авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

1

Содержание

СЕРБИЯ - РОССИЯ: ПОТЕНЦИАЛ ЭКОНОМИЧЕСКОГО

СОТРУДНИЧЕСТВА

Современная Европа (Москва), 13.03.2013

СФЕРА ЭКОНОМИКИ

ЕС - КОРЕЯ: ДВЕ СТРАНЫ, ДВЕ

ПОЛИТИКИ

Современная Европа (Москва), 13.03.2013

Носов Михаил Григорьевич - член-корр. РАН, д.и.н., зам. директора

Института Европы РАН.

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У БОЛЬШОЙ ЕВРОПЫ?

Современная Европа (Москва), 13.03.2013

Максимычев Игорь Фёдорович - доктор политических наук, главный научный сотрудник Института Европы РАН.

РОССИЙСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ И ЕВРОСОЮЗ Современная Европа (Москва), 13.03.2013 ЕВРОПЕЙСКИЙ ПРОЦЕСС: СТРАНЫ И РЕГИОНЫ КУДА ИДЁТ ТУРЦИЯ?

Современная Европа (Москва), 13.03.2013...Метаморфозы прозападного курса развития...

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ: РОЛЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОДРУЖЕСТВА Современная Европа (Москва), 13.03.2013 Толстухина Анастасия Юрьевна, соискатель учёной степени кандидата политических наук Дипломатической академии МИД России.

УРОКИ СОВРЕМЕННОГО ГРЕЧЕСКОГО КРИЗИСА: ЖИЗНЬ ВЗАЙМЫ?

Современная Европа (Москва), 13.03. Власова Ксения Викторовна - младший научный сотрудник Центра по изучению проблем Черноморья - Средиземноморья Института Европы РАН.

ИТАЛИЯ И МИГРАЦИЯ: ВПЕРЕДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ?

Современная Европа (Москва), 13.03. Абылкаликов Салават Иргалиевич - аспирант кафедры демографии НИУ ВШЭ.

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ И БУДУЩЕЕ РОССИИ: ДА ИЛИ НЕТ?

Современная Европа (Москва), 13.03. Шмелёв Николай Петрович - академик, директор Института Европы РАН.

ПАПА РИМСКИЙ БЕНЕДИКТ XVI И АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИ Современная Европа (Москва), 13.03. РЕЛИГИЯ И ОБЩЕСТВО ПРОФЕССОР МАРКО РИЧЧЕРИ (ИТАЛИЯ) - ПОЧЁТНЫЙ ДОКТОР ИЕ РАН Современная Европа (Москва), 13.03. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Современная Европа (Москва), 13.03. В редакцию "Современной Европы" поступило адресованное члену редакционной коллегии А.А. Красикову письмо (Перевод В.Е. Язьковой.) почётного доктора ИЕ РАН архиепископа Лариса Франческо Каповиллы, в прошлом - личного секретаря Папы Иоанна XXIII, ныне исследователя новейшей истории Римской католической церкви.

Напоминая о 50-летии открытия II Ватиканского собора, 97-летний учёный-прелат пишет...

ПРОТЕСТАНТИЗМ В РОССИИ: ПЯТЬ ВЕКОВ ПОСЛЕ РЕФОРМАЦИИ Современная Европа (Москва), 13.03. Протестантские церкви в постсоветское время стали важной частью не только религиозной жизни, как это было со времён Ивана Грозного, но и политики, и экономики.

О ГЕНИИ ВЛАСТИ И УРОКАХ ГОЛЛИЗМА Современная Европа (Москва), 13.03. РЕЦЕНЗИИ КРАХ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА Современная Европа (Москва), 13.03. РЕЦЕНЗИИ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ГЕРМАНИИ С 1871 ГОДА ДО НАШИХ ДНЕЙ ВЗГЛЯД АНАЛИТИКА Современная Европа (Москва), 13.03. Я давно слежу за научным творчеством одного из ведущих российских историков-германистов профессора Николая Валентиновича Павлова. И каждый раз, когда появляется его очередной труд, стараюсь сразу ознакомиться с ним. В полной мере это относится и к рецензируемой монографии, которая увидела свет осенью 2012 года (Павлов Н.В.

История внешней политики Германии. От Бисмарка до Меркель. - М.:

Международные отношения. 2012. - 800 с.).

ГЕРМАНИЯ САМОЛИКВИДИРУЕТСЯ" Современная Европа (Москва), 13.03. Этот интригующий заголовок - название книги Тило Сарацина, немецкого политика и публициста, члена Социал-демократической партии Германии (Автор начал карьеру чиновника в 1975 г. с должности референта в министерстве финансов Германии. С 2002 г. по 2009 г.

входил в состав Сената Берлина, а в 2009 г. стал одним из директоров Немецкого федерального банка. Параллельно с работой в Сенате Берлина занимал ключевые посты в совете директоров Берлинского городского транспорта, клиники "Шарите", инвестиционного банка и компании Vivantes.).

СЕРБИЯ - РОССИЯ: ПОТЕНЦИАЛ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА Дата публикации: 13.03. Автор: Сретен СОКИЧ Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 107, 108, 109, 110, 111, 112, Выпуск: 1 СФЕРА ЭКОНОМИКИ Сретен Сокич - доктор, профессор факультета политических наук Белградского университета.

E-mail: shishelina@mtu-net.ru Ключевые слова: Сербия, Россия, уровень сотрудничества, экспорт, импорт, перспективы, трудности.

Вся статистика - авторская.

Процессы глобализации диктуют сегодня трансформацию и новые направления развития современной экономики почти во всех странах мира, в том числе и в Российской Федерации. В многообразии критериев диверсификации Россия ищет свой шанс, чтобы вновь занять лидерскую позицию в глобальных экономических течениях.

Новые возможности и перспективы получает и экономическое сотрудничество Сербии и России.

Юридическая база Многовековые культурные, традиционные и другие связи между двумя странами (считается, что серьёзные экономические контакты Сербии и России начались ещё в конце девятнадцатого века) являются фундаментом, на котором основано их взаимодействие. Сегодня Российская Федерация является очень важным экономическим партнёром Сербии, и за последние несколько лет они сделали значительный шаг вперёд в деловой сфере, заключив ряд двусторонних соглашений. Среди наиболее значительных - Соглашение о свободной торговле между Союзной Республикой Югославией и Российской Федерацией, подписанное в Белграде 28 августа 2000 года.

По этому соглашению, Россия и Сербия взяли на себя обязательства по взаимной поддержке и развитию торгово-экономических отношений, направленных на ускорение развития обеих стран, улучшение условий жизни и труда, увеличение занятости населения в производственной сфере, достижение производственной и финансовой стабильности обоих государств. В соответствии с соглашением, около 99 % импортируемой и экспортируемой продукции освобождено от уплаты таможенных пошлин в международном обороте, но при условии, что не менее 51 % продукции составляют товары внутреннего производства.

На основании этого и других документов, заключённых ранее между Республикой Сербией и Российской Федерацией, была создана юридическая база для динамичного взаимодействия. В данный момент действуют около 30 двусторонних соглашений и других юридических актов. Последние из них были подписаны в ходе официального визита в то время ещё премьер-министра Российской Федерации Владимира Путина в Республику Сербию 23 марта 2011 года.

Уровень взаимной торговли Хотя Российская Федерация является одним из самых крупных внешнеторговых партнёров Республики Сербии (то есть пятым по значимости партнёром Сербии по экспорту с долей около 7,3 %, и первым по импорту, с долей около 14,8 %), в сербской экономике ощущается постоянный дефицит разнообразия номенклатуры товаров взаимного обмена. Неудивительно, ведь в импорте Сербии годами преобладают энергоносители, доля которых составляет от 70 до 80 %. По информации Торговой палаты Сербии, за последние семь лет товарооборот между двумя странами показывает тенденцию увеличения вплоть до наступления мирового экономического кризиса 2008 года. В 2009 году из-за кризиса произошло снижение экспорта и импорта, однако уже в 2010 году было зафиксировано значительное увеличение экспорта (примерно на 55 %) и импорта (на 9 %) по сравнению с годом. В 2011 году совокупный товарооборот между двумя странами составил 3 293,1 млн долларов, что на 22 % больше, чем в 2010 году. Если говорить о Сербии, то в 2011 году зафиксирован рост экспорта на 49 % по сравнению с 2010 годом, а его номинальная стоимость составила 795, миллиона долларов. По сравнению с предыдущим годом импорт увеличился почти на 16 %, а его номинальная стоимость составила 497,4 млн долларов.

В первом квартале 2012 года совокупный товарооборот двух стран составил 841,8 млн долларов, что почти на 4 % меньше, чем за тот же период 2011 года: экспорт из Сербии увеличился на 12 % (номинальная стоимость 179 млн долларов), уровень её импорта уменьшился почти на 8 % (его номинальная стоимость 662,8 млн долларов). За тот же период 2011 года покрытие импорта экспортом для Сербии составило около %. За три месяца текущего года покрытие импорта экспортом было около 27 %. Среди товаров, вывозимых на российский рынок, преобладают фрукты и овощи, цветные металлы, силовые машины, аппараты и приборы, медицинская и фармацевтическая продукция, а также изделия из каучука. Из России, кроме энергоносителей, импортируются цветные металлы и удобрения. Стоит отметить весьма значительное сотрудничество между Сербией и Россией в сельхозсекторе. В 2009 году на российский рынок было поставлено около 40 тыс. тонн яблок, при этом наблюдается тенденция значительного увеличения поставок. Сербия имеет огромный рыночный потенциал не только для экспорта яблок, но и груш, абрикосов и других фруктов. К сожалению, эти возможности в настоящее время практически почти не используются российским рынком.

