авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«1 Содержание СЕРБИЯ - РОССИЯ: ПОТЕНЦИАЛ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА Современная Европа (Москва), 13.03.2013 СФЕРА ЭКОНОМИКИ ЕС - КОРЕЯ: ДВЕ СТРАНЫ, ДВЕ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Консерватизм в отношении Литургии Убеждённым сторонником консервативных позиций и даже реставрации дособорных порядков проявляет себя Й. Ратцингер в вопросах литургии.

За разумными концептуальными взглядами на литургию, полагает он, стоят разные концепции о церкви, Боге и отношении человека с Ним (Ibid. P. 132.). И стремление проводить литургию на диалекте или языках, доступных народу, часто приводило к произвольным новациям, к бесконтрольному творчеству, что выхолостило безмерную суть, в которой должно выражаться таинство дела Божия и его Церкви (Ibid. P.

124-125.). "Для католика литургия это - Отчий дом, исток его идентичности, и также поэтому она должна быть "предопределённой", "непоколебимой", ибо посредством обряда выражается Святость Бога" (Ibid. P. 130-131.).

Кардиналу многократно приходилось излагать своё мнение о "реставрации" в постсоборное время, и он обычно прибегал к семантическим уточнениям, хотя в полной мере знал, что вкладывает современный человек в это понятие. Так, к примеру, им было заявлено:

"Если под "реставрацией" подразумевается возвращение назад, то тогда никакая "реставрация" не является возможной. Церковь идёт вперёд по пути свершений истории и смотрит на приходящего Господа. Нет, назад возврата нет и нельзя вернуться. Никакой, следовательно, "реставрации" в этом смысле. Но если под "реставрацией" мы имеем в виду поиск нового равновесия после перекосов безграничной открытости миру, после чрезмерно оптимистичных оценок мира агностицизма и атеизма, что ж, тогда "реставрация", понимаемая в этом смысле (обновленного равновесия, то есть ориентиров и ценностей внутри католической среды), является полностью желанной и уже осуществляемой в церкви. В таком смысле можно сказать, что завершился первый этап после II Ватиканского собора " (Ibid. P. 36.)(выделено нами. - В.Б.).

Главным в деле практической и теоретической "реставрации" для Й.

Ратцингера является христианская идентичность, неотделимая от принадлежности к церкви, повиновения католической иерархии, поэтому христианская идентичность означает точнее католическую идентичность, поскольку ведение абсолюта принадлежит католической церкви. Следовательно, утверждение собственной христиано католической идентичности предполагает и мужество провозглашения, в том числе на конфликтной основе, собственного отличия. Прежде всего в отношении мира, доминирующих в нём материалистических идеологий, то есть радикал-буржуазной и, особенно, марксистской, разворачивая вспять превалирующую в мире тенденцию к конформизму. Утверждение христиано-католической идентичности означает, считает кардинал префект, отстаивание правды и превосходства католицизма как над нехристианскими религиями, так и в среде других христианских конфессий.

Процесс секуляризации извратил, подытоживает кардинал, представление о церкви как таинстве и причащении, и свёл её до уровня созданного человеком, поэтому стержнем реставрации должно стать открытие вновь церкви как таинства. Так что теперь, в роли папы, Бенедикт XVI полагает, что реставрации требуется христианская антропология и закрепление за церковью её центральной роли как сверхъестественной действительности, как Тела Христова, представителя Бога на земле, места Его реального присутствия в мире, управителя Божиим прощением и неприкосновенности её желанных Христом структур.

Реставрация представления о церкви как таинстве явно влечет за собой отклонение критики теологического, морального и политического свойства по её адресу. Й. Ратцингер резко отвергает критику "...миссионерской работы церкви, поскольку она несправедлива и исторически некорректна" (Vittorio Messori a colloquio con Joseph Ratzinger: Rapporto sulla fede. Milano, 1985. P. 206.). Осуждение политических и культурных компромиссов церкви с буржуазией охарактеризовано плодом идеологических предубеждений.

Кульминацией рассуждений кардинала о необходимости реставрации корректного представления о роли католицизма в мире стала следующая фраза: "Опыт даёт подтверждение того, что католическая церковь была оплотом правды и справедливости против царства атеизма и лжи, каким был нацизм" (Ibid. P. 175.). Это было сказано в условиях, когда внутри католицизма шла оживленная дискуссия об опасном молчании Ватикана перед лицом холокоста и других преступлений националфашизма.

Показательными представляются и такие высказывания Й. Ратцингера:

"Мы грешим, но церковь не грешит, она Твоя и является носительницей веры", "...Церковь сегодняшнего дня не нуждается в новых реформаторах. Церкви нужны новые святые".

Священнослужение - не женское дело Жёсткую и бескомпромиссную позицию демонстрирует кардинал по феминистскому вопросу, заявляя о мужском характере как священного служения, так и самого Бога. Христианская интуиция осознала, считает он, что данный вопрос не является второстепенным, что защита Священного Писания (которое ни в Ветхом, ни в Новом Завете не знает женщин-священников) означает ещё раз защиту человеческой личности, "...начиная, разумеется, с личности женского пола" (Ibid. P. 94.).

Более хрупкой и невероятной оказывается аргументация половой принадлежности Бога - Отец и не Мать.

Сам В. Мессори, берущий интервью у кардинала, формулирует вопрос так, что просматриваются его сомнения: "Представляется оправданным убеждение одного католика, и папа недавно вспоминал об этом, что Бог находится над сторонами его создания;

он - и Отец, и Мать" (Vittorio Messori a colloquio con Joseph Ratzinger: Rapporto sulla fede. Milano, 1985.

P. 97.). Показателен ответ Й. Ратцингера: "Это верно, если мы станем на чисто философскую, абстрактную точку зрения. Но христианство не является философским умозрением, оно не есть что-то, созданное нашим умом. Христианство не является "нашим", это откровение Бога, послание, которое было нам вручено и которое мы не имеем права переделывать по усмотрению. Значит, у нас нет полномочий для трансформации "Отче наш" в "Мать наша": символизм, использованный Христом, необратим, и он основан на той самой связи человека с Богом, который пришёл и открылся нам. Ещё меньше позволено нам заменить Христа другой фигурой. Но что радикальный феминизм, порой даже тот, который ссылается на христианство, не готов принять - заключается в образцовом, универсальном, неизменяющемся характере отношений между Христом и Отцом" (Ibid. P. 98.).

Крайне негативно оценивает кардинал-префект феминизм, являющийся, по его словам, плодом богатого Запада, и его интеллектуального истеблишмента. Интересно, что в этом контексте иерарх замечает "...последствия путаницы, поверхностности культуры мужчинских умов, мужчинских идеологий, которые обманывают женщину, глубоко дезориентируют её, говоря, что на самом деле хотят освободить её" (Ibid. P. 93-94.). Звучит и категорическое осуждение радикального феминизма, "...провозглашающего освобождение, то есть спасение, но иное, если не противоположное, чем в христианстве": "То, что несёт феминизм в его радикальном виде, не является более известным нам христианством, это - иная религия" (Ibid. P. 97.).

Очевидна зацикленность Й. Ратцингера на реставрации католической антропологии, то есть рассмотрении человека и истории в свете веры, в восстановлении смысла первородного греха и противопоставлении этого антропологическому и историческому оптимизму, представляющемуся, по убеждению прелата, корнем современной культуры и соборного "антидуха". Восстановление католической антропологии имеет своей целью и решительное подтверждение того, что человек не может добиться освобождения без Бога, что человек может быть освобожден только Богом во Христе.

Процесс реставрации, основные направления которого изложил сам префект Священной конгрегации доктрины веры, направлен, следовательно, на закрепление "примата духовного" и центральной в том роли католической церкви. Несомненно, что начало этому процессу было положено в период понтификата Иоанна Павла II, опиравшегося на Й. Ратцингера. В истории католицизма "реставрация" является некой константой, но на сей раз, то есть через некоторое время после II Ватиканского собора, она пришла на замену тому курсу диалога церкви с современным миром и атеизмом, который вызывал энтузиазм и большие надежды не только у католиков. И вклад кардинала-префекта, а ныне папы Бенедикта XVI, в переориентацию католической церкви вряд ли можно переоценить. Считаем нужным напомнить даже о ходивших в начале 2005 года во всём мире слухах о наличии письма - завещания Папы К. Войтылы с указанием Й. Ратцингера в качестве "идеального нового главы Ватикана". Накануне конклава, избравшего Й. Ратцингера папой Бенедиктом XVI, эти слухи оборвались и, среди прочего, потому, видимо, что в них уже не было необходимости.

Энциклики папы Папа Й. Ратцингер издал пока только три энциклики. Первая из них Deus caritas est ("Бог есть любовь", 25 января 2006 г.) (Benedetto XVI.

Deus caritas est // http://www.vatican.va/holy_father/benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_ ben-xvi_enc_20051225_deus-caritas-est_it.html) посвящена роли любви в жизни человека и общества, роли милосердия в деятельности церкви.

Вторая - Spe salvi ("Ибо мы спасены в надежде", 30 ноября 2007 г.) (Benedetto XVI. Spe salvi // http://www.vatican.va/holyjather/ benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_ben-xvi_enc_20071130_spe salvi_it.html) сконцентрирована на важной для христиан теме надежды и связанных с ней проблемах современного общества, включая атеизм. И только третья энциклика Caritas in veritate ("Милосердие в истине", июня 2009) (Benedetto XVI. Caritas in veritate // http://www.vatican.va/holy_father/benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_ ben-xvi_enc_20090629_caritas-in-veritate_it.html) целиком посвящена социальной проблематике и оценивается мировым католицизмом как весьма важное событие в его жизни и существенный шаг в деле развития социального учения Римо-католической церкви.

