авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 37 |

«Сергей Александрович Чуркин Иосиф Борисович Линдер Спецслужбы России за 1000 лет Текст предоставлен правообладателем. ...»

-- [ Страница 18 ] --

тамбовский вице-губернатор, с 1888 г. калужский, с 1893 г. московский губернатор. В 1902–1905 гг. помощник московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. В январе – октябре 1905 г. министр внутренних дел. В 1905–1917 гг. член Государственного совета, главноуправляющий канцелярией по учреждениям императрицы Марии Федоровны. С 1913 г. статс-секретарь. Расстрелян по постановлению ЧК.

К работе в изменившихся политических условиях высшее руководство Российской империи оказалось слабо подготовленным. Общее состояние охранных служб Российской империи в описываемый период явно не отвечало требованиям времени. В этом ряду особенно выделяется убийство московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, дяди Николая II. Он был одним из наиболее влиятельных людей при дворе, во многом определял внешнюю и внутреннюю политику Российской империи. После расстрела демонстрантов 9 января 1905 г. Боевая организация эсеров приговорила его к смерти. Когда боевики начали подготовку к покушению, внутренняя агентура сообщила о готовящемся террористическом акте в полицию. А дальше произошло нечто весьма странное. Для организации дополнительной охраны великого князя у директора Департамента полиции А. А. Лопухина были запрошены 30 000 рублей, но он отказался их выделить. Отказ мотивировался тем, что террористы якобы не посмеют совершить покушение на члена императорской фамилии. Охрану не усилили, и в итоге И. П. Каляев бросил бомбу в окно кареты Сергея Александровича прямо на территории Кремля (особо охраняемого режимного объекта!). После получения известия о гибели великого князя в результате террористического акта Д. Ф. Трепов, бывший тогда генерал-губернатором Петербурга, бросил в лицо Лопухину одно слово: «Убийца…»

Великий князь Сергей Александрович В оппозиционной среде происходила интенсивная работа по вооружению партийных боевых отрядов. В начале февраля 1905 г. русский посол в Париже А. И. Нелидов получил письмо от горничной гостиницы «Интернациональ», где останавливался М. Акаши. За материальное вознаграждение она предложила свои услуги по негласному наблюдению за японским дипломатом. С ее помощью И. Ф. Манасевич-Мануйлов организовал прослушивание комнаты Акаши и негласный досмотр его багажа и переписки. В отчете Манасевич-Мануйлов писал: «Немедленно по получении такового извещения наблюдательные агенты были поставлены при гостинице как снаружи, так и внутри ее. 30-го же апреля удалось снять комнату под № 19, примыкающую к № 20-му, который был занят полковником Акаши. <

…>

Эти две смежные комнаты отделены друг от друга толстой стеной, в которой имеются две двойные двери. <

…>

Каждая из этих двойных дверей имеет <

…>

две дверцы, одну из которых <

…>

мы растворили. Таким образом, нас от № 20-го отделяла лишь одна простая дверь, из которой, во избежание всяких неожиданностей со стороны соседа, предварительно был вынут ключ. <

…>

Стол полковника, за которым тот имел обыкновение беседовать со своими посетителями, стоял как раз у той двери. <

…>

Разговор, который вели между собою Акаши и Деканози во вторник, 2 мая, в течение трех часов <

…>

был подслушан»602.

4 марта 1905 г. директором Департамента полиции стал С. Г. Коваленский, ранее проходивший государственную службу исключительно по судебному ведомству. 29 июня его сменил Н. П. Гарин, которого 9 ноября сменил Э. И. Ву-ч. Двое последних были квалифицированными юристами, но имели слабое представление об оперативно-розыскной деятельности. Кадровая чехарда и попытки каждого нового руководителя проводить свою собственную концепцию только усиливали хаос и бюрократическую неразбериху в деятельности департамента, тормозя и без того пробуксовывавшую полицейскую машину. В правление Николая II из всех структур, отвечавших за обеспечение внутренней безопасности государства, наибольшее внимание правящей династии было обращено на положение дел в личной охране ее членов.

Зимой – весной 1905 г. основную угрозу для дома Романовых представляли боевики партии эсеров. Однако нельзя не отметить, что в условиях начавшейся смуты против монарха объединялись различные силы. Профессиональный революционер С. И. Гусев (Я. Д.

Драбкин), бывший в 1904–1905 гг. секретарем Петербургского комитета РСДРП (б), в мемуарах писал о своих контактах с военными. Одним из них был офицер Академии Генерального штаба С. Д. Мстиславский (Масловский). В апреле 1905 г. в одном из ресторанов Петербурга Мстиславский сообщил представителям эсдеков, эсеров и «Союза освобождения», члены которого позднее вошли в состав Конституционно-демократической партии, что представляет тайную офицерскую организацию «Лига красного орла». По его словам, цель офицеров-заговорщиков – свержение императора и установление конституции.

Заговорщики планировали арестовать Николая II во время празднования Пасхи, когда войска пойдут на молебен без оружия. Второй вариант предусматривал распространение дезинформации о захвате царя противниками конституции;

в этом случае заговорщики, выступая в роли освободителей, также арестовывали Николая. Переговоры оказались безрезультатными, поскольку их участники не сошлись в вопросе о будущем государственном устройстве России.

В середине мая сотрудники Манасевича-Мануйлова сумели сфотографировать составленный К. Циллиакусом список с калькуляцией расходов на закупку оружия для революционных организаций. В нем, в частности, значилось: 5000 ружей для Грузинской партии социалистов-федералистов, 1000 ружей для Партии социалистов-революционеров, 8000 ружей для Финляндской партии активного сопротивления, 5000 ружей для Польской социалистической партии. Кроме того, для раздачи эсерам и финским сепаратистам предназначались 500 ружей-карабинов Маузера (пистолетов «С-96»). К тому времени все антиправительственные группировки приступили к закупке и перевозке оружия в Россию.

Количество стволов измерялось десятками тысяч. Для выявления намерений подпольных организаций по оружейной линии на дальних подступах Манасевич-Мануйлов предложил создать резидентуры Департамента полиции в семи крупнейших портовых городах Европы.

602 Цит. по: Лубянка, 2. – С. 136.

Его поддержал и посол Нелидов. Однако предложение не было принято, во многом из-за интриг в руководстве Департамента полиции.

Мы полагаем, что не последнюю роль в ухудшении работы Департамента полиции сыграло искусственное разделение системы политического сыска и общей полиции. В этих условиях сотрудники общей и политической полиции вынуждены были работать автономно, иногда открыто конкурируя друг с другом. Решение общей задачи обеспечения безопасности государства отходило на второй план, первостепенными становились конъюнктурные интересы: кто, когда и кому доложит о собственных успехах и о неудачах конкурентов.

Возникло множество невидимых «локальных сетей», в том числе и внутри политической полиции, передача информации по которым зависела от личных пристрастий и принадлежности их участников к той или иной придворной группировке. В качестве примера достаточно привести длительную борьбу друг с другом двух корифеев политического сыска – П. И. Рачковского и Л. А. Ратаева. Их противоборство нанесло колоссальный ущерб деятельности заграничной агентуры Департамента полиции.

Противостояние правительственных группировок, происходившее при прямом попустительстве, а порой и при непосредственном участии высшего политического руководства страны, значительно ослабляло позиции органов безопасности и власти в целом.

Это обстоятельство привело к падению уровня оперативной работы Особого отдела и подчиненных ему розыскных органов на местах. Заведующий отделом Н. А. Макаров больше занимался надзором за соблюдением законности в деятельности органов политического сыска, чем активизацией оперативной работы и реализацией оперативной информации. С. П.

Белецкий, возглавлявший Департамент полиции в 1912–1914 гг., впоследствии писал:

«События 1905 г. – результат непринятия своевременно решительных мер, что в свое время было результатом неосведомленности розыскных органов вследствие неудовлетворительной постановки политического розыска, почему все подготовительные работы революционеров прошли незамеченными или были учтены недостаточно серьезно местными розыскными органами»603. Даже в тех случаях, когда необходимая оперативная информация имелась, ее практическая реализация блокировалась из-за нерешительности и непоследовательных действий Николая II и его ближайшего окружения.

В этих условиях особое значение приобретали личные качества руководителей территориальных органов безопасности, зачастую действовавших на свой страх и риск.

Одним из таких решительных людей являлся полковник А. В. Герасимов, 17 февраля 1905 г.

ставший заведующим Петербургским охранным отделением. В первый же день работы он застал в помещении отделения одного из офицеров беседующим с секретным сотрудником, что было вопиющим нарушением правил работы с агентурой. И это в столичном охранном отделении! Медленно, но методично Герасимов исправлял недостатки в служебной деятельности отделения. Он постепенно наладил работу агентуры, по донесениям которой работали филеры Летучего отряда. Была арестована группа эсеров, готовившая одновременное покушение на четырех высших чиновников империи, затем задержана с поличным дочь якутского губернатора Т. А. Леонтьева, намеревавшаяся убить Николая II.

Но эти тактические успехи повлиять на изменение ситуации в целом не могли. Высшая власть была практически полностью парализована. Аресты лидеров оппозиции обычно заканчивались тем, что даже при наличии документальных доказательств незаконной деятельности их не судили, а по распоряжению властей отпускали под надзор. В такой ситуации многие служащие полиции и жандармерии оказались дезориентированы и деморализованы.