Понимая важность вопроса, обе стороны работают над повышением интенсивности сотрудничества, фокусируясь не только на его параметрах, но и на создании условий для регулярного и качественного обмена информацией. Это одна из необходимых предпосылок для поддержки производителей в получении объективной информации о конкретном рынке и его требованиях. С этой целью при участии Торгово-промышленной палаты Российской Федерации была достигнута договоренность о проведении форума в Москве, где будут представлены проекты для привлечения российских инвестиций в сербское сельское хозяйство. ("Встреча председателей Торгово-промышленных палат России и Сербии", Экономические новости, Белград, 21. 02. 2012.) Сербия должна расширять свои экспортные возможности посредством оказания поддержки сельскохозяйственному производству и с целью постоянного увеличения экспорта сельхозпродукции на российский рынок. В последнее время зафиксирован его рост более чем в два раза, но и это не предел. Объём российского рынка указывает на неограниченные возможности потребления сербской сельскохозяйственной продукции.

Нам в Сербии необходимо работать над объединением малых субъектов сельского хозяйства с целью их эффективного и прибыльного участия на рынке Российской Федерации.

Особенности экспорта в Россию Известно, что при экспорте товаров на рынок Европейского Союза проверяется наличие товарных сертификатов НАССР и ISSO, что усложняет экспорт из стран с менее развитой экономикой. Между тем при экспорте товаров на российский рынок, кроме этих двух сертификатов, необходимо наличие ещё одного ГОСТ-Р, подтверждающего качество продукции. Государственный Стандарт Российской Федерации (ГОСТ-Р) - - сертификат, подтверждающий соответствие качества ввозимого на рынок товара российским стандартам. Имеется в виду проверка производственного процесса и продукции, то есть их соответствие требованиям безопасности, действующим в России. Целью получения такого сертификата является защита российского рынка, а также требование высокого качества товара как необходимого условия для вхождения на рынок. Стандарты ГОСТ применяются в отношении потребительских товаров (продукты, косметика, игрушки...), механизмов и электротоваров, промышленного оборудования. Именно от этих стандартов во многом зависит интенсивность экспорта из Сербии.

Трудности экспорта Для либерализации экономического сотрудничества Россия и Сербия прилагают значительные усилия, тем не менее существуют сложности, препятствующие увеличению экспорта из Сербии. Прежде всего речь идёт о неконкурентных сербских ценах, высоких транспортных расходах, качестве товаров, а также недостаточной изученности российского рынка. Рынок РФ является весьма современным с развитыми критериями качества, что диктует необходимость наличия квалифицированных производителей и продавцов, которые должны обеспечивать высокий уровень продукции, предлагаемой сербской стороной.

В действительности же экономика Сербии настолько слаба, что, например, сербское сельское хозяйство не всегда может обеспечить необходимого объёма экспорта в Россию, достаточного для расширения ассортимента соответствующего качества и для выравнивания баланса товарооборота.

Поэтому Сербии необходимо работать над развитием новой стратегии, которая учитывала бы возможности экономического сотрудничества с Российской Федерацией и поддерживала развитие экспорта туда высококачественной продукции. При составлении такой стратегии нужно принять во внимание сравнительные преимущества и отрасли сербской экономики, которые могут обеспечить эффективные экономические результаты на российском рынке. В их числе можно выделить сельское хозяйство, транспорт, туризм, строительство. До настоящего времени экономическое сотрудничество между Сербией и Россией показывало заметные результаты лишь в области энергетики (газ, нефть и т. д.), в этой связи можно назвать и строительство газопровода "Южный поток", тепловых электростанций и т. д. Большое значение имеет финансовая поддержка России в реконструкции железнодорожной инфраструктуры Сербии.

Перспективные проекты В рамках существующих экономических связей важное место занимает ряд весьма значимых проектов.

Прежде всего это продолжение снабжения Сербии необходимыми энергоносителями, что повлекло за собой качественные изменения. В 2008 году, после приобретения российской компанией "Газпромнефть" 51 % акций "Нефтяной индустрии Сербии", она вместе с этим приобрела обязательство инвестировать в компанию не менее 547 миллионов евро.

Данная сделка показывает весьма позитивные результаты. С 2008 года производство нефти в Сербии увеличилось с 600 тыс. до 1 млн тонн в год.

Доходы этого предприятия возросли с 16,5 млрд динаров в 2010 году до 40,6 млрд в 2011 году. В 2010 году компания НИС была реорганизована в открытое акционерное общество, а 4,7 млн граждан Сербии стали её акционерами. Доля импортируемой нефти и нефтепродуктов составляет около 95 % от общего импорта Сербии.

В то же время планируется, что в 2012 году Сербия обеспечит 66 % своих потребностей в первичных энергоносителях из ресурсов внутреннего производства, а 34 % - преимущественно нефть и газ - импортирует из-за границы. Данные энергетического баланса за 2012 год показывают, что зависимость Сербии от импорта первичных энергоносителей по сравнению с прошлым годом увеличилась на 7 %. Согласно этому документу, совокупное потребление первичного энергетического сырья достигнет 16,25 мегатонн нефтяного эквивалента, в котором импорт составит 5,57 мегатонн. В основном Сербия импортирует сырую нефть и нефтепродукты (48 % нетто-импорта), а доля природного газа составляет 37 %. Сербия намечает импортировать 54 % сырой нефти, увеличив при этом внутреннее производство на 11 %, то есть на 1,14 миллиона тонн.

Производство бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов предполагается на уровне 2,28 миллиона тонн, а объём импорта нефтепродуктов составит 1,64 млн тонн. В энергетическом балансе за 2012 год 80 % или 2,6 млрд кубометров природного газа Сербия намерена обеспечить за счёт импорта, причём главным партнёром в этих сделках будет Российская Федерация.

Ещё одной сферой внимания двух стран являются железные дороги. По сообщению Министерства финансов Сербии, в соответствии с актом об условиях российского кредитования железнодорожной инфраструктуры страны в размере 800 млн долларов предусмотрен годовой процент в размере 4,1 %, выплачиваемый в течение десяти лет, а также четырёхлетний льготный период. Доля участия сербских фирм в обновлении железнодорожной инфраструктуры составит 30 %, а российских - 70 %.

По информации Министерства финансов Республики Сербии и Министерства железных дорог Сербии, большая часть кредита будет направлена на модернизацию сербского участка железной дороги Коридора-10 и железной дороги Белград-Бар. Предусматривается также строительство новой одноколейной электрифицированной железной дороги между Валево и Лозницей протяженностью 68 км, строительство и электрификация второй колеи железной дороги Белград - Панчево протяжённостью 16 километров и реконструкция железной дороги Белград - Бар, проходящей по территории страны. Кроме того, запланирована реконструкция шести участков Коридора-10 общей протяженностью 111 километров, расположенных на территории Сербии.

Работы по реконструкции будут реализованы в рамках использования российского кредита и с долей участия Сербии 15 %, то есть в объёме миллионов долларов. В общем и целом строительство новых дорог, восстановление и модернизация имеющейся инфраструктуры охватывает около 400 километров железных дорог. Максимальный срок проведения работ составляет пять лет. (Железные дороги Сербии, http://www.zeleznicesrbiie.com/svstem/sr latin/hom/newsplus/viewsingle/_params/newsplus_news_id/34438.html, (на 24.04.2012.)) Бесспорно, весьма значительным событием в экономическом сотрудничестве Сербии и России является строительство газопровода "Южный поток". Его трасса пройдёт от места добычи газа в России через Болгарию, Сербию и Венгрию до Западной Европы. Запуск первой очереди газопровода запланирован на декабрь 2015 года, а достижение полной мощности в объёме 63 млрд кубометров в год планируется к году. Приблизительная стоимость проекта составляет 15,5 млрд евро.

Согласно некоторым подсчётам, за первый год эксплуатации газопровода Сербия только на транзитных пошлинах может заработать около 200 млн евро. (Танюг, Белград, 06.04.2012.) Строительство начнётся в конце года, а протяжённость газопровода составит от 415 до 440 километров. Оценочная стоимость этого участка составляет 1,7 млрд евро. С целью реализации проекта создано совместное сербско российское предприятие "Южный поток Сербия", завершена разработка технико-экономического обоснования и плановой документации.

Предварительное соглашение о строительстве участка газопровода на территории Сербии увидело свет ещё в декабре 2006 года. С российской стороны соглашение подписал "Газпром", а с сербской - "Сербиягаз". В 2008 году были заключены остальные соглашения, касающиеся энергетической сферы. Кроме строительства "Южного потока", документы предусматривают финансовую поддержку возведения газохранилищ в Банатски-Дворе и Банатски-Итебее вместимостью млрд кубометров каждый. Это явится важным этапом энергетического сотрудничества между Сербией и Россией, укрепит энергетическую безопасность Сербии и всего региона.

Строительство парогазовых электростанций также представляет неотъемлемую часть проекта "Южный поток" на территории Сербии.

Согласно расчётам ГП "Электрохозяйство Сербии", степень использования тепловой энергии на таких электростанциях будет максимальной. Кроме того, Сербия сможет экспортировать электроэнергию. При производстве энергии с использованием угольного топлива коэффициент полезного действия составляет 25 %, на тепловых электростанциях с парогазовым циклом можно достичь кпд 80 %, то есть обеспечить рентабельность производства именно с использованием газового топлива. Энергетическая стабильность, которая будет достигнута в результате строительства Южного потока, имеет исключительное значение для Сербии, а если к этому прибавится возможность возведения парогазовых электростанций, то в дальнейшем такой потенциал будет иметь решающее значение.