Заметим при этом, что и в первых двух энцикликах глава Ватикана поднимает социальную тему и последовательно излагает свою соответствующую позицию. Так, в казалось бы мировоззренческой в целом Deus caritas est понтифик напоминает о вкладе его предшественников, начиная со Льва XIII, в разработку социальной доктрины церкви и заявляет: "...марксизм видел во всемирной революции и её подготовке панацею для социальной проблематики:

посредством революции и последующей коллективизации средств производства, - утверждалось в этой доктрине, - всё сразу же должно было пойти иным и лучшим образом. Эта мечта растаяла. В той сложной обстановке, в которой мы находимся и по причине глобализации экономики, социальная доктрина церкви стала основополагающим индикатором, предлагающим стоящие ориентиры намного дальше её границ: эти ориентиры перед лицом продвижения развития должны быть рассмотрены со всеми теми, кто всерьёз заботится о человеке и его мире"(Benedict XVI. Deus caritas est // http://www.vatican.va/holy_father/benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_ ben-xvi_enc_20051225_deus-caritas-est_it.html). Придерживаясь принципа "Богу - богово, кесарю - кесарево", понтифик чётко отделяет церковное от политического: "...не является делом церкви обеспечение политического принятия её социальной доктрины" (Ibid. § 28.), но, дескать, способствовать тому за счёт своих возможностей церковь будет.

В "Spe salvi" даётся анализ социальных процессов в Европе в XIX веке и рождения марксизма, преддверия "пролетарской революции". Но с победой революции в России, пишет папа Й. Ратцингер, стала очевидной и основная ошибка К. Маркса: он точно указал, как осуществить свержение существующего строя, но не сказал, как следовало вести себя потом. "Он просто полагал, что с экспроприацией правящего класса, падением политической власти и социализацией средств производства возникнет Новый Иерусалим. И тогда на деле исчезнут все противоречия - человек и мир наконец чётко увидят себя" (Benedetto XVI. Spe salvi // http://www.vatican.va/holyJMier/benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_b en-xvi_enc_20071130_spe-salvi_it.html). Не сумел К. Маркс, считает понтифик, предвидеть то, что "...человек остаётся всегда человеком. Он же забыл человека и забыл о его свободе. Он забыл, что свобода остаётся свободой даже в беде. Он думал, что единожды разобравшись с экономикой, всё образуется. Его истинная ошибка состоит в материализме: человек не является продуктом экономических обстоятельств и невозможно только извне оздоровить его, создав благоприятные экономические условия" (Ibidem.).

Размышляя о прогрессе, Бенедикт XVI приходит к такому выводу:

"...появляются новые возможности для благих дел, но открываются также громадные лазейки для зла, лазейки, которых ранее не было. Мы все стали свидетелями того, что прогресс в плохих руках может стать и становится страшным продвижением зла. Если технический прогресс не соответствует прогрессу этического воспитания, внутреннего роста человека, то тогда это - не есть прогресс, а угроза для человека и всего мира" (Ibid. § 22.).

"Уровень человечности, - подчёркивает высший католический иерарх, определяется прежде всего отношением к мучениям и мучающемуся. И это касается как индивида, так и общества. Общество, которое не способно принять мучающихся и посодействовать тому, чтобы мучение стало бы путём сострадания, разделяемым и внутренне ощущаемым, является жестоким и бесчеловечным. Но и общество не сможет принять мучающихся и поддержать их в мучениях, если отдельные люди не способны на это. С другой стороны, и отдельный человек не сможет принять мучение другого, если он лично не может найти в мучении суть, путь очищения и зрелости, путь надежды. Принять другого с его мучениями означает разделить в некоторой мере его мучения, сделав их и собственными" (Ibid. § 38.). "Мучиться с другим, за других, мучиться из-за любви правды и справедливости, мучиться по причине любви и ради превращения в человека, любящего истинно - таковы основные черты человечности, отход от которых равносилен уничтожению самого человека" (Ibid. § 39.).

Энциклика Caritas in veritate была приурочена к 40-летию опубликования папой Павлом VI энциклики "Populorum progression", но была обнародована в конце июня 2009 года в силу того, что Бенедикт XVI решил дополнить уже подготовленный текст размышлениями о переживаемом в мире глобальном кризисе (См.: Каптеров И.Я. Ватикан перед лицом финансово-экономического кризиса // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2010. N3. С. 137-143.).

Интересно замечание самого понтифика о том, что до этого подобных чествований удостаивалась только Rerum novarum. По его убеждению, Populorum progressio заслуживает быть оцененной как "...современная Rerum novarum, освещающая путь человечества к объединению (Бенедикт XVI начинает своё обращение со слов о намерении актуализировать заветы как Павла VI, так и Иоанна Павла II и, в частности, содержания энциклики "Sollicitudo rei socialis", опубликованной в связи с 20-летием появления "Populorum progression" (loannes Paulus II. Sollicitudo rei socialis, § 8 // http://www.vatican.va/holy_father/john_paul_ii/encyclicals/documents/hfj p-ii_enc_30121987_sollicitudo-rei-socialis_en.html).).

Нынешний глава Ватикана приходит к ряду принципиальных заключений. "Экономическое развитие, за которое высказывался Павел VI, должно было привести к реальному росту, распространённому на всех и устойчивому на практике. И действительно такое развитие имело место и продолжает быть позитивным фактором, вырвавшим из нищеты миллиарды людей и, наконец, давшим многим странам возможность стать эффективными участниками международной политики. При этом следует признать, что само экономическое развитие было и продолжает оставаться отягощённым искажениями и драматическими проблемами, которые ещё более рельефно проступили вследствие нынешнего кризиса. Это явление неумолимо ставит нас перед лицом выбора, всё более касающегося самой судьбы человека, не способного абстрагироваться от собственной природы. Технические средства, планетарные взаимосвязи, губительное воздействие на реальную экономику плохо применяемой и зачастую спекулятивной финансовой активности, мощные миграционные потоки, часто только спровоцированные, но потом адекватно не управляемые, беспорядочная эксплуатация ресурсов земли побуждают нас задуматься над необходимыми мерами для обеспечения решения проблем, не являющихся новыми в сравнении с теми, которыми занимался Павел VI, и в силу их решающего влияния на нынешнее и будущее благо человечества... Кризис обязывает нас, - полагает Понтифик, перепланировать маршрут, выработать новые формы деятельности, сделать акцент на успешные начинания и отбросить неудачные" (Ibid.

§21.).

Демаркационная линия между богатыми и бедными странами, уверен папа Бенедикт XVI, не является больше такой чёткой, как во времена "Populorum progression", что уже отмечал Иоанн Павел II: "Растет мировое богатство по соответствующим показателям, но увеличиваются и диспропорции... Коррупция и незаконность присутствуют, к сожалению, как в поведении старых и новых экономических и политических субъектов богатых стран, так и в самих бедных странах" (Ibid. §22.).

Далее, в §23 он говорит: "После падения экономических и политических систем коммунистических стран Восточной Европы и конца так называемых "противостоящих блоков", потребовалось комплексное переосмысление процесса развития. За это уже высказался Иоанн Павел II, указавший в 1987 году в наличии таких блоков одну из основных причин отставания в развитии, поскольку политика лишала экономику и культуру ресурсов, а идеология ограничивала свободу".

Прямо затрагивая процессы глобализации, понтифик выделяет положение, когда "...в наше время государство оказывается в состоянии, требующем ограничений его суверенитета в силу нового экономико торгового и международного финансового контекста, отличающегося растущей мобильностью финансовых капиталов, материальных и нематериальных средств производства. Этот новый контекст модифицировал политическую власть государств". И далее:

"...экономический кризис побуждает политическую власть государства непосредственно заняться исправлением ошибок и неполадок, представляется уместным заново переоценить её роль и полномочия;

они нуждаются в мудром пересмотре, чтобы власть могла отвечать - в том числе и путём применения новых способов функционирования - на вызовы современного мира" (Ibid. §24.).

Делается неутешительный вывод о нарастании трудностей в деле достижения целей социальной справедливости из-за существенного изменения соотношения сил: "Рынок стал глобальным и он стимулировал поиск богатыми странами районов для размещения дешёвого производства, чтобы снизить цены на многие продукты, повысить покупательную способность и тем самым ускорить темпы развития, нацеленные на увеличение потребления на собственном внутреннем рынке. Рынок таким образом стимулировал новые формы соревнования между государствами, желающими привлечь на свою территорию производственные центры иностранных предприятий привлечь разнообразными средствами, включая благоприятную фискальную политику и либерализацию рынка труда. Эти процессы привели к сокращению систем социальной защиты, что стало платой за поиск повышения конкурентоспособности на глобальном уровне при большой опасности для соблюдения прав трудящихся, основополагающих прав человека и солидарности, осуществляемой социальным государством в традиционных формах" (Ibid. § 25.).

