авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Российская Академия Образования Институт Социологии Образования СОцИОлОгИя ОбРАзОвАнИя Под редакцией В.С. Собкина Москва, ...»

-- [ Страница 3 ] --

Психологические последствия терроризма как взятые по от дельности явления не равнозначны. некоторые из них носят от сроченных характер, другие проявляются непосредственно после террористического акта или в ближайшее время. По характеру на Рисунок Схема функционирования механизмов самооправдания психологические последствия теРРоРизма и сми правленности их можно подразделить на последствия, результатом которых будут изменения в личностной, эмоциональной и мораль ной сферах человека, и на последствия социального характера, ве дущие к изменению в обществе в целом. но, несмотря на подобные классификации и неравнозначность, все виды последствий связаны между собой и могут находиться в причинно-следственной связи.

например, упомянутые выше процессы легитимизации насилия и стремления индивида к идентификации с группой, а также страх смерти с большой долей вероятности могут быть основанием для формирования определенного отношения к террористам и их ме тодам борьбы со стороны обывателя [22].

формирование положительного отношения к террориСтам, принятие их идеологии и методов борьбы наличие в обществе симпатий или, наоборот, антипатий к террори стам, принятие их идеологии и оправдание методов и способов их борьбы также можно отнести к психолого-социальным последствиям терроризма. Очевидно, что значительное большинство воспринимает террористов как преступников. но существует и другая группа обы вателей, которая в своих оценках не столь однозначна и радикальна.

Данная референтная группа чрезвычайно важна для террористов, т.к.

потенциально является своего рода базисом для формирования поло жительной, сопереживающей позиции. Она же — благоприятная среда для рекрутирования новых членов в террористическую организацию.

Масштаб этой группы незначителен по сравнению с большинством.

но для террористов численность референтной группы не является приоритетом. Для них важен сам факт ее существования в обществе, т.к. основная ставка делается не на фиксированную численность чле нов группы, а на положительную цепную реакцию, которая возникнет в подобной референтной группе и далее распространится на макси мально возможное количество людей, в том числе и на тех, кто был на строен крайне отрицательно по отношению к террористам. наиболее радикальным и угрожающим обществу результатом формирования положительного отношения к терроризму является желание челове ка стать частью какой-либо террористической группы или перенять у террористов методы борьбы за свои интересы и применять их в оди ночку, оправдывая свое поведение, ссылаясь на террористов. Человек или группа людей стремятся легитимизировать свои действия [20].

К. МакКоли в своих работах, направленных на исследование причин терроризма, объясняет появление у человека или группы преступного поведения, схожего с террористическим, через ряд психологических последствий террористических актов, таких как страх, ужесточение идеологии, эскалации нетерпимости к инакомыслию и агрессив ности со стороны государства, легитимизацию насилия в обществе и самоидентификацию обывателя с террористами [20]. Автор пред полагает, что процесс принятия решения о реализации преступного поведения, в том числе и террористического акта, проходит через три этапа, названные им кризисами [20] (см. рис. 3).

Первый этап — «кризис секретности». Человек или группа мирных людей латентно критикует и не одобряет систему, относит ся к ней отрицательно, но принимает ее нормы и правила и живет А.А. Мкртычян по ним. Основной деятельностью людей на данном этапе является осторожный поиск единомышленников и объединение в «конспира тивные» группы. здесь важную роль играют факторы, которые спо собствую формированию положительного отношения к террористам, с которыми идентифицируют себя люди. второй этап — «кризис, столкновение идеологий». Конфликт между идеологиями группы и государства переходит в открытую форму протеста и полемики.

второй этап может продолжаться до тех пор, пока подобная группа не найдет более радикальный поведенческий способ для демонстра ции всем своего мнения. Подобный способ группа, как правило, на ходит, обращаясь к опыту террористических групп, и в дальнейшем действует по принципу «если это дозволено террористам, то можно и нам». Именно в этот момент второй этап сменяется третьим, за вершающим — «кризисом законности». Открытая конфронтация с обществом или государством (эти понятия на данном этапе уже ото ждествляются) переходит в стадию насильственных действий, в том числе и как ответная реакция на демонстрацию силы и агрессии со стороны государства. группа или отдельный человек преодолевают все моральные и правовые барьеры, которые до этого препятствовали применению насилия. Оно становится приемлемым и необходимым, декларируется как единственный инструмент защиты себя и своей идеологии от посягательств со стороны. насилие начинает оправ дываться насилием [21].

психологические последствия теРРоРизма и сми Рисунок Стадии процесса принятия решения о реализации преступного поведения «СтокгольмСкий Синдром»

«Стокгольмский синдром» — это психологическое состояние, возникаю щее при захвате заложников, когда жертвы начинают симпатизировать захватчикам или даже отождествлять себя с ними. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту нильсу бид жероту Он сформулировал этот термин во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе года, когда заложники после многочасового нахождения в плену начали оказывать террористам (грабителям банка) поддержку и помощь, в част ности требуя от правительства выполнения всех требований и прекраще ния уголовного преследования преступников. Апогеем данной ситуации стал дальнейший брак одной из заложниц и террориста.

При долгом взаимодействии заложников и террористов в по ведении первых происходит переориентация. Психологический механизм «стокгольмского синдрома» состоит в том, что в условиях полной физической зависимости от агрессивно настроенного терро риста человек начинает толковать любые его действия в свою пользу.

Синдром заложника — это серьезное шоковое состояние изменения сознания человека. заложники боятся штурма здания и насиль ственной операции властей по их освобождению больше чем угроз террористов. Они знают: террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и они сами. заложники занима ют пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов.

Для того чтобы исключить когнитивный диссонанс между знанием о том, что террористы — опасные преступники, действия которых грозят им смертью, и знанием о том, что единственным способом сохранить свою жизнь является проявление солидарности с терро ристами, заложники выбирают стратегию ситуационной каузальной атрибуции. Они оправдывают свою привязанность к террористам желанием сохранить свою жизнь в данной экстремальной ситуации.

Преступник вовсе не отвечает взаимностью на чувства заложников.

Как правило, «стокгольмский синдром» проходит у жертв после того, как террористы убивают первого заложника.

«Стокгольмский синдром» может впоследствии развиться в масштабные антигосударственные настроения в обществе. У обы вателей исчезает уверенность в собственной безопасности, а нали чие страха смерти ведет к постоянному чувству угрозы и тревоги.

С одной стороны, причиной подобного состояния являются тер рористы. но с другой — общество начинает обвинять государство в бессилии и неспособности защитить своих граждан. в попытке редуцировать возникшие чувства беспомощности и уязвимости люди начинают требовать от государства снисходительного отно шения к террористам, вплоть до безоговорочного выполнения всех их требований. Таким образом, в обществе активизируются два противоположенных процесса: давление на правительство, а также А.А. Мкртычян его осуждение и поддержка террористов.

Психологи отмечают, что появление «стокгольмского синдро ма» возможно не только у заложников и непосредственных жертв террористического акта, но и у случайных свидетелей и очевидцев преступления. Подобную картину, например, можно было на блюдать во время трагических событий в Театральном центре на Дубровке в Москве, когда у оцепления стояли люди с плакатами в поддержку террористов и с осуждением действий правительства.

Особенность «стокгольмского синдрома» заключается в том, что он, в отличие остальных психологических последствий, практически сразу формирует определенное отношение людей к террористам, как правило положительного характера. При этом у людей проявляется негативное отношение к правительству и государству, которое об виняется не только в произошедшем теракте, но и в несправедливом отношении к террористам в принципе.

поСттравматичеСкое СтреССовое раССтройСтво Посттравматическое стрессовое расстройство (далее — ПТСР) — это отсроченное психологическое последствие, которое возникает через определенный период времени и длится в среднем около шести месяцев.

люди, страдающие ПТСР, могут испытывать постоянное чувство страха, ужаса и беспомощности. У них наблюдается бессонница или кошмары, в которых они возвращаются в психотравмирующую ситуацию и пере живают ее снова и снова. люди с ПТСР начинают пренебрегать своим здоровьем. Постоянное напряжение приводит к различным физическим расстройствам: головным болям, гипертонии, язве. начинаются пробле мы не только со здоровьем, но и с семьей, работой. в подобном состоянии отмечаются и попытки суицида. Психологами выделяются определенные детерминанты, условия чрезвычайной ситуации, которые способствуют развитию ПТСР и тревожных расстройств. Это характер и природа тер рористического акта, близость к его эпицентру, наличие опыта подобных событий, социальное окружение и степень близости между жертвами.

в этом плане выбор террористами для проведения террористических психологические последствия теРРоРизма и сми актов вагонов метро, вокзалов или супермаркетов объясняется не только наличием там большого скопления людей, но и тем, что это скопление абсолютно незнакомых между собой людей. необходимо отметить, что ПТСР возникает не только у непосредственных участников психотрав мирующих событий, но и у сторонних наблюдателей, которые с помощью СМИ становятся косвенными участниками произошедшего. Поскольку СМИ реалистично отражают происходящие события, люди вынуждено погружаются в них, что может привести к нежелательным последствиям, в частности к ПТСР. группа отечественных психологов во главе с С.н.

Ениколоповым проводила исследование, направленное на изучение ПТСР на модели отраженного СМИ стрессогенного события — телетран сляции с места захвата заложников в театральном центре на Дубровке [1].

