авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 27 |

«В.И. Голдин СОЛДАТЫ НА ЧУЖБИНЕ РУССКИЙ ОБЩЕ-ВОИНСКИЙ СОЮЗ, РОССИЯ И РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ В XX-XXI ВЕКАХ Издание подготовлено с любезного разрешения ...»

-- [ Страница 13 ] --

Одним из последних распоряжений генерала Абрамова в качестве начальника РОВСа стал циркуляр начальникам отделов Союза № 93 от 5 марта 1938 года об организации повтори тельных курсов для офицеров. Развивающиеся мировые события, подчеркивалось в этом доку менте, обязывают каждого из чинов проверять свою готовность к участию в борьбе в новых ус ловиях ее ведения. За 17 лет пребывания в эмиграции ее участники отстали в знаниях по специ альности и, чтобы их восполнить, начальник РОВСа приказывал образовать в каждом отделе Союза повторительные курсы для всех офицеров, сохраняющих способность к выполнению за дач. В I и IV отделах, по мнению генерала Абрамова, имелось достаточное количество офице ров, прошедших средние и высшие военно-научные курсы генерала Головина. Они являлись готовыми кадрами руководителей для подготовительных занятий с офицерами на местах и в группах чинов. В других отделах предлагалось привлечь в качестве руководителей этих курсов бывших офицеров Генерального штаба. Особое внимание обращалось на необходимость усвое ния всеми офицерами боевых уставов Красной армии, сжатых сведений о тактике броневых и воздушных сил и др. Предписывалось изучение ежемесячных сводок и обзоров общеполитиче ского характера, публикуемых в каждом номере «Галлиполийского Вестника». Начальникам отделов приказывалось освежить именные списки офицеров всех групп и частей, прошедших те или иные курсы. Начальник РОВСа указывал, что с течением времени принцип старшинства в чине должен уступить место принципу соответствия по совокупности данных. Начальникам отделов предписывалось донести об исполнении этого приказа к 1 мая 1938 года43.

В этот же день, 5 марта генерал Абрамов направил распоряжение начальникам отделов Русского Обще-Воинского Союза, не разрешавшее одновременно входить в РОВС и НТСНП или РНСУВ. В этом случае чины РОВСа должны были выйти из организации. Начальник РОВСа ссылался при этом на приказ № 82 от 1923 года44.

В письме генерала Кусонского Абрамову от 15 марта 1938 года предметом обсуждения становится финансовое положение Русского Обще-Воинского Союза. Кусонский упоминает, что Абрамов собирается передать («сберечь») своему преемнику 15 тыс. франков. Автор письма замечает при этом, что Абрамов ничего не писал о 40 тыс. франков, которые собирался получить из Марокко, и задается вопросом, получил ли он их или еще не получил. Генерал Кусонский упоминал, что в свое время генерал Миллер (по ходатайству генерала Шатилова и, если не оши бается, вице-адмирала Кедрова) дал 25 тыс. франков А. С. Хрипунову. Два года назад Миллер беседовал с последним об этих деньгах, но выяснилось, что тот купил на них акции и надо было найти желающих купить их. Хрипунов нашел таковых на покупку двух или трех акций (общей стоимостью 100 -200 франков), но этим дело и ограничилось. Генерал Кусонский упоминал, что финансовым советником генерала Миллера был Е.М. Балабанов, который и вел переписку с Женевой, где хранились деньги РОВСа до полного их израсходования. Кусонский думал, что не погашена и ссуда, выданная в свое время генералом Миллером вице-адмиралу Кедрову. Эта сумма, по его мнению, составляла не более 10 тыс. франков45.

После трехмесячной паузы правительство Югославии дало отрицательный ответ генера лу Драгомирову на его запрос о возможности пребывания в должности председателя РОВСа в пределах Королевства. 18 марта тот сообщил об этом генералу Абрамову вместе со своим отка зом возглавить РОВС. 20 марта были изданы циркулярное распоряжение начальника Русского Обще-Воинского Союза за № 096 (с пометкой «не для печати») и приказ № 16 о передаче этой должности генералу Архангельскому.

В циркулярном распоряжении излагались обстоятельства, вынудившие генерала Абра мова сложить с себя полномочия председателя Союза: невозможность легально возглавлять РОВС, находясь на своем постоянном месте жительства в Софии, а также отсутствие возможно сти свободно перемещаться из одной европейской страну в другую для сохранения единства Союза, как это было до 1930 года;

неудачные переговоры с генералом Драгомировым и др. Все это заставило генерала Абрамова обратиться к генералу Архангельскому, одному из ближай ших, как указывалось в документе, сотрудников генерала Врангеля в 1921 - 23 годах по созда нию РОВСа.

В этот же день, 20 марта генерал Абрамов издал приказ Русскому Обще-Воинскому Союзу № 16, в котором сообщалось: «Происшедшие за последние пять месяцев события не по зволяют мне продолжать исполнение обязанностей начальника РОВС на месте моего постоян ного проживания». Поэтому Абрамов приказывал вступить в исполнение должности начальни ка РОВСа 66-летнему генерал-лейтенанту А.П. Архангельскому и призывал членов Союза ока зать ему поддержку. В приказе сообщалось также, что до этого генерал Гулевич отказался от этой должности, хотя, как указывалось в документе, сначала хотел оговорить условия с генера лом Кусонским. Генерал Абрамов направил и личное письмо генералу Гулевичу, в котором ука зывал, что «целый ряд неблагоприятно сложившихся обстоятельств не позволил мне использо вать мое первое обращение к Вам». Он просил извинить, если неосуществленное решение дос тавило ему неприятности, и сообщал, что начальником РОВСа им назначен генерал Архангель ский46.

23 марта генерал А.П. Архангельский издал в Брюсселе, где постоянно проживал, приказ № 17 о вступлении в должность начальника РОВСа. Всю служебную переписку предлагалось направлять на его имя в Брюссель47.

Генерал Архангельский, в отличие от своих предшественников на посту председателя Русского Обще-Воинского Союза, не занимал видных командных или штабных должностей ни в Императорской армии, ни в годы Гражданской войны в России, по большому счету, его нельзя назвать авторитетной и влиятельной фигурой в военной эмиграции и в целом в Российском За рубежье. Генерал Архангельский стал своего рода компромиссной фигурой в сложной и во мно гом тупиковой ситуации, возникшей в руководстве Русского Обще-Воинского Союза.

Выходец из потомственных дворян, Алексей Петрович Архангельский окончил 2-й Мо сковский кадетский корпус, Александровское военное училище, а затем и Николаевскую акаде мию Генерального штаба. В декабре 1912 года получил генеральский чин (звание генерал лейтенанта присвоено уже при Временном правительстве в августе 1917 года). В годы Первой мировой и Гражданской войны был дежурным генералом Главного штаба. В «смутное время» с мая 1917 года (при Временном правительстве) и затем при советской власти до декабря того же года Архангельский занимал должность начальника Главного штаба. После этого возглавлял Управление по командному составу в Главном штабе, преобразованном в мае 1918 года во Все российский главный штаб. Поддерживал связь с Московским отделением антибольшевистского «Национального центра». Прибыв в феврале 1919 года в Добровольческую армию, генерал Ар хангельский настоял на судебном разбирательстве и был оправдан судом и специальным прика зом генерала Деникина, как «кристально честный человек». Было признано, что его деятель ность препятствовала созданию большевиками боеспособной армии48. Он становится членом комиссии по рассмотрению наградных представлений, помощником начальника общего отдела Военного управления. С начала эмиграции генерал Архангельский - начальник общего отдела и дежурный генерал штаба, а с декабря 1920 по 1926 год - начальник отделения личного состава и начальник информационного отделения штаба главнокомандующего Русской Армией.

Главным аргументом в пользу назначения генерала Архангельского председателем РОВСа была близость его в свое время к генералу Врангелю, начальником штаба которого (как указывалась в ряде эмигрантских изданий) тот, якобы, был в течение двух последних лет жизни барона. Напомним, что на самом деле эта должность была ликвидирована с 1 ноября 1926 года, и генерал Архангельский был одним из двух ближайших сотрудников генерала Врангеля (наря ду с секретарем барона - Котляревским) после его переезда в Брюссель. Он скреплял подписи в приказах Врангеля, издаваемых в Брюсселе. Являлся председателем «Общества офицеров Гене рального штаба» в Бельгии.

Кандидатура генерала Архангельского на должность начальника РОВСа обсуждалась, как уже указывалось выше, еще осенью 1937 года. Но в ответ на запрос Ф.Ф. Абрамова генерал Кусонский 7 ноября того же года следующим образом аттестовал А.П. Архангельского: «Я очень люблю АЛА (Алексея Петровича Архангельского - В.Г.), считаю его умным и очень пре данным нашему делу человеком, но «командовать» даже отделом вряд ли бы он смог, даже со своими подчиненными в Карловцах, когда все получали содержание, он не справлялся. Мнения он высказывает хорошие, умные, но пока не несет за это ответственность. Репутация у него хо рошая, но, повторяю, приказывать что-либо вряд ли он сможет»49.

Но, как говорится, «на безрыбье и рак - рыба», поэтому за отсутствием других кандида тур именно генерал Архангельский вынужден был встать во главе Русского Обще-Воинского Союза. Кстати, начальником канцелярии РОВСа он назначил генерала Кусонского, срочно пе реехавшего к нему к конце апреля - начале мая 1938 года в Брюссель. Этих генералов связывали многолетние тесные отношения, а некоторые даже называли Архангельского давним протеже генерала Кусонского. Последний поселился в мансардной комнате у генерала Архангельского, получил службу (за нищенское, по его словам, жалованье в 750 франков), и лишь вечерами имел возможность помогать новому начальнику РОВСа50.

