этот сектор ещё называют «крутящейся дверью» (rotating door), «кадровым лифтом» внешней политики, дающей вход и выход в высшие эшелоны власти и прослужившим уже функционерам, и новому кадровому резерву из мозговых центров или продвину той бюрократии НПО-сообщества.

Здесь уместно привести выдержки из исследования В. Крашенинниковой «Америка – Россия: холодная война культур. Как американские ценности пре ломляют видение России», которые имеют также отношение к общей сути дан ной статьи:

«…Особую позицию в американской системе занимают общественные ор ганизации. Они состоят из наиболее активных граждан и служат каналом граж данской энергии миллионов американцев. Сотни тысяч неправительственных, некоммерческих организаций охватывают все вообразимые темы: религия, нау ка, литература, образование, медицина, защита детей, непрофессиональный спорт, помощь пострадавшим при природных катастрофах, защита животных.

Американские граждане жертвуют на благотворительную деятельность ги гантские суммы. В 2005 году американцы перечислили на различные филантро пические цели 260 млрд долларов;

суммы растут ежегодно на 5–6%.

Пожертвования на международные дела стоят в последней строчке списка основных целей – они составляют 2,5%, которые набирают, тем не менее, вну шительные 6,4 млрд долларов. Часть этих средств идёт в бюджеты частных не правительственных организаций и научно-исследовательских центров, которые Раздел четвёртый. Трансгуманитарное измерение Концептуальные основы политики: сетевая дипломатия А.И. СУХАРЕВ создания условий предотвращения и современная конфигурация глобальных войн в XXI веке сетевых институтов занимаются разработкой экспертного анализа по широкому кругу общественно значимых проблем и политических подходов к их решению.

…В чем состоит сущность и значение таких общественных организаций?

Они являются платформами для создания наиболее качественных аналитиче ских работ и рекомендаций, своеобразным пулом идей, лабораториями для раз работки новаторских решений, к которым прибегают чиновники, исследователи и журналисты. Посредством общественных обсуждений и публикаций эти органи зации распространяют в мире американский образ мышления и многообразие идей, представлений, убеждений, предложений, которые напрямую или опосре дованно продвигают американскую точку зрения, вовлекая в её защиту интел лектуальные круги других стран. Они являются интеллектуальной опорой обще ства, резервом идей и ценностей, которые обеспечивают преемственность поко лений и их ориентацию в мире идей.

… В результате в рамках общественных организаций снова происходит слияние государственных, корпоративных и частных – материальных и идеали стических – интересов. В изобретении таких форматов, где разнообразные инте ресы многочисленных групп сходятся в единой миссии, состоит оригинальность и секрет успеха американской системы»1.

*** Некоторые выводы по теме публикации и изложенному материалу:

1. Реальность и позитивная результативность участия граждан, народов в функционировании и внутренней и внешней политики реально и повсеместно обозначилась в 2006–2009 годах как важнейшая и фундаментальная научная проблема для политологии, социологии, философии, правоведения, истории, экономики, культурологии2.

2. Рассматриваемая в данной статье научно-теоретическая проблема со временной конфигурации сетевых построений, в т. ч. и в международных отно шениях, несмотря на тезисное изложение, позволяет сделать вывод об очевид ной практической актуальности более глубокого исследования феноменов Сеть политика, Сеть-дипломатия, а также Сеть-институт/институты в контексте взаи модействий сетевых и несетевых институциональных структур.

3. По последнему тезису об институциональных взаимодействиях, следует отметить, что главная прикладная задача состоит в том, чтобы не противопос тавлять иерархические и сетевые построения, отдавая кому-либо приоритет, а разрабатывать подходы и механизмы их гармоничного сожительства, взаимодо полнения в совместной реализации внешнеполитических стратегий и политиче ского целеполагания.

4. В этом плане обращает на себя внимание тот факт, что в реальной жизнедеятельности и пространстве политики не существует чёткой демаркаци Крашенинникова В. Америка–Россия: холодная война культур. Как американские ценности пре ломляют видение России. М.: Издательство «Европа», 2007. С. 368–370.

Кузнецов В.Н. Гуманитарные взаимодействия: В 3 т. М., 2008–2009;

Кузнецов В.Н. Мир после кризиса: Основные гуманитарные тенденции становления в XXI веке концепции культуры разви тия человека, общества и цивилизации. М., 2009;

Кортунов С.В. Современная внешняя политика России: стратегия избирательной вовлеченности. М.: 2009;

Кортунов С.В. Национальная иден тичность: Постижение смысла. М., 2009;

Капто А.С. Энциклопедия «Мир»: В 2 т. М., 2008.

Смысл Великой Победы онной линии между Сетью и Иерархией. Жёсткие пирамидальные структуры ус пешно внедряют в свою деятельность сегментарные сетевые форматы (напри мер, транснациональные корпорации). В научный оборот введено даже такое понятие, как иерархическая сетевая структура. Вместе с тем сетевые системы объективно тяготеют к более основательной и стабильной иерархическо пирамидальной конфигурации.