Наконец, назовём ещё один проект - с участием Сбербанка России. февраля 2012 года Сбербанк завершил процедуру принятия ста процентов капитала группы Фольксбанк Интернешнл АГ, включающего филиалы в девяти странах Центральной и Восточной Европы, в том числе и в Сербии. По утверждению руководства, банк будет продолжать расширять ассортимент услуг и инвестировать в человеческие ресурсы, работая в соответствии с рыночными принципами. В Сербии, где зафиксирован относительно низкий уровень ВВП на душу населения (около 5 тыс. долларов), имеются широкие возможности для развития внутренней экономики. Сбербанк не опасается неудовлетворительной экономической ситуации в Сербии. В этом можно убедиться на примере Белоруссии, где годовая инфляция составляла 108 %, однако это не помешало Сбербанку произвести вложения в размере около 2 млрд долларов. Дополнительные благоприятные условия для деятельности Сбербанка в Сербии создаёт наличие российских компаний в Сербии, а также сербских компаний, работающих в России, Казахстане, в Украине и Белоруссии.

Все названные проекты представляют серьёзную основу для будущего экономического сотрудничества Сербии и Российской Федерации, которое начинается уже сегодня.

Стратегия на перспективу Совершенно очевидно, что Сербии нужна новая стратегия экономического сотрудничества с Российской Федерацией, отражающая современные формы совместной деятельности, новые возможности и имеющиеся потребности. Происходящее ускоренное развитие России должно стать опорой для развития Сербии в дальнейшем. Для этого необходимо создать Банк развития, который будет оказывать финансовую поддержку производству, выпускающему продукцию для экспорта на российский рынок.

При подготовке стратегии следует, кроме рассмотренных возможностей, принять во внимание и фактор российских регионов, которые в силу своих масштабов (некоторые из них превышают по размерам многие европейские страны) являются весьма значимыми для экспорта сербских товаров. Вследствие разумной региональной политики правительства российские регионы очень быстро развиваются и являются привлекательными для инвесторов. Поэтому Сербии нужно укреплять сотрудничество с российскими регионами, в частности с такими, как Курская область, Краснодарский край, Татарстан и другими, чтобы выгодно размещать свою продукцию на российском рынке и как можно эффективнее использовать возможности, полученные в результате подписания Соглашения о свободной торговле с Российской Федерацией.

*** Посол Российской Федерации в Сербии Александр Конузин недавно подчеркнул наличие хороших результатов торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества двух стран, а также возможности для его расширения. По его словам, уровень российских инвестиций в Сербии достиг 2,5 млрд долларов. Ожидается также, что взаимный товарооборот Сербии и России в 2012 году поднимется до более высоких, докризисных показателей (С сайта агентства Танюг, Белград:

http://www.tanjug.rs/novosti/44445/poboljsati-ekonomsku-saradnju-srbije i-rusije.htm, (на 28.05.2012.)). Имеются все предпосылки для того, чтобы экономическо-инвестиционное и торговое сотрудничество становилось всё более значительным, обеспечивая экономические интересы обеих стран.

к оглавлению ЕС - КОРЕЯ: ДВЕ СТРАНЫ, ДВЕ ПОЛИТИКИ Дата публикации: 13.03. Автор: Михаил Носов Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, Выпуск: 1 Носов Михаил Григорьевич - член-корр. РАН, д.и.н., зам. директора Института Европы РАН.

E-mail: mikhailnosov@yahoo.com Ключевые слова: политика ЕС, Республика Корея, КНДР, торгово экономические связи, вопросы безопасности на Корейском полуострове.

Исторически Корейский полуостров для Европы никогда не был в центре пристального политического или экономического внимания. До середины XIX века Корея оставалась закрытой для европейцев страной.

Её дипломатия ограничивалась вассальными отношениями с Китаем и направлением редких посольств в Японию. Очень немного информации об этой стране попадало в Европу через голландских торговцев, поддерживавших постоянные связи с Японией.

Превратности истории В 1656 году у берегов корейского острова Чеджу потерпел крушение голландский корабль и все 36 человек его команды были отправлены в Сеул, где они провели 13 лет в плену. Восьми морякам удалось вернуться на родину, и капитан корабля Хендрик Хаммель написал книгу о своих приключениях в Корее, которая в то время стала чуть ли не единственным документальным свидетельством об этой стране. В XVIII веке в Корею через Китай начало проникать христианство. Туда нелегально приезжали христианские миссионеры из Китая, завозились книги религиозного содержания. Власти Кореи жестоко пресекали пропаганду новой религии, и в 1785 году христианство было запрещено, а обращённые в христианство корейцы подверглись жестоким репрессиям. В Сеуле не без оснований считали, что через христианство в страну будут проникать европейские колонизаторы.

В 1866 году под предлогом защиты преследуемых христиан в Корее высадился французский десант. В том же году в страну прибыли немецкие торговцы, которые пытались убедить власть "открыть" страну.

Корейцы сопротивлялись и в 1866 году потопили американский военный транспорт "Генерал Шерман", который зашёл в их территориальные воды. В 1876 году "открыть" Корею удалось японцам: они военной силой навязали корейцам подписание договора "О дружбе и сотрудничестве".

По его условиям Корея, с одной стороны, признавалась независимым государством, а с другой, Япония получала там особые права. С этого времени и до 1945 года Корея оказалась в орбите японской политики, а с 1910 года была ещё и аннексирована, став японской колонией. После Второй мировой войны, в 1948 году, Корея разделилась на социалистическую Корейскую Народную Демократическую Республику (КНДР) и капиталистическую Республику Корею (РК).

Большинство стран Западной Европы установили дипломатические отношения с Сеулом, страны социалистического лагеря во главе с СССР признали Пхеньян. После начала войны между Севером и Югом в июне 1950 года восемь европейских стран направили своих солдат в Корею в составе контингента ООН, воевавшего на стороне Юга.

В 1953 году было заключено перемирие, в достижении которого, помимо воюющих сторон, принимали участие в качестве международных посредников Швеция, Швейцария, Чехословакия и Польша. До начала 1990-х годов Западная Европа не проявляла особого интереса к корейской проблеме. Отношения поддерживались исключительно с Республикой Кореей, тогда как европейские социалистические страны сохраняли дипломатические отношения с КНДР. Уровень экономического развития Юга до середины 1960-х годов намного уступал Северу и не побуждал Западную Европу к высокому уровню экономических связей с Сеулом. Дипломатические отношения между ЕЭС и Южной Кореей были установлены в июле 1963 года, однако прорывов в отношениях между ними ещё долгое время не наблюдалось.

Ситуация начала меняться в конце 1960-х годов, когда южнокорейская экономика стала быстро развиваться, и уже в 1968 году Юг обогнал Север по темпам прироста промышленной продукции. В 1980-е годы Южная Корея вошла в первую десятку стран по ряду основных экономических и социальных параметров, оставив далеко позади КНДР. С этого времени ЕС начинает активную политику в отношении Южной Кореи, а отношения с КНДР до сих пор остаются на крайне низком уровне. По понятным причинам, несмотря на различия в политике ЕС в отношении двух корейских государств, общим её элементом остаётся озабоченность Евросоюза вопросами безопасности в этом регионе.

Проблемы безопасности на Корейском полуострове В силу географической отдалённости полуострова от Европы проблемы безопасности Корейского полуострова не являются приоритетными для Евросоюза. Тем не менее по причине своего активного международного статуса Брюссель старается принимать участие в международных акциях, направленных на стабилизацию ситуации в регионе.

В 1999 году Совет Европейского Союза объявил, что участие ЕС в нормализации обстановки на Корейском полуострове будет ограничено международными усилиями. Основным их направлением являлось сотрудничество ЕС с Организацией содействия развитию энергетики Корейского полуострова (Korean Peninsula Energy Development Organization - KEDO), которая была создана в 1995 году на основе рамочного Соглашения между США и КНДР. Это соглашение было подписано в октябре 1994 года в Женеве и предусматривало нормализацию дипотношений между ними в случае возвращения КНДР в Договор о неприсоединении и замораживании работы ядерных реакторов в Йонбене и Тайочене, способных производить плутоний.

США давали КНДР гарантии неприменения ядерного оружия и обещали вместе с Японией и Южной Кореей построить в КНДР реактор на легкой воде и поставлять Северной Корее 500 тыс. тонн топлива ежегодно до момента запуска реактора.

В сентябре 1997 года ЕС вошёл в Исполнительный Совет KEDO, считая, что с политической точки зрения это будет способствовать решению ядерной проблемы на полуострове, а с экономической - даст возможность участвовать в реформировании энергетического сектора КНДР. Вклад ЕС в KEDO составил 115 млн евро, не считая того, что предусматривали соглашения, заключённые с европейскими странами на двусторонней основе. Взнос ЕС составил лишь 2 % от стоимости проекта, который на 90 % финансировался Южной Кореей и Японией.

После саммита Южной и Северной Корей в июне 2000 года активность ЕС в отношении Кореи заметно увеличилась. Вызвано это было прежде всего надеждой на объединение Кореи и стремлением зарезервировать себе место на перспективном рынке. Возможность создания единого государства была подтверждена решением саммита о необходимости объединить усилия всей корейской нации в движении по пути к объединению, что вселяло надежду на это. Однако провозглашённая президентом РК Ким Дэ Чжуном политика "Солнечного тепла", за которую он получил в 2000 году Нобелевскую премию мира, своего практического продолжения не получила, что привело к снижению интереса ЕС к корейскому направлению политики.