в результате было выявлено, что более 20% респондентов, наблюдавших каждый день трансляции с места событий, были подвержены ПТСР [1].

Результатом ПТСР могут стать депрессия, алкоголизм, раздражитель ность, повышенная агрессивность, отчужденность. в качестве примера приведем результаты психологического обследования, проведенного группой психологов во главе с Р. Панджи через месяц после террори стического акта в токийском метрополитене. Ими был обследован человек, пострадавший от террористического акта. в итоге обследования были получены следующие данные: 32% испытывали страх перед метро, 29% страдали бессонницей, 16% непроизвольно, многократно проигры вали в памяти происшедшее с ними в метро, 16% страдали депрессией, 11% стали легко возбудимы и агрессивны, 10% страдали от кошмаров и еще 10% стали раздражительны [23;

29;

30].

негативные эмоциональные СоСтояния К отсроченным последствиям террористического акта относится и страх. в отношении терроризма речь идет о вполне конкретном страхе — страхе смерти [26]. Страх смерти естественен и присутству ет в каждом человеке. люди отрицают его наличие, но лишь до тех пор, пока сами не столкнутся со смертью. И для этого необязательно становиться непосредственной жертвой террористического акта. Пер вичными и наиболее глубинными причинами, вызывающими страх, являются боязнь личного физического повреждения и собственной смерти. в данном случае речь уже идет не просто о страхе, а о массовом страхе. Доселе не проявлявшие себя глубинные страхи за свою жизнь просыпаются у каждого человека, начинается цепная реакция, порож дающая массовые страхи. Такой массовый страх не просто ослепляет общество и делает его уязвимым. Он является причиной раздоров.

Страх, связанный с террористическими актами имеет отсроченный характер. Страх в результате террористического акта вызывает в че ловеке практически одно желание — убежать как можно дальше от источника страха. Переживание страха приходит позже, часто тогда, когда человек уже находится в безопасности и лишь в этот момент начинает осознавать все происшедшее. Страх смерти в результате тер рористического акта ситуативен и имеет временные границы. людей пугает не столько сама возможность террористического акта, сколько непредсказуемость и неизвестность места и времени его совершения.

Именно подобные механизмы и приводят к тому, что число психологи ческих жертв террористического акта всегда во много раз превышает число физических жертв. в обществе активируется цепная реакция на происшедшее в виде паники и страха смерти. А благодаря наличию А.А. Мкртычян СМИ эта реакция не встречает географических и физических преград на пути своего распространения [13;

28].

К психологическим последствиям, которые возникают непо средственно после террористического акта, можно отнести шок, панику, отрицание, чувство вины и ужас. Паника — один из наи более заметных типов поведения толпы и одновременно это особое эмоциональное состояние, возникающее как следствие дефицита информации о какой-то пугающей или непонятной ситуации либо, напротив, ее чрезмерного избытка и проявляющееся в стихийных импульсивных действиях. вероятность развития массовых пани ческих настроений и панических действий может резко возрастать в периоды особенного обострения текущей ситуации, в частности когда люди ожидают каких-то нерадостных событий. в таких слу чаях они становятся особо восприимчивыми к различным видам пугающей информации. Такого рода ожидание вполне может быть и проявлением «отсроченного» страха. Частым поводом для паники являются и пугающие слухи.

Панические настроения в массах усиливаются и закрепляются после того, как стимул, приведший к панике, повторяется, или ста новится более интенсивным. выделяется несколько этапов развития панической реакции вследствие террористического акта. Первый этап — резкий испуг, потрясение, ощущение неожиданности и шока.

Человек одновременно воспринимает ситуацию как кризисную, угрожающую и безвыходную. второй этап — замешательство, в ко- торое переходит потрясение, а также связанные с ним хаотичные попытки как-то понять, проинтерпретировать произошедшее со бытие в рамках своего прежнего, обычного личного опыта. С этим этапом связано чувство реальной, но необъяснимой угрозы, страха.

Третий этап — усиление интенсивности страха по психологическим механизмам «циркулярной реакции» и «эмоционального кружения»

[24;

23]. Тогда страх одних людей передается другим, а это в свою оче редь усиливает страх первых. Усиливающийся страх стремительно снижает уверенность в способности противостоять критической ситуации и создает у большинства тревожное ощущение обречен ности. завершается этот этап неадекватными действиями, которые ошибочно представляются людям как спасительные и правильные.

психологические последствия теРРоРизма и сми например, агрессивное поведение в отношении других групп людей, отличных от общей массы своими национальными, религиозными взглядами. Паника — это возможная реакция людей на чрезвычайное происшествие. Массовая паника проявляется по-разному. в одних случаях люди начинают препятствовать работе спасателей и отка зываются покидать место происшествия. Или начинают хаотично и без разбора принимать все имеющиеся в наличии лекарственные препараты, игнорируя их назначение и противопоказания. в толпе наблюдается полное отсутствие контроля людей над своими эмоция ми и поведением [23].

Ужас является крайней степенью страха. в отличие от просто страха, сигнализирующего о вероятной угрозе, ужас констатирует неизбежность бедствия. Ужас может являться следствием повторе ния пугающих событий. При этом временной период между двумя пугающими событиями может быть самым разным. Ужас случай ных свидетелей, то есть людей, непосредственно не являвшихся жертвами террористического акта, а наблюдавших его последствия или узнавших о нем в СМИ, может значительно превышать ужас тех, кто являлся непосредственными жертвами террористического акта. У прямых жертв ужас все время связан с повторными пере живаниями того, как они вырываются из угрожающей жизни си туации. У тех же, кто оказался свидетелем, нет таких конкретных переживаний. Состояние ужаса у них появляется, как правило, вследствие отсутствия информации и неспособности реагировать адекватно ситуации [24].

на первый взгляд может показаться, что первым, наиболее вероятным и массовым последствием террористического акта бу дет реакция паники. но некоторые исследования показывают, что подобная реакция может и не появляться непосредственно после террористического акта. Это объясняется тем, что реакция паники купируется реакцией отрицания. С одной стороны, это положи тельно сказывается на эффективности устранения последствий террористического акта. А с другой — опасность подобной реакции заключается в том, что вследствие отрицания самого преступления человек по инерции начинает отрицать и игнорировать и все советы, и мероприятия, направленные на защиту граждан. Также сводится к нулю и степень предосторожности. Часто поведенческим актом в результате подобной реакции бывает необдуманное и неоправдан ное геройство, риск [25].

в заключение следует отметить, что некоторые исследователи, в частности Дж. Метьюсон, объединяют весь спектр последствий террористических актов в четыре больших группы [22]:

– эмоциональные (чувство вины, стыд, шок, беспомощность, гнев, страх, отчуждение);

– когнитивные (замешательство, волнение, дезориентация, проблемы с концентрацией);

– физические (повышенное давление, тошнота, половая дис функция, нервозность, бессонница, приступы удушья);

– межличностные (недоверие, раздражительность, изоля ция).

нормы, регулирующие деятельноСть Сми при оСвещении террориСтичеСких актов А.А. Мкртычян Очевидно, что современный терроризм ориентирован на деятель ность СМИ. Своей конечной целью террористы рассматривают не максимально возможное количество физических жертв и разруше ний, а многочисленную аудиторию телезрителей и пользователей сети Интернет. в этой связи в качестве одного из основных этапов планирования террористического акта выделяется активное уча стие СМИ в освещении преступления или требование присутствия представителей СМИ. Этому есть несколько причин. во-первых, освещение террористического акта в СМИ автоматически делает его общеизвестным и, как следствие — более заметным и значимым.

во-вторых, если рассматривать психолого-социальные последствия как приоритетную цель террористов, то достижение этой цели осуществляется именно через трансляцию террористического акта в СМИ, в частности на телевидении. Таким образом, последствия террористического акта распространяются на огромную аудиторию, минуя географические и временные барьеры, увеличивая тем самым многократно количество жертв.

г. МакКормик в своей работе «Теrrorist Decision Making» упо минает слова французского анархиста леона лехотье, который говорил, что динамит помогает борцам за свободу совершать более масштабные акции, а пресса — делать их более громкими. Там же упоминаются слова Кропоткина о том, что хорошо спланированная акция с привлечением прессы — более эффективный инструмент для провозглашения своей воли, нежели тысячи распространен- ных брошюр. Современные террористы разделяют мнение своих предшественников [21]. Тот же г. МакКормик в качестве одного из основных этапов планирования террористического акта выделяет активное участие СМИ в освещении акции, требование присут ствия представителей СМИ, например, при захвате заложников.

Повторное и детальное освещение террористического акта — залог увеличения количества психологических жертв в разы. Результатом этого являются эскалация страха и чувства собственной незащи щенности, национальная и религиозная нетерпимость, всплески агрессивного поведения среди населения, а также популяризация терроризма и его методов [9;

21].