Понтифик критически оценивает бюджетную политику, ведущую к сокращению социальных расходов и констатирует уменьшение эффективной защиты работающих со стороны профсоюзов, сталкивающихся с всё более значительными сложностями при осуществлении ими представительства интересов трудящихся. Весьма реалистично и точно рассматривается в увязке с финансово экономическим кризисом конца первого десятилетия XXI века такое явление как безработица и её разнородные последствия. Ссылаясь на конституцию II Ватиканского собора Gaudium et spes, Понтифик напоминает о призыве беречь человека: "Человек - творец, сердцевина и цель всей социально-экономической жизни" (Concilio Ecumenico Vaticano II. Costituzione Pastorale sulla Chiesa nel Mondo Contemporaneo: Gaudium et spes. § 6 // http:// http://www.vatican.va/archive/hist_councils/ii_vatican_council/documents /vat-ii_const_19651207_gaudium-et-spes_it.html).

И спустя 40 лет после энциклики Павла VI Populorum progression, посвящённой прогрессу, утверждает Бенедикт XVI, эта тема остаётся актуальной, что "...остро и настоятельно подтвердил происходящий финансово-экономический кризис" (Benedetto XVI. Caritas in veritate // http://www.vatican.va/holy_father/benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_ ben-xvi_enc_20090629_caritas-in-veritate_it.html). Главной же отличительной особенностью современности признана глобализация, родившаяся внутри экономически развитых стран, но вовлекшая все экономики. Без милосердия в Истине, как подчёркивается, этот планетарный процесс может привести к созданию до сих пор неизвестных по опасности рисков и новых расколов в человеческой семье.

Анализ принципиального состояния современного рынка проводится понтификом под углом рекомендаций социальной доктрины церкви о важности для самой рыночной системы распределительной и социальной справедливости. Заключение сводится к тому, что без внутренних форм солидарности и взаимного доверия рынок не может в полной мере реализовать свою экономическую функцию, тогда как сегодня отсутствует это доверие и его потеря является опасной (Ibid. § 35.).

Категорически не согласен глава Ватикана с точкой зрения тех, кто считает, что рыночная экономика структурно нуждается в некой квоте бедности и отставания для того, чтобы совершенствовать свою деятельность. В интересах рынка способствовать освобождению, для чего он, рынок, не может рассчитывать только на себя, будучи не в состоянии сделать выходящее за рамки собственных возможностей. Тут требуется, убеждён первосвященник, моральная энергия других способных на то субъектов.

В эпоху глобализации экономическая жизнь безусловно нуждается, по мысли Бенедикта XVI, в контракте, регламентирующем отношения обмена равными по стоимости ценностями. "Но при этом нужны и справедливые законы и формы перераспределения, управляемые политикой, и формы новых дел в рамках того, что делается под знаком "Дара духа". Глобализованная экономика отдаёт вроде предпочтение первому направлению, то есть контрактным обменам, но прямо и косвенно демонстрирует потребность в остальных двух - политическом и дарственной бескорыстной работе" (Ibid. § 37.).

Также Бенедикт XVI останавливается на вопросе гуманизации экономики и высказывается за то, чтобы наряду с частным предприятием, ориентированным на прибыль, и разного рода государственными предприятиями, действовали те производственные организации, которые преследуют цели взаимопомощи и социального обеспечения: "Милосердие в истине в этом случае означает, что нужно придать форму и организационное выражение тем экономическим инициативам, которые, не отвергая доход, намерены идти дальше концепции обмена равными ценностями и достижения только дохода" (Ibid. § 38.).

Динамика международного экономического развития вскрыла, по мнению папы Й. Ратцингера, серьёзные недостатки и дефекты соответствующего процесса, когда "...требуются глубокие изменения в самом понимании предприятия. Управление им не может учитывать интересы только его владельцев, но и брать на себя интересы других категорий субъектов, способствующих жизни предприятия: рабочих, клиентов, поставщиков разных видов продукции, связанного с делом сообщества" (Ibid. § 40.).

"Международному сотрудничеству нужны люди, которые разделяют процесс человеческого и экономического развития путем солидарности присутствия, сопровождения, обучения и уважения. С этой точки зрения сами международные организации должны определиться относительно реальной эффективности их бюрократических и административных аппаратов, зачастую весьма дорогостоящих" (Ibid. § 47.). Бенедикт XVI декларирует свою убеждённость в настоятельной необходимости реформы как Организации Объединенных Наций, так и международной финансовой и экономической архитектуры с тем, чтобы можно было осуществить в конкретном деле концепцию семьи наций. Ощущается, по его словам, необходимость в нахождении обновлённых форм реализации на практике принципа ответственности за защиту и придания и самым бедным странам эффективного голоса в общих решениях. Понтифик выступает за создание "Всемирной политической власти, основывающей свою деятельность на праве, последовательном соблюдении принципа субсидиарности и солидарности, нацеленной на осуществление общего блага" (Ibid. § 67.).

Вся энциклика проникнута мыслью о том, что без Бога человек не добьется успеха в своих начинаниях, что без Бога он не знает, куда идти, и не может даже понять самого себя. Превосходство духовного и морального над материальным всячески выделяется и подчёркивается.

При этом в свойственном для подобных документов подходе трактуются различные церковные концепции - милосердие в истине, любовь, субсидиарность, то есть помощь человеку при посредстве автономии промежуточных образований. Как и Иоанн Павел II, Бенедикт XVI отмечает недостатки рыночной системы, но и у него речь идёт только о соответствующей реформе.

Публичные высказывания Социальные воззрения папы Бенедикта XVI выражаются им и в виде публичных высказываний по различным актуальным темам современности. Порой складывается впечатление, что понтифик стремится вызвать полемику и понаблюдать за реакцией тех, кого касаются и затрагивают его слова. При этом чередуются жёсткие интегристские подходы с прагматичными и реалистичными шагами.

Так, 12 сентября 2006 года в ходе своего выступления в университете города Регенсбурга (ФРГ) с лекцией о роли разума в христианстве и исламе и о концепции Священной войны он процитировал слова византийского императора XIV века Мануила II Палеолога о том, что Мухаммед принёс миру "... нечто злое и бесчеловечное, такое, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал" (Il Papa sull'islam. Parole equivoci // L'Adige, quotidiano di Trento. 2006.17.09.).

Последовала бурная и резко негативная реакция со стороны мусульманских стран, их государственных и религиозных руководителей, были проведены там массовые протестные манифестации. Дело дошло до угроз физического уничтожения понтифика рядом экстремистских исламских организаций. В Могадишо (Сомали) на этой, судя по всему, волне была убита итальянская монахиня Леонелла Сгорбати, многие годы находившаяся в городе в качестве миссионерки. Папа Бенедикт XVI на всё это ответил лаконично:

"Весьма сожалею", добавив: "...с моей стороны то было приглашение к искреннему и истинному диалогу... Надеюсь, что мои слова послужат душевному успокоению" (L'Osservatore Romano. 2006.18.09.). И в странах Запада прозвучали голоса в поддержку папы римского.

В начале марта 2011 года Бенедикт XVI снял с еврейского народа историческое обвинение в распятии Иисуса Христа, предложив новое понимание известных строк 27-й главы Евангелия от Матфея. По словам понтифика, пролитая кровь Христа "имеет искупляющее свойство" и не может "служить в качестве проклятия". Об этом стало известно в связи с публикацией трёх новых глав из его книги "Иисус из Назарета: от въезда в Иерусалим до Вознесения" (Папа римский снял с еврейского народа обвинение в распятии Иисуса Христа. 2011.03.03// http://www.newsru.com/religy/03mar2011/pope.html. Обратим внимание на то, что премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху уже 3 марта 2011 г.

поблагодарил понтифика за сделанное. Теологи-иудеи полагают, что новая книга главы Ватикана сыграет важную роль в борьбе с антисемитскими настроениями, в основе которых лежит тезис о распятии Христа евреями (см.: Московский комсомолец. 2011. 04. 03).).

(В течение столетий католицизм использовал указанный выше фрагмент Евангелия от Матфея для обвинения всего еврейского народа в "преступлении против Бога". В Средние века это служило предлогом для погромов, гонений и массовых убийств евреев в христианской Западной Европе и на Ближнем Востоке. В 1965 году II Ватиканский собор постановил, что "смерть Христа не может быть приписана еврейскому народу"). Как видим, в начале XXI века, при папе Бенедикте XVI, Ватикан делает очередной серьёзный шаг в пересмотре собственного исторического наследия.

В августе 2011 года Бенедикт XVI осуществил визит в Мадрид для участия во Всемирном дне молодёжи (ВДМ). Несмотря на очевидные возрастные и климатические сложности (температура достигала + 37°), понтифик энергично проповедовал в различных аудиториях необходимость следовать христианской вере, "...содержащей не просто некую информацию относительно идентичности Христа, но и предполагающую личную связь с Ним, погружение всей личности с её интеллектом, волей и чувствами в самооткровение Бога" (Проповедь Бенедикта XVI во время Мессы на аэродроме Куатро Вьентос (Мадрид, 2011.21.08) // http://sibcatholic.ru/201 l/08/22/propoved-benedikta-xvi-vo vremya-messy-na-aerodrome-kuatro-ventos-21-avgusta-2011-g).