В конце апреля 1938 года новый начальник Русского Обще-Воинского Союза посетил Францию и в его честь, в связи со вступлением в должность руководителя РОВСа по инициати ве Российского Национального объединения и Торгово-Промышленного Союза был организо ван банкет, на который собрались представители различных эмигрантских групп, организаций и объединений. Среди присутствующих были великий князь Андрей Владимирович, генералы Витковский, Гулевич, Граббе и др. Председатель оргкомитета профессор М.В. Бернацкий под черкнул, что это чествование генерала Архангельского является символом национально политического идеала русской эмиграции. Великий князь Андрей Владимирович указал в своем выступлении, что «знамя борьбы, которое генерал Архангельский принял от несших его до кон ца трагически погибших его предшественников - генералов Кутепова и Миллера - это знамя борьбы олицетворяет самое святое, что у нас есть, знамя, вокруг которого мы все объединяем ся». Председатель Общества русских адвокатов О.С. Трахтерев заявил: «Мы приветствуем ар мию без оружия, армию без страны, но армию, которой боятся ее враги». Граф В.Н. Коковцов приветствовал Архангельского от Русского Комитета Объединенных Организаций, Ю.Ф. Семё нов - от газеты «Возрождения», Я.И. Савич - от Высшего Монархического Совета, П.И. Менде леев - от Союза дворян, И.И. Тхоржевский - от Национального объединения русских писателей и журналистов во Франции, а генерал Н.Н. Головин - от военных кругов эмиграции51. Все это, казалось бы, должно было символизировать единство различных слоев и группировок Русского Зарубежья, надежды, возлагаемые ими на нового председателя РОВСа, и поддержку его. Но это не должно было рождать иллюзий, что впереди у генерала Архангельского безоблачные дни. В действительности его ждали нелегкие испытания.

Перед отъездом из Парижа в Брюссель генерал Архангельский подчеркнул, что главной задачей Русского Обще-Воинского Союза остается борьба с советской властью. Он заявил о том, что с «Внутренней линией» РОВСа покончено. Новый начальник РОВСа высказался за усиление работы по образованию офицерства и, в частности, за проведение для него политиче ских семинаров, призвал уделять особое внимание молодому пополнению РОВСа и настаивал не только на сохранении Союза, но и на укреплении его связи с другими организациями. В сво ем приказе от 3 апреля, посвященном памяти генерала Миллера, Архангельский признал, что приемо-проверочная комиссия по финансам Русского Обще-Воинского Союза под председа тельством генерала Витковского, назначенная генералом Абрамовым, так и нe смогла присту пить к деятельности, ибо все документы и отчетность находились у французских судебных вла стей. Начальник РОВСа указал в данном приказе, что это рождает нежелательные намеки в ад рес генерала Миллера и всего Союза, и призвал генерала Витковского к скорейшему получению от судебных властей документов и денежной отчетности РОВСа52.

Генерал Архангельский с первых дней пребывания в должности начальника Русского Обще-Воинского Союза попытался использовать для укрепления своего авторитета былую бли зость к основателю РОВСа генералу Врангелю. 8 мая 1938 года на всех местах русского рассея ния по инициативе Союза и его начальника были устроены панихиды и торжественные собра ния, посвященные десятилетию смерти Врангеля. Многолюдное собрание, как информировал журнал «Часовой», состоялось и в Брюсселе53. С заключительным словом и призывом к едине нию к собравшимся обратился новый начальник РОВСа.

Положение слабеющего РОВСа в эмиграции становилось все более сложным, авторитет Союза падал. Он подвергался критике со стороны различных организаций и лиц. Активным критиком Русского Обще-Воинского Союза являлся, например, И.Л. Солоневич, известный публицист, бежавший в 1935 году из ГУЛАГа, живший в Софии и издававший здесь газету «Го лос России». Он был сторонником и проповедником так называемой «народной монархии». Со лоневич обвинял РОВС и его руководство в утрате политического капитала, оставленного гене ралом Врангелем, а также морального и денежного капитала. Указывая на аполитичность РОВСа и сохранявшийся запрет его членам вступать в политические группировки и партии, Иван Солоневич упрекал также начальство Союза в непонимании значения политической (не военной) борьбы с большевиками и утверждал, что это ведет к отмиранию политической ценно сти и значения Союза как антибольшевистской национальной силы, которая может быть ре шающим фактором в объединении и использовании всех антибольшевистских элементов Рус ского Зарубежья. Солоневич отмечал также нежелание стареющего руководства РОВСа усту пить свое место более молодым силам. Он считал необходимым укрепление связей Союза с фашистской Германией и перенесение центра РОВСа в Берлин, доказывая невозможность его нахождения во Франции, где господствует Народный фронт.

В связи с критикой и обвинениями И.Л. Солоневича и его «Голоса России» в адрес Рус ского Обще-Воинского Союза и его руководства последние вступили в ним в полемику. Они утверждали, что главное в деятельности Союза - активный антибольшевизм, «борьба с больше виками всеми способами и средствами на всех путях встречи и соприкосновения с ними». По содержанию и делам своим РОВС - «величина политическая, но надпартийная», а отмена при каза № 82 могла, по их мнению, привести к политическому ослаблению или даже к разложению Союза. В связи с постановкой вопроса о переносе центра РОВСа в Германию утверждалось, что эта страна занята более важными делами и надо договориться с ней о будущем. В сложившейся обстановке считалось более правомерным уже осуществленное перенесение центра РОВСа в Брюссель. В связи с обвинениями руководства Союза в старении и нежелании уступить места молодым силам доказывалось, что это утверждение неправомерно, ибо среди начальников отде лов РОВСа имелись молодые генералы: начальник I отдела генерал Витковский - 52 года, на чальник II отдела генерал Лампе - 53 года и др. Между тем, отношения между РОВСом, с одной стороны, и И. Л. Солоневичем и его га зетой «Голос России», с другой, продолжали оставаться чрезвычайно напряженными. 3 февраля 1938 года в редакции «Голоса России» прогремел взрыв. Жертвами его стали жена И. Л. Соло невича Тамара Владимировна и его секретарь студент Н. Михайлов. Чудом спаслись сам Соло невич и его сын Юрий, долго работавшие в предыдущую ночь и спавшие в соседней комнате.

Как выяснилось в ходе следствия, пакет принес утром в редакцию газеты молодой человек, го воривший по-болгарски с легким русским акцентом. Когда секретарь Ю. Михайлов попытался вскрыть этот пакет, напоминавший связку книг, и раздался взрыв. Полицейское расследование установило, что упаковка взрывного устройства была произведена в Софии, но не смогло прий ти к точному выводу о том, кто стоял за этим покушением. Существовали две главные версии:

оно было осуществлено агентами НКВД или боевиками РОВСа из «Внутренней линии». Жур нал «Часовой», не питавший ни ранее, ни после этого каких-либо симпатий к И.Л. Солоневичу, поспешил опубликовать информацию о случившемся за подписью своего редактора - В.В. Оре хова под названием «Новое злодеяние большевиков». Но сам И. Л. Солоневич считал организа торами покушения боевиков из РОВСа, принадлежавших к «Внутренней линии», учитывая на пряженные и конфликтные отношения с ними55.

И после покушения, уже в бытность генерала Архангельского начальником РОВСа, дис куссия и борьба в эмиграции между сторонниками Русского Обще-Воинского Союза, с одной стороны, и И.Л. Солоневича, с другой, продолжалась. В полемике с ним участвовал целый ряд военных эмигрантских изданий - варшавская газета «Меч», журналы «Армия и Флот», «Галли полийский Вестник» и др. Русское офицерство, признавая положительную и талантливую рабо ту Солоневича в качестве свидетеля жизни современной России, «не последует за «Голосом России», призывающим к разрушению основ существования РОВСа, завещанных нам генера лом Врангелем, и к бунту «берлог» против «канцелярий»56, - читаем мы, например, в одной из подобных полемичных публикаций. Представители РОВСа в Болгарии, преследуя И.Л. Солоне вича, требовали закрыть его газету «Голос России», называя ее провокаторским изданием, за которым стоят большевистские агенты. В конце концов, сторонникам РОВСа удалось добиться своего: в августе 1938 года указанная газета была закрыта, а вслед за этим Солоневич переехал в Германию.

Весьма сложно развивались отношения между Русским Обще-Воинским Союзом и «Национально-Трудовым Союзом Нового Поколения». В центре раздора была, как уже указы валось ранее, деятельность «Внутренней линии», которая непримиримо осуждалась руково дством НТСНП, требовавшим ее роспуска. Напомним, что деятельность «Внутренней линии»

РОВСа была осуждена и Особой Комиссией генерала Эрдели. По ее мнению, «Внутренняя ли ния», «возбудила к себе недоверие соприкасавшихся с РОВСом национальных организаций мо лодежи, следствием чего явился публичный скандал «разоблачений», вредный для всей эмигра ции в целом». Осудив Белградский центр НТСНП, «подавший сигнал к необоснованным и вредным для всего русского дела обвинениям «Внутренней линии» в службе большевикам, Особая Комиссия осудила руководителей этой организации и признала необходимым упраздне ние «Внутренней линии»57.

Вместе с тем, выводы «Особой Комиссии» генерала Эрдели, утвержденные начальни ком I отдела РОВСа генералом Витковским, касались деятельности «Внутренней линии» преж де всего во Франции, но не могли распространяться на всю ее организацию. Для этого должно было состояться специальное решение нового начальника РОВСа - генерала Архангельского. В нашем распоряжении имеется письмо от 6 апреля полковника А. А. Зайцова (в прошлом бли жайшего сотрудника генерала Кутепова в области секретной работы, активно участвовавшего в ней и в дальнейшем) генералу Абрамову в Софию. Он сообщал, что представился генералу Ар хангельскому и сделал ему доклад, в котором просил сохранить прежнюю организацию секрет ной работы, то есть подчинение ему (Абрамову) и прежний порядок работы капитана Фосса.

