авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 49 |

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Социологический факультет Кафедра социологии культуры, воспитания и безопасности ...»

-- [ Страница 4 ] --

И по второму заданному вопросу: кризис, охвативший весь мир, как подчеркнул Д.А. Медведев на засе дании Совета Безопасности РФ по вопросу «О Стратегии национальной безопасности до 2020 года и комплексе мер по ее реализации», не может и не должен быть основанием для того, чтобы мы сузили горизонты нашего планирования на будущее. С такой постановкой обсуждаемой проблемы можно полностью согласиться и именно в этом ракурсе я продолжу рассмотрение проблемы обеспечения безопасности через устойчивое развитие.

ИННОВАЦИОННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ В БЕЗОПАСНО-УСТОЙЧИВОЕ БУДУЩЕЕ В XXI веке может и даже должен произойти крутой поворот в человеческой истории, который по своей значимости вряд ли сравнится со всеми предыдущими революционными изменениями прошлого. Я имею в виду переход к устойчивому развитию как инновационной форме и «спасительной» магистрали выживания цивилиза ции. Этот переход будет осуществляться, хотя и с огромными трудностями, но как вполне осознанный выбор всего человечества, во всяком случае, той части народов и государств, которая входит в ООН.

Смысл грядущего инновационно-стратегического поворота истории заключается в том, чтобы спа сти человечество от предполагаемой гибели, от угрожающих в условиях глобализации разного рода кризи сов и приближающихся планетарно-космических катастроф, вызванных не столько внешними причинами, сколько самим предыдущим и нынешним опасно-неустойчивым развитием цивилизации. Именно в самом этом всё менее безопасном развитии скрывается «механизм», ведущий к быстрой деградации, а по сути, к скорому либо медленному самоуничтожению человечества. Обеспечить необходимую безопасность чело вечества на длительную стратегическую перспективу в условиях саморазрушающего развития в принципе невозможно: необходимо менять сам тип развития, в котором безопасность обеспечивалась бы через не разрушающее стабильно-сбалансированное развитие.

Новая философия и политика обеспечения безопасности акцентирует внимание на соединении безопасности с поступательным развитием (без катаклизмов и катастроф), причём не через экономо центрическое конкурентно-экстенсивное (модель неустойчивого развития), а инновационно-устойчивое сбалансированное развитие, минимизирующее количественные и максимизирующие качественные па раметры, факторы и источники развития и использующее коэволюционно-консенсусные формы взаимо действия как с природой, так и внутри социума.

С появлением концепции устойчивого развития и изучением влияния её на проблему обеспечения всех видов безопасности выявилось следующее достаточно важное концептуальное обстоятельство. До упомянутой концепции предполагалось, что развитие и обеспечение безопасности – это два различных процесса в существовании (скажем, государства и общества), которые представляют принципиально раз личные относительно независимые сферы деятельности.

Обеспечение безопасности того или иного социального объекта (в основном человека, общества, государства) в такой концепции мыслилась в основном как его защита от внутренних и внешних реальных либо потенциальных негативных воздействий, что гарантировало его сохранение какое-то время в том или ином виде. В ходе реализации этой, условно её назовем «защитной» концепции безопасности появились Смысл Великой Победы специальные органы (службы охраны, очистные сооружения и т. п.), которые защищали от угроз и опасно стей как негативных воздействий. Службы охраны и обеспечения безопасности, как правило, не вмешива лись в функционирование охраняемого ими объекта (государства, общества, личности), а очистные соору жения являлись необходимым (и то не всегда) дополнением функционирующего и без них производства.

Такое положение сохранялось до тех пор, пока не появились факты (и сомнения) в стратегической адекватности самого процесса развития государства и общества в целом.

Таким образом, появился существенный момент в концепции обеспечения безопасности вообще, который необходимо будет учитывать уже в новом видении проблемы обеспечения безопасности. Новую концепцию я условно именую концепцией «устойчивой безопасности» (либо «безопасности через устойчивое развитие») в отличие от концепции «защитной безопасности», в основном исполь зуемой в современной модели развития. Здесь термины «защитный» и «устойчивый» использо ваны просто как ключевые слова для отличия концепции безопасности, используемой в модели неустойчивого развития и, соответственно, в модели устойчивого развития. Отличие концеп ции «устойчивой безопасности» от концепции «защитной безопасности» заключается в том, что должно быть принято положение (даже в качестве «аксиомы»), что безопасность и устой чивое развитие объекта не просто имманентно взаимосвязаны, но совместно представляют единую целостную систему.

Вполне понятно, что, исследуя проблему взаимосвязи устойчивого развития и безопасности, сле дующую из осознания необходимости перехода к новой цивилизационной парадигме, прежде всего, необ ходимо исходить из того, какое место будет занимать в ней Россия. И в этой связи, конечно, речь идёт, прежде всего, об обеспечении национальной безопасности. Это важное понятие в Стратегии–2020 опреде ляется как состояние защищённости личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, ко торое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граж дан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства. Как видим, основное понятие – «национальная безопасность» ныне формулиру ется через понятие устойчивого развития и это правильный путь в определении понятий «куста» стратегии национальной безопасности, где понятие «устойчивое развитие» присутствует фактически во всех основ ных понятиях упомянутого «куста».

Важно смотреть не только в прошлое и настоящее, а искать путь в «устойчивое будущее», оптими зируя темпоральную траекторию развития. Можно считать, что, несмотря на всю специфику, «собственный путь» дальнейшего развития каждой страны окажется всё же магистралью устойчивого развития, вступить на которую можно лишь всем мировым сообществом. Глобальная ситуация сложилась таким образом, что любые эволюционные изменения и реформы в стране надо сверять с продвижением по пути к устойчивому развитию. В Стратегии–2020 (ст. 90) подчёркивается, что формирование благоприятных условий для устой чивого развития России на долгосрочную перспективу достигается за счёт обеспечения стратегической стабильности, в том числе путём последовательного продвижения к миру, свободному от ядерного оружия, и создания условий равной безопасности для всех.

Такой подход может показаться преждевременным и утопичным. Ведь фактически многие страны, признавая на словах приоритеты устойчивого развития, на деле пекутся о своих собственных интересах (причём даже не национальных, а корпоративных и групповых интересах незначительной части богатого населения этих стран) в рамках старой – неустойчивой модели развития. Однако ни для России, ни для США, ни для иной страны, такая «двойная бухгалтерия» не пройдёт. Конец ей положит глобальная экологи ческая или иная мировая катастрофа. А в ней погибнут и те страны, которые временно станут богаче за счёт других стран и бездумного разрушения природы. Попытки той или иной страны, или их группы обеспе чить себе особые условия за счёт остальных стран и будущих поколений, за счёт природы не улучшают глобальной социоприродной ситуации. Для мирового сообщества в целом, а тем более для биосферы, со вершенно безразлично, какая страна в чём-то обгонит других. Планетарная ситуация от идеологии силово го соперничества и конфронтации в духе «холодной войны» только ухудшится.

Особенность современного этапа перехода от неустойчивого развития к новой безопасной страте гии поступательного движения заключается в преодолении противоречия между этими типами развития на национально-государственном и глобально-международном уровнях. Ведь Россия, двигаясь к устойчивому развитию, должна соблюдать свои национальные интересы и национальную безопасность. Однако нацио нальные интересы и национальная безопасность должны оцениваться не только в рамках старой «системы координат» и ценностей модели неустойчивого развития. Для того чтобы принять и приступить к реализа ции новой модели в национальных масштабах и следовать ей в грядущих УР-преобразованиях, необходи мо, чтобы эту модель приняли и другие страны, которые также не предпринимали бы действий в духе мо дели неустойчивого существования. А это означает, что понятие «национальные интересы» отныне должно включать и понятие «устойчивое развитие». Поэтому в Стратегии–2020 под понятием «национальные инте ресы» понимается совокупность внутренних и внешних потребностей государства в обеспечении защищён ности и устойчивого развития личности, общества и государства.

Вот почему оказывается, что продвижение нашей страны к устойчивому развитию в определённой степени лимитируется внешними, а, лучше сказать, международными факторами и обстоятельствами. Де лая шаг вперёд к устойчивому развитию, Россия вправе ставить вопрос, чтобы такой же шаг был сделан и со стороны других стран, особенно претендующих на главенство в мире по переходу на путь устойчивого развития. В этом смысле каждая страна, начиная движение по пути «национальной устойчивости», хотела бы видеть такого же рода шаги и других стран. И, если мы чем-то жертвуем (или какая-то другая страна), то это должно идти на пользу всему человечеству, а не только группе избранных стран «золотого миллиарда», которые прилагают к этому основные усилия. Национальное и глобальное движение по пути устойчивого развития должно и будет представлять собой путь международного консенсуса, партнёрства и взаимовы Раздел первый.