Мобилизовав все собственные силы, папа Бенедикт XVI горячо призывал молодёжь быть с Католической Церковью, заявив:

"...нельзя в одиночку следовать за Христом" (El Pais. 2011.21.09.). Хотя в Мадриде прошла серия антипапских манифестаций (основной тезис был в том, что испанское государство в момент жёсткой экономии израсходовало значительные средства на четырехдневный визит понтифика), на основной мессе Бенедикта XVI на аэродроме "Куатро Вьентос" 20 августа 2011 года присутствовало около 1,5 млн молодых католиков из 170 стран мира, включая делегации России, Белоруссии, Украины, прибалтийских государств. Папа Й. Ратцингер, в проповедях которого в Мадриде прозвучали тревоги за трудности юного поколения в условиях экономического кризиса, а также призывы к миру и "единению душ", назначил следующий Всемирный день молодёжи со своим участием на 2013 год в Рио-де-Жанейро (Завершилось испанское паломничество папы Римского (2011.22.08) // http://www.newsru.com/religy/22aug2011/pope.html). Не станем однако загадывать, как же пройдёт будущий В ДМ на латиноамериканской земле.

В заключение рассмотрения социальной энциклики Бенедикта XVI Caritas in veritate ("Милосердие в истине") считаем целесообразным обратить внимание на то, как прореагировал на этот документ теолог Л.

Бофф, известный своей жёсткой критикой личности, мировоззрения и деятельности Бенедикта XVI. Богослов с некоторой проступающей иронией замечает, что данная папская энциклика "...похожа на анализ, проведённый "Группой 20", - но далее заявляет о "...наличии в документе ряда разумных соображений" (Boff L. Al Papa manca un po di marxismo: Su "Caritas in veritate" (2009.20.07) // http://www.incompiutezza.wordpress.corn/leonardo-boff/al-papa-manca un-po%E2%80%99-di-marxismo/).

Л. Бофф, глубоко знающий настроения и взгляды развивающихся стран, одобрительно отзывается о папских инициативах касательно реформы ООН, разработки новой международной экономико-финансовой архитектуры, ссылок главы Ватикана на общее достояние мирового сообщества (Там же.). Полностью исключаем какое-либо маневрирование или заигрывание давнего ватиканского антагониста со Святым Престолом.

Глава Римо-католической церкви посетил в марте 2012 года Кубу, призвав её власти к соблюдению прав и свобод граждан, продолжению и развитию политики обновления и реформ. При этом главной помехой на пути демократизации острова Бенедикт XVI назвал США, не желающие вопреки неоднократным требованиям международного сообщества снять с островного государства 50-летнее торговое эмбарго (http://vz.ru/politics/2012/3/29/571719.html).

*** Очевидно, что папа Бенедикт XVI является продолжателем помыслов и деяний Иоанна Павла II. Их взгляды на теологию и этику мало чем разнятся, хотя у отдельных мировых специалистов по Ватикану сложилось мнение, что нынешний глава католицизма - более жёсткий адепт веры, чем его непосредственный предшественник.

к оглавлению ПРОФЕССОР МАРКО РИЧЧЕРИ (ИТАЛИЯ) - ПОЧЁТНЫЙ ДОКТОР ИЕ РАН Дата публикации: 13.03. Автор: М.В. Каргалова Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 131, 132, Выпуск: 1 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ Заседание Учёного совета 14 ноября 2012 года было посвящено необычному событию: присвоению профессору Марко Риччери звания Почётного доктора ИЕ РАН. Это закономерный результат многолетнего научного сотрудничества между Институтом Европы и итальянским научным центром - Европейским институтом политических, экономических и социальных исследований (EURISPES) в Риме, генеральным секретарем которого является М. Риччери. Научные публикации и результаты исследований EURISPES пользуются доверием и известностью в Италии и других странах Европейского Союза (в частности, популярный ежегодник с обзором политических и социально экономических проблем, издаваемый с 1989 г.).

Профессор М. Риччери относится к числу авторитетных и широко известных учёных, которые через соответствующие структуры и институты ЕС вносят вклад в налаживание научных и культурных связей с Россией, укрепляют сотрудничество российского и европейского академических сообществ.

Марко Риччери родился в 1946 году во Флоренции. В 1972 году закончил Флорентийский университет по специальности политические науки.

Стажировался в США, Японии, Австрии, а также проходил дополнительное обучение в университетах Павии и Рима.

На протяжении всей своей профессиональной карьеры М. Риччери удачно сочетает университетскую деятельность с работой в качестве научного эксперта и консультанта. Так, в 1972-1982 годах он работал в научном центре Свободных итальянских профсоюзов (CISL, National Study Office), экспертом Социального и экономического комитета ЕС (1976-1980), комитета по экономике Палаты депутатов итальянского парламента (1982-2004), а также Генеральной дирекции по вопросам информационного общества Еврокомиссии (2007-2010).

Профессор М. Риччери уделяет много времени преподавательской работе. Читает курсы лекций по различным аспектам европейской интеграции и социально-экономической проблематике как в итальянских университетах (Link Campus University, LUMSA University, University Rome 2), так и в учебных заведениях других европейских стран (Институт мировой экономики в Варшаве, Свободный университет Берлина).

Кроме того, Марко Риччери входит в состав учредителей и руководителей целого ряда общеевропейских научных проектов, среди которых стоит отметить экспертные группы по проблемам: "Европейская социальная модель" (Бременский университет, Лондонский городской университет, EURISPES), "Мониторинг региональных рынков труда" (на базе Университета Гёте и научного Института труда и культуры (IWAK), Франкфурт-на-Майне), "Изучение вопросов неравенства и нестабильной занятости в Европе" (Берлинский университет), "Религиозные инновации и плюрализм в Европе XXI века" (Университет Аргус, Дания).

М. Риччери поддерживает интенсивные научные контакты с Россией. В качестве приглашённого профессора он читал курс лекций на тему европейской интеграции в Кубанском государственном университете (Краснодар, 2005 г.), а также в РАГС (2010 г.). Является координатором сети международных научно-культурных центров "Коммуникативный менеджмент Россия - ЕС" (проект РАГС, EURISPES и Немецкой школы менеджмента, 2011 г.) и Российско-итальянского форума по инновациям (совместно с университетом Сапиенца, 2011 г.).

Особо плодотворное сотрудничество сложилось у профессора Риччери с Институтом Европы РАН. Об этом свидетельствует неоднократное его участие в международных конференциях, организованных ИЕ РАН в Москве, а также написание ряда глав в коллективных монографиях, подготовленных в Институте Европы (в частности разделы в монографиях "Социальная Европа" и "Итальянский сапог" из серии "Старый Свет - новые времена").

Профессор Риччери принимал активное участие в подготовке соглашения о научном сотрудничестве между Институтом Европы и EURISPES, которому в 2013 году исполняется 10 лет. Под соглашением стоят подписи директора ИЕ РАН академика Н.П. Шмелёва и президента EURISPES Дж.-М. Фара. Последний вошёл в состав международного редакционного совета журнала " Современная Европа".

В качестве генерального секретаря EURISPES Марко Риччери внёс большой вклад в организацию и проведение в конце апреля 2012 года совместной научной конференции учёных ИЕ РАН и университета Сапиенца (г. Рим), в ходе которой состоялся обстоятельный обмен мнениями по проблемам европейской и мировой политики, а также было подписано соглашение о научном сотрудничестве между ИЕ РАН и университетом Сапиенца.

Профессор Риччери автор многочисленных трудов по различным аспектам европейской интеграции, социально-трудовых отношений в обществе в контексте новых технологических вызовов и социальных изменений в Италии и ЕС, проблем эволюции Европейской социальной модели и постиндустриального общества, роли средств массовой информации в углублении демократии. Только за период 2004- годов им опубликовано более трёх десятков научных трудов, не считая статей в средствах массовой информации.

Представление М. Риччери было бы неполным, если бы мы не отметили его замечательные человеческие качества - порядочность и доброту, отзывчивость и душевность. Для многих сотрудников ИЕ РАН он стал не только научным партнёром, но и другом.

Учитывая большие достижения в области политических и социальных наук, научно-организационной работе, а также выдающийся вклад в дело налаживания и укрепления российско-итальянских научных и культурных связей, Учёный совет и дирекция Института Европы РАН единогласно высказались за присвоение профессору Марко Риччери звания Почётного доктора ИЕ РАН. При вручении диплома и мантии Почётного доктора присутствовали посол Италии и директор Института итальянской культуры в Москве, а также представители Итальянского телевидения, многочисленные гости.

М.В. Каргалова, доктор исторических наук, руководитель Центра социальных исследований Института Европы РАН.

к оглавлению ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Дата публикации: 13.03. Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 134, Выпуск: 1 В редакцию "Современной Европы" поступило адресованное члену редакционной коллегии А.А. Красикову письмо (Перевод В.Е. Язьковой.) почётного доктора ИЕ РАН архиепископа Лариса Франческо Каповиллы, в прошлом - личного секретаря Папы Иоанна XXIII, ныне исследователя новейшей истории Римской католической церкви.

Напоминая о 50-летии открытия II Ватиканского собора, 97-летний учёный-прелат пишет:

Уважаемый профессор Анатолий Красиков, брат и бесценный друг! Уже более полувека Вы знаете меня, я - Вас. Я мог бы привести по этому случаю слова Иоанна XXIII: "Мои глаза в Ваших глазах, сердце моё подле Вашего" (26.XII. 1958). Я впервые пожал Вашу руку 13 октября 1962 года в Риме под восхитительным, величавым сводом Сикстинской капеллы. Это произошло во время встречи Понтифика с журналистами, прибывшими в Рим из многих стран мира для освещения работы II Ватиканского собора.