Зайцов запрашивал генерала Абрамова относительно организации дальнейшей работы, т.е. ос танется ли он (Абрамов) во главе ее и будет ли центр по-прежнему находиться в Софии, что ав тор письма считал единственно верным решением, будет ли работать капитан Фосс, кому он (Зайцов) должен быть подчинен и каковы будут его взаимоотношения с генералом Архангель ским. Иначе говоря, полковник Зайцов хотел знать, останется ли в силе старая организация, что он считал правильным, или генерал Абрамов предполагает предоставить решение всего новому начальнику РОВСа. «В этом случае, какой линии мне держаться», - запрашивал автор письма58.

Ответа на это письмо обнаружить не удалось. Но, как свидетельствуют документы, гене рал Абрамов не спешил ликвидировать старую организацию секретной деятельности, включая и работу «Внутренней линии». Генерал Архангельский также не форсировал принятия решения о судьбе этой организации. Прошел еще год, прежде чем такое решение было принято.

15 сентября 1938 года в Белграде состоялась встреча генерала Архангельского и началь ников отделов РОВСа генералов Абрамова, Барбовича и Витковского с председателем НТСНП В.М. Байдалаковым, в ходе которой обсуждались вопросы урегулирования сложившихся кон фликтных отношений и восстановления сотрудничества этих организаций. В результате этой встречи была признана необходимость и возможность сотрудничества названных организаций на следующих основаниях: 1) взаимная полная искренность отношений;

2) со стороны НТСНП признавалась «героическая борьба на благо России», которая совершалась и совершается стар шим поколением, включенным в РОВС, а последний отдавал должное НТСНП как организа ции, «горячо и жертвенно работающей на благо России»;

3) в своей деятельности обе организа ции признавались совершенно самостоятельными;

4) установление для согласования действий и взаимной информации деловых контактов в центре и на местах59. Генерал Архангельский учре дил «Особую комиссию», призванную разобраться с деятельностью «Внутренней линии» в Бол гарии.

По-прежнему напряженно складывались отношения Русского Обще-Воинского Союза со сторонниками генерала Туркула, объединенными в «Русский Национальный Союз Участни ков Войны». РНСУВ учредил к 1939 году свои отделы во Франции, Бельгии, Чехословакии, Югославии, Греции, Албании, Аргентине и Уругвае. К числу своих главных задач организация генерала Туркула относила «политическую подготовку и деятельность в России»60. РНСУВ из давал газету «Сигнал» и журнал «Военный журналист», которые не упускали случая, чтобы не подвергнуть критике руководство и политику РОВСа.

Вскоре после прихода к руководству РОВСа генерала Архангельского, 15 апреля года им был издан приказ № 23. В нем высказывались надежды в связи с назревающими на ро дине событиями и содержался призыв к укреплению дисциплины и сплоченности Союза. Осно вой воинской организации назывались строгая дисциплина, высокая культура чести и достоин ства, беззаветное выполнение служебного долга, безукоризненная офицерская этика, готовность служения Родине. Чинам РОВСа предписывалось быть готовыми к продолжению службы, для чего следовало быть в курсе состояния, организации, тактики Красной Армии, знакомиться с главными явлениями политической, экономической, социальной жизни на родине и в главных иностранных государствах, где формируются новые пути национального возрождения и соци альных реформ. Было предписано организовать повторительные курсы по освежению военных знаний, что по сути своей повторяло циркуляр генерала Абрамова от 5 марта 1938 года. Генерал Архангельский указывал и на необходимость быть верными приказу № 82, но при этом было избрано его более либеральное толкование: чины РОВСа должны были выбирать между Сою зом как военной организацией и какой-либо политической организацией, чтобы вести более по лезную работу на Россию. Если тот или иной чин РОВСа делал выбор о вступлении в какую либо политическую противобольшевистскую организацию, это не рассматривалось как измена, и ему предоставлялась возможность вернуться в Союз по представлению начальников61.

Тем не менее, вопрос о характере РОВСа, отношении его и членов Союза к политиче ской работе, взаимоотношениям их с эмигрантскими политическими организациями и возмож ности одновременного членства в РОВСе и в них оставался предметом дискуссии и в дальней шем. И буквально в следующем номере журнала «Часовой» (после того, как в № 214 было опубликовано вышеназванное распоряжение генерала Архангельского) публикуется статья пол ковника П.В. Дена «Русский Обще-Воинский Союз и национальные политические организа ции». Автор следующим образом определял существующий выбор: или РОВС должен всецело отдаться политической работе, превратившись в политическую партию, и приказ № 82 теряет смысл, или сохранить в чистоте и сплоченности кадры русского воинства. Сам он являлся сто ронником второго варианта, считая, что чисто политические задачи должны решать националь ные (эмигрантские) политические организации. В то же время, по мнению полковника, пребы вание в РОВСе не должно было препятствовать вступлению в национальные политические ор ганизации62, а это являлось ничем иным, как оппортунистическим подходом, если следовать строгим изначальным канонам Русского Обще-Воинского Союза.

Развернувшийся обмен мнениями на страницах журнала «Часовой» по вопросу о харак тере Русского Обще-Воинского Союза и его взаимоотношениях с другими национальными ор ганизациями был продолжен статьей генерала С.Ц. Добровольского, видного деятеля РОВСа, близкого и доверенного соратника генерала Миллера. Он поддерживал приказ № 82 генерала Врангеля и № 23 генерала Архангельского, заявляя, что иначе РОВС из единой по духу и зада чам организации превратится в конгломерат организаций и партий с базаром мнений. Добро вольский подчеркивал, ссылаясь на пример армий Италии и Германии, что «в решающую мину ту РОВС положит свой меч на нужную чашу политических весов во имя спасения Националь ного возрождения нашей Родины». Генерал призвал не только изучать теорию фашизма и на ционал-социализма (ссылаясь на приказ № 10 генерала Миллера от 2 января 1937 года об этом), но и как эта теория применяется на практике, рекомендуя проведение в организациях РОВСа докладов по этой тематике63.

Важное место по-прежнему занимала тема укрепления финансового положения Русско го Обще-Воинского Союза. Центральное правление Общества офицеров Генерального штаба выступило с инициативой создать из добровольных взносов особый денежный фонд под назва нием «Капитал РОВС». Для этого предлагалось ежемесячно отчислять 10% от всех сумм и средств, собираемых войсковыми частями, группировками, офицерскими обществами и союза ми. Эти деньги должны были направляться начальнику РОВСа на текущие расходы и положить начало резервному (мобилизационному) фонду, денежным операциям в связи с возвращением на родину. Журнал «Галлиполийский Вестник», популяризируя эту инициативу, писал, что в некоторых крупных воинских частях принято решение отчислять 30 - 40 и даже 60% на выше указанные цели64.

После прихода к руководству РОВСом генерала Архангельского во многом выравнива ются отношения Союза и журнала «Часовой». Его редакция, приветствуя А.П. Архангельского в связи со вступлением в должность, выразила надежду, что тяжкий период несчастий для РОВСа окончился назначением Возглавителя, в руках которого судьба Союза. Изложив в № 208 свое видение положения в организации, которой журнал более 9 лет помогал, его редакция получила много откликов. Но она указывала, что не хотела бы осложнять положение нового начальника РОВСа, и поэтому все пожелания и отклики о ситуации в Союзе будут сообщены ему65.

В сентябре 1938 года генерал Архангельский прибыл в Югославию и совершил объезд воинских частей и групп в Новом Саду, Сремских Карловцах, посетил Кадетский корпус в Бе лой Церкви. С целью обсуждения положения в Русском Обще-Воинском Союзе и принципи альных вопросов его развития 15-23 сентября 1938 года в Белграде состоялся съезд старших на чальников Союза, в котором, наряду с Архангельским, приняли участие генералы Драгомиров, Абрамов, Казанович, Витковский, Барбович и Зинкевич. 28 сентября текст постановления съез да был утвержден генералом Архангельским. Цель Белого движения, продолжателем дела кото рого по спасению России был назван РОВС, была определена как: 1) освобождение России от большевизма;

2) восстановление в России национально-правовой государственности, отвечаю щей религиозному национальному самосознанию народа. В качестве ближайших задач Русско го Обще-Воинского Союза были названы: 1) укрепление организационного единства РОВСа;

2) оживление его деятельности при развитии самодеятельности отдельных чинов;

3) привлечение воинских организаций и отдельных чинов в его состав;

4) военная подготовка;

5) политическая подготовка - изучение положения в России;

6) работа с молодежью;

7) укрепление материальной базы;

8) укрепление отношений с другими организациями.

Большое внимание на совещании было уделено так называемой «Особой работе», иначе говоря, тайной подрывной деятельности против СССР. В принятом постановлении указывалось, что «Особая работа» должна продолжаться, невзирая на встречающиеся препятствия. «Фонд Спасения России», предназначенный для этой работы, должен был оставаться на особом счету, вне других сумм РОВСа и находиться в полном и безотчетном распоряжении начальника Сою за. Он должен был формироваться из добровольных сборов. Была подчеркнута благожелатель ность РОВСа во взаимоотношениях с другими русскими организациями, ориентируясь на орга низационное единство и линию подчинения последних. Предполагалось их добровольное вхож дение, но руководствуясь при этом военными правилами и распоряжениями. Неукоснительным принципом являлось подчинение организаций начальникам. При начальнике РОВСа должен был существовать совет и финансовая комиссия;

положительно была оценена и такая форма, как съезд начальников отделов и высших начальников. При обсуждении вопроса об омоложе нии командного состава было признано целесообразным выдвижение на руководящие должно сти, не считаясь с чинами и возрастом. В ходе обсуждения вопроса о прессе РОВСа было при знано целесообразным иметь свой печатный орган. Было обсуждено предложение В.М. Левит ского о «Белой Газете» и признано важным расширить подписку на «Галлиполийский Вест ник»66.