5. В российской исторической традиции и современной политической прак тике доминируют вертикально-интегрированные построения. Чрезмерная авто номность и оппозиционная независимость сетевого сообщества всегда вызывала у властных институтов России определённое недоверие и ассоциировалась или с внелегальными структурами (криминальными, террористическими, цеховыми, сектантско-конфессиональными), или с импортно-вирусными, подрывными НПО моделями западного образца, которые, надо признать, на каком-то этапе развития России действительно представляли угрозу стабильности нашего государства.

Это повлияло на то, что невольно политический маятник качнулся в обратную сторону. И сейчас идёт медленный, но целенаправленный процесс по возврату его в гармоничное равновесие. Иное дело внешнеполитическая деятельность на международной арене, в глобальном, взаимосвязанном мире. Здесь мы не только утратили многие эффективные наработки гуманитарно ориентированной сетевой дипломатии с опорой на НПО-сообщество, но и значительно отстаём в разработке и реализации модернизированной стратегии по использованию во внешней поли тике сетевого ресурса, адаптированного под требования сегодняшнего дня.

6. Для подтверждения последнего замечания два сравнительных примера мобильной деятельности структур американской сетевой дипломатии на про странстве СНГ. Не прошло и двух месяцев после парламентских выборов в Молдове, на которых победила либерально-демократическая оппозиция, как в Кишинёв высадился мощный десант американского фонда Аденауэра. Им была организована международная экспертно-общественная конференция по про блемам дальнейшей демократизации молдавского общества и предложено фи нансирование программ по модернизации избирательной системы и созданию центра независимых СМИ, естественно без русскоязычных изданий.

В этом же ключе можно рассматривать октябрьскую 2009 г. конференцию в Казахстане с участием фонда Карнеги. Давая оценку предстоящему председа тельству Казахстана в ОБСЕ, представители фонда недвусмысленно, но настоя тельно рекомендовали казахскому руководству не выносить на обсуждение и «не принимать близко к сердцу» проблему новой архитектуры европейской безопасности (предложена Президентом России Д.А. Медведевым). Российская реакция на такое «общественное» давление на казахстанское руководство по следовала от лица посла России в Астане. Отечественные структуры сетевой дипломатии в игре на этом поле формирования общественного и международ ного мнения не участвовали.

(Источник: «Безопасность Евразии». 2009. № 4) Е.В. НИКОНОРОВА ИССЛЕДОВАНИЯ БИБЛИОТЕК В УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ:

ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ Развитие информацонно-коммуникационных технологий, основанного на них информационного общества и общества знаний, предъявляет новые требования к библиотекам. Среди них: наличие элек тронных каталогов, полнотекстовых баз данных хранящихся документов, модернизация систем их навига ции, поиска и т. д.;

подготовленный для работы в условиях распространения и постоянного совершенство вания технологий персонал библиотек;

социальная ориентация деятельности библиотек, нацеленная не только на пользователей, но и на общество в целом;

новые виды и формы обслуживания пользователей, требующие выхода за пределы библиотеки и интеграции взаимодействия с действующими телекоммуника ционными и другими системами связи и коммуникаций, обеспечивающими возможность быстрого доступа к фондам библиотеки путём информирования пользователей об исполнении заказов, о наличии требуемых документов в данной или других библиотеках и т. д.

Не будем подробно останавливаться на перечислении всех этих требований, а обратим внимание на то, что они выходят за рамки существующих традиционных представлений о библиотеках и библиотеч ной деятельности и вызывают вопросы по поводу дальнейшего развития библиотечной сферы, которые волнуют не только профессиональное библиотечное сообщество, но и людей, по роду своей деятельности связанных с необходимостью быстрого получения современной качественной информации, обеспечиваю щей их общественные функции и индивидуальные потребности.

ИННОВАЦИОННАЯ СРЕДА КАК ПРЕДПОСЫЛКА РАЗВИТИЯ БИБЛИОТЕЧНОЙ НАУКИ Библиотекари-профессионалы пытаются отвечать на возникшие и появляющиеся вновь вопросы, что называется, «по мере поступления». Таким образом, решаются многие серьёзные проблемы, которые позво ляют российскому библиотечному делу идти «в ногу со временем». При этом используется богатый профес сиональный опыт и потенциал библиотечных специалистов, а также практика решения конкретных проблем за рубежом, что возможно благодаря высокой активности российских библиотечных специалистов, их сотрудни честву с российскими и международными организациями, профессиональным связям и обмену.