Профессор Красиков, мы стали друзьями, признавая и уважая жизненную позицию друг друга: католический священник, я, и журналист, Вы, - иными словами, служитель Господа, один, и человек из народа, другой. Оба мы мечтали трудиться не покладая рук (и, разумеется, не питая иллюзий и не строя воздушных замков) во имя пришествия на Землю Цивилизации любви.

Семена слова, жизни, истины, справедливости и любви (параграф Декрета II Ватиканского собора "Ad Gentes") заключены в каждом из Божьих творений. "Как Сам Христос испытывал сердца людей и в подлинно человеческой беседе вел их к Божественному свету, так и Его ученики, глубоко проникнувшись Духом Христовым, должны знать людей, среди которых они живут и с которыми беседуют, чтобы в смиренном и терпеливом диалоге постичь, какие богатства даровал народам прещедрый Бог". И этот живительный хлеб я преподношу в дар досточтимому академику Николаю Шмелёву, Его Высокопреосвященству Илариону (Алфееву), всем сотрудникам и друзьям Института Европы.

Слова отступают. Берут верх чувства. Осмелюсь смиренно обратиться к руководству Института Европы Российской Академии Наук, возлюбленным братьям - членам Святой православной церкви, прежде всего, к Его Святейшеству Патриарху Всея Руси со словами, которые произнёс и которые повторил мне верный ученик Христа Иоанн XXIII:

"Os meum apud te est sine voce, sed silentium meum loquitur tibi. К Тебе обращение лица моего, и гласа нет во устах, и безмолвие моё Тебе глаголет" (Фома Кемпийский. О подражании Христу, XXI, с. 18).

Понимая под безмолвием еле слышное бормотание своё, я от души желаю и впредь оставаться на этой созвучной моему сердцу частоте.

Брат мой и дорогой друг! Я в неоплатном долгу перед Институтом Европы. Старый пилигрим, алчущий Света и дружбы, я с радостью преподношу ему цветы сердечной признательности за вручённый мне диплом, памятный знак и серебряную медаль. Уверен, они помогут мне отныне смелее смотреть вперед, гнать прочь грусть, отчаяние, страх и уныние, верить, что "всякий слышавший от Отца и научившийся" (Ин, 6:45), укрепленный праведниками всех времён и народов, жаждущий истины, гармонии и добра, сможет однажды поднять глаза к небу и повторить слова наставления, с которыми обратился к своим детям и к соотечественникам священномученик Павел Флоренский:

"Давно хочется мне записать: почаще смотрите на звезды. Когда на душе плохо, смотрите на звезды или на лазурь неба днём. Когда грустно, когда вас обидят, когда что-то не будет удаваться, когда придёт на вас душевная буря - выйдите на воздух и останьтесь наедине с небом. Тогда душа успокоится" (В обратном переводе с итальянского по: П.

Флоренский. Не забывайте обо мне. Мондадори, 2006, с. 418-ред.).

Став людьми "совершенными, ко всякому доброму делу приготовленными" (2 Тм, 3:17), мы уподобимся благоразумному библейскому сеятелю и предстанем в конце концов перед Отцом Небесным с богатым урожаем, ибо "кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт" (2 Кор, 9:6).

к оглавлению ПРОТЕСТАНТИЗМ В РОССИИ: ПЯТЬ ВЕКОВ ПОСЛЕ РЕФОРМАЦИИ Дата публикации: 13.03. Автор: Денис Грязев Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 136, 137, 138, 139, Выпуск: 1 Протестантские церкви в постсоветское время стали важной частью не только религиозной жизни, как это было со времён Ивана Грозного, но и политики, и экономики.

Проблемы самосознания протестантизма, роли евангельского движения в обществе были подняты в ходе научно-практической конференции "Протестантизм в России: традиции и тенденции современного развития", которая состоялась 1 ноября в Институте Европы РАН. "День Реформации" в Институте Европы был приурочен к 31 октября - в этот день в 1517 году Мартин Лютер прибил свои знаменитые 95 тезисов к воротам церкви в Виттенберге. В конференции приняли участие представители практически всех протестантских направлений, существующих в России: несколько лютеранских юрисдикции, методисты, баптисты, пятидесятники, евангельские христиане, адвентисты, реформаты.

Руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы, профессор Анатолий Красиков подчеркнул, что после столетий нетерпимости в отношениях между христианами принципиальное решение о налаживании диалога между церквями было принято на Втором Ватиканском соборе. (Само понятие "межрелигиозный диалог", которое является ключевым для современного мира, было "открыто" именно в протестантской среде). В этот процесс включилось и православие. Как отметил Красиков, глава ОВЦС митрополит Иларион не раз заявлял о том, что диалог о единстве ведётся с трудом, и приведёт ли он к каким-либо результатам, неизвестно.

В качестве импульса для дискуссии и обсуждения значения неправославных церквей в России ведущий научный сотрудник Института Европы Роман Лункин представил итоги масштабного проекта АРЕНА (Атлас религий и национальностей, опрос по методике МегаФОМа, репрезентативная выборка по всем субъектам РФ (56 900 по всей России, до 800 человек по каждому региону, май-июль 2012).

Согласно опросу, протестантами себя назвали 0,3 % населения в целом по РФ, при этом "просто христианами" считают себя 4,1 % (до трети "просто христиан" также, скорее всего, можно отнести к протестантам в силу особенностей самоидентификации членов евангельских церквей). В рамках проекта АРЕНА службой "Среда" было задано три вопроса: по вероисповеданиям и убеждениям, по религиозной практике и мировоззрению. По словам Лункина, впервые столь разработанная анкета, касающаяся религии, задавалась респондентам по всей стране и в каждом субъекте РФ. Кроме того, опции предлагают отвечающему выбрать конкретное исповедание, а не только заявить о том, что "я православный" или же "нет". Поэтому и получились такие неоднозначные результаты - даже небольшой процент в группах неправославных, полученный по России в целом, очень ценен - 0,3 % это совсем немало, учитывая, что опрос не является переписью населения и что в массовом сознании протестантской традиции почти нет. На основании данных опроса можно увидеть реальную религиозную картину страны.

Протестантская группа лидирует в ответах на вопросы об участии в религиозной жизни - евангельские верующие намного чаще выбирали опции "я являюсь прихожанином", "я читал Евангелие", "я молюсь" и т.д.

Помимо этого, протестанты в наибольшей степени готовы к самопожертвованию, благотворительной работе, к участию в гражданской, волонтёрской деятельности. Опрос также позволил составить социально-демографический портрет "среднего" российского протестанта: это "добропорядочный законопослушный гражданин от до 40 лет со средним достатком", в основном русский (79 % русских, 4 % немцев). Такая группа могла бы стать "опорой любого государства", как потенциальный зажиточный средний класс. Однако, отметил Лункин, другой вопрос: понимает ли это власть, и как на самом деле относятся к этой категории верующих. Роман Лункин также представил данные Минюста РФ, согласно которым (по состоянию на 04.09.2012) в России зарегистрировано 24992 религиозных объединения, из которых протестантских около 4,5 тысячи. В реальности, по словам Лункина, протестантских общин скорее в два раза больше, поскольку многие из них с конца 2000-х годов опасаются регистрироваться, боясь контроля со стороны властей, немало церквей органы власти не регистрируют сами.

Лункин отметил новую тенденцию: в 2012 году впервые число зарегистрированных мусульманских религиозных организаций превысило количество протестантских, тогда как ранее по численности объединений в списках Минюста РФ на втором месте после православных всегда стояли протестанты. Численность протестантов, по оценке Лункина, медленно, но постепенно растет - с конца 2000-х годов можно говорить о цифре в 2 млн евангельских верующих всех направлений в России.

Советник Комитета Госдумы РФ по связям с общественными объединениями и религиозными организациями Степан Медведко справедливо отметил, что общество больше знает о хэллоуине, чем о Дне Реформации. По его словам, протестанты - это часть общества, которая воспринимает Россию как часть Европы, как часть мирового наследия и культуры. Медведко особо выделил "конструктивный диалог", который налажен между властями и Консультативным советом лидеров протестантских церквей: "Голос этой организации слышен, совет способен отстаивать интересы протестантов, а его представители входят в Совет при президенте РФ по взаимодействию с религиозными объединениями и в экспертный совет профильного комитета Госдумы РФ. Между тем лютеране не представлены в консультативном совете в силу разногласий между собой". Медведко отметил, что лютеранам надо договориться между собой и выйти на более высокий уровень представительства. Помимо этого, необходимо искать формы популяризации протестантизма в рамках художественных, культурных мероприятий, ведь степень "слышимости" протестантов в обществе меньше, чем иудаистов или старообрядцев, хотя их примерно столько же: "Почему, например, лютеранские организации не поддержали РПЦ в связи с делом Pussy riot? Значит ли это, что они согласились с этим непотребством, которое было в храме Христа Спасителя? Мы не услышали и голос лютеранской церкви по крестоповалу". Медведко предложил лютеранским церквям, имеющим свои исторические здания, подключиться к федеральной программе "Культура России", которая может помочь в реставрации памятников культуры.

Советник департамента правительства Москвы по межрегиональному сотрудничеству, национальной политике и связям с религиозными организациями Вероника Кравчук подчеркнула "мощный потенциал" протестантов, отметив, что в ходе работы в бывшей Академии госслужбы была поражена тем, насколько членство в евангельских церквях меняет судьбы людей. Кравчук призвала протестантов активнее заявлять о себе, идти в политику, и тогда критическая масса может изменить ситуацию.