В1938 году были предприняты новые шаги в деле улучшения и развития системы воен ного обучения русского офицерства в эмиграции. Русский Военно-научный институт в Белграде объявил в июле 1938 года об организации им специальных курсов для русских офицеров и ин теллигентской молодежи продолжительностью 6 месяцев с общим объемом теоретической и практической подготовки в 130 часов. При общем руководстве генерала Головина руководите лем специальных курсов был генерал М.М. Зинкевич. С целью же дать возможность окончив шим Зарубежные Высшие военно-научные курсы генерала Головина совершенствоваться в во енных знаниях в Белграде еще в 1936 году был создан «Институт по изучению проблем войны и мира», аналогичный созданному в Париже в 1932 году.

В условиях ожидаемого и очевидного приближения новой войны против СССР и по требности подготовки кадров, которые будут заниматься вопросами государственной и админи стративной деятельности на освобожденной от советской власти территории России, в системе военного обучения значительно большее внимание уделяется политико-административным и юридическим проблемам, государственному строительству. В конце 30-х годов в Югославии и Болгарии начинает работать Административно-политическая школа заочного обучения, где слушатели серьезно изучают правовые, политические, экономические вопросы, историю Рос сии. Высшие военно-научные курсы генерала Головина дополняются отделом военной проку ратуры и политическими отделами по изучению администрации и государственного устройства СССР67.

Осенью 1938 года в непростой ситуации, сложившейся внутри и вокруг Русского Обще Воинского Союза, он и его новый начальник неожиданно получили поддержку со стороны вид ного белого военачальника времен Гражданской войны генерала П.Н. Краснова, отношения у Союза с которым в эмиграции складывались непросто, а иногда и напряженно. Краснов опубли ковал в октябрьском номере «Галлиполийского Вестника» свою статью под названием «Кризис Русского Обще-Воинского Союза». «На Русскую Армию на чужбине идет поход», - писал автор и уточнял, что одни участвуют в нем умышленно, по воле врагов России, другие - по невежест ву. «Тело Русской Армии на чужбине - Русский Обще-Воинский Союз - цело, - продолжал гене рал Краснов, - оно ослабело от долгого «недоедания», вынужденной неподвижности, кое-где затронуто язвами сомнения. Колебания, апатии, разочарования, но все это вполне излечимо и можно поправить в короткое, сравнительно, время». Именно РОВС, по мнению этого известно го военачальника и писателя, стал основой Освободительной армии в отвоевании России, в борьбе с Коммунистическим интернационалом. Краснов призывал к обновлению и возвраще нию военных знаний, созданию Казны РОВСа, к сбору всех под полковые знамена68.

С 17 по 29 марта 1939 года генерал Архангельский совершил поездку в Болгарию, посе тив города Софию, Перник, Бургас и Пловдив. На встрече с ним в Софии участвовало более чинов РОВСа. В своей речи перед собравшимися генерал Архангельский дал краткую, но ем кую характеристику вождей РОВСа, своих предшественников: генерала Врангеля - «рыцаря начальника и талантливого администратора», генерала Кутепова - «рыцаря-солдата и создателя Галлиполи», генерала Миллера - «кристально честного и глубоко преданного Родине человека и начальника, которого мы при жизни недостаточно оценили и которого, к нашему стыду, боль шевики оценили лучше нас», генерала Абрамова - «известного командира Донского корпуса и руководителя III отдела Воинского Союза». Вступать на пост начальника РОВСа после целой плеяды славных вождей генерал Архангельский назвал непосильной задачей, но подчеркнул вслед за этим, что должен был повиноваться приказу начальника. Он призвал не прекращать борьбу. Значительное внимание в его выступлении было уделено Русскому Обще-Воинскому Союзу и политике.

РОВС - не аполитичен, подчеркнул генерал, он борется против большевиков, за воссо единение России на ее исконных началах. «Самое наше пребывание за рубежом, не для спасе ния личной жизни, не для мирного выживания, а для продолжения борьбы есть акт политиче ский», - заявил Архангельский. «Нет и не может быть аполитичных армий, - продолжал началь ник РОВСа. - Но чины армии не могут заниматься политикой, оставаясь в рядах армии».

Касаясь устранения большевиками генералов Кутепова и Миллера, генерал Архангель ский напомнил призыв Е. Пугачёва: «Руби столбы, забор сам повалится». Начальник РОВСа призвал к необходимости политической подготовки, чему уделяли внимание и Врангель, и Ку тепов, и особенно генерал Миллер. Лекции, брошюры, кружки для изучения политических, со циальных и экономических вопросов генерал Архангельский признал ценным и нужным делом.

Начальник РОВСа призвал собравшихся к полноценной военной подготовке - организации под готовительных курсов для изучения уставов, тактики и др. Он подчеркнул значение создавае мых в течение последнего полугодия групп и кружков для изучения военного искусства. Крас ная Армия, заявил генерал, - многочисленна, технически хорошо вооружена, но имеет изъяны в духовном отношении, свидетельством чему - шпионство, назначенчество в ней и пр. «Не сму щайтесь, что нас сравнительно мало - сила не в количестве, а в той силе духа, который заложен в нас. Эту силу духа и нашу спайку, и единство и сохраните», - призвал генерал Архангельский своих подчиненных69.

Наряду со знакомством с состоянием и работой местных русских воинских организаций для визита генерала Архангельского в Болгарию были еще две серьезных причины: подведение итогов обследования «дела Николая Абрамова», сына начальника III отдела генерала Абрамова, подозреваемого в сотрудничестве с советскими спецслужбами, и работа «Особой комиссии», посвященной деятельности «Внутренней линии» в Болгарии.

Генерал Кусонский в письме генералу фон Лампе в Берлин об итогах визита начальника РОВСа Архангельского в Болгарию заметил: «Принимали его так, что мне это напомнило вре мена П.Н. Врангеля, выносили на руках и в Софии, и в Бургасе, и в Пловдиве». Объясняя это, Кусонский пояснял, что «это то «добро», без которого не бывает «худа», - публика подчеркивала единение в РОВСе и вокруг РОВСа, как результат травли Солоневича и парижских газет. Гене рал Зинкевич в письме тому же Лампе указывал, что генерал Архангельский имеет поддержку, и отмечал его большой жизненный опыт и прекрасную память70.

Вернувшись из Болгарии, генерал Архангельский издал 5 апреля 1939 года важный при каз о назначении заместителей начальника РОВСа. Ими стали: 1-й заместитель - генерал от ка валерии A.M. Драгомиров;

2-й заместитель - начальник IV отдела Союза генерал-лейтенант И.Г.

Барбович;

3-й заместитель - начальник I отдела генерал-лейтенант В.К. Витковский71. Из новых кадровых назначений отметим и состоявшееся за несколько месяцев до этого - 1 ноября года назначение начальником Кавалерийской дивизии генерал-майора В.Н. Выграна (ранее яв лявшегося командиром 1-й бригады этой дивизии) вместо генерал-майора Б.В. Гернгросса72.

По возвращении начальника РОВСа в Брюссель из Болгарии, после знакомства на месте с расследованием по делу сына начальника III отдела РОВСа генерала Абрамова Николая Аб рамова генералом Архангельским были подведены итоги и уроки этого дела. Напомним, что сам Николай Абрамов покинул Болгарию вместе с женой еще 13 ноября 1938 года по требованию местных властей, как нежелательный иностранец. Тем не менее, на протяжении предшествую щих нескольких лет он вел работу здесь в пользу советской разведки, что, подчеркнем, не было неопровержимо доказано ни болгарскими властями (ограничившимися в итоге высылкой Н.Ф.

Абрамова с женой из страны), ни следствием, организованным Русским Обще-Воинским Сою зом.

5 апреля был издан циркуляр генерала Архангельского о деле Н.Ф. Абрамова и о его расследовании, проведенном в марте 1939 года генерал-майором Артамоновым и полковником Дрейлингом. В заключении начальника РОВСа, оформленном затем в его приказ от 12 апреля, указывалось: 1) что нельзя было привлекать сына начальника отдела РОВСа к секретной работе, несмотря на какие угодно способности, так как в ней почти неизбежны провалы, а это негативно отразится на авторитете начальника и всего РОВСа;

разъяснения капитана Фосса, что Н.Ф. Аб рамов был предварительно проверен, не были признаны удовлетворительными;

в вину началь нику III отдела было поставлено то, что он допустил сына к секретной работе;

2) подозрения в отношении Н.Ф. Абрамова не были тотчас доложены Фоссом генералу Абрамову, хотя он обя зан был это сделать, не дожидаясь подтверждения подозрений и доказательств;

было признанно правильным, что капитан Фосс изолировал Н.Ф. Абрамова и осведомил о своих подозрениях болгарские власти, но он должен был начать с доклада генералу Абрамову;

3) период наблюде ния за Н.Ф. Абрамовым затянулся слишком долго, хотя уже ко времени образования комиссии полковника Петриченко Фосс имел достаточные данные для твердой уверенности в виновности Абрамова73. Все это нанесло ущерб и авторитету начальника III отдела генералу Абрамову и Русскому Обще-Воинскому Союзу в целом.

Заметим, что эта история имела свое продолжение. На страницах эмигрантской печати развернулась шумная дискуссия вокруг дела Николая Абрамова и последствиях его для началь ника III отдела РОВСа. В ответ на развернувшуюся газетную травлю и обвинения в адрес по следнего ряд органов эмигрантской военной печати и прежде всего журнал «Галлиполийский Вестник» выступают в защиту генерала Абрамова, публикуя письма генералов и старших офи церов в его поддержку. На страницах указанного журнала было помещено и письмо полковника Петриченко, председателя Особой Комиссии при III отделе РОВСа по делу Николая Абрамова.