Принцип «безопасность через Глобальное значение Великой Победы устойчивое развитие»:

СССР над фашистской Германией А.Д. УРСУЛ концептуально в Великой Отечественной войне 1941– методологический анализ 1945 годов для XXI века годных договорённостей, а не силового навязывания своих корпоративно-групповых интересов и домини рования одной коалиции стран над другими. Поэтому в ст. 89 Стратегии–2020 подчёркивается, что дости жение приоритетов устойчивого развития России способствует активная внешняя политика, усилия которой сосредоточены на поиске согласия и совпадающих интересов с другими государствами на основе двухсто ронних и многосторонних взаимовыгодных партнёрских соглашений.

Новая цивилизационная модель потребует иного ранжирования стратегических приоритетов, цен ностей, интересов, по сути дела иного их понимания в условиях глобального перехода к устойчивому раз витию. В Стратегии–2020 стратегические национальные приоритеты трактуются как важнейшие направле ния обеспечения национальной безопасности, по которым реализуются конституционные права и свободы граждан Российской Федерации, осуществляется устойчивое социально-экономическое развитие и охрана суверенитета страны, её независимости и территориальной целостности. При таком понимании стратегиче ских национальных приоритетов и, соответственно, национальных интересов и их эффективной реализации Россия постепенно может выйти в группу стран, лидирующих в процессе перехода к устойчивому развитию.

Ведь новая модель человеческого существования будет учитывать не только высокую степень развитости в экономическом плане, но и уровень потребления ресурсов (особенно невозобновимых) и экологическую безопасность, и демографическую специфику и т. п. А это в принципе делает страны с богатыми природ ными ресурсами (и особенно биоразнообразием), обширной территорией, низким потреблением ресурсов населением и другими аналогичными характеристиками более перспективными в плане перехода на новую модель развития. К числу такого рода стран, прежде всего, относится Россия, которая в ближайшие деся тилетия скорее всего сможет быстро выйти в лидеры, но не старой, а новой модели – устойчивого развития при наличии политической воли руководства страны.

Каждая страна должна будет внести свой вклад в снижение антропогенного пресса на биосферу и важно в глобально-международном аспекте договориться, на каких конкретных принципах это будет проис ходить. Ясно, что это возможно осуществить в стратегической перспективе, основываясь лишь на принци пах устойчивого развития, но это – концептуально-инновационные принципы. Далее важно в глобальном плане уточнить критерии, индикаторы и системные показатели (индексы) безопасности, в особенности в плане снижения антропогенного воздействия на биосферу, договориться об обязательствах каждой страны по квотированию этих нагрузок в перспективе последующей релаксации биосферы. Это касается снижения загрязнений, потребления ресурсов, стабилизации численности населения, создания и внедрения эколого безопасных технологий, отказа от освоения дикой природы, сохранения биоразнообразия и других меро приятий, способствующих оптимальному использованию системы квот в глобально-страновом пространст ве с целью возврата антропогенного воздействия в допустимые для устойчивого развития пределы ёмкости биосферы. Ряд важных направлений деятельности в этом плане намечен в восьмом разделе «Экология живых систем и рациональное природопользование» Стратегии–2020.

Можно понять, почему мировоззренческие и концептуально-стратегические проблемы оказались более привлекательными на начальном этапе осмысления проблемы устойчивого развития по сравнению с практическими действиями. Ведь необходимо было вначале осознать, что представляет собой устойчивое развитие как форма дальнейшего цивилизационного существования и прогресса, поскольку она оказалась принципиально новой. Эта инновационная форма цивилизационного развития не была предсказана и раз вита ни одним достаточно распространённым обществоведческим направлением (теорией). Причина этого в том, что гуманитарии мало внимания уделяли будущему и видели его в «формате» модели неустойчивого развития. Существование человечества при этом неявно предполагалось вечным, по крайней мере, на ближайшие столетия. И это было одним из основных заблуждений прошлого, да и в значительной степени ещё и современного социально-гуманитарного знания.

Оказывается, нужно было обратить пристальное внимание на проблемы окружающей среды, чтобы понять невозможность дальнейшего бытия человечества в условиях опасной и неустойчивой модели (фор мы) современного цивилизационного процесса. Это был своего рода эколого-футурологический «крах» все го обществоведения или, во всяком случае, той его части, которая «отвечала» за объяснение сути проис ходящего и так или иначе пыталась заглянуть в обозримое будущее.

Здесь мы должны признать нелинейный характер развития упомянутой части социально гуманитарного знания. Многое из того, что «наработало» обществоведение, оказалось малопригодным для адекватного стратегического видения будущего и явно противоречило выживанию человечества. Да и сама идея устойчивого будущего появилась лишь потому, что пришлось обратить внимание на проблемы эколо гии, окружающей общество природной среды, т. е. выйти из социального мира в социоприродное измерение, что было не характерно для основной части социально-гуманитарного знания. И именно этот выход в более широкую систему бытия и, соответственно, более широкий взгляд на будущее развитие человечества при вёл к принципиально новой идее безопасной эволюции цивилизации. В нашем сознании начали происходить кардинальные трансформации, своего рода нелинейный переход к альтернативному традиционному, к «иному будущему», чем тот его образ, который ранее представлялся большинству обществоведов, акцен тировавших свой научный поиск в основном на прошлом человечества.

В самой идее развития, которая в социальной и социоприродной сферах деятельности преврати лась в концепцию устойчивого развития, проявилось это «нелинейное мышление». Степень этой нелиней ности увеличивается, если появляются, реализуются и усиливаются нововведения. Однако «чисто» инно вационный путь развития в принципе не может реализоваться в ходе эволюции, он должен дополняться сохранением уже существующих социальных систем (обеспечением их безопасности).

Смысл Великой Победы В последнее время произошли научные открытия и появились концепции, которые позволяют по новому взглянуть на процесс эволюции и, в частности, – универсальной эволюции. Мы не говорим об эволюции во Вселенной, поскольку сейчас уже предполагается, что Вселенная не одинока и не представляет собой Уни версум, «единолично» вмещающий в себя всё сущее. То, что мы именовали Вселенной, в новейшей космологии, мыслится уже как одна из минивселенных, в совокупности представляющих «многоликий» Мультиверс.

Расширение наших представлений на проблему эволюции и принципиально новое видение универсаль ной эволюции в значительной степени было вызвано открытием, так называемой, тёмной энергии (и особенно тёмной энергии), которая занимает подавляющую часть всего материального содержания мироздания.

На прогрессивной линии эволюции, действующей во Вселенной с момента Большого Взрыва, реализу ется ряд принципов (законов), главные из которых – это принцип эволюционного консерватизма и принцип эво люционных инноваций в совокупности с другими законами (принципами), детерминирующими главную и непре рывную магистраль (супермагистраль) универсальной эволюции. Принцип эволюционного консерватизма за ключается во включении уже созданных материальных структур в процессе прогрессивного развития в после дующие, более высокие по уровню развития материальные структуры. Это позволяет эволюционному процессу сохранять накопленную негэнтропию и не «начинать всё с нуля», а продолжать дальнейшее усложнение в ходе самоорганизации, повышать информационное содержание развивающихся систем. Кроме того, реализация это го принципа обеспечивает минимальное увеличение энтропии в эволюционном процессе. Принцип эволюцион ных инноваций требует появления новых элементов, связей, повышения сложности и организации, без чего дальнейший прогресс материальных систем невозможен. Однако не всякое нововведение может быть воспри нято эволюционирующей системой, а только то, которое не отторгается всем тем (по принципу действия напо минает иммунную систему организма), что уже было достигнуто до этого.

В процессе эволюции происходит взаимодействие упомянутых двух принципов – эволюционного консерватизма и инновационного принципа, и в результате система либо воспринимает нововведение, ли бо отторгает его. Восприятие инновации ведёт к усложнению эволюционирующей системы, обеспечивая ей более высокий уровень динамической устойчивости, равновесия со средой и конкурентоспособность в эво люции, в особенности универсальной эволюции. Эта взаимосвязь «прогрессивных инноваций» и «позитив ной преемственности» проявляется и в переходе к устойчивому развитию, причём само наименование это го типа развития включает в себя взаимосвязь упомянутых выше принципов эволюции.

ИССЛЕДОВАНИЕ БУДУЩЕГО И СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ Осознание необходимости перехода к новой модели и стратегии развития, как выше отмечалось, произошло благодаря анализу проблем безопасности человеческого существования. Однако немалую роль здесь сыграло и новое видение будущего, которое хотелось бы иметь с точки зрения будущих поколений проживающих на планете людей. Не случайно, что доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию (доклад Брунтдланд) получил название «Наше общее будущее». Именно благодаря этому док ладу стало понятным, почему надо гораздо более пристальное внимание уделять исследованию и плани рованию будущего. И попытаться изменить современную форму (модель) развития в пользу дальнейшего непрерывного и безопасного существования человечества.