До 1905 г. социал-демократы (как меньшевики, так и большевики) считали террористическую деятельность нецелесообразной, не связанной со всей системой борьбы пролетариата. В условиях революционного кризиса позиция руководства РСДРП по 603 Цит. по: Перегудова З. И. Политический сыск России. – С. 41.

отношению к актам терроризма и к организации военной работы в целом изменилась. К середине 1905 г. при столичных и губернских организациях эсдеков созданы боевые комитеты, а при ЦК РСДРП – Боевая группа центрального подчинения, которые занимались военной подготовкой членов партии. Для решения военно-технических вопросов – закупки, производства и распространения оружия и взрывчатки – сформирована Боевая техническая группа при ЦК и Петербургском комитете РСДРП. Ее куратором со стороны ЦК большевиков стал инженер Л. Б. Красин. Все антиправительственные группировки приступили к закупке и перевозке оружия в Россию. Количество стволов измерялось десятками тысяч. Один из боевиков РСДРП Н. Колокольцев вспоминал:

«Всего было человек 25 очень надежных товарищей, с которыми я выступал на охрану митингов и собраний. На первое время поступало оружие плохое: „смит-вессоны“, большие и малые, и „бульдоги“, одним словом – всякая дрянь, но и это оружие в руках рабочих было очень хорошее.

Потом, помню, в июне месяце, вечером, я выходил из артели, вижу, подъезжает ломовой извозчик, спрашивает мою фамилию;

я отвечаю, что это я, спрашиваю, в чем дело.

„Примите багаж“. – „Какой багаж?“ Он отвечает: „Из таможни с квитанцией“. – „Нет, и что здесь?“ Он ответил, что сейчас придет человек и объяснит, что здесь. Перетаскали ящики, и извозчик уехал, после чего я дожидался 1 часа, но никого не было. Со мной был один тов., П. Седов: решили вскрыть ящики. Там, в ящиках, к нашей неожиданности, оказались средние „браунинги“ и „маузеры“, а также ящики с патронами к ним. Мы стояли в недоумении, что делать? У того и другого не работала голова, так потеряли всю ночь. Все таки удалось разместить оружие в удобные места.

На следующий день приходит Петр Кавказец, который говорит, что оружие, которое получено, нужно быстрее раздать.

Тогда был выработан пароль, с которым приходили рабочие из других районов: 1) Москворецкого, 2) Рогожского, 3) Лефортовского, 4) Городского, к которому принадлежали Пресня, Бутырки, Сущево, Большая Дмитровка и вся окружающая местность.

Раздача оружия происходила очень медленно, и раздавать его было очень неудобно, приходили в артель во время работы. Кто придет – возьмет 3 штуки, кто – 5 штук и т. д. И так раздача происходила очень долго, затем в артель каждый вечер собирались для практической стрельбы, а также учились разбирать и собирать оружие. Я помню, что происходила практическая стрельба в Техническом училище»604.

Впервые после 1825 г. отдельные воинские части начали выходить из повиновения командирам и присоединяться к забастовщикам. 14 июня 1905 г. на Черноморском флоте взбунтовался экипаж броненосца «Потемкин». Его поддержали моряки еще четырех военных судов. 15–18 июня имел место мятеж моряков на военно-морской базе Балтийского флота – в Либаве, 25–26 июня – мятеж двух батальонов Кавказской саперной бригады в Александрополе. Многие офицеры армии и флота занимали выжидательную позицию, заявляя, что находятся «вне политики». Колебались даже некоторые командиры гвардейских полков, дислоцированных в столице.

В течение 1905 г. наиболее компетентным должностным лицом в МВД, имевшим значительный опыт и успехи в оперативной работе, был П. И. Рачковский. По представлению Трепова 4 июля он вступил в должность вице-директора Департамента полиции с правом подписи документов за директора. 27 июля директора (Н. П. Гарина) освободили от заведования делами, относящимися к государственным преступлениям и розыску по ним, с возложением этих обязанностей на Рачковского. В его обязанности входило: 1) руководство розыском по делам о государственных преступлениях, осуществляемом на месте охранными отделениями и чинами Отдельного корпуса 604 Красная Пресня в 1905–17 году. (Сборник воспоминаний дружинников Красной Пресни 1905 г.

и красногвардейцев 1917 г.). – М., 1930. – С. 76–77.

жандармов;

2) надзор за производством чинами ОКЖ и Департамента полиции дознаний по делам о государственных преступлениях;

3) надзор за осуществлением на местах гласного надзора над лицами, подчиненными надзору, и негласного за лицами «сомнительной благонадежности»;

4) вопросы, связанные с учреждением и устройством на местах органов политического розыска;

5) участие в Особом совещании по делам об административной высылке.

В подчинение Рачковскому были переданы образовавшие «политическую часть» 5-е (подготовка докладов Особому совещанию) и 7-е (наблюдение за ходом политических дознаний) делопроизводства Департамента полиции и Особый отдел. Рачковский продолжил прерванную с уходом Зубатова практику внедрения секретных агентов в революционные кружки и партии, поставив главной своей целью наблюдение за Боевой организацией эсеров.

В ее рядах наряду с Е. Ф. Азефом успешно работал в это время его агент Н. Ю. Татаров.

Однако, как мы указывали, Азеф уже вел свою игру, сообщая выгодные лишь ему самому сведения. Благодаря Рачковскому были предотвращены террористические акты против генерала Д. Ф. Трепова, великих князей Владимира Александровича и Николая Николаевича, однако политическая ситуация в России продолжала ухудшаться. Эксперты Департамента полиции в указанный период не всегда могли объективно оценить масштабы революционной деятельности в стране.

24 августа 1905 г. Рачковский направил в адрес начальников жандармских управлений, охранных отделений и розыскных пунктов циркуляр «О регулярном предоставлении Особому отделу отчетов о деятельности революционных партий»:

«Противоправительственное движение, органами борьбы с которым являются главным образом жандармские управления и охранные отделения, получило за последнее время весьма широкое развитие, выразившееся в образовании целого ряда самостоятельных революционных партий и организаций, действующих каждая по собственной программе и системе.

Ближайшее ознакомление с характером, целями и способами действий тайных организаций, несомненно, должно составлять первейшую обязанность офицеров Отдельного корпуса жандармов, призванных к непосредственной борьбе с ними, так как только полная в этом отношении осведомленность может дать розыскным органам правительства правильный взгляд на дело и содействовать выработке целесообразных приемов борьбы, которая в противном случае будет сводиться лишь к временному, часто случайному, изъятию из преступной среды отдельных ее представителей или задержанию одних средств пропаганды, которыми они пользуются.

Между тем опыт показывает, что некоторые представители жандармского надзора на местах не проявляют надлежащего интереса к теоретическому ознакомлению с программами и тактикой отдельных революционных организаций, не имеют посему ясного представления о характере противоправительственного движения во вверенных им районах, вследствие чего доносят Департаменту полиции о частных случаях проявления революционной деятельности отдельных лиц или групп, оставляя Департамент полиции в неизвестности относительно общего положения революционного движения в районе, вследствие чего департамент как центральное учреждение, ведающее розыском, встречается с весьма значительными затруднениями при оценке положения противоправительственного движения и при выработке общих руководящих указаний и планомерной борьбы с таковым.

Ввиду изложенного Департамент полиции признает необходимым установить за общее правило, чтобы главные начальники губернских и областных жандармских управлений и охранных отделений периодически, два раза в год, представляли в департамент, независимо от обычных по ходу текущих дел, донесений, особые записки, в которых без излишних подробностей и мелочей, затемняющих дело, но с достаточною определенностью и точностью излагали обоснованные более или менее фактически, а не на одних предположениях, сведения по нижеследующим вопросам:

I) Какие революционные организации существуют в данном районе, когда они возникли, в чем выразилась их деятельность (демонстрации, забастовки, террористические факты, пропаганда словом и литературой), каков их полный состав и кто выдающиеся по своему значению их руководители. В этом отношении наибольшего внимания должны заслуживать местные группы ниже перечисляемых организаций:

1) партии социалистов-революционеров, с ее союзами, Боевой организацией и боевыми дружинами;

2) „анархистов-коммунистов“, „непримиримых“ и „махаевцев“;

3) Российской социал-демократической рабочей партии, в виде ее местных союзов, комитетов и групп фракций, так называемых „большинства“ и „меньшинства“;

4) „Всеобщего еврейского рабочего союза в Польше, Литве и России“ (то же – „Бунд“, действующий преимущественно на Западе России);

5) „Польской социалистической партии“, „Социал-демократии Королевства Польского и Литвы“ и партии „Пролетариат“ (Привислинский край);

6) „Латышской социал-демократической рабочей партии“ (Прибалтийский край);

7) „Армянской партии революционеров-федералистов“ („Дрошак“, то же – „Дашнакцутюн“) и Грузинской социально-революционной федералистической партии „Сакартвело“ (Кавказ);

8) „Партии активного сопротивления“ (Финляндия), а также самостоятельных организаций: „Военно-революционной“, „Сионистов-социалистов“ (Пойалей-Цион) и „Союза освобождения“.

II) Какие указания получены на существование в данном районе технических революционных предприятий, как то: изготовление разрывных снарядов, приобретение оружия, организация паспортных бюро, постановка тайных типографий и устройство других множительных аппаратов.