Он опровергал основные обвинения, высказанные в статье, опубликованной в газете «Возрож дение» 17 марта 1939 года. Полковник Петриченко утверждал, что ни местные власти, ни Осо бая Комиссия, производившая расследование, до сего времени не располагают неопровержи мыми документами связи Николая Абрамова с большевиками;

существуют лишь серьезные по дозрения и только. Нет данных о непосредственных встречах сына генерала с резидентом ГПУ и чекистами в Софии. Ни в тюрьме, ни под арестом Н.Ф. Абрамов не находился и в службе у большевиков никогда не признавался74.

17 мая 1939 года генерал Кусонский направляет письмо генералу Абрамову, ссылаясь на полученное из Белграда письмо и распространяемых слухах о его предстоящем уходе. До Брюс селя дошла информация, что казаки хотят в таком случае «хлопнуть дверью» и тоже выйти из РОВСа. Генерал Архангельский, встревоженный этим, решил в таком случае, по утверждению Кусонского, чуть ли не сам уйти, связывая случившееся с историей с его (генерала Абрамова) сыном. Вместе с тем, по мнению Кусонского, генерал Архангельский «в буквальном смысле слова пожертвовал своим авторитетом, чтобы не уронить твой авторитет и сделал все возмож ное, чтобы не уронить последний». Уход генерала Абрамова со своей должности грозил тяже лыми последствиями для РОВСа, и Кусонский убеждал начальника III отдела не делать этого, а, напротив, связаться с ним и генералом Архангельским, успокоив их75. Заметим, что, в конце концов, эту сложную ситуацию удалось урегулировать, и генерал Абрамов остался на своем по сту в Софии.

12 апреля 1939 года был издан приказ генерала Архангельского, посвященный деятель ности «Внутренней линии», ставшей поистине притчей во языцах. Деятельность ее, напомним, была прекращена приказом начальника I отдела РОВСа генерала Витковского в 1938 году. Но это касалось только территорий, подведомственных этому отделу, и прежде всего Франции. На помним, однако, что эта организация зародилась и широко развернула свою деятельность в Бол гарии, откуда распространила уже свои щупальца на Францию. Генерал Абрамов, будучи на чальником РОВСа, препятствовал прекращению деятельности «Внутренней линии» в Союзе и, продолжая находиться в должности начальника III отдела Союза, фактически покрывал ее.

После похищения генерала Миллера, генерал Абрамов в условиях скандала, развернув шегося вокруг деятельности «Внутренней линии», создал для расследования комиссию старших начальников РОВСа во главе с генералом A.M. Драгомировым. Она вела свою деятельность од новременно с Особой Комиссией генерала Эрдели и взаимодействовала с ней. Сам И.Г. Эрдели побывал в 1938 году в Софии и тщательно расследовал деятельность капитана К. А. Фосса, ста раясь найти документальные подтверждения его связи с генералом Скоблиным. Генерал Эрдели побывал и в военном министерстве Болгарии, встретившись, в частности, с начальником развед службы Генерального штаба полковником Г. Костовым. Последний многие годы тесно сотруд ничал с капитаном Фоссом и встал на его защиту. По некоторым данным, за время своей дея тельности Фосс раскрыл более десяти так называемых коммунистических «конспирации», обез вредил сотни болгарских террористов. На него было совершено более десяти покушений, но все были неудачными.

В результате расследования обвинения с К. А. Фосса в связи с генералом Скоблиным и с участием «Внутренней линии» в похищении генерала Миллера были сняты. И тем не менее, в сложившейся ситуации генерал Абрамов вынужден был отстранить Фосса от руководства «Внутренней линией» РОВСа. По сведениям, приводимым капитаном Бутковым, генерал Аб рамов назначил на место К. А. Фосса капитана Я.Г. Яренко, известного в эмиграции музыканта, одного из руководителей популярного в Софии салонного оркестра, где играли и многие рус ские музыканты. Этот оркестр часто выезжал в другие страны, как Европы, так и Азии. Яренко использовал эти поездки для своей секретной деятельности, встреч с сотрудниками иностран ных спецслужб и заброски своих агентов в СССР.

За капитаном Фоссом по требованию полковника Костова была сохранена сеть его ин форматоров по Болгарии. Он продолжал вести активную работу по борьбе с коммунистически ми организациями по линии военного министерства Болгарии и вместе с капитаном Браунером поддерживал тесные связи с Яренко и его сотрудниками. Они в тесном сотрудничестве с бол гарской полицией наладили контроль над деятельностью советского посольства в Софии, орга низовали группы наружного наблюдения за всеми его служащими, стараясь воспрепятствовать работе сотрудников советских спецслужб, действовавших под дипломатическим прикрытием, и, по свидетельствам современников, делали это успешно.

Капитан Яренко был назначен и координатором всех молодежных организаций в Болга рии, как военных, так и примыкающих к РОВСу: НОРР и «Витязей». Он лично отбирал канди датов в Кутеповскую боевую организацию и назначал тех, кто должен был пройти специальную подготовку в летних и зимних лагерях. Начальником спецлагеря был назначен хорунжий И.И.

Назаров, прекрасный атлет и стрелок, инструктор по джиу-джитсу и боксу. Он дважды ходил со специальными заданиями в СССР, был там ранен76.

По утверждению В.Н. Буткова, генерал Абрамов возложил общее руководство «работой на Россию» на генерал-майора М.М. Зинкевича. Таким образом, с 1938 года именно он возгла вил эту деятельность. Если это на самом деле так, то уже упоминавшиеся специальные курсы, открытые Русским военно-научным институтом в Праге во второй половине 1938 года, которы ми руководил Зинкевич77, могли использоваться для подготовки специалистов по так называе мой «особой» или секретной работе, нацеленной на СССР.

Но вернемся к результатам болгарской поездки начальника Русского Обще-Воинского Союза А.П. Архангельского в марте 1939 года, где он, в частности, занимался и вопросом «Внутренней линии» РОВСа. По возвращении в Брюссель он издал, как уже упоминалось апреля, специальный приказ РОВСу В этом приказе указывалось прежде всего на то, что «Внут ренняя линия», зародившись в Болгарии, вела наблюдение за агентурой большевиков и способ ствовала укреплению РОВСа изнутри. С1934 года «Внутренняя линия» вела работу исключи тельно в среде Союза, и во многих случаях ее деятельность давала прекрасные результаты, от мечалось в приказе. Но в итоге начальник Русского Обще-Воинского Союза, призывая ввести эту работу в нормальное русло, приказывал прекратить действия так называемой «Внутренней линии» в III отделе РОВСа и там, где она еще осталась, и уничтожить ее. Архангельский призы вал также покончить с рознью и тем более с враждой в РОВСе78.

Тем не менее, есть сведения, что охарактеризованная выше разведывательная и контр разведывательная деятельность капитана Яренко в Болгарии в сотрудничестве с Фоссом, Брау нером, с одной стороны, военным министерством, и дирекцией полиции этой страны, с другой, продолжалась и в дальнейшем до начала Великой Отечественной войны. По данным Буткова, последняя группа боевиков готовилась Яренко в 1940 - 41 годах для отправки в СССР через Персию, но этому помешала начавшаяся война79.

Непростой проблемой для руководства Русского Обще-Воинского Союза являлись взаимоотношения с Российским Императорским Домом. Еще осенью 1937 года в качестве воз можного руководителя РОВСа назывался, например, пасынок великого князя Николая Нико лаевича князь Сергей Романовский герцог Лейхтенбергский. Среди его достоинств называли то, что он являлся членом династии Романовых, был далек от грызни, развернувшейся в РОВСе, характеризовался как тактичный человек и патриот80.

Претензии на руководство Русским Обще-Воинским Союзом по-прежнему высказыва лись и со стороны другой группировки, боровшейся за наследие царского престола. После смер ти 12 октября 1938 года в Париже великого князя Кирилла Владимировича восприемником зва ния главы Российского Императорского Дома был провозглашен 31 октября 1938 года его сын Владимир Кириллович. Добавим, что председатель РОВСа генерал Архангельский принял уча стие в похоронах великого князя Владимира Кирилловича. Вслед за этим «легитимисты» начали зондаж позиции генерала Архангельского в отношении признания им и подчинения великому князю Владимиру Кирилловичу.

В этой ситуации генерал Архангельский направил 25 ноября 1938 года письмо началь никам отделов РОВСа с пометкой «доверительно». В нем говорилось, что «один из старейших и уважаемых генералов» обратился с письмом к нему, в котором высказывалось пожелание в це лях слияния «непредрешенцев» и «легитимистов» подчинить РОВС великому князю Владими ру Кирилловичу. Генерал Архангельский сообщал, что 22 ноября он отправил ответное письмо этому генералу. В нем указывалось его согласие с утверждением, что Россия должна стать мо нархией и во главе ее должен быть представитель Российского Императорского Дома, в лице которого надо видеть будущего Императора Всероссийского. Но в настоящее время, писал Ар хангельский, главная задача - борьба с большевиками, и надо избегать того, что может повре дить ее успеху. А подчинение Главе Императорского Дома - еще не Императору - есть открытое провозглашение монархического принципа и поднятия монархистского флага. РОВС в свое время, продолжал генерал, подчинялся великому князю Николаю Николаевичу как Верховному Главнокомандующему во время войны, человеку, не считавшему себя претендентом на Престол и пользовавшемуся огромным авторитетом в эмиграции. Великий князь Николай Николаевич считал, что вопрос о форме правления должен быть решен на родной земле, и подчинение ему не означало принятие ярко монархического лозунга. Сейчас, по мнению генерала Архангельско го, дело обстояло иначе. Великий князь Владимир Кириллович являлся претендентом на Пре стол, и подчинение ему было бы равно изменению нашей тактики и идеологии и могло вызвать новый раскол в среде РОВСа.