В большей части Вселенной – космическом вакууме, где всё постоянно, господствует покой как по ка малопонятная нам форма самосохранения материи в отсутствии всякого движения. Это означает, что космический вакуум, составляющий почти три четверти Вселенной, – это состояние, где нет процессов, по скольку процессы предполагают какую-то динамику, изменения, эволюцию.

И всё же можно предполагать, что какие-то виртуально-постоянные трансформации присущи кос мическому вакууму, по крайней мере, тому его состоянию, которое предшествовало Большому Взрыву.

Ведь этот взрыв – это взрыв того состояния материи, которое соответствует «реликтовому» состоянию космического вакуума, или «правакуума», фазовый переход которого (или квантовая флуктуация) привёл к Большому Взрыву. Возможно, что нынешний космический вакуум (тёмная материя) обездвижен, но вакуум ное состояние, ему предшествующее, явно было чревато будущим Большим Взрывом и содержало в себе некую «скрытую пружину», выстрелившую из его «недр» в иное будущее.

Поэтому «правакуумное состояние» потенциально содержало в себе ту форму самосохранения мате рии, которую назвали движением (изменением). Но, возможно, Большой Взрыв разделил эти два состояния ми роздания (реально неподвижное и потенциально изменяющееся) на два принципиально разных мира: мир ны нешнего неподвижного космического вакуума и изменяющейся, движущейся вещественной Вселенной.

Казалось бы, процессы эволюции (особенно устремляясь по главной магистрали универсальной эволюции) свидетельствуют об «отходе» от приоритета самосохранения в «пользу» изменения и развития.

Однако эволюция, на мой взгляд, прежде всего, происходит опять-таки «во имя» сохранения материальных образований: увеличение их информационного содержания в процессах развития «подчинено» именно со хранению материальных систем. Чем больше система накопит негэнтропии (информации), тем ей гаранти рован более долгий срок существования в условиях окружающей среды с её неблагоприятными, способст вующими росту энтропии, воздействиями. В вещественной Вселенной, которая не может самосохраняться как космический вакуум в неподвижной форме, процессы движения «преследуют цель» сохранения того, что уже было «накоплено» предшествующей эволюцией, но только на супермагистрали универсальной эволюции (и не столь долговечно – на других направлениях нерегрессивных форм развития).

См.: Галимов Э.М. Феномен жизни: между равновесием и нелинейностью: Происхождение и принципы эволюции. М., 2001;

Урсул А.Д., Урсул Т.А. Универсальный эволюционизм (концепции, подходы, принципы, перспективы). М., 2007;

Ур сул А.Д. Научная картина XXI века: тёмная материя и универсальная эволюция // Безопасность Евразии. 2009. № 1;

Па нов А.Д. Универсальная эволюция и проблема внеземного разума (SETI). М., 2008.

Раздел первый.

Принцип «безопасность через Глобальное значение Великой Победы устойчивое развитие»:

СССР над фашистской Германией А.Д. УРСУЛ концептуально в Великой Отечественной войне 1941– методологический анализ 1945 годов для XXI века Установление «космологического приоритета» сохранения перед изменением имеет важные миро воззренческие последствия. Если в «памяти» деятельности социального индивида доминирует установка на сохранение, то отсюда становится понятным, почему делается акцент на настоящем и сохранении суще ствующего, а не на будущем. Самосохранение индивида предполагает сосредоточение основных усилий на настоящем, «здесь и сейчас», а не на других периодах времени. Что-то делать во имя будущего с этих по зиций означает отвлекать внимание от настоящего, что-то от него отнимать в пользу непонятного и неиз вестного будущего. В принципе подобная схема рассуждений характерна для поведения большинства ин дивидов в модели неустойчивого развития, для которой это считается социальной нормой. Однако для мо дели устойчивого развития эта темпорально-деятельностная установка оказывается неприемлемой.

При анализе роли и взаимосвязи трёх темпомиров в большинстве сфер социальной деятельности в модели неустойчивого развития обращает на себя внимание чётко установленная их асимметрия, или лучше сказать, неравенство. Это «деятельностное неравенство» заключается в том, что основное внима ние уделяется прошлому и настоящему, а будущее находится где-то на периферии нашего внимания и ин тересов. Разумеется, в зависимости от рода деятельности пропорции в отношении темпомиров (т. е. про шлого, настоящего и будущего) оказываются разными. Но то, что будущее оказывается не в «почёте» – это достаточно очевидно, и известный афоризм «после нас хоть потоп», демонстрирует это «пренебрежение»

будущим в нынешней модели социально-экономического развития.

Причём в некоторых областях деятельности это даже теоретически и институционально узаконено, что достаточно очевидно на примере научной деятельности. Так, в науке занимаются поисками и доказательствами существования разного рода истин (преимущественно в форме фактов и законов). Однако истина как форма знания существует только во временном диапазоне прошлого и настоящего, но никак не будущего. Этот «исто рический характер» основной формы научного знания связан с тем, что истина является адекватным отображе нием реальности, т. е. того, что существует или ранее существовало, но не того, что будет или может быть, но пока ещё не существует. Но существование любого объекта не «разорвано» во времени, оно предполагает его продление за пределы настоящего и происходящего. Эпистемологический феномен истины, по крайней мере, в традиционной теории познания «останавливается» перед будущим и также требует своего обобщения и «футу ризации» на этот период времени. В традиционном понимании понятия истины обнаруживается временной раз рыв (своего рода «великая китайская стена») как нарушение темпоральной целостности.

Истины любые, в том числе истины, добываемые наукой, проверяются и подтверждаются практикой. Но практика в темпоральном ракурсе – это материальная социальная деятельность, которая имела и имеет место только в прошлом и настоящем. Конечно, она, так или иначе, простирается и в будущее, но это виртуально футуристическое продолжение не является пока ещё практикой, т. е. она реально не существует. Между тем требование временной фиксации истины в прошлом или настоящем весьма существенно. Ведь на крутых пово ротах истории то, что сейчас считается истиной может не получить своего продолжения в будущее, хотя бы в силу случаев нелинейности времени в бифуркационной фазе существования материальных процессов.

Тем самым имманентная взаимосвязь практики и истины существует только в прошлом и настоя щем. Будущее как-то подразумевается, и оно появится в силу принципа темпоральной целостности, т. е.

взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего. Но появление будущего в том, или почти в том же виде, как это было в предшествующих темпомирах, возможно в случае их линейной связи, ведущей к экстраполяции ныне происходящих тенденций на будущее.

Вот почему будущее весьма слабо вписывается в ставшую традиционно-канонической академиче скую концепцию «истинностно-практической», фактическо-эмпирической науки. Провозглашение истины и практики в качестве определяющих «аксиом» научной деятельности выталкивает будущее на периферию научного поиска. Конечно, будущее в науке так или иначе подразумевается и присутствует, но лишь в качест ве не одного из основных, а «остаточно-маргинального» предмета в основном мыслительной деятельности. И не в том же академическом статусе, что прошлое и настоящее. Во всяком случае, что-то не припоминается, чтобы кто-то из учёных получил учёную степень или престижную премию только за прогнозы, исследование будущего. За них скорее ругают, чем хвалят, по крайней мере, предсказателей погоды и астрологов.

Между тем любая социальная деятельность (и особенно в сфере безопасности) требует опреде лённого отношения к будущему, хотя бы в плане своего эффективного продолжения или кардинального изменения. О будущем ранее мало задумывались (идеологическая ориентация в советские времена на «светлое будущее» не в счёт) хотя бы потому, что считалось, что человечество будет ещё долго существо вать на нашей планете, оно, если и погибнет, то ещё не скоро и уж, конечно, не в ближайшие десятилетия или столетия (в отсутствие антропогенных и природных катаклизмов).

Подобное продление «мирного» бытия человечества в будущее теперь оказалось под большим сомне нием, в силу негативного воздействия на биосферу даже мирной антропогенной деятельности в условиях гло бально-планетарных ограничений (глобальных проблем). Оказалось, что вполне мирная человеческая деятель ность развивается по очень опасной траектории, опять-таки чреватой всемирным (планетарным) социально экологическим катаклизмом, а, возможно, и предполагаемым омницидом (гибелью всего живого в биосфере).