III) Какие появились в пределах района за определенный период времени наиболее характерные преступные издания (брошюры и листки) и от имени каких революционных организаций, и каким способом тиснения они выпущены. В этом случае надлежит указывать, с представлением образцов, главным образом те издания, которые имеют программный характер, или направлены к агитации в военной и крестьянской среде, или же изданы по поводу отдельных особенно серьезных событий.

IV) Какие имелись указания на сношения и связи революционных организаций данного района с таковыми же других местностей и сообщалось ли и что именно об этом подлежащим начальникам жандармских управлений и охранных отделений.

V) Какие именно меры, административные и другие, были предпринимаемы в каждом отдельном случае по предупреждению главнейших явлений революционного характера и преследованию уже совершенных преступлений политического свойства.

Принимая за сим во внимание, что сроки 1 января и 1 июля уже приурочены для представления жандармскими управлениями и охранными отделениями отчетностей по негласному наблюдению, департамент предлагает включать в вышеуказанные записки сведения по полугодиям, с 1 октября по 1 апреля, и препровождать в департамент (по Особому отделу) немедленно и не позднее недели по наступлении этих сроков.

Сообщая об изложенном гг. начальникам жандармских управлений, охранных отделений и офицерам, заведывающим розыскными пунктами, к неуклонному и точному исполнению, департамент присовокупляет, что содержательность и основательность вышеуказанных отчетов будут служить одним из главных оснований для суждения о степени деловой осведомленности местных розыскных органов и дееспособности лиц, стоящих во главе таковых»605.

14 октября 1905 г. петербургский генерал-губернатор и начальник Петербургского 605 Цит. по: Политическая полиция и политический сыск в России. – С. 212–215.

гарнизона генерал Д. Ф. Трепов в извещении к жителям столицы писал: «Если бы, однако, где-либо возникли бы попытки к устройству беспорядков, то таковые будут прекращаемы в самом начале и, следовательно, серьезного развития не получат. Войскам и полиции мною дано приказание всякую подобную попытку подавлять немедленно и самым решительным образом;

при оказании же к тому со стороны толпы сопротивления – холостых залпов не давать и патронов не жалеть»606.

В крупных городах страны вводилось военное положение. Прорабатывались даже варианты эвакуации императора и членов его семьи за границу в октябре 1905 г., когда в Петербурге началась всеобщая забастовка. В те дни кайзер Вильгельм прислал Николаю II письмо с предложением переехать в Германию. Немецкое правительство воспринимало революционную ситуацию в России настолько серьезно, что начало выдвижение к русской границе нескольких армейских корпусов, а на Балтику – крейсеров военно-морского флота.

Большая заслуга в организации охраны императорской фамилии принадлежала Д. Ф.

Трепову, назначенному в октябре 1905 г. дворцовым комендантом. До этого он 10 лет был московским обер-полицмейстером, затем командиром Отдельного корпуса жандармов и хорошо знал ситуацию в Российской империи. За короткое время Трепов полностью реорганизовал охрану императора и, что особенно важно, объединил полицию, жандармерию и службы личной охраны в единую систему. Дворцовый комендант находился в непосредственном подчинении Министерства Императорского двора. В функции дворцового коменданта входило общее наблюдение за безопасностью проживания и передвижения императора и его семьи, а также руководство деятельностью полицейских органов, подчинявшихся данному министерству. В ведении дворцового коменданта были Управление дворцового коменданта, Дворцовая полиция, Инспекция императорских поездов.

В 1905 г. общий расход средств исключительно на охрану императорской фамилии составлял 159 000 рублей. В связи с ростом числа революционных выступлений начальник Дворцовой полиции ротмистр Б. А. Герарди607, полагая количество сотрудников охраны недостаточным, в 1906 г. предложил новый план распределения наружных постов. Наряду с существовавшими постами вводилась дополнительная охрана у дворцов всех великих князей и министров;

например, министра внутренних дел охранял уже не один сотрудник, а пятеро.

В одном из полицейских докладов начала XX в. «Об обеспечении безопасности Их Императорских Величеств и высокопоставленных лиц» приводится план «…денных постов у дворцов, в коих имеют пребывание высочайшие особы, и у домов, в коих проживают высокопоставленные лица»608. Всего было установлено 98 постов в 3 смены, т. е. человека. Наряду с Дворцовой полицией (гласной охраной) за безопасность императорской семьи и высших чиновников империи отвечали и сотрудники созданной в 1906 г. Охранной агентуры (негласная охрана). Эту структуру возглавил А. И. Спиридович, подчинявшийся дворцовому коменданту.

В докладе отмечалась необходимость ротации сотрудников наружной охранной службы, с привлечением кадров из российских губерний: «Для наилучшей постановки службы этих постов, а равно для получения от них наибольшей пользы будет целесообразно заместить часть этих постов, а также часть людей, находящихся ныне на вокзалах, филерами, 606 Цит. по: Троцкий Л. Сочинения. – Т. 2. – Ч. 1. – Приложение 8. – М.;

Л., 1925. – С. 493.

607 Герарди Борис Андреевич (1870–?) – жандармский полковник (с 1907 г.). На военной службе с 1888 г., в 1898 г. переведен в Отдельный корпус жандармов. В 1898–1902 гг. – в Московском губернском жандармском управлении. В 1902 г. причислен к штабу Отдельного корпуса жандармов. В 1902–1903 гг. в распоряжении санкт-петербургского градоначальника. В декабре 1903 – мае 1905 г. помощник начальника Петербургского охранного отделения. В 1905–1917 гг. начальник Дворцовой полиции.

608 Цит. по: История сыска в России. – Т. 1. – С. 287.

командированными в охранную агентуру по два от каждого из провинциальных охранных отделений из числа филеров, наиболее осведомленных о местных революционных деятелях.

При такой технике охранных постов, в особенности если эти филеры будут расставлены на Невском проспекте и Морской улице, явится вероятным выяснение провинциального революционера, если последний, скрывшись у себя от наблюдения, появится в столице.

Взамен прикомандированных филеров из Охранной агентуры можно будет командировать равное количество агентов, которые, ознакомившись в подлежащем охранном отделении с наблюдаемым составом, возвратятся в Охранную агентуру, а присланные люди будут откомандированы. Затем смена людей, ввиду движения наблюдаемого состава и появления в нем новых лиц, может быть произведена вновь»609.

Ротация позволяла личному составу провинциальных охранных отделений получить опыт работы в столице и познакомиться с установочными данными особо опасных лиц из «наблюдаемого состава». Сотрудники центрального аппарата охраны приобретали знания о провинциальных революционерах и могли обучать коллег из местных отделений новинкам в области охранного и розыскного дела.

В условиях государственной политики, неадекватной росту террористической активности, ответной реакцией на выступления левых политических группировок стало появление правых радикальных организаций. Целью последних было противодействие революционным экстремистским выступлениям, поддержка неограниченного самодержавия и борьба с любыми формами осуществления демократических преобразований. В ноябре 1905 г. организационно оформился «Союз русского народа», созданный при участии сотрудников Департамента полиции и поддержанный некоторыми представителями правящей элиты. В 1908 г. создан «Союз Михаила Архангела». Методы действий представителей правых организаций (пропаганда, устрашение политических противников, тактические приемы и т. п.) были зеркальным отражением методов левых организаций.

Можно сказать, что экстремизм одних неизбежно приводил к выступлениям других.

Начались вооруженные столкновения боевых дружин правых и левых неправительственных организаций. Именно в этих столкновениях и рождался тот бесценный опыт, который в дальнейшем ляжет в основу тактики боевых действий малых подразделений в городских условиях. Этот опыт доставался дорогой ценой. Боевик М. Виноградов вспоминал: «…Боевую дружину, которая возвращалась в университет, чтобы там уже разойтись, ожидал кровавый финал. Нас было 80 человек вооруженных. Быстрым шагом подходили мы к университету с Никитской и заворачивали за угол против Манежа, как вдруг со всех сторон – перекрестный огонь, загремели выстрелы, и 40 человек дружинников уложили на месте, некоторые были ранены.

Засада была хорошо организована: угол Никитской и Манежа был освещен электричеством, тогда как на всех прилегающих улицах весь свет был потушен и мы не могли видеть, кто и откуда в нас стреляет.

Мы проникли во двор университета, захватив всех своих убитых и раненых. За последним, оставшимся лежать на мостовой, я вернулся и унес под градом пуль. Но и на двор еще сыпались пули, пока, наконец, нам не удалось войти в самое здание университета.

Там мы тотчас же забаррикадировались в ожидании дальнейших нападений, но ночь прошла спокойно. Раненых перевязали, убитых уложили на столы, а утром их увезли близкие, явившиеся за ними.

Ясно стало, что против винтовок нужна винтовка и, кроме того, нужна тактика уличного боя, нужна хорошо обученная боевая дружина, обученная и стрельбе с приемами передвижения и приемами боя, и с этой минуты я все внимание перенес на организацию такой дружины в Миусском парке.

Революционными связями были добыты средства – тысяча рублей, на них купили 609 Там же.

винтовок-винчестеров, коротких, чтобы можно было носить их под пальто. К ложу каждой винтовки прибит был ремень, в который продевалась рука, после чего уже надевалось пальто. Винтовка оказывалась под мышкой, и дружинник по внешнему виду ничем не отличался от обыкновенного прохожего. Кроме того, были приобретены два „маузера“ для руководителей – меня и т. Щепетильникова. На патроны денег не хватало, и пришлось обратиться к ассоциации инженеров, которая в складчину раскошелилась всего на целковых на вооруженное восстание, каждый же „революционный“ банкет обходился им в несколько сот рублей.