Кроме того, подчинение Русского Обще-Воинского Союза великому князю Владимиру Кирилловичу означало бы, по мнению генерала Архангельского, и подчинение его ближайшему окружению и в первую очередь начальнику управления по делам Главы Российского Импера торского Дома капитану I ранга Г.


Графу и пр., а это было бы не в интересах России. Вместе с тем, утверждая, что нет оснований для подчинения РОВСа великому князю Владимиру Кирил ловичу, председатель Союза полагал, что у его организации, с одной стороны, и «легитими стов», и Корпуса офицеров Императорской Армии и Флота, с другой, нет оснований враждовать друг с другом, ибо «суть у нас одна», а вопросы тактики, целесообразности «не должны нас раз делять». Генерал высказывал надежду, что «связь, которая начала укрепляться между РОВСом и Царственным Домом не оборвется и будет крепнуть - ради строительства Великой Император ской России». Высказываясь в принципе за объединение эмиграции вокруг великого князя Вла димира Кирилловича, генерал Архангельский считал, что нужны значительные усилия, чтобы такое объединение было работоспособным и реально происходил процесс сближения различ ных русских зарубежных организаций81.

В последующие месяцы состоялся ряд встреч великого князя Владимира Кирилловича с руководящими деятелями и чинами РОВСа. 16 декабря 1938 года он посетил Галлиполийское Собрание в Париже, где ему были представлены чины I отдела РОВСа. 18 декабря начальник этого отдела генерал Витковский принял участие в общем приеме великого князя Владимира Кирилловича многочисленными русскими организациями. Чины РОВСа принимали участие в охране великого князя, что невозможно было представить ранее.

10 января 1939 года начальник РОВСа генерал Архангельский направил циркуляр на чальникам отделов, отделений, воинских частей, офицерских союзов и обществ в связи с обра щением великого князя Владимира Кирилловича к эмиграции с призывом к объединению около его имени и постановкой на очередь дня вопроса о создании «Великой Украины», что вызвало многочисленные вопросы и волнения в эмигрантской среде. В циркуляре начальника РОВСа указывалось, что призыв великого князя к объединению вызвал живой отклик среди националь но-мыслящей части русской эмиграции, отчаявшейся найти путь к объединению и истосковав шейся по общепризнанному авторитету, который мог бы говорить от имени эмиграции и защи щать интересы России. Русская Православная церковь благословила великого князя в его объе динительных усилиях. РОВС, указывалось в циркуляре генерала Архангельского, не мог остать ся в стороне от этого движения.

В этом документе положительно оценивалось заявление великого князя - Главы Импе раторского Дома, что он высоко ценит героическую борьбу Добровольческой армии, а дело РОВСа считает продолжением Белого движения. Что касается вопроса о Деловом объединении эмиграции вокруг великого князя Владимира Кирилловича, то, по мнению начальника РОВСа, он не получил надлежащего разрешения. Если таковое объединение состоится и будет носить общенациональный, а не узкопартийный характер, указывалось в циркуляре, то в этом объеди нении и, тем более, в работе делового органа или центра примет участие и РОВС в лице его на чальника, сохраняя свою идеологию. В связи с высказывавшимся мнением о подчинении РОВСа великому князю Владимиру Кирилловичу, как в свое время великому князю Николаю Николаевичу, в циркуляре подчеркивалось, что РОВС подчинялся последнему как верховному главнокомандующему, не считавшему себя претендентом на Престол и всегда заявлявшему, что этот вопрос может быть решен только на Родной Земле, и это не нарушало идеологии Белого движения. Подчинение же РОВСа великому князю Владимиру Кирилловичу (хотя он и не тре бует этого), указывалось в документе начальника Союза, означало бы не только немедленное восприятие монархического лозунга, но и шло бы дальше, и равносильно было укреплению ша тающейся уже советской власти. Это дало бы ей повод для агитации, что «белые» несут за собой монархию, а с ней - урядников, кулаков, помещиков и месть за содеянное за эти годы, и восста новление «проклятого царского режима». Подчинение РОВСа великому князю Владимиру Ки рилловичу, разъяснял начальник РОВСа, «внесло бы изменения в нашу идеологию, спаиваю щую нашу среду», означало бы внесение раскола в нее, а также нанесло бы ущерб самому вели кому князю. Генерал Архангельский высказывался за совместную борьбу против большевизма, а это означало бы и оказание, когда потребуется, помощи великому князю Владимиру Кирилло вичу.

В связи с вопросом о создании «Великой Украины», идею которой вынашивали украин ские круги в Польше при поддержке Германии, то РОВС, указывалось в циркуляре его началь ника, выступает за защиту российской государственности и является врагом сепаратистских движений на русской территории. «Интересы Национальной России превыше всего», - подчер кивал генерал Архангельский82.

1 февраля 1939 года в Париже состоялась встреча Главы Императорского Дома и гене рала Архангельского. В ней участвовали чины РОВСа (и прежде всего его I отдела), а с другой стороны произведенный в чин контр-адмирала начальник управления по делам Главы Россий ского Императорского Дома Г.К. Граф. Великий князь высоко отозвался о борьбе белых армий и деятельности РОВСа: «Русский Обще-Воинский Союз, являясь наибольшим ядром Русского Зарубежного Воинства, должен стремиться к сохранению своего единства и сплоченности. Ко гда настанет момент, Я призову всех к исполнению своего долга перед Родиной, и мне отрадно знать, что РОВС готов откликнуться на Мой призыв». Поблагодарив за высказанную высокую оценку, генерал Архангельский рассказал о Русском Обще-Воинском Союзе. Итогом встречи стало заявление, что речь не идет о подчинении РОВСа великому князю, а об объединении эмиграции и прекращении нежелательной борьбы в ней. Приказом от 9 февраля 1939 года гене рал Архангельский объявил чинам РОВСа Обращение Главы Императорского Дома от 6 февра ля, в котором великий князь Владимир Кириллович с удовлетворением отзывался о состоянии РОВСа и его вхождении в общее объединение эмиграции, при этом существующие организации (в том числе РОВС) продолжали действовать на прежних основаниях. Эта же мысль была под черкнута в приказе генерала Архангельского, призвавшего к единству и сплоченности РОВСа83.

Во время своего пребывания в Болгарии в марте 1939 года генерал Архангельский вновь коснулся вопроса о призыве великого князя Владимира Кирилловича к объединению эмигра ции. Ссылаясь на свой приказ, начальник РОВСа заявил, что Союз вошел в такое объединение, но при полной самостоятельности своих основных положений и своей идеологии84. Диалог ме жду руководством Русского Обще-Воинского Союза и Главой Российского Императорского Дома великим князем Владимиром Кирилловичем продолжал развиваться и в дальнейшем.

Генерал Деникин, указывая на возобновившиеся попытки широкого эмигрантского объ единения, связанного с именем великого князя Владимира Кирилловича, весьма критически от носился к возможности достижения желаемого результата: «чтобы сохранить монархическое знамя незапятнанным - надо поставить его в красный угол, под образа, а не вовлекать в кругово рот эмигрантской грызни, сведения счетов, политических распрей и личных амбиций». Генерал считал, что лозунгом должно быть «свержение советской власти и защита России», полагая, что нет иного пути, чем тот, которым шло белое движение85.

Сложная военно-политическая ситуация в рассматриваемый период времени складыва лась на Дальнем Востоке. Япония вела военные действия с Китаем, конфликты то и дело возни кали на советской границе. Поэтому часть российской военной эмиграции связывала свои пла ны возвращения на родину с сотрудничеством с Японией и ее вооруженными силами. В свою очередь, японское командование прилагало усилия по возможному использованию русских во енных эмигрантов в боевых действиях против СССР. В 1938 году по плану, разработанному в штабе Квантунской армии, формально в составе армии Маньчжоу-Ди-Го на станции Сунгари- была создана воинская часть, получившая название «Русский отряд Асано» или «бригада Аса но». Она была названа так по фамилии японского советника полковника Асано, фактически яв лявшегося и ее командиром, помощником его был майор Наголин (Наголян). Первоначально личный состав этого формирования насчитывал 200 человек, затем его численность увеличилась до 700 человек, разделенных на пять рот. В составе «Русского отряда Асано» находились кава лерийские и пехотные подразделения, развернулась подготовка молодых эмигрантов к войне с СССР. Это соединение находилось под полным контролем японского командования, а его лич ный состав проходил специальную подготовку в школе при японской миссии в Харбине, откры той в мае 1938 года. Особое внимание на занятиях уделялось организации партизанских дейст вий. Лекции на эту тему читали лидер русских маньчжурских фашистов К.В. Родзаевский и чи ны японской военной миссии. Отдельные группы курсантов и слушателей готовились к разве дывательно-диверсионной деятельности86.

Японское командование и оккупационная администрация в Маньчжурии продолжала тесно взаимодействовать и использовать в своих интересах Бюро по делам русских эмигрантов, полностью контролируя эту организацию. Кстати, в марте 1938 года в руководстве БРЭМ про изошли изменения: 13 марта его начальник генерал Бакшеев подал в отставку по болезни, ана логичные заявления подали первый и второй секретари Бюро - И.В. Сергеев и В.Н. Виноградов.