Понимание такого возможного и трагического конца человеческой истории привело к осознанию существенной ущербности всего предшествующего развития и прежде всего в его экономическом направ лении. Не вдаваясь в причины такого типа экономоцентрического развития (а, по сути роста), получившего наименование неустойчивого развития, стоит обратить внимание только на то, что осмысление его траги ческого финала стимулировало повышение интереса к будущему. Именно поэтому, как уже отмечалось, первый обстоятельный доклад международных экспертов, предложивших новую концепцию развития миро Смысл Великой Победы вого сообщества, получил характерное название «Наше общее будущее» (М., 1989). В нём предлагаются меры, с помощью которых стратегия устойчивого развития выступит в качестве «ариадниной нити» по «ла биринтам» и неопределённостям грядущего. Смена курса (стратегии, модели) развития от опасно неустойчивого к безопасно-устойчивому даёт шанс преодолеть возможную глобальную бифуркацию в её неприемлемой для цивилизации катастрофической версии. Появляется возможность не продолжать дви жение по неустойчиво-кризисному пути, а выйти на спокойно-эволюционную магистраль выживания и даль нейшего продления бытия цивилизации уже в новой – устойчиво-безопасной форме.

Интерес к будущему, видимо, возникает, причём в острой форме, когда динамика развития входит в «режим с обострением», в бифуркационную фазу, причём этот интерес опять-таки связан с проблемой выжива ния: сохраниться ли в будущем данная материальная система (например, цивилизация или конкретная страна) или ей уготован трагический финал? Так или иначе, проблема сохранения (в частности, для систем с управле нием – обеспечения безопасности) оказывается приоритетной по отношению к изменению и развитию. И если социальная (разумная) система готова совершить изменения, то, прежде всего для того, чтобы эти вынуждае мые трансформации в последующем привели к её сохранению и возможности продолжения дальнейшего суще ствования. В этом уже видится более глубокий смысл взаимосвязи сохранения и изменения материальных сис тем в нашем мироздании, где «господствует» принцип существования через сохранение.

В проблеме устойчивого развития особое внимание уделяется будущему, его формированию из настоящего. В модели неустойчивого развития подход к изучению будущего в основном был «линейным»:

будущее выводилось из тенденций прошлого и настоящего, что и предполагает традиционно понимаемый экстраполяционно-исторический подход. Между тем в процессе всё более глубокого осознания проблемы устойчивого развития будет происходить сдвиг акцентов с изучения прошлого и настоящего на будущее.

Этот процесс имеет смысл именовать футуризацией (от лат. futurum – будущее), который призван восста новить темпоральную целостность научного познания (и других сфер деятельности), включив в него буду щее как органическую составляющую исследовательской деятельности.

Темпоральная целостность как основная форма существования временной реальности заключает ся в том, что три момента, модуса, или периода времени (темпомиры), которые мы именуем прошлым, на стоящим и будущим, находятся в неразрывном единстве. Иногда в этом усматривается даже наличие трёх измерений времени, а их взаимосвязь трактуется как четвёртое измерение.

Так, М. Хайдеггер в докладе «Время и бытие», прочитанном в 1962 г. во Фрейбургском университе те, пишет: «Чем же, однако, обусловлено единство трёх измерений собственно времени, т. е. трёх разыг рывающихся во взаимной игре способов протяжения его каждый раз особого присутствия? Мы слышали уже: как в наступлении ещё-не настоящего, так и в осуществлённости уже-не настоящего, и даже в самом настоящем разыгрывается каждый раз свой род касания и вовлечения, т. е. присутствия. Подлежащее та кому осмыслению присутствие мы не можем отнести к одному из трёх измерений времени, а именно, как это напрашивается, к настоящему. Скорее единство трёх измерений времени покоится на игре каждого в пользу другого. Эта взаимная игра оказывается особенным, в собственном времени разыгрывающимся протяжением, т. е. как бы четвёртым измерением – не только «как бы», но по сути дела.

Собственно время четырёхмерно.

Что, однако, мы называем при перечислении четвёртым, по сути дела – первое, т. е. всё собою опре деляющее протяжение. Им несомо в наступающем, в осуществившемся, в настоящем их каждый раз особое присутствие, в его просвете они разведены между собой и тем сведены во взаимной близости, из-за которой три измерения оказываются близки друг другу. Потому первое, начальное, в буквальном смысле за-чинающее протяжение, в котором покоится единство собственного времени, мы называем близящей близостью, «бли зью» – раннее, ещё Кантом употребляемое слово. Но она близит наступающее, осуществившееся, настоящее друг с другом, их от-даляя. В самом деле, она держит осуществившееся открытым, отклоняя его наступление в качестве настоящего. Это ближение близи держит открытым наступание из будущего, отказывая настающе му в настоящем. Близящая близь имеет характер отклонения и отказа. Она заранее со-держит способы про тяжения осуществившегося, настающего и настоящего в их взаимном единении»2.

Эта взаимосвязь трёх модусов, измерений или, как я предпочитаю называть, темпомиров и выра жается в принципе темпоральной целостности упомянутых Хайдеггером длительностей как специфическом атрибутивно-временном способе бытия. По крайней мере, материальный мир существует и будет сущест вовать не иначе, а только в органической взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего, которое в своей темпоральной целостности простирается на всю предполагаемую и известную нам историю мироздания.

Футурологический подход, как это ни странно покажется так называемым себя реалистам, является наиболее конструктивным, поскольку только в будущем можно создать то, что уже невозможно было реали зовать в предыдущих ему темпомирах. И даже реалисты, которые говорят, что они акцентируют своё вни мание на настоящем, наиболее эффективно работают, если мыслят и действуют превентивно опережающим образом. В человеческой деятельности важно, как уже отмечалось, опираться на все три модуса времени, особенно если это касается проблем устойчивого развития.

Принцип темпоральной целостности как принцип деятельности выступает как своего рода «закон сохранения времени», который отражает необходимость учёта взаимосвязи и количественных параметров трёх темпомиров. Если его применить к любой человеческой деятельности, то в совокупности с законом сохранения энергии, это означает, что акцент на каком-то одном темпопериоде (сосредоточение энергии и средств на этом периоде) приводит к тому, что уделяется меньше внимания другим периодам времени. А это ведёт к «темпоральной дисгармонизации» деятельности (закона сохранения системной целостности См.: Урсул А.Д. Научная картина мира XXI века: тёмная материя и универсальная эволюция // Безопасность Евразии.

2009. № 1.

Хайдеггер М. Время и бытие // Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем. М., 1993. С. 400.

Раздел первый.

Принцип «безопасность через Глобальное значение Великой Победы устойчивое развитие»:

СССР над фашистской Германией А.Д. УРСУЛ концептуально в Великой Отечественной войне 1941– методологический анализ 1945 годов для XXI века времени) и объективно требует её оптимизации в отношении трёх темпомиров. Поэтому процесс футуриза ции человеческой деятельности (в данном упомянутом случае научного познания) вместе с тем означает оптимизацию временной стратегии этой деятельности, исходящей из принципа темпоральной целостности как своеобразного, ещё не изученного «закона сохранения времени».

Существуют две основные формы (направления) исследования будущего (как его мыследеятель ностного созидания), исходящие из приоритета либо объекта, либо субъекта этого исследования. «Объек тивное» исследование будущего, это то, которое часто именуется исследовательскими (дескриптивными) прогнозами, когда роль субъекта не принимается во внимание, либо он также исследователями представ ляется как объект. Этот тип прогнозирования предполагает исследование будущего как объективно дляще гося вслед за настоящим с целью выявления возможных тенденций или сценариев развития, которые могут повлиять на выбор и принятие к реализации желаемых траекторий развёртывания изучаемого процесса.

Второй тип исследования будущего исходит из потребностей, интересов и желания субъекта и содер жит в себе образ будущего, который в той или иной степени «устраивает» тех, кто формирует такой норматив ный прогноз. Вполне понятно, что прескриптивный (нормативный) прогноз базируется на исследовательских прогнозах, но акцентирует внимание на субъективной стороне будущего, которое исходит из видения исследова теля и возможности управления процессом созидания «потребного» грядущего. Оно представляется уже как субъективно-объективный процесс прогнозирования и вместе с тем планирования, созидания иных мыслитель ных форм видения будущего, ведущих к его изменению в необходимом для субъекта направлении.

Устойчивое будущее представляет собой именно подобный нормативный прогноз, который в той или иной степени может реализоваться в зависимости от принятия соответствующих мер конкретным субъектом. В случае устойчивого будущего речь идёт о глобальном, либо сильно глобализированном человечестве, которое сможет перейти к новой цивилизационной стратегии лишь в своём планетарном единстве и целостности.

Переход к устойчивой цивилизации предполагает всё более широкое использование такого инструмен та исследования будущего как стратегическое планирование, которое может определять стратегию развития либо обеспечения безопасности конкретного объекта (чаще всего его используют для исследования деятельно сти корпоративных структур) на долгосрочную перспективу (обычно на срок более 10 лет). Из общего концепту ального видения перехода к устойчивому развитию при стратегическом планировании выбирается лишь кон кретный диапазон будущего и некоторая совокупность приоритетов, которые предполагается реализовать.

