авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«88 198 8 –2008 8 Армянское горе — безбрежное море, пучина огромная вод; На этом огромном и черном просторе душа моя скорбно ...»

-- [ Страница 4 ] --

Нельзя не сказать еще об одном человеке, моем земляке Альберте Петровиче Иванове. Я его встретил в Ленинакане на спасательных работах. Он возглавлял большой отряд ком мунальных служб СССР. Был тогда первым заместителем министра жилищно коммунального хозяйства РФ. Кстати, я во многом обязан ему своей карьерой на должности строи тельного объединения. Когда Иванов А.П. стал первым сек ретарем Орловского горкома партии и получил за строитель ство города звание Почетного гражданина, его избрали сек ретарем Обкома КПСС по строительству. На этом ответст венном посту у него еще шире открылся талант. Он разрабо тал и внедрил на всех объектах жилищного строительства так называемую «орловскую непрерывку», которую одобри ли ЦК КПСС и Совет Министров СССР.

Нововведение дало мощный импульс по совершенство ванию жилищного строительства и увеличению его объемов.

До настоящего времени используются основные положения этого метода — система единого заказчика и ритмичный ввод жилья.

На всех занимаемых мною постах «орловская непрерыв ка» помогала в работе. Пригодилась она и в Ленинакане, где выполнялся огромный объем работ по восстановлению раз рушенных котельных, трансформаторных подстанций, газо проводов, водопроводов и канализации.

После землетрясения город был мертв, и его надо было срочно оживлять. Практически в декабре месяце плановые ра боты были выполнены, в домах засветились огни, пришло теп ло. Ко дню рождения В.И. Ленина под руководством Иванова А.Б. восстановили троллейбусную линию и депо — запустили первый троллейбус. На месте сегодняшней власти г. Гюмры, я бы присвоил Альберту Петровичу звание Почетного гражда нина города, а на троллейбусном депо прикрепил бы вылитую из меди доску в честь его имени, сделав это при жизни.

1989 год наступил с того, что в Ленинакан приехал Лосев Ю.Г. для закладки капсулы в фундамент первого дома. Затем с большой делегацией, возглавляемой Рыжковым Н.И., при летел министр строительства Решетников В.И.

К этому времени мы восстановили бетонный узел ЖБИ Ленинаканстроя и получили первый бетон. По этому случаю Правительство СССР разрешило снять с консервации паро воз, который обеспечил нам доставку важных грузов.

Продолжались и работы на ЖБИ. Лосевым сказал мне, что принято решение назначить меня начальником проект но строительного объединения «Армениясевзапстрой».

Правда, одновременно придется выполнять и министерские функции, чтобы оперативнее принимать решения. Я не мог отказаться от предложения.

Так, штатное расписание объединения, которое я разра батывал, будто бы сделал «под себя».

10 января Рыжков Н.И., Баталин Ю.П., Язов Д.Т., Воро нин Л.А., министры, генералы заложили капсулу в первый дом в Ленинакане, который начали строить чувашские стро ители на Цветном бульваре. Сдали его в эксплуатацию по ис течению шести месяцев, как намечено, — в июне 1989 г.

Было принято решение местной власти передать строе ние под детский дом для сирот, оставшимся без родителей.

Дом был построен в монолитном варианте, сейсмически рас считанном на 9 и более баллов.

После землетрясения вся делегация уехала в Ереван на пленум ЦК Компартии Армении, где секретарем ЦК Ком партии Армении был избран Лобов О.И. Вместо него на пост начальника штаба в Ленинакане по решению комиссии По литбюро назначили Решетникова В.И.

Вот с таких памятных событий начался 1989 й — год самых активных восстановительных работ в зоне землетрясения.

Вместо возвращения в Москву Решетников приехал в Ленинакан в качестве начальника штаба. Приезд министра добавил немало трудностей. В том смысле, что пришлось од новременно руководить объединением и быть практически секретарем у него во время оперативных совещаний штаба, которые проходили, как правило, в конце рабочего дня — в 17 часов.

Все протоколы совещаний фактически вел я. А у Влади мира Ивановича было златое правило: если он сегодня про вел оперативку, то сегодня же положи ему протокол на ут верждение. Тем более в те горячие по напряженности дни, когда решение вопроса не требовало отлагательств — и про токолы должны были незамедлительно попасть к исполните лям, чтобы они уже на следующий день могли доложить о го товности качественно выполнить намеченную работу.

Обычно совещания проходили в зале заседаний КГБ по ул. М.Горького, а затем в горкоме партии. Так продолжалось около недели. Но я высказал крамольную мысль: «Интерес но, что в Москве без вас делают оставшиеся в столице по мощники?» А их было двое, плюс еще секретарь.

Смотрю через день оба помощника уже сидят в кабинете министра в Ленинакане и что то энергично пишут под его диктовку.

Когда Решетников вернулся в Ленинакан из Еревана, я его таким еще не видел. Он был крайне озабочен. Пожалуй, даже суров. Конечно, в этой ситуации никто с него не снимал обязательств руководить крупнейшим строительным минис терством СССР, а здесь еще одна проблема, не менее ответ ственная.

Мы сели в кабинете, он говорит: «Ну, давай, рассказывай…»

Проговорили далеко за полночь о сложившейся обста новке, о проблемах, трудностях, моих соображениях, что сле довало бы срочно сделать. На следующий день Владимир Иванович практически вошел в курс дела и начал руково дить штабом в присущем ему жестком, динамичном стиле. С этого момента все закрутилось, завертелось с новой силой.

Вскоре все руководство объединения вместе со мной пе реехало во Дворец строителей, который находился на проти воположенной стороне улицы Ширак. Здание Дворца не разрушилось, но его сильно растрясло, так как оно было выполнено из туфа. Здесь име лось несколько залов, где можно было проводить заседания и одновременно проживать. В нем мы и трудились почти весь январь, пока не открылся построенный на Цветном бульваре новый штаб, деятельность которого была связана с основной дислокацией строительных поездов.

Вместе со мной работали мои замы. Первый — Николай Иванович Лавлинский из Ярославля — отвечал за строитель ство объектов новых микрорайонов Ленинакана: 58 А, кварта ла Ани, а также Вартбах и Мармашен. В свою очередь, на Ген надии Ивановиче Железнове — главном инженере из Ленин града (умер в Ленинакане) — лежала обязанность организа ции и координации работы всех подразделений. Он же отве чал за качество сдаваемых объектов и технику безопасности.

Сысоев М.Т. являлся заместителем по строительству ин женерных коммуникаций и сооружений. До землетрясения был главным инженером СУ 200 треста Мосстрой 28 ( а я тогда заместителем управляющего по производству). Вместе строили гормолокозавод № 5 в Москве, ныне это «Виль Бин Дан». Затем он работал в Чехословакии и вернулся в столицу, нашел меня в министерстве. Я готовился к поездке в Ленинакан и ему предложил поехать со мной на спасатель ные работы. В Армению вылетели одним рейсом.

Литвинов В.А. — заместитель по кадрам был родом из Смоленска. Горский из Минсевзапстроя СССР — замести тель по общим вопросам, секретарь парткома объединения (кстати, одним из первых прибыл на спасательные работы).

Агаджанов из Мурманска — отвечал за механизацию и транс порт. Шапиро из Пскова — начальник УПТКа. Черников— главный бухгалтер объединения — из Брянска. Уже в то вре мя он составлял балансы на персональном компьютере.

Как видим, мои коллеги по спасательным и восстанови тельным работам собрались практически со всех территорий северо западной части СССР, где осуществляло свою дея тельность наше министерство. За их плечами огромный ба гаж опыта и знаний по строительству различных по сложно сти объектов. И потому с ними легко работалось. Они заслу жили большой авторитет у населения и местных органов власти и были удостоены ряда наград. Горского природа ода рила талантом писать стихи и рисовать. Его картина была да же выставлена в Лондоне. На ней изображена школа, постро енная Англией в Ленинакане. Открывала выставку Маргарет Тэтчер. Вот одно из стихотворений 1988 г.

Армения, мы встретились с тобою, Когда лицо твое стихия исказила.

Когда на темных площадях, среди гробов Ты по погибшим страшно голосила.

Мы были рядом, и на руках своих Их выносили из под обломков, Не ради почестей или больших наград, По зову сердца, совести потомков.

Наш коллектив принял на себя ответственную задачу по созданию мощной производственной базы, и выполнению масштабной задачи, рассчитанной на два года в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР по строительству нового Ленинакана.

Были созданы: 27 строительно монтажных поездов со всех территорий Минсевзапстроя СССР, управление меха низации и автотранспорта. Построена база, карьерное хозяй ство;

управление производственно технологической ком плектации, база и асфальто бетонный завод на станции Аре вик, четыре бетонных завода БСУ 145 Славянского завода Украины, тупик для приема, разгрузки и хранению цемента, песка и щебня. Общая численность работающих составляла 12 тысяч человек, и эту армию строителей надо было обеспе чить всем необходимым. Базу мы создали с нуля в считанные месяцы. Работали круглые сутки, не покладая рук, как когда то наши предки на создании военных заводов в период Вели кой Отечественной войны.

Первое время возникли сложности с доставкой цемента.

Простаивали составы, железная дорога не справлялась с при емом грузов. По этому поводу велись серьезные разговоры с начальником отделения ж/д Кандиляном (справедливости ради, он болел за свою работу, и землетрясение — не его вина).

В считанные недели рядом с построенными новыми бе тонно смесительными заводами, мы построили под ж/д ту пиком монолитный подземный пантус для одновременной разгрузки двух хопров в четыре цементовоза, где вагоны раз гружались за 30 минут. Местные жители шутили, что это «космодром Сахарова». Затем смонтировали металлический автоматизированный цементный склад единовременного хранения цемента на 2,5 тыс. тонн. Так, главная проблема строительства была решена.

Но сдерживались работы по строительству нового Лени накана и из за отсутствия проектной документации. Тогда Министерство приняло решение откомандировать в Ленина кан проектировщиков из проектных институтов, бывших в его подчинении и разместить их в строительных вагончиках.