Епископ Константин Бендас, заместитель председателя Российского объединённого союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ), прочитал участникам конференции протестантский гимн и выразил надежду, что 2017 год, когда весь мир будет праздновать 500-летие начала Реформации, "не оставит места другому, бесславному юбилею революции 1917 года". Как бы кто ни относился к Реформации, но она оказала колоссальное влияние на развитие разных стран мира. Бендас привёл свои данные о численности протестантов: по его словам, в России около 10 тысяч церквей и групп, а незарегистрированных групп в три раза больше, чем зарегистрированных. Например, в Удмуртии протестантских общин, из которых официально зарегистрированы только 37. Такого рода ситуация складывается почти в каждом регионе страны, во многих церквях царят "андеграундные" настроения, предписания и проверки кое-где связаны с предвзятостью, а где-то с коммерческими причинами. Однако есть институты, через которые можно действовать - это Совет глав протестантских церквей, Молитвенные завтраки, Евангельский собор. При приближении к юбилею 500-летия Реформации протестанты, по словам Бендаса, должны задуматься о консолидации, о том, как церкви будут оказывать влияние на общество.


Руководитель Отдела внешних церковных связей PC ЕХБ Виталий Власенко сказал важные слова о духе Реформации в Европе - люди, которые пережили Реформацию, ценят дух и личность, свободу человека. Молодёжь сегодня выбирает евангельское христианство потому что это прозрачное, демократическое мировоззрение, персональное поклонение Богу, высвобождение потенциала каждой личности. Смысл Реформации, отметил Власенко, в возвращении первоначального смысла Евангелия и свободы.

Глава администрации Начальствующего епископа Российской Церкви ХВЕ Иван Боричевский передал всем участникам конференции приветствие от лица епископа Эдуарда Грабовенко (в РЦ ХВЕ входят около 2 тысяч пятидесятнических общин и групп). По его словам, протестанты - это патриоты своей страны и часть общества, в таком духе церкви воспитывают своих прихожан. Сегодняшний негатив в адрес евангельских христиан - временное явление, но нападки периодически происходят. Боричевский привёл пример бывшего ДК имени Ленина в Перми, который церковь ХВЕ "Новый Завет" приобрела в полуразрушенном состоянии, долго судилась за право владеть этим зданием - теперь ДК отреставрирован, в различных кружках там занимается более 30 детей, и теперь опять поднимается вопрос о том, чтобы отобрать здание у церкви.

Адвокат Инна Загребина, председатель правления Гильдии экспертов по религии и праву, пессимистично отметила, что сейчас авторы многих законопроектов продолжают делить церкви на привилегированные и нет, а протестанты отнюдь не попадают в число "исторически признанных религий". Таким образом, мы можем вернутся во времена царской России.

Общество не осознает присутствия протестантов и отмахивается от них, отметил социолог религии, руководитель проекта "Энциклопедия современной религиозной жизни России" Сергей Филатов. Несмотря на небольшой процент протестантов в опросах, их роль в обществе значительно больше - это самое молодое, самое экономически активное и самое ответственное движение. Евангельские верующие есть практически среди всех этнических групп России, есть и национальные церкви, и национальные пасторы. Фактор протестантизма особенно важен в реалиях России. По словам Филатова, "несмотря на сравнительно низкую религиозность российского населения, малочисленность регулярно практикующих верующих по сравнению с большинством других европейских стран, религиозные организации являются более, а не менее, важным субъектом гражданского общества.

Причина этого в том, что другие институты гражданского общества политические, благотворительные, профсоюзные и т. д., и т. п. развиты ещё меньше. Взаимная солидарность и социальное служение развиты у протестантов в большей степени, чем у других религиозных групп и это также делает их более значимым субъектом гражданского общества, чем можно судить по их численности".

Конференция стала местом встречи самых разных деноминаций и направлений, которые редко встретишь вместе всех сразу. Пастор Павел Крылов зачитал текст предстоятеля лютеранской церкви Ингрии епископа Арри Кугаппи и сделал подробный доклад об истории этой церкви в России, представитель Сибирской лютеранской церкви (Новосибирск) Павел Храмов передал приветствие от епископа СЕЛЦ Всеволода Лыткина, заместитель ректора Семинарии Российской объединённой методистской церкви Виктор Фомин передал приветствие от уходящего епископа РОМЦ Ханса Вяксби и недавно избранного епископа Эдуарда Хегая. Павел Орехов, начальствующий епископ Христианской евангельской церкви (Красноярск) отметил, что протестанты всегда были примером служения обществу, пытались найти свою нишу, во времена Пашкова организовывали социальные проекты, в советские времена во главе с Прохановым создавали коммуны, и, возможно, в период перехода от тоталитарного к демократическому режиму у власти появится желание использовать потенциал евангельского движения.

Перед собравшимися также выступили: пастор Дмитрий Лотов, епископ Евангелическо-лютеранской церкви аугсбургского исповедания России Константин Андреев, президент Западно-российского союза церкви христиан адвентистов седьмого дня Олег Гончаров;

президент Ассоциации церквей евангельских христиан Валериан Тэн, социолог Ремир Лопаткин, социолог, сотрудник Службы "Среда" Евгений Новичихин, рассказавший об опыте информационной и миссионерской деятельности христианских церквей в Воронежской области, юрист Светлана Нуждина, председатель Ассамблеи пресвитерианских церквей России Владимир Ли и другие. Свои приветствия прислали и. о.

Архиепископа Евангелическо-лютеранской церкви Европейской части России Дитрих Брауэр и пастор Мэттью Хайзе, представитель Лютеранской церкви Миссури Синод в России.

В заключение ведущий конференции Роман Лункин отметил, что одна из наших задач должным образом отметить 500-летие Реформации в 2017 году - к этому юбилею в рамках Института Европы РАН планируется проведение международной научной конференции.

Денис Грязев, ответственный секретарь Гильдии экспертов по религии и праву.

к оглавлению О ГЕНИИ ВЛАСТИ И УРОКАХ ГОЛЛИЗМА Дата публикации: 13.03. Автор: Фёдоров С.М.

Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 141, 142, 143, Выпуск: 1 РЕЦЕНЗИИ Появление книги М. Арзаканян "Великий де Голль" в совместном проекте издательств "Яуза" и "Эксмо" в серии "Гении власти" представляется весьма актуальным (М. Арзаканян. "Великий де Голль".

Изд-во "Яуза" и "Эксмо". М., 2012. 512 с.). Дело, конечно, не только в том, что это издание можно рассматривать в качестве своего рода послесловия к юбилейным датам, связанным с "великим французом", которые отмечались в 2010 году 120-летием со дня рождения и 40 летием его ухода из жизни. Главное состоит в том, что личность де Голля - политика и человека по-прежнему притягивает внимание не только учёных-исследователей - историков и политологов, но и самый широкий круг людей. Этот интерес вполне объясним: хочется лучше узнать внутренний мир знаменитого человека, отгадать тайну появления гениального политика, понять, как ему удавалось найти решение для, казалось бы, неразрешимых проблем. Ведь расхожая фраза о том, что "политика - это искусство возможного", конечно, правильна. С этим трудно спорить. Но касается она рядовых политиков. И лишь избранные демонстрируют искусство "из невозможного сделать возможное".

Поэтому они и называются гениями.

Именно к такому разряду политиков и государственных деятелей принадлежал генерал де Голль, сумевший фактически три раза спасти Францию. В 1940-м году - от позора поражения и коллаборационизма правительства Виши (в своём знаменитом радиообращении к французам мало кому известный тогда генерал призвал соотечественников к сопротивлению немецким нацистам). В 1945 году - сумел отстоять честь и достоинство страны: Франция каким-то чудом заняла почётное четвёртое место в ряду держав-победительниц во Второй мировой войне.

И, наконец, в 1958 году - основал V Республику и вывел тем самым Францию из глубокого политического кризиса, связанного с войной в Алжире и неспособностью политического режима IV Республики стабилизировать политическую ситуацию в стране. А если к этому прибавить ещё события 1968 года и достойный уход генерала с политической сцены, то можно понять, почему французы до сих пор так уважают память этого политика и ностальгируют по славному десятилетнему правлению де Голля-президента.

Книга М. Арзаканян даёт читателю, если так можно сказать, панораму как личности, так и деятельности основателя Пятой Республики. В отличие от некоторых подобных изданий, автору удалось, на наш взгляд, решить очень непростую задачу - не "засушить" книгу нудным биографическим и наукообразным повествованием и в то же время не "съехать" на популярно-развлекательный жанр. Основательность и серьёзность работе придаёт глубокое знание автором предмета исследования, опирающееся не только на освоение обширной историографии, но и на использование архивных материалов. В частности, новые архивные данные позволили более подробно рассказать о визите де Голля в Москву в 1944 году и о сложностях с подписанием советско-французского договора.

Особый колорит, раскрывающий внутренний мир де Голля-человека, придают главы книги, посвящённые юности и молодости политика.

Нельзя не отметить и лирической тональности, которую явно оценит читатель, ознакомившись со стихами молодого де Голля (в авторском переводе М. Арзаканян), как, вероятно, будет удивлён, узнав о степени общей эрудиции генерала (не говоря уже о военных познаниях): он получил классическое образование, знал древние и современные языки, в том числе немецкий (к слову сказать, в 1960-е годы во время своего знаменитого визита Германию он произносил свои речи на немецком языке).