влияние СМИ на формирование психологических последствий психологические последствия теРРоРизма и сми терроризма чрезвычайно велико. Помимо самих террористических актов, важную роль в дальнейшем восприятии самого происшествия и формировании его последствий играют СМИ, которые обладают мощным потенциалом воздействия на массы. Причем влияние СМИ может быть как положительным, так и отрицательным. Так, напри мер, непрофессиональное освещение событий способствует искаже нию информации, которая усиливает отрицательное эмоциональное состояние людей, повышает степень страха и паники, способствует легитимизации насилия. Естественно, речь не идет о том, чтобы за претить трансляцию насилия, в частности террористических актов, по Тв. Проблема заключается в нахождении оптимальной формы подобной трансляции, которая будет способствовать минимизации отрицательных последствий, а не их развитию в обществе. Обмен информацией между правительственными структурами и населе нием (до террористического акта, в течение его и после) чрезвы чайно важен. людям необходимо подготовиться и практически, и психологически к долговременной ситуации угрозы, научиться адекватно реагировать на возникшую опасность. Также немаловаж ная функция СМИ — препятствовать возникновению в обществе идеализированных представлений о террористах и устранять слухи и мифы разного толка. Таким образом, вопросы, связанные с осве щением террористических актов в СМИ являются не праздными, а практически значимыми и актуальными. А для этого необходимо иметь представление о характеристиках и факторах, влияющих на эффективность выполнения поставленных перед СМИ задач [11].

на сегодняшний день существуют рекомендации, как освещать теракт максимально оперативно и не искажать при этом факты. Речь идет не о подробном освещении, а о том, что не стоит пренебрегать или намеренно искажать результаты и последствия преступления.

Дефицит информации и уличение во лжи СМИ и правительства заставляет обывателей с недоверием относиться к получаемой ин формации и обращаться к другим источникам — слухам и мифам, которые, как правило, лишь усугубляют негативные последствия террористического акта и порождают отрицательное отношение и к государству. Иногда, пуская в эфир непроверенную или лишнюю информацию, СМИ оказывают давление на власть, призывая и вы нуждая к поспешным и неэффективным действиям. А непосред ственное интервьюирование террористов может приводить к их восхвалению и популяризации через подмену понятий и превратное истолкование ситуации и фактов [25]. в связи с этим следует отме тить, что к психологическим последствиям террористического акта относятся и реакции, выделяемые в отдельную группу и объединен ные одним основанием — характером оперирования информацией о террористическом акте, которая поступает от СМИ:

– упрощение, т.е. игнорирование нюансов, способствующих объективному восприятию информации;

– защита своих взглядов и убеждений, т.е. стремление чело века игнорировать любую конфликтную и противоречивую информацию в попытках сохранить убеждение в собствен ной защищенности;

– отрицание, т.е. установка на абсолютное игнорирование поступающей информации.

но в настоящее время единственным способом контроля демо кратических СМИ (парадокс, но именно открытость и гласность СМИ — наиболее эффективное оружие в руках террористов в ме диавойне) являются различного рода своды и уставы этических А.А. Мкртычян требований к представителям СМИ. Приведем в качестве примера свод этических требований, предъявляемых к канадским журна листам при освещении террористических актов:

– представитель СМИ ответственен за последствия своего репортажа;

– СМИ не имеют права подвергать опасности жизни залож ников;

– все репортажи в обязательном порядке должны регламен тироваться и рецензироваться компетентными лицами;

– СМИ не должны восхвалять или оправдывать любые акты террора;

– СМИ обязаны воздержаться от сенсационного характера освещения и широкого оглашения информации, которая способна вызвать панику, в частности, следует избегать демонстрации шокирующих и кровавых сцен;

– любой акт терроризма должен трактоваться однозначно осуждающе;

– никаких денежных отношений с террористами (плата за интервью и т. д.);

– не стоит брать на себя обязанности и функции посредника, журналист освещает события, но не участвует в них;

– необходимо воздержаться от умозаключений и рассуждений о террористах, действиях властей, от передачи информации от заложников в эфир;

– никакого прямого эфира в течение террористического акта с участием заложников;

– рекомендуется не брать интервью у террористов до оконча ния операции;

– рекомендуется выражать сочувствие жертвам и их семьям;

– избегать детализированного показа места преступления и жертв;

– запрещается использовать журналистскую аккредитацию или удостоверения для попыток проникновения в запрет ные зоны [10].

Приблизительно такой же свод правил был принят и в России.

При этом регламентируется в большей степени поведение самих журналистов, нежели характер материала, который они транс лируют. но очевидно, что последствия террористических актов психологические последствия теРРоРизма и сми можно редуцировать не только через прямые запретительные меры, ограничивающие поведение журналиста или объем информации, но и с помощью моделирования характеристик самого предъявле ния, содержательной стороны и стиля комментариев, через образ коммуникатора [26].

коммуникация С аудиторией в кризиСных Ситуациях («risk cOmmunicatiOn») От того, каким образом будет предъявляться информация о террористическом акте, зависит и степень восприятия обыва телем риска данного происшествия, а также субъективная оценка им вероятности повторения подобных преступлений в ближай шем будущем. Под субъективным восприятием риска понимается степень угрозы террористического акта для конкретного челове ка, то, что американские психологи формулируют как «личная угроза» в противовес «угрозе национальной». яркая отрица тельная эмоциональная нагрузка чрезвычайных происшествий и катастроф, в частности террористических актов, способствует тому, что обыватель переоценивает для себя риск и угрозу, свя занные с данным событием. Характер риска, его субъективная значимость и степень взаимосвязаны с психологическими по следствиями террористического акта и во многом определяют дальнейшие поведенческие и эмоциональные реакции человека:

страх, подозрительность, повышенная агрессивность по отно шению к незнакомым людям, беспокойство, чувство беспомощ ности, вины, идентификация с жертвой, ограничительное по ведение [16]. в связи с этим западные психологи б. Фишхоф, б.

Дьюроди, С. Уэсли, Р. Коэн, С. Фелдмэн и другие специалисты по коммуникации с аудиторией в кризисных ситуациях (risk communication, далее — RC) сформулировали положение о не обходимости контроля и учета влияния оценки степени риска и угрозы на дальнейшие реакции аудитории. Специалисты RC предлагают учитывать следующие факторы, способствующие переоценке субъективного риска [12]:

– новизна произошедшего (отсутствие у обывателя опоры и соотнесения с прошлым опытом);

– отсутствие четкого и ясного понимания ситуации;

– неизбежный, принудительный характер события;

– масштабность и наличие «человеческого фактора» в основе произошедшего;

– персонифицированность (наличие идентифицированных жертв, имена, истории жизни, изображения и т. д.);

– восприятие происшествия как реальной угрозы для себя, а не для соседа, города, нации (поездка в таких же автобусах, посещение аналогичных заведений и т. д.).

Контроль данных факторов во время трансляции потенциально способствует ограничению отрицательных последствий терро ристического акта. Соответственно, выработаны рекомендации как относительно характера трансляции, так и поведения самого коммуникатора:

– не стоит углубляться в рассуждения по поводу перспектив данного происшествия и его последствий;

– первостепенная задача любой трансляции не рейтинги А.А. Мкртычян и сенсация, а стремление облегчить участь заложников и жертв;

– при дефиците и неопределенности информации нужно на стаивать на том, что это следствие не некомпетентности, а неповторимости и неизвестности природы и характера преступления, что приводит к отсутствию шаблонов, как в ответных мерах, так и в рекомендациях населению.

– следует избегать частой смены экспертов из одной области, т.к. это способствует созданию у аудитории впечатления их некомпетентности и несерьезности. возможно наличие экспертов из разных областей, но в рамках одной области их менять не стоит;

– коммуникатор обязан трезво оценить собственное эмо циональное состояние перед выходом в эфир. Излишняя напряженность, эмоциональность или пафосность лишь усугубят сложившуюся ситуацию и психологические по следствия среди аудитории.

Предлагается ряд вопросов, на которые обыватель обязательно должен получить ответы в течение короткого репортажа:

– что случилось?

– в безопасности ли я и мои родные?

– какие меры предпринимаются для моей защиты и кем?

– срок устранения последствий? [25] Также рекомендуется в первых, срочных репортажах избегать: информации о количестве жертв, вероятности повторения террори стического акта, рассуждений о причинах и подозреваемых [12].

Понимание механизмов образования и функционирования субъективного восприятия риска необходимо для формирования коммуникационных стратегий при составлении информационных сообщений в СМИ о террористических актах и прочих чрезвы чайных ситуациях, Дж. Клинтон и М. Хэлдринг рассматривают несколько факторов, влияющих на формирование субъективного восприятия риска у обывателей. в первую очередь они говорят о до верии. Доверие – самый важный фактор. Особенно если речь идет о доверии к государству и коммуникаторам в ситуации дефицита объективной информации и отсутствии релевантных знаний о про психологические последствия теРРоРизма и сми исшествии в прошлом опыте обывателей [15;

17]. Одной из причин недоверия населения к коммуникаторам и экспертам, по мнению П.

Словика, является стремление последних оперировать лишь факта ми и сухими цифрами, игнорируя тем самым эмоциональный фон сообщения и настрой аудитории, а также демонстрируя пренебре жение к возможному восприятию риска среди обывателей [27].

на снижение доверия к правительству также может влиять и де монстрация неудач и просчетов властных структур при проведении спасательных, контртеррористических или военных операций. Как отмечают американские психологи, в данном случае наблюдается определенное противоречие, особенно в отношении силовых и раз ведывательных акций, где при положительном результате невоз можно и нежелательно полностью освещать как успех, так и детали операций, поскольку это может отрицательно повлиять на даль нейшую работу силовых структур. в то же время любая неудачная акция государственных структур тут же оказывается достоянием СМИ, а значит, становится известной всему обществу. Причем по добные неудачи намного прочнее и дольше запечатлеваются в па мяти обывателя (в силу их скандальности), нежели менее заметные и известные успехи в процессе профилактики и борьбы с террориз мом. Отрицательная информация такого рода носит кумулятивный характер. И с каждым новым «провалом» способствует усилению степени недоверия граждан к своему государству [17;

18]. в качестве отрицательного примера неэффективной коммуникации с насе лением по причине скупой и закрытой информации М. Хэлдринг приводит систему цветового кода оповещения населения, которая применяется Агентством национальной безопасности (Анб) США.