Однако, наряду с конкретными практическими задачами, успешно решаемыми на основе иннова ционных подходов и самоорганизации библиотечного профессионального сообщества, например, в рамках РБА, ЛИБНЕТ, библиотечных консорциумов, существует ряд проблем, которые не могут быть решены без проведения целенаправленных системно организованных научных исследований. В частности, это касается осмысления роли и места библиотек в информационном обществе, институционализации библиотечного дела, стратегии развития библиотек и библиотечного дела в условиях экономики знаний, сохранения и ме неджмента библиотечных фондов и документов на различных носителях и др.

К сожалению, в последние полтора десятилетия авторитет научных исследований в области биб лиотечного дела заметно снизился. Это связано со многими обстоятельствами, к которым, в первую оче редь, можно отнести:

1. Недостаточное внимание государства к развитию науки и научных исследований в стране в целом.

2. Практическое «выпадение» из Стратегии инновационного развития России сферы культуры.

Это привело к тому, что, с одной стороны, не определены контуры инновационной деятельности в рамках культурной политики государства, с другой – сфера культуры из-за ведомственных барьеров оказалась от делена от сфер образования, науки и бизнеса, т. е. наиболее инновационно развивающихся областей жиз недеятельности, хотя абсолютно очевидно, что развитие и образования, и науки является показателем уровня развития культуры в обществе.

3. Неразработанность. Отсутствие чётко определённой библиотечной политики и научно исследовательской деятельности как её отдельного направления, обеспечивающего стратегию инноваци онного развития библиотечного дела в условиях быстрого продвижения и постоянной модернизации ин формационно-коммуникационных технологий (ИКТ).

4. Определённая стагнация библиотечной науки, выразившаяся в неразработанности адекватной методологии научных исследований и инновационных форм организации научно-исследовательской дея тельности, отражающих новые подходы к изучению библиотек и библиотечного дела, свидетельствующих об отсутствии координации с современным науковедением и философией науки.

Смысл Великой Победы Именно эта ситуация заставила нас обратиться к новейшим отечественным разработкам философии науки и встать на путь выявления оснований новой методологии библиотековедения, как науки, отвечающей потребностям современной эпохи социального развития, способной осуществлять полномасштабные исследо вательские проекты и формировать модель будущего развития библиотечно-информационной отрасли.


Основанием этой методологии является постнеклассическая рациональность, а формирующейся на её основе наукой – постнеклассическое библиотековедение.

«Постнеклассические практики» пока ещё не освоенный библиотечной наукой термин. Его приме нение связано с необходимостью включения в обычную практику библиотечных исследований подходов и исследовательских концептов, связанных с освоением постнеклассической рациональности.

Термин «постнеклассический» принадлежит известному российскому философу академику В.С. Степину [8], и относится к современной терминологии философии науки, означая один из этапов её развития. В философии науки выделяются три таких этапа, в основе которых лежат различные типы науч ной рациональности: классическая наука (возникла в XVII в.);

неклассическая наука (возникла во второй половине XIX в. – начале XX в.);

постнеклассическая наука (возникает в конце XX в. – начале XXI в.).

Предпосылками становления постнеклассической науки являются:

– интенсивное применение научных знаний практически во всех сферах социальной жизни;

– изменение характера научной деятельности, связанное с революцией в средствах хранения и получения знаний (компьютеризация, появление сложных и дорогостоящих приборных комплексов, которые функционируют аналогично средствам промышленного производства и др.);

– приоритет междисциплинарных и проблемно-ориентированных форм исследовательской дея тельности на основе комплексных научных программ, в которых принимают участие специалисты различ ных областей знания.

Постнеклассическая наука характеризуется уникальностью объекта исследования, изучая саморе гулирующиеся, развивающиеся системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. Взаимодейст вие человека с этими системами не является внешним, он включается в саму систему, видоизменяя спектр её возможных состояний. В процессе любой деятельности перед человеком постоянно встаёт проблема выбора линии своего развития из множества возможных вариантов;

усиливается ответственность и риски принятия решений;

возрастает роль ценностных ориентиров, актуализируется морально-нравственная со ставляющая ответственности [8].

Устойчивое развитие библиотеки в современном мире обусловлено ориентацией на новую модель научных исследований, разработку методологии библиотечной науки как постнеклассической науки, новые формы организации научно-исследовательской деятельности, подготовку молодых специалистов, владею щих данной методологией [5].

Кроме того, идея инновационного развития нашей страны строится на понимании инновационной поли тики как деятельности, связанной более всего с новыми научно-техническими разработками и коммерциализа цией интеллектуальной собственности и развитием экономики, основанной на знаниях. Вместе с тем сегодня практически нет никаких научных – фундаментальных или прикладных разработок, касающихся инноваций в гуманитарной области и сфере культуры;

система экономических показателей не отражает всей палитры осо бенностей различных учреждений культуры, их многообразной творческой деятельности и её результатов.