Ярославскому проектно конструкторскому институту, кото рый возглавляет заслуженный строитель России, академик Туркин, ставилась задача выдавать проектную документа цию, что называется с «колес».

Пока готовилась проектная документация на новые мик рорайоны, мы приступили к реконструкции сильно постра давших школ и детских садов на улице Ширакаци. К сентяб рю 1989г. были сданы и первый монолитный жилой дом, и детский сад №13 с современным бассейном и школа № 24 — с памятной доской о погибших школьниках, со спортзалом, пищеблоком и даже фонтаном. На ее открытии выступали председатель Ленинаканского горисполкома Киракосян, ми нистр строительства РФ в зоне бедствия Курин, директор школы, учащиеся, строители и другие.

Для наращивания объемов выполняемых работ в объеди нении создали круглосуточную диспетчерскую службу, при нимавшую заявки на ежедневную поставку материалов — в первую очередь бетона, механизмов и т.д. Все заявки утверж дались мной или Железновым Г.И. после ежедневного ноч ного обхода объектов и их готовности. И так каждый день.

Кроме того, построили мини завод крупнопанельного до мостроения в сейсмстойком исполнении производительнос тью 40 тыс. м3 в год.

Одним из первых в Ленинакане стал дом для военнослу жащих. Из строительных вагончиков вырос единственный в городе на 2 тыс. жителей благоустроенный поселок с элект рическим отоплением, водой, канализацией и дорогами.

Улицу так и назвали в честь строителей Ярославской.

Для обеспечения строек цементом было принято решение о досрочном завершении строительства Араратского цемент ного завода в первом полугодии 1989 г. На строительство це ха по подготовке компонентов перед обжигом мы направили Брянский поезд, который возглавил Лобанов Владимир Пет рович. Наряду со строительством объектов жилья и соц культбыта реконструировали швейную фабрику им. Чкалова, восстановили разрушенные продовольственные склады.

Обстановка подсказывала, что надо привлекать на строй ку местное население. Для этого создали строительно мон тажный поезд «Ленинакансевзастрой», который возглавил прекрасный специалист и хороший организатор из Ленина кана Григорий Арутюнович Лабаджян.

К учебному сезону 1989 го распахнули двери три школы, на 200 мест каждая. Была реконструирована фабрика им. Лу кашина, построены помещение штаба объединения, гости ничные дома и столовая при штабе объединения.

Таким образом, строительными подразделениями ПСО «АрменияСевзапстрой» за отведенный срок был выполнен большой объем работ. Но задание полностью не завершено в связи с блокадой Армении со стороны Азербайджана и Гру зии и другими событиями, которые не дали возможности до вести начатое дело до конца.

Н.Д. Тараканов, генерал майор И разверзлась земная твердь Служба есть служба. Хотя иной раз она бросает из огня да в полымя: то трехмесячная командировка на Чернобыльскую АЭС, участие в ликвидации последствий катастро фы на четвертом реакторе;

то снова беда, и опять бросок навстречу слезам и горю.

Армения... Тридцать секунд понадобилось стихии, чтобы снести с лица земли города и села. Безжалостная сила разло ма земной тверди обратила в прах то, что создавалось десяти летиями, и унесла десятки тысяч жизней — как и в Чернобы ле, не разбирая ни правых, ни виноватых.

Отныне и навеки в историю нашу это землетрясение войдет под названием Спитакского. Оно обрушилось на землю 7 дека бря 1988 года в 10 часов 41 минуту по московскому времени.

В эпицентре стихии оказался город Спитак, где прожи вало свыше 20 тысяч жителей. Два мощнейших подземных толчка, и практически не осталось ничего: ни одного про изводственного, административного или жилого здания, что не было бы повреждено. Разрушены школы, больницы, учреждения.

Сейсмологи считают это землетрясение — самое сильное на Кавказе за всю историю наблюдений. Иностранные спе циалисты, участвовавшие в спасательных работах, тоже ут верждают, что случившаяся катастрофа — крупнейшая из всех, которые им довелось видеть. А ведь многие из них бы ли в разрушенных Мехико и Скоплен, Лиме и Манагуа.

По заданию начальника Гражданской обороны СССР ге нерала армии В. Л. Говорова специальная комиссия опреде ляла объемы разрушений в Спитаке. Помню, прибыли на за вод лимонной кислоты. Кругом одни развалины. Встретил нас чудом оставшийся в живых директор завода Рафик Тор гомович Аствацян.

В трагические секунды он находился в кабинете. Когда за вод затрясло, успел по селектору дать команду рабочим и ин женерам покинуть рабочие места и выскочить на улицу. Но сам оказался под завалом. Через четыре часа его извлекли не вредимого, и он тут же включился в спасательные работы.

Когда случилась беда, его жена учительница и сын Ва грам, ученик второго класса, были в школе. Жена уцелела, а вот сын погиб. Дома оставались еще двое — третьекласс ник Вартан и четырехлетний Васген. Старший бросился на помощь младшему. Но не успел. Часть дома рухнула вмес те с малышом, а Вартан погиб в повисшем блоке...

Кого то удалось спасти, но 39 человек нашли на заводе свою смерть. Зато новый цех устоял. Лишь стены потреска лись, а оборудование почти цело. Оказывается, иной раз мо жем строить и на совесть...

Странное зрелище. Руины, руины и руины. И среди них — памятник спитакцам, погибшим на фронтах Великой Отече ственной войны. Он виден на горе, в центре развалин. Полу чается, что обелиск — в память и жертвам землетрясения.

Поразительно, но некоторым «умным» головам в дни пришла шальная мысль законсервировать руины, чтобы со здать музей под открытым небом! И это тогда, когда боль ут рат была неизмеримо велика, а солдат и техники не хватало для разбора завалов, а тут предлагается консервация терри тория! Вместо экстренного спасения людей?!

На заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС, которую возглавлял Иван Степанович Силаев, заслушивался мой до клад о состоянии дел по спасательным работам в Ленинака не и Спитаке.

Доложил обстановку, жду вопросов. И вдруг: «Как вы от несетесь к тому, чтобы один из полков гражданской обороны перебросить на создание музея?» Смотрю и не понимаю, это что серьезно? Ответил, как думал. Получился большой шум.

Силаев попытался обе стороны примирить, но из этого ниче го не вышло… Раньше в таких случаях говорили: «Кому война, а кому и мать родна...» Поговорка вполне применима к некоторым ловким на руку функционерам.

Линия разлома скальных пород, обозначившая резкую грань между прошлым и настоящим, стала, вольно или не вольно, и линией разлома нашей нравственности.

Эта мысль не давала мне покоя там, в Армении. Не остав ляет она меня и по сей день.

На чистый лист бумаги одна за другой ложатся ровные строки — все, что я видел сам и рассказывали другие люди.

Моя скромная задача — зафиксировать для истории хоть ма лую толику армянской трагедии — той суровой зимы 1988/89 года. По разлому, словно острым ножом, резанувше му и по моей русской душе. Когда в мгновение вздрогнула земля, и в прах повергла все живое...

Ленинаканский пединститут. Только что объявили, что философия отменяется. Лейла Аветисян пошла в деканат за расписанием экзаменов. И тут раздался оглушительный треск.

Все вмиг задрожало. Странный гул еще не затих, как начало раскачивать здание института. Бежавшую по коридору Лейлу бросало от одной стены к другой. Потом она услышала чей то крик: «Это землетрясение! Становитесь в проемы дверей!» Но все по инерции ринулись к лестнице, на выход.

Вдруг провалился пол, и люди с отчаянными воплями полетели вниз, как в пропасть...

Лейлу завалило мелким щебнем и мусором. Но, видимо, образовалась своеобразная подушка, которая и спасла де вушку, когда упала огромная плита. Ее придавило, стало трудно дышать. Охватил страх. Напрягшись изо всех сил, она позвала на помощь. Но тут второй толчок, и весь ужас повторился заново. Только теперь рядом с собой Лейла обна ружила окровавленное тело девушки. Закричала изо всех сил. Но никто не слышал.

Когда ее откопали, идти она не могла: обнаружился пере лом тазобедренной кости и трех ребер. На руках ее вынесли из завала и уложили в машину скорой помощи. Тут же на носил ки положили мужчину, стонущего от дикой боли. То, что не давно было его ногой, лежало на земле. Он молил о пощаде.

Многое из того, что мы ценили и чем дорожили прежде, в минуты трагедии, когда на волоске висела жизнь каждого чело века, не стоило и ломаного гроша. Нередко, гоняясь за деньга ми, золотом, карьерой мы пренебрегаем истинными ценностя ми. Жаль, что только в горе начинаем отчетливо понимать это.

...Радиста младшего сержанта Александра Ксенофонтова подземный ураган настиг на боевом дежурстве. Служебное здание, где он находился, закачалось и затрещало. Посыпа лись стекла. Телефоны враз умолкли. Оставалась лишь ра диостанция. Он знал: на него теперь легла ответственность за связь с внешним миром.

Надо было немедленно отослать в штаб округа радио грамму: «В 10 часов 41 минуту (время московское) в Ленина кане произошло сильное землетрясение. Пострадали жилые дома, школы, больницы, объекты народного хозяйства.

Срочно требуется помощь медикаментами, людьми, инже нерной техникой. Жертвы уточняются».

Решил телеграфировать открытым текстом, чтобы не те рять времени на расшифровку сигнала бедствия. Ведь каж дая секунда дорога — того гляди, тряхнет еще сильнее. Но на противоположном конце потребовали закодировать текст.

Тогда на свой страх и риск Александр передал, что считает неоправданным скрывать людское горе, сознавая, что в такие критические минуты надо поступать по долгу совести, а не воинскому уставу. Пусть все знают и скорее принимают экс тренные меры.