Было бы неправильно представлять, что всё, что составляет содержание стратегического планиро вания, будет полностью реализовано. Скорее всего, стратегический план представляет собой более или менее детализированную цель будущего развития, имеющего объективную (исследовательскую) и субъек тивную (нормативную) составляющие.

Например, в Концепции социально-экономического развития России на период до 2020 г., принятой Правительством РФ в ноябре 2008 г., будущее развитие видится в основном как инновационное социально ориентированное развитие. Инновационное социально ориентированное развитие делает акценты на тех аспектах, которые представляются наиболее важными для перехода к более сбалансированному, в пер спективе целостно-устойчивому развитию нашей страны. Устойчивое развитие представляет собой более целостную эволюционную систему, чем упомянутое инновационное социально ориентированное развитие.

Это последнее лишь составляющая будущей «устойчивой эволюции» человечества, которая наиболее ак туальна в нынешних российских условиях. Однако в современной России в условиях глобального экономи ческого кризиса выход из него в долгосрочной перспективе видится именно через переход к устойчивому будущему, но при условии реализации Стратегии–2020 (т. е. того же периода, что и упомянутая выше Кон цепция). Устойчивое развитие представляется после переходного периода от плановой к рыночной эконо мике той самой инновационно-стратегической целью очередного этапа развития не только России, но и всего мирового сообщества. Этот тип развития ориентирует на наше общее долгосрочное будущее, бескри зисное и сбалансировано-безопасное развитие общества. Расстановка разных акцентов Стратегии–2020 и Концепции–2020 вызвано не только тем, что их готовили разные «команды», но и определёнными объек тивными обстоятельствами. Одна (стратегия) акцентирует внимание на проблемах безопасности (сохране ния), тогда как другая (концепция) – на проблемах развития, для которых существуют хотя и взаимосвязан ные, но всё же не полностью совпадающие стратегические национальные приоритеты. Эти приоритеты не обходимо было связать таким образом, чтобы они не только не противоречили бы друг другу, но и создава ли бы необходимый для перехода к устойчивому будущему системно-синергетический эффект.

Прежняя концепция национальной безопасности, основные идеи которой были сформулированы ещё в 1997 г., отражала период развития страны в 90-ые годы прошлого века. Этот период уже оказался позади, и сейчас, несмотря на глобальный кризис и «текущие» трудности и проблемы, появилась возмож ность нового взгляда на общее будущее человечества, которое при умелом его формировании из настоя щего может стать важным шагом на пути к устойчиво-ноосферной цивилизации.

Стратегия–2020 должна создать необходимые условия для реализации Концепции долгосрочного социально-экономического развития страны до 2020 г., обеспечить безопасность её эффективного осуще ствления. Ведь по сравнению с предыдущей редакцией Концепции национальной безопасности (которая, кстати, просуществовала примерно тот же период времени, на который рассчитана обсуждаемая здесь Стратегия–2020) появились новые угрозы, которые носят качественно другой, в том числе и глобальный характер. Ряд угроз национальной безопасности страны, хотя и не исчезли, но потеряли свою актуальность.

Поэтому важно сопоставить систему существующих сейчас и в обозримом будущем опасностей и угроз с Смысл Великой Победы новым видением наших национальных интересов и это нашло своё отражение как в Стратегии–2020, так и в Концепции–2020.

Надо сказать, что долговременные цели развития, национальные интересы и стратегические на циональные приоритеты, содержащиеся в Стратегии–2020 и Концепции–2020 гораздо более взаимоувяза ны, чем в предшествующих им аналогичных официальных документах. Однако видно, что их готовили раз ные ведомства и разные «команды», которым необходимо было согласовать между собой то общее, что должно было представлять собой единое «стратегическое целое» в плане социально-экономического раз вития и обеспечения национальной безопасности РФ. Концепция–2020 и Стратегия–2020, в которых гораз до больше прослеживается взаимосвязь, отличаются от прежних концепций и стратегий, когда социально экономическое развитие страны было весьма слабо увязано с проблемами обеспечения её безопасности, представляя собой фактически автономные сферы социальной деятельности. Да и сроки принятия прежних концепций и стратегий не были столь близки по времени их разработки и принятия как сейчас (конец 2008 г.

для Концепции–2020 и начало 2009 г. для Стратегии–2020).

На заседании Совета безопасности РФ был рассмотрен важный документ методологического ха рактера «Основы стратегического планирования», предусматривающий как подготовку соответствующих прогнозных документов, так и необходимых нормативно-правовых актов. Стратегическое планирование представляет собой, как отмечалось на упомянутом заседании Совета Безопасности РФ, важнейший фак тор как устойчивого развития страны, так и обеспечения национальной безопасности. Подобный методоло гический документ необходим для дальнейшего формирования стратегических планов в любой сфере дея тельности и устранения ведомственной разобщённости.

Единая методология стратегического планирования важна не только для понимания роли будуще го, но и для устранения управленческой раздробленности как в отраслевом, так и в территориальном плане (что предполагает создание общей для такого планирования нормативной базы). Появляется возможность при разработке государственных и других управленческих документов пользоваться единой методологией стратегического планирования.

Основы стратегического планирования представляют собой единый механизм нормативного про гнозирования на длительную перспективу, где обеспечение национальной безопасности и дальнейшее движение по пути устойчивого развития будут ещё теснее связаны в единую концептуально деятельностную систему. В статье 100 Стратегии–2020 подчёркивается, что организационная поддержка её реализации заключается в совершенствовании государственного управления страной, а также в развитии системы национальной безопасности на основе механизмов стратегического планирования устойчивого развития России и обеспечения национальной безопасности под руководством Президента Российской Фе дерации.

Возникает вопрос о характеристиках, критериях и индикаторах национальной безопасности, охваты вающих все виды безопасности, входящие в широкое и комплексное понятие национальной безопасности. В Стратегии–2020 приведены наиболее значимые характеристики состояния национальной безопасности, которые включают в себя (см. ст. 112): уровень безработицы (доля от экономически активного населения);

децильный коэффициент (соотношение доходов десяти процентов наиболее и десяти процентов наименее обеспеченного населения);

уровень роста потребительских цен;

уровень государственного внешнего и внутреннего долга в про центном отношении от валового внутреннего продукта;

уровень обеспечения ресурсами здравоохранения, куль туры, образования и науки в процентном отношении от валового внутреннего продукта;

уровень ежегодного об новления вооружения, военной и специальной техники;

уровень обеспечения военными и инженерно техническими кадрами. Причём основные характеристики могут и будут уточняться в ходе ежегодного монито ринга состояния национальной безопасности, причём их число, на мой взгляд, будет возрастать.

И в этой связи важно соединить в одно целое перечень этих показателей национальной безопасно сти с показателями (индикаторами) устойчивого развития, которые уже предложены для измерения про гресса на пути к устойчивому развитию как на международном, так и на национальном уровне (например, в «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию», а также предложенных ООН). И хотя не все характери стики состояния национальной безопасности и прогресса по пути устойчивого развития будут совпадать (в силу специфики этих двух направлений деятельности), важно чтобы показатели национальной безопасно сти и индикаторы перехода к устойчивому развитию составляли бы единую систему, которая показывала бы как реализуются Концепция–2020 и Стратегия–2020 в их уже необходимой взаимосвязи.

В Стратегии–2020 вводится, на мой взгляд, новое и важное понятие приоритетов устойчивого раз вития, выражающих те основные характеристики, на которых на период до 2020 г. необходимо сосредото чить усилия и ресурсы и которые способствуют достижению необходимого состояния национальной безо пасности (ст. 24 Стратегии–2020). Среди них:

– повышение качества жизни российских граждан путём гарантирования личной безопасности, а также высоких стандартов жизнеобеспечения;

– экономический рост, который достигается, прежде всего, путём развития национальной инвести ционной системы и инвестиций в человеческий капитал;

– наука, технологии, образование, здравоохранение и культура, которые развиваются путём укреп ления роли государства и совершенствования государственно-частного партнёрства;

– экология живых систем и рациональное природопользование, поддержание которых достигается за счёт сбалансированного потребления и развития прогрессивных технологий и целесообразного воспро изводства природно-ресурсного потенциала страны;

– стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнёрство, которое укрепляется на основе активного участия России в многополярной модели мироустройства.

Раздел первый.

Принцип «безопасность через Глобальное значение Великой Победы устойчивое развитие»:

СССР над фашистской Германией А.Д. УРСУЛ концептуально в Великой Отечественной войне 1941– методологический анализ 1945 годов для XXI века Как видим, эти приоритеты не во всём совпадают с приоритетами национальной безопасности. Но так и должно быть, поскольку обеспечение безопасности преследует цель сохранения объекта, а устойчи вое развитие – его дальнейшее изменение по пути прогресса.