в данном случае под каждым определенным цветом зашифрована информация о степени опасности чрезвычайного происшествия, о степени вероятности силового ответа, боеготовности вооружен ных сил и т.д. безусловно, в профессиональной среде подобный код эффективен и полезен в силу своей лаконичности, но применение его в процессе коммуникации с населением, без разъяснений бес полезно и неэффективно, поскольку вместо адекватной и нужной информации, разъясненной несложными терминами, обыватель получает скудные и пугающие своей секретностью сигналы на основе цветового кода [15].

Д. барнетт и г. брювэлл предполагают, что прошлые сообще ния о чрезвычайных ситуациях также могут влиять на восприятие подобных ситуаций, а значит, и на ответные реакции населения.

Серия прошлых оповещений об опасности может способствовать тому, что последующая информация будет восприниматься бо лее уравновешенно и объективно, что положительно скажется на эффективности ответных действий. Подобный механизм авторы объясняют шаблонами поведения, которые формируются на основе прошлых удачных сообщений в СМИ. Речь идет о шаблонах по ведения в схожих чрезвычайных ситуациях, которые поддаются настройке и коррекции в актуальной ситуации угрозы и опасности.

Д. барнетт и г. брювэлл считают, что подобный шаблон включает в себя не только информацию о возможных ответных действиях, но и о самой опасности, возможных жертвах и последствиях. Он же является и своего рода прогнозом, который строится обывателем не столько на основе получаемой в настоящий момент информа ции, сколько на информации из прошлых сообщений о схожих чрезвычайных ситуациях. Таким образом, как настаивают амери канские психологи и специалисты в области RC, для понимания А.А. Мкртычян и прогнозирования реакции населения на будущие чрезвычайные происшествия необходимо прояснить, какой именно шаблон был сформирован в результате предыдущих сообщений. Отсюда и воз никает необходимость тщательного формирования передаваемых сообщений о чрезвычайных происшествиях, в том числе и о терро ристических актах [8].

Таким образом, субъективное восприятие риска у человека осно вывается преимущественно на интуиции и эмоциях, нежели на фак тах и хладнокровном анализе. недостаточно фактически обеспечить безопасность страны и населения, важно еще и убедить людей в этой безопасности, помочь им ее почувствовать. Изучение субъективного восприятия риска – задача практически значимая и необходимая.

Понимание того, какие факторы способствуют той или иной степени восприятия риска,— необходимое условие для успешного прогнози рования реакции и поведения людей в чрезвычайной ситуации, в том числе и при террористическом акте. Специалисты RC отмечают, что субъективное восприятие риска во многом определяет обществен ные и политические приоритеты. При этом, чем выше субъективное восприятие возможности чрезвычайной ситуации, тем вероятнее безоговорочная поддержка властей со стороны населения.

Специалисты в области RC предлагают некоторые меры по тенциально «успешного» (в плане минимизации негативных по следствий) освещения теракта на Тв:

– четко продуманный образ ведущего (внешний вид, узна ваемость и степень доверия аудитории, авторитетность).

выступающий должен убедить аудиторию в своей компе тенции, честности и достоверности сказанного;

– признание серьезности события и его последствий;

– четкое представление о целевой аудитории;

– эмоциональность сообщения (это создаст у людей ощуще ние сострадания и понимания);

– апеллирование к госструктурам, к их компетентности;

– выражение направленности на сплочение общества и мак симально возможное устранение последствий;

– уклонение от негативных прогнозов;

– информирование о текущих мероприятиях, связанных с за щитой населения и предотвращением будущих терактов;

психологические последствия теРРоРизма и сми – ссылки на экспертов, но не в политической, а в научной об ласти (психологов, медиков, террологов (специалистов в об ласти терроризма), социологов, криминалистов и т. д.);

– если отсутствует возможность предъявления объективной и проверенной информации, то не стоит додумывать ее (не обходимо аргументировано объяснить дефицит информа ции);

– сообщения о ЧП, риске и здоровье несовместимы с юмором даже в целях снижения напряжения и тревожности;

– информированность о возможных слухах и мифах.

Подчеркнем, что приведенные выше положения, носят рекомен дательный, спекулятивный характер и не основываются на данных психологических или социологических исследований [10;

12;

25].

в то же время экспериментальным путем израильскими психоло гами г. Кеймэн, Э. Сади, и С.Розен были выявлены предпочтения обывателей относительно объема и оперативности транслируемой информации, а также получены данные о влиянии телерепортажа с места совершения террористического акта на формирование у на блюдателей ПТСР [19]. в исследовании принимали участие 534 чело века по всей стране, в возрасте от 16 до 91 года (72% из них являлись коренными жителями Израиля, а 28% — эмигранты). в исследовании не принимали участие арабы, проживающие на территории Израиля.

Анализ ответов респондентов относительно оперативности и раз вернутости информации показал, что 23% опрошенных выступили за экстренные выпуски новостей, 55,3% — за подробное освещение террористического акта в рамках запланированного выпуска ново стей, 21,2% — за короткие сообщения, повторяемые каждые несколько часов, и лишь 0,6 % опрошенных — за отсутствие в новостях любых упоминаний о террористическом акте. Характерно, что 58,4% опро шенных объяснили свое желание узнавать о террористическом акте сразу и подробно тем, что у них есть конституционное право знать, что происходит в стране, без всякой цензуры в ходе исследования подтвердилась гипотеза о наличии у лю дей, следящих за освещением событий в СМИ, признаков ПТСР.

43,1% опрошенных заявили о том, что еще долго проигрывают в па мяти увиденное или услышанное, 7,5% страдали кошмарами, 10,9% жаловались на неспособность сконцентрироваться и эффективно работать, 26,3% стали раздражительными и агрессивными, 31,4% опрошенных заявили, что их любые повседневные мысли сводятся к мыслям о произошедшем террористическом акте, 23,4% испыты вали беспокойство.

Характерно, что признаки ПТСР у женщин наблюдались чаще, чем у мужчин. Проигрывание в памяти увиденного или услышан ного (флэшбэки) отмечается у 51% женщин и 34% мужчин, переход любых повседневных мыслей на воспоминания о террористическом акте — у 40% и 22% соответственно [19].

Подобного рода результаты свидетельствуют о том, что, несмотря на достаточно негативное влияние освещения в СМИ произошедших террористических актов, люди предпочитают, чтобы характер осве щения был максимально открытым, откровенным и оперативным.

Израильские психологии подчеркивают, что результаты, полученные ими, возможно репрезентативны лишь для Израиля, так как эта не большая страна чаще других становится объектом террористических акций. люди привыкли к этому и потому их «желание знать» во многом носит прагматичный, а не аффективный характер. возмож но, что подобное исследование, проведенное, в более «спокойных»

западных странах, даст другие результаты.

А.А. Мкртычян Помимо уже отмеченных характеристик репортажа, особое зна чение имеет декларируемый статус жертвы. Данный фактор также влияет на динамику психологических последствий, в частности на формирование отношения к террористам со стороны обывателей.

Характеристики жертвы могут повлиять не только на оценку тер рористического акта, но и на статус этой акции. Результаты иссле дования, которое провели американские психологи К. Саймонс и Р.

Митч показали, что акт насилия, направленный против политиче ского лидера, который не пользуется особой популярностью, скорее всего вообще не будет воспринят обществом как акт терроризма.

Террорист будет восприниматься как «борец за свободу», следова тельно, и акция не будет носить ярлык «террористической». С дру гой стороны, акции против популярных общественных деятелей или простых граждан оцениваются совсем по-другому. Из 407 опро шенных в данном исследовании 90% определили подобные акции как «терроризм», а 55% из них настаивали на том, что единственным наказанием террористам должна быть смертная казнь [26].

Таким образом, можно выделить как минимум две важные функции СМИ при сообщениях населению о фактах терроризма.

Первая — информирование о предполагаемом риске. в данном случае основная задача заключается в инструктировании населе ния, редуцировании тревоги и повышении степени адаптивности и стрессоустойчивости. вторая — работа с населением после совер шения террористического акта, контроль эмоционального состоя- ния посредством грамотно представленной информации о проис шедшем. Реакция населения на террористический акт определяет вред, наносимый терроризмом обществу. Чтобы свести этот вред к минимуму необходимо научиться максимально эффективно (в плане устранения отрицательных последствий) информировать общество о совершенных террористических актах или угрозе тер роризма в целом.