Поэтому нам хотелось бы обратиться к тем реальным изменениям, которые формируют принципи ально новый этап в развитии библиотек и библиотечного дела и определяют необходимость новых подхо дов к исследованию библиотечной сферы на основе методологии постнеклассической науки. Попытаемся представить внешние и внутренние условия происходящих в библиотечном деле изменений.

Внешним условием этих изменений выступает современный этап развития глобальной цивилиза ции, который пока ещё не имеет чётко выявленных оснований, а потому и однозначного определения. По мнению некоторых исследователей, этот этап можно назвать постиндустриальным или информационным обществом, суть которого заключается в производстве информации и знаний на базе информационно коммуникационных технологий.

Этот этап сопровождается социальными изменениями, которые некоторые социологи называют гуманитарной революцией. Она связана с процессами глобализации и выходом на арену новых субъектов миропорядка – народов. В значительной мере этому способствует развитие глобализации, неприятие от дельными национальными культурами унификации ценностей, универсализации не только форм экономи ческой жизни, но и культуры.

Всё это свидетельствует о формировании новой эпохи коммуникаций, когда наряду со странами – мировыми лидерами и традиционными участниками миропорядка – выступают новые – народы как носите ли различных культур, и именно народы-культуры превращаются в субъекты политики, коммуникаций, ста новятся активными участниками глобальных процессов.

Вступление в коммуникации народов-культур создаёт основу для реального взаимодействия этих куль тур без посредников, напрямую, через взаимное признание и создание условий для расширения пространства межкультурных коммуникаций и через них – для социокультурной и социально-политической интеграции.

С точки зрения специалистов философов и культурологов, это этап формирования новой системы цен ностей – постматериальных. По мнению П.К. Гречко особенно хорошо прослеживается движение общества по этому пути через призму изменения обобщающих показателей индексов жизни. Сначала это был показатель уровня жизни, который отражал объём потребляемых человеком материальных благ, затем качества жизни – Исследования библиотек Раздел четвёртый. в условиях развития Концептуальные основы информационно Е.В. НИКОНОРОВА создания условий предотвращения коммуникативных технологий:

глобальных войн в XXI веке постнеклассические практики показатель, оценивающий доступность различных благ цивилизации: образования, здравоохранения и т. д. В по следние годы возник ещё один новый показатель – субъективной удовлетворённости трудом, личной и общест венной жизнью в целом. Это так называемый индекс развития человеческого потенциала: появление такого обобщающего показателя свидетельствует о начале новой аксиоцентрической эпохи, определяемой не количе ством и динамикой всех сфер человеческой деятельности, а глубиной и полнотой её человеческого смысла [2].

По мнению Э.Г. Кочетова, сейчас формируется наука о проблемах общих ценностей – жизнеутвер ждающих начал бытия, которую он называет «гуманитарной космологией» [3].

Гуманитарная революция как системообразующая новация оказывает влияние на все сферы жизни общества. Она составляет некую внешнюю оболочку и для тех инновационных изменений, которые проис ходят в развитии библиотечной сферы.

Речь идёт об инновациях, которые значительно шире, чем использование новых информационно коммуникационных технологий, хотя реализуются они именно на основе ИКТ. Эти инновации выходят за рамки применения ИКТ и позиционируют библиотеку как социальный институт, целью которого является решение значимых социальных задач.

ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ МЕТОДОЛОГИИ БИБЛИОТЕЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Для демонстрации этих изменений было выбрано основание, характеризующее сущностную связь, изучаемую библиотековедением: связь между библиотекой и читателем, так как библиотека исторически создавалась и существует сегодня именно для читателя (пользователя, человека).

Изменения в системе «библиотека – читатель» можно рассматривать в качестве внутренних усло вий происходящих сегодня изменений в библиотечной сфере.

Рассмотрим три основных этапа развития взаимосвязей в системе «библиотека – читатель» и их трансформации.

I этап характеризуется тем, что читатель является реальным субъектом, библиотека – объектом, читатель осваивает библиотеку, непосредственно посещая абонемент, читальные залы, получает справоч но-библиографическое и информационное обслуживание (см. схема 1).

Схема I этап: взаимосвязи «читатель – библиотека»

Читатели реальные;

обслуживание в стенах библиотеки, индивидуальное;

читатель – субъект, осваивающий библиотеку как объект, изнутри • • • II этап – это взаимосвязи в системе «библиотека – читатель» (см. схема 2).

Схема II этап: взаимосвязи «библиотека – читатель»

Ч Ч Ч Ч Ч Ч Смысл Великой Победы На втором этапе развития библиотеки читатель как субъект осваивает библиотеку изнутри и извне.

Предлагая читателю свои реальные и виртуальные услуги, библиотека при этом выступает также в качест ве субъекта отношений. Но пока читатель является более активным в этих отношениях: он идёт в библио теку, является инициатором отношений с ней, он не всегда знает, что он хочет найти в библиотеке. Читате ли при этом реальные и виртуальные;

обслуживание осуществляется внутри и вне библиотеки с использо ванием корпоративного ресурса;

происходит информатизация библиотечно-библиографической деятельно сти. На этом этапе взаимосвязи читателя и библиотеки формируются как субъект-субъектные отношения.