ПРИОРИТЕТ БЕЗОПАСНОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ К РАЗВИТИЮ Если сохранение материи как основная форма её бытия оказывается доминирующей во Вселен ной, то это кардинально меняет наше представление об эволюции вообще и об универсальной эволюции в особенности. Ведь ранее эволюция как процесс распространялась на всё мироздание, считалось, что так или иначе в этот процесс «втянуты» все реальные и возможные материальные образования. Однако если доминирующий принцип бытия материи заключается в сохранении материальных образований, то полно ценный эволюционный «пропуск» получает лишь несколько процентов наиболее активного материального содержания нашего мироздания.


Эволюционные процессы – это наиболее редкие во Вселенной (и, возможно, в Мультиверсе) фе номены, которые «преследуют» общую для всех материальных образований «цель» – самосохранение эволюционирующих материальных систем. Но это самосохранение происходит наиболее необычным для материи способом – через особый тип развития, который именуется самоорганизацией и, в конечном счёте, преследует цель «увековечения» соответствующих материальных образований. Для этого им приходится изменяться, увеличивая информационное содержание, понижая свою энтропию (хотя бы для того, чтобы сохранить ранее накопленную негэнтропию).

Эволюция «имеет место» (как говорит М. Хайдеггер) не просто потому, что всё движется, изменя ется и этому нет альтернативы, а для сохранения материи и её конкретных проявлений (образований). Это одна из форм (причём пока эволюционно высшая форма) или способов самосохранения материи как её существования. Эволюция (особенно прогрессивная) – это сохранение материи через изменение, движе ние. Наиболее эффективным способом является сохранение материальных образований через их прогрес сивное развитие, что может оцениваться и характеризоваться с помощью информационного критерия раз вития. Наиболее низкое информационное содержание характерно для тёмной энергии, в которой либо нет информации, либо она представляет собой некоторое «вселенское множество» с минимальным разнообра зием, поскольку определяется пока всего лишь двумя характеристиками – плотностью энергии и отрица тельным давлением.

Однако и здесь существует определённая мера, а именно: прогрессивное развитие должно быть устойчивым, не выходить за определённые пределы скорости и другие темпоральные (и иные) параметры.

Именно этот тип прогрессивного развития может быть назван устойчиво-эволюционным развитием, или применительно к социоприродным системам – просто устойчивым развитием.

По отношению ко всей материи в мироздании можно говорить о приоритете её сохранения по от ношению к изменению как об основной закономерности её бытия. Что касается вещественной Вселенной, где сосредоточена барионная её форма, речь, пожалуй, пойдёт о превалировании изменения по сравнению с сохранением, причём особый интерес представляют процессы повышения негэнтропии, т. е. увеличении информационного содержания материальных систем в ходе их самоорганизации. Здесь уже применимы понятия синергетики и информатики в их «атрибутивной ипостаси» и широком понимании.

Фундаментальность свойства сохранения материальных систем по отношению к развитию так или ина че проявляется и в тенденции к увеличению длительности их существования. Бытие и время «объединяются» в том, что бытие стремится как можно дольше продлиться и тем самым материальная система продлевает дли тельность своего существования. Но такое продление бытия через сохранение в вещественной Вселенной воз можно только в какой-то окружающей среде, которая обеспечивает «безопасное» существование и ряду из них сохранение в своей относительно изолированной системе. Необходимо сразу же обратить внимание на то, что для сохранения элемента или части экосистемы важно, чтобы эта экосистема была в ряде отношений стабиль но-устойчивой. И здесь лучшим примером является наша планета Земля. Длительность существования, входя щего в планетарную экосистему достаточно сложного элемента, не может быть больше такой же длительности времени этой экосистемы (понятно, что простейшие элементы, например, некоторые элементарные частицы могут существовать и более длительный период времени, но они являются простейшими составляющими не планеты, а всей Вселенной, на определённом этапе эволюции которой они появились).

Если признать, что сохранение материальных образований как форма их существования доми нирует в мироздании (и в этом смысле оно претендует на онтологическую первичность), то можно про цессы развития рассматривать и сквозь «призму» концепции безопасности (или сохранения существую щих материальных систем). В общей теории развития различают три основные формы развития – про грессивное, регрессивное и нейтральное (или одноплоскостное). Другие форы развития складываются из этих основных форм.

При прогрессивном развитии происходит усложнение материальных образований, рост их органи зации и структурированности, что ведёт к увеличению их информационного содержания и тем самым к уве личению негэнтропии. Именно благодаря этому эволюционирующие материальные системы с ростом их информационного содержания оказываются более устойчивыми в окружающей их среде, в которой могут См.: Урсул А.Д. Природа безопасности // Безопасность Евразии. 2008. № 1;

Он же. Научная картина мира XXI века: тём ная материя и универсальная эволюция // Безопасность Евразии. 2009. № 1.

Смысл Великой Победы быть как позитивные для системы ресурсы и факторы, так и негативные, которые не способствуют сохране нию системы, увеличению её информационного содержания.

Эти негативные факторы существуют как в форме реальных процессов и сил, так и возможных, ко торые ещё не стали влиять на систему, но могут в определённых обстоятельствах (условиях) вести к тому или иному деструктивному воздействию на систему. В этом случае будет происходить регрессивное разви тие системы под влиянием внешних либо внутренних негативных факторов.

Подобные негативные процессы и факторы, реально либо потенциально воздействующие на мате риальное образование и не способствующие его сохранению в науках о безопасности именуют опасностя ми. Опасность – это объективно (либо субъективно) существующий фактор реального либо потенциального негативного воздействия на материальный объект, в результате которого ему может быть причинён какой либо ущерб, вред, ухудшающий его состояние, придающий его развитию нежелательные динамику или па раметры (характер, темпы, формы и т. д.).

Все негативные факторы подразделяются на вызовы, риски, потенциальные и реальные опасности или угрозы как наиболее конкретные и непосредственные формы опасности, направленные на ту или иную степень разрушения материального объекта. В Стратегии–2020 введено понятие «угроза национальной безопасности», которая определяется как прямая или косвенная возможность нанесения ущерба конститу ционным правам, свободам, достойному качеству и уровню жизни граждан, суверенитету и территориаль ной целостности, устойчивому развитию Российской Федерации, обороне и безопасности государства. В конечном счёте, опасности и угрозы направлены против сохранения перечисленных объектов обеспечения национальной безопасности.

В тех случаях, когда объект имеет биологическую либо социальную природу, речь идёт об обеспе чении безопасности объекта как сохранения его природы, качества и длительности существования. В ин формационно-синергетическом плане можно говорить о сохранении информационного содержания мате риальных объектов.

Сохранение этих объектов в вещественной Вселенной возможно только на прогрессивной линии эволюции, в особенности при самоорганизации материальных систем либо при нейтральных изменениях материальных объектов, (когда развитие не происходит ни в прогрессивном, ни в регрессивном направ лениях). Нейтральное развитие совершается без подъёма вверх и без снижения вниз, т. е. как бы в одной плоскости (из-за чего эту форму развития иногда называют одноплоскостным развитием – например, в биологии – это алломорфизм). Изменения в объекте происходят, но они не увеличивают его информаци онного содержания, оно остаётся постоянным или почти таким, т. е. либо немного увеличивается, а затем снижается, но таким образом, что объект сохраняется в своём прежнем виде, не меняя своей природы и качества бытия.

Однако такая нейтрально-одноплоскостная форма развития, хотя теоретически свидетельствует в пользу сохранения объекта, практически всё же оказывается неустойчивой. Большинство воздействий и аттракторов на материальную систему с таким типом развития начинают её сдвигать либо в прогрессивном, либо в регрессивном направлении. Эта неустойчивость нейтрально-одноплоскостного развития свидетель ствует о том, что сохранение степени организованности и качества объекта всё же более реально на пути самоорганизации, т. е. прогрессивного развития (в биологии это, например, ароморфозы). Но в этом вари анте самосохранения объекта для того, чтобы сохранить свою природу, ему придётся изменяться в сторону увеличения своего информационного содержания. Сохранение материального объекта через самооргани зацию (прогрессивное развитие) приводит к его качественным изменениям. Но это естественный процесс смены качества на пути прогрессивного развития и он непрерывно происходит на супермагистрали универ сальной эволюции.

И хотя здесь выделяется нейтрально-одноплоскостной тип развития, тем не менее, он не пред ставляет для эволюции существенного значения, так как легко переходит либо в регрессивную либо про грессивную ветвь эволюции. Сохранение длительное время этого типа развития (по сути, одного и того же информационного содержания объекта) невозможно, поскольку для этого необходимы соответствующие механизмы защиты (или изоляции) материальной системы от неблагоприятных воздействий окружающей среды. А такая изоляция приводит к тому, что полезные воздействия среды ряд необходимых ресурсов также не попадают в эволюционирующую систему и это приводит в основном к регрессивному развитию (самодезорганизации), как это следует из второго закона термодинамики. Поэтому основными формами эволюции являются прогрессивно-самоорганизационные и регрессивно-деструктивные процессы.