Командир подразделения офицер Владимир Саврук срочно собрал команды связистов и отправил их на восста новление линий телефонной связи, развертывание полевых радиостанций. Его дом, находившийся неподалеку от казар мы, был разрушен. Но в квартире находилась дочь. Оставив за себя Гуляева, он побежал туда. Рядовые Р. Гоцобидзе, Д.

Гришан и еще несколько солдат бросились вместе с ним. Вот и груда развалин. Вокруг пусто. Дочери нигде не видно. Пре дательски ослабли ноги. В хаосе обломков бетона, раздавлен ной мебели, рваных ковров — всего того, что еще совсем не давно составляло уют и украшало быт, — Саврук определил местонахождение своей квартиры и начал раскопки.

Руками, лопатами, почти сорок часов, без отдыха и сна, связисты разбирали завал. Доставали мертвых и живых.

Каждый спасенный человек прибавлял надежды и веры. К исходу вторых суток откопали соседа по лестничной клет ке — Саркисяна с накрепко прижатым ребенком, но без ма лейших признаков жизни. Положили на носилки и накрыли брезентом. Смерть близких людей вырвала из груди стон от чаяния: «Оксана!»

И вдруг, будто с того света: послышалось едва различи мое: «Папа, я здесь!».

Отец не поверил ушам, выкрикнул еще громче имя доче ри. И вновь откуда то из глубины донесся далекий голосок.

Сердцем почувствовал — это Оксана. Она жива!

Сбежались солдаты. Расщелина была довольно широ кая, но пролезть в нее не удавалось. Боялись, одно неловкое движение и вдруг рухнет. Тогда изловчился рядовой Гоцо бидзе и протиснулся в щель — вызволил из под земли изра ненную девочку.

Потом связистов облетела еще одна радостная весть: пра порщик Николай Сербии, отвечавший за проводную связь, откопал своего пятнадцатилетнего сына. Двое суток не знал, где он и что с ним. Но только, когда линия заработала, бро сился к дому разбирать завал.

В мирное время о связистах обычно вспоминают редко.

Поэтому и родилась у них поговорка: «Связь, что вода: когда она есть, ее не замечают, но когда отсутствует, это сразу ощу щается всеми».

Мне никогда не забыть замечательных, трудолюбивых связистов полковников А. Дудченко и В. Андриевича, органи заторов работ по восстановлению связи на протяжении всего периода ликвидации последствий землетрясения. Вместе с солдатами они проявляли высокий профессионализм, умение не только выполнить боевую задачу в самой сложной обста новке, но и готовность прийти на помощь попавшим в беду.

Мужеством и отвагой отличился в Спитаке младший сержант Копелев. Он дежурил у радиостанции, был за стар шего. Его начальник капитан А. Хвалев отбыл в город. Ког да произошел сильный толчок, не растерялся и приказал всем выйти на улицу, а сам передал в эфир: «В нашем райо не землетрясение... Рушатся потолки…» Только успел вы скочить, как дом рухнул. Связисты, не теряя времени, бро сились к соседним зданиям, откуда доносились душеразди рающие крики о помощи.

К вечеру 7 декабря в Спитак прибыли связисты во главе с командиром роты старшим лейтенантом Г. Рязановым. Не имоверных усилий стоило им прорваться в город через авто мобильные заторы и людские пробки на дорогах. Но они по нимали: радиостанция офицера Рязанова была единствен ным средством связи в распоряжении коменданта особого района города Спитак генерал лейтенанта Туранского Д. Ф.

Поскольку городской узел связи рухнул со всем оборудова нием. В кратчайший срок все силы и средства были брошены в район бедствия. Землетрясение создало условия, близкие к боевым, когда не срабатывают привычные нити управления и срочно вводятся дополнительные силы и средства. На ходу приходится перестраиваться с учетом сложившейся обста новки, которая диктовала особый режим работы, настолько напряженный, что люди просто валились с ног.

Как то оборвалась связь с моим вагончиком. Я отдал ключ начальнику отдела, полковнику Дудченко А. В. и по просил его наладить связь. Вернулся за полночь. В вагончи ке ни тепла, ни света. Поднял трубку — гудок есть. Слышу, чей то храп. Зажег спичку, а это… Дудченко. В сапогах, ши нели, закутавшись в одеяло, спит, как младенец. Толкнул его легонько. Тот вскочил, извиняясь, и вместе с одеялом к вы ходу. Я поблагодарил его за связь и попросил оставить мои вещи в покое. Саша жутко смутился, и мы впервые за все эти трудные дни весело расхохотались.

Конечно, главным для воинов Советской Армии, где, в каком бы составе и количестве они ни оказались, было спасе ние людей, заживо погребенных под руинами. Вот как встре тили внезапный удар стихии и вступили в сражение за жизнь пострадавших воины пограничники.

Полюбившийся мне за многие месяцы личного общения командир пограничного отряда подполковник Владимир Пе трович Федоров рассказывал: «В пограничном отряде прохо дило партийное собрание. Вдруг задрожали деревянные кон струкции. Выбежав из клуба, я приказал всем покинуть зда ние казармы. В это время произошло невероятное: строевой плац, на который выбежали солдаты, пошел волнами, как мо ре в пятибалльный шторм, деревья клонились до земли. Это длилось несколько секунд, но показалось вечностью. Потом все разом прекратилось. Рядом стояли заместители — под полковники Марков, Манько, Гаврилко. Говорю им: «Нужно срочно отключить источники электроэнергии, газ и тепло сеть. Спасайте боевое знамя части и свои семьи». В это мгно вение вновь содрогнулась земля, но характер и сила толчков уже были иными. Люди не смогли устоять, попадали на зем лю. Схватившись друг за друга, солдаты пытались удержать ся на ногах, но тщетно.

На наших глазах произошло то, что мы называем природ ной катастрофой. Рухнул дом, в котором проживали наши семьи, зашатался детский сад. По моей команде, солдаты, прапорщики, офицеры, среди которых находились Ковален ко, Кравченко, Ильин, Горохов, бросились спасать детей.

Приказал подполковнику Тимченко, майорам Горохову, Ильину, Кияшко, прапорщику Кисляку немедленно отбыть во вторую школу. Вызволяя людей, погиб военнослужащий части рядовой Вареница. Еще не представляя масштабов раз рушения и жертв, забежал в здание штаба, бросился к теле фону. Он не работал».

В 12 часов 25 минут Владимир Петрович прямо со строе вого плаца на дежурном вертолете Ми 28 под управлением майора Пшенова поднялся в воздух. Весь город заволокло пыльное облако, повсюду очаги пожаров, по дорогам беспо рядочно двигались люди, машины. Только теперь стала вы рисовываться общая картина трагедии.

Личный состав, находившийся в резерве, был направлен в город для спасения людей. Заработала полевая медицин ская часть, которую развернули офицеры Негурко, Кравчен ко, служащие Коваленко, Маркова, Иванцова. Благодаря им, несколько сот человек своевременно получили медицин скую помощь.

К 16 часам в городе полным ходом развернулись спаса тельные работы. Солдаты, сержанты, прапорщики и офице ры извлекли из под руин 289 человек.

8 декабря личный состав пограничного отряда без устали трудился на четырех школах, детском садике, жилых домах, политехническом институте. Для обеспечения спасательных работ в ночное время пограничный отряд выделил 10 про жекторных станций. Солдаты вели себя достойно. Так, рядо вой Боклак, работавший на развалинах школы, обвязав себя ремнями, спустился через лестничный проем под завалы и оттуда с 5 7 метров поднимал пострадавших детей. Сколько он спас, никто не считал… Рядовой Меньшиков, рискуя жизнью, из под обвалив шихся перекрытий штаба вынес боевое Знамя части. Приме ров массового мужества можно привести много. Жители ви дели реальную помощь военных, делавших все возможное, чтобы в Ленинакане как можно меньше оказалось жертв.

С прибытием в город специальных подразделений граж данской обороны с тяжелой техникой пограничный отряд продолжал охранять государственную границу. В первые ча сы после трагедии большинство оставшихся в живых пребы вали в шоке. Каких либо организованных действий партий ные и советские органы не предприняли. Руководители бы ли тоже парализованы, ведь многие из них потеряли своих родственников, а и сами, находились под завалами.

У первого секретаря Ленинаканского горкома Мисака Левоновича Мкртчяна, скромнейшего человека, бывшего се кретаря Ахурянского райкома партии, под завалами оказа лись жена, мать и сын. Жену удалось спасти, а сын и мать по гибли...

Как то на очередном заседании оперативного штаба по ликвидации последствий землетрясения Мкртчян подошел ко мне и, взяв под локоть, тихо сказал: «Николай Дмитрие вич, нельзя ли оставшуюся часть жилого дома, что рядом с горкомом, убрать в числе первоочередных?». Отвечаю: «По чему нельзя, если вы об этом просите». Он так же тихо по благодарил: «Спасибо, а то ни днем, ни ночью дом не дает мне покоя…».

За трое суток Тбилисский полк во главе с командиром полковником А. Е. Грабарем справился с этим заданием.

Трагедия не обошла стороной и первого секретаря Мос ковского райкома партии Таджата Гегамовича Саркисяна.

Его сын после первого курса Московского университета им.

М.В. Ломоносова был призван в ряды Советской Армии и проходил службу в Грузии.

За день до землетрясения его отпустили домой в отпуск.

Утром, когда отец собирался на работу, сын напросился по ехать вместе с ним в райком, но отец отговорил: лучше, мол, отсыпайся. Чуть позже мать собралась на базар, и снова сын предложил свою помощь. Она тоже ему: отдыхай, сынок!

В 10 часов 41 минуту дом, где остался сын, рухнул.

Мы не раз приходили с Таджатом Гегамовичем на клад бище и подолгу молча стояли у могилы сына. Меня мучила одна и та же мысль: парень, словно предчувствовал, и пытал ся вырваться из объятий смерти. Но судьба распорядилась иначе. Трагедия не пощадила ни старых, ни молодых.