В людском материале, разумеется, недостатка не было, и боевая дружина в 48 человек была быстро сорганизована. Дружина была разбита на 3 шашки по 16 человек. Нормальный строй был: 3 шашки, друг за другом по 4 ряда. Из этого строя по беззвучному сигналу дружина переходила мгновенно в любой строй: развернутый направо, налево, вперед, назад, в каре, по двум сторонам улицы и, главным образом, в рассыпной с использованием естественных прикрытий. Командовать дружиной приучался каждый дружинник, и во время упражнений командование велось по очереди всеми, по дню каждый. Цель была та, чтобы в случае гибели вождей дружина продолжала оставаться боеспособной. Начальники наши стояли в общих рядах, так что ничем не отличались от остальных дружинников. Для упражнения в строю мы отвели бывший цейхгауз во дворе и там целыми часами ежедневно вели строевые упражнения, пока не добивались полной отчеканенности движений.

Кроме различных видов строя, мы упражнялись немало также и в невидимых передвижениях по городу. Покидая Миусский парк, мы условливались, где сойтись, и, выходя поодиночке, шли туда, каждый своей дорогой.

Придя на условленную площадь, мы циркулировали по ней, [пока] все не успевали добраться, и затем по условленному сигналу, как по мановению волшебного жезла, сразу вырастала вокруг начальника боевая дружина в 48 человек в полной боевой готовности.

Однако между появлением первого дружинника в условленном месте и приходом последнего проходило не более пяти минут.

Пока у нас в распоряжении были только револьверы в небольшом количестве, упражнения в стрельбе мы вели в мастерских Миусского парка, но когда мы вооружились винтовками, то пришлось подумать о стрельбище. Такое мы нашли в Сокольниках, в глухом месте рощи, где были сложены поленницы дров.

Мы брали трамвайный вагон, ставили на нем вывеску „служебный“, засаживались в нем все 48 человек и через несколько минут были уже у Сокольничьего круга. Вагон ставился на запасный путь, а сами мы направлялись на наше стрельбище гуськом друг за другом, ступая, как волки, вслед друг другу, чтобы на снегу оставался след только одиночный, а не от толпы людей. Придя на место, мы также, не топча снега, развертывались в шеренгу против поленницы дров. Стреляли по очереди, всякий со своего места, все в одну точку поленницы, начиная с очень близкого расстояния и постепенно увеличивая и увеличивая изо дня в день, причем предварительно в мастерских парка мы вели упорные упражнения в прицеле без патронов, в спуске курка и вообще во всех тонкостях, обеспечивающих точное попадание. Каждый выброшенный из винтовки патрон тщательно подбирался, это делалось для того, чтобы не оставалось следа и использовать патрон в дальнейшем: ввиду ограниченности их мы перезаряжали и вновь пускали в дело. По окончании стрельбы точка, куда ложились пули, замазывалась грязью и снегом, дружина свертывалась и по старому следу гуськом возвращалась к вагону, который уносил нас обратно.

Результаты стрельбы получались блестящие: каждый дружинник бил очень метко, можно сказать, без промаха, и уверенность в их меткости была настолько велика, что руководящий стрельбой стоял в нескольких шагах от цели и концом палки указывал ту точку, куда попадала последняя пуля.

Когда миусская дружина была сорганизована и обучена, партия начала употреблять ее для охраны митингов. Нас извещали заранее, и к назначенному часу мы появлялись»610.

В условиях роста революционных настроений в обществе власть пошла на уступки, в стране начались либеральные преобразования. 6 августа Николай II издал манифест о созыве к началу 1906 г. Государственной думы с совещательными полномочиями. Объявленная университетская автономия, по мнению Трепова и Рачковского, должна была примирить интеллигенцию и правительство, однако этого не произошло. 9 октября премьер-министр С.

Ю. Витте представил императору доклад о положении в стране и предложил два варианта разрешения политического кризиса: ввести в России военное положение или даровать народу конституцию. Император колебался, но сторонники либеральных реформ в его окружении победили: 17 октября был опубликован манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». В нем, в частности, объявлялось: «На обязанность правительства возлагаем мы выполнение непреклонной нашей воли:

1) Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собрания и союзов.

2) Не устанавливая предназначенных выборов в Государственную думу, привлечь теперь же к участию в Думе в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку;

и 3) установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей»611. Авторы манифеста считали, что свобода политических партий, выборы в Государственную думу и объявленная 21 октября амнистия для политических заключенных будут способствовать согласию и примирению в обществе.

Власть, хотя и с запозданием, сделала первый шаг навстречу оппозиции. Многие представители правящего класса искренне полагали, что «теперь начнется новая жизнь». Но лидеры оппозиции восприняли эти действия как слабость;

они полагали, что наступил исключительно благоприятный момент для свержения самодержавия, поскольку в правоохранительных органах столицы царила растерянность, близкая к панике. Герасимов вспоминал: «Большинство сходилось на том, что Охранное отделение теперь будет устранено. И многие просили меня оказать им протекцию, – кто для поступления в железнодорожное жандармское управление, кто – в пограничную стражу. <

… >

Я обещал… но – отшучивался: „Успокойтесь, господа. Без нас не обойдутся. Полиция имеется даже во Французской Республике. Кто хочет, может уйти, – а нам работа найдется…“ Утром, когда я шел на службу, наткнулся на маленький летучий митинг. Какой-то оратор, уцепившись за фонарь, говорил о том, что не благодарить царя, не служить молебны нужно – а прогнать царя прочь… Положение было еще хуже, чем я думал»612.

В октябре 1905 г. в работе «Задачи отрядов революционной армии» В. И. Ленин изложил свое мнение по вопросам теории и практики подготовки и использования боевых революционных групп: «Отряды должны составляться по возможности из близко живущих или часто, регулярно в определенные часы встречающихся людей (лучше и то и другое, ибо регулярные встречи могут быть прерваны восстанием). Задача их – наладить дело так, чтобы в самые критические минуты, при самых неожиданных условиях можно было оказаться вместе. Каждый отряд должен поэтому заранее выработать приемы и способы совместного 610 Красная Пресня в 1905–17 году. – С. 104–106.

611 Цит. по: Троцкий Л. Указ. соч. – Приложение 9. – С. 494.

612 Герасимов А. В. Указ. соч. – С. 39–40.

действия: знаки на окнах и т. п., чтобы легче найти друг друга;

условные крики или свистки, чтобы в толпе опознать товарища;

условные знаки на случай встречи ночью и т. д. и т. д.

Всякий энергичный человек с двумя-тремя товарищами сумеет разработать целый ряд таких правил и приемов, которые надо составить, разучить, упражняться в их применении. Надо не забывать, что 99 % за то, что события застанут врасплох и соединяться придется при страшно трудных условиях.

Даже и без оружия отряды могут сыграть серьезнейшую роль: 1) руководя толпой;

2) нападая при удобном случае на городового, случайно отбившегося казака (случай в Москве) и т. д. и отнимая оружие;

3) спасая арестованных или раненых, когда полиции очень немного;

4) забираясь на верх домов, в верхние этажи и т. д. и осыпая войско камнями, обливая кипятком и т. д. При энергии организованный, сплоченный отряд – громадная сила.

Ни в каком случае не следует отказываться от образования отряда или откладывать его образование под предлогом отсутствия оружия.

Отряды должны по возможности заранее распределять функции, иногда выбирать заранее руководителя, начальника отряда. Неразумно было бы, конечно, впадать в игру назначения чинов, но нельзя забывать гигантской важности единообразного руководства, быстрого и решительного действия. Решительность, натиск – три четверти успеха.

Отряды должны немедленно по образовании, т. е. теперь же, взяться за всестороннюю работу отнюдь не теоретическую только, но и непременно практическую также. К теоретической мы относим изучение военных наук, ознакомление с военными вопросами, чтение рефератов по военным вопросам, приглашение на беседы военных (офицеров, унтеров и проч. и проч. вплоть до бывших солдатами рабочих);

чтение, разбор и усвоение нелегальных брошюр и статей в газетах об уличном бое и т. д. и т. д.

Практические работы, повторяем, должны быть начаты немедленно. Они распадаются на подготовительные и на военные операции. К подготовительным относится раздобывание всякого оружия и всяких снарядов, подыскание удобно расположенных квартир для уличной битвы (удобных для борьбы сверху, для складов бомб или камней и т. д. или кислот для обливания полицейских и т. д. и т. д., а также удобных для помещения штаба, для сбора сведений, для укрывательства преследуемых, помещения раненых и т. д. и т. д.). Затем к подготовительным работам относятся немедленные распознавательные, разведочные работы:

узнавать планы тюрем, участков, министерств и проч., узнавать распределение работы в казенных учреждениях, в банках и т. д., условия охраны их, стараться заводить такие связи, которые бы могли принести пользу (служащий в полиции, в банке, в суде, в тюрьме, на почте, телеграфе и т. д.), узнавать склады оружия, все оружейные магазины города и т. д.

Работы тут масса и притом такой работы, в которой громадную пользу может принести всякий, даже совершенно не способный к уличной борьбе, даже совсем слабые люди, женщины, подростки, старики и проч. Надо стараться сплачивать теперь же в отряды непременно и безусловно всех, кто хочет участвовать в деле восстания, ибо нет и быть не может такого человека, который при желании работать не принес бы громадной пользы даже при отсутствии у него оружия, даже при личной неспособности к борьбе.