В феврале 2005 года КНДР официально заявила о работах по созданию ядерного оружия, а в октябре 2006 года провела ядерное испытание. В 2009 году КНДР попыталась запустить собственную баллистическую ракету и повторила попытку в апреле 2012 года. Обе попытки оказались неудачными, но свидетельствовали об активной работе над созданием баллистической ракеты. После второго запуска верховный комиссар ЕС по иностранным делам и безопасности Кэтрин Аштон выступила с заявлением, осуждающим запуск, проведённый вопреки резолюции СБ ООН 1874, и призвала КНДР "воздержаться от любых действий, которые могут привести к дальнейшему нарастанию напряжённости" (Statement by EU High Representative, Catherine Ashton, concerning the DPRK's "satellite" launch, Brussels, 13 April 2012 A 168/12.). Подобные достаточно формальные заявления делались каждый раз, когда Пхеньян запускал ракеты или проводил ядерные испытания. До настоящего времени роль ЕС в обеспечении безопасности на Корейском полуострове не выходит за рамки деклараций с осуждением действий руководства КНДР.

Евросоюз и республика Корея Сразу после установления дипломатических отношений между ЕС и Южной Кореей экономические и политические связи с ней не представляли для Брюсселя большого интереса. В октябре 1963 года руководитель военной хунты генерал Пак Чжон Хи вышел в отставку с военной службы и был избран президентом РК. Экономика страны находилась в плачевном состоянии, уступая по всем параметрам коммунистическому Северу. До "корейского экономического чуда" и перехода от военной диктатуры к "демократии корейского образца", которые стали главной заслугой 18-летнего правления Пак Чжон Хи, оставался ещё добрый десяток лет. В 1960-е годы инициатива развития двусторонних связей принадлежала Сеулу. В ноябре 1965 года РК открыла в Бельгии свою постоянную миссию, которая была аккредитована и при ЕЭС. Лишь в 1989 году РК создала независимую миссию при ЕС, а в 1990 году Европейская Комиссия учредила своё представительство в Сеуле.

Подписанное в 1996 году в Люксембурге рамочное Соглашение о торговле и сотрудничестве стало первым официальным межгосударственным документом в отношениях между ЕС и РК.

Вступило оно в силу лишь в апреле 2001 года. Соглашение определило не только пути развития экономических связей, но и ввело в систему контакты между руководством обеих сторон. Было решено проводить встречи на высшем уровне, ежегодные конференции на министерском уровне, брифинги по важнейшим вопросам внутренней и внешней политики, обмен парламентскими делегациями. Следующее рамочное соглашение было подписано в мае 2010 года и охватывало широкий круг вопросов сотрудничества в экономической сфере, вопросы нераспространения оружия массового уничтожения, борьбы с терроризмом, проблемы экологии и др. В Соглашении говорилось, что "обе стороны являются демократическими странами и намерены вместе прилагать усилия для продвижения тех ценностей, которые они разделяют" (eeas.europa.eu/korea_south/docs/framework_agreement_final_en.pdf). В октябре 2010 года обе стороны объявили свои отношения стратегическим партнёрством.

Первый саммит между руководством ЕС и РК состоялся в 2002 году в Копенгагене. Встречи на высшем уровне между руководством ЕС и РК проходят и в рамках АСЕМ и G-20. Последняя, 6-я встреча была созвана 28 марта 2012 года в Сеуле, и в ней участвовали президент Европейского Совета Херман Ван Ромпей, председатель Европейской комиссии Жозе Мануэл Баррозу и президент РК Ли Мун Бак. Отношения между Сеулом и Брюсселем были определены как отношения равных партнёров.

Совместное заявление саммита, как и всех предыдущих, помимо констатации успехов сотрудничества, посвящено подтверждению общей позиции по основным международным проблемам. Саммит в Сеуле отметил успехи реализации вступившего в силу в июле 2011 года Соглашения о свободной торговле между ЕС и Южной Кореей, которое заменило подписанное в мае 1997 года Соглашение о взаимном сотрудничестве в вопросах решения таможенных проблем от 2001 года.

Переговоры об этом документе начались в мае 2007 года, и после проведения восьми раундов предварительных обсуждений в сентябре 2010 года Европейский Совет одобрил соглашение. В октябре того же года оно было подписано в ходе саммита ЕС - РК в Брюсселе.

Выгоды сторон Соглашение с Южной Кореей было для ЕС первой подобной договорённостью с азиатской страной. Оно отменяло импортные пошлины на 98,7 % товаров в течение пятилетнего периода и предусматривало либерализацию сферы услуг. Документ освободил европейских экспортёров в Корею от уплаты пошлины, что позволяет ежегодно экономить около 1,6 млрд евро. Серьёзные выгоды получают и европейские экспортёры электроники и медицинского оборудования, поскольку они освобождаются от процедур сертификации в силу признания РК европейских стандартов сертификации и испытаний.

Освобождаются от пошлин и нетарифных барьеров и европейские экспортёры автомобилей, что в среднем позволит экономить около евро на каждой проданной машине и сократить дефицит взаимной торговли. Более свободный доступ на корейский рынок получали и европейские операторы телекоммуникационных спутниковых систем, избавившись от необходимости работать на корейском рынке вместе с местными провайдерами. Для ЕС, имеющего постоянное отрицательное сальдо в торговле с Сеулом, объём которого за пять лет с 2006 по 2011 год составил свыше 57 млрд евро, соглашение представляется очень выгодным. Европейский Комиссар по торговле Карел Де Гухт на круглом столе ЕС - Корея в июне 2012 года назвал его "наиболее продвинутой и амбициозной договорённостью о свободной торговле, подписанное Европой, как с точки зрения его содержания, так и экономической значимости" (trade.ec.europe.eu/doclib/docs/2012/june/tradoc_149602.pdf). Подводя итоги первых девяти месяцев действия соглашения, он отметил рост экспорта европейской свинины на 120 %, что увеличило его стоимость на 200 млн евро. На 150 млн увеличились поставки кожаных изделий, на 650 млн вырос экспорт продукции машиностроения и полупроводников, на 670 млн евро - автомобилей. В то же самое время импорт ЕС из Кореи за этот период увеличился на 17 % (Там же.) Реальную выгоду из соглашения извлекла и Южная Корея. В 2011 году она вышла на 5-е место в мире по объёму импорта, пропустив вперёд США, ЕС, Китай и Японию, и находится на 5-м месте по величине экспорта вслед за Китаем, ЕС, США и Японией. Это, естественно, делает эту страну еще более важным торговым партнёром Европейского Союза.

Южная Корея входит в первую их десятку, занимая в 2011 году 10-е место по объёму импорта ЕС и 11-е - по объёму экспорта. Для Южной Кореи ЕС является крупнейшим торговым партнёром после Китая, Японии и США.

В 2010 году на РК пришлось 2,1 % торговли Евросоюза, а в торговле РК на ЕС - 10,7 % (Здесь и далее данные по торговле даны по EUROSTAT (Comext, Statistical regime 4) DG TRADEб June 8, 2011.).

В 2011 году экспорт ЕС в Южную Корею составил 32,4 млрд евро, импорт - 36,1 млрд евро. Евросоюз поставляет в Корею продукцию общего и электромашиностроения (35,8 % от объёма экспорта), химической промышленности (14,5 %), транспортного машиностроения (13,7 %). В импорте главное место занимает продукция общего и электромашиностроения (38,3 %) и транспортного машиностроения (25,8 %).

Из стран-членов ЕС крупнейшим торговым партнёром Южной Кореи является Германия, на которую в 2011 году пришлось 36 % от экспорта ЕС в эту страну (11,6 млрд евро), и 23 % импорта из Южной Кореи (8, млрд евро). В экспорте за Германией следуют Франция - 13 % от объёма экспорта, Нидерланды (11 %), Италия (9 %), Великобритания (9 %). В импорте на втором месте находится Италия (9 % от объёма импорта), далее следует Словакия (8 %).

ЕС является одним из крупнейших инвесторов в южнокорейскую экономику. На начало 2011 года накопленные с 1962 года инвестиции ЕС в РК составили 39 млрд евро, а инвестиции Южной Кореи в ЕС достигли 13,8 млрд евро (ec.europe.eu/trade/creating-opportunities/bilateral relations/countries/korea/).

Евросоюз и КНДР Первые контакты между ЕЭС и КНДР были установлены в 1997 году, когда сообщество оказало продовольственную помощь находящемуся на грани гуманитарной катастрофы народу Северной Кореи. Брюссель активизировал политику в отношении Северной Кореи после того, как появились надежды на смягчение отношений между двумя корейскими государствами и даже на их объединение в обозримом будущем.

Прямые контакты. В 1998 году, когда состоялся первый раунд политического диалога между ЕС и КНДР, а парламентская делегация Евросоюза посетила Пхеньян, начались прямые контакты между руководством ЕС и КНДР. Эти встречи стали регулярными, последняя из них состоялась в 2001 году. Их итогом стало установление дипломатических отношений между ЕС и КНДР в мае 2001 года. На волне прогресса в отношениях между Севером и Югом после встречи лидеров двух стран в июне 2000 года восемь стран ЕС, включая Великобританию и Германию, установили дипломатические отношения с Пхеньяном, их примеру последовали и другие страны ЕС, не имевшие дипотношений с КНДР. В настоящее время только Франция, которая считает, что ситуация с правами человека является препятствием для установления таких отношений, не имеет дипломатических контактов с Пхеньяном. Однако эти политические подвижки не привели к созданию рычагов воздействия на КНДР в вопросах безопасности.