В первые же часы после землетрясения сотрудники воен ного госпиталя начали борьбу за спасение пострадавших, за жизнь каждого, кого извлекли из под руин, оказывая первую медицинскую помощь, хотя многие из них сами пострадали от стихийного бедствия и потеряли родных и близких.

О самоотверженности госпитальных врачей и медсестер я узнал, когда лечился в Ленинакане. Меня выхаживал под полковник Скарлухагов В.И., с которым мы быстро сдружи лись. Этому способствовало, в частности, то обстоятельство, что Виктор Иванович окончил Воронежский мединститут вместе с моей женой Зоей.

Здание военного госпиталя было полуразрушено. Полно стью завалило хирургическое, терапевтическое отделения, операционную, реанимацию. Погибли и медперсонал, и больные. Первый пострадавший, кому оказывали помощь, заведующая приемным отделением С. Питомцева — ей пока лечило обе ноги. Многие из персонала сами нуждались в по мощи. Но буквально через несколько минут после трагедии распахнулись ворота, и двор моментально стал заполняться ранеными, поступавшими из соседних домов, школ, учреж дений. Все происходило, как во время войны после воздуш ного налета на земле, в пыли, копоти и гари сидели и лежали окровавленные, контуженые люди.

Начальника госпиталя, подполковника медицинской службы А. Нигматулина я узнал позже. Исключительно скромный, но очень настойчивый офицер, он не давал нам с генерал лейтенантом Алексеем Платоновичем Горбачевым покоя, пока мы не выделили ему воинов и технику для разбо ра завалов в госпитале.

В первые часы с большим риском, из полуразрушенных отделений прямо под открытое небо выносились уцелевшие аппаратура и оборудование. И тут же подключались к рабо те. Ведь главное — оказание неотложной помощи раненым и покалеченным. Все остальное — второстепенно. Та же Пи томцева, забыв о своих ранах, вместе с медсестрами Л. Шату рьевой и 3. Акопян пыталась хоть как то облегчить участь людей, остро нуждающихся в милосердии.

Начальник хирургического отделения подполковник ме дицинской службы Джамшуд Юсибов в момент землетрясе ния делал операцию ребенку. Он не остановил ее и вынес на руках малыша из полуразрушенного здания только тогда, когда наложил последний шов. Только спустя время, нахо дясь на улице среди огромной массы пострадавших, вдруг почувствовал, что дубеют ноги. Посмотрел, а он выскочил босиком, тапочки потерял по дороге.

Прошло более шести часов, а операции не прекращались.

Искалеченные люди все прибывали и прибывали. А травмы становились все сложнее. Наступали сумерки, резко холода ло. Лекарства кончились. Как нужен был стационар! Но поч ти все больницы в городе разрушены. Даже недавно введен ный в эксплуатацию новый огромный больничный комплекс наполовину рухнул. Вместе с больными… Боже, это звучит жестоко, но, наверное, было бы справед ливо, если бы на их месте оказались те, кто строил здания почти из одного песка! Впрочем, в первые часы трагедии ни кто не думал о поддонках. Проклятия пришли гораздо позже, когда люди в припадке гнева и горя рыдали на могилах тех, кого они навсегда потеряли.

А тогда сутки напролет военные врачи работали в каж дом сколько нибудь приспособленном уголке госпитального двора. У капитана медицинской службы В. Марченко не бы ло даже минутного перерыва. Старший лейтенант Н. Когур не успевал выдавать инструмент. Удалось развернуть стери лизационно дистилляционную установку. Медсестры Г.

Шеремкова, В. Мазур, Т. Алоян, Л. Беазубенко, Н, Михайли ченко. не отходили от операционных столов. Наркоз делали врач анестезиолог А. Барышев и медсестры Л. Кузнецова, В.

Степанян, К. Чолахян. Многие из них тоже не знали, что с их семьями.

Мой земляк Виктор Иванович Скарлуханов возглавлял бригаду предоперационной хирургической обработки, а сор тировкой раненых занимались офицеры В. Москаленко и В.

Малютин. Электричества не было, светили фарами. Но, как выразился хирург Юсибов, «кровавый конвейер ни на мину ту не остановился».

Кто то из сослуживцев подошел к нему: «Джамшуд, тво его дома тоже нет». Подумалось: а жена, дочери? Что с ними?

По человечески хотелось все бросить и бежать родным на помощь. Но ни слова не проронил он об этом. Даже стон от чаяния не сорвался с уст. Хирург продолжал работать, вы полняя свой долг.

Анестезиолога А. Барышева горе тоже настигло около операционного стола: ему сообщили, что Олечку зажало бал кой. Спустя час, он вернулся с дочкой на руках и положил ребенка на пол, в общую очередь. Операции девочка не дож далась — умерла от почечной недостаточности...

О страшной беде в северных районах Армении на тот мо мент знала вся страна. На помощь потерпевшим спешили во енные и гражданские медики.

К вечеру в аэропорт Ленинакана прибыла группа воен ных врачей из Тбилиси во главе с начальником лечебного от деления окружного госпиталя полковником медицинской службы В. Ханом. Тут же были развернуты еще три хирурги ческие бригады. Их возглавили полковники медицинской службы — И. Латин, главный анестезиолог округа А. Нелю бин и капитан медицинской службы П. Журид. Сортировку раненых организовали подполковник медицинской службы В. Поляков, майор И. Мусиян.

Только в первые сутки военные врачи оказали квалифи цированную помощь 1200 человек, 600 человек было эвакуи ровано. На вторые сутки поступило 500 раненых, а эвакуиро вано 84. На третьи, соответственно 182 и 51. Всего обрати лось к военным врачам 6 тысяч пострадавших.

Профессор Шапошников был убежден, что умерших ока залось бы гораздо меньше, если бы тогда существовали де санты медиков экстремальной готовности — со своим авто номным транспортом и оборудованием, рассчитанным на все экстренные случаи.

Но ничего такого не было. Работали бригады при свете керосиновых ламп и электрических фонарей, и развертыва ли операционное поле там, где только возможно.

Когда идет борьба за жизнь, отсчет времени неумолим.

Для пострадавших каждый час — это целая вечность!

М. ПРОКОФЬЕВ, спецкорреспондент Центрального телевидения и Всесоюзного радио В первые 7 дней после землетрясения С 1959 года я служу делу кино и те левидения. Много что было за эти долгие годы. Моя камера фиксиро вала самые крупные, и не очень, со бытия второй половины XX века.

Мне посчастливилось побывать много раз в самых интересных регионах великого Советско го Союза. Тогда мы не различали границ между республика ми — это была огромная, единая наша Родина, где люди раз ных национальностей жили общими интересами, заботами и радостями. А если где то случалась беда, то все стремились на помощь.

В последние дни ноября 1988 года мне — специальному корреспонденту, кинооператору — предстояло лететь в Ере ван. Получил задание помогать моим друзьям, собкоррам Центрального телевидения и Всесоюзного радио в Арме нии — Владимиру Назаряну и Мэлсу Нерсесяну. Предстоя ло готовить репортажи для программы «Время» о нелегких событиях и последствиях Сумгаита.

6 декабря мы стали свидетелями прибытия поезда «Ба ку — Ереван» на вокзал в столицу Армении. В те мирные дни для жителей Советского Союза увидеть такую картину было настоящим шоком — эхом немыслимого события.

Открываются двери пассажирских вагонов и на платфор му высыпается толпа — много раненых в домашней одежде, накинутой наспех, чем попало перебинтованные, с перело манными ногами и руками, с привязанными палками и до щечками вместо гипса.

Зрелище — просто чудовищное, невероятное. Раненых десятки, как будто поезд пришел с передовой невидимого фронта.

Прямо передо мной появляется ветеран — фронтовик Ве ликой Отечественной. На пиджаке множество орденских ко лодок за ратный труд и отвагу в боях. Он кричит: «Да, с фа шистами все было ясно! Мы бились с озверелыми ордами врага. А сейчас, что происходит сейчас?!» — Кричит прямо в камеру и рвет на себе рубаху — В моей стране нас пытаются уничтожить! Что это? За что!».

Камера мечется от группы к группе, я снимаю великое людское горе армян, чудом вырвавшихся на родину из зоны конфликта.

Тогда мы еще не знали и даже не могли предположить, какое страшное испытание вскоре выпадет на долю многост радального армянского народа. И случится это, буквально, на следующий день — 7 декабря 1988 года… Что касается кадров, снятых много накануне, на вокзале, то в эфир программы «Время» их не поставили, а мне дали страшную нахлобучку из Москвы и строго предупредили:

чтобы впредь всерьез думал, что за кадры я перегоняю по от крытым каналам радиорелейной линии Ереван — Москва че рез всю страну!

До сих пор при этих воспоминаниях не могу успокоить ся: якобы, я снимал «не то!». Но объектив — всегда объекти вен! И он призван видеть правду, какой бы она не была. Так меня учили и так воспитывали.

Ну, да ладно! Такие были времена… 7 декабря, утром, мы поехали «исправляться» — снимать репортаж о мирной, уже устроенной жизни беженцев — ар мян из Азербайджана в одном из районов в 30— 40 км к югу от Еревана.

Но по дороге нас настигло необычное, невиданное и не испытываемое ранее явление — шоссе, как море, вдруг пош ло на нас волнами. Колебалась земля!

Резко заложило уши. Однако больше ничего пока не произошло, и мы продолжили свой путь, теряясь в странных догадках.

Успели снять интервью с простыми крестьянами на по лях и двинулись в центр поселка к райкому партии.

На площади — скопление людей. Все сильно возбужде ны, некоторые плачут, что то горячо обсуждают.

Вбегаем в здание и слышим: «Землетрясение!» В Спита ке, Ленинакане — огромные разрушения и жертвы!

Немедленно снова в машину и несемся обратно в Ереван, чтобы из телестудии связаться с Москвой.

Нас ждет Володя Назарян, который уже переговорил с Центром и, не давая нам времени, опомниться, кричит: «Да вайте по Ереванскому шоссе сначала в Ленинакан, а потом сразу же в Спитак! Снимайте все! Там — великая трагедия народа!»