Подводя итоги, следует отметить, что для эффективного противодействия столь опасному и серьезному явлению современ ности как терроризм совершенно недостаточно обладать знаниями только о дифференциации терроризма, его целях и т.д. необхо психологические последствия теРРоРизма и сми димо рассматривать данный вид преступлений и с точки зрения его психологических и социальных последствий для человека и общества. Между тем простая констатация и перечисление по добных последствий также не панацея в процессе противодействия, как самому терроризму, так и распространению его негативного психолого-социального влияния. Как было показано в данной статье, чрезвычайно важным и актуальным является вопрос о взаи мосвязи СМИ и негативных последствий терроризма, а также роли СМИ в процессе их контроля и редуцирования. Следует добавить, что объектом изучения должны стать небольшие референтные группы (чаще — молодежные, неформальные), носители не столь радикальных антитеррористических взглядов, как у большинства в обществе. но они, в силу своей немногочисленности, как правило, игнорируются социологами и психологами. При этом именно эти группы представляют особый интерес для террористов, которые рассматривают их в качестве среды для поиска новых кадров, а так же как основу для формирования положительного отношения и по чву для распространения протеррористических взглядов и позиций.

И именно данные аспекты исследований в области психологии терроризма и экстремизма представляются нам как чрезвычайно перспективные и актуальные на данный момент.

СпиСок литературы 1. Ениколопов С.н., лебедев С.в., бобосов Е.А. влияние экстремального собы тия на косвенных участников // Психологический журнал.— 2004.— №6 — С.

73—81.

2. ястребов в.С. Терроризм и психическое здоровье // Журнал неврологии и психиатрии.— 2004.— № 6.— С. 4–7.

3. Arndt J., Goldenberg J.L. The Worm at the Core: A Terror Management Perspective on the Roots of Psychological Dysfunction // Department of psychological science.

Applied and Preventive Psychology.— 2005.— № 11.— P. 191–213.

4. Bandura A., Zimbardo P., Osofsky M. The Role of Moral Disengagement in the Execu 82 tion Process // Law and Human Behavior.— 2005.— Vol. 29, № 4. —Р. 371 — 393.

5. Bandura A. The Role of Selective Moral Disengagement in terrorism and counterter rorism. // Mogahaddam F.M., Marsella A.J.. Understanding Terrorism: Psychological Roots, Consequences and Interventions.— Washington DС,— 2004.— P. 121–150.

6. Bandura A. Social Cognitive Theory of Mass Communication. // Media Effects:

Advances and Research.— Hillsdale, N. J.— 2001 — P. 121–153.

7. Bandura A. Moral Disengagement in perpetration of inhumanities // Personality and Social Psychology Rewiev.— 1999.— № 3— P. 193–210.

8. Barnett J., Breakwell G.M. The Social Amplification of Risk and the Hazard Se quence: The October 1995 Oral Contraceptive Pill Scare. // Health, Risk, and Society — 2003.— № 3.— P. 301–314.

9. Bruno S., Dominik R. Blood and Ink! The Common-Interest-Game between Ter rorists and the Media // Institute for Empirical Research in Economics University of Zurich.— 2006.— № 5.— Р. 1 — 23.

10. Cohen R. Media coverage of acts of terrorism: Troubling episodes and Suggested Guide lines // Canadian Journal of Communication — 2005— Vol. 30.— P. 383 – 409.

11. Durodie W., Wesseley S. Resilience or panic: the public response to a terrorist attack // The Lancet — Volume 360 — Issue 9349 — P. 1901 — 1902.

12. Fischhoff B. Assessing and Communicating the Risk of Terrorism // A. Teich, D.

Nelson, S. Lita (eds.). Science and Technology in Vulnerable World — Washington DC.— 2002.— P. 51– 64.

13. Gillis J. W. Coping after Terrorism // The Handbook for US Department of Justice, Washington DC.— 2001.— P. 4 – 11.

14. Goldenberg J. L., Pyszczynski T. Greenberg J., Solomon S. In the Wake of 9/11: The Psychology of Terror.— Washington, American Psychological Association —2003,— А.А. Мкртычян 225 p.

15. Heldring M. Talking to the Public about Terrorism: Promoting Health and Resilience // Families, Systems & Health.—2004.— Vol. 22 — P. 67– 16. Huddy L., Feldman S. The Consequences of Terrorism: Disentangling the Effects of Personal and National Threat // Political Psychology.— 2002 — №3 — Р. 1—40.

17. Jenkin C.M. Risk Perception and Terrorism: Applying the Psychometric Paradigm // Homeland Security Affairs.— 2006.— Vol. II, № 2.— P. 1 — 14.

18. Jenkin C.M. and E.S. Cohn, “Attitudes toward terrorism: Scale development and implications,” // Journal of Peace Psychology — No. 2: — 2006 — P. 1 — 14.

19. Keinan G., Sadeh A., and Rosen S. Attitudes And Reactions to Media Coverage of Terrorist acts // Journal of Community Psychology.— 2002 — Vol. 31, №2.— P. – 166.

20. McCauley C. Psychological issues in understanding terrorism and the response to terrorism.— Philadelphia. University of Pennsylvania — 2001, P. 1 – 40.

21. McCormick G.H. Terrorist Decision Making // Department of Defense Analysis, Naval Postgraduate School.— California, Monterey, 2003,— P. 473– 22. Mathewson J. The Psychology Impact of Terrorist Attacks: Lessons Learned for Future Threats.— Washington DC.— 23. Pangi R. After the Attack: The Psychological Consequences of Terrorism // Perspec tives on Preparedness — №7 — 2002 — P. 1— 21.

24. Ryan А.М., West в. Effects of the Terrorism Attacks of 9.11.01 on Employee Attitudes // Journal of Applied Psychology.— 2003.— № 4. —Р. 674 — 659.

25. Sandman P. M. Risk communication during a terrorist attack // http://www.hhs.gov.

26. Simons С., R. Mitch. Labeling Public Aggression: When is it Terrorism? // The Journal of Social Psychology.— 2001.— № 2.— P. 245–251.

27. Slovic P. Perceptions of Risk: Reflections on the Psychometric Paradigm // S. Krim sky, D. Golding (eds.). Social Theories of Risk.— Westport, CT: Praeger,— 1992.— P.

280 — 285.

28. Solomon S., Greenberg J., Pyszczynski T. Pride and Prejudice: Fear of Death and Social Behavior // American Psychological Society.— 2000.— Vol. 9 — № 6.— P.

200 — 204.

29. Terry L., Bradley M. Understanding and Preparing for the Psychological Con sequences of Terrorism // Emergency Management: Public Health and Medical preparedness.— Section 8.— Chapter 44 of the McGrawHill Homeland Security Handbook — 2006 — P. 689–701.

30. The impact of terrorism on brain and behavior Executive Summary of Task Force Re port. // American College of Neuropsychopharmocology.— 2004.— № 4 — P. 1 — 15.

психологические последствия теРРоРизма и сми Собкин В.С.

Федотова А.В.

ПОдРОСтОкнЕфОРМал:

ПРИнадлЕЖнОСть к ГРУППЕ И ЖИзнЕнныЕ ОРИЕнтацИИ в научной литературе не раз подчеркивалась особая значимость В.С. Собкин, А.В. Федотова подросткового возраста в развитии личности (л.С. выготский, Э.

Эриксон и др.). Именно с этим периодом связывается становление идентичности, развитие самосознания, становление образа «я». При этом, характеризуя особенности социализации, важно подчеркнуть, что в современном обществе сильно ослаблено влияние на под ростка целенаправленного воспитания, осуществляемого такими институтами как семья и школа [7;

8], и, напротив, все большую роль в социализации подростка играют СМИ и стихийные воздействия микросреды. в силу особой ценностной значимости в этом возрасте общения со сверстниками принципиальную роль в ряду этих «сти хийных влияний» играют неформальные молодежные объединения, где подросток осваивает нормы и ценности молодежной (суб)куль туры или контркультуры [5;

9]. Если рассматривать неформальные группы в качестве транслятора контркультурных ценностей, то они предстают как некий отрицательный полюс культуры. При этом предполагается наличие положительного полюса, а влияние, ока зываемое неформальными группами на развитие подростка, необ ходимо признать исключительно диссоциальным – формирующим антисоциальное сознание и поведение. возможно, такой подход был бы адекватен при изучении криминализованных группировок, однако в нашем исследовании мы отказываемся от рассмотрения неформальных молодежных групп как контркультурных в пользу субкультурных представлений.

говоря о неформальных группах как о части молодежной суб культуры (или как об отдельных субкультурах), мы обсуждаем одну из возможных траекторий социализации, обусловленную и заданную данной культурой, существующую на фоне множе ства других.


неформальные молодежные группы выступали объектом пристального внимания отечественных социологов и психологов конца 80-х — начала 90-х годов (А. в. Толстых, С. И. Плаксий, А. С. запесоцкий, А. П. Файн и др.). При этом большинство исследователей рассматривали их именно с точки подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации зрения контркультуры, противопоставляя официальной идео логии. Относительно недавно неформальные группы привлекли к себе особый интерес в связи с агрессивными экстремистскими действиями представителей некоторых групп, которые вызвали широкий общественный резонанс. Это послужило началом новой волны исследований неформальных молодежных групп, в осо бенности экстремистского толка [1;

4]. на фоне плохой осведом ленности педагогов и родителей об особенностях деятельности, интересах, мировоззрении и взглядах представителей различных неформальных групп возникает опасность отождествления всех неформальных групп в общественном сознании прежде всего с их яркими антисоциальными проявлениями. в свою очередь такое восприятие может повлечь за собой недифференцированное не гативное отношение к представителям всех групп и усложнить взаимодействие с ними.