В марте 2001 года Совет Европы с целью содействия достижения мира на Корейском полуострове направил премьер-министра Швеции Ханса Йорана Персона, председательствовавшего тогда в ЕС, а также комиссара по внешней политике Криса Паттена и верховного комиссара Хавьера Солану в Пхеньян и Сеул. Визит состоялся только после того, как руководство КНДР приняло, хотя и достаточно формально, четыре условия, выдвинутые ЕС. Во-первых, делегация должна была быть принята руководителем государства Ким Чен Иром, во-вторых, КНДР должна была подтвердить приверженность выполнению Совместной декларации КНДР и Южной Кореи 2000 года, в-третьих, проявить готовность провести в близком будущем вторую межкорейскую встречу на высшем уровне, и, наконец, в-четвёртых, стороны должны обсуждать такие вопросы, как права человека, меры доверия, ракетная программа КНДР.

В ходе визита руководство КНДР обсудило возможность начать переговоры по проблемам прав человека. В то же время визит в году мог бы быть более удачным, если бы "тройка" ЕС не подчёркивала постоянно совпадение своей позиции в отношении Пхеньяна с позициями США и Южной Кореи, что не могло не раздражать руководство Пхеньяна. Летом того же года ЕС провела в Стокгольме семинар по этим проблемам с представителями КНДР. Следующая встреча "тройки" ЕС с представителями Пхеньяна состоялась в июне 2001 года в Брюсселе.

Подход Пхеньяна. Реакция на активность ЕС в Пхеньяне была весьма сдержанной. Там считали позицию Евросоюза в урегулировании Корейской проблемы не слишком активной, а возможности Брюсселя ограниченными. Целью руководства КНДР оставалось и остаётся установление отношений с США, а союзники Америки, с их точки зрения, играют в этом лишь вспомогательную роль. Для Северной Кореи интерес к ЕС концентрировался исключительно на проблемах разного рода гуманитарной помощи.

В 2002 году делегация КНДР во главе с министром внешней торговли посетила Брюссель, Рим, Стокгольм и Лондон, обсуждая вопросы развития экономических отношений. Как было сказано в статье "Сотрудничество между ЕС и КНДР", опубликованной накануне саммита между Югом и Севером Кореи, "начало межкорейского диалога и интенсификация контактов между КНДР и рядом других стран создают условия, которые не должны быть упущены, если ЕС не хочет оказаться на обочине" (M. Martellini, M.Vogelaar, "EU Cooperation with the Democratic People's Republic of Korea (DPRK), LNCV - Korean Peninsula:

Enhancing Stability and International Dialogue, Roma, P. 261.).

В рамках активизации своей политики в Корее в 2001 году Евросоюз подготовил доклад по КНДР (The EC-Democratic People's Republic of Korea (DPRK) Country Strategic Report 2001-2004.), в котором отмечалась необходимость сотрудничества в таких сферах, как создание экономического потенциала, направленного на устойчивое развитие, включая энергетический сектор, транспорт и развитие сельских регионов. А в феврале 2002 года Европейская Комиссия приняла Национальную индикативную программу экономического сотрудничества с КНДР на 2002-2004 годы. (The European Comission:

National Indicative Programme 2002-2004 Democratic People's Republic of Korea (DPRK).) В её рамках ЕС предполагал содействие продолжению межкорейского диалога, оказание помощи Пхеньяну в деле развития позитивной политики в таких сферах, как соблюдение прав человека, нераспространение ядерного оружия, проведение структурных экономических реформ. Для реализации этих программ Союз планировал расширение технической и оказание гуманитарной помощи Пхеньяну, а также вовлечение КНДР в политический и экономический диалог с Брюсселем. Кроме того, развитие отношений с КНДР рассматривалось как своего рода "испытательный полигон" для зарождавшейся общей политики ЕС и поиск собственной роли в отношениях с США и Японией.

Интерес Евросоюза к стабилизации ситуации на севере Корейского полуострова определялся и предположением, что в случае объединения страна превратится в один из крупнейших экономических центров не только Северо-Восточной Азии, но и мира. В то же время КНДР рассматривалась как страна, находящаяся на грани экономического и социального коллапса и поэтому нуждающаяся в экономической помощи. Играли роль и соображения глобальной безопасности, поскольку изоляция КНДР могла привести к новой войне с катастрофическими последствиями. Учитывая отсутствие вовлеченности в конфликты на полуострове, ЕС мог рассчитывать на роль посредника между КНДР, с одной стороны, и США, Южной Кореей и Японией - с другой. Однако ни одна из сторон не проявила особой заинтересованности в посреднической роли ЕС. Пхеньян, как уже отмечалось выше, не без оснований рассматривал ЕС как близкого союзника США и Японии, а в Сеуле понимали, что Евросоюз не имеет реальных рычагов воздействия на КНДР.

Оказывая КНДР экономическую помощь, ЕС пытался увязать её с обсуждением прав человека, состояние которых вызывало и продолжает вызывать у Брюсселя беспокойство. Впервые проблема была поднята делегацией ЕС в июне 2001 года, однако корейские представители не только отказались обсуждать этот вопрос, но и не согласились включать его в повестку дальнейших встреч. Единственное, что ЕС удалось сделать, это инициировать в 2003 году в женевской Комиссии ООН по правам человека совместно с США резолюцию по проблемам прав человека, которая была принята 28 голосами за при 10 против и воздержавшихся. Пхеньян немедленно обвинил ЕС "в политической провокации" и предупредил о том, что это "неизбежно скажется на отношениях между КНДР и ЕС" (Сообщение агентства ЦТАК, 23 октября 2003 г.).

"Медовый месяц" в отношениях между ЕС и КНДР закончился довольно быстро. В октябре 2002 года, после того как президент США Дж. Буш в доктрине национальной безопасности признал возможность нанесения упреждающего ядерного удара по КНДР, Пхеньян объявил о намерении продолжить свою ядерную программу. В результате госсекретарь США К.

Пауэлл 20 октября заявил, что рамочное Соглашение 1994 года утратило силу в результате принятия КНДР "урановой программы", а Совет министров ЕС в ноябре 2002 года заявил о ситуации в Корее, что "провал попыток решить ядерную проблему станет препятствием на пути будущего развития отношений между ЕС и КНДР" ("EU relations with the DPRK are based on the EU Council Conclusions of October 9 and November 20 2000 endorsing the Commission's decision to expand its assistance to the DPRK" http://europa.eu.int/comm/external relations/north_korea/intro/mdex.htm). Кроме всего прочего, в 2004 году руководство КНДР заявило об отказе от развития рыночной экономики.

Окончательно экономическое сотрудничество между ЕС и КНДР было свёрнуто после того, как корейская сторона объявила о своей ядерной программе.

Это означало конец потеплению в отношениях Пхеньяна с внешним миром, и, как результат, планы технического сотрудничества между ЕС и КНДР были сняты с повестки дня с формулировкой, что "они будут реализованы после того, как обстановка на полуострове нормализуется".

Руководство ЕС формулирует свою позицию в отношении КНДР как "политику, прочно координированную с США, Южной Кореей и Японией", добавляя, что "хотя в обозримом будущем стратегия ЕС вряд ли претерпит изменения, в перспективе Европа может предпринять инициативы независимые от США, даже если они будут противоречить жёсткой политике Вашингтона" (The European Union's Role on the Korean Peninsula and Implications for U.S. Policy, The Atlantic Council of the United States, Wash., April 2001.). Это заявление было сделано в 2001 году и время показало, что никаких серьёзных отклонений от политики, координированной с США, политика ЕС в отношении КНДР не претерпела. Связано это в первую очередь с тем, что Пхеньян продолжает разработку ядерного и ракетного оружия и отказывается вести серьёзный диалог не только с США и Японией, но и в рамках начавшихся в 2003 году шестисторонних переговоров по Корее (Шестисторонние переговоры по Корее, в которых участвуют два корейских государства, Россия, Китай, США и Япония, ведутся с августа 2003 г., после того как КНДР вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия. Их целью является свёртывание ядерной программы КНДР. В сентябре 2007 г. переговоры были в очередной раз прерваны и пока не возобновлены.). ЕС не претендует на участие в них. В октябре 2006 года, выступая в Европарламенте, комиссар ЕС по вопросам внешней политики Бенита Ферреро-Вальднер заявила лишь о "политической поддержке этих переговоров" (Benita Ferrero-Waldner, North Korea Speech at the European Parliament, October 11, 2006.).

Евросоюз всегда поддерживал шестисторонние переговоры по Корее, считая их "наиболее эффективным методом разрешения ядерного кризиса", и были попытки даже расширить формат этих переговоров.

Однако когда Европейский парламент предложил провести семисторонние переговоры по Корее (шестёрка + ЕС), сколь-либо позитивной реакции со стороны Европейской Комиссии не последовало.

Отсутствие стимулов У КНДР нет особых стимулов развивать отношения с Евросоюзом, поскольку единственное, что в них интересует Пхеньян, - это помощь. ЕС тоже не проявляет большой активности в своей политике в отношении КНДР, ограничиваясь общими заявлениями, осуждающими ядерную программу Пхеньяна. В 2010 году Европейский Совет ввел санкции в отношении КНДР, которые включали запрет на экспорт товаров и технологий, включенных в список ООН, на экспорт товаров роскоши, на новые программы грантов, финансовой помощи и т. д. (European Commission - Restrictive measures in force (Article 215 TFEU), p. 32-33.) В силу того, что ВВП КНДР в 40 раз меньше ВВП Южной Кореи, экономические отношения между ЕС и КНДР особой роли в торговой политике Евросоюза не играют. В основном они долгое время были сконцентрированы на вопросах гуманитарной помощи КНДР. На начало 2010 года ЕС оказал такую помощь на сумму в 380 млн евро. В основном она предназначалась для ликвидации последствий природных катастроф и угроз голода. Продовольственная помощь оказывается Европейской организацией продовольственного сотрудничества (European Aid Cooperation Office), работающей в рамках Европейской комиссии. Целью помощи является создание предпосылок для продовольственного самообеспечения КНДР. С 1995 по 2007 год гуманитарная помощь оказывалась и по линии гуманитарной организации Европейского Союза (European Community Humanitarian Office (ECHO). В 2007 году представительство организации в КНДР было закрыто.