Рассмотрение проблемы безопасности совместно с проблемой развития приводит к становле нию новой методологической базы исследования процесса перехода к устойчивому развитию. Соответ ственно, эти принципы будут формировать и новую социокультурную и соционормативную среду, ко торая придёт на смену современной, обеспечивающей «нормальное» функционирование модели неус тойчивого развития. Теперь уже с позиций модели устойчивого развития нынешняя модель цивилизаци онного развития будет выглядеть как «ненормальная», хотя она и сформировалась стихийно естественным образом, в том числе и под влиянием соционормативных систем.

Реальный переход к устойчивому развитию начнётся только тогда, когда эта должная форма раз вития начнёт постепенно и опережающе включаться (и всё больше заменять её) в реальную нормативно правовую, политическую и другие социокультурные нормативные системы, включая мораль и даже рели гию, несмотря на её консервативность и большую приверженность нынешней модели развития. Таким об разом, в XXI веке будут параллельно и одновременно существовать две основные соционормативные сис темы – одна (сущая), которая за норму считает прошлое и современное развитие человечества и другая, См.: Опасность // Безопасность России: Словарь терминов и определений / Рук. авт. колл. А.Д. Урсул. М., 1998. С. 13.

Раздел первый.

Принцип «безопасность через Глобальное значение Великой Победы устойчивое развитие»:

СССР над фашистской Германией А.Д. УРСУЛ концептуально в Великой Отечественной войне 1941– методологический анализ 1945 годов для XXI века которая создаёт будущую новую (должную и желаемую) «норму», виртуальную, которая формируется вна чале на теоретическом уровне в модели устойчивого развития.

Понятие устойчивого развития фактически выступает синонимом более «нормального» будущего развития, где может быть достигнут такой уровень безопасности планетарной социоприродной системы, который обеспечивает выживание человечества и его неопределённо долгое существование. В модели неустойчивого развития механизм обеспечения «нормального» функционирования общества носит в ос новном локальный (точечный) и кратковременный характер, а сама эта модель представляет собой в це лом опасную и нестабильную среду для дальнейшего существования человека и человечества.

Если бы эта среда (природная и антропогенная) существования человека и общества оказалась бы более безопасной, то уменьшилась либо вообще отпала бы необходимость в нормативно-защитных сред ствах, и система оказалась бы более открытой. Очевидно, что от этих средств в принципе невозможно бу дет отказаться, поскольку всегда будут существовать опасности и негативные воздействия на общество и людей, которые трудно либо невозможно будет предвидеть и от которых необходимо защищаться. Однако часть внутренних угроз, которая зависит от антропогенного фактора, может быть изменена и создана более благоприятная, безопасная социокультурная среда обитания и развития, что и предполагает переход к ус тойчивому развитию.

В научной литературе довольно часто употребляется понятие «модель устойчивого развития», что имеет, по меньшей мере, двоякое значение: во-первых, то, что это ещё не существующий тип развития, который появится в будущем, а пока представляет собой концептуальную (или иную, например, компьютер ную модель), т. е. некоторую виртуальную реальность. Во-вторых, «модель устойчивого развития» подра зумевает формирование новой формы общественного развития, в которой будут существенно снижены масштабы и уровни опасностей и угроз до тех пределов и значений, которые обеспечивают выживание и дальнейшее длительное прогрессивное развитие человечества и сохранение биосферы. Созидание такой сферы (среды) означает превращение глобальной социоэкосистемы в планетарную несущую ёмкость, т. е.

обеспечивающую двуединую задачу – выживание человечества и сохранение природной среды его обита ния (биосферы).

До сих пор не существовало подходов к измерению степени и вероятности выживания человечест ва. Однако сейчас, в связи с формированием концепции и стратегии устойчивого развития можно предпо ложить, что в какой степени цивилизация будет переходить от современной модели к модели устойчивого развития, в той же степени растёт вероятность её выживания. Если также предположить, что такой переход полностью обеспечит выживание человечества, то вероятность (коэффициент) выживания можно выразить через снижение антропогенного давления человечества на биосферу, на что обратил внимание 1 А.П. Федотов (существуют и другие подходы к измерению степени перехода к устойчивому развитию ).

Становление более безопасной среды обитания человека и цивилизации в целом в процессе пере хода к устойчивому развитию означает, что существенная часть функций по обеспечению безопасности может быть обеспечена не защитой, а самим этим новым более нормальным типом развития, которое уменьшит количество, масштабы и интенсивность негативных и вредных воздействий. Защитный механизм обеспечения безопасности в этом случае перестаёт быть основным и превращается в дополнительное средство обеспечения безопасности и его нормативно-регулятивных систем через устойчивое развитие.

Обратим внимание на то, что нормативное обеспечение формирования более безопасной широкой системы как среды существования человека и человечества требует изменения именно социальной сущно сти самой антропогенной деятельности. В современной модели эта деятельность носит экономоцентриче ский характер и человек руководствуется принципами личного интереса и выгоды. Этот процесс в общест ве, во всяком случае, на глобальном уровне, приводит к стихийному взаимодействию этих часто несовпа дающих интересов, которые оказываются противоположными выживанию всего человечества (чего не «за метили» Ф. Хайек, его предшественники и адепты).

Идейный лидер неолиберализма лауреат Нобелевской премии Ф.А. фон Хайек полагал, что нет ни какой необходимости вносить в саморегулирующуюся рыночную стихию факторы рациональной плановости и государственного управления. Он считал, что общественные интересы совпадают с интересами субъек тов рыночного процесса, хотя и являются побочными для них.

Между тем, кажется странным, что упомянутый лауреат Нобелевской премии видит мировое сооб щество лишь состоящим из индивидов как некий конгломерат или арифметическую сумму «атомарных»

личностей. Если бы взаимодействий между компонентами цивилизации не было бы, они были бы хаотично разбросаны, то с этим можно было бы согласиться. Но уже в те времена, когда Хайек писал свои труды, происходили различного рода процессы интеграции фрагментов мирового социума, которые затем получи ли наименование глобализации.

Вряд ли Хайек не понимал, что на уровне обретения целостности мировым социумом в процессе глобализации не могут не появиться те специфические системные черты, о которых говорили его совре менники, занимающиеся системным подходом. С позиций этого подхода, очевидно, что, если человечество, ранее разрозненное по локальным и иным социумам, обретает в ходе антропогенно-глобальных процессов свою планетарную целостность, то у этой целостности возникают и всё ярче проявляются некоторые сис См.: Федотов А.П. Глобалистика. Начала науки о современном мире: Курс лекций. 2-е изд. М., 2003.

См. их обзор в книге: Урсул А.Д., Демидов Ф.Д. Социоприродное устойчивое развитие. М., 2006. С. 67–86.

См.: Хайек фон Ф.А. Пагубная самонадеянность: Ошибки социализма. М., 1992.

Смысл Великой Победы темные качества и характеристики. Их мы не обнаруживаем на уровне отдельно взятого рыночно экономического субъекта, который и не думает об общечеловеческих интересах и ценностях, способствую щих выживанию человечества. И эти системно-целостные характеристики, так или иначе, уже стали пред метом изучения, хотя о них ранее и не думали либо даже, как Хайек, исходили из постулата о совпадении интересов индивида и общества.

Между тем, полемизируя с Хайеком, Дж. Сорос полагает, что: «Финансовые рынки по своей сути являются нестабильными, кроме того, существуют общественные потребности, которые не могут быть удовлетворены путем предоставления полной свободы рыночным силам. К сожалению, эти недостатки не признаются. Вместо этого существует широко распространенное убеждение в том, что рынки являются са морегулирующимися, а мировая экономика может процветать без вмешательства мирового сообщества.

Утверждается, что общественный интерес удовлетворяется наилучшим образом путем предоставления всем возможности удовлетворять собственные интересы, а попытки защитить общественный интерес пу тем принятия коллективных решений нарушают рыночный механизм. В XIX в. эта идея называлась "сво бодным предпринимательством" (внедрялась доктрина невмешательства государства в экономику), воз можно, в наши дни это уже не такое удачное название, поскольку оно происходит от французских слов lais sez faire. Большинство людей, верящих в чудеса рынка и достоинства неограниченной конкуренции, не го ворят по-французски. Я нашел более подходящее название этой идее – «рыночный фундаментализм»

(market fundamentalism).

Именно рыночный фундаментализм сделал систему мирового капитализма ненадежной».