Почему нас ждали? Все очень просто. В то время в на шей стране специальных репортажных телекамер было крайне мало, всего несколько штук. Одну из них мы привез ли из Москвы и на ней работали. В Ереване она была един ственной.

И вот уже на машине корпункта на предельной скорости несемся в сторону Ленинакана. За рулем — кинооператор Мэлс Нерсесян, я — рядом, на заднем сиденье мой друг, ви деоинженер и звукооператор — Николай Куликов.

Времени третий час дня. Навстречу по Ереванскому шос се поток машин — «скорые», грузовики, легковушки, автобу сы. Все переполнены людьми.

Замечаем множество раненых. Многие дети на руках у взрослых. Бинты в крови, как пионерские галстуки на фоне праздничных белых рубашек.

Чем ближе к Ленинакану, тем труднее двигаться вперед.

Полная неразбериха на шоссе. Машин море. При подъезде в город небольшие разрушения, как нам показалось. Шоссе ок ружено домами старой постройки, в них никого.

В воздухе повис плотный едкий дым, запах гари, отработан ных газов. Невероятный шум от моторов, сирен, сигналов. И над всем этим крики человеческого отчаянья и стоны раненых.

Великое людское горе… Общенародная беда… Понять такое невозможно. Вопросы стынут в горле.

Снимаем все: стоящие и ревущие машины скорой помо щи, застрявшие пожарные экипажи, множество людей, мечу щихся беспорядочно между машинами.

Начинает смеркаться. В начале декабря в этих местах темнеет рано и резко. Света нет. Только зажженные фары ав томобилей, множество костров, у которых скапливаются, прижавшись друг к другу, люди — целыми семьями из тех, что уцелели.

Одеты, кто в чем. Ночью ожидались заморозки. Кое где светятся горелки газовой сварки, а где из газопровода идет подожженный газ.

Наш автомобиль продвигается со скоростью пешехода, если не медленнее. Прошу Николая сбегать за уцелевшие до ма и посмотреть, что там?

Сам продолжаю снимать, передвигаясь вместе с маши ной. Возвращается он очень быстро: «Там ничего другого, только люди копошатся на огромных кучах, вроде свалки…».

Бедный парень! Он, как и все мы, никогда до этого не ви дел рухнувшие от невероятной силы подземных толчков этажные жилые дома! Это они превратились в огромные се рые горы, подмяв под себя все живое и неживое.

Постепенно начинаем понимать, какой огромной силы произошло землетрясение. Но, не имея никакой возможнос ти пробиться куда либо в центр и получить хоть какую ни будь точную информацию о случившемся и понесенных жертвах, начинаем тут же на месте снимать свой первый ре портаж о великом людском горе, истинного масштаба кото рого мы еще не знаем… Множество домов разметало во все стороны. Некоторые развалились — странно, на несколько частей, открыв двери комнат, как ларцы;

другие упали на бок, но большинство со временных многоэтажных построек просто рассыпались, пре вратившись в огромные братские могилы для людей, живших в них. (Позже выяснилось, что это те дома, в плиты и блоки которых, при изготовлении не заводах ЖБИ не докладывали положенного по норме, цемента. Его просто крали!) Именно в этих домах на человеческую долю выпали са мые страшные испытания. Людей закручивало в арматуру и трубы водо и теплообеспечения: они не могли вырваться из этого ада, а те, которые пытались спасти несчастных, не в со стоянии были руками разорвать металлические ловушки. На глазах спасающих умирали близкие им люди, которым в пер вые часы землетрясения без спецтехники невозможно было помочь.

От такого бессилия, безысходности плакали даже здоро вые мужики.

Горло сдавило, тело совсем не твое, его била мелкая дрожь. Работал скорее по инерции, голова соображала с ог ромным трудом.

К жизни взывали детские крики о помощи, женские стоны.

Я с трудом видел изображение. Перед глазами стояла ир реальная картина, написанная невиданным чудовищем.

Впервые перед объективом моей камеры умирали дети и жен щины, а мы ничем и никак не могли им помочь! Понимал, моя обязанность — снимать и снимать. Скоро эти кадры увидит весь мир и откликнется помощью для терпящих бедствие.

Отсняв кадры, с невероятным трудом пробивались об ратно к Еревану. Ровно в 21.00 должна выйти в эфир про грамма «Время», а корреспонденты были обязаны отправить отснятые видеоматериалы еще и в Москву.

К положенному часу мы успели. Но наши кадры ужаса первых минут землетрясения в эфир тогда не попали. Там «наверху» еще не приняли решения об освящении случив шейся трагедии.

Поэтому 7 декабря в программе зачитали лишь сообще ние ТАСС о разрушениях и имеющихся человеческих жерт вах, показали несколько секунд фрагментов разрушений в Спитаке и одного убитого горем жителя. И все!

Наши душераздирающие кадры оставили до «выяснения сложившийся обстановки».

В тот же день, вечером из приемной I секретаря ЦК Ком партии Армении Сурена Тургеновича Арутюняна нам уда лось связаться с Москвой, с Председателем Гостелерадио СССР и Главной редакцией информации ЦТ. К счастью, в редакции, как всегда в это время был заместитель главного редактора, мой верный друг и высочайший знаток своего де ла Георгий Завенович Акопян. Он всегда держал руку на пульсе главного события и принимал единственно точное ре шение.

Так было и на этот раз. Мы узнали, что утром 8 го декаб ря в Армению прибывает Правительственная комиссия во главе с членом Политбюро ЦК КПСС, Председателем Сов мина СССР Н. И. Рыжковым.

Мы включены в списки сопровождающих и обязаны го товить репортажи обо всем, что будет происходить. На под могу нам летят авторы, режиссеры и операторы редакции.

8 декабря утром из аэропорта Звартноц на автобусах «Икарус» все отправились прямо в Ленинакан. Первая оста новка у центрального универмага, который сложился в ог ромную «гармошку».

Люди окружили Н.И. Рыжкова, огромная толпа. Все кри чат, чего то требуют, просят, стараются объяснить. Звучат армянский и русский языки.

Суть уловить сложно — эмоции перехлестывали через край. Арутюнян объяснял, о чем идет речь: уже сутки невоз можно извлечь погибших на трех первых этажах. Кричат в ос новном мужчины — там под огромными плитами межэтажных перекрытий их дети и жены. Зрелище не для слабонервных.

Но, к сожалению, нет такой силы, которая в мгновении ока могла бы поднять все этажи разом и высвободить погребен ных под обломками. Криком делу не поможешь. Необходима мощная тяжелая техника, особая технология и тактика разбо ров завалов. А в городе нет оборудования и специалистов спа сателей — все это лишь на подходе из других регионов.

Между тем. время неумолимо отсчитывало не только ми нуты и секунды, но и часы. Надо было, не дожидаясь подо спевшей помощи, организовать спасение людей ! И, в первую очередь, оставшихся в живых.

8 декабря правительственная комиссия с огромным тру дом, пробираясь через завалы и большие трещины на доро гах, смогла осмотреть зону бедствия от Ленинакана до Спи така. Попасть в небольшие селения в предгорьях не пред ставлялось возможным. А там тысячи людей остались без связи с внешним миром!

Дороги разрушены, нет электроснабжения, вертолеты не могут приземлиться — нет площадок на крутых склонах. С воздуха можно лишь осмотреть всю территорию небывалого бедствия.

Володя Назарян к концу дня взял интервью у Н.И.Рыж кова, который попросил записать и срочно передать в эфир обращение ко всем, кто видит и слышит его сейчас.

Прозвучали такие слова: «…Немедленно, без всяких бю рократических проволочек, грузить на самолеты и железно дорожные платформы большегрузные краны и перебрасы вать их в зону бедствия. Самосвалы гнать своим ходом, днем и ночью. Здесь нужны мастера высокого уровня со специаль ной техникой и оборудованием...».

Этим вечером мы доставили кассеты на спецавтомобилях с мигалкой и успели передать их в Москву.

В 21.00 в программе «Время» прозвучало это обращение, а на следующий утро, в районе аэродрома Звартноц, самоле там со всего мира стало тесно в воздухе и на земле.

Мир услышал призыв из зоны бедствия. Мы были счаст ливы, что в этом огромном деле была маленькая частица на шего труда.

После обращения правительственной комиссии стала увеличиваться и наша телевизионная бригада. Все понима ли, что одной — двумя группами невозможно обеспечить ежедневный бесперебойный эфир спецвыпусков из Арме нии. Ведь на телевидении в те годы еще не было компактной предающей спутниковой техники, и нам приходилось из всех точек съемок доставлять кассеты на машинах, обыкновенных «Жигулях». Это при полном отсутствии дорог в зоне земле трясения.

Вот почему считаю своим долгом низко поклониться всем, кто обеспечивал каждодневный эфир из Армении и пе речислить хотя бы несколько фамилий моих коллег.

Возглавил нашу группу в зоне бедствия политобозрева тель ЦТ Александр Николаевич Тихомиров. С ним прилете ла в Ереван старейший режиссер информации Наталья Сер геевна Левицкая (ныне ее уже нет в живых), высококласс ный режиссер монтажа Наталья Родионова, кинооператоры Игорь Тальперин, Анатолий Иванов, Юрий Коваленко, Та риэл Автандилян, Андрей Савин и, еще позже, многие из тех, кто ежедневно, в тесном творческом содружестве, и техниче ской поддержке Ереванского телецентра, готовили передачи из Армении.

Во всех уголках нашей необъятной Родины, люди с зами ранием сердца смотрели и слушали специальные выпуски программы «Время».

Нам позволяли то, чего раньше не было никогда — мы из центральной аппаратной Ереванского телецентра впрямую, без всякой цензуры, включались в программу, и спецвыпуск шел 18 — 20 минут.

Уже через несколько дней нашей работы в зоне землетря сения нас узнавали, старались всячески помочь во всех на ших делах, делились и глотком воды, и куском хлеба, хотя в первые дни ни того, ни другого не было ни у кого.