Во внешней торговле КНДР, объём которой в 2011 году по сравнению с предыдущим годом сократился на 1 млрд евро и составил 4,9 млрд евро (экспорт - 1,7 млрд, импорт - 3,2 млрд), ЕС не играет сколь-либо существенной роли. Импорт из ЕС в 2011 году был на уровне 74,8 млн евро (2,4 % общего объёма импорта), экспорт в ЕС - 88,9 млн евро (5,1 % общего объёма экспорта). Соответственно ЕС занимает 4-е место среди торговых партнёров КНДР - 6-е место в импорте и 5-е в экспорте.

Главным торговым партнёром Пхеньяна является Китай (55,4 % товарооборота КНДР), затем идут Индия - 9,2 %, Египет - 5,4 % товарооборота (Интересно отметить, что на Россию в 1911 году пришлось около 1 % внешнеторгового оборота КНДР.). Для ЕС на торговлю с КНДР приходится 0,005 % от товарооборота, что не играет никакой роли в экономике Союза.

В импорте ЕС из КНДР 58,2 % приходится на минеральное сырьё, 19,1 % на текстиль, 8,3 % - на продукцию машиностроения и 6,1 % - на химическую. В экспорте ЕС в КНДР 32,6 % занимает продукция машиностроения, 16,1 % - разного рода готовые изделия, 12,2 % продукция точного машиностроения и оптика, 11,1 % - продукция химической промышленности, 10,7 % - продовольствие и напитки.


*** Будущее политики ЕС в отношении Корейского полуострова, с одной стороны, очевидно. В ближайшие годы за счёт действия Соглашения о свободной торговле объём связей между Брюсселем будет увеличиваться, а политические и экономические отношения между ЕС и КНДР будут сохраняться на сегодняшнем низком уровне. С другой стороны, эти отношения можно рассматривать как непредсказуемые. Политическая стабильность северокорейского режима всё больше истончается, что может привести к его трансформации, форму которой трудно предсказать. В случае либерализации власти в Пхеньяне, что пока не выглядит очевидным, но не исключается, перед Брюсселем встанет задача активизации политических и экономических отношений с Севером. Для её реализации Брюссель имеет уже созданную дипломатическую структуру и опыт общения с пхеньянскими чиновниками. В случае обострения ситуации на Корейском полуострове ЕС находится в более выгодной ситуации, чем страны, участвующие в шестисторонних переговорах, в силу своей географической отдалённости и малой вовлеченности в проблемы Корейского полуострова.

к оглавлению ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У БОЛЬШОЙ ЕВРОПЫ?

Дата публикации: 13.03. Автор: Игорь Максимычев Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, Выпуск: 1 Максимычев Игорь Фёдорович - доктор политических наук, главный научный сотрудник Института Европы РАН.

E-mail: igormaxim@mtu-net.ru Ключевые слова: возможности объединения Европейского континента, Большая Европа, Малая Европа, интеграционные центры, дезинтеграция СССР и социалистического содружества, участие России в процессах европейской интеграции, Европа в мировой политике.

Идея объединения Европейского континента сопровождала каждый этап его истории. Впервые осуществить эту идею (причём только частично) удалось Древнему Риму, чья империя в эпоху расцвета включала в себя большую часть континента. Повторить древнеримский опыт пытались с разной степенью результативности средневековая "Священная Римская империя германской нации", прикончивший её Бонапарт, который сажал на троны повсюду в Европе своих родственников и маршалов, и Гитлер, развязавший Вторую мировую войну.

За латинизацию Европе пришлось заплатить нескончаемым военным конфликтом с той её частью, которая не подчинялась Риму. "Священная Римская" так и не стала настоящей империей с постоянной столицей и границами. Поражение Наполеона потянуло за собой шлейф революций, целый век сотрясавших Европу. Нацистский рейх, прежде чем рассыпаться в прах, вверг весь континент в катастрофу. Силовые попытки объединения продемонстрировали свой преходящий характер.

Общим итогом стал подрыв позиций Европы в мире. Ещё одно обращение к силе привело бы к её самоликвидации.

Заключительный этап наиболее долговечного лидерства, выпавшего на долю Рима, ничем не напоминал голливудский "хэппи энд". В начале новой эры Римская империя распалась на две части - на западную, которую быстро прикончили варвары, и на восточную, которая под именем Византии сохранила основы греко-римской цивилизации и ещё тысячу лет прикрывала Западную Европу от натиска из глубин Азии (после гибели Византии эту функцию приняла на себя Русь/Россия).

Однако вместо благодарности и солидарности со стороны западных европейцев, с которыми византийцев к тому же связывала единая христианская вера, восточная часть Римской империи стала жертвой вероломного нападения крестоносцев, а позже была оставлена на произвол судьбы перед лицом оттоманского нашествия. Небесная кара оказалась скорой - турки захватили Балканы и осадили Вену. Кстати, именно с той поры отношения между Западом и Востоком Европы, отягощенные недоверием и взаимными подозрениями, носят весьма сложный характер.

Постепенно идея единства континента стала чем-то вроде легендарной "чаши Грааля", которую постоянно искали, но не могли найти. В практическую плоскость тяга к объединению перешла лишь в XX веке, приняв конкретную форму в годы, последовавшие за окончанием Первой мировой войны. Тогда был сформулирован встретивший широкий общественный отклик призыв к строительству "Пан-Европы" (сегодня в этом значении более употребителен термин "Большая Европа"). Этот лозунг стал популярным прежде всего из-за всеобщей ностальгии по довоенному времени, воспоминания о котором были ещё свежи в памяти.

Проблема континентального единства Действительно, до 1914 года границы в Европе были скорее номинальными и оставались проницаемыми для людей и товаров. Не имело значения, в какой валюте держать капитал, поскольку повсеместно действовал золотой стандарт. Практически господствовала единая экономика: можно было селиться и работать, где угодно. Для полного благополучия не хватало лишь одного, правда, очень важного элемента: нужна была надёжная гарантия безопасности, способная оградить континент от постоянно маячивших на горизонте широкомасштабных военных осложнений. Неудача постигла европейцев именно в сфере безопасности: разразившаяся почти сто лет назад Первая мировая война стала в конечном счёте всеобщей и в корне изменила лицо континента и мира. Другими стали люди, надломилась психика масс. То, что самопроизвольно существовало до четырёхлетнего коллективного самоубийства европейцев, виделось в непостижимо прекрасном свете. Наличествовавшее накануне войны фактическое континентальное единство тем легче поддавалось идеализации, что все были недовольны послевоенными реальностями, которые сводились к социальным осложнениям, нараставшим экономическим трудностям, несдержанному поведению соседей, непрекращающейся гонке вооружений, новым границам, которые, как правило, не удовлетворяли внезапно возросшие аппетиты одних и противоречили ностальгическим эмоциям других.

Поскольку Версальским миропорядком не были полностью довольны даже его творцы, энтузиазм "штатных" защитников статус-кво слабел с каждым днем. Параллельно росли всеобщие сомнения по поводу возможности сохранения мирного будущего. Если европейская история, включая Первую мировую войну и межвоенный период, и преподала какой-то урок по части объединения Европы, то он гласил: у общеконтинентального единства есть шанс только в том случае, если убедительным образом решена проблема безопасности для всей Европы.

Конечно, Версаль представлял собой практическую попытку решить эту проблему, но, как скоро выяснилось, попытку, лишённую прочной перспективы без Германии и Советской России.

Между тем революционная Советская Россия, так растревожившая Запад в 1917 году, стремительно продвигалась к тому, чтобы стать "как все". К концу 1920-х годов СССР окончательно отказался от доктрины разжигания "мировой революции", выбросил на свалку истории троцкизм, предусматривавший вмешательство во внутренние дела иностранных государств, и перешёл на позиции обороны того, что имел, в рамках той территории, которой он уже располагал ("Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим"). Однако усиление лагеря сторонников статус-кво вследствие присоединения к нему СССР не было в достаточной мере использовано державами, не заинтересованными в новой войне. Континентальное сообщество беспомощно опустило руки перед лицом возникновения нацистского очага реальной военной опасности.

Советская Россия в Европе Приход к власти в Германии в начале 1933 года национал-социалистов, открыто проповедовавших захват чужих территорий (прежде всего на Востоке Европы) для их последующей колонизации немцами, был в определенной степени следствием как самого версальского диктата, так и его краха. Получив в своё распоряжение Германию с её возможностями, нацизм до предела обострил проблему сохранения мира на континенте. Впрочем, фатальной неизбежности войны не было и тогда. В 1933-1934 годах Советская Россия, при поддержке реально мысливших политических кругов Франции, предложила искать предотвращение возможных актов агрессии в Европе путём организации системы континентальной коллективной безопасности (проект Восточного пакта). Действительно, если бы все европейские государства при первых же агрессивных действиях кого бы то ни было объединяли свои усилия для отражения грозящего нападения в любом направлении, прочный мир на континенте оказался бы обеспеченным, и перед европейцами распахнулись бы двери к фактическому объединению.