Роль библиотеки как субъекта подразумевает коллективный и индивидуальный труд многих биб лиотечных специалистов. Сегодня состав их очень изменился под влиянием новых информационных тех нологий и расширением спектра функций библиотеки как социального института (психологическая реабили тация, юридическая помощь, поликультурная адаптация мигрантов и др.). Таким образом, система отноше ний, формирующихся на этом этапе, носит ярко выраженный синергийный характер и может быть описана с позиций классической и неклассической синергетики.

III этап – взаимосвязи в системе «библиотека – общество».

Схема III этап: взаимосвязи «библиотека – общество»

Общество Ч Ч Потенциальные Ч Ч читатели Ч Ч Ч (пользователи) Ч Ч Ч Ч Ч Ч Формирование этого типа взаимосвязей библиотеки и есть системообразующая новация в её раз витии. По аналогии с привычным выражением «читатель пришёл в библиотеку» этот этап её можно выра зить словами «библиотека "пришла" к читателю». Суть перехода к новому типу взаимосвязей заключается в том, что изменяется характер субъектной характеристики библиотеки: она становится «полнокровным»


субъектом управления отношениями с обществом, не только обслуживает реальных и виртуальных читате лей в ней самой и за её пределами, но и реализует программу формирования потенциальных, то есть слу чайных пользователей. Она работает с ними, создаёт посредством современных ИКТ такую систему ком муникаций, которая позволяет людям ощущать постоянную близость и доступность библиотеки, реализует возможности в любое время, в любом месте связаться с библиотекой и получить необходимую информа цию. Читатели у такой библиотеки не только реальные и виртуальные, но и потенциальные, случайные;

обслуживание индивидуальное, корпоративное и сетевое.

С точки зрения отдельного читателя систему этих отношений может продемонстрировать следую щая схема, раскрывающая основные каналы взаимодействия библиотеки с пользователем.

Мобильная связь Цифровое телевидение Другие канал каналы «Библиотека»

Читатель (пользова тель) Радио-канал iPhone «Библиотека»

Интернет Исследования библиотек Раздел четвёртый. в условиях развития Концептуальные основы информационно Е.В. НИКОНОРОВА создания условий предотвращения коммуникативных технологий:

глобальных войн в XXI веке постнеклассические практики Взаимодействие библиотеки и пользователя происходит по информационно-коммуникационным каналам, модули которых представлены на схеме, но не исчерпывается ими. Эти каналы определяются возможностями пользователя, возможностями библиотек и возможностями информационно коммуникационных технологий. Таким образом, с их помощью пользователь может получить аудио, ви део, мультимедиа информацию из библиотеки и взаимодействовать с ней. Стратегическим инновацион ным направлением развития библиотек является включение этих каналов в инфраструктуру информаци онно-коммуникационного библиотечного пространства. Решение этого вопроса во многом определяет ся активностью самих библиотек, а также инновационными ориентирами библиотечно-информационной политики в стране.

БИБЛИОТЕКА КАК СУБЪЕКТ КОНСТРУИРОВАНИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ РЕАЛЬНОСТИ Вместе с тем следует признать, что формирование такой модели взаимоотношений библиотек с обществом есть лишь определённая возможность развития событий, которая может быть реализована, а может быть, и нет. Условием её реализации, как было отмечено выше, является превращение библиотеки в субъект этих отношений, и притом субъект, характеризующийся именно теми чертами, которые вкладывает в понятие «субъект» постнеклассическая наука. По мнению В.И. Аршинова и Я.И. Свирского постнекласси ческая парадигма – «это парадигма коллективного сетевого разума, формируемого в процессах межлично стной синергийной коммуникации» [1, с. 7]. Межличностная синергийная коммуникация и есть то ядро, во круг которого выстраивается понимание субъекта постнеклассической рациональности, отличное от преды дущих типов научной рациональности (классической и неклассической). С точки зрения философского кон структивизма человек в процессе познавательной и практической деятельности не только отражает окру жающую его действительность, но и творит её, т. е. распредмечивает и опредмечивает. Поэтому вопрос о том, как соотносятся познание и цели практического изменения мира человеком с результатом этой дея тельности, а также как координируются эти виды деятельности в процессе коммуникации, всегда был одним из главных вопросов гуманитарных наук.