Низкий поклон все, кто оказывал всяческое содействие в нашем нелегком деле в дни всеобщей народной скорби.

В наших спецвыпусках из Армении была не только офи циальная хроника печального события. Мы искали и находи ли настоящих героев. Один из них — спасатель Андрей Те рентьев. Услышал о землетрясении, взял отпуск за своей счет и прилетел в зону бедствия. В первые дни спас 39 чело век! Андрей рисковал собственной жизнью и, ежедневно за бираясь только ему одному известными ходами, в узкие про ломы, вытаскивал живых. Армяне полюбили этого скромно го москвича и считали его своим. Это они остановили нас во время съемок и попросили рассказать всему миру о подвиге «нашего Андрея» — так называли его жители Ленинакана.


В первые часы и дни работа спасателей была крайне опас ной, так как еще продолжались подземные толчки, а работать приходилось зачастую без спецтехники и страховки, на своей страх и риск. Только в районах Ленинакана в первые дни по гибли 16 спасателей, выполнявших свою нелегкую героичес кую миссию. Вечная им слава! Мы будем помнить их подвиг!

В Спитакском районе нам рассказали об учителе, кото рый спас всех своих учеников, а сам погиб, вытаскивая по следнего живого мальчика. Звали его— Баласан. Мы сняли скромную могилку возле разрушенной школы, да несколько гвоздик у портрета молодого героя. Хочется верить, что сего дня, на месте его гибели установлен достойный памятник, и взрослые рассказывают детям, как учитель спас их будущих отцов и матерей.

Особое место во многих наших репортажах и фильмах за нимал Норайр Григорьевич Мурадян — первый секретарь Спитакского райкома партии, депутат Верховного Совета СССР. Он чудом остался в живых, потому что именно 7 де кабря 1988 года его утверждали в должности в Ереване, в ЦК КП Армении.

С ним мы познакомились 8 го декабря, когда Норик Григорьевич докладывал правительственной комиссии о си туации в Спитакском районе. Он никогда не был формаль ным партийным функционером — всю свою сознательную жизнь созидал. С 16 лет трудился на Спитакском сахарном заводе, затем на заводе «Кондиционер», служил в армии, ра ботал в Красноярске, а в 1973 м снова вернулся в Спитак, чтобы превратить родной город в современный, уютный для жизни и труда.

Люди заметили это и единогласно избрали его своим ли дером. Вся сознательная жизнь Мурадяна была посвящена Спитаку, но в один миг труд десятилетий превратился в гру ду развалин. Многие близкие друзья и родные погибли в первые часы землетрясения, а он, возглавив в те дни руко водство района, стал и начальником штаба по ликвидации последствий землетрясения 1988 года. Работал буквально круглые сутки. Принимал у себя, в разрушенном Спитаке и генеральных секретарей, и представителей государств и го родов со всего мира, постоянно решал большие и малые хо зяйственные проблемы, связанные с ликвидацией последст вий небывалого стихийного бедствия.

Когда бы мы и наши коллеги по профессии не приезжали в Спитак Норик Григорьевич всегда был на работе. Его не нужно было ожидать или разыскивать — все люди знали, где сегодня Муродян. Глядя на этого, явно не атлетического те лосложения человека, всегда удивляюсь, откуда столько сил и энергии? Поистине народный герой!

В дни испытаний прочности духа и стойкости армянского народа на помощь им в зону бедствия поспешили все союзные республики. В наших программах были показаны целые мик рорайоны, возводимые украинскими, белорусскими, узбекс кими и другими строителями. Помощь приходила и из капи талистических стран. Появились отличные больницы с самым современным оборудованием, новые школы, детские садики.

Жизнь, казалось, стала налаживаться. Думалось, что так оно и будет всегда, но длилось это недолго. Все грандиозные планы перспективного развития Республики рухнули в од ночасье с распадом Великой страны.

Но это была уже не управляемая, природная стихия, а ру котворные дела ряда бездарных политиканов, пожелавших творить на древней земле Армении совсем другую историю.

Я попытался рассказать лишь о некоторых моментах дея тельности одной телевизионной группы. Хотя рядом с нами с первых дней землетрясения трудились представители всех СМИ Советского Союза. Об их непростой работе можно на писать отдельную книгу, рассказывающую о том, как каж дый из нас делал свое скромное дело, не думая о славе, поче стях и наградах. Мы работали, помогая по мере сил выжить нашим армянским братьям и сестрам в трагические дни су рового испытания, потому что свято верили в светлое буду щее мудрого и творчески талантливого народа.

Из воспоминаний сотрудников Института хирургии им.

А.В.Вишневского Когда медики приходят на помощь Прошло уже двадцать лет после разрушительного землетрясения в Армении, а признательность быв ших пациентов и их родных своим лечащим врачам и Институту хи рургии им. А.В. Вишневского в целом остается настолько неизменной, что при любых хирургичес ких проблемах они и по сей день обращаются к медикам, ко торые много лет тому назад в самоотверженной борьбе суме ли вернуть их к жизни.

В.Д. Федоров, директор Института хирургии им. А. В. Вишневского, академик РАМН, профессор:

7 декабря 1988 года, в преддверии Нового года, когда многонациональная советская страна готовилась к праздни ку, произошло страшное по масштабам стихийное бедствие колоссальной разрушительной силы с большими человечес кими жертвами — землетрясение в Армении. Погибло 25 ты сяч граждан, десятки тысяч жителей оказались под развали нами зданий, сотни тысяч — ранены.

Для небольшой республики с ограниченными материаль но техническими ресурсами это была непостижимая по раз маху катастрофа. Со всех регионов СССР в Армению устре мились отряды спасателей, железнодорожные составы с мощной техникой, со всем необходимым для экстренного жизнеобеспечения пострадавших.

Как только стало известно о случившемся, Министерст во здравоохранения СССР направило в Армению несколько высококвалифицированных медицинских отрядов для про ведения лечебных мероприятий в очаге бедствия. Среди них с полной отдачей трудились и бригады из Института хирур гии им. А.В.Вишневского АМН СССР.

На основании приказа Минздрава СССР от 08.12. года были сформированы три хирургические группы. Пер вая — хирурги, анестезиологи и операционные сестры — вы летела в Ереван в тот же день. Но поскольку известно, что травмы на фоне синдрома длительного сдавления, как пра вило, осложняются развитием гнойной инфекции, то на пя тые сутки после землетрясения доктор медицинских наук Амирасланов Ю.А. и кандидат медицинских наук Митиш В, А. на базе Ереванской республиканской больницы «Эребу ни» развернули специализированное отделение гнойной хи рургии (вторая группа), куда вошли специалисты по лече нию гнойной инфекции, анестезиологи и реаниматологи.

Третья группа под руководством заведующего отделени ем гнойной хирургии профессора Костюченко Б.М., осталась в Москве, готовясь к приему наиболее тяжелых больных из Армении. Сюда вошли кандидаты медицинских наук Карлов В.А., Жуков А.О., Чернов М.И., руководитель группы анес тезиологии и реанимации кандидат медицинских наук Звя гин А.А., анестезиологи реаниматологи, анестезиологичес кая сестра Сайфутдинова Н.И., операционная сестра Мав летдинова Н.В., процедурная сестра Данилова Т.Е., постовые и реанимационные сестры. Сотрудники всех диагностичес ких и хирургических отделений Института также были гото вы к оказанию помощи в полном объеме.

Л.А. Блатун, старший научный сотрудник, кандидат медицинских наук:

В 14.00 мы получили информацию о случившейся катаст рофе и фактически сразу же вылетели в Армению. Времени на поездку домой за личными вещами, на формирование багажа с медикаментами и инструментами не было.

По приказу директора Института академика В.Д.Федорова первым рейсом отбыла бригада врачей: Блатун Л.А. (специа лист по антибактериальной терапии), Матасов В.М. (хирург отделения гнойной хирургии), Мачулин А.В. (реаниматолог), ОранскийА.В. (анестезиолог), Симоненков А.П. (анестезио лог), Ширяев В.А. (анестезиолог), Казанчан П.А. (ангиохи рург), Дан В.Н. (ангиохирург), Мажоров В.А. (торакальный хирург), Булгаков Г.А. (абдоминальный хирург), Погоржель ский А.В. (хирург отделения гнойной хирургии), а также опе рационные медицинские сестры — Малкова В.В., Немчинова Н.Н., Васильева. Бригаду усилили врачами анестезиологами и реаниматологами Института акушерства и гинекологии.

Этим же рейсом в зону бедствия летели и министр Здра воохранения СССР Е.И.Чазов, сотрудники Института ско рой помощи им. Склифосовского, Института нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко. Уже в самолете с Е.И.Чазовым была со гласована координация работ в очаге поражения по предо ставлению необходимой помощи в случае возникновения не предвиденных проблем.

Около 9 часов вечера по прибытию в Ереван решением координационного штаба ангиохирурги Казанчян П.А. и Дан В.Н. были оставлены в городской больнице для оказа ния специализированной помощи пострадавшим от земле трясения. Остальные сотрудники Института направлены в Талин Верин — районный центр, расположенный в 20 км от Ленинакана.

Прибыли туда около 23.00 и сразу же приступили к осмо тру больных, хотя электроснабжение было повреждено.

Лишь через два часа удалось подключить электрогенератор для одной лампы операционного блока. Но уже на следую щий день больнице дали электричество.

Поток больных нарастал, поэтому с утра первым делом развернули сортировочное отделение, организовали палаты интенсивной терапии, увеличили количество операционных столов, оборудовали перевязочные. К концу вторых суток ста ли заканчиваться запасы перевязочных и дезинфицирующих средств, антисептиков, стерильных перчаток. Однако при со действии Е.И. Чазова в тот же день мы получили из Еревана все необходимое для бесперебойного продолжения работы.