в этой связи крайне важной нам представляется попытка проанализировать особенности жизненной позиции представи телей различных групп и сравнить их с позицией подростков, не причисляющих себя к таким группам. в понятие «жизненной позиции» подростка мы включаем: отчетливость его жизнен ных планов, эмоциональную оценку его жизненных перспектив и значимые жизненные ценности [11;

12]. Этим аспектам мы и по святим нашу статью, основываясь на результатах двух анкетных социологических опросов школьников, проведенных в и 2005 гг. в ходе первого было опрошено 1429 учащихся 7-х, 9-х и 11-х классов московских школ, а во втором — 2108 школьников 9-х и 11-х классов. Первое исследование было посвящено особен ностям проявления толерантности в подростковой субкультуре, а второе — политическим ориентациям старшеклассников. в обо их опросах были затронуты темы, касающиеся принадлежности старшеклассников к различным неформальным молодежным группам. благодаря тому что во втором исследовании часть вопросов была взята из предыдущей анкеты, у нас есть также возможность проследить изменение ситуации по ряду параме тров: изменение доли «неформалов» среди старшеклассников, популярность отдельных групп и др. необходимо подчеркнуть, что поскольку оба опроса были проведены с участием москов ских школьников, то полученные результаты с определенной долей уверенности можно распространить только на крупные мегаполисы.

оСобенноСти членСтва подроСтков в различных неформальных группах в ходе проведенных нами опросов старшеклассникам в числе других был задан вопрос, касающийся их принадлежности к неформальным молодежным группам: причисляют ли респонденты себя к каким-либо из неформальных групп, и если да, то к каким именно. в 2005 году при ответе на этот вопрос практически каждый второй (47,6%) причислил себя к той или иной неформальной группе (одной или сразу несколь ким). По результатам же нашего предыдущего исследования (в году) среди учащихся 9-х и 11-х классов положительно ответила на этот же вопрос лишь четвертая часть респондентов (23,1%). Иными словами, за прошедший период численность подростков, относящих себя к неформальным объединениям, увеличилась вдвое.

Что касается гендерной специфики, то в 2005 году свою при надлежность к различным неформальным группам отметили почти 60% мальчиков и около 35% девочек, тогда как три года назад про В.С. Собкин, А.В. Федотова цент девочек, причисляющих себя к неформальным группам, был существенно ниже (около 15%). Именно эти результаты позволили нам тогда сделать вывод о том, что членство в неформальных груп пах является характерной чертой именно мужской подростковой субкультуры [17;

18].

Помимо этого следует отметить, что по сравнению с 2002 годом заметно изменился и социальный состав подростков-неформалов.

здесь прослеживается явная тенденция увеличения доли тех, кто принадлежит к более сильным социальным группам. Так, напри мер, в 2002 году доля подростков-неформалов, принадлежащих к высокообеспеченному слою составляла 9,3%, а в 2005 году — 26,5% (p=.00001).

Приведенные выше данные позволяют отметить два достаточно важных на наш взгляд момента. во-первых, за прошедший между двумя опросами период значительно увеличился процент стар шеклассников, причисляющих себя к каким-либо неформальным группам, во-вторых, заметно возросло число девочек, включенных в эти группы. Это свидетельствует о явном расширении «сферы влияния» неформальных групп, усилении их роли в социализации подростка.

Рассмотрим более подробно членство подростков в различных неформальных группах (см. таблицу 1).

Как видно из таблицы, весьма значительное число подростков (в среднем каждый седьмой, а среди мальчиков — каждый пятый) относит себя к экстремалам, т.е. к тем, кто стремится к испытанию себя в различных ситуациях, требующих преодоления страха.

Можно полагать, что в этом проявляется весьма существенная черта именно подросткового возраста, и дело здесь не только Таблица Доля учащихся, отметивших свою принадлежность к различным группам в 2005 г. (%) Среднее по выборке Мальчики Девочки подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации N=2010 N=1048 N= Экстремалы 15,1 19,8 10, Рэперы 10,7 13,1 8, Футбольные фанаты 8,6 12,4 4, Панки 7,3 10,1 4, Металлисты 4,3 6,0 2, Граффитчики 3,9 5,1 2, Альтернативщики 3,8 3,5 4, Растаманы 3,4 3,7 3, Толкиенисты 3,1 4,1 2, Скинхеды 2,6 3,1 2, Готы 2,6 1,1 4, Хиппи 2,0 2,4 1, Байкеры 1,7 2,6 0, Другие группы 4,0 4,8 3, в стремлении к переживанию особых эмоциональных состояний (иными словами — состояний, связанных с выделением адрена лина), но и в том, что здесь проявляется желание испытать себя не «понарошку», а всерьез, «поставить себя на карту». Это стрем ление доказать не только окружающим, но и себе самому, что «я действительно могу».

в целом практически во всех группах доля мальчиков выше, чем девочек, однако в двух группах, альтернативщиков и готов, про цент девочек выше, чем мальчиков, причем среди готов их больше почти в 4 раза. Также стоит отметить, что по сравнению с результа тами 2002 года процент подростков, причисляющих себя к группе готов, вырос с 0,8% до 2,6%. Таким образом, можно сделать вывод, что это наиболее динамично развивающаяся на данный момент неформальная группа.

И наконец, следует обратить внимание на различия в социаль ном составе неформальных групп. Так, например, среди толкие нистов доля подростков, у которых оба родителя имеют высшее образование, составляет 66,7%, среди готов — 46,2%, а у скинхе дов — 26,9%.

Приведенные выше данные касаются ответов подростков на во прос об отнесении себя к какой-либо неформальной группе. Однако влияние на формирование жизненной позиции подростка оказывает не просто «причисление» себя к группе, а именно включенность в эту неформальную группу, групповое членство. Для того чтобы опреде лить, насколько значимой является для подростка группа, к которой он себя причисляет, в ходе опроса учащимся задавался шкальный вопрос, позволяющий оценить степень включенности подростка в жизнь группы. вопрос предусматривал следующие варианты от вета: «я постоянно участвую в жизни группы»;

«я время от времени участвую в жизни группы»;

«я причисляю себя к группе, но в ее жизни не участвую». наши данные показывают, что 27,4% из тех, кто причисляет себя к неформальным группам, постоянно принимают участие в жизни своей группы;

46,7% участвуют в жизни группы эпи зодически;

25,9% отметили, что причисляют себя к группе, но в ее жизни не участвуют. Этот вопрос позволит в ходе последующего анализа исключить подвыборку подростков, которые хотя и причис ляют себя к той или иной группе, но не участвуют в ее жизни. Таким В.С. Собкин, А.В. Федотова образом, в дальнейшем, говоря о какой-либо неформальной группе, мы будем иметь в виду именно тех ее представителей, которые по стоянно либо время от времени участвуют в ее жизни.

С целью упрощения изложения эмпирического материала в ходе дальнейшего анализа мы будем рассматривать данные лишь по девяти подвыборкам респондентов. Это представители следую щих групп: толкиенисты, панки, металлисты, рэперы, экстремалы, скинхеды, футбольные фанаты и готы;

а также подростки, не при числяющие себя ни к одной неформальной группе.

Основываясь на имеющихся описаниях различных неформаль ных групп [1;

4;

5;

6;

9], дадим их краткие характеристики.

Толкиенисты — это не просто ценители творчества Д.Р.Р.

Толкиена, это люди, нередко большую часть жизни проводящие в выдуманном им мире эльфов, гномов и орков. Это наиболее рас пространенная группа ролевиков — людей, увлеченных ролевыми играми, основанными на каком-либо первоисточнике. Однако вы деляются они, прежде всего, степенью своей погруженности в этот выдуманный мир: они не только бьются на мечах, некоторые говорят на эльфийском языке и практически забывают свое настоящее имя.

вступая в группу, ее представители принимают не только новое имя, но и легенду о своем происхождении, а впоследствии «обра стают» и новой «семьей». Сами ролевые игры представляют собой «отыгрывание» сюжетов Толкиена или производных от него по за данному сценарию, с участием как персонажей книги, так и новых, выдуманных самими участниками.

Панки. Представители этой группы противопоставляют себя обществу, выражая свой протест против неугодных им элементов общественного устройства, например, службы в армии или обще принятых правил поведения. но в то же время это скорее «протест ради протеста», нежели осмысленное отрицание. Они отличаются крайне неопрятным, подчеркнуто неряшливым и даже грязным внешним видом, иногда (но далеко не всегда) экстравагантными подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации прическами (например, «ирокез»), тем самым бросая вызов обще ству. Панк как музыкальный стиль представляет собой смесь про стейшего рока с несложными текстами, отражающими мировоз зрение данной субкультуры.


Металлисты — приверженцы различных направлений тяжелой «металлической» музыки, объединить которых в одну группу можно лишь условно: как таковая идеология у них отсутствует, а направ ления довольно разнообразны, и далеко не всегда поклонник одного направления будет лояльно относиться к другому. Соответственно, и классический образ металлиста — длинноволосый молодой чело век в куртке-«косухе», кожаных штанах и с массивными железными украшениями — соответствует действительности лишь отчасти, мно гие отходят от него, предпочитая простые темные джинсы, футболки, балахоны с символикой любимых групп или камуфляж.

Рэперы — поклонники музыки в стиле рэп, которая отличается речитативным исполнением и ритмичностью. Этот стиль берет свое начало в бедных «черных» кварталах Америки, отсюда социальная тематика текстов и зачастую игнорирование грамматических пра вил. Этим же объясняется и внешний вид рэперов — очень широ кие «висящие» штаны, свободные футболки и балахоны больших размеров.