Причём, Дж. Сорос считает, что рыночный фундаментализм представляет сейчас бльшую опас ность, чем тоталитарная идеология. Он полагает, что единственный способ обеспечения общих интересов заключается в том, чтобы общие интересы ставить выше эгоистических интересов, что не учитывает ры ночная система, которая в силу этого является несовершенной и тем самым нестабильной. Законы рынка не аналогичны законам физики, они зависят от человека и социума, от людей, которые могут придумать новые правила функционирования будущей экономики. Существующий ныне в рыночном фундаментализ ме крен в сторону практической целесообразности делает общество нестабильным, полагает Дж. Сорос2.

Он отмечает, что экономика пренебрегает коллективными интересами, в частности сферой общественных и политических интересов. А предположение рыночных фундаменталистов и того же Хайека, что «общие ин тересы наиболее полно удовлетворяются путем удовлетворения личных интересов», оказывается не про сто спорным, а принципиально неверным и опасным для дальнейшего развития человечества. Это демон стрирует нам не только разразившийся во второй половине 2008 г. мировой финансово-экономический кри зис, ярко высветивший системную взаимосвязь мировой экономики, но и другие негативные последствия реализации этого несистемного и потому неверного постулата рыночного фундаментализма. Причём всё сказанное выше об экономике в полной мере относится и к проблеме обеспечения безопасности, причём даже в большей степени, поскольку ни одно рыночное государство с самого начала своего возникновения не возлагало обеспечение безопасности только на отдельных граждан, а всегда создавало специальные коллективно-государственные системы обеспечения безопасности всех жизненно важных объектов.

Предположим, что рыночно-экономоцентрическая идеология была бы внедрена и господствовала в сфере обеспечения безопасности. При этом нашёлся бы идеолог, считавший, что удовлетворение потреб ностей в обеспечении индивидуальной безопасности автоматически бы вело к обеспечению безопасности общества и государства. Абсурдность подобного предположения очевидна и почему-то мало кому приходи ла такая постановка вопроса в виду явного противоречия здравому смыслу. А между тем в этой постановке кроется ещё одно противоречие рыночного фундаментализма, которое относится к проблеме обеспечения безопасности.

В самом деле: если главным действующим субъектом экономического развития выступает инди вид, то почему обеспечение безопасности переносится в основном на надындивидуальные – государствен ные и другие общественные структуры? Ответ на этот вопрос очевиден и его дала сама история. Но здесь то и скрывается противоречие между развитием и безопасностью в модели неустойчивого развития. За экономическое развитие оказываются ответственными отдельные индивиды, а обеспечение безопасности возлагается в основном на надындивидуальные социальные структуры и системы. Если же следовать идее о необходимости неразрывной взаимосвязи безопасности и развития, к которой наконец-то мы пришли, то на всех уровнях развития и безопасности должны быть определённые взаимосвязи и взаимодействия меж ду этими разорванными в модели неустойчивого развития сферами деятельности (в том числе и субъекта ми этой деятельности). Однако в модели неустойчивого развития, где господствует крен в сторону атомар но-индивидуального механизма развития, обеспечение безопасности всего человеческого рода оказалось не просто побочным последствием, но и весьма негативным для судеб этого уникального и, может быть, единственного во Вселенной вида живых существ.

Ведь, если бы удовлетворение личных интересов в обеспечении безопасности и развитии сов падало бы с интересами общества, тем более в «лице» всего человечества, то оно бы не стремилось к своему экологическому, ядерному либо иному способу коллективного самоубийства. Если возникаю щие экономические кризисы, включая и нынешний, лишь всё масштабнее раскачивают «рыночную лод ку», то экологический кризис неумолимо устремляет её в пучину общемировой катастрофы уже в бли жайшие десятилетия, о чём свидетельствует глобальное потепление климата и другие негативные экологические последствия. Удовлетворение личных потребностей только рыночным образом и акцент на учёте лишь индивидуальных интересов находится в противоречии не только с упомянутыми соци Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. М., 1999.

Там же. С. 91.

Там же. С. 48.

Раздел первый.

Принцип «безопасность через Глобальное значение Великой Победы устойчивое развитие»:

СССР над фашистской Германией А.Д. УРСУЛ концептуально в Великой Отечественной войне 1941– методологический анализ 1945 годов для XXI века альными, политическими и экологическими последствиями человеческой деятельности. Наиболее оче виден и социально-демографический, трагический эффект в плане продолжения существования чело веческого рода на Земле.

Дело в том, что рыночный принцип удовлетворения личных потребностей «здесь и сейчас» без должного учёта будущего и в системе всего человечества особенно в плане безопасности создаёт угрозу неудовлетворения их не только большей частью бедных современников, но и будущими поколениями лю дей и ведёт к опасности деградации всего человеческого рода. Важно этот процесс удовлетворения по требностей организовать в обществе таким образом, чтобы он не ставил под угрозу удовлетворение жиз ненно важных и других потребностей и интересов как нынешними, так и будущими поколениями людей.

Речь тем самым идёт о справедливом равенстве возможностей в удовлетворении потребностей нынешни ми и будущими поколениями землян. Эта задача оказывается очень сложной в условиях появления гло бальных ограничений на человеческое развитие, которое было осознано в последние десятилетия XX века как появление глобальных проблем.

Это несовпадение векторов индивидуального выживания и выживания человеческого рода, кото рый сейчас неуклонно стремится к антропоэкологической катастрофе, создаёт опасную среду существо вания и развития в модели неустойчивого развития. Одной из задач перехода к устойчивому развитию как раз и является создание единой стратегии выживания всего человечества, в которой личные интере сы в необходимой степени совпадали бы с интересами выживания всего человечества. Ведь, если и дальше индивидуальные интересы будут противоположными вектору выживания всего человечества, то оно просто необратимо деградирует, и, в конце концов, погибнет в стремительно надвигающейся плане тарно-системной катастрофе.

Если модель неустойчивого развития акцентировала внимание на отдельном «экономизирован ном» человеке, то модель устойчивого развития выступает как стратегия выживания уже всего человечест ва. Стало очевидным, что не только права и свободы, но и жизнь отдельного человека не может быть обес печена, если будет деградировать и разрушаться вся сфера обитания человека, не только его социальное, но и природное окружение. Вот почему новая модель (стратегия) цивилизационного развития оказывается более гуманной, социально и экологически справедливой в своей стратегической и политической ориента ции и перспективе.

Однако её реализация зависит от создания не только новых социально-экономических условий, но и от формирования политических, государственно-правовых и других соционормативных факторов и процессов.

ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ЧЕРЕЗ УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ В реальной жизни происходит постоянное взаимодействие всех упомянутых основных типов разви тия – и особенно – прогрессивного и регрессивного. Именно наличие последнего типа развития, его влия ние на другие формы развития и вызвало возможность и реальность негативного воздействия на прогрес сивное развитие материальных систем, в результате чего причиняется вред, ущерб системе, переход её к регрессивному развитию (деградация, разрушение, катастрофа и т. д.).

Наличие регрессивной ветви реальных процессов развития и создаёт опасности и угрозы, от кото рых, если систему необходимо удержать на траектории прогресса, следует обеспечить защиту, либо иными способами обеспечивать её сохранение и возможность дальнейшей самоорганизации. В терминах синерге тики наличие этих двух основных взаимодействующих между собой типов развития выражается в понятиях простого и странного аттракторов. Простой аттрактор притягивает эволюционирующую систему к состоянию устойчивости путём уравновешивания системы со средой, а странный аттрактор ориентирует на достиже ние системой более сложной структуры, благодаря чему достигается устойчивое неравновесие со средой.

Действие простого аттрактора ассоциируется с регрессом, а странного – с прогрессом, и процесс самоорга низации в постбифуркационный период зависит от влияния того или иного аттрактора.

Проблема обеспечения безопасности в значительной степени относится к социальной и биологи ческой ступеням эволюции материи, но своим основанием уходит вглубь материи. Свойство сохранения систем в ходе эволюции является одним из принципов (критериев) отбора в эволюционно самоорганизационных процессах. Значительная часть эволюционирующих систем разрушается после мо мента бифуркации и уходит в небытие, и лишь меньшая часть «удостаивается» притягательного действия странного аттрактора, выходя на более высокий уровень сложности и прогрессивного развития. Требование (принцип) сохранения систем в эволюционных процессах относится главным образом к такого рода процес сам самоорганизации на супермагистрали универсальной эволюции. Характерной чертой этой супермаги страли является непрерывное усложнение (прогрессивное развитие), формирование качественно новых иерархических структурных уровней материи. Причём это возможно при совместном действии ряда других принципов универсального эволюционизма. И одним из таких важных принципов является коэволюция са моорганизующихся систем со средой, что, естественно, связано с упомянутыми выше принципами обеспе чения сохранения системы через усложнение (прогрессивное развитие), реализацией информационного критерия и вектора на универсальной супермагистрали.

См.: Урсул А.Д. Природа безопасности // Безопасность Евразии. 2008. № 1.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 49 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.