Затем, не ограничиваясь ни в каком случае одними подготовительными действиями, отряды революционной армии должны как можно скорее переходить и к военным действиям в целях: 1) упражнения боевых сил;

2) разведки слабых мест врага;

3) нанесения врагу частичных поражений;

4) освобождения пленных (арестованных);

5) добычи оружия;

6) добычи средств на восстание (конфискации правительственных денежных средств) и т. д.

и т. д. Отряды могут и должны ловить сейчас же всякий удобный случай для живой работы, отнюдь не откладывая дело до общего восстания, ибо без подготовки в огне нельзя приобрести годности и к восстанию»613.

Для примера боевой работы на местах приведем воспоминания одного из активистов 613 Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 11. – С. 339–341.

Петербургской организации РСДРП А. И. Сергеева:

«Приходилось вести работу в двух направлениях – чисто партийную и боевую. Личной жизни у нас совершенно не существовало. Для боевой подготовки наша организация устраивала лекции по подготовке к боевому делу. Ходили на эти конспиративные лекции представители дружин разных заводов;

так, были представители дружин с завода Лесснера, патронного, набиралось иногда в комнате человек до десяти. Какой-то артиллерист-офицер, который бывал иногда в форме, иногда в штатском платье, читал нам о взрывчатых веществах, изготовлении бомб, употреблении оружия, постройке баррикад;

о том, как свести поезд с рельс[ов], о поджогах и проч. Слушали с большим интересом, задавали вопросы, читал он нам из Виктора Гюго о баррикадах. Принес он нам однажды фосфор, разведенный, кажется, в спирту, обмакивал в него бумажку, и когда она высыхала, то загоралась;

всем нам хотелось иметь этот состав. И вообще, слушали этого офицера с большим вниманием, потому что знали, что он – специалист в этом деле. Он пользовался у нас полным доверием.

Собирались больше всего на Петербургской стороне у курсисток.

После таких лекций приходилось собирать свой кружок и передавать им содержание лекции. Организатор боевой дружины должен был инструктировать свою группу по практической стрельбе, и мне приходилось регулярно по субботам водить дружинников из Петербургского и Выборгского районов на Малую Охту, садились в лодку, ехали по реке, потом шли по лесу и там на просеке, установив цель, занимались стрельбой. У меня были винтовка, маузер, браунинг и револьверы. Это было оружие для всей группы, хранилось оно у меня, причем некоторые боевики имели постоянно при себе оружие, а лучшее оружие хранилось у меня и давалось только во время практической стрельбы;

потом это оружие опять оставляли у меня на хранение»614.

Еще один из членов РСДРП – Бутягин, проходивший специальную подготовку, – позднее писал:

«Летом 1905 г. попал я на конференцию северокавказских организаций. Мы обсуждали вопросы подготовки к вооруженному восстанию, и, по соглашению с представителями Юга, наше собрание выделило меня для посылки в Киевскую школу.

В июле месяце, по явке где-то на Крещатике, я попал в Киев, имел несколько ночевок на Подоле, около Днепра, а затем на третий или четвертый вечер меня и двух товарищей отвели за город на огороды, в маленький, стоящий среди гряд домик. Нас было сначала трое, потом привезли еще пять человек – все с разных концов России, из областных социал демократических организаций. Все крайне конспирировали и не называли своих имен и фамилий, даже клички переменили.

Нас замуровали в этом домишке из двух комнат;

мы не могли показывать носа из дверей и окон, пока не стемнеет. Ночью разрешалось выйти подышать свежим воздухом, но выйти с огорода считалось против конспирации. Еще через день появились киевские товарищи: одного я видел на явках, двое других были мне не знакомы. Один начал знакомить нас с нитратами, кислотами и их реакциями. <

…>

Я сразу понял, что имею дело с опытным человеком и знатоком взрывчатых веществ. Другой товарищ <

…>

читал нам лекции, обучал военной технике, баррикадной борьбе, постройке баррикад, а главное – правильному пониманию вооруженного восстания и подготовке для него военно технических средств. <

…>

Но некоторые товарищи плохо охватывали значение доз, значение температуры… Им трудно было привыкнуть к крайней осторожности и четкости в работе;

поэтому здесь, в школе, и потом в лабораториях – армавирской, екатеринодарской, новороссийской, ростовской – приходилось часто висеть на волосок от смерти.

Нам лаборант часто говорил, что так как мы работаем, при 90 % за то, что все через полгода уйдем в потусторонний мир, то и не успеем раскинуть сети большевистских 614 1905. Боевая группа при ЦК РСДРП (б). (1905–1907 гг.): Статьи и воспоминания. – М.;

Л., 1927. – С. 101– 102.

лабораторий. Его пророчества были довольно верны: тифлисская лаборатория взорвалась очень скоро, затем я слыхал о взрыве одесской лаборатории. У меня в екатеринодарской лаборатории тоже только случай и беззаветное самопожертвование моего помощника спасли положение, хотя этот товарищ все-таки сжег свою левую руку раствором металлической ртути в сильно дымящейся кислоте.

Благополучно закончив занятия, обучившись еще метанию бомб, мы поодиночке разъехались по разным организациям ставить партийные лаборатории»615.

Приведенные воспоминания приоткрывают завесу лишь над малой частью нелегальной антиправительственной деятельности, направленной на силовое устранение действующей власти. Подобные мероприятия в той или иной мере проводили все оппозиционные организации и партии.

Одновременно с формированием, обучением и практикой действий боевых дружин происходило создание параллельных органов власти – советов рабочих депутатов. Первый совет создан в середине марта 1905 г. в Алапаевске, 15 мая был образован Совет уполномоченных рабочих депутатов в Иваново-Вознесенске, 13 октября – Петербургский совет рабочих депутатов. Интенсивно развивались союзы, объединявшие работающее население по принципу профессиональной принадлежности. 8–9 мая 1905 г. в Москве состоялся 1-й съезд «Союза Союзов», на который прибыли представители профессиональных объединений. Дело дошло до того, что профсоюзы стали создавать даже сотрудники полиции.

Представители оппозиционных партий, входившие в руководство советов и союзов, вели активную антиправительственную агитацию и постепенно присваивали себе отдельные функции исполнительной власти. А. В. Герасимов вспоминал, что через несколько дней после опубликования указа об амнистии в Петербургское охранное отделение прибыли представители Совета рабочих депутатов и потребовали показать помещения для арестованных, и это было исполнено. Он писал: «Можно сказать, что Петербург находился в состоянии сплошного митинга. Из-за границы приехали эмигранты и присоединились к выпущенным из тюрем революционерам. Из-за границы же привезли русские нелегальные издания и начали открыто продавать их на улицах. <

…>

Как грибы росли революционные издания. Конфискации нелегальных типографий побудили революционные партии печатать свои издания в легальных частных типографиях. <

…>

И скоро появились легальные газеты с аншлагами: „Пролетарии всех стран, соединяйтесь“, „В борьбе обретешь ты право свое“. <

…>

Еще хуже распространения революционных изданий было другое: существование и рост влияния Совета рабочих депутатов. Он возник в дни октябрьской забастовки для руководства стачечным движением. После окончания забастовки Совет расширился, реорганизовался и – стал вести себя как второе правительство. Во все учреждения он слал запросы, требовал справок и объяснений – и всего хуже было то, что учреждения, даже правительственные, даже полиция, эти справки и объяснения Совету давали. Открыто он проводил сборы на вооружение, а вскоре приступил к созданию исполнительного органа своей власти – милиции. Представители этой милиции <

…>

вмешивались в действия чинов полиции <

…>

– и растерянная полиция нередко их слушалась»616.

В октябре – ноябре 1905 г. произошло несколько крупных военных мятежей и вооруженных выступлений оппозиции: 26–28 октября – Кронштадт (12 из 20 флотских экипажей);

30–31 октября – Владивосток (матросы Сибирской военной флотилии и солдаты Хабаровского запасного полка);

11–16 ноября – Севастопольское восстание (команды 615 Первая боевая организация большевиков. 1905–1907 гг.: Статьи, воспоминания и документы. – М., 1934. – С. 145–147.

616 Герасимов А. В. Указ. соч. – С. 43–45.

крейсера «Очаков» и еще 11 кораблей, солдаты Брестского пехотного полка и саперной роты);

17–18 ноября – Киев (мятеж нескольких батальонов местного гарнизона);

23 ноября – Харьков (вооруженная демонстрация солдат четырех пехотных полков под лозунгом «Долой самодержавие!»). В тот же период в Бессарабии начал действовать партизанский отряд Г. И.

Котовского. Во всех этих случаях мятежные войска поддерживали контакты с представителями революционных партий и их боевыми дружинами. Митинги, стачки, демонстрации, крестьянские волнения, нападения на полицейских и военных исчислялись сотнями.

Для наведения порядка было необходимо как можно скорее поставить под контроль ситуацию в столице, поскольку Петербургский совет рабочих депутатов открыто призывал к вооруженному восстанию. Назначенный в октябре 1905 г. министром внутренних дел П. Н.