Такая схема организации Большой Европы носила бы фундаментальный характер, поскольку опиралась бы на долгосрочное решение проблемы безопасности. Но Великобритания, тогдашний лидер Запада, предпочла торговаться с нацистской Германией, хотя агрессивные намерения Третьего рейха ни у кого не могли вызвать сомнений. Отброшенный в изоляцию СССР был также вынужден договариваться с Германией, выигрывая время и пространство для стратегической подготовки отражения неминуемого германского нападения.

Надо признаться, что "пан-европейская" фразеология в какой-то степени помогла создать пропагандистское прикрытие для начатой Германией в августе 1939 и достигшей континентального масштаба в июне войны, служившей целям откровенного разбоя и грабежа. По версии идеологов Третьего рейха, германская оккупация объединяла Европу "естественно", насильственным путём, поскольку-де иным образом этого сделать не удаётся. Этот нехитрый пропагандистский ход подействовал на многих. Нацистское господство над Западной (за исключением Британских островов), Центральной и значительной частью Восточной Европы ещё раз подтвердило, что объединение Европы через подчинение европейцев железной воле единого центра возможно, если этот центр достаточно силён и неразборчив в выборе средств для достижения поставленной задачи. Конечно, говорить об учёте интересов "союзников" такого центра не приходилось ни в древние, ни в более близкие к нам времена. Но как бы то ни было, на Восточном фронте вместе с вермахтом против Красной Армии воевали вооружённые формирования очень многих европейских стран, даже тех, кто официально в войне на стороне Германии не участвовал (например, испанская "голубая дивизия"). Экономика практически всей Европы работала на войну против Советского Союза. И когда в 1944 году в Берлине было провозглашено создание "Европейского экономического сообщества", это было лишь юридическим оформлением существующего положения вещей. Но рейх "объединил" Европу, чтобы вернее погубить её.


Разгром нацистской Германии не привёл к восстановлению состояния раздробленности континента, какое существовало в межвоенный период. В первые мирные годы ситуацию определяла мощная инерция антигитлеровской коалиции ("Все против Германии"), затем произошёл раскол континента надвое ("Запад против Востока"). Традиционное обвинение Советского Союза в том, что он вызвал раскол Европы, не выдерживает внимательного рассмотрения. Москву очень устраивал вариант сохранения альянса военных времен, который подводил континент вплотную к реализации системы коллективной безопасности.

До самой смерти Сталина в 1953 году СССР продолжал рассчитывать на то, что с объединением Германии возникнет отправная точка для продвижения к общеевропейскому обязательству противостоять любой агрессии. Провозглашение ГДР на базе Советской зоны оккупации состоялось с большой задержкой по сравнению с созданием ФРГ на базе западных зон, и приветственное послание Сталина по этому поводу было адресовано не народу ГДР, а всему германскому народу. Советский Союз очень хотел видеть в лице ГДР не "второе германское государство", а провозвестника единой Германии.

Кому нужна Малая Европа?

Бросается в глаза, что одной из самых существенных проблем в ходе подготовки и реализации европейского объединительного процесса в XX веке стало российское участие в подлежащих созданию общеевропейских структурах. После Первой мировой войны "исключение" России из Европы мотивировалось советским "ленинизмом", а затем "сталинизмом". Однако и после осуждения "сталинизма" XX съездом КПСС в 1956 году линия на изоляцию СССР не изменилась. Когда в году, то есть через 12 лет после окончания Второй мировой войны и через год после XX съезда, западноевропейская интеграция преодолела стадию деклараций и стала претворяться в действительность, состоялся осознанный выбор Запада в пользу "Малой Европы". Расколу континента был придан долговременный характер, хотя движение к интеграции наметилось в обеих его частях.

Чётко выраженным желанием Запада было, чтобы общеевропейская интеграция, то есть создание Большой Европы с участием России, осталась "за кадром", хотя это шло вразрез с наметившейся тенденцией объединения всей Европы. Конечно, начался объединительный процесс на западной половине континента (естественно, без России), однако затем он был запущен и на европейском Востоке - с Россией/СССР.

Последовавшая параллельность интеграционных процессов закрепила ситуацию, при которой концепция, охватывающая по определению весь континент, не смогла покинуть периферию практической политики.

Варианты западной мотивировки отказа от реализации общеевропейского проекта имели второстепенное значение - они видоизменялись в зависимости от политической конъюнктуры, но смысл оставался постоянным: "Россию нельзя пускать в Европу".

Так в послевоенные годы на территории Европы возникли два интеграционных центра - на Западе и на Востоке континента. Европа оказалась разорванной надвое не только политически, но и организационно. Западноевропейская интеграция опиралась на сопряженные усилия ФРГ и Франции, взявших на себя роль её вдохновителя, опоры и мотора во имя сохранения мира внутри Западной Европы. Восточноевропейская исходила из нужд укрепления сопротивляемости членов социалистического содружества давлению извне, а также из заинтересованности небольших стран Восточной Европы в упорядочении разделения труда в рамках кооперации с гигантом Советским Союзом. На Западе наличие двойной тяги обеспечило в целом успешный ход процесса, поскольку смягчалась острота болезненной темы гегемона на интегрируемом пространстве.

Напротив, на Востоке континента не поддающийся коррекции перевес СССР осложнял интеграционные процессы, поскольку всесильная советская бюрократия с трудом воспринимала порядок, при котором партнёры или органы Совета экономической взаимопомощи могли бы ограничивать свободу её решений. (Что-то похожее постоянно возникает при попытках США участвовать в интеграционных структурах). Тем не менее, остаётся фактом, что послевоенный период стал в Европе временем возникновения феномена практической интеграции, охватившего по существу весь континент в его совокупности.

Вопросы безопасности на первом этапе послевоенной европейской интеграции были как бы вынесены за скобки. На Западе военными делами занималась НАТО, на Востоке - Организация Варшавского договора. Конечно, такая "специализация" носила во многом формальный характер: все (или почти все) члены Европейских сообществ входили в состав НАТО;

все члены СЭВ участвовали в ОВД. Но были и различия. НАТО находилась под бесспорным верховенством США, которые в основном и осуществляли непосредственное военное прикрытие стран Евросообществ. Результатом было определённое "выравнивание" статуса европейских членов НАТО: все они оказывались в подчинённом положении по отношению к США. Превосходство СССР в ОВД было таким же подавляющим, как и в СЭВ - поэтому в области безопасности также не могло быть речи о психологической "компенсации" незначительности влияния малых социалистических стран на решение экономических проблем содружества.

Несмотря на послевоенную разобщённость ареалов интеграции континента было бы ошибочно считать, что проект Большой Европы вообще оказался напрочь забытым. С довоенных времен коллективная организация европейской безопасности оставалась одним из главных направлений европейской политики Москвы. Руководство СССР продолжало считать, что основой системы коллективной безопасности могла бы стать гармонизация взаимоотношений между обеими половинами континента. В первые годы после войны такая гармонизация мыслилась в контексте подлежащего заключению мирного договора с Германией, который сыграл бы роль своего рода стержня для упорядочения европейских межгосударственных связей.

Затем все надежды сконцентрировались на проекте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, которое в кремлёвской перспективе приобрело характер чуть ли не "европейской ООН". Под этим углом зрения следует рассматривать лозунг "общего европейского дома", выдвинутый Л.И. Брежневым во время его последнего визита в Бонн в 1981 году. Большая Европа оставалась целью советской внешней политики на всём протяжении послевоенного периода - идеальной целью, блеск которой зачастую вёл к самообману, как это случилось с обожествляемой Москвой ОБСЕ, превратившейся на практике в отмычку для взлома социалистического сообщества изнутри.

Кризис 1990-1991 годов коренным образом изменил обстановку в Европе и в мире. Объединение Германии, развал СЭВ, Варшавского договора, а затем и Советского Союза оставили лишь один европейский интеграционный центр - западный. После некоторых колебаний этот центр приступил к расширению на Восток и довольно скоро поглотил всю "промежуточную Европу", которая на протяжении веков склонялась то к западной, то к восточной половине континента. Возник мираж возможности "перекрыть" достижения Римской империи и охватить весь континент (с присоединением территорий, входящих в состав Российской Федерации). Финансовый и экономический кризис, обрушившийся на Запад, лишь слегка охладил горячие головы "объединителей" - вторжение ЕС в пределы границ исторической России остаётся их целью и сегодня;

оно лишь отодвинуто по времени до момента эвентуальной нормализации ситуации в Греции, Испании, Италии, Португалии и т. д.

Основа сформулированной двадцать лет назад позиции ЕС по отношению к России не меняется: Российская Федерация как таковая не должна ни в какой форме становиться участником объединённой Европы. Иногда можно слышать заявления в том духе, что пересмотр подобной чётко русофобской позиции возможен в случае, если РФ безусловно подчинится "законам" Евросоюза и безоговорочно признает его руководство во всех сферах общественной жизни. Однако делаемые при этом оговорки свидетельствуют, что и тогда России "не светит" полноправное членство в ЕС. Специально для такого рода казусов в Евросоюзе изобретен механизм "сотрудничества с новыми соседями", когда "сосед" обязуется выполнять все обязанности участника ЕС, не приобретая взамен практически никаких прав (но получая кое-какие деньжата, расходование которых строго контролируется). Не очень далеко от этого ушла механика стадии "кандидатства", но "соседский" статус ещё более бесправен. Практика участия "новых европейцев" в управлении делами Евросоюза подтверждает наличие существенного неравноправия его членов. Попытки "своеволия" со стороны новичков немедленно вызывают репрессивную реакцию Брюсселя. Таким образом, строительство настоящей Большой Европы с "экономического конца" по-прежнему относится к области фантастики.