Исполняющим обязанности начальника БРЭМ был назначен руководитель Российского фаши стского союза К.В. Родзаевский, а члены президиума генералы Л.Ф. Власьевский и В.А. Кисли цин были назначены его советниками. В первом заявлении Родзаевского прозвучала мысль о том, что Бюро должно быть как бы отцом всех местных эмигрантов. Он постарался развеять опасения в том, что как руководитель одной из организаций будет необъективен к другим, и призвал к активной поддержке БРЭМ со стороны эмиграции. Кстати, Родзаевский в дальней шем писал об этой организации, как «о фактическом русском отделе японской военной мис сии»87. Родзаевского в должности начальника БРЭМ сменил генерал Кислицин. В тесном со трудничестве с ним работали Власьевский и Родзаевский. Деятельность БРЭМ по-прежнему находилась под полным контролем японских оккупационных властей.


Вооруженные конфликты Японии с советскими войсками на озере Хасан и реке Халхин Гол в 1938 и 1939 годах, хотя и завершились неудачно для японской стороны, внушали, тем не менее, части эмигрантов определенные надежды на грядущую и неизбежную войну с СССР. На базе «Русского отряда Асано» предполагалось подготовить и развернуть более массовые воору женные подразделения из русских эмигрантов, предназначенные для вторжения в СССР. Не смотря на сохранявшиеся на Дальнем Востоке разногласия между БРЭМ и легитимистами, с одной стороны, и чинами и сторонниками РОВСа, с другой, у последних также существовали планы использования советско-японской войны в своих интересах, взять реванш в борьбе с большевиками и возвратиться на родину.

Глубокие изменения происходили в рассматриваемый период времени в в европейской политике, что не могло не сказаться на деятельности Русского Обще-Воинского Союза и Рос сийского военного Зарубежья, тем более что большинство военных эмигрантов проживали и действовали именно в Европе. Резкое обострение международных отношений и в первую оче редь на европейском континенте в это время было обусловлено усиливающейся вооруженной экспансией Германии. В марте 1938 года она насильственно присоединила к себе Австрию. В специальной статье в первомайском номере журнала «Вестник Галлиполийцев» начальник VI отдела РОВСа капитан I ранга Я.И. Подгорный подробно проанализировал эту успешно прове денную Германией военную операцию с использованием воздушного десанта и моторизован ных войск. В результате аншлюса Австрии резко ухудшилось стратегическое и экономическое положение Чехословакии. «А без Национальной Великой России молодым славянским государ ствам будет очень тяжело отстаивать независимость»88, - справедливо писал Подгорный. Про шло несколько месяцев и самые худшие предсказания военных и политиков начинают сбывать ся.

29 сентября 1938 года на встрече глав правительств Германия и Италия, с одной сторо ны, Франция и Великобритании, с другой, было заключено соглашение (получившее красноре чивое определение - «Мюнхенский сговор»), предусматривавшее отторжение от Чехословакии и присоединение к Германии Судетской области. Это предопределило скорое исчезновение Че хословакии как самостоятельного государства. Стремление политиков Англии и Франции на править германскую аннексию на Восток и ускорить войну против СССР, осознание колоссаль ной опасности, нависшей над человечеством, - все это вызывало сложную реакцию и дискуссию в среде российской эмиграции. Разнообразие мнений выплеснулось, например, в публичную дискуссию в русскоязычной зарубежной печати. Выступая на страницах журнала «Часовой» октября 1938 года, начальник V отдела РОВСа генерал Гартман от имени русских националь ных организаций осудил выступления газеты «Последние Новости» о том, что русская эмигра ция жаждет войны и призывает западные державы к открытию военных действий. Реальная уг роза войны, нависшая над каждой страной, расценивалась в его обращении как страшная ката строфа для современной культуры и цивилизации89.

Весной 1939 года уже упомянутый Гартман в официальной информации следующим образом характеризовал развитие ситуации в Европе. 20 марта Чехословакия как самостоятель ное государство прекратило существование. Чехия и Моравия вошли в состав Германии. Слова кия стала самостоятельным государством под охраной Германии. Подкарпатская Русь вошла в состав Венгрии. Следует предполагать, замечал Гартман, что западное направление междуна родной политики остается в полной силе, и РОВС это интересует прежде всего с точки зрения уничтожения коммунизма в России90.

В рассматриваемый период ведущие военные журналы эмиграции -«Армия и Флот», «Галлиполийский Вестник», «Часовой» и другие внимательно анализировали меняющуюся во енно-стратегическую ситуацию, состояние вооруженных сил различных и прежде всего веду щих стран, их основные характеристики. Руководство Русского Обще-Воинского Союза в этих условиях целенаправленно ориентировало эмигрантские военные организации на углубление и обновление военных знаний. Специальным объявлением по РОВСу 15 марта 1939 года91 в до полнение к объявлению от 20 августа 1938 года и приказу по Союзу № 23 рекомендовалось вы писывать: 1) газету «Русский Инвалид», где публиковались «Письма по военному самообразо ванию» генерала Головина;

2) журнал «Армия и Флот», где печатались лекции, читаемые на специальных Парижских курсах;

3) отдельные выпуски «Тактики в задачах» под руководством и редакцией генерала Головина;

4) Лекции и задачи, издаваемые в Белграде специальными Бел градскими курсами под руководством генерала Шуберского.

В условиях приближения Второй мировой войны и с ее началом все более возрастало значение «Объединения Русских Воинских Союзов» (ОРВС) с центром в Берлине, в которое в августе 1938 году был преобразован II отдел РОВСа. Сделано это было по настоянию немецких властей. Начальником Объединения стал бывший начальник II отдела РОВСа генерал фон Лам пе. 22 октября 1938 года начальник Русского Обще-Воинского Союза генерал Архангельский издал специальный приказ РОВСу, в котором выделение II отдела в самостоятельную группу с переименованием его в «Объединение Русских Воинских Союзов» объяснялось современным политическим положением в Европе и нежелательностью для германских властей, чтобы рус ские военнослужащие, проживавшие в Германии, подчинялись эмигрантскому военному цен тру, находящемуся вне пределов этой страны. В приказе высказывалась убежденность в том, что ОРВС в своей самостоятельной деятельности будет единодушным с РОВСом и образует тесный общий фронт в борьбе против коммунизма. Генерал Архангельский выражал уверенность в том, что в недалеком будущем «все мы воссоединимся в единой Национальной Российской Армии».

Начальник РОВСа разрешал военнослужащим состоять одновременно в РОВС и ОРВС92.

2 ноября 1938 года генерал Архангельский направил начальникам отделов РОВСа и ря ду генералов специальное письмо с разъяснением причин создания ОРВС, что обуславливалось взаимоотношениями военной эмиграции и РОВСа с властями Германии. В этом документе под черкивалось, что германское правительство всегда ревниво относилось к тому, что центр РОВСа находился во Франции, а с приходом национал-социалистов и фюрера генерал фон Лампе был арестован и обвинен в шпионаже за сношения с Парижем. После гибели генерала Миллера и решения генерала Абрамова оставаться в Софии германские власти выразили свое удовлетворе ние этим, но предупредили, что если центр Русского Обще-Воинского Союза вновь окажется во Франции, они примут меры к закрытию, по крайней мере, II отдела РОВСа. Учитывая это, гене рал фон Лампе в октябре 1937 года направил специальный доклад генералу Абрамову, обосно вывая необходимость, в случае передачи им должности человеку, живущему во Франции, от дать приказ о выделении II отдела в самостоятельную единицу, независимо от того, кто будет начальником РОВСа. После назначения генерала Архангельского начальником РОВСа герман ские власти поставили вопрос ребром. В результате, объяснял Архангельский, он и Лампе при шли к заключению о необходимости оставления II отдела в РОВСе. Но в случае отказа герман ского правительства признать это было решено преобразовать его в самостоятельный отдел, что и было в итоге сделано. ОРВС должен был и далее получать от центра и отделов Русского Об ще-Воинского Союза информацию, но указания РОВСа не должны были уже касаться его. Тем самым предполагалось сохранить проживающие в Германии и сопредельных странах военные кадры для соединения в служении Родине93.

Руководство «Объединения Русских Воинских Союзов» более лояльно, нежели РОВС, относилось к вхождению его чинов в состав политических организаций. В соответствии с при казом фон Лампе от 15 ноября 1938 года они могли это делать в индивидуальном порядке, пред варительно испросив разрешения у начальника ОРВС94. Процесс структуризации новой органи зации получил качественно новое развитие с вхождением в него VI отдела РОВСа после окку пации немцами Чехословакии. 20 апреля 1939 года фон Лампе писал в связи с этим генералу Архангельскому: «Несмотря на то, что я получаю едва ли не лучшие элементы, я НЕ (выделено в тексте - В.Г.) рад этому. Я просто не знаю, как я справлюсь с такой задачей при моих средствах и возможностях. Все имеет свои пределы». Автор письма высказывал пожелание, чтобы генерал Архангельский прибыл в Прагу для встречи и, как можно предполагать, обсуждения вопросов реорганизации Союза95.

В апреле 1939 года Архангельский подготовил проект приказа о выделении из состава РОВСа его VI отдела. Получив мнения и предложения по проекту от генерала фон Лампе и на чальника VI отдела РОВСа капитана I ранга Я.И. Подгорного, генерал Архангельский издал мая 1939 года приказ № 15, в соответствии с которым, «ввиду последовавших в Центральной Европе перемен и создавшегося для VI отдела РОВСа нового положения» он выделялся из Сою за в самостоятельную группу во главе в капитаном I ранга Подгорным. Архангельский высказы вал также здесь принципиальное согласие с распоряжением Подгорного № 93 от 15 апреля о вхождении в «Объединение Русских Воинских Союзов», возглавляемое генералом фон Лампе.