Дурново, директор Департамента полиции Э. И. Вуич и градоначальник В. А. Дедюлин применить решительные меры против Петербургского совета не решались. Заведующий Петербургским охранным отделением полковник Герасимов после объявления Манифеста октября начал готовиться к проведению арестов. Для этой цели были мобилизованы все наличные силы отделения (150 филеров «наружки» и 100 филеров охранной команды), а также секретная агентура. Герасимов вспоминал: «Они все получили от меня самые точные инструкции. Их задачей было выследить квартиры всех активных деятелей революционных партий, особенно связанных с боевым делом. <

…>

В революционных кругах к этому времени конспирация совсем упала. Люди перестали обращать внимание, следят за ними или нет. Это облегчало нашу работу. А потому к началу декабря намеченные мною списки были уже в полном порядке»618.

Против этой акции выступали практически все представители власти в Петербурге.

Решительность проявил только министр юстиции М. Г. Акимов: как генерал-прокурор Российской империи 3 декабря он отдал Герасимову письменный приказ об аресте членов Петербургского совета во главе с Л. Д. Троцким.

4–5 декабря 1905 г. Московский совет рабочих депутатов, Московская конференция РСДРП и Всероссийский союз железнодорожников приняли решение начать 7 декабря всероссийскую забастовку с дальнейшим переводом ее в вооруженное восстание. Только после получения информации о намерениях революционеров центральная власть осознала опасность нерешительности. После аудиенции у Николая II, состоявшейся в 7 часов утра декабря, министр внутренних дел П. Н. Дурново направил во все охранные отделения и жандармские управления циркуляр о немедленном аресте лидеров революционных организаций и подавлении выступлений с помощью военной силы. Циркуляр был исполнен только там, где полиция и специальные службы заблаговременно подготовились к его реализации на практике.

Вот как все происходило в Петербурге по воспоминаниям А. Г. Герасимова:

«Весь день прошел в подготовительной работе. Так как чинов Охранного отделения и Жандармского управления было <

…>

недостаточно, то в помощь были мобилизованы все наличные силы полиции. Было намечено, кто именно будет руководить какими именно обысками и арестами. Под вечер, около 5-ти часов, руководители всех отрядов были собраны в Охранное отделение. <

…>

Намеченные обыски должны были быть произведены, чего бы это ни стоило. Если отказываются открывать двери, следовало немедленно их 617 Дедюлин Владимир Александрович (1858–1913) – российский военный деятель, жандармский чиновник высшего ранга. Генерал от кавалерии (с 1912 г.). Участник русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В 1880– 1883 гг. слушатель Академии Генерального штаба. В 1898–1900 гг. помощник начальника отдела Генштаба. В 1900–1903 гг. начальник Управления военных сообщений. В 1903-м – январе 1905 г. начальник штаба Отдельного корпуса жандармов. В январе – декабре 1905 г. градоначальник Санкт-Петербурга. В декабре – сентябре 1906 г. командующий ОКЖ. В 1906–1913 гг. дворцовый комендант.

618 Там же. – С. 50.

выламывать. При сопротивлении – немедленно стрелять. <

…>

Всего было произведено около 350 обысков и арестов. Взяты 3 динамитных лаборатории, около 500 готовых бомб, много оружия, маузеров, несколько нелегальных типографий. В 4-х или 5-ти местах было оказано вооруженное сопротивление. Сопротивлявшиеся убиты на месте. На следующий день было произведено еще 400 обысков и арестов <

…>

среди арестованных был Александр Федорович Керенский. Он был начальником боевой дружины социалистов революционеров Александро-Невского района»619.

В Москве события развивались по иному сценарию. 7–8 декабря полиции удалось арестовать только часть членов Моссовета и лидеров оппозиционных партий. 9 декабря на Тверской улице появились первые баррикады.

11 декабря в «Известиях Московского совета рабочих депутатов» была опубликована инструкция боевой организации при Московском комитете РСДРП «Советы восставшим рабочим». В ней говорилось:

«Товарищи! Началась уличная борьба восставших рабочих с войсками и полицией. В этой борьбе может много погибнуть наших братьев, борцов за свободу, если вы не будете держаться некоторых правил. <

…>

1. Главное правило – не действуйте толпой, действуйте небольшими отрядами в три четыре человека, не больше. Пусть только этих отрядов будет возможно больше и пусть каждый из них выучится быстро нападать и быстро исчезать. Полиция старается одной сотней казаков расстреливать тысячные толпы. Вы же против сотни казаков ставьте одного двух стрелков. Попасть в сотню легче, чем в одного, особенно если этот один неожиданно стреляет и неизвестно куда исчезает. Полиция и войска будут бессильны, если вся Москва покроется всеми этими маленькими неуловимыми отрядами.

2. Кроме того, товарищи, не занимайте укрепленных мест. Войско их всегда сумеет взять или просто разрушить артиллерией. Пусть нашими крепостями будут проходные дворы, все места, из которых легко стрелять и легко уйти. Если такое место и возьмут, то никого там не найдут, а потеряют много. Всех же их взять нельзя, потому что для этого каждый дом нужно населить казаками.

3. Поэтому, товарищи, если вас кто-нибудь будет звать идти куда[-либо] большой толпой и занять укрепленное место, считайте того глупцом или провокатором. Если это глупец – не слушайте, если провокатор – убивайте. Всегда и всем говорите, что нам выгоднее действовать одиночками, двойками, тройками, что это полиции выгодно расстреливать нас оптом, тысячами.

4. Избегайте также ходить теперь на большие митинги. Мы увидим их скоро в свободном государстве, а сейчас – нужно воевать, и только воевать. Правительство это прекрасно понимает и нашими митингами пользуется для того, чтобы избивать и обезоруживать нас.

5. Собирайтесь лучше небольшими кучками для боевых совещаний, каждый в своем участке, и при первом появлении войск рассыпайтесь по дворам. Из дворов стреляйте, бросайте камнями в казаков, потом перелезайте на соседний двор и уходите.

6. Строго отличайте ваших сознательных врагов от несознательных, случайных.

Первых уничтожайте, вторых щадите. Пехоты по возможности не трогайте. Солдаты – дети народа и по своей воле против народа не пойдут. Их натравливают офицеры и высшее начальство. Против этих офицеров и начальства вы и направьте свои силы. Каждый офицер, ведущий солдата на избиение рабочих, считается врагом народа и ставится вне закона. Его, безусловно, убивайте.

7. Казаков не жалейте. На них много народной крови, они всегдашние враги рабочих.

Пусть уезжают в свои края, где у них земли и семьи, или пусть сидят безвыходно в своих казармах. Там вы их не трогайте. Но как только они выйдут на улицу – конные или пешие, 619 Там же. – С. 51.

вооруженные или безоружные, – смотрите на них как на злейших врагов и уничтожайте их без пощады.

8. На драгун и патрули делайте нападения и уничтожайте.

9. В борьбе с полицией поступайте так: всех чинов до пристава включительно при первом удобном случае убивайте. Околоточных обезоруживайте и арестовывайте, тех же, которые известны своей жестокостью и подлостью, тоже убивайте. У городовых только отнимайте оружие и заставляйте служить не полиции, а вам.

10. Дворникам запрещайте запирать ворота. Это очень важно. Следите за ними, и если кто не послушает, то в первый раз побейте, а во второй – убейте. Заставляйте дворников служить опять-таки нам, а не полиции. Тогда каждый двор будет нашим убежищем и засадой»620.

Член ЦК партии эсеров В. М. Зензинов позднее писал о московских событиях:

«Сумасшедшие дни были пережиты нами в декабре. Баррикады, ружейная стрельба, обезоружение жандармов, городовых и Сумских драгун, прибывших на усмирение Москвы из Твери, попытки вызвать из казарм войска, явно сочувствовавшие революционерам, но колебавшиеся выйти на улицу. <

…>

Только поздней ночью, пробираясь вдоль улицы (после 9 часов вечера под угрозой расстрела запрещено было выходить из домов), мы собирались все вместе, сплоченная группа комитетчиков. Приходили возбужденные, взволнованные всем пережитым за день.

Это была маленькая квартира Л. М. Армандт в Филипповском переулке около Арбатской площади, на которой было в эти дни немало столкновений между дружинниками и драгунами. Странный вид представляла эта квартира. Многочисленные пачки патронов к маузерам, сами маузеры в деревянных кобурах, снятая с городового шашка, пачки литературы – всем этим завалены были стулья, диваны и столы. <

…>

Здесь же на столе стояли похожие на сахарницы жестяные банки, перевязанные веревочкой: то были наши динамитные бомбы, которым так завидовали тогда социал-демократы»621.

Подавить восстание в Москве удалось только 18 декабря после прибытия лейб-гвардии Семеновского полка из Петербурга и Ладожского пехотного полка из Варшавы.

Правительственные войска использовали в уличных боях артиллерию, пулеметы и залповую стрельбу из винтовок. Дружинники, вооруженные бомбами-«македонками», «маузерами», «браунингами» и револьверами, широко применяли тактику засад и налетов малыми группами.

В декабре 1905 – январе 1906 г. в Красноярске, Харькове, Александрове, Чите и некоторых других городах также произошли вооруженные восстания. В Новороссийске и Владивостоке восставшие захватили власть и удерживали ее в течение одной-двух недель.

Здесь следует отметить, что и боевые группы революционных партий, и правительственные войска вначале осваивали тактику уличных боев более на практике, чем в теории. Уверенность верховной российской власти в невозможности восстаний в России до 1905 г. была чрезвычайно велика. Когда в 1898 г. военный агент при русском после в Италии представил военному министру обстоятельный секретный доклад о тактике уличных боев в дни Миланского восстания того же года, он был отстранен от должности. Увольнение мотивировалось тем, что данный офицер уделяет внимание никому не нужной ерунде и, следовательно, не имеет правильного представления о своих обязанностях.