Особенно гротескно в так называемый постконфронтационный период выглядит ситуация в области безопасности. Симбиоз Евросоюза и НАТО не только сохранился, но и стал органическим. Отныне все новые члены ЕС обязаны добиться сначала своего приёма в НАТО, и лишь когда на лоб кандидата поставлена натовская печать "Годен", заходит речь о его приёме в Евросоюз. Таким образом, если в эпоху конфронтации тождество ЕС и НАТО было фактическим, но не рекламируемым, то теперь оно стало официальным и провозглашаемым с амвона. Вряд ли такое развитие отражает движение мира к большей безопасности, как нас пытаются убедить западные политики. Во всяком случае, раскол Европы не становится от этого менее глубоким. Ведь вступление суверенной России в НАТО не подлежит обсуждению - в этом едины все серьёзные представители Запада.

На ближайшее время отсутствуют какие бы то ни было реальные шансы российского участия в общеевропейской интеграции - будь то экономической, политической или в области безопасности. В то же время остаётся непреложной истиной, что общеевропейский вариант сможет материализоваться только с подключением к нему в какой-либо форме России. То, к чему на сегодняшний день привело продвижение Евросоюза вкупе с НАТО на Восток, является в лучшем случае разбухшей Малой Европой, но никак не Большой Европой. Между тем в начале 90-х годов прошлого века Запад обещал нам именно Большую Европу в обмен на сдачу геостратегических позиций, выстроенных в послевоенный период Советским Союзом ценой невероятных жертв и лишений его граждан.

Забытые обязательства Принципы Большой Европы были торжественно провозглашены в "Парижской хартии для новой Европы", принятой 21 ноября 1990 года на состоявшейся во французской столице встрече в верхах Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В задачи этой встречи входило подведение итогов закончившегося периода европейской истории и расстановка вех на последующий. Первый же раздел общеевропейской Хартии, озаглавленный "Новая эра демократии, мира и единства", начинался словами: "Эра конфронтации и раскола Европы закончилась".

В четвёртом разделе ("Дружественные отношения между государствами участниками") говорилось о "поддержании и укреплении демократии, мира и единства в Европе", повторялся тезис о "прекращении раскола Европы" и подчёркивалась решимость "преодолеть существовавшее на протяжении десятилетий недоверие, повысить стабильность и построить единую Европу" (От Хельсинки до Будапешта. История СБСЕ/ОБСЕ в документах. 1973-1994, т. 2, М., 1996, с. 304, 306-307.). В Декларации Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне, состоявшейся в июле 1992 года, то есть уже после дезинтеграции СССР, подтверждались изложенные в Парижской хартии "руководящие принципы создания сообщества свободных и демократических государств от Ванкувера до Владивостока" (От Хельсинки до Будапешта. История СБСЕ/ОБСЕ в документах. 1973-1994, т. 2, М., 1996, с. 323.).

Вся беда в том, что решения СБСЕ не подлежали ратификации парламентами стран-участниц и поэтому не носили обязательного характера. Это были "декларации о намерениях" - красивые, звучные, даже в чём-то воодушевляющие, но подлежащие исполнению только в том случае, если заинтересованные правительства того пожелают.

Советский Союз старательно выполнял все пункты решений, не обращая внимания на внутриполитические последствия;

остальные участники производили тщательную сортировку, что им подходит и что нет.

Совершенно очевидно, что подлинная Большая Европа не входила в число их приоритетов.

Помимо прекраснодушных деклараций СБСЕ обещание строить Большую Европу содержалось также в заключённых в тот период договорах, которые носили нормальный международно-правовой характер, были обязательными для подписавших их сторон и регулировали реальные проблемы, связанные в основном с германским объединением. Но именно последнее обстоятельство позволило кое-кому после включения ГДР в состав ФРГ и завершения вывода с германской территории советской Западной группы войск объявить содержание этих договоров "исчерпанным". Такая судьба постигла снабженный подписями четырех держав-победительниц и обоих германских государств, а затем в установленном порядке ратифицированный "Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии" от 12 сентября 1990 года (по своему смыслу он заменил так и не заключенный мирный договор с Германией). Между тем в договоре "два плюс четыре" содержатся положения, сохраняющие актуальность и по сегодняшний день. В частности, в его преамбуле сформулирована цель ликвидации раскола континента, а также необходимость окончательно преодолеть антагонизм и развивать сотрудничество в Европе. Статья содержит обязательство Германии, гласящее, что она "никогда не применит оружие, которым она располагает, иначе как в соответствии с её конституцией и Уставом Организации Объединенных Наций" (Германо-советские договоры, Бонн, 1991, с. 11, 13.). Участие люфтваффе в агрессии НАТО против Югославии в 1999 году было явным нарушением указанных обязательств, однако мировая общественность предпочла "не заметить" этот факт. И сегодня ссылаться на договор от сентября 1990 года почему-то не принято.

Подписанный 9 ноября 1990 года в Бонне двусторонний "Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве" между ФРГ и СССР бесспорно сохраняет свою силу и по сей день (Срок действия этого договора был определен в 20 лет с автоматическим продлением на каждый следующий пятилетний период, если ни одна из сторон не заявит своевременно о желании денонсировать договор.). После дезинтеграции СССР этот договор продолжает действовать в отношениях между ФРГ и Российской Федерацией. В его тексте закреплены и развиты наиболее существенные моменты договора от 12 сентября 1990 года. Так, в соответствии со статьей 3 оба государства обязаны "разрешать свои споры исключительно мирными средствами, никогда не применять своё оружие любых видов, кроме как для целей индивидуальной или коллективной самообороны". Во исполнении статьи 4 стороны должны объединить свои усилия по существенному сокращению вооружённых сил и вооружений, "что наряду с осуществлением односторонних мер создавало бы, в частности в Европе, стабильное равновесие сил на более низком уровне, достаточном для обороны, но недостаточном для нападения". Статья 5 предусматривает совместное укрепление и развитие процесса безопасности и сотрудничества в Европе путём создания постоянных учреждений и органов СБСЕ с целью "превращения Европы в единое пространство права, демократии и сотрудничества в области экономики, культуры и информации". Особое значение имеет статья 7, в которой говорится: "В случае возникновения ситуации, создающей, по мнению одной из сторон, угрозу миру или нарушения мира или могущей вызвать опасные международные осложнения, обе стороны незамедлительно будут вступать в контакт друг с другом и предпринимать усилия для того, чтобы согласовать свои позиции и условиться о мерах, которые позволили бы улучшить ситуацию или справиться с ней" (Германо-советские договоры, Бонн, 1991, с. 75, 77-78.).

Совсем неслучайным было то, что в комментариях мировых СМИ советско-германский договор от 9 ноября 1990 года приравнивался по своей значимости к бессрочному договору между Францией и ФРГ от января 1963 года ("Елисейский договор"), который создал основу франко-германского "тандема", в корне изменившего ход европейской истории. В целом установление центром континента преференциальных отношений с ведущими державами как Запада, так и Востока Европы должно расцениваться как гарантия мира, стабильности и равновесия сил в том регионе, откуда на человечество обрушились две мировые войны. Но для этого нужно, чтобы соответствующие договоры работали по существу, а не только служили поводом для проведения протокольных мероприятий.

В итоге так называемого "переломного периода" советская дипломатия формально сохранила для продвижения своих интересов хоть и ослабленные, но реально существующие возможности маневра в области общеевропейского процесса. (Это относилось главным образом к сфере отношений с ФРГ, образующей естественный центр континента). Однако деградация политики нашей страны на всех направлениях, характерная для финального периода перестройки и последующих лет, вела к тому, что эти возможности не использовались, а потеря времени продолжалась. Слабости новой политической системы СССР/России результативно использовались Западом для навязывания мировому сообществу своей схемы "нового мирового порядка", не учитывающей потребности безопасности нашей страны. Как подчеркивает российский политолог В.В. Штоль, "ключевые центры Запада и западной цивилизации [...] действовали так, будто победили не в "холодной", а в реальной "горячей" и "большой" войне, получив тем самым карт-бланш на преобразования, сопоставимые лишь с переделом мира после Первой и Второй мировых войн" (В.В. Штоль, Армия "нового мирового порядка", М., 2010, с. 28.).

На самом деле "большой войны" не было и не могло быть, поскольку разрушительная сила накопленного обеими сверхдержавами оружия оставалась приблизительно равной, и тот, кто выстрелил бы первым, просто перестал бы существовать. Развал европейского социалистического сообщества, дезинтеграция Советского Союза, обнищание собственного населения, внутренняя разруха в "новой" России - все это "достижения" самих российских руководителей в тщетной надежде понравиться Западу (прежде всего Вашингтону) и стать "достойными его любви". По-настоящему опасным был период 1990-х годов, когда слабость России углублялась и пропорционально возрастала её зависимость от "доброй воли" заграницы. Это увеличивало возможность ошибочного восприятия действительности западными лидерами, постоянно грешащими недооценкой потенций восточного гиганта. Но и тогда в пользу сохранения мира работала ещё сохранявшаяся неуверенность в том, что выкованный в свое время Советами разящий меч возмездия окончательно превращен демократической Россией в груду ржавого железа, как об этом трубили герольды якобы одержанной Западом "победы". Возрождение России после 2000 года усилило сомнения в достоверности спекуляций на тему о её бессилии. Отчасти этим объясняется упорство, с которым правящие круги США цепляются за идею "звездных войн", рожденную ещё Рональдом Рейганом.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.