Но, конечно, сердцевину книги составляет рассказ о деятельности генерала де Голля-политика. Причём, пожалуй, не столько времён Второй мировой войны, сколько послевоенной эпохи. Связано это, на наш взгляд, с актуальностью феномена голлизма - своеобразного политического курса, уроки и значение которого представляют интерес и для Франции (что естественно), и для других стран, в первую очередь для нынешней России.

К такому выводу приходишь, в частности, вспоминая события без малого 20-летней давности - острый политический кризис в России осени года, когда противостояние президента Б.Н. Ельцина и руководства Верховного Совета РФ закончилось вооружённым столкновением.


Тщетно тогда председатель конституционного суда Валерий Зорькин призывал Ельцина стать российским де Голлем - другими словами, попытаться объединить противостоящие друг другу политические силы, сохранить единство нации. Первый президент посткоммунистической России сделать этого не смог, предпочтя силовой вариант решения конфликта. А генерал де Голль смог. Сумел найти нелёгкий компромисс между, казалось бы, непримиримыми силами - французскими коммунистами и правыми. В результате Национальным советом сопротивления была принята программа послевоенного развития страны, заложившая основу существующей по сей день французской социальной модели.

Конечно, можно возразить и сказать, что параллели здесь некорректны.

Сослаться на то, что время было другое, обстановка не та. Тем не менее, нельзя не отметить: благодаря де Голлю Франция смогла найти так называемый "третий путь" между, как образно говорил генерал, "капитализмом, который угнетает, и коммунизмом, который всё уничтожает". Этот путь, эта модель развития не сковывала частную инициативу, но в то же время страховала от непредсказуемости и деструктивных последствий рыночной стихии. Отсюда происходила политика "дирижизма", опиравшаяся на индикативное планирование, мощный госсектор, регулирование индустриальных отношений, развитые институты производственной демократии и система участий в прибылях, не говоря уже об одной из самых совершенных систем социальной защиты. Напомним, что практически все нынешние технологические достижения Франции (развитая авиаракетная и атомная промышленность, высокоскоростные поезда, производство вооружений и военной техники и пр.) берут своё начало в соответствующих государственных программах 1960-х годов.

Ещё несколько лет назад многим казалось, что эта дирижистская модель поражена склерозом и обречена - она не могла конкурировать со своим антиподом неолиберальной экономической моделью, следовавшей постулатам пресловутого "вашингтонского консенсуса". Однако мировой финансовый кризис основательно подорвал доверие в чудодейственность последнего и одновременно показал, что французская социальная модель, хотя и нуждается в модернизации, тем не менее далеко не исчерпала своего потенциала, особенно в сложные периоды экономических неурядиц, когда общество испытывается на прочность.

Книга М. Арзаканян позволяет читателю познакомиться и с внешней политикой Франции эпохи де Голля. Пожалуй, в массовом сознании наших сограждан именно она олицетворяет понятие голлизма. Это очевидно. Ведь гениальность де Голля как политика проявилась наиболее зримо прежде всего на внешней арене. Остаётся только восхищаться тем, как мастерски ему удавалось лавировать между двумя сверхдержавами, сохраняя равноудалённость от них, что обеспечивало Франции не только независимость в проведении своей политики (в этом, собственно, и состоит главная черта внешнеполитической стороны голлизма), но и уникальное место в международных отношениях, роль арбитра, модератора мировых процессов, моста между Западом и Востоком, Севером и Югом. Именно на международной арене де Голлю, как никакому другому современному французскому политику, удалось утвердить "величие Франции". Неслучайно в этой связи решение президента Н. Саркози о "возвращении Франции в НАТО" вызвало столь неоднозначную реакцию у политической элиты страны, в том числе и у соратников лидера неоголлистов, увидевших в этом ревизию наследия основателя V Республики во внешней политике, грозившую сломать послевоенный консенсус французских политических элит в этой важной области деятельности государства.

В рассматриваемой книге немало страниц посвящено отношениям де Голля с СССР (правда, генерал предпочитал его называть Советской Россией). Из них мы не без интереса узнаём, например, о малоизвестных подробностях визитов де Голля в нашу страну в 1944 и 1966 годах, а также Н.С. Хрущёва во Францию в 1960 году. Изложенные материалы, на наш взгляд, позволяют вдумчивому читателю несколько скорректировать утвердившийся в советскую эпоху, начиная со Второй мировой войны, образ де Голля - "большого друга СССР", подтверждением чему служили подписание советско-французского договора 1944 года, участие эскадрильи "Нормандия-Неман" в боях с гитлеровцами. В 1950-1960-е годы советскому руководству была очень симпатична политика де Голля, его фронда с США, вывод страны из военного командования НАТО, политика разрядки, которая была созвучна курсу СССР на мирное сосуществование с капиталистическими странами. Ну и, конечно, идея де Голля о создании "Европы от Атлантики до Урала". Кто мог такое предложить, как не настоящий друг СССР.

В то же время менее эмоциональное восприятие де Голля и его политики в отношении СССР позволяет, с нашей точки зрения, составить её более реалистичную картину. Конечно, генерал восхищался мужеством и героизмом советского народа, проявленным в годы войны, уважал нашу страну, но тем не менее не строил иллюзий по поводу коммунизма в СССР и его руководителей. Так что, может, он и был "другом СССР", но весьма прагматичным, ставящим превыше всего интересы Франции. В подтверждение сказанному можно сослаться, например, на воспоминания близкого соратника генерала Алена Пейрефита "Таким был де Голль" (у нас они напечатаны в сокращённом переводе), где приводятся откровенные разговоры и рассуждения политика по многим вопросам, в том числе и отношениям с нашей страной.

Жанр рецензии предполагает критические замечания в адрес автора. Эта задача оказалась не из лёгких. К содержанию и построению книги тяжело придраться. Рецензенту не удалось найти и каких-либо технических огрехов. Единственное, что хотелось бы в этом смысле может быть, увидеть в книге побольше аналитических оценок политики де Голля. Впрочем, это пожелание можно рассматривать в качестве "критики ради критики", ведь рассматриваемое издание не претендует на политологический анализ феномена голлизма, у автора были совсем другие задачи.

Подытоживая, можно ещё раз подчеркнуть, что книга доктора исторических наук М. Арзаканян о де Голле - "самом знаменитом из французов", представляет интерес не только для любителей истории жизни великих людей, но и для нынешних политиков, причём, не только во Франции.

Фёдоров С.М., к. полит, н., ведущий научный сотрудник ИЕ РАН.

к оглавлению КРАХ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА Дата публикации: 13.03. Автор: АНТЮШИНА Н.М.

Источник: Современная Европа Место издания: Москва Страница: 144, 145, 146, 147, 148, 149, Выпуск: 1 РЕЦЕНЗИИ Рецензируемая книга (Плевако Н.С., Чернышева О.В. "Можно ли стать шведом? Политика адаптации и интеграции иммигрантов в Швеции после Второй мировой войны" - М., КРАСАНД, 2012, 320 с.) написана на одну из самых острых и злободневных тем современности. Все североевропейские страны выбрали разные стратегии по регулированию иммиграции, но в Швеции применяется наиболее либеральный сценарий. В послевоенный период времени эта страна, впрочем, как и Европа в целом, превратилась из страны эмиграции, в страну иммиграции. В итоге наплыв в неё иммигрантов достиг критического уровня в 20 % (если считать вместе иммигрантов и жителей страны, которые имеют иностранные корни).

Поэтому шведский опыт проведения иммиграционной политики представляет международный интерес. Можно сказать, что Швеция в этой области решилась на проведение крупного социально экономического эксперимента, как это уже не раз бывало в её истории. И на этот раз она выступила в роли социального новатора. Но в прошлом такие эксперименты были удачными - например, организация народного движения против чрезмерного употребления алкогольных напитков или по формированию социально ориентированного государства - так называемой шведской модели. Исход же текущего эксперимента ещё не ясен, так как этот эксперимент находится в стадии осуществления, ясно пока лишь то, что он вызывает большие сложности.

Интересно, что в Швеции адаптация происходит с обеих сторон: и со стороны коренного населения, и со стороны новых граждан.

Практическая реализация концепции мультикультурализма в Швеции, так же как и в континентальной Европе, встретилась с весьма значительными трудностями.

Проблемы иммиграции исследуются в монографии всесторонне и комплексно: изучаются не только практические действия шведского правительства, но и теоретические основы иммиграционной политики, взаимное влияние и взаимное восприятие иммигрантов и местного населения, социально-экономические, нравственные, культурные, религиозные аспекты взаимодействия. Помимо официальных материалов и партийных позиций, рассматриваются также литературные произведения, в том числе написанные и иммигрантами.

Сможет ли немногочисленная шведская нация интегрировать такое количество новых граждан в сложившуюся веками культуру? На этот главный вопрос книги авторы дают аргументированные и подчас неоднозначные ответы.

Взгляды теоретиков Логично, что книга начинается с рассмотрения теоретических подходов к формированию иммиграционной политики в разных странах, причём они рассматриваются в широком диапазоне. Автор главы Плевако Н.С.

глубоко анализирует различные точки зрения и концепции, рассматривая три потока воззрений: взгляды западных теоретиков, российских и шведских учёных. Наряду с широко известными концепциями С. Хантингтона, Ф. Фукуямы, С. Шеффлера и Дж.

Бьюкенена анализируются также и менее известные для широкого читателя концепции Э. Фавелла, Д. Миллера, Г. Менца и др.

Рассматриваются взаимоисключающие позиции: за культурный плюрализм (Д, Шварц) и против (К.-У. Арнстберг).