Постнеклассический тип рациональности, формирует представление об окружающей действительности в виде субъективных реальностей, от которых отказалась классическая наука и частично приняла неклассиче ская наука. Субъективная реальность – это мир, в котором живёт и творит субъект, это опыт его повседневной жизни и культуры, знания, на основе которых он изменяет (творит, конструирует) действительность. Философ ская синергетика, по мнению Е.Н. Князевой [6, с. 78], раскрывает механизмы этого процесса: сконструировать можно только то, что согласовано с внутренними тенденциями развития системы. Отсюда вытекает и знаковая роль субъекта, который должен конструировать окружающий его мир не наобум, а «ударять по клавишам воз можного». Только таким способом можно избежать хаоса и разрушения, и «ударяя по клавишам, пробуждая мир к новой, но его собственной жизни, субъект активизирует спусковой механизм для начала процессов самоорга низации» [6, с. 78]. Следует добавить также к характерным чертам «постнеклассического» субъекта такие харак теристики, как активность, инициативность, управление процессом конструирования субъективной реальности, ответственность за результаты деятельности. Ясно, что эта деятельность должна быть продуманна и строиться на основе стратегии, то есть чётко поставленных целей и определённых задач.

Именно таким субъектом и должна стать библиотека как коллективный субъект конструирования новой модели взаимоотношений с обществом. В статусе коллективного субъекта библиотека должна управлять процессом конструирования этой модели, а потому сама по себе должна выступать в виде цело стной системы управления и конструирования, то есть, чтобы конструировать отношения с обществом она должна конструировать отношения с собственным персоналом и выстраивать их по типу рефлексирующего целостного организма. Формирование и функционирование библиотеки в таком виде требует гибкой систе мы управления внутри библиотеки, основанной на развитии сетевого взаимодействия между сотрудниками различных подразделений, отсутствием иерархии и жёстко детерминированных связей, когда, действуя по принципу «ризомы», все подразделения могут одновременно подключаться и вносить свой вклад в реше ние общих проблем и задач, то есть самоорганизовываться.

Обязательным условием развития библиотеки как коллективного субъекта с описанными выше функциями является наличие стратегии, которая разрабатывается и реализуется всем персоналом. В связи с разработкой методологии постнеклассической науки меняется представление о развитии как определён ной функции будущего. Следует заметить, что классическая наука опиралась в основном на исследования того, что имело место в данный конкретный момент времени, поскольку мир и окружающая действитель ность считалась мало изменяемой. Неклассическая наука изучала настоящее, признавала наличие про шлого и рассматривала его в качестве объекта исследования, но практически была бессильна перед буду щим. Постнеклассическая наука основывается на признании отсутствия жёсткой детерминации в развитии сложных саморазвивающихся систем, признаёт субъективные реальности и роль субъекта в конструирова нии будущего. В этой связи она является обоснованием для нового метода прогнозирования будущего раз вития, имеющего ярко выраженную социальную ориентацию, получившего название форсайт. Этот термин означает «не только исследование будущего, но и совокупность подходов к принятию решений с целью Смысл Великой Победы улучшения факторов, влияющих на будущее в долгосрочном периоде, и создания широких социальных се тей для формирования желаемого или ожидаемого будущего» [7, с. 113]. Социальный компонент в иссле дованиях такого рода выражается в необходимости обсуждения способов, вариантов и сценариев развития будущего с персоналом, различными социальными группами и организациями, включая ведомства и прави тельство. Отголоском такого подхода является развитие нового типа отношений, который называется GR – Governmental Relations – отношения с правительством или с высшими эшелонами власти, пришедшими на смену PR – Public Relations. Этот тип отношений активно применяется в бизнесе, а также непосредственно в сферах, выживающих за счёт государственного бюджета и находящихся в особом положении в плане по лучения финансирования. В том числе его активно используют крупные библиотеки федерального подчи нения, а также библиотеки в регионах и муниципальных районах, активно выстраивающие отношения с законодательной и особенно исполнительной властью.

Следствием развития информационно-коммуникационных технологий являются и изменения, про исходящие с людьми как субъектами, взаимодействующими с библиотекой. Так, например, по мнению А.С. Нариньяни (и. о. генерального директора РОС НИИ искусственного интеллекта) в век развития высоких информационных технологий меняется сущность человека, и он как бы превращается из вида Homo sapiens (человека разумного) в вид eHomo (человека электронного) [4, с. 3–4]. Это, несомненно, образное видение трансформации человека разумного, не является вдохновляющим, но ясно, что изменения, которые проис ходят с субъектом-пользователем также должны быть в центре внимания библиотековедов и книговедов профессионалов и изучаться ими с позиции постнеклассической науки.

Для того чтобы библиотека могла успешно осуществлять эту программу необходимо заниматься активными исследованиями как информационно-документных, коммуникационных, так и других потребно стей общества в целом, разных его слоёв и групп, а не только тех читателей, которые уже являются реаль ными или виртуальными пользователями библиотеки.