17 мая уже начальник ОРВС издал приказ № 7 по своему Объединению, в соответствии с которым «Союз Русских воинских организаций» (бывший VI отдел РОВСа), объединявший воинские организации в бывшей Чехословакии, во главе с капитаном I ранга Подгорным и его заместителем генералом Харжевским зачислялся в ОРВС. Фон Лампе указывал в своем приказе, что «два бывших отдела РОВСа, оставаясь верными заветам Российской Императорской Армии и идеологии Белого Движения, должны объединиться, дабы общими усилиями продолжать Бе лую борьбу за освобождение нашей многострадальной Родины от коммунистического рабст ва»96. Процесс реорганизации бывшего VI отдела РОВСа в составе ОРВС завершился в резуль тате поездки генерала фон Лампе в Прагу в ноябре 1939 года.

В 1939 году победой франкистов завершилась Гражданская война в Испании. Руково дство РОВСа, которое с самого начала войны находилось на стороне генерала Франко, привет ствовало такой исход войны, оценивая его как важную победу в мировой борьбе с коммуниз мом. Уже 1 февраля 1939 года после падения Барселоны в передовой статье журнала «Галлипо лийский Вестник» подчеркивалось: «Победил генерал Франко, победила Белая Испания, побе дили принципы истинной свободы, права, красоты и правды». В статье указывалось, что это бу дет иметь положительное значение для Русского Обще-Воинского Союза с точки зрения созда ния Белого антикоммунистического фронта97.

Всего на стороне Франко участвовало в Гражданской войне 72 русских добровольца, большинство их которых были членами РОВСа (из них, в свою очередь, большинство составля ли марковцы, боевые соратники генерала Фока). Русские добровольцы приехали в Испанию из разных стран, в большинстве своем европейских (главным образом Франции), но некоторые из них прибыли из более дальних и экзотических точек. Например, Н.Э. Барк приехал воевать в Испанию с Мадагаскара, где до этого проживал. Наиболее крупным подразделением был «Рус ский добровольческий отряд», формирование которого началось в апреле 1937 года. К апрелю 1938 года в нем насчитывалось 27 русских офицеров-добровольцев, а максимальная его числен ность достигала 35 человек. Другое русское подразделение именовалось по-испански «Герилье Сан Хорхе» (партизанский отряд Святого Георгия) и насчитывало в своем составе не более взвода. 10 русских офицеров воевали в Иностранном легионе, а 4 - в Испанской Фаланге.

Из 72 русских добровольцев, воевавших в Испании, 34 было убито и целый ряд ранен (в том числе легионер Н.П. Зотов, например, - 5 раз). В начале сентябре (по другим данным, в кон це августа) 1937 года, попав в окружение на Арагонском фронте, застрелился генерал А.В. Фок;

в этом же бою погиб и командир взвода капитан Я Л. Полухин. В связи с этим 11 ноября года был издан специальный приказ Русскому Обще-Воинскому Союзу, в котором после уве домления о случившемся, указывалось: «Вечная память и слава доблестным соратникам, пав шим смертью храбрых в борьбе с нашим общим врагом - Коммунистическим Интернациона лом». Оба были посмертно награждены высшей испанской боевой наградой - коллективной лауреадой. Тяжело ранен в Испании был другой русский генерал - Н.В. Шинкаренко, кстати го воря, немало писавший об испанских событиях (прежде всего в журнале «Часовой») под псев донимом Н. Белогорский.

Русские добровольцы участвовали в параде победы в Валенсии 3 мая 1939 года. 30 июня 1939 года большинство из них было уволено из армии в звании сержантов, кроме лиц, получив ших офицерский чин. После окончания войны русские, служившие в рядах армии Франко, по лучили в октябре 1939 года испанское подданство, и большинство из них продолжало службу в Иностранном легионе. Некоторые принимали участие во Второй мировой войне и в боевых действиях против СССР на советско-германском фронте. Победа сторонников Франко в Граж данской войне в Испании вызвала ликование в рядах его русских поклонников-эмигрантов и в том числе в РОВСе. Опыт этой войны стал предметом внимательного изучения в русской воен ной эмиграции98.

Подводя краткие итоги участия русских эмигрантов в Гражданской войне в Испании, нельзя не указать на то обстоятельство, что эта война углубила раскол в Российском Зарубежье, ибо, по различным данным, от нескольких сот до почти тысячи русских эмигрантов участвовали в ней в составе интербригад на стороне республиканцев, в том числе более ста из них погибло99.

Шел 1939 год и постепенно политическая атмосфера в мире и прежде всего в Европе все более накалялась. В воздухе пахло военной грозой. За несколько месяцев до начала Второй ми ровой войны журнал «Часовой» рассматривал на своих страницах два возможных варианта раз вития предстоящих военных событий и участия в них РОВСа: если эта война будет вестись под флагом освобождения России - участвовать в ней в составе вооруженных сил;

если борьба будет вестись против большевиков, но не за русское единство, - постараться вложиться в эту борьбу на русской территории и помогать тем русским силам, которые неизбежно пробудятся»100.1 августа 1939 года был издан приказ начальника РОВСа генерала Архангельского о 25-летии Мировой войны. Он стал не только напоминанием о былых событиях и уроках минувшего, но и актуали зировал современные проблемы. «Приближается час, в который должна будет решаться судьба отечества нашего», - говорилось в этом документе и содержался «призыв быть готовыми и не посрамить Земли Русской»101.

В канун начала Второй мировой войны, в августе - начале сентября 1939 года, состоя лись два форума российской эмиграции. В августе великий князь Владимир Кириллович при гласил в С. Бриан руководителей и представителей различных эмигрантских организаций и в том числе начальника РОВСа генерала Архангельского для обсуждения вопросов, «волнующих эмиграцию». Среди прибывших были представители «Российского национального объедине ния», «Русского Национального Союза участников войны», РОВСа, Торгрома, эмигрантских газет и др. Генерал Кусонский писал в связи с этим событием фон Лампе в Берлин: «Лично я почти уверен, что выйдет крыловский «квартет». Он добавлял, что советовал генералу Архан гельскому уклониться от этого «круглого стола», но потом согласился, чтобы хотя бы попенять на необдуманные действия Графа, начальника управления делами Главы Российского Импера торского Дома, и генерала Апухтина, начальника Корпуса Императорской Армии и Флота.

Съезд в С. Бриане проходил с 12 по 14 августа. Среди заслушанных докладов был пред ставленный доклад известного деятеля РОВСа и военного теоретика Союза полковника А. А.

Зайцова «Боевые ценности Красной Армии», в котором указывалось, что все достижения ее све дены на нет разрухой, внесенной чистками 1937 - 38 годов, что привело к преобладанию роли политического аппарата армии. Резюмируя итоги встречи, генерал Архангельский указывал, что обмен мнениями и кулуарные разговоры проходили в атмосфере мирного обсуждения взаим ных противоречий и стремления подчеркнуть и выявить то, что сможет сплотить различные эмигрантские организации. Он рассматривал съезд как шаг в этом направлении. Полезной, по мнению начальника РОВСа, оказалась и проходившая «в очень дружественных тонах» встреча с Г.К. Графом. Архангельский выражал надежду, что со стороны его собеседника будут предпри няты «надлежащие шаги для восстановления нормальных отношений» между РОВСом и Кор пусом Императорской Армии и Флота и не будут допускаться более усилия по укреплению по следнего за счет возглавляемого им Союза, что происходило до этого102. Впрочем, изложение в доверительных письмах генерала Архангельского информации о состоявшейся встрече свиде тельствовало о многообразии существующих в эмиграции противоречий и о том, что разрешить их и наладить взаимодействие различных эмигрантских организаций будет весьма непросто.

Заслуживает внимания и съезд белых организаций - так называемый Белый съезд, состо явшийся в Румынии в августе - сентябре 1939 года. Его представители пытались выработать общую платформу и оценки в отношении ключевых проблем современности, что воплотилось в его итоговой резолюции. Не могла не удовлетворить представителей Русского Обще-Воинского Союза оценка, данная ему на этом форуме: «РОВС есть драгоценное достояние России и ее на циональной эмиграции. Мы должны всячески поддерживать его дух и крепость. Его неудачи суть наши общие неудачи, его ошибки - наши общие ошибки, его враги - наши общие враги».

Осуждались все попытки расколоть РОВС. Общее положение дел в Советской России опреде лялось участниками съезда как острый кризис советского строя. Характеризуя общее положение в Европе и вопрос о войне, принятая резолюция определяла европейскую политику последних 20 лет как близорукую и ошибочную, а Версальский мир - как вредный и несправедливый. Все это способствовало, по мнению участников съезда, зарождению воинственности в диктаторских странах. «Назревает новая чудовищная войны, - указывалось в принятой резолюции. -Этой вой ны может хотеть только Сталин».

Касаясь будущего России в контексте грядущей войны и интервенции, участники Белого съезда указывали, что ждать спасения России от интервенции - безнадежно и нелепо, а спасать ее от большевизма посредством иностранного завоевания есть мысль нелепая, противонацио нальная и предательская. Характеризуя русскую эмиграцию, в принятой резолюции указыва лось, что она выполняет мировую задачу - является напоминанием миру о мировой опасности безбожного большевизма. За последние годы, констатировалось в резолюции, в эмиграции про изошли упадок духа, уход в иностранный быт, неверие в самостоятельные силы русского наро да, грызня и интриги, доверчивость к иностранным правительствам, а также к невозвращенцам и беглецам. Характеризуя крайне правые течения, указывалось на раскол и грызню, свойственные для них, а с другой стороны, - на их стремление разложить РОВС. Русский фашизм определялся как течение больное и слепое подражание Западу. В резолюции содержался и ряд других инте ресных оценок и характеристик (о НТСНП, об эмигрантской прессе и др.)103. Таким образом, состоявшийся Белый съезд и выработанный итоговый документ интересны прежде всего с точ ки зрения определения болевых точек и актуальных вопросов современности и характеристики развития международных и иных процессов, а также положения в российской эмиграции.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.