Экстремалы — молодежь, увлекающаяся экстремальными видами спорта: роллеры, скейтеры и пр. Предпочитают удобную одежду в спортивном стиле, не сковывающую движений. нередко придерживаются ориентации на здоровый образ жизни.

Скинхеды. Это движение зародилось в Англии в среде рабочей молодежи как альтернатива субкультурам более обеспеченных слоев. Считается, что изначально скинхеды были вне политики и идеологии, однако со временем именно идеология разделила их на противоборствующие группировки. в России наиболее распро страненными являются наци-скины, отличающиеся крайней сте пенью агрессивности, ксенофобией и профашистскими взглядами, зачастую, говоря о скинхедах, подразумевают именно их. Однако существуют и другие направления, такие как «Red skins» («крас ные скины») — коммунистически и антифашистски настроенное движение, или «S.H.A.R.P.» («Skinheads Against Racial Prejudices» — «скинхеды против расистских предрассудков»). Объединяют всех скинхедов внешний вид, агрессивность и методы борьбы — насилие и экстремизм.

Футбольные фанаты — молодые люди, болеющие за тот или иной футбольный клуб, посещающие матчи и поддерживающие свою команду на стадионе. Их важно отличать от футбольных болельщиков — людей, в первую очередь увлеченных футболом, ко торые могут «болеть» и перед экраном телевизора,— и футбольных хулиганов, главным образом ориентированных на противостояние группировкам, поддерживающим другие клубы. внешне фанаты отличаются всевозможной клубной атрибутикой: футболками, бейсболками, шарфами, флагами и пр.

Готы — любители «темной эстетики», поклонники различных видов искусства, имеющих как непосредственное, так и довольно отдаленное отношение к готике: музыка, литература, архитектура, живопись. в целом их отличает мрачное мировоззрение и эпатажный внешний вид, который, вопреки мнению о готах как исключительно о «людях в черном», достаточно разнообразен. Помимо черного, кото рый действительно является основным в их одежде, довольно часто встречаются бордовый, фиолетовый, белый, а также яркие «кис лотные» цвета. в «готической» субкультуре существует несколько различных направлений, представители которых отличаются как мировоззрением и увлечениями, так и внешним видом — от бархат ных одежд в средневековом стиле до виниловых и латексных брюк В.С. Собкин, А.В. Федотова и мини-юбок. Также вариативна и музыка, которую относят к «го тической»: это и мрачные, тягучие напевы, и быстрая синтезаторная музыка. Одна из главных черт, присущих готам — креативность, которая проявляется как во внешнем виде (мейк-ап, дизайн одежды, причесок), так и в творчестве: многие из них занимаются музыкой, живописью, фотографией, пишут стихи или прозу.

предСтавления о будущем: отчетливоСть планов и оценка уСпешноСти Одним из важных моментов, характеризующих жизненные ори ентации подростков, является отчетливость их жизненных планов.

С этой целью респондентам предлагалось выразить свое согласие с одним из следующих суждений: «я отчетливо представляю себе свое будущее»;

«Мои жизненные планы на сегодня еще не опреде лены»;

«я предпочитаю думать о сегодняшнем дне»;

«я думаю о своем будущем, но не могу определиться». Ответы старшекласс ников на этот вопрос распределились следующим образом: 15,2% респондентов предпочитают «жить сегодняшним днем», «отчетливо представляют свое будущее» 26,7%, «планы еще не определены»

у 28,9% подростков, «думают, но не могут определиться» 29,2% опрошенных. Рассмотрим, каковы особенности ответов на этот во прос в зависимости от принадлежности подростков к различным неформальных группам (см. таблицу 2).

наиболее часто указывают на то, что они «отчетливо представ ляют свое будущее», футбольные фанаты (34,8%) и рэперы (35,3%).

Таблица Ответы представителей различных неформальных групп на вопрос об определенности планов на будущее (%) отчетливо мои планы еще живу сегодняшним думаю, но не могу подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации представляю не определены днем определиться свое будущее толкиенисты 18,2 33,3 9,1 39, панки 29,8 33,7 17,3 19, металлисты 32,1 25,0 14,3 28, рэперы 35,3 31,6 16,9 16, экстремалы 28,9 31,8 13,7 25, скинхеды 28,1 31,3 21,9 18, футбольные фанаты 34,8 36,5 13,9 18, готы 25,0 18,8 28,1 28, не принадлежащие 29,2 28,1 14,2 28, к неформалам наибольшую ситуативность («предпочитаю думать о сегодняшнем дне») проявляют готы — среди них доля выбирающих этот вариант в два раза больше, чем среди подростков, не принадлежащих ни к каким неформальным группам (соответственно 28,1% и 14,2%).

Помимо сформированности жизненных планов, важен так же и такой аспект, как эмоциональная оценка подростком своего предполагаемого будущего. в этой связи мы просили школьников оценить свои личные перспективы, отметив один из следующих вариантов ответа: «С уверенностью и оптимизмом смотрю в за втрашний день»;

«Есть сомнения в том, что жизнь сложится удач но»;

«Со страхом и пессимизмом жду завтрашнего дня». Средние данные по всей выборке опрошенных показали, что половина из них с оптимизмом оценивает свои перспективы (51,1%), 42,5% «со мневаются» в своей успешности, 6,5% учащихся смотрят в будущее «со страхом и пессимизмом». Распределение ответов на этот вопрос среди представителей различных неформальных групп представ лено в таблице 3.

Как видно из приведенных в таблице данных, наиболее «опти мистичными» среди неформалов оказываются футбольные фа наты (58,0%) и экстремалы (54,9%), а скинхеды и готы, напротив, настроены более пессимистично (соответственно 15,2% и 12,9%).

наибольшие же сомнения в собственном жизненном успехе вы ражают толкиенисты (51,5%).

Таблица 92 Оценка представителями различных неформальных групп собственных жизненных перспектив (%) с уверенностью сомнения в своей страх и пессимизм и оптимизмом успешности толкиенисты 45,5 51,5 3, панки 46,6 45,6 7, металлисты 50,0 46,4 3, рэперы 50,4 45,1 4, экстремалы 54,9 40,3 4, скинхеды 39,4 45,5 15, футбольные 58,0 36,6 5, фанаты готы 38,7 48,4 12, не принадлежащие 51,2 43,3 5, к неформалам В.С. Собкин, А.В. Федотова жизненные ценноСти в ходе опроса респондентам был предложен список, включающий десять жизненных ценностей, из которого они должны были выбрать не более трех наиболее для них значимых. в таблице 4 представле но распределение ответов на этот вопрос среди старшеклассников, не причисляющих себя ни к одной из неформальных групп.

Таблица Ответы подростков, не принадлежащих к неформальным группам, на вопрос о наиболее значимых для них жизненных ценностях (%) N= Счастливая семейная жизнь 60, Успешная профессиональная деятельность 50, Достижение материального благополучия 47, Полноценное общение с людьми 34, Развитие своих способностей 18, Воспитание детей 15, Познание себя 11, Успешная политическая карьера 7, Полноценное приобщение к культуре 4, Все перечисленное для меня достаточно безразлично 3, Из таблицы видно, что лидирующую тройку ценностей состав- ляют «счастливая семейная жизнь», «успешная профессиональ ная деятельность» и «достижение материального благополучия».

наименее же популярными в списке ценностей старшеклассников подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации оказываются «политическая карьера» (7,0%) и «приобщение к куль туре» (4,1%).

Рассмотрим, каковы особенности ценностных предпочтений представителей различных неформальных групп (см. таблицу 5).

Прежде всего необходимо отметить, что первая тройка цен ностей у представителей почти всех групп включает в себя те же позиции, что и у школьников, не состоящих ни в каких группах.

Исключение составляют панки, для которых «полноценное общение с людьми» важнее, чем профессиональная деятельность. Однако если у толкиенистов и готов первая тройка остается неизменной, то у представителей других групп последовательность изменяет ся. Так, среди металлистов, экстремалов, рэперов и скинхедов на первое место выходит «достижение материального благополучия».

Что касается общих тенденций, то, на наш взгляд, немаловажным является следующий момент: практически во всех группах, кроме рэперов и экстремалов заметно снижается значимость такой цен Таблица Ответы представителей различных неформальных групп на вопрос о наиболее значимых для них жизненных ценностях (%) Футбольные металлисты экстремалы толкинисты скинхеды фанаты рэпэры панки готы Достижение материального благополучия 50,0 41,5 58,2 48,6 55,2 46,9 47,0 33, Успешная профессиональная деятельность 58,8 35,8 47,3 44,9 51,4 31,3 42,6 45, Успешная политическая карьера 0,0 9,4 9,1 7,2 8,5 25,0 10,4 15, Полноценное общение с людьми 38,2 40,6 41,8 34,1 38,7 25,0 32,2 30, Счастливая семейная жизнь 64,7 43,4 50,9 44,9 46,2 37,5 48,7 54, Полноценное приобщение к культуре 2,9 2,8 3,6 5,8 3,8 0,0 5,2 9, Развитие своих способностей 26,5 17,9 21,8 15,9 21,7 15,6 14,8 30, Познание себя 8,8 15,1 7,3 7,2 10,8 6,3 8,7 9, Воспитание детей 2,9 9,4 7,3 15,9 12,7 9,4 8,7 9, Все перечисленное для меня достаточно безразлично 0,0 7,5 3,6 5,1 2,8 9,4 7,0 0, N 34 106 55 138 212 32 115 ности, как воспитание детей.