Социологические исследования информационных потребностей отдельных целевых групп должны касаться, прежде всего, решения социально значимых задач, связанных с актуальными, волнующими об щество проблемами, в том числе, с реализацией национальных проектов, коррекцией демографической ситуации;

воспитанием и образованием детей, подростков, молодёжи, проявлением внимания к людям, имеющим ограниченные физические возможности и др. Важное место в этих исследованиях должны зани мать исследования в сфере психологии личности, развития интеллекта и духовно-нравственной сферы.

Эти исследования библиотека должна осуществлять вместе с другими ведомствами, научными и образовательными учреждениями, привлекая органы государственной власти на федеральном и мест ном уровнях. На основаниях постнеклассической парадигмы и с использованием новых подходов, ориен тированных на экономику знаний, должны строиться исследования самих библиотек, в том числе изуче ние экономики библиотечной деятельности, включая разработку системы экономических показателей, критериев эффективности и качества библиотечного труда, связанного с электронными ресурсами и др.

Это касается и проблем интеллектуальной собственности, оценки интеллектуального капитала библиотек и их коммерциализации.

Схематичное представление библиотеки третьего поколения демонстрирует синергетический под ход к исследованию взаимосвязей внутри и вне современной библиотеки, процесс самоорганизации биб лиотеки и читателей, причём этот подход базируется на развитии постнеклассической синергетики. По ней прослеживается институциональный подход, к статусу библиотеки как полноценного государственного со циокультурного института. Кроме того, в ней отчётливо проявляется совпадение различных темпомиров:

функционирование всех видов и типов связей одновременно, сосуществование библиотек всех поколений с различными типами связей. Очевидно, что в зависимости от ситуации, любая библиотека может выстраи вать тот вид и тип отношений с читателем, пользователем, которые она способна воспроизвести функцио нально с учётом финансирования, состояния материально-технической базы, отношения к библиотеке об щества, власти и т. д. На предложенной схеме продемонстрированы возможности развития библиотеки в современном мире, вытекающие из её собственных функций, а также информационного, интеллектуально го и духовно-нравственного потенциала.

* * * Нами рассмотрены лишь общие подходы к анализу трансформации системных связей библиотеки как социального института в условиях интенсивного развития информационно-коммуникационных техноло гий. Безусловно, трансформации библиотеки как самоорганизующейся системы в современном глобализи рующемся мире гораздо шире и сложнее. Они требуют проведения специальных фундаментальных и при кладных исследований.

Предстоит проанализировать всё многообразие внутренних связей библиотеки как системы, вклю чая информационно-документные ресурсы (фонд реальный и электронный), способы их организации и по иска, формы и каналы предоставления читателям и пользователям релевантной оперативно подготовлен ной информации. Осмыслить, исследовать и сформулировать эти новые для библиотек задачи можно только с позиций постнеклассической науки [9]. Нарастание темпов цивилизационных изменений, быстрые изменения в обществе требуют оперативной реакции и инновационных исследовательских программ ком плекса библиотечных наук.

Исследования библиотек Раздел четвёртый. в условиях развития Концептуальные основы информационно Е.В. НИКОНОРОВА создания условий предотвращения коммуникативных технологий:

глобальных войн в XXI веке постнеклассические практики Литература 1. Аршинов В.И., Свирский Я.И. Интерсубъективность в контексте постнеклассической парадигмы.

Рефлексивные процессы и управление / Сборник материалов VI Международного симпозиума 10–12 октяб ря 2007 г., Москва / Под ред. В.Е. Лепского. М.: Когито-Центр, 2007. С. 7–9.

2. Гречко П.К. Ценности: природа и эволюционная типология // Обсерватория культуры. 2006. № 3.

С. 10.

3. Кочетов Э.Г. Гуманитарная космология: дорога к новому мирозданию новых людей: научная мо нография. М.: Деловая лит., 2006.

4. Нариньяни А.С. Между эволюцией и сверхвысокими технологиями: новый человек ближайшего будущего // Вопросы философии. 2008. № 4. С. 3–17.

5. Никонорова Е.В. Инновационная стратегия: культура и библиотеки в контексте развития научного знания (по публикациям 2004–2006 гг.). Библиотечное дело – XXI век: науч.-практ. сб.: вып. 2(12) / РГБ. М., 2006. С. 6–29.

6. Проблемы субъектов в постнеклассической науке / Препринт под ред. В.И. Аршинова и В.Е. Лепского. М.: Когито-Центр, 2007. С. 78.

7. Семёнова Н.Н. Форсайт в условиях глобализации // Информационное общество. 2008. № 3–4.

С. 113.

8. Степин В.С. Наука и образование в эпоху цивилизационных перемен // Устойчивое развитие.

Наука и практика. 2002. № 1. С. 143–152.

9. Библиотечные исследования в системе постнеклассической науки. Проблемно ориентированный сборник / РГБ;

сост.: Е.В. Никонорова, М.И. Акилина. М.: Пашков дом, 2008.

10. Кузнецов В.Н. Гуманитарные взаимодействия: В 3 т. М., 2008–2009.