Наибольшее количество пострадавших поступило в тече ние первых 4 суток (до 250 человек). Из зоны землетрясения больных доставляли автомобильным транспортом. После ус тановления предварительного диагноза в сортировочном от делении решался вопрос о необходимости противошоковых мероприятий и срочности оперативного вмешательства.

В условиях общего обезболивания произведено 24 полост ных операции, у 198 пострадавших выполнена хирургическая обработка ран, при переломах костей конечностей наложено скелетное вытяжение. В случаях необходимости транспорта бельных больных, нуждающихся в специализированной меди цинской помощи, направляли в клиники Еревана. С организа цией неподалеку от больницы вертолетной площадки для при ема и отправки пострадавших эффективность медицинской помощи существенно повысилась. На 7 сутки работы с умень шением потока поступающих, по инициативе бригады врачей был организован автопоезд для объезда ближайших сел.


За 12 дней бригада врачей в г.Талин Верин оказала меди цинскую помощь 346 пострадавшим. Благодаря высокому профессионализму и самоотверженному труду летальных исходов не было. Однако вскоре стало ясно, что у большин ства больных с синдромом длительного сдавления мягких тканей возможно развитие тяжелых гнойных процессов. Для организации им специализированной помощи из Москвы прибыли сотрудники отделения гнойной хирургии Институ та хирургии им. А.В. Вишневского доктор медицинских наук Амирасланов Ю.А. и Митиш В.А., которые на базе больницы Эребуни г. Еревана развернули специализированное отделе ние гнойной хирургии. Для эффективной борьбы с инфекци ей мягких тканей они привезли 50 кг 1% йодопироновой ма зи и 50 кг мази «Левосин». Дополнительно из г. Талин Ве рин в это отделение были направлены сотрудники Институ та Блатун Л.А., Матасов В.М. и Погоржельский А.В.

Ввиду повышенной интенсивности работы оказались на исходе перевязочные средства, антибиотики, антисептики, обезболивающие, медикаменты для проведения интенсив ной терапии. И снова помогло обращение к Министру Здра воохранения СССР Е.И Чазову — присланный незамедли тельно автобус «Икарус» за 3 рейса доставил со склада бла готворительной помощи, поступавшей в республику со всего мира, все, что требовалось для бесперебойного обеспечения.

Особенностью работы организованного отделения гной ной хирургии было разделение группы врачей на 3 бригады:

первая — реаниматологи, вторая — хирурги с анестезиолога ми, работающие в операционной и третья — хирурги с анес тезиологами, работающие в перевязочном блоке. Такая спе циализация позволяла круглосуточно наблюдать за тяжелы ми больными в блоке интенсивной терапии, не снижая не прерывности ритма операционной группы. А создание от дельной группы в перевязочной дало возможность в течение суток выполнять до 100 перевязок под наркозом. Для каждой из них использовали отдельную стерильную упаковку с не обходимым перевязочным материалом, перчатками, инстру ментами. В случаях выявления осложненного течения гной ного процесса, требующего срочную повторную хирургичес кую обработку гнойного очага, больных немедленно перево дили в операционный блок. При лечении пострадавших с синдромом длительного сдавления стремились максимально сохранить местные ткани для последующего пластического закрытия ими раневого дефекта.

Для повышения эффективности лечения больных с на иболее грозной анаэробной инфекцией подключились вра чи из Института скорой помощи им. Склифосовского, про водившие эффективные сеансы гипербарической оксигена ции. После стабилизации состояния пострадавших, часть из них направлялась в Москву на дальнейшее лечение в стационарах, часть оставалась в больнице «Эребуни», где в отделении гнойной хирургии 21 день работала бригада вра чей Института хирургии им. А.В. Вишневского. Проопери ровано 105 больных, отправлено в столицу 60 больных, из них спасены.

А.А. Звягин, руководитель группы анестезиологии и реанимации, главный научный сотрудник, доктор медицинских наук:

Подготовка отделения гнойной хирургии Института для массового поступления пострадавших заняла 3 — 4 дня. Че рез 7 дней после землетрясения — 14 декабря в Институт по ступила информация, что в течение двух дней планируется перевод из Армении авиатранспортом около 50 человек для оказания высокотехнологичной помощи. После чего коллек тив отделения перешел на круглосуточный режим работы. С учетом тяжести состояния пострадавших и неблагоприятно го влияния транспортировки было подготовлено оборудова ние для экстренного клинико лабораторного обследования больных и проведения интенсивной терапии. 8 из них потре бовалось оперативное вмешательство.На следующий день поступил еще 21 пострадавший. В отношении их проводилас многокомпонентная интенсивная терапия.

Ежедневно в 8 часов утра делался обход больных в блоке реанимации и отделении гнойной хирургии. Он проходил под руководством директора Института академика АМН СССР В.Д. Федорова, а в течение дня обход осуществлял за ведующий отделением профессор Б.М. Костюченок. Затем в результате коллективного обсуждения определялись необ ходимые экстренные диагностические и лечебные мероприя тия, корректировался план дальнейшего лечения.

Ю.А.Амирасланов, профессор, главный научный сотрудник отдела хирургических инфекций:

Работа в операционной отделения гнойной хирургии Ин ститута в первые дни после поступления пострадавших шла круглосуточно. В течение первой недели все врачи и боль шинство сестер отделения неотлучно находились на работе, с трудом выкраивая часы для отдыха. Основным источником информации по проблеме синдрома длительного сдавления оказалась монография М.И.Кузина (1956 г.), написанная по результатам оказания помощи пострадавшим от землетрясе ния в Таджикистане в 1954 году.

Для изоляции пациентов с наиболее тяжелой и грозной хирургической инфекцией было организовано отделение со строгим эпидемиологическим режимом, кеуда переводились пострадавшие с редко наблюдаемой в повседневной практи ке развернутой клинической картиной клостридиального миозита. У остальных больных имелось сочетание синдрома длительного раздавливания с менее опасной анаэробной не клостридиальной инфекцией. Эффективной оказалась прак тика ежедневного совместного обсуждения наиболее тяже лых пациентов с участием хирургов, реаниматологов, имму нологов и бактериологов. В условиях массового поступления пострадавших она позволила оперативно и согласованно вносить коррективы в лечение больных.

В Институте была развернута и лаборатория гипербари ческой оксигенации. В ней работали специалисты из Инсти тута колопроктологии и МОНИКИ. Большую роль сыграла вовремя подоспевшая бригада из НИИ травматологии и ор топедии Нижнего Новгорода. Пострадавшие с ожоговой травмой находились на лечении во Всесоюзном Ожоговом Центре Института.

Одной из основных проблем, с которой столкнулись при лечении пациентов с синдромом длительного раздавливания, была диагностика хирургической инфекции. Гипердиагнос тика могла привести к расширению показаний к операции, и, как следствие, к неоправданной ампутации конечностей. Не дооценка же тяжести инфекции и задержка хирургического вмешательства на фоне тяжелого состояния пострадавшего несла непосредственную угрозу для жизни. В решении этих сложных задач проявилась эффективность хирургической школы Института им. А.В. Вишневского и разработанного в отделении метода активного хирургического лечения ран. В ходе работы наблюдались также особенности течения ранево го процесса у пострадавших с синдромом длительного раздав ливания. При мозаичном повреждении больших мышечных массивов отмечалось резкое замедление перехода раневого процесса в фазу регенерации, что требовало выполнения большого числа повторных поэтапных операций.

Обширность поражения и тяжесть гнойных осложнений привели к образованию больших дефектов мягких тканей и ко стей, для замещения которых оказался востребованным весь арсенал восстановительных операций. В результате ни у одно го пациента, находившегося на лечении в Институте, не было отмечено таких закономерных исходов синдрома длительного раздавливания, как рубцовые контрактуры крупных суставов.

Наглядно подтвердилась высокая эффективность метода Или зарова для лечения посттравматических и послеоперационных дефектов длинных костей в сочетании с обширными дефекта ми мягких тканей и хирургической инфекцией.

Поступление пациентов группами продолжалось до марта 1989 года. Как правило, больные переводились из других ста ционаров с поздними гнойными осложнениями, что требова ло выполнения всего комплекса многоэтапного хирургическо го лечения. Из числа поступивших в более поздние сроки по гибло 6 пациентов, страдавших почечной недостаточностью.

А.А. Адамян, руководитель отдела перевязочных, шовных и полимерных материалов в хирургии, академик РАМН:

Трагическая весть о поражающем масштабами и послед ствиями землетрясении застала меня в служебной команди ровке в Праге. Все средства массовой информации Чехосло вакии давали сообщения, телерепортажи, наполнявшие ду шу и сердце щемящей болью. Прежде шумная и всегда пол ная веселья Вацлавская площадь стала тихой, почти без молвной. Помню, как в течение дня весь город превратился в центр гуманитарной помощи: на площадях и оживленных перекрестках, у главных входов в большие универмаги к ог ромным пластмассовым контейнерам тянулись вереницы людей разных возрастов — с верхней одеждой, куртками, пальто, чулками, полотенцами и даже целыми чемоданами вещей. Каждый считал своим долгом помочь.

Желая тоже быть полезным в очаге поражения, я, быстро поменяв билет на утро, поехал в аэропорт, где выяснилось, что наш рейс будет использован для перевозки гуманитар ной помощи. Нас отправили другим, сообщив, что багаж из за перегрузки доставят лишь через шесть дней. Но в данный момент это не имело принципиального значения.

Прибыв в Москву, тут же обратился к директору инсти тута — академику АМН СССР В.Д. Федорову с просьбой на править меня с формируемыми бригадами в Армению. Вла димир Дмитриевич ответил, что они уже укомплектованы, и я буду нужен больше в в институте, куда ожидается эвакуа ция наиболее тяжелых пострадавших. Действительно, в бли жайшие дни поступила первая партия таких тяжелых, изуве ченных травмой пациентов, да еще в таком количестве, что весь коллектив, работающий около полувека в плановой хи рургии, за считанные часы превратился в мощный центр ока зания скорой и экстренной помощи, готовый к приему край не сложного контингента пострадавших.