например, среди толкиенистов ее отмечают как значимую лишь 2,9%, среди металлистов — 7,3%. за метим также, что для готов и толкиенистов более важным является «развитие своих способностей» — среди них этот пункт выбирают соответственно 30,3% и 26,5%.

выше мы отмечали, что в среднем наименее популярны у школь ников «политическая карьера» и «приобщение к культуре». в этой связи важно подчеркнуть, что среди представителей отдельных групп эти ценности обретают более высокую значимость. Так, среди скинхедов каждый четвертый (25,0%) отмечает «успешную политическую карьеру» как важную для себя ценность, довольно высок этот процент и среди готов — 15,2%. При этом готы выше, чем представители всех остальных групп, ценят «полноценное при общение к культуре» (9,1%), тогда как среди скинхедов этот вариант не выбрал ни один из опрошенных.

И наконец, следует обратить особое внимание на выбор ре спондентами варианта ответа «все перечисленное мне достаточно безразлично». значительно чаще, чем все остальные, эту позицию В.С. Собкин, А.В. Федотова отмечают скинхеды, панки и футбольные фанаты (соответственно 9,4%, 7,5% и 7,0%), тогда как среди толкиенистов и готов этот вари ант, напротив, не отметил ни один из опрошенных.

Структурные оСобенноСти ценноСтных ориентаций выше мы рассмотрели ответы представителей различных неформаль ных групп на три вопроса: об отчетливости их представлений о бу дущем, об оценке успешности их жизненных перспектив, о наиболее значимых жизненных ценностях. Особый интерес, на наш взгляд, представляет соотнесение ответов на эти три вопроса. С этой целью мы провели специальный факторный анализ, в ходе которого сначала была сформирована матрица данных, столбцы которой представляли собой подвыборки представителей рассматриваемых нами неформаль ных групп, а строки — варианты ответов на три обозначенных вопроса (представления о будущем, оценка перспектив и жизненные ценности).

Таким образом, ячейка матрицы (пересечение строки и столбца) фикси ровала, какой процент представителей каждой из неформальных групп выбрал соответствующий вариант ответа. Далее полученная матрица общей размерностью 17Х9 (строки Х стобцы) была факторизована методом главных компонент с последующим вращением Varimax Кай зера. в результате факторного анализа были выделены четыре фактора, описывающие 86,7% суммарной дисперсии.

Фактор F1 является биполярным и объясняет 36,6% суммарной дисперсии. на положительном полюсе фактора представлена по зиция «я отчетливо представляю свое будущее» и ценность «вос- питание детей». Отрицательный полюс фактора характеризуется неуверенностью («Есть сомнения, что жизнь сложится удачно») и неопределенностью планов («Думаю, но не могу определить подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации ся»), а также ценностью «развитие своих способностей». в целом данный фактор можно задать через оппозицию «отчетливость — неопределенность». При этом характерно, что ценностная ориен тация, связанная с развитием своих способностей, коррелирует с неопределенностью жизненных планов, сомнениями в том, что жизнь сложится успешно.

F1 «Отчетливость — неопределенность» 36,6% Я отчетливо представляю себе свое будущее. Воспитание детей. Развитие своих способностей –. Я думаю о своем будущем, но не могу определиться –. Есть сомнения в том, что жизнь сложится удачно –. Фактор F2 (29,4%). Положительный полюс данного фактора определяют ценности «успешная профессиональная деятельность», «общение с людьми» и «счастливая семейная жизнь», которые кор релируют с «уверенностью и оптимизмом» относительно своего будущего. негативный же полюс характеризуется ситуативностью («предпочитаю думать о сегодняшнем дне»), и пессимизмом, ко торые коррелируют с ценностной ориентацией на политическую карьеру. Содержательно данный фактор можно обозначить через оппозицию «оптимизм — пессимизм».

F2 «Оптимизм — пессимизм» 29,4% Успешная профессиональная деятельность. Полноценное общение с людьми. С уверенностью и оптимизмом смотрю в завтрашний день. Счастливая семейная жизнь. Я предпочитаю думать о сегодняшнем дне –. Успешная политическая карьера –. Со страхом и пессимизмом жду завтрашнего дня –. Фактор F3 также биполярный и объясняет 13,0% общей дис персии. Положительный полюс фактора задан такой ценностью как «полноценное приобщение к культуре», а отрицательный отражает безразличие к традиционным ценностям и неопределенность пла нов. Структурно его можно задать через оппозицию «приобщение к культуре (духовность) — безразличие».

F3 «Приобщение к культуре — безразличие» 13,0% Полноценное приобщение к культуре. Все вышеперечисленное мне достаточно безразлично –. Мои жизненные планы на сегодня еще не определены –. И, наконец, фактор F4 (7,8%) униполярен и включает в себя лишь одну ценность — «познание себя» (.94).

Рассмотрим, как располагаются различные неформальные группы в пространстве первых двух выделенных факторов F1 «от четливость — неопределенность» и F2 «оптимизм — пессимизм»

(см. рисунок 1).

Первый квадрант (I) определяется положительными значе ниями обоих факторов и характеризуется отчетливостью пред В.С. Собкин, А.В. Федотова ставлений о будущем, позитивной оценкой жизненных перспектив и такими ценностями как «воспитание детей», «общение с людьми», «успешная профессиональная деятельность», «счастливая семей ная жизнь». в принципе можно сказать, что в этот квадрант попа дают подростки с позитивными представлениями о собственном будущем. здесь располагаются группы экстремалов, футбольных фанатов и рэперов, а также подростки, не принадлежащие ни к ка ким неформальным группам. Поскольку в данный квадрант по Рисунок Размещение неформальных групп в пространстве факторов F1 «отчетливость — неопределенность» и F2 «оптимизм — пессимизм»

падают подростки, не принадлежащие к неформальным группам, то в определенном смысле можно сделать вывод, что он определяет характерные для данного возраста нормативные принципы.

второй квадрант (II) определяют положительные значения подРосток-нефоРмал: пРинадлежность к гРуппе и жизненные оРиентации фактора F2 и отрицательные значения фактора F1, то есть он харак теризуется, с одной стороны, оптимизмом, а с другой,— сомнениями и неопределенностью жизненных планов. Помимо ценностей «обще ние» и «успешная профессиональная деятельность» его определяет значимость и такой ценности как «развитие собственных способ ностей». в данном квадранте расположены группы толкиенистов и металлистов.

Третий квадрант (III) определяется отрицательными зна чениями обоих факторов, и характеризуется неуверенностью, неопределенностью, пессимизмом, ситуативностью жизненных планов и значимостью таких ценностей как «успешная политиче ская карьера» и «развитие своих способностей». здесь расположены группы скинхедов, готов и панков, причем значения по фактору F (пессимизм) заметно ниже у скинхедов, а по фактору F1 (неопреде ленность) — у готов. Что касается панков, то они имеют нулевые значения по оси фактора F1 и слабо выраженные значения по оси фактора F2.

Последний, четвертый, квадрант (IV) определяется отрица тельным полюсом фактора F2 и положительным полюсом фактора F1, то есть отчетливостью представлений о будущем в сочетании с пессимизмом и ситуативностью. Как мы видим, в этот квадрант не попадает ни одна из рассматриваемых нами неформальных мо лодежных групп.

в целом приведенные на рисунке 1 данные позволяют за фиксировать явную оппозицию между представителями групп, расположенных в квадрантах I и III, которая задана по критериям «отчетливость — неопределенность» и «оптимизм — пессимизм».

Однако для понимания своеобразия ценностных ориентаций представителей различных неформальных групп важно обратиться также и к особенностям их размещения по осям факторов F3 и F4.

Эти данные представлены в таблице 6.

Из таблицы 6 видно, что на положительном полюсе фактора F3 («полноценное приобщение к культуре») с высоким значением находится группа готов, а также подростки, не принадлежащие к какой-либо группе и рэперы. на отрицательном полюсе, харак теризующемся неопределенностью жизненных планов и безраз личием к традиционным ценностям, наибольшие значения имеют скинхеды и панки. в незначительной степени эти тенденции выра жены также у толкиенистов и футбольных фанатов.

По оси фактора F4 («познание себя») положительные зна чения имеют панки, готы и подростки, не состоящие ни в каких группах.

в таблице 7 схематично представлена выраженность значений по осям всех четырех факторов у представителей различных не формальных групп.

Приведенные в таблице 7 данные позволяют содержательно уточнить особенности ценностных ориентаций подростков, при надлежащих к разным неформальным группам, которые мы при водили, обсуждая рисунок 1.

Таблица значения по осям факторов F3(«приобщение к культуре – безразличие») и F4 («познание себя») представителей различных неформальных групп.

Фактор 3+ Фактор 3 Фактор 4+ Толкиенисты 0. Панки 1.05 2. Металлисты В.С. Собкин, А.В. Федотова Рэперы 0. Экстремалы Скинхеды 1. Футбольные фанаты 0. Готы 2.22 0. Не принадлежащие к неформалам 0.47 0. Таблица значения представителей неформальных групп по осям выделенных четырех факторов.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.