В 1905 г. ситуация в корне изменилась. Поскольку в отечественной литературе соответствующих теоретических руководств не было, спешно была переведена и издана 620 Черномордик С. (Ларионов П. ) Московское вооруженное восстание в декабре 1905 года. – М.;

Л., 1926. – С. 221–222.

621 Цит. по: Спиридович А. И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники: 1886–1916. – 2-е изд. – Пг., 1918. – С. 216–217.

глава «Уличный бой» из немецкой тактики Балка. Офицеров стали подробно инструктировать о методах и способах уличной борьбы. Дело о Миланском восстании извлекли из архива и сделали его предметом изучения. Под председательством великого князя Николая Николаевича организовали специальный «Комитет Государственной обороны», куда привлекли весь цвет тогдашней военной профессуры и признанных авторитетов в области теории и практики военного дела. По указаниям комитета в полках читались лекции по тактике, аналогичные тем, которые изучали боевики революционных партий. Основой лекций были и захваченные полицией в ходе обысков учебные пособия революционеров.

Одно из первых таких пособий под названием «Приложение тактики и фортификации к народному восстанию» составил В. Северцов (Н. М. Филатов). Оно было издание в Женеве в типографии ЦК РСДРП в 1905 г. В этой работе имелись следующие разделы: 1. Вооружение;

2. Постройка баррикад и укрепление домов, стен и т. п.;

3. Расположение «наших сил»;

4.

Атака: а) разведка;

б) атака кавалерии;

в) атака пехоты;

г) атака артиллерии;

5. Наступление восставших;

6. Общий план восстания.

Еще одно руководство по тактике под названием «Уличные бои (Конспект лекций, читанных начальникам дружин Боевого рабочего союза)» подготовил в начале 1906 г. один из руководителей Всероссийского офицерского союза (он же председатель Боевого рабочего союза) офицер Академии Генштаба С. Д. Масловский.

24 декабря 1905 г. министр внутренних дел Дурново подписал циркуляр «О передаче дел, связанных с террором, в военные суды». В нем указывалось:

«Ввиду исключительно тревожных обстоятельств переживаемого времени и в целях возможно быстрейшего применения репрессий к лицам, изобличаемым в убийстве и покушении на убийство должностных лиц, я признал необходимым, на основании ст. Положения об охране, безусловную передачу этого рода дел в местностях, объявленных в положении усиленной охраны и не входящих в пределы генерал-губернаторств, – в военные суды для суждения виновных по законам военного времени с применением ст. 279 Воинск.

уст. о наказ.

Сообщая об изложенном гг. губернаторам и градоначальникам, прошу все дела о лицах, изобличаемых в совершении указанных выше преступлений, в тех случаях, когда закон (п. I Именного высочайшего указа Правительствующему Сенату 29 ноября сего года) представляет право губернаторам и градоначальникам объявлять местности, вверенные их управлению, в положении чрезвычайной охраны, – также передавать на рассмотрение военного суда для суждения виновных по законам военного времени с применением наказания по ст. 279 Воинского устава о наказаниях»622.

Статья 17 «Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 г., упомянутая в циркуляре, гласила:

«От генерал-губернаторов, а в губерниях, им неподчиненных, – от министра внутренних дел, зависит: а) передавать на рассмотрение Военного суда отдельные дела о преступлениях, общими уголовными законами предусмотренных, когда они признают это необходимым в видах ограждения общественного порядка и спокойствия, для суждения их по законам военного времени;

б) требовать рассмотрения при закрытых дверях всех тех судебных дел, публичное рассмотрение коих может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка»623.

Но и после подавления крупномасштабных вооруженных выступлений политическая ситуация в России оставалась нестабильной. Даже в период работы I Государственной думы 622 Цит. по: Политическая полиция и политический терроризм в России. – С. 221.

623 Цит. по: История полиции дореволюционной России. Сборник документов и материалов по истории государства и права: Учебное пособие. – М., 1981. – С. 58.

(27 апреля – 8 июля 1906 г.;

одна сессия) восстания и демонстрации продолжались.

25 апреля 1906 г. Николай II утвердил новое «Положение о дворцовом коменданте» (вы найдете его ниже). Комендант подчинялся министру двора и осуществлял общее наблюдение за безопасностью императорских резиденций, а также главный надзор за безопасностью императора и его семьи во время путешествий. Он руководил деятельностью полицейских органов Министерства двора в городах дворцового ведомства, а также деятельностью прикомандированных лиц, исполняющих полицейские и специальные обязанности. В подчинении дворцового коменданта находилось Особое управление, Инспекция императорских поездов, Дворцовая полиция, Собственный Его Императорского Величества конвой, Сводно-гвардейский батальон и 1-й железнодорожный батальон. Все правительственные учреждения обязывались немедленно сообщать коменданту любые сведения, имеющие отношение к безопасности высочайших особ. Ведению дворцового коменданта также подлежали: городские полиции в Царском Селе, Петергофе, Гатчине и Павловске;

охранные (дворцовые) и служительские команды в районе дворцовых управлений;

в) полицмейстеры императорских С.-Петербургских и Московских (во время пребывания двора в Москве) театров.

Чтобы наладить отношения с парламентом, министра внутренних дел П. Н Дурново отправили в отставку, а на его место назначили саратовского губернатора П. А.

Столыпина624. Тем не менее многие депутаты использовали легальную трибуну Думы для антиправительственной агитации. Разъезжая по стране за казенный счет, они открыто выступали за свержение самодержавия. В итоге 8 июля Дума была распущена, а Столыпин стал председателем Совета министров.

Новый премьер не был сторонником массовых репрессий: уже 11 июля он направил губернаторам телеграмму с требованием огульных репрессий не предпринимать. Однако он не мог действовать только либеральными методами. Согласно справке Департамента полиции, с февраля 1905-го по май 1906 г. при террористических покушениях были убиты и ранены 1273 человека, из них: генерал-губернаторов, губернаторов и градоначальников – 8;

вице-губернаторов и советников губернских правлений – 5;

полицмейстеров, уездных начальников и исправников – 21;

жандармских офицеров – 8;

строевых генералов и офицеров – 11;

приставов и их помощников, околоточных надзирателей, городовых, урядников, стражников, жандармских нижних чинов, агентов охраны – 937;

гражданских лиц разного звания – 243 человека.

Видя слабую работу Департамента полиции, Столыпин начал проводить его реорганизацию. 13 июня 1906 г. директором был назначен опытный юрист и хороший организатор М. И. Трусевич625. Особый отдел возглавил А. Т. Васильев626.

624 Столыпин Петр Аркадьевич (1862–1911) – российский государственный деятель, действительный статский советник (с 1904 г.). Выпускник Петербургского университета. В 1884 г. причислен к МВД. Камер юнкер Двора (с 1888 г.), камергер Двора (с 1896 г.). Ковенский губернский предводитель дворянства (с 1899 г.).

В 1902 г. губернатор Гродненской, в 1903–1906 гг. – Саратовской губерний. В 1906–1911 гг. министр внутренних дел, председатель Совета министров. В 1906 г. гофмейстер Двора. С 1907 г. член Государственного совета. С 1908 г. статс-секретарь Его Императорского величества. Убит в Киеве.

625 Трусевич Максимилиан Иванович (1863–?) – государственный служащий. В 1885 г. окончил Училище правоведения. В 1889–1906 гг. товарищ прокурора, прокурор окружных судов Риги, Санкт-Петербурга, Новгорода. В 1906–1909 гг. директор Департамента полиции. С 1909 г. сенатор. Руководил расследованием действий должностных лиц после убийства П. А. Столыпина. Член Госсовета (с 1914 г.).

626 Васильев Алексей Тихонович (1869–1930) – государственный служащий, действительный статский советник (с 1916 г.). Выпускник Киевского университета. В 1891–1905 гг. товарищ прокурора Луцкого, Киевского, Петербургского окружных судов. Чиновник особых поручений при Департаменте полиции (1906 г.).

В 1906–1909 гг. заведующий Особым отделом ДП. В 1909–1913 гг. товарищ прокурора Санкт-Петербургского окружного суда. В 1913–1916 гг. чиновник особых поручений при министре внутренних дел, вице-директор Департамента полиции. В октябре 1916 – феврале 1917 г. директор ДП. В 1918 г. выехал из России.

А. Т. Васильев На IV (объединительном) съезде РСДРП, состоявшемся 10–25 апреля (23 апреля – мая) 1906 г. в Стокгольме, была принята программа, в которой указывалось, что вооруженному восстанию должны предшествовать железнодорожная и почтово-телеграфная стачки, которым надлежало перерасти во всеобщую стачку;

отдельные революционные сходки и митинги, имеющие целью должным образом разжечь политические страсти и вызвать кровавые столкновения. Особо оговаривалась поддержка печати, которая в идеале должна была приписывать все ужасы и жертвы, вызванные народными движениями, одному лишь правительству. Посредством пропаганды необходимо было перевести все войска на сторону революции и сорвать набор новобранцев отказом населения от воинской повинности.

17–23 июля 1906 г. взбунтовалась часть гарнизона крепости Свеаборг (эсеры). 19– июля аналогичные события произошли в Кронштадте (эсдеки), 20 июля – на военно-морской базе в Ревеле. Эти вооруженные выступления были подавлены, но успокоения в обществе не наступило.