(Источник: «Безопасность Евразии». 2009. № 4) С.И. ЛУНЁВ «МЯГКАЯ СИЛА» РОССИИ В АЗИИ Термин «мягкая сила» был введён в научный оборот Джозефом Наем2, признанным лидером либераль но-идеалистической школы и занимавшим высокие посты в администрации президента Б. Клинтона, ещё в 1990 г.

в работе «Обреченные на лидерство: изменяющаяся природа власти Америки», под которым американский учё ный понимает «способность получить то, что вам нужно через притягательность, а не через принуждение».

«Мягкая сила» России в Азии, вплоть до конца биполярного периода, всегда была очень заметной.

В царский период в ходе, так называемой, Большой игры (противостояние России с Великобританией по периметру всей Азии, но особенно на Среднем Востоке) авторитет нашей страны был очень высок, особен но в колониях Великобритании, надеявшихся на победу Белого царя. Россию выгодно отличало от других метрополий и положение на захваченных ею территориях в Азии: не существовало никакой системы пере качки колониальной дани с захваченных территорий (напротив, периферия дотировалась Центром), не бы ло экономической и национальной дискриминации местных жителей, местная элита кооптировалась в об щероссийскую. Правда, эти особенности России не были широко известны в Азии в тот период.

Авторитет Советского Союза в азиатских странах был весьма высок, и он считался крайне важным партнёром. Даже афганская авантюра, запятнавшая страну в глазах всего мира, привела к корректировке взаимосвязей лишь с отдельными мусульманскими странами (например, Ираном). Это благожелательное отношение было связано с целым рядом факторов.

После Октябрьской революции 1917 г. лидеры Советской России стали придавать большое значение азиатскому миру. Надежды на пролетарскую революцию на Западе не оправдались. Отсюда и расчёты, что тес ные связи с азиатскими странами могут обходным путём привести к победе нового строя в масштабах всей пла неты. Уже в 1921 г. В.И. Ленин заявил: «Исход борьбы зависит в конечном счете от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения и втягиваются с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окон чательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена»5. В 1920 г. И.В. Сталин писал, что освобождение Индии усилит позиции революции во всём мире, – он рассчитывал на будущее присоединение этой страны к социалистическому лагерю. В 20-е годы лишь Китай оправдал надежды советских руководителей. С середины десятилетия призывы к экспорту революции слабели, а отношение сталинского режима к Индии и другим азиатским странам стало весьма прохладным.

Итоги второй мировой войны, изменение геополитического баланса в Восточной Европе и на Даль нем Востоке позволили советскому руководству считать реальной возможность перераспределения сил в мировой политике в пользу СССР. Хорошо известна роль Советского Союза в победе Народно освободительной армии Китая (оказание всеобъемлющей дипломатической, экономической, военной и фи нансовой помощи). Усиление стран Востока выглядело тогда желательным и целесообразным – особенно при их ориентации на социализм. Это определило выбор КНР в качестве главного союзника в Азии и бес прецедентно высокий объём экономического и военно-технического содействия этой стране.

В середине 50-х годов начался новый этап в развитии советского общества, что нашло своё отра жение и во внешней политике. Преодоление разрухи, вызванной войной, развитие ядерной программы по зволили, помимо выживания, поставить во внешнеполитическую повестку и другие вопросы. СССР стал проводить активную политику в зоне национально-освободительного движения. Отказ от дихотомии «кто не с нами, тот против нас» привёл к активизации политики Советского Союза в зоне национально освободительного движения. Индия, крупнейшее развивающееся государство, и Египет, центр силы Ближ него Востока, были естественным выбором советских руководителей.

1950–1960 годы были периодом, когда «мягкая сила» СССР достигла максимума. Советская модель развития выглядела весьма привлекательной для азиатских стран. В этот период в данном мега-регионе после краха колониальной системы начинается процесс возрождения традиционных ценностей и отчуждения от мно гих норм европейской цивилизации. На место иностранного колониального чиновника приходит местная элита.

Воспитанная в европейском духе, она пытается сохранить, насколько это возможно, усвоенную ею систему цен ностей, манеру поведения и пр.;

для неё это и защитный барьер против местных конкурентов. Но в обстановке подъёма национального самосознания она вынуждена устанавливать прямые и обратные связи с основной мас Настоящая работа выполнена при финансовой поддержке Российского Гуманитарного Научного Фонда (РГНФ) по ис следовательскому проекту № 09–03-00700а/Р.

В 2007 г. он предложил ещё один термин: «умная сила» (см.: Сухарев А., Кореньков А. Гуманитарное измерение внеш неполитической деятельности: стратегии развития общественной дипломатии и константы динамики НПО-среды // Безо пасность Евразии. 2008. № 4. С. 66–68).

Joseph S. Nye, Jr. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. New York: Basic Books, 1990.



Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 49 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.