Работа в реанимационных палатах отделения ран и ране вой инфекции, в операционных и перевязочных шла кругло суточно. Такой же интенсивный рабочий работы охватил и вспомогательные, лабораторно диагностические подразде ления, обеспечивая полноценность и максимальную эффек тивность проводимого лечения.

Хирурги отделения ран и раневой инфекции фактически не покидали операционной, Поражала выносливость коллег, мобилизовавших все свои резервные силы. Наряду с постра давшими в Москву прибывали их родственники, в основном небритые из за траура мужчины, производившие порой уст рашающее впечатление. Решением директора Института — академика АМН СССР В.Д.Федорова — на первом этаже пя того корпуса Института, рядом с подразделением, где нахо дились эвакуированные больные, были выделены две комна ты для их размещения. Близость родных морально поддер живала пострадавших. Все родственники с готовностью от кликались, если возникала необходимость в какой либо по мощи, и ловили буквально каждое слово, произнесенное на ми, касающееся судьбы больных.

Несмотря на наличие врача психолога, прикомандиро ванного из Института скорой помощи им. Н. И. Склифосов ского, в мои обязанности входило поддерживать морально наиболее тяжелых больных, успокаивать их, а также инфор мировать родственников о состоянии пострадавших. Обходы с психотерапевтическими сеансами приходилось проводить по нескольку раз в день, так как прибывшие очень нуждались в утешительных врачебных беседах.

В психологическом плане наиболее тяжелым среди пост радавших оказался старик, потерявший полностью всю семью, начиная от жены и кончая внуками. Он ни на минуту не рас ставался с мыслями об усопших, был не контактен и, лежа в кровати, отвернувшись от окружающих, часами смотрел куда то в пространство. Все попытки отвлечь его от трагических дум оказывались безуспешными. При очередном обращении к нему я отметил, что, к сожалению, судьба армян исторически всегда была тяжелой — одни несчастья и катаклизмы сменя лись другими. Но люди находили в себе силы расправить спи ны и шли дальше по жизни. Старик, впервые повернувшись ко мне лицом, с трудом выдавил из себя: «Сынок! Спины то не осталось, расправлять уже нечего». И вновь уткнулся в стену.

Среди пострадавших была девушка, лет семнадцати, очень красивая, с правильными точеными чертами, крупны ми выразительными глазами, Ее лицо, с белоснежной, неж ной кожей и нежным румянцем обрамляли вьющиеся воло сы золотисто медного цвета. Она напоминала утреннюю ро зу. Во всем облике ощущалась еще не успевшая расстаться с детством хрупкая женственность. Наше сочувствие к ней бы ло особенно велико, ведь она лишилась обеих ног — вместо них остались короткие культи (обрубки) бедер с обширными ранами. Но борьба за самое главное — жизнь — все таки про должалась. Корреспонденты, теле— и фоторепортеры, посе щавшие Институт, как правило, задерживались у ее койки, фотографировали, брали интервью. Со всех концов нашей необъятной родины поступали письма пострадавшим — больше всего ей. В одном из них молодой человек с Сахали на выразил желание жениться на ней, обещая ждать столько, сколько его избранница захочет, и заботиться о ней.

Надо сказать, участливое отношение к пострадавшим ощущалось постоянно. Ежедневно приходили и помогали во всем представители молодежной армянской ассоциации сту дентов «Барев дзес» («Приветствуем Вас») Московского го сударственного университета. Из каких то кафе привозили горячие национальные обеды — пациентам и их родственни кам. Директор находящегося неподалеку небольшого ресто рана, по национальности грузинка постоянно доставляла ста рательно приготовленное чахохбили. А однажды, войдя в от деление, я увидел средних лет мужчину в большом, не по раз меру халате и нелепом колпаке, перевозившего каталку то в перевязочную, то в палату. «Самозваным» санитаром оказал ся сотрудник отдела звукозаписи Всесоюзного радио. Невзи рая на одышку, он усердствовал с таким рвением, как будто именно от него зависела дальнейшая судьба пострадавших.

Между тем состояние больных, несмотря на тяжесть их поражения, улучшалось, раны постепенно затягивались.

Значительно хуже, несмотря на наши старания, поддавались лечению душевные травмы. Лучшим лекарством для них могло быть только время. По нашей настоятельной просьбе, несмотря на траур, все родственники бородачи побрились, а когда выписывали первых пострадавших, их встречали как героев — с неописуемым восторгом и благодарностью в адрес врачей, подаривших им жизнь.

В.Д.Федоров, академик РАМН, профессор:

Сейчас уже можно с полным правом утверждать, что основой успеха лечения тяжело больных, доставленных из зоны бедствия стал разработанный в Институте хирургии единый методологический подход к лечению инфицирован ных травматических повреждений в сочетании с четкой орга низацией лечебного процесса. Основой решения возникаю щих проблем, на наш взгляд, является совершенствование ор ганизации квалифицированной медицинской помощи пост радавшим при массовых катастрофах с обязательным участи ем специалистов по хирургической инфекции. Важным усло вием эффективности оказания такой специализированной помощи при гнойных осложнениях можно считать примене ние единой системы, основанной на принципах активного хи рургического лечения инфицированных ран. Добиться сни жения частоты гнойных осложнений и улучшения результа тов их лечения удалось лишь путем тесного взаимодействия медицинской службы МЧС со специалистами ведущих цент ров по лечению хирургической инфекции, начиная с ранних этапов оказания хирургической помощи с последующим пе реводом в специализированное лечебное учреждение.

Землетрясение в Армении и предпринятые меры по ока занию помощи пострадавшим послужили основой для раз вития отечественной службы медицины катастроф. Накоп ленный опыт был обобщен и опубликован в многочисленных научных статьях (17 печатных работ), докладах и диссерта ционных работах, что, несомненно, способствовало разви тию эффективной медицины катастроф.

За добросовестную работу по оказанию помощи постра давшим от землетрясения в Республике Армения, главному научному сотруднику Института хирургии им. А.В. Вишнев ского РАМН, профессору Ю.А. Амирасланову и операцион ной сестре В.В. Мальковой Указом Президента СССР была вручена медаль «За трудовую доблесть».

В связи с 15 летием землетрясения в Республике Арме нии, директору Института хирургии им. А.В. Вишневского, академику РАМН, профессору В.Д. Федорову, главному на учному сотруднику Института профессору Ю.А. Амирасла нову, главному научному сотруднику Института, руководи телю группы анестезиологии и реанимации А.А. Звягину вручены Почетные грамоты от премьер министра Республи ки Армении А. Маргаряна. Сотрудники Института, прини мавшие активное участие в оказании медицинской помощи пострадавшим от землетрясения в Армении, были отмечены Памятным знаком «15 лет со дня землетрясения в Армении».

Воспоминания о Спитакской трагедии невольно наводят на мысль, что не только красота, но и такие составляющие гуманизма, как сострадание, милосердие и доброта, наряду с высоким профессионализмом медиков, спасут мир от зла во всех его проявлениях. Так было, есть и так всегда будет… О.В. ОГАНЕСЯН, руководитель клиники травматоло го ортопедической хирургии Цент рального Института Травматологии и Ортопедии им. Н.Н. Приорова, консультант Главного медицинского управления Президента РФ, Лауреат Государственных премий — СССР, и правительственных РФ, Заслуженный деятель науки РФ, академик РАМН, действительный член международных академий Нет ничего ответственнее, чем спасать жизни людей «По роду своей деятельности, за 35 лет трудового стажа мне довелось прооперировать сотни больных — и не только в Москве, но и по всему миру, начиная с республик Советского Союза и бывшего соцлагеря — Болгарии, Словакии, Румынии.

Приходилось работать в Югославии, ФРГ, Мексике, Индии, Ираке, Иране, Японии, Южной Кореи. Всех географических точек, куда забрасывала профессия хирурга, и не перечис лить. Трудно передать словами колоссальную ответствен ность таких командировок. Конечно, не раз бывали в жизни непростые ситуации, требующие как врачебного профессио нализма, так и невероятного напряжения сил, человеческой выдержки и мужества. Однако, итожа прожитое, могу ис кренне признаться: самым тяжелым испытанием считаю все таки декабрь 1988 года».

6 декабря 1988 года в составе делегации советских ученых под руководством М.С. Горбачева, я прилетел в США. Там, на следующий день и узнал о трагедии, постигшей родную Ар мению. Радио и телевидение постоянно передавали сводки о разрушениях и жертвах в зоне стихийного бедствия.

Поскольку я оказался единственным врачом в делегации, то именно мне поручили организовать помощь пострадав шим. С этой целью пришлось посещать разные клиники Нью Йорка, где работали мои коллеги. Надо сказать, они с большим сочувствием восприняли горе и готовы были по мочь всем необходимым армянскому народу.

Через несколько дней пришлось вернуться в Москву.

При поддержке премьер министра Н.И. Рыжкова и главы Спитака Н.Г. Мурадяна я занимался переводом тяжелых ра ненных из Ленинакана и Спитака в ЦИТО.

37 наших сотрудников вылетели в Спитак и в течение длительного времени работали в зоне бедствия, куда через несколько дней прибыли и известные профессора — В.

Френкель, В. Голяховский, Н. Каханович из США и другие врачи из разных стран.

Именно после Спитакской трагедии, унесшей столько че ловеческих судеб, Леонид Рошаль, которого называют «док тором всего мира», приступил к созданию Всемирной ассо циации неотложной помощи и медицины при катастрофах и войнах, а также по горячим следам событий возглавил Меж дународный благотворительный фонд для пострадавших.

Я тоже несколько раз бывал на месте события и своими глазами видел страшные последствия землетрясения, горе людей. Знаю, что, несмотря на царившую кругом суматоху, в первую же ночь, прямо посреди завалов, на открытом возду хе, смешанном с гарью и копотью, при свете автомобильных фар врачи начали делать неотложные операции. Палаточные госпитали и передвижные пункты появились уже позднее.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.