Из ИНСТРУКЦИИ ПОЛИЦЕЙСКИМ НАДЗИРАТЕЛЯМ при ОТДЕЛЕНИИ ПО ОХРАНЕНИЮ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ПОРЯДКА В МОСКВЕ от 10 марта 1897 г.

Полицейские надзиратели учреждены при охранном отделении для нижеследующих целей:

I) Для наблюдения за лицами, отданными за политическую неблагонадежность под надзор полиции. Полицейские надзиратели должны постоянно знать проживающих в их участке поднадзорных в лицо;

знать их точный адрес, дом, номер квартиры;

размещение комнат, входов, окон, форточек в квартире и самую занимаемую поднадзорным комнату или номер, стараясь в отсутствие поднадзорного посетить их, выяснить занятия и средства к жизни, круг знакомства и с кем особенно поднадзорный близок, а равно его имущественное положение и обыденную жизнь, тщательно присматриваясь при этом, не происходит ли у них недозволенных сходок или вечеринок.

II) Для выяснения по особым предписаниям отделения лиц, возбудивших сомнение в отношении своей политической благонадежности в правительственных лицах и учреждениях.

III) Для бдительного надзора за поведением, образом жизни и сношениями учащейся молодежи, как высших, так и средних учебных заведений:

а) Полицейский надзиратель всегда должен знать в своем участке всех содержателей меблированных комнат, в которых по преимуществу селится учащаяся молодежь, а равно всех частных лиц, которые сдают молодежи комнаты:

сколько комнат ими сдается, какого рода жильцы в них живут, по скольку человек живет в комнате или номере, кто их посещает, каковы отношения между собою у жильцов, каковы отношения жильцов с квартирохозяевами, не происходит ли в этих помещениях тайных сходок или сборищ и не скрываются ли в них без прописки вида лица, коим воспрещено жительство в столице. Особенно тщательно следует надзирать за так называемыми квартирами для учеников, за городскими, церковно-приходскими и частными школами, дабы своевременно заметить и доложить о посещении их лицами сомнительной политической благонадежности или проживании в них таковых.

б) Если в участках находятся высшие или средние учебные заведения, то полицейский надзиратель обязан так себя поставить среди служащих в оных, чтобы не только знать первым обо всяких выдающихся происшествиях в этих учебных заведениях (сходки, нежелание идти на лекции, оскорбление учителей и профессоров, распространение в стенах училищ возмутительных воззваний и запрещенных изданий), но, по возможности, быть осведомленным о всяких ожидающихся начальством сих заведений интересных для охранной службы событиях, причем на обязанности его лежит точно выяснить истинные причины и подкладку происшедшего или ожидаемого события.

в) Относительно места скопления учащейся молодежи или неблагонадежного элемента и всего, что там происходит, полицейский надзиратель должен быть осведомлен, безразлично, путем ли личного посещения таких мест или путем такого ведения дела, чтобы другие его поставляли о том в известность. В этих целях он должен иметь в виду: 1) портерные;

2) гостиницы и вообще заведения трактирного промысла, где могут быть устраиваемы с предосудительными целями пирушки;

3) разрешенные для учащейся молодежи концерты, вечера и лекции, особенно озабочиваясь, чтобы сборы с них поступали к тем лицам, для кого вечера разрешены, а не поступали бы в руки политически неблагонадежных лиц, и чтобы там не происходило в особых помещениях сходок и сборов денег в шапку;

4) кухмистерские для студентов, где обыкновенно впервые появляются прокламации, произносятся зажигательные речи и происходят неразрешенные сборы денег.

<

… >

д) При наступлении и окончании каникулярного времени (Рождества, Пасхи и лета), когда на вокзалах происходит скопление учащейся молодежи, полицейский надзиратель обязан следить за отъезжающими, приезжающими, встречающими и провожающими лицами, наблюдая, не производится ли ими каких-либо возбуждающих подозрение действий или передач.

IV) Для наблюдения за фабричным и заводским населением столицы полицейский надзиратель:

во-первых, должен быть знаком с внутренними распорядками каждого из имеющихся в его участке фабричных, заводских и ремесленных заведений;

должен знать владельца фабрики, пайщиков, директоров и мастеров, заведующих артелями и расценкой работ;

знать число рабочих, подростков и женщин, продолжительность рабочего дня, начало его, перерывы (завтрак, обед и чай) и конец;

что и где вырабатывается, какое, где и кем получается, на круг, вознаграждение за труд;

где, за что и в каком размере налагается взыскание за упущения в работе (штрафы);

знать личность и адрес старшего и местного фабричных инспекторов;

как они относятся к хозяину и рабочим;

когда посещают фабрики и какие ими сделаны последние распоряжения;

во-вторых – иметь на виду рабочих, замеченных фабричной администрацией и охранным отделением;

через фабричных хожалых наблюдать за поведением рабочих в общих спальнях, следить за частными их квартирами, в особенности за квартирами, занимаемыми такими рабочими на артельных началах, наблюдая в них за скорой и правильной пропиской паспортов, точностью нумерации и группировкой в них жильцов;

за появлением у названных квартирантов (коих, как уже замеченных, во что бы то ни стало следует знать в лицо) лиц интеллигентных;

за посещением замеченными рабочими портерных и трактиров;

за появлением в их руках газет (каких именно) и книжек для чтения, с выяснением, по возможности, где они эти книжки хранят: дома или по месту работы (в станках, ящиках, шкафах);

за расклеиванием и разбрасыванием в коридорах и отхожих местах фабрик и заводов преступных воззваний и за распространением среди рабочих слухов о неудовольствиях и затеваемых забастовках, при этом надлежит стараться выяснить подстрекателей, причины и подкладку неудовольствия.

При получении сведений тревожного характера полицейский надзиратель должен безотлагательно донести о них охранному отделению;

в-третьих, полицейский надзиратель не должен упускать из виду надзора за рабочими железнодорожных мастерских;

мастерские эти хотя и находятся в районе отчуждения, но рабочие их все без исключения живут в черте города. В этих целях ему следует заручиться связями среди вокзальных железнодорожных служащих и мелких агентов управления;

в-четвертых, полицейский надзиратель с особенным вниманием должен прислушиваться ко всем ожидающимся переменам в личном составе фабрик (сокращение и увеличение числа рабочих, перемещение среди директоров и мастеров) и распределению фабричного труда и о господствующем настроении среди рабочих должен доносить;

в-пятых, рабочие, освобожденные из-под ареста или уволенные фабричной и заводской администрацией за всякого рода подстрекательства, должны заслуживать строгого внимания, в особенности если они будут ютиться по квартирам своих товарищей;

в-шестых, серьезного надзора заслуживают те фабричные и заводские школы, занятия в которых происходят по праздникам, причем следует особо наблюдать за тем, чтобы не допускались к занятиям лица, не вошедшие в официальный список учителей (который полицейскому надзирателю, безусловно, должен быть известен), а также смотреть, не посещают ли рабочие частные квартиры своих учителей.

II. При исполнении изложенных в сей инструкции обязанностей полицейский надзиратель располагает следующими средствами, облегчающими его деятельность:

1) Содействие местного участкового пристава и чинов полиции.

2) Помощь со стороны заведующих меблированными комнатами, швейцаров, ночных сторожей, дворников, а на фабриках со стороны заведующих рабочим составом: сторожей, хожалых и конторщиков (ведущих книги личного состава).

3) В случае отказа вышеназванных лиц в своем содействии полицейский надзиратель немедленно докладывает об этом местному приставу, прося надлежащего распоряжения, а если со стороны последнего не последует такового, то доносит о случившемся охранному отделению.

Командированный в участок полицейский надзиратель прежде всего обязан явиться местному приставу и предъявить свою служебную карточку.

Познакомившись с составом управления участка и получив от местного пристава адреса всех поднадзорных, списки учебных заведений, меблированных комнат, фабрик и заводов, школ и содержателей квартир для учеников, полицейский надзиратель приступает при содействии пристава и околоточных надзирателей к ознакомлению с заведующими меблированными комнатами, швейцарами, домовыми дворниками, ночными сторожами и заведующими на фабриках и заводах рабочим составом, намечая среди них людей наиболее развитых и способных, искренне желающих содействовать полиции.

При наблюдении за меблированными комнатами надзиратель должен иметь в виду следующие правила для содержателей таковых:

<

… >

Ст. 4. Лица, подвергнутые по судебному приговору заключению в тюрьме или более тяжкому наказанию, а равно состоящие под надзором полиции, не могут быть содержателями меблированных комнат.

Ст. 5. Общие помещения в меблированных квартирах и свободные от постояльцев комнаты должны быть открыты для надзора полиции.

Ст. 6. Содержатели меблированных комнат обязаны иметь особую книгу по установленной форме для записывания фамилий своих постояльцев и их паспортов и объявлять полиции о прибывающих и выбывающих. Книги эти подлежат во всякое время ревизии полиции.

Ст. 7. Содержатели меблированных комнат обязаны иметь соответственную вывеску и сверх того на наружной стороне входной двери в квартиру – таблицу с обозначением номеров комнат по порядку и фамилий всех живущих в них.

В инструкции, утвержденной московским генерал-губернатором для домовых дворников и ночных сторожей в Москве, значится:

<

… >



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 37 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.