Наименее знакомы российскому читателю и, соответственно, представляют наибольший интерес позиции шведских авторов, особенно потому, что в их числе рассматриваются также точки зрения, сформулированные шведскими гражданами, которые являются выходцами из других стран и которые стали в Швеции преподавателями университетов, журналистами, социологами, публицистами и т.д. (М.

Рохас, А. Мартинес, О. Мел).

Исследуются и работы ряда местных авторов, которые пытаются проанализировать шведский характер и вводят понятие "шведкости" (О.

Даун, А. В. Юханссон). Длительное время авторы боялись даже коснуться этой темы из-за страха быть обвинёнными в расизме и чувстве превосходства над другими народами, теперь эта тема вышла из тени.

Эволюция политики Во второй и третьей главах речь идёт об эволюции иммиграционной политики на протяжении всего послевоенного периода, которая проводилась различными составами правительств. Анализ её эволюции параллельно с изменениями политического курса в широком контексте одно из важных достоинств монографии, поскольку она рассматривается на широком фоне картины шведской политической, социальной, культурной и религиозной жизни. "Гомогенность населения, отсутствие национальных противоречий являлись дополнительным стабилизирующим фактором устойчивости шведского общества.

Нынешняя национальная неоднородность влечёт за собой не только возможные конфликты на национальной почве, но и социальные конфликты, вызванные появлением так называемой "новой бедности", связанной прежде всего с ухудшающимся социально-экономическим положением иммигрантского сообщества. Так, национальный вопрос накладывается на вопрос социальный, усугубляя возможные конфликтные ситуации и представляя собой новое явление в шведском обществе". (Плевако Н.С, Чернышева О.В. Можно ли стать шведом?

Политика адаптации и интеграции иммигрантов в Швеции после Второй мировой войны, М., URSS, с. 103 - 104.) Либеральная иммиграционная политика в Швеции во многом обязана длительному пребыванию у власти социал-демократических правительств. Обеспокоенность значительной части населения усилением влияния на шведский политический "ландшафт" иммигрантов, трудностями их адаптации и недостижимостью на настоящий момент их интеграции;

влияние, которое оказывает сам факт их присутствия на сложившееся веками шведское общество - всё это привело к тому, что часть традиционного социалдемократического электората отвернулась от них. И это в немалой степени содействовало тому, что в 2006 году в Швеции к власти пришло правительство правого центра.

Авторы книги справедливо утверждают, что иммиграционная политика содержит основные принципы шведской модели, в ней отражаются характерные для страны "корпоративные методы управления и принципы политики благосостояния" (с. 11). Именно поэтому новым гражданам предоставляются политические и социальные права, формально не отличающиеся от тех, которыми располагают коренные шведские граждане. Местные профсоюзы твёрдо стояли на том, чтобы иммигрантам платили такие же зарплаты, как и шведам, чтобы снизить заинтересованность работодателей играть на разнице в стоимости рабочей силы. Ещё одна причина такой позиции - стремление избежать появления новой бедности, от которой шведам удалось избавиться после Второй мировой войны. Не сразу, но иммигранты стали объектом шведской политики благосостояния.

Авторы обоснованно выделяют в проведении шведской иммиграционной политики несколько этапов, например, первое ужесточение правил иммиграции имело место во второй половине 1960 х годов. Авторы книги, делают вывод о том, что некоторые шаги шведского правительства были плохо просчитаны. Например, оно взяло на себя ответственность за развитие собственной культуры иммигрантских групп, хотя в стране проживает более сотни различных национальностей. Позднее от этого пришлось отказаться, так как влекло за собой непомерные расходы, не говоря уже о том, что не хватало соответствующих кадров. Начиная с середины 1970-х годов иммиграционная политика претерпевает изменения под влиянием увеличения числа беженцев. В период с 1950 по 1980 год Швеция превращается в полиэтническую страну.

Характерной чертой этой политики является то, что она направлена не только на новых граждан, но и на коренных жителей, на воспитание у них толерантности. Благодаря этому Швеции до сих пор удавалось избегать острых конфликтов на расово-этнической почве, подобных тем, которые имели место в остальной Европе. Несмотря на то, что иммиграционная политика Швеции подвергается подчас острой критике со стороны её новых граждан, среди них довольно много людей, которые добились успеха в карьере. В книге приводятся примеры, когда иммигранты становились известными писателями, музыкантами, спортсменами, журналистами и даже депутатами Риксдага и министрами, не говоря уже о политиках коммунального уровня. Это свидетельствует о том, что шведское общество все-таки достаточно либерально, раз оно не закрывает двери перед выходцами из других стран на их пути к профессиональному росту. Тем не менее, иммиграционная политика постепенно становится более жёсткой, так как ранее трудовые иммигранты приносили в казну доход, а теперь, после усиления наплыва беженцев и увеличения безработицы, они стали её обременять.

В монографии подвергается анализу и участие иммигрантов в политической жизни страны, даже ещё до получения шведского гражданства (право на которое возникает после 5 лет пребывания в стране на законных основаниях), ведь Швеция - первопроходец в предоставлении политических прав новым жителям страны, прибывшим из-за рубежа. Рассматривается также переход от политики ассимиляции к политике интеграции. Квинтэссенция нового поворота иммиграционной политики - это борьба с дискриминацией, особенно с дискриминацией на рынке труда. Принимается новый закон, позволяющий иностранцам работать в Швеции, чтобы сделать иммиграционную политику менее затратной в период ожидания ими решения иммиграционных властей. Наконец, в книге рассматривается реформа иммиграционной политики, осуществлённая правительством правого центра во главе с Райнфельдтом, которая направлена на большую либерализацию и динамизацию рынка рабочей силы в Швеции. Недостатком реформы, по мнению авторов, является то, что она не учитывает различий между трудовыми мигрантами и беженцами.

Вместо мультикультурализма вводится понятие этнического и культурного многообразия.

Трудности совместного проживания В четвёртой главе речь идёт о взаимном восприятии шведского населения и новых граждан Швеции, о трудностях, которые возникают при их совместном проживании и неизбежном взаимодействии.

Иммигранты, как правило, стремятся к сохранению самобытности на новой родине, а местное население настроено на их ассимиляцию.

Отсюда возникает острое противоречие. В соответствии с принципами социальной ответственности шведское государство берёт на себя значительные расходы, связанные с обустройством новых граждан и старается обеспечить им возможности включиться в иную для них социально-экономическую среду.

Авторы вынуждены признать, что в Швеции существуют отдельные проявления дискриминации по национальному признаку. Шведы имеют преимущественные возможности устройства на работу, есть проблемы культурной адаптации, религиозной нетерпимости, ксенофобии, предубеждённости против представителей других культур и религий, имеет место взаимное непонимание "кода" поведения. Всё это издержки, связанные со встречей разных культур.

Очень интересны фрагменты книги, в которых объясняются причины искажённого взаимного восприятия, в значительной мере связанного с трудностями совмещения различного психологического склада.

Шведская сдержанность, например, часто воспринимается иностранцами как проявление высокомерия и т.д. "Шведский характер для иммигрантов остаётся загадочным и непонятным, как фильмы Бергмана" наблюдательно замечает Чернышева О.В. (Там же, с. 161.) Пожалуй, это роднит шведов с русскими, ведь русская душа, о которой так много сказано и написано, тоже считается непостижимой для иностранцев. Любопытно, что сами шведы оценивают положительно многое из того, что иностранцы оценивают отрицательно:

пунктуальность, рационализм, молчаливость, умеренность и т.д. Таковы причуды взаимного восприятия, причины которого коренятся в особенностях национальной психологии. Весьма интересно наблюдение, что немногочисленная русская диаспора в отличие от других иностранцев очень успешно не только интегрируется, но и ассимилируется в шведском обществе.

Рассматривая эволюцию шведского законодательства в отношении иммигрантов, авторы отмечают, что даже и критикуя шведскую иммиграционную политику, они не желают возвращаться на родину, а если такая попытка предпринимается, то она, как правило, завершается возвращением в Швецию. Указываются и причины такого двойного отказа от своей прежней родины: высокий уровень жизни, широкая социальная поддержка, обеспечение прав женщин.

Религиозные аспекты адаптации Главы 5 и 6 посвящены роли религиозного фактора в сближении шведской культуры с культурами новых шведских граждан, прежде всего самой многочисленной группы - мусульман. Шведская церковь и шведские мусульмане играют активную роль, содействуя адаптации новых шведских граждан и воспитанию толерантности к ним местного населения. Эти главы привлекают внимание прежде всего анализом такого нового и необычного явления, как сине-жёлтый ислам или шведское мусульманство. 100 шведских мусульманских приходов, так же как и мусульманские общеобразовательные школы, пользуются государственной поддержкой наряду с другими религиями.

Анализируются три течения в шведском мусульманстве: модернизм, традиционализм и секуляризм, а также мировоззренческая несовместимость ислама с западноевропейским образом жизни.

Исламские традиции шариата подчас приходят в острое противоречие со шведским законодательством, основанным на христианских ценностях.

Однако, благодаря гибкости, проявляемой с обеих сторон, такие противоречия в большинстве случаев удаётся сглаживать. Во всяком случае в Швеции не отмечено таких острых противостояний на религиозной почве, которые имели место во Франции и Бельгии. В Швеции возводятся мечети (с 1976 г.) и мусульманские школы (с 1994 г.).



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.